Текст книги "Букет невесты (СИ)"

Автор книги: Ольга Янышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 37. «Это элементарная забота о студенте…»

– Можно? – предварительно постучав, заглянула в узкую щель.

– Конечно, – моментально отреагировал Кир, быстро принимаясь создавать вид бурной деятельности, будто бы и не я застукала его за праздным «ничегонеделанием». Сидеть и смотреть в одну точку – такая себе работа.

Я прошла вперёд, минуя длинный ряд удобных кресел, поставленных для совещаний и планёрок наставников всея Альма-матер.

Моё приближение Маккей контролировал боковым зрением, освобождая место для чашечки полюбившегося кофе. Это позволило мне открыто рассматривать вампира, не устающего выручать меня из всех переделок, которые с раздражающей периодичностью подкидывает новый мир.

Настороженность и напряжение мужчины вызвали нездоровое любопытство с моей стороны.

«Что с ним? О чём он задумался? И почему мне кажется, что Кир сосредоточенно к чему-то готовится?!»

Я так себя этими вопросами накрутила, что сама приобрела некую деревянность.

Чашка звякнула, встречаясь с дубовой столешницей вишнёвого цвета.

Я вытянулась по струнке, быстро соображая.

– Ну… я пойду?

Мои сомнения живым откликом отразились в глазах замершего ректора.

«Он точно что-то хочет мне сказать! Интереееесно…»

– Да, – рвано кивнул мужчина, поджимая губы.

«Жаль. Не решился… или я ошиблась».

Я развернулась и медленно пошла на выход, давая шанс Киру… или своей убеждённости в собственной наблюдательности.

Она, как всегда, меня не подвела. Наблюдательность, естественно.

– Верин.

– Да?

Обернувшись, застыла на месте, следя за плавными движениями напряжённого мужчины.

Кир отпил кофе и вернул чашку на стол.

Внутри ректора здесь и сейчас происходило сражение. Сложно сказать: чего с чем, но что оно имеет место быть – это точно.

Вампиру потребовалось не меньше тридцати секунд, чтобы смириться с разрывающим его негодованием.

Почему негодованием? Не знаю. Чувствую. Недовольство Маккея проступало очень чётко, сколько бы ректор не старался его скрыть.

Кир точно злился, хоть и выглядел невозмутимым.

– Наслышан об утреннем инциденте. Вы, девушки, очень впечатлительны по своей природе. Да и таинственный образ неприступных эльфов всегда привлекал внимание магичек. Но мой долг, как ректора академии, предупредить тебя и твоих подруг: не обманывайтесь на счёт Мариэля. Серые – самые коварные сильвы из всех эльфийских кланов. Конечно, твоя с девочками принадлежность к боевому факультету сыграла большую роль в резкой смене отношения Арлена к женщинам-магам, но…

Я спрятала улыбку, упорно делая вид участливого слушателя, однако не подлить масла в огонь не смогла.

– Думаете? А мне показалось, что Арлен проникся именно нами, а не нашей принадлежностью к боевикам.

– Тебе показалось, – чуть громче процедил мужчина, стискивая челюсти так, что я даже начала беспокоиться за его зубы. Вампир как ни как! Сейчас сотрёт инструмент, чем потом будет вены вскрывать у своих добровольно вызвавшихся жертв?!

– Ну, ладно. – Я пожала плечами, будто бы и не замечая очевидной ревности. – Спасибо за беспокойство.

– Это мой долг, – повторил Маккей, не моргая, следя за моей бесстрастной маской сдержанности с толикой раздражения.

– Я могу идти?

По моим внутренним ощущениям вампира разрывало от неудовлетворения, которое вызвало моё ледяное спокойствие. Не знаю, чего он ожидал, но точно не покорного согласия.

«Вот и пойми этих мужчин. То «быстро села и молча внимай!», то тихое бешенство на вроде бы согласные с его доводами кивки. Дичь какая-то!»

Видимо нечто подобное пришло на ум и ректору.

Кир откинулся в рабочем кресле и глубоко вздохнул, сбрасывая напряжение. Даже улыбнулся. Но получилось не очень. Дёргано.

– Скажи, как тебе учёба в целом? Со всеми дисциплинами справляешься?

«Решил сменить тему? Сгладить углы? Ну-ну».

Я со всей старательностью улыбнулась, чисто по-женски врубая режим няшной милоты.

– Скажу так: пока обучение сложностей у меня не вызывает. Да, есть предметы, которые даются с трудом, но есть и такие, которые я уже сейчас смело могу назвать любимыми.

– Вот как? – Маккей улыбнулся, изучая моё лицо. – Не поделишься, какие именно?

– Зачем вам?

– Хочу премию выписать преподавателям за креативный подход к подаче материала. Чтобы заинтересовать современного адепта лекциями, необходимо обладать не дюжей предприимчивостью.

Я хмыкнула, вспоминая улыбчивого беловолосого эльфа.

– Расоведение.

Ректор нахмурился, снова мрачнея.

– Профессор Брин?

«Бу-га-га. Да! И он тоже эльф!»

– Ещё кто-то?

– Пожалуй, нет. – Я широко улыбнулась, аккуратно выводя упрямого ректора на нужные мне мысли. А что?! Пусть не явная, но ревность в нём точно присутствует. Можно и рискнуть. Я же не девочка. Опыт манипулирования какой ни какой есть. Главное, не спешить и делать всё осторожно. Как сапёр. – В конце этого месяца профессор обещал семинар. Защита рефератов по теме «Венец Эстена». Нам дали задание выбрать одну расу, которую мы считаем самой главной на планете, и рассказать о ней, доказывая свой выбор.

– И кого же ты думаешь выбрать? Только не говори, что эльфов.

– Не скажу. – Я смущённо опустила взгляд, добиваясь нужного накала нетерпения.

– Магов?

– Нет.

– Драконов?

– Я же сказала, что не скажу.

Такой подлости от меня Кир точно не ожидал.

Ректор аж подался вперёд, недовольно хмурясь.

Мы пару секунд поиграли в гляделки, и вот, когда Кир почти решил сдаться, так как его настойчивость уже перегнула бы палку, я выпалила:

– Ладно. Вам скажу… Только по секрету. Я выбрала вампиров.

У Маккея отпала челюсть.

Оно и понятно. Такой же расы нет. Есть болезнь «вампиризм», но чтобы принадлежность больного приписали к появлению новой расы!?

– Ты… это… как…

Я с умилением следила за экс-герцогом.

«Подумать только! Я обнулила словарный запас у того, кому всегда есть, что сказать! Ректор! Начальник огромной академии, затыкающий за пояс и отчитывающий своих нерадивых сотрудников, не может подобрать слов, чтобы высказать все свои эмоции, которые вызвало моё признание! Это ж надо, как я его шокировала! Хотя, признаться честно, я старалась. И вообще рассчитывала именно на такую реакцию».

Полминуты Кир Маккей тупо моргал на меня своими чёрными длинными ресницами, вызывающими зависть. Так сказать, собирался с мыслями. А может, до десяти считал, чтобы не ляпнуть на эмоциях какую-нибудь грубость. Потом глубоко вздохнул, крепко зажмурился, думая о чём-то, известном одному Богу, и пристально посмотрел на меня.

Усмешка вырвалась у мужчины очень неожиданно, но возвращать мрачность на своё лицо Кир не стал.

Ректор поставил локти на стол, задумчиво скрестил пальцы и положил на образовавшийся «замок» квадратный мужественный подбородок.

– Вам поставят неуд, адептка Джером, потому что названной вами расы не существует.

Кир следил за мной, не моргая. Ждал, что я скажу на его предупредительное замечание.

И я сказала. Не люблю заставлять себя ждать!

– Не совсем корректная формулировка, как по мне, господин ректор.

– Продолжай, – нетерпеливо поторопил меня мужчина, заёрзав на кресле.

– Я присяду?

– Пожалуйста, – кивком головы пригласил меня Кир.

– Что ж. С чего бы начать?

– Как правило, начинают сначала.

«Сначала нельзя, – с грустью вздохнула про себя, подбирая правильно слова, чтобы не спалиться на своём попаданстве. – Тут надо извилины будить и думать на полную катушку».

– Начну с вводной лекции расоведения. Исходя из слов профессора Брина, расоведение – это наука о расах, их возникновении и развитии. А расы – исторически сложившиеся группы людей, характеризующиеся общностью наследственных и физических особенностей.

– Всё верно.

– Прекрасно, – я довольно улыбнулась и развела руками. – Исходя именно из этого маги, попавшие под влияние яда демонов, магами больше считаться не могут. Отличия укушенных от полноценных магов настолько огромны, что эта группа людей просто обязана занять свою собственную нишу. Сами подумайте! У вас отличный от магов способ пропитания, новые реакции организма, не свойственные большинству авильцев. А порталы!? Ведь, если они у всех укушенных… – я захлебнулась от бурлящей в крови инициативы. – Всё это требует детального изучения и конкретного подтверждения уникальности мутагена, давшего укушенным новый виток в эволюции. Я хочу всё это доказать. И если именно я взялась за это, то дать название новой расе – исключительно моя прерогатива. Так что…

– Значит, вампиры? – Застывший, задумчивый ректор – что-то новенькое в нашем общении.

Я с улыбкой кивнула.

– Да.

Кир сосредоточенно рассматривал мою улыбку пару секунд, а потом улыбнулся.

– Хорошо. Интересная версия для защиты реферата. Я поговорю с профессором Брином. Он допустит тебя. Одна только просьба – преуспей. Твои наблюдения и выводу могут дать большой толчок для расоведения. Научный мир всколыхнётся даже от предположений. А доказательства? Представь только, что они смогут сделать с учёными!! Верин Джером… ты не перестаёшь меня удивлять.

– Спасибо, – я смущенно кивнула, сейчас уже не играя. Восторженный взгляд первого на моей памяти вампира и не такую видавшую виды женщину, как я, может смутить! Кир такой… такой…

– Остался только один вопрос, – Маккей усмехнулся, даже не подозревая, что к этому вопросу именно коварная я веду его с момента своего признания в теме реферата. – Для наблюдения всегда нужен объект. Раз ты доказываешь обособленность укушенных от магов, то именно один из них должен стать твоим объектом исследований. Кто он?

Я прикусила губу, заставляя Кира обратить всё своё внимание на мои якобы неосознанные действия.

– Ну… я думала попросить помощь у одного из своих одногруппников. Но среди них не нашлось укушенных.

– Понятное дело, – фыркнул брюнет. – Укушенные встречаются только среди военных или мужчин, рядом с домом которых произошёл прорыв. Женщин среди укушенных крайне мало. Если не ошибаюсь, их две… те ещё занозы, – Кир скривился.

– Был ещё вариант с профессором Тэлфрином… – помимо того, что Сиан Тэлфрин – вампир, профессор ещё отличался и тем, что любил соблазнять молодых студенток. Тот ещё ходок, если коротко! Такой вариант Маккею точно должен был не понравится. И не важно, нравлюсь я строгому ректору или нет.

– Исключено, – строго выпалил мужчина, выходя из позы наблюдателя и поднимаясь на ноги. – Профессор Тэлфрин занимается с пятым-шестым курсами. Ему некогда помогать с твоим рефератом.

– Ну… – я с деланым сожалением вздохнула. – Тогда… даже не знаю. Кажется, один из стражей, дежуривших на воротах, тоже укушенный…

– То есть вариант, что твоим испытуемым могу быть я, ты даже не рассматриваешь?

«Ну, вот ты и попался, красавчик!»

– Вы? Эээ… простите. Мне как-то неудобно. Вы – ректор. – Не удержалась от сарказма, припоминая заявления Кира, когда тот меня отчитал. – Вам некогда. Своих забот хватает. Чего только стоит вечная обязанность принимать решения относительно безопасности своих студентов.

Судя по выражению лица, моя шпилька достигла цели.

– Ничего, – усмехнулся Кир. – Как-нибудь выделю время для такой предприимчивой студентки. Тем более, что за всё время работы только твоя безопасность вызывала сомнения. Убью две цели одним ударом. И ты на виду, и делом занята.

«Зараза же! И как можно с ним разговаривать!? – Больше не сдерживая внутренний восторг, который вызывал во мне Кир Маккей одним своим видом, широко улыбнулась. – А что? Цель же достигнута!»

– Хорошо. Спасибо за то, что вызвались. Когда начнём исследовательскую деятельность?

Кир с подозрением прищурился, анализируя наш разговор.

Какие бы выводы не сделал, но отменять свою помощь не стал.

– Завтра начнём. После занятий. Отработка себя не отменяет. Сразу после часа работы в приёмной, будем разбираться с твоими мыслями, относительно природы мне подобных. Вампиры… надо же. Странно, почему раньше это не пришло никому в голову? Ладно. Иди. На сегодня вы с девочками свободны. Не засиживайтесь допоздна. Завтра на занятия.

– Спасибо ещё раз. Спокойной ночи, господин ректор.

– Спокойной… Верин.

Я выскочила в приёмную в приподнятом настроении.

«Отлично. И с отношением ректора к себе разберусь, и большое дело для генетики этого мира сделаю. Только бы с лабораториями с профессором Брином договориться. Задачка-то стоящая! Надо только тщательнее узнать о юридической стороне. Да, денег у меня пока немеряно, но нам с Ланой в этом мире ещё жить и жить! Было бы неплохо подсуетиться в финансовом плане будущего открытия».

Девочки успешно справились с заданием. Личные дела выпускников были разобраны по факультетам. Оставалось только отнести папки ректору, что мы и сделали.

Нас отпустили.

Вернувшись в комнату, мы засели за уроки.

Спать взобралась на второй этаж кровати глубоко за полночь.

«Академия… тяжела жизнь студента!»

Глава 38. Проектная деятельность, а не шуры-муры

Вечера следующего дня я ждала, как заката солнца в жаркий трудовой полдень. Пары тянулись слишком медленно. Я всё время ёрзала на пятой точке, срывая смешки у девчонок, которые естественно были в курсе всего. Не могла не рассказать. Мы очень сблизились за то короткое время, которое проводим и днём, и ночью плечо к плечу. Такая дружба может быть только между обучающимися или военными служаками. Чувство братства и единства в этот период жизни сильно, как нигде и никогда. Это не просто символ. Это истина! Именно поэтому я не утаивала разговора между мной и ректором, опустив лишь свои внутренние мотивы и описание ловушки, в которую я поймала Кира. Об этом ещё рано говорить. Цыплят по осени считают.

Сегодня у нас по расписанию была история Эстена, боёвка и медитация. Первая и последняя пары меня чуть до истерики не довели, так как были до жути статичны. Если на «Истории» преподаватель хотя бы своими размеренными шагами делал вид движухи, то на медитации я чуть в голос не взвыла, так и не сумев погрузиться в транс. Хорошо, что перед этим «ничегонеделанием» я от души побегала на полосе препятствий, на финале уже не свалившись в грязь, а тяжело спланировав рядом со рвом. Только и надо было, что посильнее оттолкнуться от раздражающего мои мышцы забора.

Коул похвалил меня, довольный успехами. Декан боевого факультета пообещал, что скоро моё «тяжело» превратиться в «красиво», и я точно буду впечатлять своей пластичностью даже на балах.

Так как последнее – это вообще не моё (я про балы, танцы и далее по списку развлекательной жизни аристократов Эстена), я выразила лишь благодарность в виде улыбки.

– Джером, – рассерженно зашептала, как гусыня, профессор Рэйна Тарскар, останавливаясь рядом. – Ты даже не стараешься! Ну-ка прекрати летать в облаках! Сосредоточься. Медитация – это сложный процесс, наполненный внутренней гармонии и баланса. Это вам не по снарядам на поле прыгать! Кростан! Тебя тоже касается! Хватит пялиться на Хадсон! Быстро закрыл глаза! Ну вот! Сбил девочке концентрацию! Эллен, начинай сначала. – Подруга недовольно посмотрела на Тарскар, но наставница по медитации её взгляд не заметила, Кэч, молодец. Я вижу свечение вокруг тебя, значит… о. Зачем я это говорю, он всё равно меня не слышит. Так! Джером, соберись!

Профессор Тарскар ходила от одного адепта к другому, делая пометки в своём блокноте. Как только жгучая брюнетка отошла от меня, я с облегчением вздохнула.

«Ещё полчаса, Разумовская. Потерпи. Осталось совсем чуть-чуть. А потом… – во мне опять зажглась искра нетерпячки. – Надо сходить к профессору Брину. Потом к старшему целителю академии. Надо просмотреть аппаратуру, которой здесь пользуются местные медики. Если найду микроскоп… – сразу вспомнились долгие и унылые часы работы в лаборатории Снежанки, моей подруги, которая помогала мне написать дипломную работу для гада-Панкратова. Снежка – мировой специалист в области клинической лабораторной диагностики! Как же мне её не хватает! Сейчас Снежа пригодилась бы, как никогда, потому что работу с мутагеном надо начинать именно с изучения крови и её сравнительного анализа. О как!? Ничего себе санитарка Вера! Да?!»

У меня всегда был ответ на этот вопрос, которым задавался всякий мимо проходящий, высокомерно задирающий при виде меня нос.

Всё очень просто. Пусть я не получила высшее образование, но это не мешало мне учиться самой. Я каждый вечер, если не ходила на свидание с новым ухажёром, то сидела в обнимку с книгой. И это был, увы, не бульварный роман. «Бульвара» мне хватало на свиданиях.

Тему для знакомства с новым мне подбрасывали окружающие. Сначала Егорчик, требующий по первой кулинарию по высшему разряду, а через время защиту по хирургии, потом подруги, гоняющиеся за последними трендами моды, визажа и остальной гламурной чепухи (грешна! Читала статьи по красоте и стилю). Дальше меня заняла моя свобода. Вызывать каждый день «мужа на час» было утомительно, поэтому я занялась своим самообразованием в области развития примитивных навыков по ремонту окружающего меня быта.

А Милашка?! Сколько книг я прочитала по развитию ребёнка, хотя Милка – не моя дочь, а всего лишь племянница. Особенно мне досталось в период пубертата!

Ну и, конечно, о работе нельзя забывать.

Пахать в окружении врачей, которые нет-нет, но делали ошибки, я считаю, обязывает к анализу выбора. Пусть он был сделан и не мной.

В принципе, так мы и подружились со Снежаной Викторовной. Помню, я тогда прокралась в лабораторную, чтобы ещё раз кровь умершей на операционном столе женщине проверить на диабет. Какой скандал она мне закатила, поймав! Страшно вспомнить! Зато после бурных объяснений, мы со Снежаной уже вместе занялись изучением врачебной ошибки. Так и подружились.

Сколькому она меня за пять лет тесного общения научила! Это даже круче, чем книжки изучать! Практика – одним словом.

Собственно, именно поэтому во мне столько энтузиазма. Если на Эстене есть примерная нашим микроскопам, анализаторам, реагентам и расходным материалам аппаратура – я в шоколаде! Доказать, что вампиры – не маги будет так же просто, как ударить двумя пальцами об асфальт.

Над головой пролетел звон.

Я вздрогнула, открывая глаза.

Медитация закончилась.

Меня проводили недовольным взглядом до самого порога кабинета, но я уже летела к профессору Брину на всех порах.

«У меня до начала работы над рефератом ещё отработка! Этому Фигаро надо везде поспеть!»

– Профессор… – Остроухий пепельный блондин нашёлся у двери своего кабинета. Брин провожал выпускной курс боевиков после пары, задержавшись из-за… кого бы вы подумали? Верно! Очаровашки Арлен Мариэль.

Резко затормозив на пятках, чтобы не врезаться в спину Мариэля, была всё равно поймана эльфом из клана Серых.

Арлен так быстро повернулся ко мне, что полы его сюртука красиво взметнулись, поражая скоростью своего хозяина.

– Ринмахтар… Мы снова встретились, – Арлен улыбнулся. Обольстительно

Молодое тело отреагировало на красивый баритон неоднозначно. Вы когда-нибудь заливались краской смущения, самого смущения не испытывая? Дебильное я вам скажу ощущение!

Собственно, именно так я себя чувствовала, осторожно пытаясь выбраться из неожиданно прилетевших объятий.

– Эээ… мы учимся в одном учебном заведении, адепт Мариэль. Более того! Наши встречи могут оказаться чаще одного раза в день с учётом общего общежития.

– Верно. – Улыбка эльфа меня уже начинала беспокоить. Ощущение, что парня кто-то смелый стукнул пыльным мешком, становилось всё устойчивее. Хорошо ещё, что этот красавчик руки послушно убрал, заметив, что его неожиданные объятия у меня вызывают одно раздражение. – Спасибо за лекцию, профессор. Адепка… моё почтение.

Я проводила Арлена озадаченным взглядом, так до конца и не поняв мотивов его такого поведения.

Воспитан в режиме "матриархат"?! Этого мало. Если бы всё было обусловлено только воспитанием, то любая девушка вызывала бы у серого эльфа реакцию однозначного почтения. Тут всё не так. Может, лишь отчасти. Скорее всего, мой выбор боевого факультета сделал тот толчок, который высек искру заинтересованности у Мариэля. Но остальные пляски с бубном вокруг меня и девочек – это уже другая форма интереса. Подозрительно напоминает отвратительные попытки Нанса поцеловать сразу трёх боевичек на спор, но всё же Арлен кажется более серьёзным товарищем. Вероятнее всего он просто соскучился по женскому вниманию, а так как девушки академии вызывают у него лишь презрение, мой боевой факультет сыграл со мной злую шутку. Меня посчитали достойной внимания! И вот в такое я поверю. Без удовольствия, конечно, но поверю.

– Адептка Джером?

Позабыв о магистре расоведения, испуганно вздрогнула, отрывая взгляд от лицезрения спин оборотней, вечно сопровождающих эльфа из клана Серых.

– Профессор…

– Адептка Джером, вы ко мне или мимо бежали?

– К вам. Я…

– Это насчёт темы реферата? Ректор Маккей уже меня поставил в известность. Интересная вырисовывается перспектива. – Брин с улыбкой на губах пригласил меня в аудиторию, закрывая за собой двери. – Я всё больше и больше начинаю думать, что ваше место не на боевом факультете, а среди склянок и мензур целителей.

Мне даже как-то обидно стало за свой выбор.

– Не обязательно. Открытия делают люди из разных профессий.

– Но открытия в области целительства… и вдруг боевик?!

Я не повелась на провокацию. Развела руками и молча пожала плечами, убивая полемику монолитным спокойствием.

– Собственно, для чего я к вам пришла. Идея от боевика – это хорошо, но мне нужна аппаратура мед… простите, целителей. Особенно это касается изучения и сравнительного анализа крови. Для результативности хотелось бы конкретных данных, а такое возможно только с помощью специальных приборов.

– Каких, например?

Нормальная реакция Брина меня успокоила. Значит, аппаратура у целителей какая-никакая, а есть. Одно плохо – определиться с выбором, не зная техники в принципе, не представляется возможным.

Я не стала юлить. Ответила прямо.

– Не знаю. Я же не на целительном, как вы недавно подчеркнули. Буду очень признательна, если мне окажут посильную помощь в знакомстве с технической базой целителей.

– Хорошо. Пойдём. Провожу тебя к старшему целителю Алетре. Джассан сейчас должна быть у себя в корпусе…

Мы вышли из аудитории.

– Удивительный выбор, я тебе скажу, – не сбавляя шага, задумчиво протянул Адрасин Брин, зыркнув в мою сторону голубым глазом. – Чем он объясняется? Почему для темы «Венец Эстена» выбрала именно… как ты там укушенных демонами назвала.

– «Вампиры».

– Точно. Вампиризм – вампиры. Логично. Знаешь, – Адрасин хитро усмехнулся, не уставая коситься, – я во всём люблю видеть логику, но в твоём выборе расы её никак не могу рассмотреть. Не поделишься своими мотивами?

«Ага! Триста раз – ЩАЗ! Не я там уже бегу со своими откровениями!?»

Снова пожала плечами, не выдавая сарказма, которым так и сочатся мысли.

– Не знаю. Чувствую необходимость. А если ещё мои подозрения подтвердятся, и вампиры окажутся новой расой, отличной от остальных рас Эстена, то я получу… во-первых, признание научных кругов, а во-вторых, подобные открытия не остаются без вознаграждения, насколько я в теме.

Адрасин громко хмыкнул.

– Это точно. Кир первым вознаградит тебя, учитывая тот факт, что с ним снова начнут считаться, как с личностью, а не будут тупо «платить» кровный долг жизни.

– Что?

Лицо у Брина вытянулось. Эльф осознал, что сболтнул лишнего.

– Мы пришли, – нашёлся профессор, открывая для меня дверь и галантно пропуская вперёд.

«Ладно… – пропела я мысленно на свой излюбленный манер. – Сама узнаю. В конце концов, "возникновение расы" – одна из составляющих определения "расоведения". Для полного изучения вампиров Киру придётся мне чуть ли не интервью дать. Я узнаю, что такое кровный долг жизни, чего бы мне это не стоило!»