Текст книги "Букет невесты (СИ)"

Автор книги: Ольга Янышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10. Сила сестринской любви

«Сестра… кто она такая? Лучший поисковик! Она помогает найти важные вещи, когда ты их потеряла. Такие, как твоя улыбка, твои надежды и твоё мужество!»

Я прерывисто выдохнула, будто под дых получила.

– Тише-тише, девчушка… – Евген нахмурился и похлопал меня по плечу. – Белая, как смерть.

– Я… я… не знала. Мне не сказали…

– Наверное, твоя матушка просто ещё не слышала, – извиняющимся тоном выдала Миль. – Нам вот дом пришлось продавать. Он у нас добротный был, с хозяйством… после зачисления останется на клочок земли. Ничего… купим что-то близ Вриама. Теперь правда всё сначала начинать, но обучение девочек этого стоит.

– Новшества ввели в этом году, – перебил Евген поток информации жены. – Новый герцог – новые правила и законы.

– А со старым что?

– Император приказал нашему славному Киру Маккею отдать бразды правления сыну. Сама понимаешь, вампиризм и всё такое… Верхушку даже не смутил тот факт, что Его Светлость Николас… – женщина понизила голос до шёпота, – бастард. Видимо старший Маккей хорошо кровушки попил из советников Его Величества… в переносном смысле, конечно. – Женщина выпучила глаза, выдыхая. – Только академия осталась вне изменений. Его Сиятельство занял пост ректора… раз ответственность за герцогство больше не довлеет над ним.

«Зашибись! Я планирую оказаться под защитой несостоявшегося свёкра?! Прекрасный ход…» – Сарказм быстро растворился в тревоге. Денег на учебку для Ланы у меня не было на руках. Возможно, продажа украшений покрыла бы годовую стоимость обучения (украшение баронессы и украшения сельской жительницы – разные вещи! Откуда Миль знать такие тонкости?), но мне было страшно их вываливать на прилавок ломбарда или даже самой занюханной конторы старьёвщика. Джером ещё два дня как в курсе, что мы с Ланой у него стащили перед побегом. Обидно, что денег этот хлыщ не держал в кабинете, а то мы и их спёрли бы… Эх!

Я не представляла, что делать.

Так и поплелась в столовую постоялого двора, ссутулив плечи.

Рагу с плавающими кусками мяса в нём показалось безвкусным.

Девочки весело болтали о предстоящем обучении, планировали ближайшее будущее, а я нервно теребила кулон на шее, боясь даже смотреть на мужа и жену, выручивших нас.

Так продолжалось, пока цепочка не порвалась. Хорошо, что это случилось уже тогда, когда мы зашли в комнату, где ровным рядком стояло четыре односпальных кровати.

– Ой, – заметила моё фиаско Лана, вытаскивающая из мешка расчёску. – А ты чего до сих пор в нём? Я думала, что ты избавилась от артефакта.

– Эм…

«Артефакт ментального принуждения!»

Крепко сжимая кулон, тихо спросила:

– Как думаешь, на сколько золотых он потянет?

– Ну… десять-пятнадцать золотых, не меньше. Но такие артефакты запрещены. Надо искать чёрный рынок, а это всё может очень плохо закончиться, потому что привлекать внимание скупщиков запрещённого – совсем край.

Я устало вздохнула.

– Гадство. Обложили со всех сторон.

– Что случилось, Верин? – Лана покосилась на дверь, за которой получали ценные указания близняшки, не успевшие ещё оценить наши общие покои.

Я вкратце описала ситуацию.

Лана опустилась на край кровати и закрыла ладошками лицо.

Моё сердце пропустило удар.

Я присела на корточки и обняла девичьи коленки.

– Лана, посмотри на меня. – Веснушка опустила руки. Грустные голубые глаза малышки доводили до отчаяния. – Я обязательно что-нибудь придумаю, Ланушка. Не вздумай плакать. Мы с тобой бойцы. Нам нельзя поддаваться отчаянию. Слышишь?

– Слышу.

– Молодец. Сейчас мы с тобой умоемся, посмотрим в зеркало и улыбнёмся своему отражению… а потом пойдём в учебку. Надо разузнать о новых правилах поступления точнее. Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Да…

Я через силу улыбнулась сестре.

– Мы справимся, Лана. Верь мне.

– Я верю.

Девочка опустилась ко мне на пол и крепко обняла.

– Ой! Обнимашки, – в комнату впорхнули близняшки. – Видишь, Гера, а ты вечно отбиваешься. Вера, вон, какая взрослая и не стесняется!

Застывшая в дверях Миль смахнула со щеки непрошенную слезу.

– Девочки. Десять минут и выходим.

Сестрички понятливо покивали. Дверь закрылась.

Я первой умылась и присела на кровать, с напряжением наблюдая, как Лана понемногу расслабляется и оживает благодаря шумным близнецам. В воздухе пахло крепкой дружбой.

Мне же никак не удавалось успокоиться. Я подошла к окну и отрешилась от всего.

Громкие возмущения с улицы вернули меня к действительности.

– Шалавы!

– Со своим муженьком разбирайся, Марийка. – Статная дамочка гнала злющую особу с порога трёхэтажного здания с громким названием «Соблазн». – Не надо моих девочек оскорблять. Никто не виноват в том, что твой супружник – кобель каких поискать!

– Все вы тут шалавы!

Три пёстро разодетые красотки, наблюдающие за представлением с балкона второго этажа «Соблазна», громко рассмеялись.

Одна из девушек, с ярко-красной помадой на губах, хитро прищурилась:

– Марийка, скажи-ка отчего твой распрекрасный муж постоянно ищет девственницу? Они целое состояние стоят, если что! Двадцать золотых! Дурень все свои накопленные сбережения вывалить обещает… Не потому ли, что ты одна из наших?

Грянул новый заряд хохота.

Женщина скрылась с улицы, бормоча проклятия.

Блондинка заметила мой взгляд, облизнула алые губы и подмигнула.

– Вера, одну тебя ждём. Ты скоро? – окликнула меня Миль.

Задумчиво одёрнув занавеску, как робот спустилась вниз.

Увиденное настолько выбило меня из колеи, что я совсем не запомнила дорогу до учебки. Даже архитектуру города не рассмотрела! А ведь это город-фэнтези! Все мои мысли остались рядом с яркой вывеской и её магической подсветкой.

Приёмная комиссия встретила нас с распростёртыми объятиями, рассказали о зачислении, успокоили наличием общежития и строгого контроля пропусков за территорию учебки. Порадовали полным содержанием на время обучения и наличием договора с академией о стопроцентном зачислении выпускников учебки на первый курс высшего заведения.

Учителя быстро проверили девочек, восхитились резервом всей троицы… Когда дошло дело до годовой оплаты, чета Триани вывалила нутро кошеля. Ровно тридцать золотых выпало на столешницу членов комиссии.

– А третья?

– Признаться честно, такого уровня магии земли давно не было среди поступающих.

Подсознание резко оборвало картинки быстрого и лёгкого заработка, которые прокручивало раз за разом с момента моего задёргивания занавесок.

Я решилась.

– Зачисляйте. Завтра утром принесу пятнадцать золотых. Нас полностью устраивают ваши условия обучения.

«В конце концов, это теперь моя девственность. Что хочу, то с ней и делаю. Мне слишком много лет, чтобы думать, что честь и достоинство женщины находится между её ног! Какой бред! Это вовсе не так! Достоинство – это умение оставаться «на высоте» при любых, даже самых неблагоприятных, обстоятельствах… это осознание своих прав, своей ценности и уважения к себе! И уж простите, снобы, но моя ценность, как личности, не в наличии биологической особенности строения моей пока нетронутой вагины!!»

Евген и Миль задумчиво поглядывали на меня всю дорогу до постоялого двора.

Лана с тревогой бросала короткие взгляды.

Я спокойно улыбалась каждому.

Перед входом остановилась:

– Тётушка Миль, присмотрите за Светой?

– Деточка… что ты задумала?

– В городе живёт мамина сестра. Мы не хотели обращаться к ней за помощью… она из богатых. – Лана нахмурилась, не понимая, к чему я веду. – Придётся. Если не успею к ужину, проследите, чтобы сестра не наделала глупостей. Света, ты слышишь?

– Вера…

– Останься здесь. Я приду за тобой утром, – отчеканила каждое слово, строго сведя брови.

Лана прониклась. Опустила голову.

Поникшие плечики больно задели мою совесть.

Я обхватила лицо девочки и расцеловала её в обе щеки.

– Всё будет хорошо. Ты же веришь мне?

– Верю…

Крепко стиснув Лану, глубоко вздохнула и отодвинулась.

– Молодец. Слушайся тётушку Миль. Не подведи меня.

– Не подведу.

Я на прощание махнула рукой и растворилась в человеческом движении центральной улочки, где магическими огоньками сверкали вывески булочной, магазинчиков, кафетериев и… и «Соблазна», куда я шла "подработать".

Глава 11. Соблазн, как подработка

Не помню, кто сказал: «Великое отчаяние порождает великую силу»… но как же я хотела, чтобы он оказался прав.

К «Соблазну» я шла на деревянных ногах, и меня лихорадило от количества мыслей. Излюбленная позитивность сейчас не работала. Я прекрасно знала свои перспективы. Мне никто не поможет. Связываться с незнакомыми личностями – себе дороже. Продавать украшения или искать сбыт через чёрный рынок – вообще опасно! Меня обложили со всех сторон… меня и совсем юную девочку. Я не имела права ошибиться. Чувствовала себя львицей, в котёнка которой собирался тыкать палкой самый мерзкий из браконьеров…

Да, я выбрала наиболее примитивный способ заработка, но он небезопасный только для меня одной! Все остальные варианты несли угрозу для Ланы. Если меня схватят и отдадут под стражу… или отдадут несостоявшемуся жениху, Лана…

Так глупо подставляться я не могла себе позволить! Потеря девственности?! Пф! Потерплю! Хозяйка притона, где, по мнению местных дамочек, занимались развратом, показалась порядочной женщиной…

С чего я вообще это взяла? Девочки! Те, что хихикали со второго этажа, насмехаясь над ревнивой женой одного из клиентов. Жительницы «Соблазна» не выглядели забитыми и ущемлёнными в правах рабынями. Да и сама хозяйка – та женщина, что громко отчитывала прущую напролом жёнушку, отзывалась о своих работницах, как настоящая защитница.

Я остановилась на полпути, прижалась спиной к холодной кирпичной стене кофейни и крепко зажмурилась.

«Боги, кого я обманываю? Пытаюсь идеализировать сутенёршу! Просто фу! А всё потому, что совсем отчаялась! И где же эта сила?!»

А сила была. Я чувствовала её в своём сердце, в своём сознании. Она давила напоминанием о том, что я просто обязана вырвать Лану из лап барона Джерома. Только учебка предоставляла такую возможность. Дети, принятые на обучение, поступали под опеку короны. Даже родные родители не могли прервать образовательный процесс, вдруг решив построить другие планы в отношении своего чада. Магия – не игрушки!

Значит, надо сделать всё и даже больше, но деньги на это самое непрерывное обучение Ланы найти!!!

– Девушка, вам плохо? – Возле меня остановилась приятная пышнотелая дама с корзиной, полной яблок. – Какая вы бледная…

– Всё хорошо. Волнуюсь. Поступать приехала.

– В учебку? Денег не хватает? – Со знанием дела спросила женщина, поправляя на голове чепец. – Так ты бы в посёлке каком пристроилась. Это ж только городская учебка оплату за первый год ввела! Остальные – бесплатно. Правда, ближайшая школа не близко… ну и дальнейшее поступление в академию потом без договорённостей.

Я скривилась. Надо было увести женщину в другом направлении. Лучше правды ничего не подходило.

– Да нет. Не в учебку. В академию.

– Правда? А я виду такая молоденькая. Совсем дитятко… ну, удачи, что ли?

– Спасибо, – пышную горожанку я проводила задумчивым взглядом.

«Школа на отшибе, где я днём с огнём потом Лану не найду? Неееет. Это слишком рискованно. Но замечание она сделала хорошее! Надо немедленно замотать чем-нибудь лицо. Не круто, если меня увидят входящей в «Соблазн». И ещё хуже – запомнят!»

Я выудила из спрятанного в потаённом кармане длинного подола волшебный мешок и достала из него платок.

Замотавшись, как восточная красавица, накинула на голову капюшон.

Никогда не верила в высшие силы. Может только в судьбу? Не важно. Сейчас, подходя к двери «Соблазна», я молилась всем Богам, чтобы мои наблюдения меня не обманули, и владелица заведения оказалась понимающей женщиной!

Я коснулась огромного кольца, который держала в зубах голова железного льва, и ударила.

Тёмная дверь приоткрылась.

Здоровая детина в тусклом просвете одним своим видом снесла половину значения моей уверенности… а её и так не было.

– Эээ…

– Чего надо?

– Кто там, Сэм?

– Очередные разборки, миана.

«Миана – это девушка из простых. Ага…»

Мужичина прищурился, с подозрением разглядывая моё закрытое лицо.

Пришлось быстрее действовать, пока меня не спустили со ступеней.

– Нет, – чётким голосом возразила я. – Мне надо поговорить с хозяйкой заведения.

– На предмет?

Я не растерялась.

– Аукциона девственности.

Дверь резко дёрнули, распахивая полностью.

Та женщина, которую я видела из окна и предположила, что она – хозяйка, удивлённо моргнула.

– Поняла только «девственность». И уже заинтересована… приглашаю для разговора. Сэм, скажи Амине подать нам чай.

«Ага ЩАЗ! Ничего я у вас пить не буду! А то потом без девственности и без денег останусь!»

Я молча проследовала за «гостеприимной» сутенёршей.

«Кому расскажешь, не поверят! Нет… может, некоторые из знакомых уже давно записали меня в «шалавы», как выразилась та особа (всё-таки я слишком долго пыталась найти того самого…), но чтобы так явно! Я и публичный дом!! Пф!»

– Вы смеётесь? – Женщина, на вид 25–30 лет, вошла в кабинет, присела на кресло и указала мне рукой на диванчик.

– Это нервное. Простите.

– Понимаю…

Хоть на улице всего-то три часа по полудню, но в комнате свет был какой-то тусклый. Однако даже с таким освещением я разглядела лукавую улыбку и смешинки в зелёных глазах сутенёрши.

– Меня зовут миана Саттон. А вы?

– Разумовская Вера.

Брови мианы удивлённо взлетели вверх.

– Это правда… удивительно.

– То есть вы мне солгали?

Миана красиво засмеялась. Такому смеху учиться и учиться!

– При моей должности это было бы не совсем разумно.

– Согласна. – Я дала себе мысленный подзатыльник.

– Итак, что вас привело?

– Денежные проблемы.

– Не ново.

– Хочу выгодно продать свою девственность… один раз.

– Ну, два раза – это было бы удивительно, – усмехнулась Саттон.

Открылась дверь. Шустрая девочка в платочке внесла чай с какими-то пряниками и быстро исчезла, будто её и не было.

– Она тоже работает…

– Только горничной. Я – не бессердечное животное, а Амина совсем дитя. Угощайтесь…

– Хорошо. Сначала выслушайте моё предложение.

Миана Саттон согласно кивнула, а в следующие двадцать минут позабыла обо всём на свете, наконец, узнав, что такое «аукцион».

Моё согласие на одну ночь с самым щедрым клиентом вызвало у женщины такой подъём вдохновения, что я даже расслабилась, тихо посмеиваясь над забегавшими работниками мианы. Разослать приглашения самым богатеньким… эээ… членам герцогства – не так-то просто, а мне аукцион горит провести именно сегодня!

Саттон предлагала дать пятнадцать золотых взаймы, а аукцион перенести на три дня вперёд, чтобы собрать побольше клиентов, но я отказалась. Эти кредиты… никогда их не любила. К тому же подобное значило бы, что я должна либо показать своё лицо, либо остаться в «Соблазне», потому что о доверии речи идти не может – мы первый раз друг друга видим. Оно мне надо?! Нет!

Так же Саттон приняла мои требования по отбору участников аукциона: симпатичный, не извращенец, и чтобы моему здоровью ничего не угрожало!

– Человеческая раса принципиальна? – Глаза сутенёрши с такой надеждой блестели, как будто я не себя продаю, а у неё кого-то для себя подбираю. Так она старалась мне угодить!

Вопрос Саттон почему-то пробудил во мне интерес. Я вспомнила о существовании остроухих красавцев эльфов… А потом оборотней и драконов, и резко этот интерес затолкала куда поглубже.

А миана, как хитрый демон-искуситель, не переставала будить во мне корыстные мысли:

– Допуск на аукцион нелюдей повысит конечную цену почти в три раза.

– Пункт о здоровье.

– Помню, – как болванчик, закивала Саттон. – Я отберу таких клиентов, которые зарекомендовали себя самыми искусными любовниками. С некоторыми ты даже боли не почувствуешь. Например, с лекарями.

Всё так быстро закрутилось… Подумав, неуверенно кивнула.

Сутенёрша просияла.

– Так же мне нужно убедиться, что ты хороша собой.

– Лицо я не…

– Не лицо, – Саттон усмехнулась. – Мне нужно увидеть твоё тело. Снять мерки для полупрозрачного наряда, в котором ты предстанешь перед гостями на подиуме. Боги! Поверить не могу! Делать ставки!! Почему эта мысль мне самой не пришла в голову!? Просто невероятно! Так… о чём я? Да… Тело! Сейчас твой плащ всё скрывает. Я не могу так опростоволоситься, замахнувшись на аукцион. Слово-то какое! Твоё лицо мы полностью не покажем. Я всё понимаю. Наденешь маску. Останешься инкогнито.

– Хорошо…

Незаметно для себя втянулась в процесс организации.

Мы с Саттон подписали магический договор о моей купле-продаже, как бы это нелепо не звучало. Однако мне стало намного легче. В контракте указывался процент от продажи, причём приличный – 65 %. Я боялась, что будет меньше. Так же там была прописана безопасная транспортировка в выбранное для меня место, что отметало кражу или ход винтом «остаёшься, мальчик, с нами – будешь нашим королём!». Уместнее конечно, «девочка» и «проституткой», но это детали.

К шести часам вечера Саттон пригласила своих модисток.

Меня раздели, поохали, обозвали цветочком, потом сняли мерки, накормили без предполагаемой отравы и вообще отнеслись по-человечески.

Саттон бегала туда-обратно, контролируя процесс подготовки, потом послала меня на второй этаж, когда начало темнеть.

Девочки «Соблазна» с интересом посматривали на меня, гуляя по этажам, но подходить и разговаривать не спешили. Саттон запретила, заявив во всеуслышание, что мне предстоит одно из самых сложных решений в жизни.

Я была с ней согласна, поэтому послушно пошла отмокать в ванной, на ходу поправляя на своём лице уже доставленную маску.

Выделенная для моего грехопадения комната была выполнена в лучших традициях эротический фильмов. Красная, с пошлыми картинами, дорогим интерьером… будь я Верин, уже бежала бы отсюда, только меня и видели.

Но я – Вера Разумовская. Решительная женщина, попавшая в тупик и сама себе выгрызающая в этом тупике выход!

Сексом меня не испугать! Мне сорок девять лет!! Все извращения я исключила посредством магического договора. За его нарушение – мгновенная смерть. Это ещё как обнадёживало и помогало успокоиться!

Переодевшись, я долго смотрела на своё отражение. Наряд – выше всяких похвал.

Потом с первого этажа полилась тихая плавная музыка.

В дверь постучали.

– Это я… – Заглянула Саттон. – Не передумала?

Миана прошла в комнату и остановилась у меня за спиной.

Я сразу развернулась. Подставлять спину сутенёрше – не самая лучшая идея.

– Не передумала.

– Хорошо… внизу уже собралось очень много гостей… «Аукцион» привлёк к себе внимание. Половина из гостей – приглашённые приглашённых.

– Мы так не договаривались, – строго оборвала женщину я. – Как ты будешь гарантировать мне безопасность, если не знаешь участников аукциона?!

Миана хмыкнула.

– Не нервничай. Условия дефлорации будут озвучены. Покупатель подпишет магический контракт прямо на сцене. Я всегда забочусь о своих девочках.

– Я – не одна из них.

– Все мы девочки… значит, должны помогать друг другу.

Я фыркнула:

– Тогда, может быть вы просто дадите мне пятнадцать золотых?

Саттон усмехнулась.

– Увы. Если я начну помогать девочкам таким образом, то через три дня буду сама торговать своим телом… и не в тёплом доме, а на грязных улочках бедняцкого района.

– Мда… увы и ах.

– Ты нравишься мне, – миана с интересом склонила голову набок, присматриваясь. – Очень бойкая для девственницы… и бесстрашная. Была бы я такой в твоём возрасте… – глубоким вздохом Саттон прогнала печаль из уголков своих губ. – Разреши, я помогу тебе с волосами?

– Хорошо.

Миана, не касаясь, начала водить над моей головой руками, и я впервые в жизни увидела магию в действии.

Под воздействием тёплых потоков воздуха волосы моментально высохли и легли на плечи и спину красивыми локонами.

– Вау… Ммм… а можете цвет волос поменять?

Саттон улыбнулась.

– Боишься, что тебя узнают?

– Не очень. Я никогда раньше не была в вашем городе, но своё будущее лучше обезопасить.

– Верно.

Женщина с задумчивым выражением поправила прозрачный рукав на моём плече.

Наряд у модисток вышел невероятно сексуальным. Красивые кружева облепляли фигуру, как кожаная перчатка изящные пальчики. Получился такой себе пеньюар, только в пол, с длинными рукавами и совсем чуть-чуть приоткрытым вырезом на груди. Нижнего белья не выдали.

Чёрная маска идеально гармонировала с чёрным кружевом.

– Чтобы изменить цвет волос, нужно зелье. Кстати, я тебе приготовила настойку от нежелательной беременности.

Я поморщилась.

– Ещё бы зелье для полового партнёра… чтоб он ничем меня не заразил.

– У меня серьёзное заведение, – обижено проворчала Саттон, делая шаг назад. – На входе стоят артефакты. Если клиент болен, Сэм провожает его из «Соблазна». Я же сказала, что забочусь о девочках!

– Ну, простите.

– Пф! Тебе не идёт сарказм. Не с такими голубыми глазками и пухлыми губками. – Саттон неожиданно сменила тему. – Зачем тебе так понадобились деньги?

– Не мне. Сестре… На учебку.

Миана прикрыла глаза. Ресницы, отбрасывающие тёмные тени, предательски задрожали.

– Понятно. Мне очень жаль.

– Ничего страшного, – заявила я, задрав подбородок. – Это всего лишь девственность. Моя душа и чистая совесть останутся нетронуты.

Саттон горько усмехнулась.

– Да. Чистая совесть… Ты готова?

– Да.

– Волосы не передумала красить?

– Насколько долго длится эффект?

– От шести до двенадцати часов.

– А противозачаточное?

– Сутки.

– Тогда не передумала.

– Какой цвет? – деловито спросила сутенёрша, открыв маленькую сумочку.

– Чёрный. – Я провела пальчиками по своей пышной гриве. У Ланы волосы были рыжими. Мои же – тёмно-каштановые, лишь на солнце скупо отливали оттенком бордовой сочной вишни. – Красиво будет смотреться с нарядом.

– Это да, но блонд подошёл бы твоему образу больше. Почему-то все видят девственниц именно белыми зайками. Да и от твоего родного он будет мало отличаться при нашем освещении. Не передумаешь?

– Нет, – упрямо мотнула головой. – Сегодня будем разрывать шаблоны. К тому же я заметила: в твоём заведении только одна блондинка. Те, кто не смогут купить меня, с удовольствием приобретут другую брюнетку, проецируя себя на ложную удачу.

– Хм… очень мудрёно, но верно. Ты весьма умна.

Я пожала плечами.

– Обычное наблюдение. Люди любят проводить параллели.

Мне вручили флакончик с пометкой «Брюнетка».

Следующим было «Противозачаточное».

Я вытащила из аналога нашего сейфа, предоставленного Саттон, свой волшебный мешочек, достала артефакт, проверила зелья на безвредность, и только потом осушила флакончики. Артефакт и мешочек отправились обратно в сейф, считывающий ауру.

Сутенёрша поправила свои пшеничные локоны и хитро улыбнулась:

– Ты не перестаёшь меня удивлять.

– Ты тоже. Приятно иметь дело с честным партнёром.

– Согласна. Кстати, волосы уже почернели.

– Тогда нам пора.

– Удивительная решимость для девственницы. Если бы я не проверила тебя артефактом, никогда бы не поверила, что передо мной стоит невинная дева.

Я кровожадно улыбнулась.

Саттон засмеялась:

– Не делай так. Ты сейчас похожа на коварную хищницу. Как бы на сцене не потребовали проверки артефак…

– А пусть, – смело оборвала я женщину. – Смелая девственница – по-моему, отличный образ. Извращенцы сами собой отпадут. Они больше над зашуганными девушками издеваться любят. Их страх привлекает… а этого я точно дать не смогу. Мужчина, рискнувший купить меня, должен это знать.

– Боги, какая ты странная! Мне нравится!! Идём.

Вопреки своим словам, я почувствовала страх.

А потом встряхнула кистями рук, сбрасывая его прочь, и вскинула голову:

«Ещё чего! Это не страх вовсе! Это решительность! Это волнение! Это обещанная сила! Потеря девственности?! Саттон поклялась кровью, что мужчина будет хорош собой, так что… Пф! Иди ко мне, мой покупатель!»