Текст книги "Вызывайте ведьмака! (СИ)"

Автор книги: Ольга Сереброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

– А ведь ты, я смотрю, не старая ещё.

Женщина понурилась.

– Вижу, что немая, – с сочувствием произнёс он, – но этому горю я помогу, исцелю тебя. А вот ты, когда обретёшь дар речи, подаришь ли мне свою кошечку? Уж больно она моему коту, Ваське, полюбилась, да и не только ему.

Степанида отшатнулась и смотрела на него недоверчиво и враждебно.

Василий поднялся на ноги, протянул к ней руку и словно вытащил что-то липкое и тяжёлое из её головы.

Степанида согнулась пополам, тяжело дышала и хрипела. Однако взгляд её сделался более осмысленным.

– Так подаришь кошку? – опять спросил он с улыбкой.

– Бери, – сдавленно ответила женщина и сама себе удивилась. Медленно, словно пробуя слова на вкус, спросила, – я больше не немая?

Василий развёл руками:

– Нет, живи теперь с этим. Не просто тебе будет отвыкать от своей убогости. Ну, ничего, всё у тебя будет хорошо. Только старца больше не жди, не придёт он, погиб сегодня в храме. Несчастный случай.

– Как погиб? – Степанида оторопела.

– Сгорел заживо, как и других сжигал. Плохой он был человек, Степанида, не грусти о нём.

Он нашёл Мусю, она, по обыкновению, сидела на подоконнике, подхватил её на руки и вышел из дома.

Ему предстояло ещё одно важное дело – разобраться с инквизиторами. Но это подождёт до вечера, он рассчитывал, что все они соберутся на всенощную в храме, или в доме погибшего священника.

Муся удобно устроилась на переднем сидении машины.

Василий улыбнулся и сказал ей:

– Сейчас мы поедем с тобой к Ваське. А ещё, Лариса передавала тебе привет. Помнишь ту девушку, в подвале?

– Так она жива? – кошечка смотрела на него во все глаза.

– Жива, а как же! Разве Васька тебе не говорил?

– Нет, меня, с тех пор, из дома не выпускали, – погрустнела Муся, – хозяин заметил, что я к Ваське бегаю, и закрыл подвал. Он не хочет, чтобы котята были.

– Ну, думаю, тут он сильно опоздал, – засмеялся Василий.

Муся смущённо опустила глазки.

– Пойдёшь к Ларисе жить? – подмигнул ей ведьмак, – она сказала, что и Ваську к себе заберёт, скучно не будет.

– Конечно, пойду! А хозяин ругаться не будет?

– Не будет, я уже со всеми договорился. То есть, пока не со всеми, но теперь, я думаю, будет проще.

Глава 24

Вечером все инквизиторы пришли в храм, на всенощную. Весть о страшной гибели отца Зосимы уже дошла до них. Они были ошарашены и не знали, что теперь делать? Однако, на лицах читалось совсем неуместное для этого случая чувство облегчения.

Василий незаметно подошёл к главному из них, к Ивану, и тихо сказал:

– Мне нужно с вами поговорить. Давайте на выход, и в дом к отцу Зосиме, сейчас там никого нет.

Иван тяжело вздохнул, подумал, что у их тайной деятельности, которая уже всех изрядно тяготила, появился новый куратор.

Кивнул остальным на выход, его поняли и все подались из храма.

Василий ушёл вперёд и поджидал их в доме. Вскоре все шестеро вошли и уселись, как обычно, на свои места, только теперь напротив них восседал не старец, а ведьмак, которого они не знали и напряжённо ожидали, что он скажет?

А тот окинул их холодным взором и спросил:

– Ну что, великие инквизиторы, расскажете мне, как вы до такой жизни докатились?

Иван бросил быстрый взгляд на сидящего рядом Егора, тот сдержанно кивнул.

– Даже не думайте! – Василий грозно посмотрел на них, – я поговорить с вами пришёл. А дальше видно будет. А если попытаетесь меня убить, то точно живыми отсюда не уйдёте.

Что-то заставило их ему поверить. Иван сказал:

– Хочешь знать, что заставило нас стать инквизиторами? А я тебе скажу! Сколько можно нас за безответных баранов держать, когда самая поганая ведьма знает, что над нами можно издеваться безнаказанно? Терпение у нас лопнуло! А ты кто такой, чтобы с нас отчёт требовать?

– Я то? Я тот, кто призван разобраться со всем этим и пресечь безобразие.

– Вот и пресеки! Укороти колдунов, чтобы людям не пакостили, когда их никто не трогает!

– Я то пресеку, а вот с вами, что будем делать? Натворили вы бед! Старец Зосима колдун сильный был, самый, что ни на есть тёмный. И вашими руками решил для себя высокое положение в колдовском мире завоевать.

– Врёшь! – инквизиторы пытались вскочить со своих мест, но не могли даже пошевелиться.

– Да не вру я, – вздохнул ведьмак, – на крестах, что вы носите, каких только колдовских заклинаний не навешано! Старец, не стесняясь, брал энергию храма для своих тёмных обрядов. На них, кстати, и рабский ошейник есть. Никогда вы бы от него не избавились, так и убивали бы всю жизнь, пока вас бы не достали. А такие обязательно нашлись бы, вот я, например.

Инквизиторы испуганно смотрели на себя, на место, где под одеждой висели тяжёлые кресты.

– А если снимете их, то вас колдуны быстро найдут, сильно вы их разозлили, и разберутся, как они умеют, жестоко. А не снимете, то будете дух мёртвого старца на себе таскать, он и из могилы власть над вами имеет. И сами скоро сгинете.

– И что же нам теперь делать? – потрясённо спросил Михаил.

Все уже поняли, что странный человек, сидящий напротив них, хоть и имеет возможность их убить, но зла, почему-то, не держит, потому и страха не испытывали.

– Пожалуй, есть у меня одна идея, – сказал Василий и полез за пазуху, вытащил небольшую коробочку, открыл её, а там оказались амулеты, небольшие деревянные медальоны с вырезанными рунами, на чёрном тонком шнурке.

– Предлагаю вам, вместо ваших крестов, надеть вот такие обереги. Они тоже смогут укрыть от колунов, и отвести беду. Только такой неуязвимости и жестокости, как в крестах, в них не заложено. Зато и рабского ошейника нет. А кресты свои отдайте мне.

Иван первый снял крест и протянул Василию, за ним потянулись и другие. А ведьмак, сразу же, вешал на них медальоны.

– Не снимайте их ни днём, ни ночью и ни при каких обстоятельствах, пока колдуны окончательно про вас не забудут. Но я не могу вам сейчас сказать, сколько для этого должно пройти времени? Думайте сами.

– Я думаю, уехать нам надо, – сказал Павел, – я давно уже собирался. Не нравится мне этот город, хоть и красивый, а мрачный он какой-то.

Все сидели тяжело задумавшись.

Егор сказал:

– А ведь и правда, как будто мешок с плеч снял, с этим крестом! Даже дышать стало легче!

С ним все согласились.

– Спасибо тебе, – сказал Иван, – кто бы ты ни был, а дело доброе для нас сделал. Муторно нам всё это было. Это нам самим в голову дурацкая идея пришла, ведьм сжигать, а старец просто поддержал. Но не те мы уже, что были в Средние века, надо как-то по-другому бороться, – он подал руку ведьмаку, тот не стал привередничать и ответил на рукопожатие.

– Ладно, ступайте домой, и живите как знаете, а со своими я ещё поговорю.

Василий попрощался со всеми, и первый вышел из дома.

Эпилог

В аэропорту Василия провожали таким же почётным эскортом как и при встрече. Георг, собственной персоной, в сопровождении охраны на пяти чёрных машинах. И Мечислав, со своими верными дружинниками. Все знали, что он разобрался с инквизиторами, и были в курсе того, как погиб старец Зосима. Однако никто так и не узнал, что случилось с остальными? И втайне надеялись их найти, как только Василий уедет из города.

А он снова летел не в Мурманск, а в Москву, желая задержаться там на пару недель.

Лариса, с белой кошкой на руках, она с ней теперь нигде не расставалась, сидела в машине и весело махала ему рукой. Рядом пристроилась Адель. Они болтали, пока никто не мешал, Мечислав не приветствовал, когда Адель возвращалась от него к своим подружкам.

Перед тем, как подняться на трап, Василий обернулся к колдунам и сказал не особенно приветливо:

– Вот что, друзья, я должен вас предупредить, что в следующий раз, когда ваши подопечные совсем обнаглеют, и снова начнут пакости чинить всем подряд, то у вас, обязательно, снова возникнут проблемы. Кто-то возьмётся за вилы, кто-то опять захочет возродить инквизицию. Ничто в жизни не остаётся неузнанным и безнаказанным. Не хочу сейчас занудствовать, но кого, как ни меня, вы будете звать на помощь, если не сможете справиться сами? Но я, в другой раз, не буду торопиться, пойду пешком, чтобы вы испили свою чашу до дна.

Не попрощавшись, он развернулся и стал подниматься по трапу. А колдуны остались стоять с озабоченными лицами.