Текст книги "Вызывайте ведьмака! (СИ)"

Автор книги: Ольга Сереброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Ворон пожал плечами:

– Лично я не прроверрял, но он не сомневается!

– Хорошо, я мигом!

Полкан встряхнулся, обратился в туман и исчез, перья ворона всколыхнулись как от дуновения ветерка.

Ворон тоже времени терять не стал, полетел искать старого волка.

Вскоре все собрались возле дерева, на которое указал лис.

Василий наклонился, протянул руку в яму и вытащил керамический сосуд, опутанный чёрной сеткой и запечатанный сургучом.

– Да, это он, молодец, лис! – похвалил ведьмак.

Попробовал открыть печать, но не тут то было, она намертво держалась в сосуде.

– Что же делать? – Василий озадаченно вертел его в руках, – надо идти в лагерь, попробовать бросить его в костёр.

Вышли из леса, а тут их поджидал сам чернокнижник. Скрестив руки на груди, он смотрел на ведьмака, укрывшись в тени дерева.

Все остановились, не ожидали увидеть его среди бела дня.

Чернокнижник сейчас выглядел не так впечатляюще, как ночью, но сила в нём была такая, что старый волк и лис задрожали и попятились, лишь огромным усилием воли сдерживая порыв развернуться и бежать сломя голову подальше отсюда.

Колдун спокойно произнёс:

– Ты взял то, что тебе не принадлежит, верни мне сосуд и убирайся. Я обещаю, что не убью ни тебя, ни твоих блохастых рабов.

Ворон, сидевший на плече ведьмака, тихонько сказал:

– Отвлеки его и отдай мне сосуд, я знаю, что с ним делать?

Василий бросил короткий взгляд на Полкана, кивнул ему на чернокнижника.

Полкан всё понял правильно, мгновенно сменил образ на сумрачный и кинулся на колдуна, стараясь вцепиться ему в глотку.

Тот отвлёкся на волка, взмахнул рукой, чтобы ударить, но в этот момент, Василий схватил небольшой поваленное дерево и толкнул им чернокнижника, вытесняя из тени на яркий солнечный свет.

Колдун прикрыл глаза локтем, и всё же без труда стряхнул с себя волка, Полкан отлетел в сторону заскулив от боли.

И всё же, чернокнижник не заметил, как ворон взмыл в воздух, держа в клюве сосуд, цепляя его за сетку лапами.

Василий прекрасно понимал, что чернокнижника им не одолеть, одна надежда была на то, что ворон успеет разбить сосуд раньше, чем они с Полканом погибнут.

Чернокнижник опять шагнул в тень и протянул к ведьмаку правую руку, постепенно сжимая пальцы.

Василий почувствовал, как все его внутренности потянулись к этой руке, ещё немного, и они вылетят из тела. Он побледнел, собрал все свои силы, чтобы противостоять колдуну. Ему удалось освободиться от страшной хватки, но по всему телу разлилась жгучая боль, он упал на снег, не в силах пошевелиться, изо рта стекала струйка крови.

Полкан поднялся и опять бросился на колдуна, и был откинул ещё дальше, распластался на снегу серой тенью и затих.

Старый волк крадучись приблизился к нему, потормошил лапой. Полкан еле заметно шевельнулся.

Чернокнижник оглядывал поверженных врагов с торжествующей улыбкой.

И в этот момент, вдали раздался хлопок. Колдун вздрогнул, изумлённо оглянулся, а потом затрясся всем телом и стал медленно оседать на землю. Его белые волосы и кожа задымились, тело скукожилось, как будто он горел в огне, изо рта вырвался ужасающий крик. Тело обугливалось всё больше, огонь вырывался изнутри и сжигал его до тех пор, пока не превратил в бесформенную чёрную массу, не подающую признаков жизни.

– Вот и всё, – сказал Василий, с трудом встал, морщась от боли, – Полкан, ты как, живой?

Полкан уже пришёл в себя, встряхнулся, сменив облик на нормальный, никаких ран на нём заметно не было.

Подлетел ворон, он тоже пострадал, перья были опалены в нескольких местах. Он унёс сосуд в горящую деревню и долго пытался кинуть в огонь, но это оказалось не так просто, сосуд всё время отскакивал. Тогда ворон набрался мужества и подлетел к самому жаркому пламени почти вплотную.

– Спасибо, Карлуша, ты нас спас, – поблагодарил Василий, – ещё немного, и некому было бы выручать твоих тёмных.

– Да, Карл, спасибо, – поддержал его Полкан, – Вася оказался прав, я не справился колдуном, тоже чуть не испустил дух. Век тебе буду благодарен!

– Да ладно, чего уж там, – ответил смущённый ворон, – одно дело делаем.

Идти Василий сам не смог, взгромоздился на спину Полкана, тот донёс его до лагеря. А там ведьмак сел у костра в позу лотоса, закрыл глаза и просидел молча и неподвижно несколько часов. А после, заполз в палатку и уснул крепким сном. Волк и лис пристроились рядом, обогревая его своими тёплыми боками.

Василий проспал до утра, а когда встал, тело уже не болело. Позавтракав вместе со всеми, они, с Полканом, попрощались с лисом и старым волком и направились дальше.

Деревня за ночь полностью сгорела, огонь добрался и до осквернённого храма, выжигая его изнутри.

Глава 19

Шесть часов утра, на светлом телеграмм-канале.

– С добрым утром, уважаемые друзья! С вами опять я, всеми, кому надо, известный, светлый маг Мечислав.

Сегодня я не буду рассказывать о боевых операциях наших магов против тёмных сил. Наша война временно приостановлена, враг и так терпит поражение, истребляя самого себя.

Начну с самой невинной из новостей. Поговаривают, что в свите Стефана нет боевых магов огня, кроме него самого. И кажется, это действительно так. Возможно поэтому, он лично сделал вылазку из гостеприимного дворца, чтобы прокатиться по улицам Петербурга.

Вояж не остался незамеченным, по пути следования, в квартире одного из домов, где собрались ведьмы, представляющие электорат Георга, произошёл взрыв бытового газа. Пострадали не только сорок ведьм, их обугленные тушки лежат сейчас в морге, но и невинные люди, которым не посчастливилось иметь в соседях тёмную ведьму. Тела ещё извлекают из-под завалов, и их уже около двадцати.

А в городе, в последние дни, начался настоящий геноцид. Наши узкоглазые гости зорко выслеживают в толпе всех, кто отметил себя многочисленными татуировками, безжалостно калечат их и убивают.

И далеко не все из жертв входят в свиту Стефана.

В полицейских сводках проходят больше семи ста убийств. Рядовые работники правоохранительных органов сбились с ног в поисках убийц. Высшие чины, разумеется, в курсе происходящего, так же, как и власти города, но не мешают своим подчинённым идти по ложному следу.

Я не могу вам сказать, сколько электората осталось у каждого из участников выборов? Мы узнаем это после прений кандидатов, которые начнутся сегодня, в полночь.

Держитесь, друзья! Если среди ваших родственников или знакомых есть поклонники тату-салонов, попробуйте убедить их несколько дней не выходить из дома!

Я не обладаю даром предсказателя, однако предвижу, что в ближайшее время у мастеров тату клиентов сильно поубавится.

На том трансляцию объявляю закрытой. Желаю всем мира, удачи и всех благ!

Сообщение удалится через пять минут.

Ночью, в тёмном дворце, было торжественно и оживлённо. Все участники выборов собирались в зале.

Комендант, и его подчинённые, подсчитывали количество электората у каждого из участников. У кого всё ещё оставалось триста человек, могли продолжить участие в выборах.

У всех троих группа поддержки оказалась изрядно потрёпанной.

Из пяти ста Пещерного Дракона, да что там говорить – из семи ста, осталось триста пятнадцать. Он сидел на трибуне рядом со своими соперниками, и удовлетворённо кивал головой. Он знал, что в далёкой и прекрасной Японии, в этот самый момент, в самолёт садятся ещё двести храбрых воинов. Пусть они и не были магами, но этого и не требовалось для нахождения в зале.

Стефан не был так спокоен. Из его тысячи чертей осталось всего триста восемнадцать, и пополнить количество было неоткуда.

Георг тоже понёс потери. Его сейчас поддерживало триста пятьдесят ведьм и ведьмаков, с огромным трудом собранных со всего края. Кроме погибших во время взрыва, многие ведьмы, обожавшие татуировки, были убиты безжалостными японцами.

Ровно в полночь, прения объявили открытыми. Комендант дворца ударил в медный гонг. В зале воцарилась гробовая тишина.

Кандидатов пригласили на жеребьёвку.

Первым выпало выступать Стефану, следующим был Пещерный Дракон, а Георг замыкал прения. Кандидатам не запрещалось использовать свою магию, напротив, от них ждали демонстрации силы.

А поддерживающие их люди обязаны были сидеть тихо. И они не посмели бы нарушить правила под угрозой санкций – удаления из зала с последующей потерей голосов кандидатом. Это было бы катастрофой для каждого из них.

В полной тишине Стефан вышел на середину сцены. Он широко улыбался. Но от этой улыбки мурашки бежали по коже. В полной тишине казалось, что он сейчас тихо скажет – идите ко мне, бандерлоги! и все будут обречены.

Стефан резко повернулся в сторону Пещерного Дракона и выплеснул на него струю огня. Но японец лишь презрительно усмехнулся, отгородившись от него невидимым щитом.

Но оказалось, что это был отвлекающий маневр. Потратив силы на себя, Пещерный Дракон пропустил удар по своему электорату. Стефан бросал огненные сгустки в его людей. Одежда на японцах вспыхивала, они метались, но не смели выскочить из зала и сгорали заживо, перекидывая огонь на соседей.

Ведьмы быстро выстроили защиту вокруг себя, смертоносная магия Стефана им не повредила.

Зал огласился ужасающими криками заживо горевших людей. А через двадцать минут, свита Пещерного Дракона уменьшилась наполовину, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Когда крики стихли, японец поднялся со своего места и с достоинством направился на выход. Оставшиеся в живых, стряхнув с себя пепел, с не меньшим достоинством последовали за ним. Пещерный Дракон, потерпел поражение в этих выборах.

Все провожали их с каменными лицами, без тени эмоций. Ибо уже знали, что мстительность Пещерного Дракона вызывает уважение даже у могущественных тёмных магов. Острый взгляд его узких глаз постоянно высматривает в толпе врагов, и он не гнушается жестоко мстить даже самому ничтожному из них.

Когда дверь за японцами захлопнулась, вихрь взметнулся вверх, под потолок, и достиг массивной медной люстры. Она качнулась раз, другой, и внезапно рухнула вниз, погребя под собой пару десятков чертей Стефана и нескольких ведьм.

Поражённый возглас пронёсся над залом. К месту катастрофы бежали охранники дворца. Люстру убрали, посчитали погибших, и оказалось, что у Стефана больше нет необходимого количества электората.

Таким образом, Георг одержал техническую победу, так и не преступив к прениям.

Глава 20

Благополучно миновав Кольский полуостров, Василий и его мохнатый спутник продолжали шагать по дороге. Солнце уже изрядно пригревало и снежные сугробы совсем просели. Только в лесу зима ещё отказывалась сдавать свои позиции.

Они почти подошли к крупному населённому пункту, где собирались как следует отдохнуть и подумать над тем, чтобы сменить свой гардероб. Волку, разумеется, гардероб был не нужен, беги да беги рядом, прикидываясь невинной собакой. А вот Василию уже было жарко в зимней одежде. Он собирался прикупить демисезонную, а эту отправить посылкой домой, вместе с санями. Почтальон на месте уже знал, что такие посылки нужно сохранять до времени, пока Василий их не заберёт.

Они проходили мимо леса, когда над головой закружились беспокойные пичуги.

– Кошмар! Убийство! Злодейство!

Василий остановился, тревожно прислушиваясь, и сказал волку:

– А ну ка, Полкаша, сходи, разберись!

Волк радостно рванул в лес, вслед за птичками, на ходу превращаясь в призрачного.

На обочине дороги стояла большая чёрная машина, в ней никого не было. Следы нескольких пар ног углублялись в чащу. Именно в ту сторону показывали птицы.

Полкан уже не семенил за ними, а быстро рванул по следам, как он умел.

Далеко бежать не пришлось, вскоре он увидел нескольких мужских силуэтов. Остановился и оценил обстановку.

Высокий крепкий мужчина, лет сорока, копал яму. Его дублёнка, брюки и дорогие ботинки были вымазаны в грязи, короткие светлые волосы слиплись от пота, а в выразительных голубых глазах стояла смертная тоска.

Рядом покуривали ещё трое, одетые в чёрные кожаные куртки, в руках они небрежно держали автоматы.

Один подошёл к яме, оценил её глубину и скомандовал:

– Хватит!

Мужчина взмолился:

– Пацаны, убейте сначала, не закапывайте живьём!

Бандит хохотнул:

– Ну что ж, последняя просьба – закон! Уважим, пацаны? – его дружки глумливо согласились.

Они связали за спиной руки мужчине, поставили лицом к яме, отошли на несколько шагов и вскинули автоматы.

И в этот момент, что-то странное налетело на них со стороны. Все трое зарылись носом в сугроб, автоматы вылетели из рук.

Не услышав выстрелов, мужчина обернулся. Вид барахтающихся в снегу бандитов его изумил. Мешкать он не стал, что бы не произошло, нельзя упустить шанс спастись. Он бросился бежать к дороге.

Тут его и встретил Вася.

– Ты куда бежишь, мил человек? – миролюбиво спросил он. Мужчина без сил опустился в грязный сугроб, у него больше не было сил сопротивляться, тем более, что руки так и оставались связанными.

Ведьмак подошёл к нему, провёл рукой над головой, потухшие глаза мужчины опять заблестели, а посеревшее лицо обрело здоровый цвет. Изумлённо посмотрев на ведьмака, он спросил:

– Ты кто?

– Я – Вася, – невозмутимо ответил ведьмак, – а ты?

– Геннадий Петрович, – он тяжко вздохнул.

– Вижу, гостиница у тебя большая, хорошая. Процветаешь, не бедствуешь, и поднялся ты честно. Вот только злым людям бизнес твой приглянулся, и не хотят они часть, а решили забрать всё. Тебя убить, а семью твою по миру пустить. Вставай, Гена, помогу я тебе, раз человек ты честный.

Верёвки упали с рук Геннадия Петровича.

В лесу раздавались беспорядочные выстрелы. Василий только посмеивался.

– Пусть Полкаша повеселится! Давно уже на охоту не ходил, заскучал.

Вскоре из леса выскочили бандиты, с перекошенными от страха лицами. Полкан, уже в виде большого белого пса, весело бежал следом, а в зубах нёс автоматы.

– Тёмные, – глядя на них, пробормотал Василий, – и что ж вам честно не живётся?

Василий посадил за руль автомобиля Геннадия Петровича, сам сел рядом, а ошеломлённых бандитов запихнул на заднее сидение.

– Полкаша, присмотри за ними, – распорядился ведьмак, – если что не так, разрешаю укусить!

– Ув! – радостно откликнулся волк.

– А теперь, поехали к вашему боссу! – скомандовал Василий.

– А поехали! – осклабился один из бандитов, – только, боюсь, там тебя твой пёс не спасёт!

Геннадий Петрович тоже утратил энтузиазм, но возражать не стал, вёл машину туда, куда ему указывали.

У одного из бандитов ожил телефон.

– Ответь, – кивнул ведьмак, – только на громкую поставь.

– Ну что, управились? – послышался из динамика властный мужской голос.

– Нет, босс, – дрогнувшим голосом ответил бандит, – на нас какой-то чудик напал, с собакой. А сейчас мы, вместе с ним, в офис едем, типа поговорить.

– Он с вами что ли? – удивился голос.

– Да, сказал, что учить тебя будет.

В ответ послышался хохот:

– А давайте, встречу этого клоуна! Очень интересно посмотреть, как выглядит самоубийца вблизи!

Связь отключилась.

Василий вздохнул:

– Давно я с людьми не общался, забыли меня. Ну ничего, напомню, раз такой повод.

Вскоре машина подъехала к пафосному зданию в центре города.

Мимо ухмыляющейся охраны прошли без проблем, им шутливо кланялись и показывали направление к кабинету шефа. Не в силах сдержать любопытство, все охранники тоже стали подтягиваться, чтобы посмотреть на шоу, как их всемогущий шеф будет расправляться с плюгавеньким мужичком и его блохастой собакой. Директор гостиницы тоже плёлся рядом, не веря в успех предприятия, понимал, что хоть и выжил, но это не на долго. Однако отступать он не собирался, из какого-то странного упрямства.

Контору, которая называлась Риэлторское агенство "Путёвка в жизнь", на время закрыли.

Босс сидел за массивным деревянным столом. Недобро улыбаясь, спросил:

– Это ты, что ли, тот храбрец? Пришёл меня своей собакой пугать?

Он захохотал. Охранники, стоявшие позади визитёров, подхватили, и стены сотряслись от громкого хохота.

– Вася, можно я его укушу? – спросил волк.

– Нет, Полкаша, я сам управлюсь, – тихо ответил Василий.

Он сделал шаг вперёд, лицо побледнело, глаза сверкнули кровавым огнём – тёмная сторона души вырвалась наружу.

Ведьмак резко поднял обе руки, не сводя взгляда с главного бандита. И грузная фигура босса быстро взмыла под потолок.

Все оцепенели.

В левой руке Василий сжимал верёвку, которой до этого были связаны руки Геннадия Петровича.

Ещё один короткий взмах вывернул руки шефа так, как будто его подвесили на дыбу. Он завопил от боли и засучил ногами в воздухе, от этого суставы его ещё больше вывернуло.

Хрусь! – в пасти волка треснула кость одного из бандитов. Он первым пришёл в себя и выхватил пистолет.

Вопли обоих бандитов слились в протяжный дуэт.

Больше никто не дерзнул делать лишнее движение.

Охранники попятились к стене, с изумлением наблюдая за экзекуцией.

А Василий, тем временем, не отпуская правую руку, крепко держа на весу орущего от боли и извивающегося босса, другой взмахнул короткой верёвкой. Раздался шлепок, как от удара кнута по голому телу. Бандит взвыл как-то особенно выразительно. На его светлом костюме проступила кровь.

Василий продолжал немилосердно хлестать его верёвкой до тех пор, пока тот не потерял сознание, спина на костюме пропиталась кровью. И только тогда, наконец, опустил свои руки. Шеф, безвольной массой, шмякнулся в кресло.

Лицо ведьмака разгладилось, приобрело привычное благодушное выражение. Щелчком пальцев он привёл бандита в чувство и сказал:

– А теперь, будь добр, отдай документы этому достойному человеку. Ты знаешь – какие?

Истерзанный шеф кивнул одному из своих изумлённых подопечных на сейф. Сам он был не в силах шевелиться.

Геннадию Петровичу с трепетным почтением передали папку с документами.

– А ущерб моральный ты ого-го какой причинил! – намекнул Василий.

Бандит, с трудом сдерживая стоны, опять кивнул на сейф. Пачка купюр перекочевала вслед за документами.

– Ну что ж, – весело сказал Василий, – приятно было познакомиться! И запомните, люди недобрые, я теперь всё время буду за вами наблюдать! Даже если буду находиться за тридевять земель! И если мне ваше поведение не понравится, пеняйте на себя! Простой поркой не отделаетесь! Всё поняли?

Ему неистово закивали.

Вместе с Геннадием Петровичем и Полканом вышли на улицу.

– Василий, Вы… у меня слов нет! – лепетал Геннадий Петрович, – эти деньги Вы себе возьмите. Я даже не знаю, смогу ли Вас когда-нибудь отблагодарить? В любом случае, помните, что в Вашем распоряжении в моей гостинице всегда будут лучшие номера! И ресторан, и всё, что у меня есть. Какой поразительный Вы человек!

– Да у Вас шок, милейший, – прервал его ведьмак.

– Да, наверное, не мудрено, – Геннадия Петровича бил озноб, – а Вы, наверное, устали с дороги? Может, ко мне домой, я Вас со своей семьёй познакомлю? Супруга ещё не знает, от какой беды Вы нас сегодня спасли! Она Вам будет очень рада!

– Да нет, пожалуй, не хочу вас обременять, мы, с Полканом, в гостинице остановимся.

– Ну что Вы! Что значит – обременять? Мы вам всем обязаны, и самой жизнью!

Они доехали до места на такси. А там, в фойе, Василий посадил Геннадия Петровича на стул, сам сел напротив, положил ему руки на плечи и пристально смотрел в глаза несколько минут, а потом сказал:

– Всё!

И действительно, Геннадий Петрович снова обрёл спокойную уверенность.

Василий и Полкан два дня отдыхали в городе. Купили новую одежду и поводок с намордником. А после, опять собрались в путь.

Геннадий Петрович вывез их за город на своей машине, на душе его было неспокойно.

– Чего хмуришься? – спросил ведьмак.

– Волнуюсь я, – честно ответил он, – ты сейчас уедешь, а мне опять покоя не дадут. Бандиты так просто не сдаются. Видишь, мотоцикл мимо проехал? Провожает.

Василий устало вздохнул, закрыл глаза, а потом, резко хлопнул в ладоши. Где-то вдали прозвучал взрыв.

– Что это? – удивлённо спросил Геннадий Петрович.

– Ты прав, Гена, не уймутся они. Ещё много зла причинят, не тебе, так другим. Бывает такое, что машины взрываются, может, неисправность какая, да мало ли что?

– Понятно, – Геннадий Петрович уважительно покивал головой, – я уже перестал удивляться твоим уникальным способностям.

Они выехали за город. Василий и Полкан вышли из машины и продолжили свой путь пешком. А Геннадий Петрович повернул обратно.

Мимо проехал мотоцикл. Немного прокатив вперёд, остановился. Мотоциклист вытащил пистолет и прицелился в ведьмака. Но вдруг, рука направила пистолет к себе в висок. Он упирался руками и ногами, однако выстрел прозвучал. Мотоциклист упал на обочину с простреленной головой.

– Кар! Кар! – откуда-то появился ворон, – Вася, опять ты тёмным покоя не даёшь!

– Что поделаешь, Карлуша, некогда мне их воспитывать, я их спасать тороплюсь! – ведьмак улыбнулся без всякого раскаяния.

Глава 21

На закрытом телеграмм-канале, в шесть часов утра:

– Приветствую всех вас, братья и сёстры! После короткого перерыва, мы снова собрались здесь, чтобы обсудить наши дальнейшие действия. Настало время нанести окончательный и сокрушительный удар по тёмным, после которого они, надеюсь, поднимутся ещё не скоро. Выборы главаря их клана прокатились по ним тяжёлым катком. Тёмные с азартом уничтожали друг друга без всякого сожаления! Должны ли мы проявлять к ним милосердие? И я вам уверенно заявляю – не должны, и не имеем права! Мы обязаны стереть тёмных с лица земли, пока они ослаблены и деморализованы! Другой такой возможности может не быть! Потому, объявляю общий сбор! Готовьтесь проявить гостеприимство и разместить у себя тех, кто приедет к нам, на подмогу. Внимание, нам нужны помощники, хорошо владеющие иностранными языками!

Константин Петрович, в великой тревоге и смятении, сунул свой айфон в карман домашних брюк. Руки его дрожали.

– Он совсем спятил, этот Мечислав! – пробормотал он.

– Что, Котя? – Анечка, его верная супруга, взглянула на него поверх своих очков, – ты что-то сказал?

– Это не тебе, – как можно мягче и спокойней ответил Константин Петрович, – это я так, комментариев в телеграмме начитался! Люди стали очень злыми, Анечка.

– Котенька, они всегда такими были, и всегда будут, пора бы уже это понять, – благоразумно ответила женщина, – я тебе завтрак приготовила, иди, поешь, пока горячее.

– Да-да, спасибо, Анечка! Что-то я сегодня не в духе, и есть совсем не хочется. Может, позже.

Супруга Константина Петровича трудилась в городской библиотеке. Они познакомились, когда были ещё совсем молодыми, и нежно любили друг друга всю жизнь, вот уже без малого тридцать семь лет. Страсти, конечно же, со временем, улеглись. Да и не было особых страстей. Константин Петрович очень ценил свою преданную умницу супругу, с ангельским характером, за её личные качества. А страсти оставлял на стороне, о них Анечка даже не догадывалась. Как не догадывалась и о том, что её муж Котенька, был сильным светлым магом, и возглавлял в клане Мечислава боевое подразделение травников. Так называли находящихся под его началом трёх мудрых старушек, лечивших травами и заговорами, и двух молодых парней, специализирующихся на боевой магии с использованием сил природы. Они экспериментировали с созданием различных бальзамов и настоев, как возбуждающих боевой дух, так и успокаивающих. И, конечно же, всему клану поставляли лечебные и укрепляющие снадобья. Константин Петрович использовал служебное положение жены, чтобы находить в недрах бумажного хлама редкие рецепты и описания необычных трав для своего клана.

Дача Константина Петровича находилась как раз в посёлке, полностью занятом светлыми магами Мечислава. Однако Анечка, его бесценная супруга, прекрасно ладя с доброжелательными и милыми соседями, даже не подозревала, что общается с самыми настоящими колдунами, хоть и светлыми.

Было у Константина Петровича уязвимое место, его поздний сын Жорка. Супруга нежно называла его Егорушкой. Анечка, да и сам Константин Петрович, души в нём не чаяли! Но когда ребёнок подрос, Константин Петрович с ужасом обнаружил в нём неисправимый потенциал тёмного мага. От греха подальше, он решил никогда не показывать его своим светлым собратьям. На дачу отрока не возили, Константин Петрович соорудил ему что-то вроде аллергии на огородные растения, потому Анечка никогда и не настаивала.

Константин Петрович трепетно хранил и защищал как Анечку, так и своего сынка от всех, кто мог причинить им неприятности. Для этого использовал весь арсенал светлых магов, и получалось не хуже, чем у тёмных, даже им было чему поучиться.

Сын ещё нежился в постели, когда Константин Петрович вошёл в комнату.

– Жорка, вставай! – бесцеремонно сдёрнул с него одеяло.

– Ну пап, ты чего! – возмутился парень. Отца он не только уважал, но и побаивался.

Константин Петрович был взволнован и серьёзен как никогда, Егорушка это сразу заметил.

– Что-то случилось, па? – насторожился он.

Константин Петрович плюхнулся рядом, на кровать:

– Собирайся, тебе надо срочно уехать из Питера, хотя бы на пару недель.

– Па, я не могу! – упёрся сын. А сам подумал о чудесных голубых глазах, и не только, молодой ведьмы, с которой познакомился накануне. Девушка была яркой и ветреной, и уехать сейчас, да ещё так надолго, значило потерять её навсегда! А Егорушка ещё не завершил сложный ритуал приворота!

– Наташку свою тоже забирай, и ей в городе оставаться небезопасно, – хмуро сказал отец.

Парень замер в изумлении – откуда..? Нет, отец не мог видеть его с ведьмой, это исключено! В который раз Егорушка убеждался, что скрыть от отца ничего не возможно, но решил не сдаваться:

– Па, она со мной не поедет, не сможет бросить работу, и я остаюсь. Что случилось то? Может, всё не так плохо? – в глазах его заплясали чёртики, да что уж там – настоящие черти!

Константин Петрович тяжко вздохнул, понял, что не сможет переупрямить сына, а если будет настаивать, то он просто сбежит из дома, будет ещё хуже, молча поднялся и вышел из комнаты.

Что же делать? Он хорошо знал Мечислава, тот не отступит и проявит максимальную безжалостность, а его сынок уже изрядно засветился среди тёмных.

Он подошёл к окну и упёрся лбом в прохладное стекло. И тут, к нему на подоконник сел ворон, склонив голову, внимательно посмотрел на него и деловито проговорил:

– Кар!

Лицо Константина Петровича просветлело..

Василий с Полканом шли по подтаявшей дороге и радовались весеннему солнышку, когда к ним подлетел донельзя взволнованный ворон.

– Василий! Поторропись! Кова-аррство! Гнусное кова-аррство!

– Сядь, Карл, – ведьмак серьёзно отнёсся к настроению ворона, остановился, присел на высохший пень возле дороги, а птицу пригласил устраиваться на спине волка, его привычное место.

– Некогда сидеть! – ворон хлопал крыльями и не мог успокоиться, – если ты не поторропишься, их всех убьют! Они и так понесли потерри! Им не устоять! Вася, если тёмные погибнут, ты мне не дрруг!

Он рывками летал по кругу, чтобы как-то успокоиться.

– Карл, объясни всё толком! – потребовал ведьмак.

Ворон выровнял полёт и, наконец, смог взять себя в лапы, уселся на спину Полкана и сообщил:

– Мечислав собирает светлых отовсюду, чтобы нанести сокрушительный ударрр по тёмным! Он хочет извести их под коррень!

– Убить всех тёмных? – Василий нахмурился, – мне это совсем не нравится. Нельзя этого допустить! Обагрив руки в крови, светлые никогда не отмоются!

Немного подумав, он вытащил из-за пазухи деревянную дудочку, посвистел в неё, и тут же, со всех сторон, к ним слетелись полчища птиц. Многие уже вернулись с зимовки, из южных стран. Василий поздоровался с ними и стал раздавать указания..

В это время в Питер съезжались светлые. Российские группы были немногочисленные, максимум по пять человек, но откликнулись все, кто мог.

Своих соотечественников Мечислав селил в дома соклановцев. А тех, кто приезжал из-за рубежа, в номера гостиниц.

Автобусом к ним прибыла группа белых ведьм из Финляндии. Целый борт из Индии и из Китая. А так же, из Америки. У всех на одежде было что-то белое – куртки, головные уборы, сумочки у женщин, или шарфы и платки.

Мечислав собрал всех на большом поле, окружённом редким берёзовым лесом, за городом. Сам поднялся на загодя сколоченную трибуну и взял в руки микрофон. Но сказать ничего так и не успел. На собравшихся, со всех сторон, вдруг слетелись полчища птиц, их было так много, что солнце померкло над головой. Они беспрестанно и одновременно гадили людям на головы и везде, куда попадут.

Светлые с ужасом и отвращением отмахивались и пытались спрятаться под одеждой, но поток птичьего помёта был не иссякаем, пока глава китайского клана светлых колдунов не поднял руки вверх и не крикнул на своём языке:

– Хватит!

Птицы словно замерли, воцарилась полная тишина. Большая чёрная ворона, приземлившись на трибуну и важно подойдя к микрофону, который выпал из руки Мечислава, на русском языке прокричала:

– Убиррайтесь!

Птицы ещё покружили в небе, над поляной, а потом разом взлетели и скрылись вдали.

Стряхнув в себя гору помёта, финская колдунья добралась до Мечислава и произнесла немного смущённо:

– Прости, Мечислав, видимо, ты затеял что-то недоброе. Мы отказываемся тебе помогать.

Остальные с ней согласились, все разбрелись по автобусам и машинам, грязные и потрясённые.

Константин Петрович, так же находившийся здесь, вместе с кланом, и тоже принявший на себя удар птиц, опустил голову, чтобы никто не увидел его торжествующую улыбку.

Глава 22

На небе высыпали яркие звёзды, и Луна взошла круглым блином, далёкая и равнодушная.

Весна, в этом году, выдалась ранняя и тёплая, листья на деревьях распустились, черёмуха благоухала душным ароматом. Птицы тревожили ночную тишину своим неугомонным щебетанием, перекликаясь и соревнуясь между собой – кто споёт громче и красивей, но все замирали от восторга, слушая трели соловья.

По узкой дороге шли Василий с Полканом, а впереди простёрлась панорама ночного Петербурга, переливающаяся разноцветными огнями.

Василий был молчалив и сосредоточен. Полкан, время от времени, с беспокойством заглядывал ему в лицо, но тот так погрузился в себя, что ничего вокруг не замечал.

Волк был в облике большого симпатичного пса, с белой шелковистой шерстью. Он немного отстал, когда заметил ворона, тот догнал их и устроился на дереве, отдохнуть и перевести дыхание.

Полкан подбежал к нему и спросил:

– Как думаешь, хозяин не заболел? Странный какой-то! Молчит уже два дня и ни разу не улыбнулся!

Ворон спустился вниз и по-хозяйски устроился на его спине, Полкан поглядывал на мудрую птицу искоса и терпеливо ждал ответа.

Наконец, тот соизволил проворчать:

– Ничего он не заболел! Хозяин думает, готовится к важному делу, а ты беги ррядом и не отвлекай.

Он закрыл глаза и задремал. Полкан успокоился, быстро догнал Василия, стараясь бежать аккуратно, чтобы не потревожить пернатого друга.