Текст книги "Лорд моей мечты (СИ)"
Автор книги: Ольга Силаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
В следующий момент нога под ним подогнулась. Лорд рухнул в кресло.
Чуда не случилось.
Я прерывисто вздохнула, глядя на мужа. Все эмоции в мгновение исчезли с его лица, и оно тут же сделалось замкнутым.
– Что это было? – хрипло спросила я. – Как?
Его лицо осталось бесстрастным.
– Просто один случайный прилив сил, – сухо сказал он. – В любом случае это неважно. Странная случайность, которая повторится разве что в годовщину свадьбы моих родителей.
– А если нет? – Щёки обожгла безумная мысль. – А если вам помогла наша беседа под звёздами? Если вы задумались о красоте, о любви и это сделало вас сильнее?
Холодный ветер хлестнул по плечам, но мне было плевать. Я ждала ответа мужа.
Но он лишь устало опустил веки.
– Такое уже было однажды, Лиза. Когда я подготовил соглашение с Аккарой и нам удалось его протолкнуть неимоверно изящным и утончённым способом. Я был счастлив, я верил, что отец гордился бы мной, и вдруг… вдруг что-то изменилось. Я сам себе не поверил, но я отчётливо почувствовал, что могу встать на ноги.
– И? – прошептала я.
– Я сделал это. Я встал на дрожащих ногах, замер, покачиваясь и задыхаясь от счастья, – и тут же рухнул, получив краем стола в живот. Было больно.
Взгляд погасших глаз остановился на мне.
– Довольны?
Я опустила голову.
– Надежда убьёт вас, Лиза. Я могу дать вам работу, независимость, дом – но не идеальный романтический брак, о котором вы мечтали в детстве. Возможно, когда-нибудь у вас будет своя звезда, – невесёлая усмешка пробежала по губам, – но не со мной.
Почему? Потому что я не полюблю его? Или потому что он не полюбит меня?
…вуаль на моём лице…
…кресло-коляска и неподвижные колени…
Как хочется о них забыть. И как невозможно о них забыть.
Несколько секунд мы сидели в тишине, не глядя друг на друга.
Потом лорд коснулся незаметного рычага, запуская механический двигатель, и кресло покатилось в сторону дома.
А я осталась глядеть ему вслед под накрапывающим дождём.
Глава 13
К своему удивлению, я совершенно не волновалась, когда вновь шла по галерее здания департамента иностранных дел. Ну, скажут, что богатая дамочка развлекается, так я как раз богатая дамочка и как раз развлекаюсь. Не поспоришь.
К тому же мне, пожалуй, было не очень-то и интересно делать карьеру. А вот помочь упрямому и невыносимому, но всё-таки ужасно обаятельному мужу…
Угу. Словно Реми меня к нему подпустит. Дождёшься от него.
Реми словно чувствовал, что я думаю о нём: секретарь ждал меня в приёмной с таким кислым выражением лица, будто с момента моего отравления он ел одни лимоны.
– Ваш письменный стол, – указал он в угол общего зала. Там было почти пусто, только двое подчинённых лорда Танниса пили кофе в импровизированном кухонном уголке. – Шерена введёт вас в курс дела, когда появится.
– Почему такой мрачный вид? – невинно спросила я. – Боитесь, что я смогу убедить мужа, что вы знали про мою аллергию на пыльцу, отправлю вас мыть полы где-нибудь в провинции, а сама займу ваше место?
Реми окинул взглядом мою вуалетку:
– Вряд ли, – сухо сказал он. – Личный секретарь лорда, будь это его любовница или жена, должен выглядеть представительно.
Я почувствовала, как вспыхнули щёки. Мало того что он прошёлся по моей внешности, так ещё про Майю намекает? Вот ведь ско… сво… мерза… гнусный тип! Ну ладно, отольются леди секретарские слёзки! Тьфу, то есть наоборот.
Но пока обострять отношения не стоит. Буду ждать своего часа. Вдруг он не лисий тип, а, я не знаю, собачий? Волчий? Медвежий? Хотя медведи-то как раз любят мёд и цветочную пыльцу! Эх. Куда ни кинь, всюду неприятности.
– Что, если мы заключим временный союз? – предложила я. – Вы будете поить потенциальных любовниц моего мужа всякой гадостью, а я – гонять потенциальных новых секретарей большой шваброй? Ну, или с треском надевать им на шею пяльцы для вышивания, если вам это больше подходит. Останемся только я и вы.
На лице секретаря появилось такое выражение, словно он провалился в ад и в темноте перед ним с намёком сверкнули вилы.
– Нет никаких потенциальных секре… – Он вздохнул. – Ладно. Я оставлю вас в покое, если вы оставите в покое меня. Буду только рад, если смогу наконец сбыть кому-то часть бумажного груза. Но если у лорда Танниса из-за вас возникнут пр…
– …приступы счастья, то вы меня возненавидите. Угу. Поняла. – Я сделала шаг от секретаря и обернулась через плечо. – Кстати, я надеюсь, Майя тут не появится. Ну, и что вы что-нибудь такое докажете, за что её можно будет прищучить.
– Можно подумать, я сижу сложа руки, – фыркнул секретарь. – Но пока доказательств нет. Не то чтобы вы мне поверили, впрочем.
«Что до Реми, он вне подозрений».
Нет, я, конечно, доверяла своему мужу. Но не настолько, чтобы верить ещё и этому скользкому типу, который недавно с невозмутимой физиономией налил мне чаю.
Хотя, конечно, если он достанет мне чудо-мазь, я первая кинусь его обнимать самым бесцеремонным способом. Не сбежит!
С этими мыслями я и вошла в общий зал. И почти одновременно со мной туда влетела полная женщина в тёмно-фиолетовом брючном костюме.
– Миледи! – просияла она. – Как же я рада вас видеть! Я Шерена Андерс. Мальчики, – это двум молодым людям, стоящим с чашками кофе, – встречайте леди Таннис, супругу милорда, которая любезно согласилась помочь с переводами. Мы чудовищно, просто невыносимо не успеваем, и это не в первый раз, – это уже мне, – так что ваша помощь будет неоценима, миледи. Неоценима!
Я невольно улыбнулась:
– Буду рада помочь. Но я не буду снимать вуаль. Недавно я отравилась пыльцой, надеюсь, по ошибке, и…
В глазах Шерены промелькнуло тепло, хотя она тут же придала себе прежний приветливо-бесстрастный вид.
– Мы выдохнули с облегчением, когда милорд сказал, что вы пришли в себя, миледи. Реми избавился от эхебской пыльцы, разумеется. Мы все надеемся, что это не повторится.
– Я тоже надеюсь, – вздохнула я. – А теперь – приступим к делу?
Работать оказалось неожиданно легко. Мне пришлось осваивать машинку для письма, с которой я была знакома весьма слабо, поэтому поначалу дело шло довольно медленно. Но потом я начала печатать быстрее и вскоре нащупала весьма недурной ритм. К тому же молодые люди – Берен, Креос и Саемон – оказались приветливыми собеседниками, готовыми и помочь с трудной фразой, и поделиться собственными заметками. А после полудня я с удовольствием присоединилась к коллегам за обедом. Нам принесли грибной суп и картофельные котлеты, весьма, кстати, вкусные.
Между делом я прислушивалась к разговорам новых коллег. Ничего серьёзного в них не проскальзывало, и я подозревала, что за этим стоят указания лорда. Действительно, вдруг я в первый же день наберу полный подол государственных тайн и сбегу в Аккару?
Мы уже заканчивали обед, как я услышала шум и встревоженный голос Реми:
– Милорд, я считаю это ошибкой. Милорд!
Я вдруг услышала знакомый звук, словно что-то катили по полу, и застыла. О нет! Неужели…
В следующее мгновение Шерена и Саемон резко вздохнули. Я повернула голову.
Лорд Таннис, одетый в великолепный костюм, наблюдал за нами из своего кресла, сложа пальцы под подбородком. И стояло это кресло прямо в дверном проёме.
– Я решил, что пришло время сделать мою работу более… открытой, – произнёс он с лёгкой иронией. – По совету моей жены, но прежде всего потому, что я сам так решил. Думаю, будет разумно, если вы пока не будете ни с кем делиться этой небольшой новостью.
– Разумеется… конечно… – раздались нестройные возгласы.
– Вы великолепно выглядите, милорд, – спокойным и уверенным тоном произнесла Шерена. – Если вы захотите выйти в свет по-настоящему, у вас будет наша полная поддержка и доверие вам. Если нет, мы в любом случае будем хранить вашу тайну.
Лорд кивнул:
– Благодарю вас всех. Наша работа не изменилась. Миледи Таннис здесь в качестве переводчицы, и я прошу вас помочь ей…
Лица молодых людей едва заметно напряглись.
– …и не рассматривать как конкурента, – завершил мой муж, и лица разгладились. – Непотизм я не поощряю, а вот талантливый личный секретарь мне точно не помешает.
Это он намекает, что карьеру мне не сделать в любом случае?
– О, я и не собиралась становиться ничьим конкурентом, – мурлыкнула я. – Разве я в состоянии затмить такое яркое светило, как мой обожаемый супруг? Все мои мечты о том, чтобы быть с ним рядом, помогать по мере моих скромных сил и облегчать его труд на благо государства. Ведь так, милорд?
Берен с изумлением, но и с каким-то одобрением покосился на меня. Креос и Саймон, не моргая, благовейно смотрели на милорда, но как-то уж слишком благовейно. У меня было такое ощущение, что все прекрасно поняли мой сарказм, включая чересчур бесстрастную Шерену. Но, как настоящие дипломаты, промолчали по этому поводу.
– Ваша тонкая ирония освещает мне путь, безусловно, – невозмутимо согласился мой муж. – Миледи, пока остальные наслаждаются десертом перед тем, как продолжить работу, не соблаговолите ли побеседовать со мной за чашкой чая? Не волнуйтесь, Реми похитил часть десерта для нас обоих.
– Вот почему пирожных в этот раз так мало, – пробормотал Креос.
– Креос! – шикнула Шерена. – У тебя никакого пиетета перед милордом!
– Я согласна с Креосом, – заметила я, вставая. – Пирожные важнее. Особенно когда их умыкают совершенно возмутительным образом.
Я покосилась в дверной проём, где маячил Реми, и со злорадством увидела, как тот немного смутился под чересчур пристальными взглядами молодых людей. Кажется, ему это ещё припомнят.
– И ещё, – произнесла я, уже вступив в приёмную и обернувшись к своим новым коллегам, – я восхищена поступком милорда и его смелостью. И его доверием к вам. Мне кажется, это многого стоит.
Реми отреагировал на эту реплику непроницаемым взглядом. Мой муж поднял бровь в своём кресле-коляске:
– Весьма признателен за такую лестную характеристику, миледи. Но если вы закончили с вдохновенными речами, идёмте.
Я со вздохом последовала за ним. Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего меня не ждёт.
Когда я закрыла за собой дверь в кабинет и, не дожидаясь приглашения, уселась у чайного столика, мой муж не стал закатывать своё кресло-коляску за стол. Вместо этого он остановил кресло напротив меня.
– Кажется, вы решили, что мы и здесь будем на равных, – произнёс он негромким, но очень опасным тоном. – Как вы думаете, как я к этому отнесусь?
Я бросила взгляд на диван, где я лежала сразу после отравления. Кажется, в этот раз побыть хрупкой розой в обмороке не получится.
– Ммм… не очень хорошо? – рискнула я.
– И это мягко сказано. Или я вижу беспрекословное подчинение, или вы без одежды, в одном кружевном фартучке садитесь на тот стул и начинаете печатать под диктовку. Других вариантов у вас не будет.
«Да ладно, я вам не верю», – хотела произнести я. Но вдруг поняла, что даже в кресле лорд окажется сильнее. Ему стоит только притянуть меня к себе и…
…Кстати, а этот кабинет весьма похож на звуконепроницаемый. Вот чёрт! И оставлять мужа с расцарапанной физиономией в собственном департаменте как-то не хотелось. Особенно после такого знакового события, как его первое появление среди подчинённых.
– Ничего не получится, – серьёзно сказала я. – Вы будете всё время пялиться на мою голую грудь, не прикрытую фартучком, работа будет валиться у вас из рук, вас уволят, отберут дом и состояние, и нам придётся попрошайничать, вступив в бродячий цирк. Или зарабатывать вязанием.
– Страшно подумать, что вы способны связать под настроение, – хмыкнул мой супруг. – Петлю для эшафота с весёленькими розочками?
– У нас, в отличие от Аккары, запрещена смертная казнь, – парировала я и помрачнела. – И зря. Майя Хмаль, к примеру, вела бы себя совершенно иначе, если бы я соткала ей коврик в тон цвета виселицы. С клубничкой по краям.
– Дерзкая и кровожадная, – с иронией произнёс мой муж. – К слову об Аккаре и виселицах…
– Да?
Лорд на секунду отвлёкся, повернувшись к письменному столу. Я же обернулась к изящно накрытому чайному столику, протянула руку к чайнику – и остановилась. Нет, чаю мне совсем не хотелось. А вот нагло сожрать пирожное с нежным розовым кремом…
Я решительно схватила одно и заглотила половину, не обращая внимания на иронический взгляд супруга. У меня обеденный перерыв, и мне нужно вкусненькое.
Тем временем мой муж взял в руки несколько листов с отпечатанным текстом, и я узнала собственный перевод.
– Вижу, вы устроили очередной разнос аккарскому правительству, – промолвил он. – Хотя их послание составлено весьма вежливо.
– Ещё бы, – мрачно сказала я. – Вы видели, чего они от нас хотят? Их очень интересуют дома в Файерне, где горят тайные звёзды, и аккарские чиновники просят нас поделиться адресами. Видите ли, они готовы платить огромные деньги хозяевам, лишь бы приобщиться к этому чуду.
– У меня есть ощущение, что аккарские чиновники знают некое применение этим звёздам, которое у нас забыто, – задумчиво проронил лорд Таннис. – Они хотят не просто жить в таком доме и пользоваться чужой силой и удачей. Им нужно что-то ещё. Что-то очень интересное.
Я потянулась к следующему пирожному, но остановилась. По коже вдруг прошёл холодок. Если кто-нибудь доберётся до нашего дома, если только узнает нашу тайну…
– А мы точно не можем… ну… заставить их вообще об этом забыть? – спросила я.
Лорд с ироническим видом поднял бровь:
– То бишь закопать авторов этого послания где-нибудь в кустах?
– Нет! То есть… я имею в виду, послать им ответную вежливую ноту: «Уйдите, нам самим мало!»
Голубые глаза лорда Танниса блеснули. Мне показалось или в них правда были смешинки?
– Кое-что по этому поводу мы уже делаем, – произнёс он, откладывая бумаги в сторону. – Как вам ваша новая работа, Лиза? Справляетесь с переводами так же легко, как с колкостями?
– Ну… бывает сложно, – неохотно сказала я. – Но это лучше, чем сидеть дома и перебирать драгоценности, рассчитывая, какие лучше взять с собой в случае чего.
– Так хотите меня бросить?
Этот вопрос должен был прозвучать с иронией, но мне показалось, что я услышала в серьёзном голосе грусть.
Забыв о пирожном на тарелке, я подняла на него взгляд. Всё то же серьёзное лицо, чёткий профиль, взгляд с долей иронии… Он был очень красив. И в эту минуту я не сомневалась, что лорд Таннис завоюет сердца самых высокомерных столичных снобов, даже не умея ходить. От него шла сила. Сила, которой не было у меня.
Ещё несколько дней назад у меня была юность и располагающая внешность. А теперь осталось лишь умение подкалывать единственного мужчину, который оставался на моей стороне.
– Просто прикидываю варианты, – тихо сказала я. – Знаете, ведь вы очень смелы, раз показались своим подчинённым. Рано или поздно о вас будет знать вся столица. И плевать на сплетников: многие будут восхищаться вами. Я верю, что вы победите.
Лорд вздёрнул бровь:
– Несколько преждевременная вера, но комплимент я принимаю. Но вы так и не ответили, хотите ли вы уйти от меня и почему.
Вместо ответа я выглянула в окно, где под мирно покачивающимися ветвями берёз цвела сирень. Здесь было удивительно тихо и просто, и даже дорогая мебель выглядела не помпезной атрибутикой высшего света, а удобными вещами, которыми бережно пользуются. Место, созданное для напряжённой работы, для тайных встреч и совещаний… для покоя. Второй дом.
Но не мой дом.
– Мазь, которой вы собираетесь меня лечить, может не подействовать, – произнесла я. – Или вы можете её не достать, а сама я не поправлюсь. И что тогда со мной будет, с таким лицом? Вы-то сделаетесь любимцем света и покончите с одиночеством, а я?
– Или, напротив, потеряю всё, когда все узнают правду.
Я решительно покачала головой:
– Нет. Я хочу думать, что у вас всё получится. Но я повисну на вас мёртвым грузом. Насколько быстро мою вуалетку «случайно» зацепят или сдвинут в сторону? Тогда от меня будут шарахаться даже горничные, не говоря уже об их хозяйках.
Губы лорда шевельнулись, но я подняла ладонь, не давая ему говорить:
– Мы оба знаем, что это так. Вы говорили, что в свете с презрением относятся к мужчинам с увечьями, помните? Что им приходится отстаивать состояние и независимость. Но женщинам приходится ещё хуже. Едва все узнают, как я сейчас выгляжу – с сыпью, с распухшим лицом, глазами-щёлочками, – меня не пустят ни в один публичный дом!
Лицо лорда как-то подозрительно застыло. Я не сразу поняла почему. А когда спохватилась, вспыхнула до ушей:
– В приличный! Я имела в виду приличный дом!
– Ну вот, вы меня разочаровали, – вздохнул он. – А я уже хотел было возмутиться. Это мою жену – и вдруг не пустят?
– Я серьёзно! – Я чуть не топнула ногой. – Передо мной не откроют двери в гостиные, не пригласят к себе, не захотят разговаривать! В магазинах будут показывать пальцами и шептаться. Это будет невыносимо! А если вы останетесь со мной, это будет невыносимо и для вас. Вас будут жалеть, а не восхищаться вами.
– Вы не говорили об этом раньше, – медленно сказал лорд Таннис.
– Я не думала об этом раньше, – возразила я. – Раньше вы были изгоем, а я – жертвой. Потом изгоями сделались мы оба. Но сейчас вы выходите из тени в уверенности и блеске, а я… – Я развела руками. – Сами видите. И это не изменится за два дня. Может быть, не изменится вообще.
– Вы знаете, что это не так, – негромко сказал мой муж.
Я скрестила руки на груди:
– Знаю ли? Да, я помню, вы сказали, что у меня появится чудодейственная мазь. Но вам так и не удалось её достать, не так ли?
– Нет, – помолчав, сказал лорд. – Рощу на границе Аккары, где росли хависсы, вырубили полностью: аккарцам тоже понадобились стебли. Хависсы вообще сделались чудовищной редкостью. А без сока свежих стеблей не будет и мази.
– Ну потрясающе, – криво улыбнулась я. – И зачем это им столько стеблей?
– Одно интересное применение у него действительно есть. В крошечных дозах это дорогой, но очень действенный афродизиак.
– То есть аккарцы настолько не уверены в себе, что пользуются любовными зельями? – подняла бровь я. – Ну-ну. Кстати, а вас не посещало искушение купить флакончик? Ну, чтобы за вами бегали стаи девиц без юбок и панталон?
Лорд с иронией улыбнулся:
– Чтобы я разорился на портных для этих несчастных девушек? Мало же вы цените мой кошелёк.
Я фыркнула, но невесело. Мне было не очень-то смешно.
Минуту мы молча смотрели друг на друга. Ни один из нас не улыбался.
Факт оставался фактом: моё лицо не починить, а в светском обществе меня не примут, значит, пострадает и карьера мужа. И мы оба об этом знали.
– Я не считаю себя вправе указывать вам или вообще решать за вас, – наконец сказал лорд. – Точнее, безусловно, считаю, но не в этом вопросе. Если вы захотите уйти через год – уходите.
Это прозвучало как удар под дых. Ни малейшей попытки меня переубедить, остановить, утешить. Сейчас мне пригодились бы даже лживые уверения, что ничего страшного не произошло, что мой супруг защитит меня и мы всегда будем вместе. Пусть даже это будет необычный и странный брак, я всё же буду не одна. Но нет ведь! Не моргнув глазом, этот властный мерзавец сообщает, что, мол, ну ладно, иди себе.
Я встала, нависая над лордом. Проклятье, даже сейчас, когда он сидел в кресле, я как будто смотрела на него снизу вверх!
– Мне сразу собирать вещи и дожидаться окончания года где-нибудь в глуши? – уточнила я. – Или можно пожить у вас на чердаке на положении богатой родственницы?
– Второе, – невозмутимо сказал лорд. – До конца года вы на положении моего ценного имущества. Или бесценного сокровища, если вы предпочитаете не вполне искренние комплименты.
– Не вполне искренние? – язвительно спросила я. – То есть у меня всё-таки есть бирка с ценником?
Лорд остановил на мне пристальный взгляд. Прочитал ли он в моём лице надежду? Надежду, что он, чёрт подери, скажет, что я дорога ему! Что качаться на качелях было здорово, что я великолепно выгляжу в полотенце… и что со мной просто хорошо!
…То есть хотя бы не очень плохо. А? Пожалуйста?
Но лорд едва заметно покачал головой.
– Я отдал бы всё за умение ходить, – просто сказал он. – Всё, в том числе и брак с вами, Лиза. Это недостижимая мечта, но для меня она одна – бесценное сокровище. Думаю, вы меня понимаете.
Я сделала шаг назад. Ещё один.
– Да, – произнесла я совсем не сдавленным голосом. Разве что чуть-чуть. – Я пойду. Мне нужно закончить перевод. Наслаждайтесь пирожными.
Он не попытался меня остановить. Он вообще ничего не сказал. Не позвал меня, не швырнул чайником в стену, не зашуршал бумагами. Просто в кабинете воцарилась странная, болезненная тишина. Тишина, которую мне вдруг безумно захотелось разбить криками, смехом, упрёками, поцелуями – как угодно, лишь бы прервать её, лишь бы здесь снова можно было дышать.
Но я лишь молча закрыла за собой дверь.
Глава 14
Когда экипаж привёз меня домой, я немедленно наткнулась на Росситера и Клару, которые вполголоса обсуждали что-то у столика в холле, склонившись над горой бумаг. Я запоздало вспомнила, что я вроде бы являлась здесь хозяйкой и было бы неплохо ознакомиться с, собственно говоря, хозяйством, но сейчас у меня не было на это сил.
– Что-то интересное? – только и спросила я.
– Миледи!
Росситер поклонился.
– Сегодня необыкновенно много писем, адресованных вам, миледи, – подчёркнуто произнёс он, сделав упор на слове «вам».
– И все они были присланы сегодня?
– Именно, миледи.
Клара кашлянула, показывая несколько карточек с золотым обрезом:
– Простите, миледи, я случайно прочла надпись. Здесь выражено сочувствие по поводу постигшего вас… несчастья.
Я нахмурилась. Рука машинально дёрнулась к вуали, закрывающей моё лицо.
– Несчастья? Но кто может знать… – начала я.
Я осеклась. Глупый вопрос. Майя Хмаль собственной персоной. Или моя тётя, с которой Майя поделилась по доброте душевной.
Я мрачно посмотрела на конверты. Я легко могла представить, что было внутри. «Ах, дорогая леди Таннис, мне так жаль… а не хотите ли выпить со мной чаю и показать своё милое личико, чтобы я смогла рассказать подругам?»
Конечно, там могли быть искренние предложения дружбы и желание лучше меня узнать. Вот только я в это совершенно не верила. Слишком уж сильно всё совпадало. Будто кто-то ловкий нашептал о моём несчастье всем светским кумушкам одновременно.
Что ж, если кто-то искренне хочет со мной подружиться, нам ещё выпадет случай. Но сейчас я не желала встречаться ни с кем из посторонних. По понятным причинам.
И что теперь делать с письмами? Я призадумалась. Хотя… это было просто.
– Не хочу рисковать вами и собой. Вдруг там снова будет пыльца или ещё какая-нибудь гадость, – решительно сказала я. – Просто сожгите их.
Скептический взгляд Росситера ясно спрашивал: «Вы уверены, миледи?»
– Понимающие леди поймут, что мне не до выражений сочувствия. – Я сжала губы. – А я это сейчас читать не хочу.
– Безусловно, миледи, – наклонил голову Росситер. – Но осмелюсь заметить: если среди этих безусловно искренних доброжелателей найдётся намёк на ценную информацию, думаю, милорд и его люди хотели бы эту информацию получить.
Как ни грустно, он был прав. Я бы с радостью отмахнулась от этих конвертов, а вот мой муж – нет. И если я скажу, что не хотела его тревожить тем, что о моей внешности вовсю трубят в свете, лорд Таннис просто рассмеётся мне в лицо.
Хотя я действительно не хотела его тревожить или огорчать. Глупое чувство, да ведь? Он намного сильнее меня, раз выжил и преуспел за эти годы.
– Хорошо, – коротко сказала я. – Оставьте эти письма милорду. Я пойду к себе. Ужинать я сегодня не буду.
Мне действительно не хотелось есть после таких новостей. Новостей, которым я была обязана Майе Хмаль. Может, всё-таки уговорить лорда Танниса объявить её аккарской шпионкой и прикопать где-нибудь втихаря?
Я вздохнула. Я шутила, мечтая побыть всесильной женой великого визиря-дипломата, но я понимала, как хрупко его положение. Особенно сегодня, когда он сделал первый шаг вперёд.
Вечер не задался. Да, я была рада новым знакомствам, да и пирожные, украденные Реми с общего стола, были очень ничего. Но слова моего мужа перечеркнули всё.
«Если вы захотите уйти через год – уходите».
Впрочем, куда неприятнее было вспоминать о своём лице под вуалью. И о десятке писем на столике, писем, кричащих во всё горло: «Лиза, мы знаем!»
Мне не спалось. Дверь между спальнями в эту ночь была закрыта, но сейчас мне хотелось, чтобы соседняя постель не была пуста. Чтобы мой муж не проводил вечер в департаменте. Чтобы мы вдвоём вновь оказались в саду колено к колену, рука к руке.
«Возможно, когда-нибудь у вас будет своя звезда, но не со мной».
Не будет. Я прикрыла глаза. Непохоже было, что моё лицо придёт в норму. Кто в меня влюбится? Как наивно-то: я сочувствовала лорду Таннису, представляла его уродливым, гадая, каково ему, а потом сама оказалась в подобном положении. Теперь он, должно быть, сочувствует мне. Жалеет. Жалеет!
А я ною, ною, и ною. Ну и пусть! В конце концов, имею же я право поныть. Или повыть. На луну, унитаз, зажжённую лампу, пушистые тапочки – по обстоятельствам.
Я села в постели. Мне внезапно захотелось что-нибудь разбить. Или поесть. Всё-таки без ужина оставаться не стоило.
Я оправила длинную, до пят, ночную рубашку и босиком прошлёпала к двери. Где-то там внизу была овсянка. Не соорудить ли себе ранний завтрак? Или просто нарубить колбаски, раз уж всё равно не надо следить за фигурой?
…Нет, следить за осиной талией и соблазнительными бёдрами надо, конечно. Но кто оценит?
А потом я вошла в освещённую кухню и тут же поняла кто.
– Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, – невозмутимо заметил лорд Таннис. – Проголодались?
Запах по кухне плыл ошеломительный. Я моргнула:
– Вы… жарите блинчики?
– Разумеется, нет, миледи. Вам показалось.
Ну вот ещё! Деревянную лопатку в руке лорда я видела очень хорошо. А также масло, шипящее на сковороде, и вторую сковороду, на которой пузырился ещё не вполне пропечённый блинчик. А на столе стояла… о-о-о, пиала с черничным вареньем! И его аромат сводил меня с ума даже отсюда.
– Это завтрак-на-ужин? – уточнила я. – Или просто завтрак?
– Это просто неблинчики, – рассеянно произнёс мой супруг. – С невареньем.
Словно подтверждая свои слова, он вытянул руку, и нелопатка в его руке змеёй метнулась ко второй сковородке и с ловкостью перевернула неблинчик. Нелопатка оказалась на подставке, а лорд Таннис зачерпнул половником из миски с жидким нетестом, и на сковородке оказалась заготовка для нового блина.
– Вы ведь ими поделитесь? – осторожно спросила я, подходя ближе к черничному варенью. – Я подозреваю, в вас все эти неблинчики определённо не поместятся. Вы же не собирались сожрать их в одиночестве?
Лорд остановил на мне задумчивый взгляд. А потом посмотрел на горящий напротив камин. Я перевела взгляд вслед за лордом и тихо ахнула: на решётке камина трепетал обрывок бумаги. Я узнала один из тех надушенных конвертов, что лежали на столике в холле, когда я вернулась.
– Когда у меня скверное настроение, я думаю о матери, – негромко сказал лорд. – Она отсылала всех с кухни, сама становилась к плите, делала тесто для блинчиков, а я наблюдал за ней, складывая из бумаги журавликов, и мне казалось, что всё всегда будет хорошо.
– Должно быть, вы очень её любили, – тихо сказала я.
– Настолько же, насколько я ненавижу мерзавца, который подстроил её гибель, – в голосе лорда на мгновение сверкнула ледяная сталь. – Но он мёртв. Не будем об этом сейчас.
Я кивнула на решётку камина:
– Из этой прекрасной корреспонденции, я смотрю, вы журавликов собирать не стали.
– Вообще не стоило брать это в руки, – поморщился лорд, вновь подхватывая деревянную лопатку. – Вы были правы, все эти письма предсказуемы. Майя проболталась о вашем отравлении, и вот результат. Пожелания, просьбы встретиться, требования, чтобы вы рассказали им весь инцидент с пыльцой в деталях как можно скорее… Ничего ценного.
– Совсем?
– Увы.
Ну вот. Похоже, поимки коварного злопыхателя, подвешивания оного над камином и выпытывания явок всё-таки не будет.
А фантазия меня всё время заводит куда-то не туда. Страшно подумать, в какое русло я направила бы её в пансионе, если бы мне выдали там влиятельного мужа-лорда, способного казнить и миловать.
– Давайте есть блинчики, – решительно сказала я. – Я и так осталась без ужина из-за всех этих… доброжелателей.
Лорд Таннис подхватил последний готовый блинчик со сковородки из остатков теста. Совсем маленький. Положил его поверх стопки готовых блинов, мазнул по нему крошечным ломтиком масла – и кивнул мне на блюдо:
– Накрывайте на стол и заваривайте чай. Должна же и от вас быть польза.
– От меня очень большая польза! – возразила я, уже раскладывая блюдца и вилки. – Я буду помогать вам в благородном деле поедания всего этого.
Я бросила на него лукавый взгляд:
– А ещё буду поднимать вам настроение. Потому что, по-моему, вас огорчили не только эти дурацкие письма.
Лорд толкнул рычаг коляски и оказался у стола. Я села наискось от него, взяла чайник и начала разливать чай. Кусочки лимона, щипцы для сахара… Я зачерпнула ложку черничного варенья и разложила его по хрустальным розеткам.
– Мне кажется, что я совершил ошибку, – внезапно сказал лорд Таннис.
– Хотите сказать, нужно было взять клубничное?
Он покачал головой:
– Я послушался вас и Росситера и появился на людях – почти на людях. Скоро пойдут слухи, а ещё через некоторое время о моём увечье узнает вся столица. Пусть даже это мой собственный выбор, мне от этого не легче.
– Но сейчас с вами ваша работа и ваши люди, – возразила я. – Разве они не будут вас поддерживать, что бы ни случилось?
Лорд окинул меня странным взглядом:
– А вы? Тоже будете меня поддерживать, что бы ни случилось?
Я почувствовала, как распухшее лицо под вуалеткой заливает краска.
– Ну… вообще-то я просто спустилась поесть, – пробормотала я, торопливо прожевав блинчик. – Давать вам клятвы вечной любви как-то не входило в мои планы.
Лорд поднял бровь, и я почувствовала, что краснею ещё сильнее.
– Надо же, – констатировал он. – Что ж, раз нежности и страсти от вас не дождёшься, загружу-ка я вас, пожалуй, тяжёлой работой. Тем более что сейчас мне особенно дорога каждая пара рук.
Я обмакнула второй блинчик в черничное варенье и подняла взгляд:
– Это ещё почему?
– Потому что мы собираемся подписать новый торговый договор с Аккарой. Очень серьёзный договор, над которым мы работаем уже давно. Вершина моей карьеры, возможно.
Он вдруг улыбнулся:
– Но не будем сейчас об этом. Ешьте, миледи. У вас чудовищно голодный вид.
Ещё бы, если целый день не ужинать!
Третий и четвёртый блинчик проскользнули незаметно. Вазочка с черничным вареньем успела опустеть. Я наполнила её вновь и задумалась над пятым блинчиком. Может, всё-таки хватит есть на утро глядя?
