Текст книги "Вызывайте ведьмака! (СИ)"

Автор книги: Ольга Сереброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– Каррр! Тепло у тебя, обсушусь немного и погрреюсь!

Всё дело в том, что хозяин дома, от рождения, имел чудный дар, он понимал язык животных и птиц, и они его прекрасно понимали, а впрочем, они понимают всех и так.

Никто об этом даре не знал, кроме бабки, чёрной ведьмы, она сызмальства его растила и воспитывала. Учила всяким заговорам и наговорам, как делать мелкие пакости и насылать смертельные проклятья, и много чему другому, не менее важному и полезному. Очень уж надеялась из своего даровитого внука подготовить для себя достойную смену. Ан! Не в коня овёс! Внук во всё вникал и запоминал, но только был он непроходимо добрым! И пакости у него получались не во вред, а на пользу. Билась-билась бабка, да и рукой махнула. А как собралась помирать, внук, очень её любивший, и тоже имевший силу немалую, забрал её тёмную энергию и схоронил в глубине своей светлой души, чтобы она не мучилась, а тихо отошла в мир иной. И стал после этого настоящим ведьмаком, только ни белым, ни чёрным, а разным, смотря по какой надобности.

– Привет, Карлуша! – добродушно улыбаясь, поздоровался ведьмак.

– Прривет, Васюша! – на панибратское "Карлуша" ворон отвечал в той же манере, с иронией.

– В гости прилетел, или новость какую принёс?

– Прринёс, и ещё какую! Собирррайся, Вася! Путь тебе пррредстоит долгий! – серьёзно ответил ворон.

– Куда это? – насторожился ведьмак.

– В Санкт-Питеррбург! Война, Вася, война!

Мужичок встревожился:

– Война? И на чьей стороне я, в этот раз, буду?

– На чёрррной! – ворон отвернулся, знал, что Вася тёмных страсть как не любит, и не был уверен, что он согласится, а тот воскликнул:

– Ага! Значит, светлые побеждают? Знаю-знаю! Без тёмных нельзя, это как день без ночи, свет без тени, и глазу не за что зацепиться, сплошная белизна..

Ворон слушал его, склонив голову набок, со скептической усмешкой, как это у него получалось – неразрешимая загадка!

А Вася ожидаемо поморщился:

– Не люблю я тёмных, пакостные они!

– Да и светлые не лыком шиты, – возразил ворон.

Василий вздохнул:

– Когда выходить мне?

– Черррез трри дня! – огласил ворон, – путь не близкий, знаю, как ты медленно добирраешься!

– Эх, через три, так через три, – вздохнул Вася.

– Ладно, полетел я, а ты жди, сейчас к тебе важный человек пожалует!

– Кто это? Уж не участковый ли?

– Он самый!

Ворон вспорхнул и вылетел в форточку.

И действительно, когда Василий затянул последний стежок, в дверь постучали.

– Заходи, Иван Степаныч, – крикнул ведьмак не вставая с табурета, – открыто!

В дом осторожно вошёл ошарашенный участковый, грузный немолодой человек.

– Здорово, Михалыч, – сказал он, – как ты узнал, что это я?

– Сорока на хвосте принесла, – отмахнулся Василий, Ворон, опять присевший на так и не закрытую форточку, посмотрел на него укоризненно, но ничего не сказал, он при посторонних старался помалкивать и не показываться, но сейчас любопытство пересилило.

– Смотри ка, ворона! – воскликнул участковый, показывая на птицу. Такого оскорбления ворон вынести уже не смог, и гордо удалился.

Василий ответил:

– Ворон это, а не ворона.

– А какая разница? И как тут определишь?

Василий не стал развивать тему, а поинтересовался:

– Ты зачем пожаловал?

– Так, это… – замялся участковый, – беда у нас, Василий Михалыч! Не иначе как чертовщина завелась, а ты у нас единственный спец на всю округу. Вот к тебе меня народ и командировал, как официальное лицо.

– Беда? Ну садись, рассказывай, – Василий кивнул на стул.

Участковый взгромоздился на него и поведал неприятную историю: завёлся в округе странный хищник, приходит ночью на крестьянские подворья и режет скот, а когда и птицей не брезгует. Сколько бы не пытались его поймать, ничего не получается. Никакие запоры того хищника не сдерживают, и стрелков он не боится, они его просто не видят. А только, как ночь настаёт, так животные начинают метаться в своих убежищах, а утром хозяева находят обглоданные кости. И самое жуткое в том, что следов он не оставляет, словно по воздуху летает, потому в лесу его выследить нет никакой возможности!

– Сегодня полнолуние, – тяжело вздохнул участковый, – значит, обязательно объявится. В полнолуние он особенно лютует. В другие ночи не так, насытится и бывает, что несколько дней не приходит.

– Что ж ты раньше не сказал? – возмутился Василий, – мне ж подготовиться надо, а осталось пол дня всего! Если не успею, на себя пеняйте!

– Так это… – смешался участковый, – мы ж думали, что сами справимся, капканы ставили, охотников с ружьями организовали, всё перепробовали прежде, чем о тебе вспомнили! А он дохнёт страхом и нет его, как дым!

– Ясно всё, – Василий махнул рукой, – иди, не задерживай, я постараюсь успеть. Только скажи всем, чтобы ночью ни одной души на улице не было! И собак пусть запрут!

– Скажу-скажу, всё будет в лучшем виде, не сомневайся! – засуетился участковый, окрылённый надеждой, – ты это… если что, скажешь, сколько тебе должны будем?

– Скажу, не сомневайся, иди, – нетерпеливо отмахнулся Василий.

Как только участковый убрался, ворон опять влетел в дом, не особенно церемонясь, взгромоздился на печь, он ещё не отошёл от пережитого оскорбления, терпеть не мог, когда его обзывали несмысленной вороной, и с гордым видом отворачивался.

– Успокойся, Карлуша, тебе ли обижаться на неразумных? Лучше скажи, кто это к селянам повадился?

– А, так из-за этого к тебе гость пррриходил? – ворон уже забыл свои обиды, бодро встрепенувшись, – это волк сумеречный! Застрял он в погрраничье, между Явью и Навью, так и живёт в двух состояниях, может как простой волк по лесу бегать, а может невидимым становиться, тогда становится неуязвим для людей и хищников.

– Понятно, – озадаченно промолвил Василий, – хлеб будешь?

– Кар! – не заставил себя уговаривать ворон, – и сала прррежь!

– Ладно, погоди немного, – Василий вышел в сени, и вскоре принёс ворону угощение, – вот, всё, как ты просил. А теперь не мешай, надо мне подготовиться к ночным приключениям.

– Готовься, Васюша, ночь будет тррудной! – предупредил ворон.

Ведьмак удалился в сарай, там у него висели конские волосы различных цветов, перетянутые пеньковыми верёвками в метёлки, отдельно каждого цвета. Подумав, он взял серую, рыжую и чёрную и понёс в дом. А там, аккуратно расчесав, отделил по тонкой пряди каждого цвета и стал ловко сплетать между собой, наподобие женской косы, толщиной не более двух миллиметров, пока не получилась длинная верёвка. Ведьмак сделал из неё аркан, и понёс его в свою потайную комнату.

Здесь находился небольшой каменный алтарь. Василий приготовил травы, разжёг угли на алтаре и запалил травы, комната постепенно наполнилась густым белым дымом. Тогда он взял ритуальный нож и резанул себе руку, кровь полилась из раны. Василий знал, конечно, что другие ведьмаки и ведьмы приносят в жертву птиц или мелких животных, но для него такое было неприемлемо.

Кровь зашипела на углях, ведьмак наговаривал заговор и проводил сплетённый аркан над дымом, конский волос вспыхнул невидимым фиолетовым пламенем и заискрился, наполняясь силой. Подождав, когда пламя погаснет, Василий накрыл ещё тлеющие угли медной чашей.

До ночи он не ел и не пил, и провёл несколько часов в полном молчании, соблюдая тишину даже в разуме. А когда ночь вступила в свои права, и на небо выкатился круглый светящийся шар полной Луны, Василий надел крепкий тулуп, встал на лыжи и направился в сторону ближайшего посёлка, где жители, с замиранием сердца, ждали ночного хищника.

Вскоре, впереди показались деревянные дома, зима замела их снегом по самые окна.

Дойдя до окраины, Василий прислушался. Он стоял возле сарая, где держали домашний скот.

– Бои-и-имся! – трепетали козы.

– Страшно! Страшно! Страшно! – квохтали куры.

– Карлуша! – тихо позвал ведьмак, – видишь его?

– Бежит, – откликнулся ворон, сидевший на берёзе, – километра два от тебя. Готовься, Вася!

Василий выбрал место для встречи с ночным хищником посреди большого заснеженного огорода. Солнце днём уже припекало, потому снег по верху покрылся плотной коркой наста. Приготовил аркан и встал, широко расставив ноги.

Вскоре, из леса показалось несущееся прямо на него чудище, огромный туманный волк, с горящими глазами и раскрытой пастью, где сверками длинные острые клыки. Пахнуло запредельным страхом.

Ведьмак едва успел отскочить в сторону, уворачиваясь от прыжка. Моментально развернулся лицом к волку. Тот уже опять приготовился к прыжку, плотоядно клацнув зубами.

И опять Василий успел отскочить, он пытался накинуть аркан на шею зверю, но промахнулся, зато тот деранул его когтями по рукаву, продрав насквозь плотную ткань тулупа, совсем чуть-чуть не достав до руки.

Когда волк в очередной раз приготовился к нападению, Василий уже чувствовал себя уверенно, он ловко захлестнул аркан на его шее.

Волк заметался, стараясь сбросить с себя колдовские путы.

– Пусти! Пусти! – душераздирающе выл он.

Неожиданно, огромный сумеречный зверь превратился в белого волчка, небольшого, ещё подростка, он старался лапой сбросить с себя аркан.

– Пусти! – взмолился волчок.

– Не пущу! – заявил Василий.

– Я больше не бу-у-ду! – взгляд его был очень несчастным и умоляющим, но Василия не разжалобил! Почти..

– Не пущу! – твёрдо сказал он, – мне позарез нужен такой друг, как ты.

– Разве друзей ловят на аркан? – укоризненно спросил волчок.

– Друзей на что только не ловят! А ты сам виноват, зачем полез к людям?

Волчок молчал, виновато опустив голову.

– А я тебе скажу! Всё потому, что тебе лень было по лесу дичь гонять! Куда проще наведаться туда, где она беспомощна, заходи да бери сколько хочешь! А вот не прав ты, Полкаша, за такие вещи знаешь, что бывает?

– Что? – буркнул волк.

– Убивают за это, вот что! Ловят и убивают! Без всякого сожаления! И умные волки это знают, потому к людям близко не подходят. Зато ты у нас слишком способный, неуловимый! Однако, у людей и на таких как ты управа найдётся, вот я, например. Так что, радуйся, что на меня нарвался и жив будешь, а не попал на злого колдуна, который тебя или бы в прах стёр, или навечно в рабство забрал. Ладно, хватит здесь стоять, пошли домой, я тебя накормлю.

– Чем? Кашей поди? – уныло спросил волчок.

– Зачем кашей, курицу тебе приготовил, даже ощипал. Да и каша чем тебе не нравится? Она для здоровья полезна.

– Ладно, пойдём, как будто у меня выбор есть, – проворчал волк, однако, глаза его радостно сверкнули от предвкушения ужина, – только как ты меня назвал? Что это за Полкаша?

– А что, нормальное имя для пса – Полкан. У нас так многие таких, как ты, называют.

– Так я же волк, не солидно как-то.

– Придётся тебе, Полкаша, что-то со своей внешностью делать, если жить хочешь долго и счастливо. Как тебе это?

Ведьмак представил в уме белого пса породы лайка и создал плотный мыслеобраз, чтобы волк смог его рассмотреть.

– Ну, не знаю, вроде нормально. Надо попробовать. А аркан снимешь?

Волчок склонил морду на бок и умильно взглянул на Василия.

– Сниму, но не сразу, а когда пойму, что ты никуда от меня не убежишь.

Волк ничего не сказал, однако, встряхнувшись, на пару мгновений исчез, а потом появился в образе большой белой лайки, в которой всё равно проступали черты волка.

– Вот так то лучше, – одобрил ведьмак.

– Только я гавкать не умею, – предупредил волк.

– Ты учись, Полкаша, старайся, – пряча улыбку, наставлял Василий.

– Уу-в! Уу-в! – старался волк.

– Да-а, не важно!

– Зато я вою красиво! У-у-у!!! – окрестность огласилась жутким воем.

– Собаки тоже выть умеют, но не так впечатляюще, – одобрил Василий, – давай договоримся, при посторонних ты вообще помалкивай. Но на врагов можно рычать, с этим ты справишься. А попусту брехать, как никчёмная собачонка, тебе ни к лицу.

– Это точно, – согласился волк.

Они вместе побрели домой.

Глава 9

Василий подготовился к походу основательно, погрузил на сани палатку, провизию, котелок для костра, и рюкзак на плечах не остался пустым. А как же! Топор надо – дров к костру подрубить? Посуда кой-какая, крупы, макароны, чай, сахар, и соль, конечно же. Да и одежда сменная, не быть же всё время в одной и той же! А на санях, кроме палатки, одеяло ехало и рыба, благодарные жители, которых он избавил от сумеречного волка, сейчас бегущего следом и весело машущего белым хвостом, отсыпали ему щедро! На год хватит! Большую часть он оставил в леднике, и немного с собой прихватил, чтобы им, с Полканом, в дороге поесть.

Как и наказывал ворон, на третий день, ни свет ни заря, Василий с Полканом, в виде довольной лохматой лайки, тронулись в путь по широкой заснеженной дороге.

– Кар! Кар! – ворон был тут как тут, – Васюша, даже я знаю, что теперррь поезда и самолёты есть! Ты чего пешком то?

– А куда спешить? – невозмутимо ответил ведьмак, – смотри, красота какая! Простор! Война ещё толком не началась. Не стоит нам торопиться, уж поверь, я знаю!

– Пока ты дойдёшь, там уже никого в живых не останется! – ворон взволнованно хлопал крыльями.

– Не беспокойся, Карлуша. Меня, если что, Полкан быстро покатит. Если что, я в любой момент транспортом воспользуюсь!

– И всё же поторропись! Крровь уже льётся!

– Карлуша, а о светлой крови ты бы так же хлопотал? – подозрительно прищурившись, спросил Вася.

Ворон, сидевший у ведьмака на плече, ушёл от ответа, отвернув голову.

– Карлуша!

– Хлопотал-хлопотал, – проворчал ворон, – что о них хлопотать? О светлых тебе ворробьи или другие пигалицы все уши бы пррочиррикали.

Полкан оглянулся и сказал:

– Ув! Садись на сани, Василий, побегаю! И то медленно ты идёшь, а меня не пускаешь, замаялся я плестись за тобой как какая-то болонка!

Василий уселся на сани, укрылся одеялом, а верёвку отдал Полкану. И понеслись они по дороге, только ветер в ушах свистел.

А потом, волк сел на задние лапы и уставился на ведьмака.

– Что? – спросил Вася.

– Василий, мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

Вася сел на сани и приготовился слушать.

– Позволь, я сначала изложу свои аргументы? – сказал Полкан.

От такой умной фразы, никак неожиданной от волка, пусть даже и призрачного, у Васи отвисла челюсть.

Полкан, тем временем, продолжил:

– Во-первых, ты меня не убил, хоть я этого и заслужил и полностью признаю свою вину и уважаю твою силу.

Во-вторых, ты меня приютил и кормишь, что вовсе неожиданно, и я тебе искренне благодарен.

В-третьих, мне с тобой интересно. Жить вместе, это гораздо лучше, чем выть на луну в одиночестве, меня теперь от тебя никакой палкой не отгонишь!

Вася уже давно понял, куда он клонит, но очень было интересно выслушать умную речь. Он хитро прищурился и спросил:

– Ты хочешь, чтобы я снял аркан?

– Ув! – не стал отрицать очевидного Полкан и отвернул морду, чтобы не показать волнения.

– Лады! Только поклянись, что всегда будешь рядом и станешь во всём мне помогать.

– Не проблема. А если ты сам решишь меня отпустить?

– Тогда и отпущу!

– Клянусь! – важно изрёк волк.

– И ещё, поклянись, что ни при каких обстоятельствах не будешь вредить мне и тем, кто мне дорог или симпатичен.

– Клянусь!

– А если нарушишь клятву, то быть тебе, Полкаша, всю жизнь на поводке, и сторожить дом как обычный цепной пёс.

– Это жестоко, – пожурил его волк, – но справедливо.

– Ну что, по рукам?

Волк поднял лапу и хлопнул ей по ладони ведьмака. И сразу аркан слетел с его шеи.

– У-у-у!!! – радостно завыл Полкан и помчался по снегу, подпрыгивая и повизгивая, как маленьких щенок.

Василий наблюдал за ним и улыбался.

Набегавшись вволю, Полкан вернулся к Василию, в зубах он держал окровавленную тушку зайца.

– Без обид, Вася, рыба, это хорошо, но иногда свежатинки так хочется, что хоть вой! Как думаешь, хватит одного, или ещё сбегать? Я там видел парочку.

– Думаю, хватит, мне одной лапы достаточно, а тебе остальное. Если что, ещё поймаешь, тут их много.

– Договорились, – миролюбиво согласился волк.

– Лучше скажи мне, Полкаша, – спросил Василий, – где ты умных слов нахватался?

Полкан неожиданно засмущался.

– Ну-ну, не стесняйся, рассказывай, – подбодрил его ведьмак.

– Хобби у меня есть, но тебе, наверное, не понравится, – опустив глаза, сказал волк.

Василий едва сдерживался от смеха, глядя на поджавшего хвост и прячущего глаза Полкана.

– Да ладно, чего уж там! – волк решился, – тут часто бывают научные экспедиции, я их пугаю, а потом подслушиваю, что они обо мне говорят? Из-за меня они потом опять приезжают. Стоит мне появиться в том облике, в котором я был, когда мы с тобой первый раз познакомились, они долго успокоиться не могут! А я прикинусь шавкой приблудной и слушаю. Они обо мне ещё и заботятся, кормят, гладят, в тепло пускают.

Василий расхохотался. Расположившись прямо посреди заснеженного поля, они съели зайца. Василий пожарил мясо на костре, а содранную шкурку вывернул наизнанку и повесил на палку, прикреплённую к саням, чтобы сушилась и проветривалась, потом кому-нибудь отдаст по дороге. Они долго сидели у костра, тушки зайца и на похлёбку хватило, и Полкан ел её с не меньшим аппетитом, чем сырое мясо.

– Да, Полкан, прав ты, свежее мясо, это свежее мясо!

– А я что говорю! Со мной не пропадёшь!

Они направились дальше в путь. Волк весело бежал по дороге, везя за собой сани с ведьмаком, а когда дорога вела в гору, Вася сам бежал рядом с санями.

Глава 10

Тем временем, в Петербурге.

Ночью Марго разбудил робкий стук в дверь. Она открыла глаза, прислушалась. Показалось? Но через некоторое время стук повторился.

– Кому там ещё не спится? – проворчала она, поднялась с постели и пошла открывать.

На пороге стояла Адель в длинной ночной сорочке, с распущенными волосами, бледная и встревоженная.

– Что с тобой? – с беспокойством спросила ведьма.

– Марго! – прошелестела Адель, широко раскрыв несчастные васильковые глаза, – я боюсь! Этот Константин! Он скоро доберётся до нас, я чувствую!

– Заходи, раз пришла, – недовольно проворчало Марго.

Адель проковыляла в комнату на своих костылях и присела на краешек кровати.

– Ты же знаешь, он нас не простит! – не в силах справиться с ужасом, скулила Адель.

– И что, ты предлагаешь повесить его на люстре, как Василису? – Марго недобро скривилась.

– Но мы же можем хоть что-то предпринять! То, что в наших силах! Давай проведём ритуал, прямо сейчас, ну пожалуйста! Завтра может быть поздно!

Марго задумчиво посмотрела в окно, на небе светила полная луна, в ночной тишине вдруг раздался протяжный собачий вой, она вздрогнула. А ведь и правда, Константину ничего не стоит выяснить, кто виноват во всех несчастьях, свалившихся на голову тёмных? И тогда, на них навешают всех собак, чем это для них закончится, лучше не думать.

– Хорошо, – со вздохом сказала она, – полнолуние – время благоприятное для ритуала на смерть. Девочек будить не будем, справимся сами.

Той же ночью, Константин, совершенно случайно почивавший в своей спальне один, внезапно проснулся от острого приступа тревоги. Резко сел, огляделся, полная луна висела прямо над его окном. Её ли свет так повлиял, или гибель преданных ему людей?

Он поднялся, занавесил окно, налил себе рюмку коньяка, залпом выпил и снова лёг в постель. Завтра предстоит тяжёлый день, нужно как следует выспаться.

Утром, Наталья Владимировна, берегиня из клана Мечислава, получила сообщение. Прочитав его, вскрикнула. Её приглашали на поминки, по случаю самоубийства старой подруги Веры Малининой. Это был Коля, лично пригласил её, по старой дружбе.

Весь день она не находила себе места от беспокойства, но не смерть давно забытой подруги мучила её. К вечеру, тоска уже каменной плитой давила на пышную грудь. Села перед большим старинным трюмо, всмотрелась в своё всё ещё красивое лицо. С годами, а ей уже было шестьдесят, она словно расцветала и набирала силу, которой так не хватало в молодости. Тёмная коса, хоть и посеребрённая сединой, всё ещё была длинной и толстой. Волосы всегда были её гордостью.

Рядом, сидя в кресле, что-то вязала её верная подруга, тоже берегиня, маленькая, щупленькая, очень деловитая и энергичная. Её седые короткие кудряшки мелькали, кажется, везде одновременно. Лидочка, как с любовью звали её подруги берегини, только к концу дня позволяла себе успокоиться, но и тогда ничегонеделание воспринимала как недопустимую блажь. Потому, в руках её тут же оказывалось вязание или что-нибудь ещё, не менее полезное.

– Хорошо живём, – чуть слышно произнесла Наталья Владимировна, продолжая смотреть в зеркало, взгляд её застыл в одной точке.

– А? Что ты сказала, Наташа? – Лидочка думала о своём и не слышала подругу.

– Эта война, которую затеял Мечислав..

– Но ведь это должно было рано или поздно случиться, разве не так? – перебила её Лидочка. Она и мыслила так же быстро, как всё делала.

– Так то оно так, – со вздохом ответила Наталья Владимировна, – тревожно мне, Лидочка. Они не пожалеют нас. Стоит им только узнать, что гибель людей в их рядах не случайна, а в этом замешаны мы, нас всех убьют. Мечислав не справится.

Лидочка спокойно ответила:

– Мы сделаем всё возможное, сама знаешь, нас голыми руками не возьмёшь!

Наталья Владимировна словно её не слышала и разговаривала сама с собой:

– Нам есть за что бороться. Мы прекрасно живём в своих двухэтажных домах втроём. А что было раньше? Большую часть жизни я вынуждена была тесниться в убогой однокомнатной квартире, вместе с постылыми родственниками. В таких условиях кто угодно станет постылым. Мечислав придал новый смысл нашему существованию. Конечно, мы с радостью погибнем за общее дело. Но зачем погибать? – она повернула голову к подруге и решительно произнесла, – надо вывернуться на изнанку, но победить! А мы слишком расслаблены, Лидочка, недопустимо расслаблены!

– Ты сегодня какая-то взволнованная, Наташа, что-то произошло?

– Мне кажется, что ещё чуть-чуть, и они всё узнают. И тогда, мы ничем не сможем помочь ни себе, ни Мечиславу.

– Но всё ещё остаётся это чуть-чуть, не так ли? – мудро изрекла Лидочка.

– А где Глафира? – спросила Наталья Владимировна. Разбитная голубоглазая Глафира, их третья соседка по дому, была желанной гостьей в каждом из пяти домов, где поселили берегинь.

– Пошла в третий дом, – пояснила Лидочка, – что-то они там затеяли.

– Ладно, Лидочка, я к себе. Не беспокойте меня сегодня, мне нужно подумать, – Наталья Владимировна решительно поднялась со стула и направилась в свою комнату.

– Хорошо, Наташа. Тебе принести на ночь какао? – вдогонку спросила Лидочка.

– Не нужно. Я не буду принимать пищу и воду.

Лидочка с пониманием кивнула. А Наталья Владимировна зашла к себе и закрылась изнутри на ключ. Только так она была уверена, что никто её не побеспокоит.

Она вытащила из ящика старинного тёмного комода такую же старую колоду карт, села на свою широкую кровать и принялась гадать.

Мысли её всё время улетали назад, во времена её нелёгкой молодости, когда она, отличница, комсомолка, но постоянно шатающаяся от голода, поступила в университет, на физ-мат. Вспомнился их триумвират – она, Вера и Коля. С первых дней они легко нашли общий язык, и почти не расставались. Вера была лёгкой и воздушной голубоглазой блондинкой из обеспеченной семьи. Она постоянно таскала из дома какую-нибудь сдобу, подкармливала своих друзей. Зато Коля был их надёжной защитой, парень с железной волей и острым умом. Наталья Владимировна и Вера были за ним, как за каменной стеной ещё и потому, что он учился лучше всех и помогал подтягивать им хвосты в учёбе, поэтому без стипендии девушки ни разу не оставались. Однако, после третьего курса, он вдруг перевёлся на юридический. А после, его карьера взлетела на головокружительную высоту. Кажется, ни у кого бы не выдержала психика от таких успехов, но Коля справился с блеском. И лишь много лет спустя, Наталья Владимировна узнала, что грозный и жестокий предводитель тёмных Константин и есть их заботливый защитник Коля. А Вера стала ведьмой Василисой и возглавила свой ковен тёмных ведьм.

И сейчас, сидя за картами, Наталья Владимировна чётко осознала, что только она может избавить свою светлую семью, так она называла дружину Мечислава, от их самого грозного и опасного врага. Он больше не был их Колей, он стал Константином, и никто не ведает, сколько преступлений погребено в тёмном омуте его воспоминаний?

Именно понимание этой миссии давило ей грудь, сначала неосознанно, но сейчас, когда она чётко сформулировала причину, в голове прояснилось.

Наталья Владимировна быстро разложила карты, и они без сомнения показали, что смерть ведьмы Василисы была насильственной.

Она набрала номер Мечислава.

– Здравствуйте, Наталья Владимировна, – послышался приятный низкий голос.

– Мечислав, это наши убили ведьму Василису? – взволнованно спросила берегиня.

– Нет, – слегка опешив, ответил Мечислав, – первый раз слышу.

– Это точно не наши? Может, тебе не успели доложить? – не могла поверить Наталья Владимировна.

– Разве я когда-нибудь давал повод усомниться в своей честности? – раздражённо спросил Мечислав.

– Нет, – примирительно ответила Наталья Владимировна, – Василиса, моя студенческая подруга. Завтра меня пригласили на похороны по случаю её самоубийства. Однако карты мне показали, что её убили, вот я и подумала, что это какая-то ваша операция.

– Вы пойдёте? – спросил Мечислав.

– На похороны, пожалуй, нет. А на поминки загляну.

– Если для Вас это тяжёлая утрата, я соболезную, – в голосе слышалось сочувствие.

– Спасибо, – тихо ответила берегиня, – простите, что беспокою Вас так поздно и попусту. Спокойной ночи.

– Ничего страшного, я не скоро пойду спать. Вам тоже, спокойной ночи.

Закончив разговор, Наталья Владимировна задумалась. А ведь Константин обязательно будет там, на поминках. Возможно, это единственный шанс раз и навсегда покончить с угрозой. Иначе, их благополучной и насыщенной смыслом жизни придёт конец, всё пойдёт прахом. Если ей и удастся выжить, благодаря старой дружбе с Константином, то наверняка она потеряет очень многих близких и дорогих ей людей. Эта мысль прибавило ей решимости.

Наталья Владимировна подошла к круглому ритуальному столику и зажгла свечи.

А утром, спокойная и уверенная в том, что всё получится, она, тем не менее, поручила подругам как следует её подстраховать защитой и ритуалами на успех, но не сказала по какой причине.

Лидочка и Глафира отнеслись с пониманием. Ни слова не говоря, они удалились в ритуальный зал.

Наталья Владимировна подбирала траурный наряд. После обеда она, вся в чёрном с ног до головы, вышла из дома и села в свою машину.

До места, где жила Василиса, доехала без проблем.

Во дворе, возле дома покойной, уже не было свободного места от заполонивших его автомобилей. Возле подъезда курили серьёзные и мрачные мужчины, одетые во всё черное, и выглядели как стая воронов.

Наталья Владимировна величественно прошествовала мимо, лишь двое из них бросили заинтересованный взгляд в её сторону, но тут же отвернулись.

Она обратила внимание, что большой чёрный автомобиль Константина тоже находится здесь.

Просторная квартира Василисы была битком набита народом. Люди толпой стояли на лестнице, ожидая своей очереди, чтобы помянуть ведьму за столом. В самой маленькой комнате был накрыт стол для скорбных родственников, почти никого Наталья Владимировна не знала. Родители Веры уже давно отправились на тот свет.

Почему-то не стали заказывать поминальную трапезу в ресторане, это было бы куда проще. Подумав, Наталья Владимировна поняла, что статус её бывшей подруги не позволял ей такие роскошные поминки. Константин строго следил за соблюдением субординации.

Он сидел во главе длинного поминального стола, увидел Наталью Владимировну, и взгляд его потеплел.

– Наташа, иди сюда!

Она не понимала, как пробиться сквозь плотный ряд гостей, да и возле предводителя тоже кто-то сидел.

Однако, по одному кивку Константина, место возле него освободилось, перед берегиней образовался свободный проход.

– Спасибо, что пришла, – тихо сказал он, когда Наталья Владимировна присела рядом.

– Как же я не приду, – проникновенно сказала она. – Вера была частью нашей жизни, наших молодых, невозвратных лет. Такое светлое воспоминание. И ты в нём тоже. Я только вчера вспоминала, как мы тогда жили. Молодые, беззаботные, вся жизнь была впереди.

– Наташа, что ты нашла в своих светлых? – ответил он, – переходи к нам, и будешь жить как королева.

– Что ты, Коленька, я и так не плохо живу.

– Выпей со мной, помянем Василису.

Наталья Владимировна отметила про себя, что он назвал покойницу не настоящим именем, дорогим им обоим, а нынешним, придуманным. И было в нём самом что-то такое, что она сразу почувствовала, это не скорбь или сожаление, а скорее злость и досада от того, что подобное могло случиться с человеком, который был в его подчинении. Он тоже прекрасно понимал, что Василиса не покончила жизнь самоубийством. Чтобы убедиться, она тихо спросила:

– Почему она это сделала?

– Кто? Что сделала? – не понял Константин.

– Ну, почему она покончила с собой?

– А! Да нет, что ты! Какое там покончила? Её убили! Думали, что я не пойму, – он скрипнул зубами от злости, глаза яростно сверкнули, – ничего, сегодня поминки, а завтра я всех выверну наизнанку, мне начинает надоедать, что мои подданные, – он словно оговорился, запнулся и исправился, – то есть, мои люди, слишком часто стали погибать. Живьём шкуру спущу с тех, кто это делает!

Наталья Владимировна грустно смотрела на него и не видела больше их Колю, а только жестокого и безжалостного тёмного предводителя. Она посмотрела на стол и остановила взгляд на грозди спелого винограда, чаша с фруктами находилась как раз перед ними. Перевела взгляд на роскошные настенные часы, висевшие напротив, на стене.

– Десять минут, – беззвучно прошептали губы.

И сразу в воздухе что-то всколыхнулось, изменилось и перевернулось. Но этого никто не заметил, даже Константин, занятый своими мрачными мыслями.

– Ладно, Коля, пойду я, – тихо сказала Наталья Владимировна, – чужая я здесь.

– Моё предложение остаётся в силе, – напомнил он.

– Спасибо, – кивнула она неопределённо, не утвердительно, а скорее вежливо, – рада была тебя повидать.

– Да, Наташа, хорошо, что пришла. Я тоже рад, даже не ожидал.

Она встала и, не оглядываясь, пошла к выходу. Перед ней так же мгновенно расступились.

Молча вышла к своей машине, ни разу не оглянувшись, завела её и уехала.

Ровно через десять минут, рука Константина потянулась к виноградной кисти, оторвала одну ягодину и небрежно закинула в рот. И вдруг, он замер с широко раскрытыми глазами, захрипел, стал страшно кашлять и задыхаться, упал со стула, несколько раз дёрнулся, и умер.

Сидевшие за столом застыли в ужасе, в комнате повисла гробовая тишина, пока в комнате кто-то из женщин не закричал в истерике: