Текст книги "Вызывайте ведьмака! (СИ)"

Автор книги: Ольга Сереброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

С тех пор у старца в доме всегда было чисто убрано и наготовлено. А в Мусе он души не чаял. Особенно его умиляло, что она молится вместе с ним. Когда он читал утреннее или вечернее правило, кошечка неизменно сидела рядом, смотрела на икону и звонко и протяжно мяукала на слово Аминь. Отец Зосима радовался как ребёнок, но всё же просил её, если в доме будут посторонние, вести себя тихо, негоже на себя внимание отвлекать больше, чем на Господа! Муся всё поняла, и если в дом приходили гости, садилась на подоконник и задумчиво смотрела в окно.

Вот и сейчас, когда шестеро крепких мужчин вошли в дом, Муся быстренько спряталась за тюль, на подоконнике. Зима была тёплая, и она совсем не мёрзла, а наблюдать за тем, что происходило в доме, отсюда было удобно и безопасно.

Отец Зосима, повернувшись лицом к иконам, ровным и красивым голосом читал молитву:

– Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый, и вся исполняяй, Сокровище благих, и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша. А-а-минь!

Шестеро мужчин смиренно склонили головы и тоже беззвучно читали вместе с ним, кланялись и крестились. Из-за их широких спин в комнате стало совсем тесно.

– Садитесь, – пригласил отец Зосима после последнего «аминь», и указал гостям на свой простенький диван. Всем места не хватило, и двоим пришлось пристраиваться рядом, на стульях. Отец Зосима устроился напротив.

Он придирчиво оглядел каждого, словно оценивая, можно ли доверять этим людям? На него смотрели умные сосредоточенные глаза. Старец понимал, что отступать им некуда, да он и не допустит. Он сказал:

– Ещё раз приветствую вас, братья, в моём скромном жилище. Собрались мы здесь для основания очень непростой и жестокой службы, и никто из вас уже не сможет отступить.

Все молча смотрели на него, лица их выражали решительность и понимание важности момента. Отец Зосима удовлетворённо кивнул и продолжил:

– Можете быть уверены, что наше сегодняшнее собрание будет иметь историческое значение. Все вы наверняка знаете, что представляет из себя инквизиция, и должны понимать, что условия нашего существования уже далеко не те, что были в прежние времена, когда ей давали зелёный свет во всех деяниях, даже в самых жестоких. Сейчас не только инквизиция стоит вне закона, но и сама святая церковь отделена от государства. Потому и не может достойно противостоять всяким безобразиям, происходящим в обществе, – глаза его гневно сверкнули, а голос окреп, – и потому, бесчестие вышло на улицы городов, им уже не гнушаются, а откровенно поощряют. Слуги Сатаны открыто вершат свои чёрные дела, не боясь Божьего закона, и не стесняясь человеческого осуждения. А у нас с вами стоит задача не в том, чтобы уничтожать ведьм и колдунов, а в том, чтобы стать реальной силой и карающей властью, с которой все будут вынуждены считаться. Вы уже понимаете, что законными способами этого не достичь, потому нам и придётся встать на тропу беззакония, по мнению обычных людей.

– А может, не стоит так усложнять? – спросил темноволосый парень, самый молодой из них, его звали Данил, – спалим парочку ведьм, а остальные хвост прижмут.

– Не прижмут они хвост, – спокойно возразил отец Зосима, – и сейчас вы поймёте, почему? Начну с того, что введу вас в курс, с кем нам придётся иметь дело? – он немного помолчал, словно сомневаясь, можно ли доверять тем, кто перед ним сидит? А потом заговорил спокойно и уверенно, – в нашем городе существуют два больших клана ведьм и колдунов. Так называемый светлый, и, конечно же, тёмный. Тёмные захватили власть и большую часть серьёзного бизнеса. А предпоследний глава клана имел высокий статус в правоохранительных органах. Сила у них такая, что вам и не снилась. И Светлые крепко держатся на плаву, за себя постоять могут. И если вы думаете, что уничтожив парочку ведьм, в крайнем случае, будете отвечать перед законом, то глубоко ошибаетесь. Вычислят вас за пять минут, и до следственного изолятора вы просто не дойдёте. Даже одиночные камеры вас не спасут.

– А вы не преувеличиваете степень их всемогущества? – спросил тот же парень.

Старец ответил с усмешкой:

– Ну, не такие уж они и всемогущие. Церковь тоже имеет силу, и немалую. Но, чтобы быть под покровом Всевышнего, нужно объединяться для высоких целей, а не вестись на мелкие мстительные порывы.

– Я согласен, – серьёзно ответил плотный седой мужчина, лет сорока пяти, звали его Иван, и он был самым старшим среди них, – если есть сила, её надо показать. А то христиан уже каждая поганая шавка считает своим долгом полить грязью. А мы, в ответ, только щёки подставляем! Батюшка правильно говорит, инквизиторы, это не преступники и убийцы, это борцы за чистоту и святость. По тому же уголовному закону невозможно доказать вину ведьмы, даже если она убивает своими ритуалами, и потому защиты от них нет никакой. Мы и должны стать той властью и защитой. А власть надо завоевать.

– Ладно-ладно, – примиряюще ответил Данил, – я же не против, всё понимаю. Но дело то серьёзное, и надо всё хорошо уяснить.

– Это правильно, – поддержал его отец Зосима, – любое дело, даже самое великое, в своём истоке, выглядит немощным и бессмысленным. Наша с вами задача придать ему силу. Правильно Иван сказал, прежде чем мы станем организацией, с которой будут считаться все, власть придётся завоевать. И методы завоевания не всегда чисты. Но и противник у нас непростой. Вы будете удивлены, но нынешний глава тёмного клана имеет способность создавать пространственный коридор, и мгновенно перемещаться куда угодно.

У слушающих его вытянулись лица.

– Но есть место, куда он попасть не может ни при каких обстоятельствах! Разве что прийти своими ногами, и лучше бы с покаянием. И это святая церковь! Я думаю, по одному этому примеру вы должны понять, почему нельзя безнаказанно убить ведьму или колдуна? Они все находятся под защитой своего клана. Нет, разумеется, немало тех, кто призывает бесов по одиночке, у себя дома, и ни в какие кланы не входит. Но такие ни настоящей силы, ни власти не имеют. И внимания на них обращать не стоит. А если напакостили, то хватит с них молитвы и причастия. Мы с вами бросим вызов не им.

– И мы будем их убивать? – тихо спросил Павел.

– Думаю, придётся, – спокойно подтвердил старец, – вы готовы?

Иван ответил за всех:

– Да мы то готовы. Все побывали на войне, а некоторые, например, я, не на одной. Но если можно обойтись без крови, то было бы не плохо.

Отец Зосима заговорил тихо, словно задумчиво:

– Полгода назад, светлые колдуны начали войну против тёмных. Им тоже, как и нам, надоели их бесконечные пакости. Церемониться и задумываться о законности своих действий они не стали, убивали тёмных исподтишка, безжалостно и жестоко, пока те не разобрались и не встали на дыбы. Но было уже поздно. Светлым удалось уничтожить главу клана. А безвластие у них приводит к очень тяжёлым и мучительным событиям – выборам нового главы. Тогда каждый претендент на власть старается выкосить как можно больше последователей конкурентов. Счёт убитым иногда доходит до десятков тысяч! И в этот раз тёмных полегло немало. Я не могу вам сейчас сказать – сколько именно? Да это и не важно. И никто из них, ни светлые маги, ни тёмные, ни на минуту не задумываются о том, нужно ли убивать соперников? Потому что знают, что недобитые враги восстанут и начнут жестоко мстить.

– Это страшно, что Вы говорите, – потрясённо произнёс симпатичный светловолосый мужчина, лет сорока. Звали его Олег, – я теперь отчётливо понимаю, как миру нужна инквизиция.

– Да уж, – со вздохом произнёс невысокий, почти лысый борец по имени Егор, – ты прав, отец, нечего с ними церемониться. Воевать, так воевать, веди нас, мы готовы!

Судя по решительному виду, с ним были согласны все.

На следующий день, вдохновлённый старец Зосима, не смотря на то, что дело, на которое он решился, неожиданно получило успех, понимал, что расслабляться не время, и пора провести уже свои, особые ритуалы.

Не жалея денег, он зашёл в ювелирный магазин, и купил там шесть серебряных крестов. Не настолько массивных, какие носят священники, но более крупных, чем для обычных прихожан. По краям распятия на них сверками тёмные рубины. И цепочки под эти кресты он подобрал специальные, длинные и крепкие.

В обеденное время, когда храм опустел, он выставил всех за дверь, закрылся и повесил объявление, чтобы в течение трёх часов его не беспокоили.

А сам зашёл в алтарь, расставил там свои свечи, выложил другие колдовские инструменты, и приступил к зачаровыванию купленных крестов. Сила храма служила ему достаточным источником энергии. Эти кресты, которые он собирался надеть на будущих инквизиторов, будут надёжно защищать их от всевидящих магов и колдунов всех оттенков волшебства. И от тех, кто не пользуется магией, но имеет властные полномочия, и они не смогут вычислить и увидеть слуг Господних.

Кроме того, отец Зосима влил в эти кресты решимость, храбрость и непоколебимость в следовании святым путём. Ну и, не удержался, и зачаровал цепи заклинанием рабский ошейник, чтобы никто не смог его ослушаться или неожиданно взбунтоваться. Войско Христово должно быть верным своему предводителю, иначе успеха не достичь.

Довольный проделанной работой, старец Зосима положил зачарованные кресты в футляры и вышел из храма.

Глава 4

Где-то возле Мурманска.

Зима уже прочно вошла в свои права, и Кольский полуостров покрылся толстой шубой белого снега. Морозы и метели прогнали туристов, да и местные жители выходили из своих тёплых домов только по необходимости.

Мороз стоял трескучий и суровый.

А Василий, как обычно, не унывал. Разложил перед собой деревянные заготовки для амулетов и оберегов, и старательно вырезал на них сакральные узоры. Местные жители, да и не только с окрестных посёлков, но и с самого Мурманска, были очень охочие до этих изделий. Вырезав всё, как надо, ведьмак заряжал их магической энергией.

Всю зиму напролёт он был занят такой работой. И она приносила радость не только заказчикам, но и ему самому. Василий сплетал узоры, думал, экспериментировал, создавал новые конструкции магических потоков, чтобы не просто защищали своих пользователей, но и способствовали развитию, как умственному, так и физическому.

Полкану же на месте не сиделось, он вихрем носился по округе, проверял, не заблудился ли кто в снегах, и не случилась ли с кем беда на морозе? Что и говорить, не редко ему приходилось спасать замерзающих людей. Выводить их к дому, или вовремя призывать подкрепление. Слава о нём распространилась далеко за пределами этой местности. Благодарные жители щедро снабжали Василия мясом, рыбой и птицей, кто чем мог. Чтобы он не только вволю ел сам, но и хорошо кормил своего необыкновенного пса-спасателя.

Ворон сидел на горячей печи нахохлившись. Полкан только что вернулся домой, ему и дверь открывать не было нужды, проходил сквозь стену туманом. А потом оборачивался белым волком. За полгода он заметно подрос на щедрых харчах, и заматерел, но нрав так и остался добрый и весёлый.

– Ну что, Полкаша, рассказывай, как обход? – спросил Василий, – много сегодня бедолаг спас?

– Да нет, не много, – ответил волк, – только ребятишек в санках покатал, да старушке помог флягу с водой довезти.

Морда у Полкана была довольная, однако, на Карла он поглядывал с беспокойством. Настроение пернатого друга он тонко чувствовал, и оно ему не нравилось.

– А ты чего приуныл? – спросил он.

Ворон не ответил, перья его торчали в разные стороны, а голова вжалась в плечи, глаза он прикрыл, делал вид, что спит.

– Карлуша! – вмешался Василий, он тоже давно поглядывал на ворона, и замечал, что с ним творится что-то неладное, – отвечай, когда тебя спрашивают!

Ворон разлепил глаза:

– Старр я стал!

Василий с Полканом с беспокойством переглянулись.

– С чего это вдруг? – спросил Василий, – вроде ещё неделю назад молодой летал, и бодрый.

– Так старрость может так и прриходит, внезапно!

– Что-то темнишь ты, брат, – покачал головой Василий, – давай, выкладывай, что у тебя стряслось?

– Да вот не вижу я, в последнее врремя, – со вздохом ответил ворон.

– Глаза, что ли, болят? – забеспокоился ведьмак.

– Тьфу ты! – раздражённо плюнул ворон несуществующую слюну, – пррри чём тут глаза? С ними всё в поррядке, слава Богам!

Василий отложил работу, и взглянул на пернатого друга внимательней:

– Ну ка, рассказывай, чего ты там не видишь?

– Чую, беда опять идёт, – поведал ворон, – и опять нам скорро в доррогу собирраться, в Питерр. Только не так, как весной ехал, в рразвалочку, а прридётся поторропиться!

Василий усмехнулся в усы:

– Ну, в такой мороз даже я не решусь на санях ехать. Так что об этом можешь не беспокоиться. Когда выезжать прикажешь?

– Жди, – ответил мудрый ворон, – вот прридёт тебе прриглашение по почте, тогда и собиррайся! А больше я ничего сказать не могу. Всё будто серрой мглой покррыто. Знаю только, что всем, в этот рраз, крррепко достанется! И светлым твоим, любимым, и тёмным. Ещё неизвестно, кому больше?

Василий тревожно задумался, то, что вещая птица не смогла рассмотреть суть проблемы, особенно беспокоило. Значит, кто-то очень сильный накинул на себя непроглядный морок, и может творить любое зло, не опасаясь наказания. С такой магией ни он, ни его друг ворон, прежде не сталкивались.

Василий осмотрел заготовки, посчитал, осталось не меньше двадцати. И он не был уверен, что успеет доделать работу в срок. А теперь уже не был уверен, что вообще когда-либо сможет доделать. Раз ворон сказал собираться, значит без него не справятся, и враг очень серьёзный. Сможет ли он сам выжить в этой войне?

Укоризненно покачал головой и решил, что люди, доверившиеся ему, пострадать не должны. Да и ему самому сильные амулеты не помешают, продолжил работу с ещё большим рвением.

А ближе к полуночи зашёл в комнату, где проводил свои колдовские ритуалы.

Взял большую медную чашу. Налил в неё заговорённую воду, набранную из заповедного родника, бросил в неё травы и поставил на сложенные заранее сосновые дрова. Плеснул на них ароматное масло и зажёг. Огонь разгорался, а ведьмак подкидывал в него особые корешки.

Дым от открытого огня частью уходил в печную трубу, но больше оставался в комнате, пока не затянул её полностью ароматным сизым облаком.

Вода в чаше закипела. Василий аккуратно снял её с огня, долго шептал заклинания и водил над ней руками. И только тогда, когда горячий пар улёгся, он заглянул в тёмную муть отвара.

В центре его появилась светлая точка, она постепенно расширялась и достигла краёв, раскрыв всю водную поверхность. В ней Василий увидел серебряный православный крест, украшенный тёмными рубинами. Он смотрел на него не шевелясь и не мигая. На кресте стали образовываться капли крови. Они набухали и превращались в тонкие ручейки. Кровь всё стекала по ним с креста, подтапливая всё больше и больше, пока не покрыла полностью.

Василий резко отпрянул, он задыхался, сердце словно кто-то схватил холодной безжалостной рукой. Усилием воли ему удалось вырваться.

Вода в чаше больше не показывала ничего, вновь превратившись в мутный отвар.

Василий вскочил на ноги, быстро затушил угли, оставшиеся от прогоревших дров, проветрил комнату, а воду отправился выливать в снег, немного отойдя от дома.

Вернулся побледневший и взволнованный.

Друзья ожидали с нетерпением.

Ворон спросил:

– На как, удалось что-нибудь узнать?

Василий ответил с трудом:

– Крест видел, православный, в крови.

– А что взвинченный такой? – допытывался ворон.

– Убить меня пытались, – развёл руками Василий, – представляешь, в собственном доме!

– Ну и дела! – возмутился ворон, – врраг не только сильный, но и самоуверренный! А может, и вовсе не сильный, а только пррритворряется?

– Думаешь? – Василий с интересом взглянул на него.

– Теперрь уверрен! – подтвердил догадку ворон.

– А это обнадёживает, – задумчиво произнёс Василий, – ну ладно, как приедем, на месте разберёмся, кто нам спокойно жить не даёт?

Глава 5

– Да воскреснет Бог, и расточатся врази его, и бежат от него ненавидящие Его. Яко исчезает дым, да исчезнут. Яко тает воск от лица огня, тако да погибнут грешницы от лица Божия… – отец Зосима читал грозный псалом и надевал на шеи будущим инквизиторам зачарованные кресты. Те стояли с торжественными лицами, проникнувшись важностью момента.

Отец Зосима с удовлетворением отмечал, как сила зачарованных крестов мягко ложится на их ауру и проникает глубоко вовнутрь, и глаза у них вспыхивают особым огнём.

Потом старец помазал всех елеем, таким же заколдованным, как и кресты, благословил на трудное и тайное служение. Ритуал заканчивался клятвой верности, покорности и молчания. Рука инквизиторов должна безжалостно разить врагов Господа Иисуса Христа и Его Святой Церкви, не зная ни слабости, ни пощады.

После ритуала все расселись, как и в прошлый раз, напротив старца. Чувствовали себя на подъёме, уверенные в важности своей миссии.

– Поздравляю вас, братья, – торжественно объявил отец Зосима, – отныне вы провозглашены войском Христовым. В сей момент, мы с вами творим Историю, и только что заложили первый камень под фундамент нашего грозного служения. В дальнейшем мы заставим трепетать не только врагов церкви, но и всего рода человеческого! Но, для начала, я должен ввести вас в курс дела. Начну с истоков. И так, в городе имеются два крупных магических клана, власть которых распространяется далеко за его пределы, как я уже говорил. Не скажу про светлых, но клан тёмных окутал своей паутиной не только города России, но и весь мир.

Инквизиторы такого размаха явно они не ожидали.

– Чтобы заставить себя уважать, мы должны действовать жёстко, стремительно и решительно. Надо поколебать их чувство уверенности в своей безнаказанности и неуязвимости. Конечно, колдовская сила у них немалая, но и сила крестов, которые на вас, ей не только не уступает, но и превосходит. С такими крестами инквизиторы и раньше бесстрашно сражались с порождениями тьмы. Не снимайте их ни днём, ни ночью, ни в постели, ни в бане.

Новообращённые инквизиторы с уважением разглядывали свои серебряные кресты.

– И так, – почти буднично сказал отец Зосима, – теперь остановимся на каждом, конкретном клане. Начнём с тех, кто гордо именует себя светлыми, однако, света в них нет, а лишь лживое порождение тьмы! – старец гневно сверкнул глазами. Он не случайно остановил внимание на светлых. Некогда, будучи тёмным колдуном, он до сих пор недолюбливал своих высокомерных оппонентов. Да и новости о недавно прошедшей войне до него доходили. Она обернулась бойней для тёмных, а светлые почти не пострадали. И это разожгло желание отомстить. Он бы с радостью и вовсе стёр их с лица земли! Но останавливал себя тем, что теперь принадлежит к третьей стороне, и должен быть непредвзятым, чтобы не вызвать подозрений у своих. Теперь что те, что другие, одинаково были для него порождением Сатаны, – как бы вам не понравилось то, что я сейчас скажу, но поверьте, иначе нельзя, а наше дело правое. Есть у светлых особая прослойка служителей. Так называемые берегини. Это пожилые дамы, опытные в колдовстве, и вроде никому зла не творящие, однако именно они осуществляют покров и защиту остальным. И делают это мастерски. Для примера скажу, что их боевая дружина не раз выезжала в горячие точки, чтобы отточить навыки мастерства, и не только магического. И никто ни разу не получил и царапины! Так вот, первыми, на суд инквизиции, пойдут именно они. К сожалению, пока ещё тайный, но я верю, что придёт время, когда мы начнём приводить их в церковные подвалы и зачитывать свой приговор. Надеюсь, все понимают, чем опасны безобидные старушки?

Инквизиторы кивнули с серьёзными лицами.

– И ещё! Убирать их надо так, чтобы лиц ваших они не видели, до тех пор, пока вы не окрепнете в борьбе.

– Почему? – удивился Иван, – с мёртвых какой спрос?

– Вы недооцениваете врага! – сурово ответил старец, – мёртвых поднимут некроманты, и вытрясут всё, что они знали или видели в последние минуты своей жизни. Отчасти потому ведьм и сжигали в кострах. С пепла точно ничего не спросишь. И прах не сможет подняться, чтобы отомстить. А сейчас, я покажу вам, где их нужно искать.

Глава 6

Вечно неугомонная Лидочка собиралась в город, навестить свою заболевшую знакомую. Глафира, их третья подруга-берегиня, гостила у своих родственников, где-то на Кубани. Они, с Натальей Владимировной, остались в доме вдвоём.

Глядя на эти сборы, Наталья Владимировна вдруг впала в странный ступор, как будто время внезапно остановилось, и отделило её и Лидочку друг от друга невидимой стеной.

– Погоди! – встрепенулась она, – ну куда ты пойдёшь, на ночь глядя?

Лидочка взглянула на неё виновато и произнесла:

– Наташа, ну я же обещала! Меня будут ждать. И совсем ещё не поздно, всего то шесть часов. Сейчас зима, темнеет совсем рано. Я обязательно вернусь до ночи, или предупрежу, если надумаю переночевать в городе.

– Что-то странное происходит, Лидочка, – с тревогой произнесла Наталья Владимировна, – я не понимаю, и мне страшно.

– Не волнуйся, всё будет хорошо, – заверила подруга, – ну что ты, в самом деле? Что с нами может случиться?

– Так то оно так, – тихо проговорила Наталья Владимировна, – но бережёного Бог бережёт. И лучше бы тебе остаться. Позвони и предупреди, что не придёшь.

– Нет, Наташа, так не пойдёт, – заупрямилась Лидочка, – это некрасиво, я обещала прийти, и уже собралась. Всё, не волнуйся, я уже побежала!

Она, одетая в лёгкую тёплую дублёнку, с малиновой вязаной шапочкой на голове и в зимних широких ботинках, уже стояла на пороге. Махнула рукой подруге, улыбнулась и выскочила за дверь.

А Наталья Владимировна набрала номер Мечислава, она чувствовала, что подруге угрожает опасность и хотела её спасти.

Однако в ответ послышались короткие гудки.

Неожиданно, ей необыкновенно сильно захотелось спать. Так сильно, что махнув рукой на беспокойство, она с трудом добралась до своей комнаты, и рухнула на кровать. Сон тут же навалился тяжёлой тушей, не давая ни думать, ни шевелиться.

А тем временем Лидочка, своей лёгкой не по возрасту походкой, бежала на остановку.

Автобус подъехал быстро, ей даже не пришлось ждать, и людей в нём было не слишком много, потому она удобно устроилась у окна. Смотрела в него, и не обратила внимания на рослого симпатичного парня, подсевшего на следующей остановке и непрестанно наблюдающего за ней.

А потом, когда она прибыла к месту назначения, и легко шагала по тротуару, он шёл следом, в тёмном сквере приблизился и словно нечаянно толкнул её в спину.

– Ой! – вскрикнула Лидочка, оказавшись в сильных объятьях. Она пыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, кто обхватил её сзади, но не смогла. А когда он бережно усадил её на скамейку, не встревожилась, даже была благодарна. А когда в шею вошла игла, тревожиться стало уже поздно.

Щуплое тело пожилой женщины удобно разместилось на скамье городского сквера.

Было уже совсем темно, люди редко проходили мимо, а если и проходили, то не обращали внимания на прилично одетую женщину.

Телефон, в её сумочке, замёрз так же, как и она сама.

Ближе к ночи, Наталья Владимировна вынырнула из объятий необъяснимого и тяжёлого сна.

Лидочка! Она сразу вспомнила о своей подруге. Взглянула на большие деревянные часы, тикающие на стене, они показывали почти полночь.

Вскочив с постели, Наталья Владимировна выбежала из комнаты.

– Лидочка! – отчаянно закричала она, тоска рвала её душу лютым зверем.

Не помня себя, быстро накинула верхнюю одежду, выскочила из дома и села в машину. Лидочка не умела водить, она всегда пользовалась городским транспортом.

Наталья Владимировна уже знала, что с подругой случилась беда, но всё ещё отказывалась в это верить. Она вспоминала, в какую именно больницу та поехала? Думала, что может Лидочка не смогла уехать, и плетётся где-нибудь по дороге, пытаясь остановить встречную машину. Она часто так делала. И ещё есть шанс её перехватить.

Наталья Владимировна жала на газ, совершенно потеряв связь с реальностью, и потому, когда какой-то автомобиль подрезал её на скользком повороте, стремительно скатилась в кювет, застряв в глубоком сугробе.

Наталья Владимировна была жива, она почувствовала на своей шее чьи-то горячие пальцы, прощупывающие пульс. Но вместо помощи, на которую она надеялась, что-то сокрушительно ударило её по голове.

Глава 7

Мечислав, в компании статного и высокого мужчины, по имени Горислав, стремительно шёл по коридорам загородного замка Георга. Он был взбешён, и на глаза ему, в таком состоянии, лучше было не попадаться. Поэтому охрана, отброшенная серией файерболов, дымилась в проходе.

Горислав мог кому-то несведущему показаться телохранителем невысокого, хоть и темпераментного Мечислава, но это было не так. В телохранителях Мечислав не нуждался. Тот выполнял при нём особую роль, поскольку имел необыкновенную способность чувствовать ложь.

Роскошный замок Георга, поговаривали, что он у него не один, был построен ещё до того, как он стал главой могущественного тёмного клана. Все знали, что у тёмного предводителя есть неплохой бизнес, но никто не знал – какой именно? А сейчас он ещё и кормился от доходов, которые приносили тёмные.

Мечислав ворвался в роскошно обставленный кабинет без стука.

Впрочем, Георг уже знал о его визите и поджидал, готовясь к неприятному разговору. Тема была неизвестна и вызывала любопытство.

– Предупреждаю тебя, Георг, – без предисловий, гневно прорычал Мечислав, – ваша подлая месть не останется безнаказанной!

– Не понимаю, о чём ты говоришь? Сядь и потрудись объяснить, – вальяжно ответил Георг.

Раньше он вышвырнул бы светлого выскочку за дверь, не дав сказать ни слова. Да и не посмел бы Мечислав ворваться к нему без приглашения. Однако, прошедшая война, которую начали не тёмные, да и, что уж там говорить, не стали победителями, а пострадали больно и сокрушительно, заставила относиться к светлым с уважением.

Мечислав взглянул на Горислава, тот утвердительно кивнул головой, что означало, что Георг искренен.

– Хорошо, – немного спокойней проговорил Мечислав и сел на старинный стул из красного дерева, работы известного до сих пор мастера, за стол из того же гарнитура.

– Излагай, – кивнул Георг.

И Мечислав изложил, всё ещё кипя от гнева:

– За короткое время у нас были зверски убиты две берегини. Пожилые женщины, не причинившие никому зла!

Георг был искренно удивлён, хотя мог бы поспорить с утверждением, что вреда берегини не причиняли. Уже было доподлинно известно, что именно одной из них он был обязан своим нынешним положением.

– Но, Мечислав, – прямо глядя на него, ответил Георг, – я понятия не имею, кто это мог сделать?

– Хочешь сказать, что это не вы вздумали мстить так подло и коварно?

– Если хочешь, я всё выясню. Больше скажу, я дам тебе исключительные полномочия расследовать это преступление, и опрашивать всех тёмных. Но поверь, я такой команды не давал. Да что уж там, я и сам в недоумении!

В этот момент, в кабинет вошёл без стука бледный и взволнованный мужчина.

– Да что это такое! – возмутился Георг, – почему сегодня каждый норовит ворваться ко мне без приглашения!

– Простите, господин, – почтительно произнёс вошедший, опустив глаза, – но случилось ужасное.

– Что ещё? – устало спросил Георг.

– Госпожа Светлана, её сожгли в собственном доме.

– Что? – Георг вскочил со стула. Молодая ведьма Светлана. Темноволосая, яркая и жизнерадостная, была последней пассией Георга. И он испытывал к ней нежные чувства.

– Как это произошло? – мрачно спросил он.

– Её заперли, дом облили бензином и подожгли. Никакой магии. Однако сколько бы мы ни бились, но понять, кто это сделал, так и не смогли. Морок рассеять оказалось невозможным. Никогда прежде мы с подобным не сталкивались.

Мечислав слушал настороженно, и тихо сказал:

– А ведь и мы не смогли ничего увидеть. Погибших берегинь окружал непроглядный морок неизвестного происхождения.

– Если бы ты не пришёл первым, – Георг бешено сверкнул глазами, – я бы решил, что это вы опять затеяли свои козни, и не желаете остановиться. Но похоже, что враг у нас теперь общий.

– Кто-то хочет нас стравить? – неуверенно предположил Мечислав.

– Не знаю, – сквозь зубы проговорил Георг, – однако, если ты сейчас предложишь объединить усилия, то боюсь, я к этому не готов. Искать будем сами. Опять кто-то действует исподтишка, наверное, берёт пример с вас, – он с презрением взглянул на Мечислава, намекая на партизанский характер их прошедшей войны, – и убивают беззащитных женщин.

Мечислав проглотил оскорбление, понимая, что Георг сейчас не в состоянии сдерживать эмоции, не известно, как бы он сам повёл себя на его месте?

– Если это война против всех нас, – сказал он, – то жертвы ещё будут, и немалые. Нам всё равно придётся координировать свои действия.

Георг покривился и ответил:

– А может, вызовем сюда того великого ведьмака, который запечатал нас клятвой? – он невольно покосился на руку, где находился едва заметный шрам, – и заставим его решать наши проблемы?

Мечислав усмехнулся, он понимал, что Георг ищет повод отмстить ведьмаку за унижение. Однако, положа руку на сердце, если бы не Василий, то вряд ли бы они сейчас здесь разговаривали. Исход прошедшей недавно войны был неясен никому, и светлые, находящиеся в очень выгодной позиции, не были уверены в своей победе. Хотя бы потому, что тёмные в борьбу так и не вступили.

– Мысль неплохая, – ответил он, – но пока что преждевременная. Я уверен, что мы справимся сами, без его вмешательства.

– Хорошо, пусть будет так, – согласился Георг.

Не дожидаясь, когда их попросят уйти, Мечислав поднялся, и так же неожиданно и резко, как пришёл, вышел из кабинета, следом безмолвно прошествовал Горислав. Попрощаться они не сочли нужным. Да Георг и не нуждался в обмене любезностями.

А когда шаги стихли, Георг замкнулся в себе, он сидел, закрыв руками глаза и не шевелился. И вдруг почувствовал призыв. Он постоянно их слышал, и давно привык не придавать значения. Его могли звать молодые ведьмы, желающие провести время в интимной близости. И друзья, чтобы он побыл в их компании. Таких было не много, и все они прекрасно знали о его способностях. Понимали, что он их слышит, и не видели причины не требовать организовать портал, и не прибыть к ним тотчас же. Всё-таки Георг, в отличие от прежнего главы клана, не казался слишком жестоким. А про его изысканные манеры и обаяние ходили легенды. И женщины падали к нему в объятья по щелчку холёных пальцев.

Но никто из них не знал, как много энергии требуется на создание портала? Именно для этого Георг заботился о своей привлекательности. Чтобы люди слетались к нему как бабочки на огонь. И каждый делился частью своей жизненной силы. Ему не было дела до того, что кто-то потом сильно заболевал, или терял своих близких, у кого-то рушились годами слаженные отношения и бизнес. А уж обычные женщины, не ведьмы, уходили от него истощёнными до крайности, и потом годами не могли прийти в себя.