Текст книги "Личное счастье декана Дем Эрдхаргана (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Открыв глаза, Сари некоторое время в непонимании рассматривала цветную лепнину на потолке. Вспомнив о бое между отцом и демоном, вскочила в истерике. Во все глаза смотрела на стоявшего возле ее кровати Саверлаха. Резко повернув голову и встретившись с чернотой глаз отца, излучающих любовь и боль, шмыгнула носом. Слезы мгновенно проложили мокрые дорожки по ее бледным щекам.

– Папа… – со всхлипом вымолвила она, тяжело сглотнула.

– Чего моя красавица испугалась? – подхватив дочь, Аронд посадил ее к себе на колени, прижал к своей груди. – Девочка моя… Не нужно было так переживать. Я всего лишь изучал боевые способности твоего мужа. Даже не подозревал, что встречусь в бою с равным по силе воином, – в глазах ведьмака проскользнуло уважение. – Помимо занятий с пятикурсниками-огневиками предлагаю твоему супругу место моего зама. Осталось только услышать ответ от Дем Саверлаха Эрдхаргана, – губы Аронда тронула едва заметная улыбка, но появившаяся между бровей складка выдавала его напряжение.

Ведьмочка отпряла от груди отца, растерла ладонями мокрые щеки, замерла в ожидании ответа, во все глаза смотря на мужа.

Подмигнув ей, Саверлах улыбнулся.

– Сари, как думаешь, устраиваться мне на работу замом к ректору академии Рахт?

– Конечно, – с придыханием ответила она. Заерзав на ногах отца, потянула руки к мужу.

С неохотой отпустив дочь, Аронд смотрел, как она ловко устроилась у него на руках. А от вида, как их с Вириди малышку окутывают бережно кожистые крылья, затаил дыхание. В эти мгновения ведьмак понял, что этот бой он проиграл ненаследному принцу государства Дарман.

Глава 17
Инициация

Вот и незаметно пролетело время. Лучи дневного светила все сильней согревали теплом и светом материк Аргарон. Природа вокруг наполнилась бурным цветением и веселым щебетом птиц, выкормивших своих птенцов.

Закончился еще один учебный год. Те учащиеся, у кого был дом, отправились в родные места. А сироты продолжали жить в общежитиях Академии.

Остались и ведьмочки. Они дожидались завтрашнего дня своей инициации. Не все, а те, что нашли себе пару, или ведьмочки-одиночки, желающие усилить свой магический потенциал, но не жаждущие связывать себя узами брака.

Свое совершеннолетие Сари отметила пару дней назад. И теперь, как и все девушки, обладающие ведьминой силой, ждала восхождения ночного светила, наполненного раз в году зазывным светом.

Сидя на одной из скамеек полигона, девушка недовольно поглядывала на мужа, занимающегося с пятикурсниками-боевиками. И хотя демон никаким образом не проявлял своей заинтересованности адептками, с хихиканьем и перешептыванием наблюдающими за ним, но то, что он красовался перед ними, бесило больше всего.

– Я вот сижу и подумываю, а не пригласить ли мне на мою инициацию зама ректора Дем Саверлаха.

Услышав из уст Замиры Синальрад явную заинтересованность демоном, Сари машинально подхватила кончики локона своих волос и, не замечая, стала его прикусывать. Ведьма-третьекурсница, по мнению многих парней, была одной из самых красивых девушек в Академии Рахт.

– Можешь даже не мечтать, – хмыкнув, ответила Замире ведьмочка-третьекурсница Савирам.

– Это еще почему? – в недовольстве Синальрад поджала свои пухлые, макового цвета губы и недобро так посмотрела на девушку, осмелившуюся высказать свое мнение.

– Глупая ты, Замира. Неужели думаешь, что такой красавец не связал себя узами брака? Да и как он смотрит на всех девушек и леди можно догадаться, что сердце Дем Эрдхаргана давно занято.

– Мне плевать на его сердце! Мне его магическая сила нужна. У меня от ее мощи дух захватывает. Так и хочется вцепиться пальчиками в его широкие плечи и… – третьекурсница резко замолчала, увидев растопыренные уши детворы, сидевшей на первых рядах.

Сари все больше хмурилась. В академии она обучалась под фамилией отца, и никто не догадывался, что они с Саверлахом по обычаю демонов – муж и жена. Брачная вязь на их руках светилась, только когда демон соединял их руки вместе. Прислуга в замке в дела хозяев не лезла. И если о чем-то догадывалась, то крепко держала языки под замком, понимая, если сболтнет кому лишнего, работы лишатся.

Когда Саверлах устроился на работу, все девушки в академии перешептывались и бросали в его сторону восхищенные заинтересованные взгляды. А некоторые и до сих пор тяжко вздыхают, смотря на него.

– Чего вы, глупые, спорите? Лучше у Сари спросите, женат Дем Эрдхарган или нет. Я следила за ректором и видела, как он часто после занятий идет в замок Ир Куранких, – Авирель, магиня-воздушница четверокурсница, с хитрым прищуром обратила взгляд на Сари.

И все ведьмочки, сидевшие на скамейках полигона, как по команде повернув головы, устремили на нее взор.

Перестав грызть локон волос, Сари впервые не знала, что ответить. Сказать, что она жена Саверлаха? Так ведь не поверят, еще и засмеют. А не скажешь, так ведь ведьмы народ бойкий, быстро присвоят чужое.

– Да чего вы на нее смотрите? – с ухмылкой на лице вымолвила Замира. – Поговаривают, что дочка ректора недалекого ума, даже зелье сварить не может. Маленькая она еще мужчинами интересоваться. Сидит, наверно, все вечера заклинания учит.

Раздавшиеся одинокие смешки всколыхнули волну такой ненависти, что Сари на миг отключилась от окружающей действительности. Все вокруг перестало существовать. Лишь тишина и мешающая дышать пелена перед глазами. Вытянул ее из этого состояния спокойный, чуть с хрипотцой завораживающий разум голос.

– Адептка Сари Шторм… Подойдите ко мне.

Состояние жены демон почувствовал сразу. Взревев, чуть не взял контроль над человеческим телом. Саверлах едва смог справиться с рвущейся на волю первородной ипостасью. Решительным шагом ненаследный направился к скамейкам полигона, на которых любили посиживать девушки.

Осмотрев магические потоки жены, растерявшись, замер в шоке. Впервые демон не знал, что делать. Три магических дара малышки словно вскипели и были готовы в любое мгновение взорваться. Он и сам не понимал, почему назвал Сари под бывшей фамилией. Но, как оказалось, это произвело действенный эффект. Ведьмачка качнулась. Захлопав своими длинными черными ресницами, некоторое время не могла сосредоточить на нем свой взгляд. И тогда он повторил:

– Адептка Сари Шторм. Немедленно подойдите ко мне, – в этот раз голос Саверлаха прозвучал ровно, холодно и без хрипотцы.

Сглотнув, ведьмочка встала и на негнущихся ногах едва смогла дойти до мужа. Вскинув голову, она залюбовалась потемневшей зеленью глаз Саврелаха. Ей так хотелось пройтись рукой по его нахмурившемуся лицу, стереть волнение и напряжение. Коснуться плавного изгиба губ, ощутить исходящий от них жар. Если бы кто знал, как она скучает по нему. А явный интерес к ее мужу девушек вызвал в груди взрыв ревности. Глубоко вдохнув, Сари решила отомстить зазнайке.

– Дем Саверлах Эрдхарган, Замира интересуется, пойдете вы на инициацию ведьм?

Черные брови демона мгновенно сошлись на переносице. «Теперь понятно хаотичное состояние магических даров. Хорошо еще магию желания не задействовала. Представить страшно, во что она могла превратить любопытную ведьму».

– Понятия не имею, кто такая Замира, – вскинув голову, Саверлах окинул пронзительным ледяным взглядом сидевших на скамейках девушек. – Для всех сообщаю, что на инициации ведьмочек я не буду присутствовать.

Сари захлопала в недоумении глазами. «Что значит „не буду“? А я⁈».

Саверлах не догадывался о терзаниях жены. Увидев, что едва успокоившиеся магические потоки вновь стали накаляться, поспешил увести ее подальше от эмоционально раздражающего места.

Челюсти ведьмоки были перекошены от злости. «Ах ты, демонюка проклятый. Даже на руки не взял. Не прикасаясь ко мне, сразу порталом к матери перенес. Это что выходит. Никто так и не увидел и не понял, что Саверлах мой. Ну, подожди, я тебе устрою. Можешь и не ходить на инициацию. Без тебя обойдусь».

Увидев хищный блеск в черноте глаз жены и не понимая, почему она разозлилась, демон решил побыстрей удалиться. И так едва держался все это время, а напоминание об инициации взволновало и без того напряжение во всем теле.

– Простите, мне пора. Оставил боевиков без присмотра.

Сжав кулачки, кровожадно прищурившись, Сари не отрывала взора от того места, где только что стоял Саверлах.

Подойдя к дочери, улыбаясь, Вириди легонько приобняла ее за плечи.

– Сари, что тебя так взволновало?

Повернув голову, ведьмочка, нахмурившись, некоторое время не дыша, смотрела на мать. Тяжело выдохнув и опустив взор в пол, спросила:

– Мам… А я правда недалекого ума?

Вириди опешила от такого вопроса. Обхватив руками дочь, прижала ее к своей груди, поцеловав отливающие золотом волосы, тяжко вздохнула.

– Кто тебе такую глупость сказал?

– В академии ведьмочки шушукались у меня за спиной, а сегодня так и сказали, что у меня зелья не получаются от того, что я дурочка, – Сари от разливающейся в груди обиды шмыгнула носом, пролила первые капли слез платье матери.

– Что ты, моя красавица, слезы льешь? – Вириди с заботой прошлась по худенькой спине дочери, вздрагивающей от плача. – Если бы ты была глупой, то не училась бы на одни пятерки. А то, что с зельями не получается, так ни у одной ведьмы во всем Мире Эйхарон нет трех магических даров. Вот пройдешь инициацию, и все нормализуется. Ведьмина сила позовет к себе магию твоего мужа, насытится ею, распрямит свои потоки. Вот тогда она и перестанет набрасываться на твои два других магических дара. Потерпи немного. И зелья у тебя будут получаться самые лучшие. А от вида силы, которую ты будешь в них вливать, все ведьмы будут завидовать.

Сари тяжко вздохнула, не верить матери не было смысла. А как отомстить мужу она уже придумала.

Почувствовав, что Сари перестала плакать, Вириди отстранила ее от себя, вытерла платком мокрые щеки. – Вот и умница, – поцеловав горячий лоб дочери, подхватила ее под руку, заговорщически, с хитринкой в глазах, промолвила:

– Сегодня портниха принесла для твоей инициации одну необыкновенную вещь. Воздушная, сшитая из синийского шелка сорочка, обшитая нежно голубым кружевом, дожидается тебя в твоих покоях. Пойдем, посмотрим…

После примерки сорочки, больше похожей на легкое невесомое платье, Сари сморило в сон. Уложив дочь в кровать, Вириди прикрыла ее одеялом. Присев на краешек кровати, мать подхватила маленькую руку дочери и, прижав к своей щеке, с затаенной грустью и пеленой слез на глазах любовалась спящей малышкой.

– Вот и настала твоя пора, моя красавица, познать мужские ласки. Насладиться сладостной истомой поцелуев. Хорошо, что будешь ты в сильных и заботливых руках мужа, а не неизвестно кого. Хоть за это не будет болеть моя душа. Спи, моя рыжеволосая непоседа. Сладких снов тебе, моя доченька, – прошептала Вириди. Наклонившись, поцеловала Сари в лоб. Благословив ее своей материнской любовью на долгое семейное счастье…

* * *

Присев на кровати рядом с дочерью, Вириди подхватила локон ее золотых волос, провела по ним гребнем, затем стала бережно расчёсывать волнистые непослушные пряди. В черноте материнских глаз лучилась любовь и нежность.

Перехватив руку матери и посмотрев на неё, Сари спросила:

– Мама… А ты помнишь ночь своей инициации?

Губы Вириди разошлись в улыбке. Она с затаённой грустью очертила рукой овал лица дочери.

– Помню. Твой отец был большим романтиком.

– Папа⁈ Но как?.. Неужели он предложил тебе стать его женой после ночи инициации, и вы отправились в храм Богини Ириды?

– Нет… В те года ведьмы еще не связывали себя узами брака. Но через несколько лет я стала первой ведьмой, которую взяли замуж. Много тысячелетий назад, приехав на материк Аргарон, ведьмы провели сильнейший обряд на одиночество. С тех пор у ведьм рождались одни девочки. С первым криком появления на свет, новорожденных окутывало заклятие. В Академиях ведьмам вкратце рассказывают об этом, – тяжко вздохнув, Вириди промолвила:

– После ночи инициации наши пути с твоим отцом разошлись. Но эта была не просто ночь. Это было слияние наших сердец и душ, – улыбнувшись одними уголками губ, с грустью посмотрев на дочь, ведьма продолжила: – Вечером мы с ним распрощались. Но разгоревшийся в нас огонь любви остался тлеть и притянул вновь. Прошло немало лет. Я потеряла свою первую доченьку, никого не хотела видеть, закляла лес. Но умирающий ведьмак смог пробраться через сеть моего заклинания.

Мне пришлось потрудиться, чтобы спасти его от ран, нанесенных когтями твари из низшего мира. А он меня за это осчастливил Имраном. Потом опять заглянул ко мне в избу и уже подарил Элерию. Твой отец был под иллюзией грозного ведьмака Конара и все эти года скрывал свое настоящее лицо. Он снял морок во время нашего брачного обряда, и то только тогда, когда ему его родовой дух приказал. Я так была поражена, что повторяла за Арондом все, что он мне говорил. Вот так, кипя от злости и не осознавая, что говорю, дала согласия стать его женой, – плечи Вириди дёрнулись от смешка. – А когда сообразила… Ох, я ему тогда и устроила. Да только на моем пальце уже красовался перстень Ир Куранских, а по руке вилась брачная вязь. А дальше был вынужденный побег от короля Северных земель и долгая дорога в Ривское государство.

Расчесав волосы дочери и разделив их на три части, Вириди стала бережно плести косу. Закончив, плавно опустила ее за спину.

– Ты будешь дожидаться Саверлаха в покоях? – спросила она, чувствуя на душе нахлынувшую тревогу.

– Он заходил сегодня, обещал какой-то сюрприз, – Сари быстро отвернулась. Стараясь скрыть от матери мелькнувшее в глазах напряжение и хитрый блеск предвкушения.

Вириди не стала задерживаться. Ещё раз поцеловав дочь, вышла из комнаты. Сюрприз зятя она видела и в душе радовалась за свою малышку. Кто бы мог подумать, что демон окажется таким заботливым и любящим мужем…

Посидев еще некоторое время, прислушиваясь, не идет ли кто, Сари встала, рванула к окну. Схватившись за ручки, открыла створки окна, уже заранее освобожденные от шпингалетов. Во всем замке были расставлены артефакты, охлаждающие воздух в комнатах, поэтому окна были закрытыми.

Вскочив на подоконник, ведьмочка прыгнула на раскидистую толстую ветку росшего рядом с окном дерева. Кряхтя и ругая на чем свет стоит портниху, сшившую ей такую неудобную для инициации сорочку, Сари кое-как все-таки удалось долезть до гладкого ствола и осторожно спуститься на землю.

Постояв немного, осмотревшись по сторонам, вглядываясь в ночную темноту и убедившись, что ее никто не заметил, девушка бросилась бежать по аллее. Ведьмина сила сегодня как никогда растекалась ласковой лавой по телу, звала соединиться со светом ночного светила…

Выйдя из ванной комнаты, Саверлах скинул на кровать полотенце, закрывающее его бедра. Движением руки он облачился в белоснежную рубашку и брюки, сшитые из тончайшей кожи дикого фарвана (большого гладкокожего змея). Мягкие туфли, стоящие на ворсистом ковре рядом с кроватью, проигнорировал, решив, что для перехода в замок Эрдхарган они сегодня не обязательны.

В предвкушении встречи с женой, демон шагнул в портал и, выйдя из него, некоторое время смотрел на пустующую кровать. Переведя взор на окна, задумчиво наблюдал, как раздувается и колышется легкая занавеска от влетающего в комнату ночного ветерка.

«Убежала», – взревел внутренний демон.

«Убежала», – ответил ему мысленно Саверлах, сдерживая улыбку. «Найди».

Ненаследный выпустил на волю свою первородную ипостась. И так столько лет сдерживал беднягу, рвущегося сделать ведьмочку своей. Дал демону волю порезвиться, почувствовать себя необходимым им обоим.

Хвост в предвкушении охоты нервно ударил по полу. На черной чешуе, мгновенно покрывшей тело, заиграл отсвет висевших на стенах магических светильников. По высоким, закрученным рогам прошлись зеленоватые всполохи.

Прыгнув на подоконник, демон оперся длинными когтями о дерево. Посмотрев по сторонам, втянул ноздрями воздух и в наслаждении ненадолго закрыл пылающие огнем глаза. Открыв их, спрыгивая с окна, демоническая ипостась издала нервный скрежет когтями, оставив на подоконнике восемь глубоких неровных борозд.

Саверлах не спешил, давал время своему демону порезвиться. Плавными движениями хищника он шел по следу истинной пары и вскоре оказался около поляны, на которой стоял гомон и разносился веселый смех людей, пришедших отметить праздник. Ритм и настроение всем задавали глухие удары литавров.

На земле было расстелено несколько больших скатертей, заваленных угощениями.

Охваченные огнем высокие поленницы из дров тянулись высоко в небо.

Из-за гор стало медленно выплывать огромное ночное светило. Добавив загадочности торжеству.

Демон не обращал внимания на то, что голоса на поляне постепенно стали затихать. Замолк последний литавр, издавший протяжный глухой отзвук. В оглушительной тишине разносился только треск сгорающих дров.

Все взгляды собравшихся на поляне людей были устремлены на мужчину, шагающего босиком по зеленому ковру травы. Вид его рогов, подсвечивающихся зеленоватым отсветом, завораживал разум ведьм. Расправленные кожистые крылья заставляли их сердца пуститься в пляс, а вид черной чешуи, покрывающей превосходно сложенное тело, будоражил воображение.

– Демон.

Раздался из толпы сдавленный, полный страха женский голос.

Стоя чуть поодаль от пылающего костра, Сари, приоткрыв рот, наблюдала за восхождением ночного светила. Раздавшийся в оглушительно-напряженной тишине возглас заставил девушку повернуться. При виде демона ее губы разошлись в счастливой улыбке.

– Саверлах! Смотри! – ведьмочка повернулась. Указала рукой на всплывшее, наполовину налившееся желтизной ночное светило. Словно наливное яблочко, оно притягивало взгляд, влекло, волновало разум предстоящей ночи. – Правда красиво? – вздохнув в восхищении, Сари прильнула к горячей груди мужа, уже вставшего у нее за спиной и обнявшего ее крыльями.

– Хочешь, полетим вон к той горе и рассмотрим светило поближе? – в душе Саверлах обрадовался, что перемещаться придется как раз к их замку.

– Хочу. Только сначала дров в костер подбросим.

Сари очень хотелось, чтобы ведьмочки, пришедшие на инициацию, увидели на их с Саверлахом руках брачную вязь.

Ненаследный решил больше не шокировать людей. Скрыв свою первородную ипостась, подхватив жену под руку, направился к пылающим поленьям. Подумывая, чего задумала его смышленая малышка? И когда Сари, подняв небольшое полешко, предложила ему взяться правой рукой за ее правую руку, улыбнулся в предвкушении.

– Ты забыла, что перед тем, как подбросить хворост в костер, жених должен поцеловать невесту.

От вида, как аккуратный ротик чуть приоткрылся в удивлении, демон не вытерпел. Одной рукой обнял тонкий стан жены, другой обхватил затылок. Наклонившись над ведьмочкой, замер возле ее зовущих губ. Едва прикоснулся к ним, затем с нежностью смял. Утопая в наслаждении, ощущая, как пришла в движение брачная вязь на руке. Поцелуй был долгим. То требовательным, то легким, едва уловимым, но и его пришлось разорвать от услышанных слов.

– Не могу поверить! Это ведь Дем Саверлах Эрдхарган!

Раздался возглас из толпы собравшихся на поляне людей.

– Наконец сообразила! Я ж тебе говорила, что сердце зама ректора занято.

Вторил ответ.

– Вот тебе и глупышка! Пока ты мечтала о Дем Эрдхаргане, Сари его руку брачной вязью повязала, – смеясь, выкрикнула одна из ведьмочек.

Сари отстранилась от демона, окинула грустным взглядом девушек.

– Не я его. А его первородная демоническая ипостась четыре года назад выбрала меня своей истинной парой, – повернувшись к Саверлаху, ведьмочка посмотрела на него глазами, полными любви. Улыбнулась, увидев в глазах мужа разгоравшейся огонь, в смущении прижалась к его груди.

Широкая грудь демона поднялась от счастливого вдоха.

«Пора», – шепнула ему первородная ипостась.

«Пора», – мысленно ответил ей ненаследный. Обхватив бережно стан жены, скрылся в портале…

Выйдя из портала на балконе, прилегающем к их покоям, Саверлах с неохотой убрал крылья, поцеловав рыжую макушку, устремил взгляд вперед.

– А вот и царица сегодняшней ночи! – с восхищением в голосе вымолвил он.

На первый взгляд казалось, что до золотистого шара, зависшего над песчаными барханами, можно дотронуться рукой, таким огромным он был.

Повернувшись, Сари замерла, восхищаясь красотой, открывшейся взору. В черноте ее глаз отражалась наливная желтизна ночного светила.

Полюбовавшись на волшебницу ночи, ведьмочка осмотрелась по сторонам. С затаенным дыханием она осматривала высокие колонны, обвитые цветущими лианами. Основания столбов подсвечивалось бледным светом, захватывая небольшое пространство вокруг. Отсвет падал на расстеленные по полу ковры, огромное ложе, застеленное атласным, синего цвета покрывалом, и на большие белые колокола соцветий вьющегося вьюна.

Увидев шевеление на цветке, Сари сделала робкий шаг, за ним другой, с осторожностью протянула руку к бутону и тут же вскинула голову, проследив за полетом огромной бабочки. Полетав вокруг, бабочка вернулась и опустилась на ее пальчики, до сих пор находящиеся на цветке.

Черные брови девушки взлетели вверх от восхищения. Едва дыша, она приблизила руку к себе, стала рассматривать необыкновенное ночное создание. Крылья бабочки были практически черны, их покрывал темно-синий, едва видимый ковер из тончайших ворсинок. В уголках верхних крыльев размещались большие, белого цвета шары. Такие же окружности, только поменьше, размещались в уголках нижних маленьких крыльев. Перебирая лапками, бабочка крутила головой, рассматривая своими большими блестящими глазами пространство вокруг. Но, видно, оказавшись в темноте, боялась взлететь, чтобы не навредить себе.

Осторожно ступая, Сари подошла к пространству между двумя колоннами. Облокотившись на перила из белого камня, ведьмочка вытянула руку вперед, давая возможность красавице улететь. Но та, к удивлению девушки, не спешила взлетать, продолжала крутить своими большими глазами. В их зеркальной чистоте отражался свет ночного светила. Он манил вновь полюбоваться на захватывающую ведьмин дух красоту.

Сари перевела улыбчивый взгляд на желтоликую, и чем больше она смотрела, тем больше хмурился ее взгляд, на лице появилась тревога.

– Саверлах, – дрогнувшим голосом едва слышно прошептала она.

Демон тут же склонился над ней. Он, словно скала, следовал за женой, давал ей время осмотреться и принять сегодняшнюю ночь.

– Что так взволновало мою красавицу?

– Саврелах. Это ведь пустынные барханы?

– Да. Наш с тобой замок граничит с Пустынным государством.

– Получается, что где-то там среди этих безжизненных песков спит вечным сном василиск?

– Твоя догадка верна. Когда-то василиск был Хранителем пустыни.

– А его можно оживить?

По коже демона поползли колкие мурашки, взгляд светло-зеленых глаз стал настороженным.

– Не думаю, что это кому-либо под силу. Я ознакомился со многими фолиантами на материке Аргарон. К сожалению, маги, да и люди этих мест безрассудно истратили магическую силу священных колодцев. Лишившись поддержки, три Хранителя навсегда уснули в своих источниках силы. Мне жаль.

Ничего не успел предпринять Саверлах, с губ жены мгновенно слетело желание:

– Я хочу, чтобы василиск жил!

В бабочку ударила фиолетовая светящаяся желанием дымка. Окутала ночную жительницу. Объятая магическим свечением, красавица медленно сложила крылья, словно пробуя на них тяжесть, взявшуюся из ниоткуда. Расправив свои черно-фиолетовые плоскости, взмахнув ими еще раз, она полетела в сторону ночного светила. На фоне огромного желтого шара бабочка казалась огромной птицей, несущей на своих крыльях Хранителю Источника радостную весть об его освобождении из плена снов.

Взгляды демона и ведьмочки были устремлены на удаляющееся от них нежное создание.

У девушки черные глаза тонули в тягучей тоске и желании помочь.

У ненаследного светло-зеленый взор постепенно заполнялся страхом и обреченностью.

Проследив за бабочкой, исчезнувшей на горизонте, Саверлах посмотрел на жену. Сгреб ее в охапку, прижав к себе, зашептал:

– Девочка моя, что же ты наделала? Василиск – сильный Хранитель. Боюсь, что силы твоей магии не хватит для его оживления. Не могу представить, что произойдет, когда ты истратишь всю свою магию желания?

– Пусть… Если мне суждено умереть, умру. Только… я совсем забыла, получается, что и ты тогда умрешь, – подняв голову, она посмотрела на мужа. С уголков ее глаз по вискам скатились дорожки слез.

Вытерев их пальцами, демон обхватил ее голову руками, наклонившись, шепнул:

– Не думай о смерти. Я рядом. Мы вместе пройдем этот путь. Только ты и я.

Саверлах осторожно коснулся губами уголков глаз жены, собрал оставшиеся слезинки, дразня, чуть затронул раскрывшиеся в ожидании поцелуя губы, смял их с наслаждением. Подхватив на руки желанную добычу, понес к ложу.

Опустившись на колени, ненаследный откинул в сторону покрывало. Бережно положив жену на белоснежную простынь, мысленно скинул с себя рубашку, с брюками решил не спешить, чтобы не шокировать малышку. Наблюдал за нею, едва сдерживая рвущиеся в усмешке губы.

Сари замерла в ожидании, но, не поняв, почему Саверлах не приступает к инициации, из любопытства открыла один глаз. Увидев обнаженную грудь мужа, в испуге распахнула оба глаза.

– Ночь сегодня очень жаркая. А вот ты, по-моему, замерзла. Добегалась босиком по холодной росе. Ложись на живот, я тебе ноги разотру.

Ведьмочка беспрекословно подчинилась. Повернувшись, обняла подушку, насторожилась в ожидании действий мужа. А когда он бережно прошелся ладонями по ее стонам, расслабилась. Закрыв в блаженстве глаза, она отдалась во власть сильных и одновременно нежных мужских рук.

Саверлах заботливо растирал покрасневшую кожу холодных стоп. Иногда останавливался на мгновение, и то для того, чтобы коснуться губами маленьких пальчиков, узкой щиколотки, белоснежной кожи ног. Увлекшись, он не заметил, как его руки заскользили по изящным стройным ножкам, описали упругую выпуклую попку, вернулись назад, к ступням. И так несколько раз.

– Твоя сорочка мешает делать массаж. Давай я ее сниму?

Расслабленная от ласковых прикосновений мужа, ведьмочка не сразу поняла, что сказал демон. А пока соображала, он ловко избавил ее от единственной надетой на ней сегодня вещи. Затихнув в стыдливом ожидании дальнейших его действий, она вскоре вновь расслабилась.

Ласковые движения мужских рук наводили успокоение и блаженство. Сари почти провалилась в сон, но резко очнулась, когда почувствовала, как пальцы Саверлаха юркнули к ней в междуножье. Сделав пару движений, они вернулись на ее выпуклые полушария. Очертив их, ладони вновь заскользили по спине.

Мягкие прикосновения рук к заветному девичьему месту вызвали у нее волнующе приятные ощущения в теле, зародили внизу живота тепло.

Глаза Сари мгновенно округлились, когда муж, ловко приподняв ее попку, припал губами к тому месту, где недавно водил пальцами. Прикосновения хоть и вызвали взрыв стыдливого ужаса в ее голове, но были приятными и вызывали волны незнакомых ей чувственных наслаждений. Вскоре позабыв о сраме, ведьмочка отдалась во власть настойчивых движений скользящего языка Саверлаха между ее малых складочек. Волны удовольствия прокатывались по телу одна за другой. Дыхание Сари стало глубоким, сбивчивым, с губ непроизвольно сорвался стон наслаждения.

– Моя огненная девочка. Люблю тебя, – с надрывом в голосе вымолвил демон, услышав ее сладостный стон.

Перевернув жену на спину, не давая опомниться, ненаследный обхватив рукой ее тоненькие запястья, закинул их ей за голову.

С вырвавшимся из груди за утробным рыком он обвел языком розовый ореол упругих девичьих возвышенностей, дразня, заскользил по затвердевшей вишенке. Дождавшись стона, припал к ее губам, стал с наслаждением терзать податливые губы. Свободной рукой отправился вновь исследовать бархатную кожу жены. Обведя пальцами ее маленькую ямочку у пупка, ласковыми движениями прошелся по впалой впадине внизу живота. Осторожно, бережно нырнул между девственных лепестков, чуть надавил на маленькую горошину. Поймав стон наслаждения любимой ведьмочки, с неохотой разорвал поцелуй.

Выпустив из захвата обмякшие кисти рук жены, Саверлах подхватил ее толстую длинную косу и бережными движениями пальцев рук стал распускать золотые пряди. Любуясь, как поднимается и опускается от возбужденного дыхания белоснежные упругие груди жены, зависал над ними, шепча слова любви, захватывал губами ее затвердевшие от возбуждения вершинки. С неохотой выпуская их из сладостного захвата, вновь поднимал тяжелую косу, продолжая расплетать шелковистые рыжие волосы.

Не так он представлял себе эту ночь. Думал, заставит малышку раствориться в наслаждении от его любви и ласки. Но приходится спешить. От вида, как вспыхнула магия желания, понял, что посланница достигла цели. И был прав.

Окаменевшие веки василиска дрогнули, когда в его тело вонзилась чужеродная магия. Она потекла горячими ручьями по телу. Будоражила, звала, манила вновь вкусить радость жизни. Только что может сделать песчинка жизни для такого огромного существа, как он? Тяжко вздохнув, Храниль Источника вновь погрузился в сон, не ведая, как с вершины бархана, под которым он был погребен, потекли песчаные реки…

Освободившись от брюк, Саверлах наклонился над женой, обхватил губами припухлые от его поцелуев губы, стал в наслаждении терзать их. Продолжил пальцами ласкать маленькую точку услады междуножья. Ощутив, как при каждом его движении ведьмочка стала плотно сжимать ноги, завис над ней. Облокотившись на локтях, бережно раздвинув бедра жены, демон прикоснулся своим мужским достоинством к ее девственным лепесткам. Вымолвил с нотками хрипотцы в голосе:

– Малышка моя… Любимая девочка… Сари. Примешь меня?

– Приму, – едва слышно слетело с ее губ.

Боль между ног прокатилась волной по всему телу ведьмочки. Она вскрикнула, попыталась вырваться, но тут же обмякла. Брачная вязь на руках вспыхнула, забирая боль. Ведьмина сила рванула навстречу демонической силе, словно свора голодных собак жадно набросилась на нее. Слившись с ней, вспыхнула, замерла в ожидании.

Медленными толчками проделывая путь в узеньком проходе междуножья любимой ведьмочки, демон чуть не терял разум, а когда полностью заполнил ее своим естеством, жадно смял ее губы в поцелуи.

«Моя».

Мысленно кричал ненаследный, растворяясь в Божественно женственной красоте любимой.

«Наша».

С победоносными нотками отвечала ему первородная ипостась, подгоняя желанием доставить полное удовольствие их малышке.

И Саверлах не возражал. Стал плавно входить и выходить из тела жены. Давая ей ощутить всю гамму чувств удовольствия от его движений в ней. Принялся постепенно наращивать темп, следил за пробуждением тела любимой ведьмочки, ее возбуждением, учащенным дыханием, метанием пальчиков по простыне.