Текст книги "Личное счастье декана Дем Эрдхаргана (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Тем временем, увидев декана, Сари засияла от счастья. Попытки принца надеть ей на палец перстень изрядно надоели.

– Егорка, не мучайся.

– Сари, ты, наверно, не понимаешь, что происходит. Но это не простой, а обручальный перстень… отец приказал мне… я не могу ослушаться его воли.

Ведьмочка захлопала чёрными ресницами, пытаясь понять, о чём ей говорит принц. Но голова была на удивление лёгкой. Грудь жгло от любви ко всем. Хотелось творить что-то необыкновенное, делиться счастьем. Вновь покрутившись, Сари огорчилась стекающим по щекам эльфинки слезинкам. Посмотрела хмуро на Белегохтара, который с болью в глазах глядел на девушку.

Встав на цыпочки, девчушка подтянулась к уху эльфа, шепнув:

– Мне на этот палец декан Саверлах ещё два года назад красивое колечко с красным камнем надел. Только его не видно. А твой перстенёк прекрасно будет смотреться вот на этой руке.

Сари крутанулась на месте. Подхватила пальчики девушки, затем ловко схватила руку принца и, счастливо улыбаясь, помогла ему надеть на тонкие пальчики эльфийки обручальное кольцо, которое он держал в своей руке.

Стоявшие вокруг них министры не успели и рта раскрыть, как пронырливо ведьмочка это сделала.

По девственному лесу разнёсся мелодичный перезвон, оповещающий эльфинскую расу о создании новой любящей супружеской пары.

Ведьмочка с довольным лицом повертелась на месте, задрав голову, полюбовалась на ошарашенное лицо Белегохтара.

– Егорка, правда, я хорошо придумала.

– Маленькая ведьмочка, ты в очередной раз вернула меня к жизни. Я оставляю за собой долг чести, – наклонившись, шепнул ей с благодарностью в глазах наследный принц Архальдавского государства. Затем выпрямился, заключил любимую в объятия и наслаждением припал к её губам.

Услышав счастливый шелест листвы первородного леса, Таурохтар победоносным взглядом посмотрел на демона, с ухмылкой произнёс:

– Можешь убираться из моих владений. Мой сын заключил брак с ведьмой. Она наша.

С усмешкой на лице демон переводил взгляд с целующейся пары на короля.

– Таурохтар, ты уверен, что малышка Сари вам по зубам?

В какой-то момент по выражению лица демона правитель эльфов понял, что что-то происходит. Резко повернувшись, он увидел сына, целующегося с Эсуитиэль, и на пальце эльфийки красовался их родовой перстень. Как такое могло произойти, Таурохтар не понимал. Заклинание подчинения, накинутое на сына, должно было парализовать его волю. Одно единственное объяснение – это вмешательство. И, кажется, он догадывается, кто посодействовал ему. Улыбающаяся во весь рот девчушка была подтверждением его подозрениям. Но сдаваться король не собирался. Молниеносно метнувшись к ведьмочке, приставил клинок к её горлу. Сдавленным от злости голосом произнёс.

– Ты думаешь, я не понимаю, зачем ты за ней явился? Считаешь, только вы одни, умники, разыскали мага желаний и помалкиваете?

Взгляд светло-зелёных глаз демона стал жёстким и холодным. Первородная ипостась рвалась наружу, но Саверлах сдерживал её, боясь напугать ведьмочку.

– Не понимаю, о чём ты говоришь. Мага желания мы так и не наш… ненаследный замолчал, поняв, о ком говорит король. В это сложно было поверить, но цепочка поиска слаженно выстроилась в голове. Осталось уточнить некоторые обстоятельства. – Отпусти Сари, и тогда ваш девственный лес останется целым. Я прибыл на Оргальдар не один. Мои воины ждут от меня лишь сигнала.

На просьбу демона Таурохтар лишь сильней прижал к горлу девушки клинок, истерично заверещав:

– Мне плевать на твои угрозы. Ведьма достанется нам или никому. Лаирасулом, подойди немедленно ко мне!

Рука короля, в которой он сжимал клинок, дёрнулась, остриё поранило кожу девчушки. Маленькая струйка крови окропила сверкающую сталь.

От вида крови драгоценной малышки первородная ипостась взревела и полезла наружу. Тело Саверлаха мгновенно покрыла чёрного цвета броня, пальцы рук заканчивались десятью острыми клинками, настроенными к сражению. Расправленные за его спиной крылья тоже замерли в ожидании полёта.

Но их порыв перебила появившаяся из ниоткуда белоснежная тагрица, ни в первый раз видимая демоном.

Зверушка зло рыкнула на эльфа, сделавшего шаги к королю. От вида крови у своей хозяйки оскалилась, показав свои белые клыки, нервно забила по земле двумя хвостами с металлическими наконечниками.

Пока все замерли и с изумлением смотрели на тагрицу, ненаследный исчез и появился за спиной правителя Архальдавского государства. Ударив по его темечку рукояткой клинка, отбил от шеи девчушки руку с клинком, ловко высвободил из захвата ведьмочку.

Слизнув языком ручеёк из крови, демон стал неловко ощупывать пальцами с длинными когтями тело девчушки и осматривать её на наличие ран. Очнулся лишь тогда, когда сообразил, что он находится в первородной ипостаси и Сари подозрительно тихо молчит. Сначала боялся поднять на неё глаза, но всё-таки решился и замер едва дыша. Его непослушная девчушка смотрела на него во все глаза, в которых не было страха, а лучилось лишь восхищение.

– Тебе не страшно? – поинтересовался он у неё.

– Нет… вы такой красивый, – Сари дрожащей рукой прошлась по чёрным пластинам брони на груди, коснулась пальчиками лица. – Они горячие и гладкие.

– Наша малышка, – пророкотала первородная ипостась и подхватила на руки ведьмочку.

Но та не особо была расположена сидеть на руках, завертелась и высвободилась. Встав рядом с демоном, увидев тагрицу, с радостью в голосе воскликнула:

– Айна! Ты что тут делаешь?

Тагрица в ответ дружелюбно рыкнула, подойдя к Саверлаху, прошлась языком по лицу девчушки.

– Айна! Я опять вся мокрая буду! – смеясь, вымолвила ведьмочка. Потрепала по холке зверушку. Хотя тагрица доходила девушки в росте до плеча. – Заступница моя, – Сари погладила острые рожки, отдающие зеленоватым свечением, поцеловала мокрый розовый нос зверя.

Пока девчушка любовалась тагрицей, ненаследный пристально наблюдал за эльфами, направившими в их сторону стрелы. Вероятней всего, они дожидались команды от наследника, так как король до сих пор прибывал в бессознательном состоянии. Но будущий наследник Архальдавского государства не спешил отдавать команду. Всем своим видом он давал понять декану демонов, что было бы хорошо, если бы тот исчез с этого места точно так же, как и появился.

– Сари, нам пора отправляться, – произнёс Саверлах, пристально наблюдая за эльфами.

– Домой, Айна! – приказала ведьмочка.

У всех на глазах тагрица прыгнула и исчезла. Пока все отходили от шока, демон тоже не стал мешкать. Подхватив рыжеволосую девчушку на руки, скрылся в портале. Выйдя на окраинах эльфинского леса, декан приказал, окинув взором напряжённые лица демонов:

– Отправляемся назад. Дирх, за преданность демонической расе награждаю тысячью золотыми. Остальных ждут награды. А пока внеплановая побывка в родном государстве. Все по домам.

Саверлах и Дирх дождались, когда в порталах исчезнет последний адепт.

Посмотрев на ведьмочку, Дирх перевёл взгляд на декана.

– Нашли свою истинную пару.

– Нашёл, – вдохнув полной грудью, вымолвил ненаследный, прижав сильней к груди свою драгоценную ношу.

– Кто бы мог подумать, и когда только успела с вами пересечься? – поглядывая на притихшую девчушку, с усмешкой вымолвил зам и скрылся в портале.

Коснувшись губами рыжей макушки, Саверлах поспешил покинуть материк Оргальдар. Выйдя из портала в королевских покоях, демон спрятал свою первородную ипостась. Заменив броню на теле на брюки и белоснежную рубашку. Опустив Сари на пол, с прищуром смотря на неё, спросил:

– Адептка Шторм, вы ничего не хотите мне рассказать?

– Что?

Округлив глаза, ведьмочка захлопала своими длинными пушистыми ресницами.

– Ну, как чего. Хотя бы то, где ты живешь? – крылья носа Саверлаха широко раздувались от рвущегося смеха. Вид ещё больше округлившихся глаз девчушки позабавил. – Долго будешь молчать⁈

– В Орковке, – с опаской вымолвила Сари и завертела головой в поиске отступления.

– А что ты делала на дереве? – демона забавляла стоявшая перед ним малышка. Он смотрел на неё и не мог насмотреться. «Моя истинная… нашёл… Наша, – вторила ему первородная ипостась. Наша». Мысленно с наслаждением шептал ненаследный и млел от понимания того, что был слеп и не видел очевидного.

– А вы чего под дубом стояли? – надув вишнёвого цвета губы, пошла в наступление его малышка.

Саверлах счастливо засмеялся. Бойкий ответ Сари лишь дал полное подтверждение, что это её он тогда спасал от смертельной раны. В те часы он обрёл свою первородную ипостась, а потом она спела песню любви единственной ведьмочке на материке Тарнас. Их истинной паре. Осталось лишь закрепить их союз. И с каким превеликим удовольствием он это сделает.

– Адептка Сари Шторм, вы мне очень сильно задолжали, – Саверлах придал голосу строгости.

– Я⁈

– Вы, вы, адептка Шторм.

Нахмурив лоб, ведьмочка стала быстро вспоминать, какой зачёт она не сдала.

– Я все зачёты сдала.

– Ай, ай, ай… как нехорошо лгать, адептка Шторм. Вы не сдали мне самый главный зачёт, – вымолвил шёпотом демон. Обхватив рукой тонкий стан девушки, ненаследный наклонился над её лицом.

Губы Сари чуть приоткрылись. Она переводила взор с светло-зелёных глаз декана на его губы, расположенные так близко от её губ, что перехватывало дыхание. – А какой зачёт я не сдала? – шепнула она так же в ответ, обдав лицо Саверлаха своим горячим дыханием.

– Вот этот зачёт, адептка Сари Шторм, – едва слышно вымолвил демон. И с нежностью накрыл губами притягательные губы истинной пары. Каким же сладким был этот долгожданный поцелуй. Ненаследный срывал непорочность с губ маленькой ведьмочки. Наслаждался неопытностью… пил податливую покорность. Тонул в неге наслаждения до тех пор, пока не услышал пропитанный болью стон девушки.

Разорвав поцелуй, Саверлах с изумлением наблюдал, как по руке его истинной пары от кольца на пальце, извиваясь, ползёт узор в виде золотых чешуек и серебряных зигзагов. Такой же узор полз и по его руке. Его сияние просвечивалось через ткань рубашки.

Когда ажурное тиснение достигло плеча Сари, она вскрикнула и потеряла сознание.

Подхватив на руки ведьмочку, Саверлах пересёк комнату, положил на кровать обмякшее тело любимой малышки.

– Сари! – взревел внутри демон. – Сари! – кричал ненаследный. Не понимая, что случилось с их истинной парой.

– Сари, ведьмочка моя любимая… скажи… скажи, малышка, что с тобой происходит? САРИ! – в который раз кричал Саверлах, но не мог докричаться до разума девушки, не мог понять, что с ней произошло. А ещё сердце и душу стягивал липкий страх, окутывал паутиной трепета ужаса, что это он виноват в том, что его невероятная ведьмочка лишилась сознания.

Сколько прошло времени, ненаследный не понимал. Он осматривал девушку магическим зрением, но кроме буйства трёх магических потоков ничего не видел.

Упав на колени перед кроватью, демон взял горячие пальчики истинной пары, зажав в своих руках её хрупкую ладонь, поднёс к губам. С болью в глазах Саверлах смотрел на бледное лицо любимой. С горечью и счастьем понимал, что безмерно любит непоседливую малышку.

Сколько времени он гнал от себя эту мысль, не позволял пробиться росткам этого восхитительного чувства. Но каждый раз, когда прикасался к ведьмочке или сажал к себе на колени непослушное создание, понимал, что проигрывает этот неравный бой с самим собой. Как давно он мечтал насладиться вкусом её сахарных губ. Как давно мечтал раствориться лишь от одного чувства прикосновения. Неужели поцелуй демона так опасен для девушек, в ком течёт ведьмина сила? Ненаследному казалось, что он теряет разум от непонимания и бессилия помочь своей истинной паре. Погрузившись в отчаянье, он не сразу понял, что слышит разговор двоих. Саверлах мгновенно напрягся, но не подал вида. Никто не мог проникнуть в его покои, находящиеся во дворце, осталось лишь выбрать момент и показать, что не потерпит незваных гостей.

– Где мы?

Едва уловимый шёпот принадлежал женщине.

– Не знаю, но помню, что мы уснули на одной кровати с Конаром. Неужели у нашего сына магический дар пробудился?

Мужской басистый голос был полон нежности и счастья.

– Вероятней всего.

В голосе незнакомки слышалось волнение.

– Засыпая, мы с тобой говорили о Сари…

Имя любимой в чужих устах прогремело, как гром среди ясного неба. Отпустив маленькую ладонь любимой, Саверлах резко повернулся, вскочил и замер, смотря на стоящие размытые силуэты мужчины и женщины. Они обнимали черноволосого мальчика лет двух от роду. Незнакомцы во все глаза смотрели на Сари.

– Доченька… – едва слышно прошептала молодая женщина, перевела взгляд на стоящего рядом с ней мужчину. – Аронд, скажи, что я не одна это вижу… Аронд… прошу тебя, – слезы заструились по её бледным щекам. Красивое лицо исказилось в горестном страдании.

Мужчина не меньше незнакомки был поражён тем, что видит, но держался. Он чуть сильней сжал захват своих рук, в которых находились незнакомка и их сын.

– Нашу непоседливую лисунью совсем не узнать. Какая красавица стала, и так похожа на тебя.

Голос мужчины пару раз перешёл на хрип, ему тяжело давались слова, во взгляде глаз струились любовь и боль.

– До-чень-ка… моя маленькая Сари… Боги, как же больно в груди от счастья и горечи, что не могу прижать к себе наше рыжее счастье.

Слёзы застилали материнские глаза, она замирала от страха, боялась пошевелиться, вероятней всего беспокоилась, что сон развеется, а она так и не налюбуется своей дочерью.

– Кто вы? – не выдержал ненаследный.

Было непривычно смотреть на прозрачные тела. Но Саверлах из разговора двоих уже догадался, что в их сыне пробудился необычный магический дар и он каким-то образом перенёс к нему в покои души, заключённые в энергетические оболочки.

– Мы – родители Сари. Ей было шесть лет, когда её украли у нас. Догнать похитителей не смогли. Но вскоре на нашем родовом древе, на ветви жизни дочери, опал лист. Восемь долгих лет мы считали Сари погибшей. Три года назад на древе появился новый росток, а затем и золотой лист, а за ним и второй. Стало ясно, что наша дочь прошла венчальный обряд, но привязка брачной вязью не была осуществлена. Смотря на её руку с мерцающим узором, догадываюсь, что сегодня это произошло.

Закончив говорить, незнакомец с таким холодом в глазах и предупреждением посмотрел на Саверлаха, что тому впервые за свою жизнь стало не по себе. Но сейчас его волновали другие вопросы…

– Я мало что знаю о девушках человеческой расы с наличием ведьминского дара. Знаю, что они замуж не выходят. Сари ничего не помнит из своей жизни. Ёе подобрали в открытых водах океана. Воспитанием занималась травница. В пятнадцать лет у девчушки пробудился дар огня, и она поступила учиться в академию. Никто не подозревал, что адептка Шторм – ведьмочка. А третий её дар был загадкой для всех, думаю, и для неё тоже. Я не понимаю, почему она потеряла сознание и не приходит в себя.

– Моя маленькая девочка! Три магических дара и не активированная брачная вязь… как же она с ними справлялась?

Мать Сари словно не волновало, что дочь находится в беспамятстве. Женщина, вцепившись в руку мужа, с мольбой посмотрела на него.

– Душа моя, не переживай, все опасности уже позади. Сейчас на её теле формируется плетение трёх магических потоков, плюс адаптирование под магию мужа. Это приведёт к появлению на их спинах хранителя рода.

Аронд только сейчас окинул покои, в которых они находились. Увиденное немного шокировало. Убранство комнаты давало понять, что перед ними представитель королевской крови. И это открытие не принесло радости. Посмотрев хмурым взглядом мужчину, стоявшего рядом с их дочерью, ведьмак решил уточнить.

– Мы с женой хотели бы узнать, с кем наша дочь связала свою жизнь.

– Дем Саверлах Эрдхарган – старший ненаследный принц государства Дарман, – демон замолчал, наблюдая, какое впечатление на родителей Сари произвёл его статус. И то, как заходили желваки на скулах мужчины, говорило больше любых слов.

Словно почувствовав напряжение мужа, мать Сари спросила у него:

– Аронд, я что-то не припомню у нас такого государства. Люди с каким магическим даром в нём живут?

Ведьмак с сожалением посмотрел на любимую ведьмочку.

– На нашем материке нет такого государства. Оно находится в несколько месяцев пути от нас, и живут в нём не люди… демоны.

– Де… демоны…

Едва смогла вымолвить мать Сари, с испугом во все глаза смотрела на дочь. Материнский инстинкт бросил её на защиту родного дитя. Вириди метнулась к кровати, чтобы защитить свою кровиночку от ещё одной смертельной беды.

Первородная ипостась рванула наружу. В одно мгновение сгребла с кровати свою драгоценность, прижав к груди, окутало в защите крыльями.

– Наша… никому не отдадим, – зло пророкотал демон.

Не успев подойти к дочери, при виде демона Вириди потеряла сознание.

Эфирные тела родителей Сари стали медленно исчезать и перед тем, как они совсем исчезли, Саверлах услышал:

– Если с головы моей дочери хоть один волосок упадёт по твоей вине, я найду тебя и задушу голыми руками…

– Я свою жизнь за неё отдам, – ответил ненаследный, хотя был не уверен, что его слышат.

– Наша, – рокотал первородный демон, любуясь, как на их руках с малышкой сияет брачная вязь. Сияние достигло плеча, поползло на спину. Рука демона, к которой соприкасалась спина любимой, горела огнём. Да и сам Саверлах едва сдерживался от жжения и шевеления под кожей на спине. Если бы не родители Сари, он уже нёсся бы в целительский корпус и требовал лечить ведьмочку.

Простонав от огня, обжигающего спину, демон качнулся. Боясь, что уронит драгоценную ношу, лёг на кровать. И прежде чем провалиться в тревожное беспамятство, ненаследный успел накинуть брюки и создать кокон из крыльев для жены, чтобы ни на мгновение не расставаться со своей истинной парой. Оберегать её сон, чувствовать едва уловимое дыхание и стук сердца…

Проснувшись, Сари некоторое время лежала с закрытыми глазами, не понимая, почему так жарко. Открыв один глаз, осмотрела на обнажённую грудь, покрытую чёрными кучерявыми волосинками, вновь захлопнула ресницы. Воспоминания вчерашнего дня быстро пронеслись в голове. «Вот демонюка!.. Опять к себе в кровать увалок. Пора ноги делать». Попытка вылезти из захвата крепких рук привела лишь к тому, что демон сильней прижал её к своему телу.

От ощущения мужской твёрдой плоти, упирающей ей в то самое место, которое всем девушкам беречь нужно пуще всего на свете, по телу девчушки пробежался табун мурашек, и нет, не от страха, а от любопытства, и она тут же решила уяснить:

– Декан Эрдхарган, а вы сватов в мой дом засылать будете?

– Кого?

Мгновенно распахнув глаза, Саверлах с недоумением смотрел на довольно-таки серьёзное лицо ведьмочки. Он уже давно не спал, лежал, наслаждался близостью тела любимой, мечтал о близости с ней, а тут про каких сватов. Нахмурившись, демон некоторое время наблюдал за малышкой и вскоре понял, что она совершенно серьёзна.

– Нет… сватов я засылать не буду.

Размокнув захват рук, в котором находилась жена, ненаследный резко встал с кровати. Стоял некоторое время, успокаивал своё возбуждённое состояние и слушал недовольное сопение любимой.

От лёгких прикосновений девичьих пальчиков демон напрягся.

– Декан Саверлах… у вас на спине такой красивый дракон нарисован.

С восхищением в глазах Сари едва прикасалась пальчиками к серебряному образу, любовалась рвущимся золотым сиянием из-под его чешуи. Увидев, как зашевелился дракон, воскликнула:

– Он живой! Живой! Декан Саверлах, ваш дракон живой!

Ненаследный резко повернулся, со смешинками в глазах наблюдал за восторженной ведьмочкой.

– Сари… скажу тебе по секрету, что такой же дракон и у тебя на спине имеется.

– Что⁈ У меня!

Подпрыгнув на кровати, Сари осмотрела комнату. Увидев зеркало, бросилась к нему. Задрав платье, ведьмочка поворачивала голову то в одну сторону, то в другую, рассматривая дракона на своей спине…

От вида стройных ножек красавицы и шёлковых, кружевных, доходящих до колен панталончиков, демоническая сущность рыкнула. «Заклеймить… Сделать своей… Любить… Срывать стоны наслаждения…». Саверлах был как никогда согласен со своим демоном. Видеть, как ушастые приодели его малышку, вызвало бурю негодования и обжигающую ревность. Двумя шагами ненаследный пересёк комнату. Подхватил рукой девичий стан, другой обхватил её затылок, прижав спиной к зеркалу, накрыл наивные губы в порочно-жарком поцелуе. Демон крепко удерживал рукой затылок жены, не давая ей уклониться, пил с наслаждением один за другим покорные поцелуи.

Опомнился лишь тогда, когда почувствовал на своих губах привкус слёз.

– Сари… – резко отстранившись от нецелованных губ, Саверлах наблюдал, как по бледным щекам любимой катятся слёзы. – Сари, – с болью в голосе вымолвил ненаследный. – Прости, – прошептал он. Стал с нежностью покрывать лицо малышки губами. Подхватив на руки плачущую девушку, пересёк покои, сел на кровать. Прижав к груди, стал качать на руках, шепча:

– Прости меня… прости… Это всё мой демон. Я так долго искал тебя, что теперь он требует лишь одного, что бы я исполнил супружеский долг.

– Вы ведь мне не супруг, – шмыгнув носом, ведьмочка подняла голову. Чёрные глаза, обрамлённые длинными мокрыми ресницами, смотрели с укором.

Подхватив ладонь девушки, демон провёл по ней рукой, снимая защиту невидимости. Красный камень в перстне стал ярче, грани играли алыми переливами. Поднеся руку к губам, Саверлах коснулся ими пальчика, на котором было кольцо. Рубин вспыхнул, брачная вязь на руках Сари и ненаследного заиграла сиянием золотого и серебряного света.

– Моя малышка, – демон с любовью подхватил выбившейся из причёски золотой локон, заправил за ушко девушки. – Ты уже как три года являешься моей женой. Когда ты падала с дерева, сильно поранила ногу. Рана была смертельной. Мой демон вылечил тебя, а потом спел песню любви, связав наши судьбы навечно. Ты моя, вот от этого маленького мизинчика и до каждой родинки на твоём теле. Прости, я напугал тебя. Мой демон спешит. Толкает меня завершить обряд единения. Он не понимает, что ты ещё совсем юная. Ты, главное, не бойся меня, я не трону тебя без твоего согласия.

Подхватив пальцами подбородок ведьмочки, Саверлах запечатлел лёгкий поцелуй на её губах. Вытерев пальцами сверкающие на лице слезинки, поцеловал упрямый носик любимой. – А сейчас в храм.

– В храм⁈

Сари в удивлении захлопала мокрыми ресницами.

– В храм, моя радость. Я ещё должен дать клятву перед Богами, – голос демона сорвался. Не выпуская жену из рук, ненаследный встал, окинул в последний раз свои покои. Последние минуты он находится в родных стенах. Никогда больше в жизни он не переступит порог родного дома. Не увидит родителей, отца… «А вот с отцом нужно попрощаться».

Открыв портал, Саверлах вышел из него в кабинете правителя государства Дарман. Опустив Сари на пол, демон обхватил её руками со спины. Взглядом своих светло-зелённых глаз выразил всю гамму чувств, что сейчас клокотала в груди.

– Знакомься, отец… моя истинная пара.

– Сы-ы-н… – голос Эранхалд сорвался. Король в порыве привстал, а потом, обессилив, упал в кресло. Его голова поникла, заглушая рвущийся из груди стоны, он со всей силы сцепил зубы, но не мог сдержать дергающихся в немых рыданиях своих широких опущенных плеч.

Саверлах быстро посадил в кресло Сари. Подойдя к отцу, обхватил руками и прижал к груди. – Отец…

– Мой сын… Мой первенец… За что тебе уготована такая судьба? А мне – горечь потери родного дитя. Дай хоть наглядеться на тебя в последний раз, – трясущейся рукой состарившейся на глазах Эранхалд прошёлся по чёрным волосам сына. Похлопал с любовью по широкому плечу, обхватив руками, со всей силы сжав Саверлаха, прошептал: – Прощай сын….

– Прощай, отец, – ненаследный проглотил подступивший к горлу комок, повернулся, пересёк кабинет двумя шагами и, подхватив Сари на руки, скрылся в портале.

Демон вышел в уже знакомом ему месте. Долина Печали в очередной раз встретила его тихим перезвоном колоколов и лёгким ветерком, играющим с листвой деревьев, и молодой зелёной травой. Опустив ведьмочку на землю, Саверлах стал дожидаться служителя.

Выбежав из дома на крыльцо, Каронх пристально посмотрел в их сторону. Суетливо спустившись по ступеням, побежал, придерживая руками края своей серой хламиды.

– Ох!.. Дети мои! – подойдя к ним, воскликнул он, всплеснув руками. Закрыв глаза, сделал молчаливый поклон, принимая решение наследного принца государства Дарман. Выпрямившись, окинул с улыбкой девчушку с волосами дневного светила.

– Какое юное создание. А почему так грустна?

– Не знаю… жалко отца декана Саверлаха. Они почему-то прощались.

Увидев, как заблестели глаза девушки, Каронх поспешил её успокоить.

– Ну-ну, чего ты красавица слёзы лить собралась. Демон сам выбирает свой жизненный путь. Сам решает, с кем связать свою жизнь. Сам решает, кто подарит ему детей. Не печалься, у твоего мужа впереди ещё не одно испытание. Следуйте за мной.

Саверлах с нежностью коснулся губами рыжей макушки, подхватив жену на руки, последовал за служителем.

Ступив на выдолбленный в горе первый выступ, демон посмотрел ввысь, где терялся извилистый хвост ступенек, и зашагал, слушая сопение истинной пары, которое длилось совсем недолго.

– Декан Эрдхарган, так может, я сама ножками пойду, вам ведь тяжело.

Наклонившись, Саверлах коснулся губами виска малышки.

– Сиди смирно. Этот путь я проделаю сам. И привыкай обращаться ко мне по имени. А то как-то неправильно получается, мы муж и жена, а ты меня деканом называешь.

Ненаследный с равнодушно-холодным лицом преодолевал каменное возвышение. Иногда он бросал взгляды на развевающийся от ветра балахон старца. И выдохнул облегчённо, когда ступни служителя коснулись плата. Преодолев последние пять ступенек, демон, тяжело дыша, встал рядом с Каронхом.

– Сын мой, ты выполнил первое условие. Не дрогнуло ли твоё сердце от тяжести ноши, которую ты нёс, ибо она будет с тобой на отмеренный Богами весь твой жизненный путь?

– Не дрогнуло.

– Не проникли в твой разум скорбные мысли об отречение от рода, в котором родился и вырос, а теперь должен разлучиться с ним навсегда?

– Не проникли.

– Что ж, сын мой, разум и сердце ты отдал своей суженной. Твой демон спел песню любви истинной паре. Остался последний шаг. Следуй за мной.

Идя за служащим, Саверлах остановился у распахнутых дверей храма трём Богам, вдохнув полной грудью, смело переступил порог.

Опустив Сари возле алтаря, демон встал с ней рядом, наблюдая за песнопением служителя храма.

– Боги Мира Эйхарон! Услышьте призыв сына вашего Дем Саверлаха Эрдхаргана. В этот день и в этот час, он отрекается от своего рода. Ступает на извилистую дорогу одиночки. Не поспешит к нему на помощь собрат, когда он оступится. Не поддержит в трудную минуту ни словом, ни делом. Примите его желание и волю. Внемлите словам сына вашего, – Каронх замолчал, давая слово демону.

– Я, Дем Саверлах Эрдхарган, с чистым сердцем и в ясном сознании, отрекаюсь от рода, который дал мне жизнь и чья кровь течёт в моих жилах!

Схватив нож, лежащий на гладкой поверхности алтаря, Саверлах провёл лезвием по руке. Алая струйка крови потекла с ладони на блестящую бардового цвета поверхность, падала россыпью кровавых слёз.

– Боги мира Эйхарон, примите моё отречение от рода и кровь в подтверждении моей искренности.

Ноги ненаследного подкосились, он упал на колени. Грудь жгло жаром, кости выворачивало и ломало. Закрыв глаза, Саверлах чувствовал, как обрываются и исчезают невидимые им до этого родовые нити. С ними уходила и частичка души демона. Улетала, чтобы развеется над бескрайними просторами, впитаться в льющиеся с небес дождевые потоки, упасть на землю горькими слезами, где когда-то делал свои неуверенные первые шаги ненаследный принц государства Дарман.

В центре трёх колон, подпирающих потолок храма, вспыхнул красный свет.

– Боги услышали и приняли твою волю. Безродный сын Саверлах, готов ли ты разделить со своей истинной парой отмеренные Богами годы твоей жизни?

– Готов.

– Поднимись с колен, сын мой.

Саверлах, качаясь, поднялся, с любовью в глазах посмотрел на Сари, улыбнулся ей, но улыбка вышла вымученной.

Подхватив с алтаря нож, Каронх взял ладонь демона, провёл лезвием по ещё не зажившей ране. Подхватив руку Сари, разжал её ладонь и хладнокровно прошёлся по ней острым лезвием. И как только алая кровь хлынула из пореза, служитель вложил хрупкую девичью ладошку в изрезанную руку её мужа.

– Держи крепко руку своей жены, безродный сын Саверлах! Кровь к крови. Жизнь к жизни… – продолжал нашептывать старец. – Отдаёшь отмеренные Богами годы своей жизни?

– Отдаю…

Вены на руке демона вздулись, посинели, сухожилия растягивались в неимоверной боли. Ладонь Саверлаха тряслась от немыслимого напряжения. По искажённому в муках лицу стекали ручейки пота. Стиснув зубы, он кричал, не выпуская из своего захвата маленькой ладошки. Наблюдая помутневшим взором, как перед глазами вспыхивают маленькие светящиеся искры, круша душу и разум от каждого своего затухания.

– Ох… сколько ж тебе Боги даровали. Всё до одной минуты разделил со своей избранницей. Силён и душой, и телом.

До помутневшего от боли разума Саверлаха не сразу дошло, что он выдержал испытание. Всхлипы и рыдания Сари быстро привели его в чувства. С трудом распрямив одеревеневшие пальцы, демон прошёлся языком по окровавленной ладошке жены, залечивая рану. Посмотрел на плачущую ведьмочку. – Больно?.. Посмотри на меня, маленькая моя. Скажи, где болит?

Шмыгая носом, Сари подняла на Саверлаха заплаканное лицо.

– Тебе было больно, – завыла она в голос.

Поникшие плечи демона дёрнулись от смешка.

– Глупенькая моя… не плачь, все уже позади. Остался ещё один экзамен.

– Какой? – прекратив резко плакать, в страхе вымолвила девчушка.

Красный свет в колоннах растворился, перемешался с сиянием золотого, лазурно-синего и золотого света.

– Безродный сын Саверлах, ты с доблестью прошёл и это испытание. Закрепи свой союз с той, ради которой проделал этот нелёгкий путь, – тяжко вздохнув, вымолвил Каронх. Для самого служителя было тяжёлым отречение ненаследного принца. «Силён первородный демон, да и немудрено, как никак королевская кровь. Много потеряла Дармания, лишившись такого будущего правителя…».

– Зачёт по поцелую ты мне сдала, остался экзамен, – наклонившись над лицом Сари, шепнул демон и накрыл с нежностью припухлые губы любимой ведьмочки. Впитывал её страхи, слёзы и учащённый стук влюблённого в него сердечка. С неохотой отстранившись от соблазнительно сладких губ жены, Саверлах подхватив её ладонь, поднёс к губам, любуясь своим маленьким счастьем.

– Дети мои! Благословляю ваш союз на долгие лета! С доблестью вы вынесли все испытание. Осталось самое большое, то, что ждёт вас впереди – это жизнь! Жизнь с её влётами и падениями, с её радостными и горестями, с её извилистыми дорогами по которым она вас поведёт. Но куда бы ни завела вас извилистая тропа, вы будете идти по ней смело, держась за руки. Ибо связывает вас с этих пор нечто большее. Вы прошли в храме трём Богам испытание. Вы видели слёзы одной и муки другого. Вы разделили одну жизнь на двоих. Вы познали любовь. Она и будет вашей путеводной звездой на отмеренное вами Богами время. Ступайте, дети мои, с миром! Храните в своём сердце эти моменты. Помните, на что пошёл один ради одной единственной. Единственной, дороже всех на этой земле, дороже собственной жизни.