Текст книги "Между правдой и ложью (СИ)"

Автор книги: Ольга Рог

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 10

– Агата и Артем разводятся… Сонь, ты должна об этом знать, – прикоснулся к шраму над правой бровью, проведя указательным пальцем по линии застарелых обид.

– Понятно, – выдохнула она и хлопнула крышкой ноутбука. – Но, разве… Разве, это нас как-то касается?

Невозможно прочитать его эмоции. Глеб напряженно смотрит на нее, словно уже обвинил во всех тяжких. «Почему муж так себя ведет? Ведь все же было нормально. Ровно. Предсказуемо. Сейчас бы он предложил чай и посидеть после работы над графиками, что для непосвящённого человека больше напоминаю судоку…»

Затем, потянет скинуть напряжение в душе, когда Глеб потрет ей спинку и чуть ниже. Завалиться баиньки. Завтра у нее должен быть свежий вид и стопроцентная уверенность при подаче отчета начальству. Еще немного, еще шажок и кандидатуру Софьи рассмотрят на должность начальника отдела. Она должна быть лучшей! Обойти сорокалетнего лысеющего ловеласа, у которого пахнет изо рта, будто больной желудок никак не справится с изжогой.

– Глеб? Ты придаешь слишком много значения тем, кого мы должны забыть. Пусть делают, что хотят: разводятся, снова женятся, слетают на Луну… Какая нахрен разница? Запахло керосином, Паровозов? Хочешь об этом поговорить или просто хочешь к Агате? – в ее словах очень сильно западают шипящие. Ощетинившись, как злобная кошка, Соня округлила каре-зеленые глаза до совершенно идеальных орбит. Поднялась как гибкая лоза под тяжестью гнева. Темные волосы упали вперед на грудь, которая вздымалась от частого дыхания.

– При чем тут это? – рыкнул Глеб и серые глаза стали еще светлее, еще прозрачней. Льдинками.

Оба понимают, что слетают с катушек. Прорвало невидимый барьер терпежа и лояльности. Первая ссора грозится стать последней, если кто-то из них не остановится и не проявит мудрость…

Но, где полыхают ревнивые подозрения, мудрость тихо вздыхает в сторонке.

– Соня, прекрати, – тихо, но твердо произнес он. – Ты несешь чушь. Я ее не видел и видеть не желаю. У меня жена! Же-на есть! Сонька, прости… Я не знаю, зачем сказал, – замотал головой, словно стряхивал из волос налипшую паутину. – Как же все сложно, Сонь, – голос его упал до сиплого. Больно царапает грудь от своей непроходимой тупости. – Хочу признаться, тебе… – сделал шаг вперед, пробуя до нее дотронуться, развести густые пряди волос, как будто сквозь них она не услышит. Не поймет.

– Все ясно с тобой, Глеб, – как-то надрывно дробно выстрелил женский смех. – Сам гоняешь тему в голове, а на мне срываешься. Иди к ней, я не держу, – махнула рукой в сторону прихожей.

– Ты выслушай, – сродни паники читалось на его побелевшем лице. – Соня, пожалуйста…

– Не хочу! Хватит! Наслушалась! – она выставила руки вперед ладонями кверху, показывая, чтобы не подходил, не приближался, не трогал. – Ты спишь сегодня на диване. Ясно?

Губы плотно сжаты. Красивая линия бровей разломлена. Она напряжена пружиной – нажми чуток и выстрелит.

«Соня отгораживается. Вот чего ты добился, дебил» – сердце заныло, забилось спазмами. Глупое его сердце пылает и рвется к той, которая его не любит. Голова гудит как линия высоковольтных передач. Только не передает ничего и не принимает. Глухо в эфире. Момент упущен, Софья не хочет его слушать… Услышит ли когда-нибудь? Или он проиграл окончательно? Глеб сам запутался в полутонах своих чувств. Впервые маска спокойного и рассудительного мужика треснула. Его матрица дала сбой. Одна ошибка и он – тот перегруженный Камаз, что несется в стену на полной скорости. Без тормозов.

Разве диван, это наказание? Наказанием станет не слышать ее ровное дыхание во сне рядом, не чувствовать всеми рецепторами тонкий аромат, что присущ только ей, без всякого парфюма. Угадывать в темноте ее профиль…

«Всхлип? Ему не послышалось?» – хотелось соскочить и примчаться в спальню. Сжать Соньку в объятия и залюбить до боли в мышцах. Рука уже дернулась, откинуть одеяло. В груди потянуло, будто канатом – нужно идти к ней.

– Сонь? – он постучал и тихо позвал ее, не решаясь переступить порога комнаты, откуда был изгнан.

– Уходи! Не сейчас, Глеб, – выкрикнула Соня надрывно, как обиженная чайка. Слезные интонации подтвердили догадку – плакала. Из-за него.

Жена могла бы задать ему нескончаемое количество вопросов. Но, выбрала молчание. Женское самолюбие решило взять реванш. Пусть поймет на собственной шкуре, какого ей терпеть ложные подозрения.

Глава 11

– Из-за тебя, неудачника, я даже шмоток нормальных купить не могла! Как ты смеешь, меня обвинять? Крутилась, как могла, – крики доносились с четвертого этажа старой хрущевки, где молодая пара делили нажитое. Скандалы были не новы, а вот табуретки из окна еще не летали.

– Поэтому ты пошла по рукам? Правду про тебя говорили люди, а я дурак верить не хотел. Соню бросил… Эх, где были мои глаза? – Артем сидел на последнем выжившем табурете, как на насесте, боясь, что и эту кухонную мебель из напольного можно потерять.

Пусть старенькое, но сидеть-то на чем-то надо? После его тетки досталось. Даже эта однокомнатная квартирка принадлежит тете. Она им сдает за невысокую плату, которая покрывает лишь коммуналку. Романтика в их отношениях быстро закончилась. В социальных сетях были красивые фотки, которые выставляла Агата Герасимова. Они не имели ничего общего с реальностью. Кадры как красиво в чашке кофе пениться сердечко, и его рука лежит поверх ее отретушировать большого ума не надо. Но, жена всегда всего было мало. Ее тянуло на тусовки, в клубы и погулять… Черт возьми, и ему это раньше нравилось. А жить на что? Элементарно пожрать бывало нечего. А она: «Купи мне это… купи то». На какие шиши?

Пришлось молодому супругу устроиться грузчиком в ближайшую пятерочку. Куда еще студента возьмут без образования? Артем пробовал поработать в доставке, но там своя конкуренция. Его на второй день избили в подворотне и весь товар вытоптали. Пришлось забыть о хорошем заработке.

Стоило принести домой первую зарплату, как Агата ее за вечер спустила в кутеже и пьянстве. Купила себе новые туфли, а ему – шиш! Ладно, из магазина можно было забирать списанные продукты. Тем и питались.

Сама же Агата не работала и не пыталась ничего найти.

– У меня есть муж, – тыкала в него маникюрной пилочкой, лежа на диване. – Вот он и должен обеспечивать свою женщину. Нахрена было замуж звать, если не тянешь?

Артем и сам думал: «Нахрена?». Одним сексом будь здоров не будешь.

Герасимов стал приспосабливаться и потихоньку откладывать деньги. Брал шабашки в других точках, вихая тяжелые ящики с фруктами или бытовой техникой. По району расклеил объявления, если кому-то что-то нужно поднять на этаж или выбросить. Частенько, то что выкидывали люди, заменяя на новое, перекочевывало в его халупу. Вернется домой, вздохнет, смахнув мусор с обеденного стола и распечатает бутылку кефира. Руки и ноги трясутся от тяжелой работы. Ему бы упасть и поспать, а не выслушивать новые капризные нотации: «Где деньги? Что купил?».

Агата же жила ожиданиями от аванса до зарплаты, чтобы тут же позвонить подружкам и пойти потусить. Готовить она не умела и не любила. Хорошо, если яйца пожарит на завтрак и чай в заварнике запарит – уже подвиг. Дома грязь и пыль… Каждый раз: «Только, что осела. Не видишь, она тут повсюду летает, вытирать не успевает». Единственное, что успевала красотка, так это сидеть в телефоне и беспрестанно ныть.

Артем продержался год на честном слове. На второй и третий, забыл, когда нормально отдыхал. Обносился. Осунулся. Исхудал до торчащих ребер. Зато, жена цвела и пахла, погоняя его и критикуя за безденежье.

– Ты – лошара, Тема. Другие, вон на машину могут заработать, на море ездят. Слышал? Паровозовы ребенка планируют. В новую квартиру заехали…

Артему оставалось скрежетать зубами и жалеть, что повелся на стройные ножки и упругую задницу. Красивое личико… В голове и в душе у Агаты было пусто, можно не заглядывать. Терпение его лопнуло, когда он начал замечать новые дорогие вещи у жены, побрякушки. Айфон последней модели. Ясно, что не с неба упало. Добрые подружки Агату и сдали с поличным, фото показали… Где. С кем. Когда.

Темка – рогоносец, олень северный! Пока он там копыта стирая, бегает зарабатывая копеечку, его неблаговерная ноги перед папиками раздвигает.

Но, как же умеет все вывернуть, стерва! Он же и остался виноватым, что озолотить женушку, не смог и содержать драгоценную.

У Артема тоже в груди стало пусто, тоскливо и безразлично. Он – тот колодец, в который плюют все, кому не лень. Родители сколько пилили, что Соню променял на вот это… С ней бы точно не пропал.

Соня… Та, темноволосая девочка, что досталась ему первому. Заливисто смеялась и смотрела ему в глаза, словно пьяная. Она его любила по-настоящему. Без условий. И он, юный, неопытный, безбашенный принимал эту любовь как должное. Не ценил. Смог легко расстаться, отказавшись от иной судьбы… Настоящей.

Под ногами хрустели осколки от чашки, которая разбилась над его головой. Артем успел только голову прикрыть руками. Прощальный жест Агаты – нанести максимальный урон. Чтобы помнил, гад. Жалел, какое «счастье» потерял.

Артем действительно жалел. Понимал, какую ошибку совершил, связавшись с гулящей девкой…

Словно наяву прозвучал голос бывшего друга Глеба: «Да, забирай эту шлюху!».

Глава 12

– Радуйся, что теперь свободен и не нужно Агату содержать. Еще не известно, кому повезло, – разглагольствовал его напарник по тяжелому труду Василий. Он, закинув ногу на ногу, качал резиновый черный шлепанец, удерживая его на кончиках задранных пальцев. – Ты еще молод, начнешь все сначала. Хорошие бабы есть еще, не вымерли. Вот моя Алька… – Вася принялся расписывать, какие умеет борщи готовить жена и капусту заквасит так, что за уши не оторвать.

Артем меланхолично размешивал в пустом чае ложкой. Случайно глянул в стекло витрины и увидел там незнакомца. Лицо потухшее, уставшее, чужое. В глазах обреченная и смиренная пустота.

– Я ведь тоже не сразу Альку нашел. Обычная разведенка со спиногрызом школьником… Но, с ней как-то проще. Понимаешь? Только выходить из прежних отношений нужно чистеньким, как младенец. Иначе, ничего нового создать не сможешь. Развел там грязь – грязь с собой и утащишь дальше…

Как неловко от простого мужика слышать истину. Герасимов действительно напакостил Соне, загнал ее в угол парным признанием. Позволил Агате глумиться над своей первой девушкой. Не защитил, не поступил так, как должен был сделать нормальный мужчина… С глазу на глаз прощения попросить.

И вот он, итог. Сиди, Тема, на перевернутом ящике в подсобке, где едва моргает стоватная лампочка, слушай поучения Василия. Каждый день заставляй себя вставать, готовить простенький завтрак из бутерброда, запивая жженым кофе. Таскать тяжести, воняя потом. И ждать, что когда-нибудь все изменится… Ждать.

Герасимов будто стоит на обочине, наблюдая, как мимо проносятся чужие жизни, и не знает, как вернуться в нормальный ритм. Вернуть самого себя. Прежнего.

Василий, грузный, с прокуренным голосом, продолжал что-то бубнить о вечном, о том, что «мужик должен», о честности и ответственности. Герасимов слушал отстраненно, пропуская слова сквозь себя, как сквозь решето. Артем перебирал в памяти события, словно четки, пытаясь найти ответ, но тщетно. Той бусины, что стала переломным моментом, не нащупал.

Когда он повелся на глупое хихиканье шатенки? Была любовь к Сонечке… Точно была.

– Чего расселись? Там молочку привезли. Поднимайте свои задницы и за работу, – крикнула на них грузная директорша, тряхнув ворохом накладных. – Как ни зайдешь, они лясы точат. Лишь бы не работать…

Василий чертыхнулся сквозь зубы, пробубнив: «Молочку привезли…». Артем поднялся, ощущая, как затекли ноги. Поплелся первым, ни на кого не глядя, будто вокруг не люди, а так… те, кто раздает функции: принеси, унеси, пошел нафик…

Ящики с молоком, выстроившиеся ровными рядами, казались бесконечными. Такая же бесконечность ощущалась и в его жизни. Работа механическая, не требующая мысли, а именно это ему сейчас и нужно. Забыться, утонуть в физическом труде, чтобы не думать о том, как он здесь оказался.

После тяжелого трудового дня Герасимов понял, что домой хотя бы нормальную посуду купить нужно. Заколебался есть из одноразовой пластиковой. Жена – гадина, все перебила… Нужно начинать хоть с чего-то путнего. Да.

У Сониных родителей был красивый сервиз… И чайные чашки, беленькие такие, почти невесомые, до ужаса хрупкие. Артем захотел такой набор посуды. Заработал. Накопил. Заслужил есть доширак в красивом. Ему как раз сунула девчонка на углу улицы брошюру, что в отделе посуды акция. Он и пошел…

Соня была такой… Такой невероятной, его чуть на слезу не пробило. Он как дебил на нее таращился и нес полнейший бред. Бывшего друга еле заметил… Так, маячит что-то рядом и хмурится.

В Софье чувствовался класс! Благородная осанка. Губки бантиком. А пахнет так офигенно, что слюна пошла обильно во рту, только успевай сглатывать. Агата ей в подметки не годится! Глядя на нее, такую красивую и успешную, он понимал, какую ошибку совершил, предав те первые и самые чистые чувства.

«Кто за язык тянул с сожалениями? Нужны ей твои мычания» – ругал себя Тема, сбегая вниз. Его мысли растерянно летали, каркая как дворовые вороны на тополе: Почему костюм этот зачуханный надел? Не мог в парикмахерскую зайти и подстричься нормально? Волосы сосульками торчком, на домового похож.

Одного Герасимов не понимал, что не во внешности дело, не в его падении и невезучести по жизни… Совесть не дает покоя, грызет словно крыса среди кишок, ища путь наружу.

Сервиз Артем купил. Не такой, как хотел. Попроще. Не делают больше таких… Не попить кофе из тончайшего стекла. Руки будут помнить легкость его и изящество, держа совсем другое.

Глава 13

Свет снаружи нашел в шторе зазор и метил прямо в глаз. Соня откатилась на другой бок. Дернулась к сотовому телефону, не понимая, почему не прозвенел будильник. Вспомнила, что сегодня выходной. Выдохнула. Потянулась, выгнувшись дугой. Положила руку на другую половину кровати, где обычно спал Глеб. Провела по ткани, чувствуя кожей прохладу сатина. Паровозов сказал, что съездит к своей бабушке за город и останется там до завтра. Они третий день в ссоре и потеплению конца и края не видно.

Софья скорее свою любимую сумку сварит и съест, чем пойдет мириться первой. Не она начала, не ей извиняться. Обидно, что приплел бывшего… Сколько времени прошло? Почему Соня должна о нем помнить? Артем ей даром не нужен и за деньги не нужен. Муж будет каждый раз Соне вспоминать бывшего? Попахивает мужским эгоизмом. Прошлое есть не только у нее одной и тыкать в него носом – в своем глазу бревна не видеть. Она приняла свою судьбу без колебаний и вполне довольна. Была. Если не вспоминать потерю ребенка… До момента, когда у Глеба «подгорело» от новости о разводе Герасимовых.

Хватит ерундой страдать! Софья настрочила своей коллеге сообщение в телефоне, предложив сходить в кафе и пройтись по магазинам. Та, с радостью согласилась.

– Кого бы это мои глаза не видели-и-и, – от голоса Агаты, девушка вздрогнула, никак не ожидав увидеть здесь разлучницу. – То-то погода испортилась, – язвительно плевалась шатенка с ярким макияжем в платье в обтягон, из которого, казалось, вот-вот выпадет грудь.

Отложив меню в сторону, Соня смогла встретиться взглядом с бывшей подругой. Казалось, что внутри пронеслась стая голодных термитов, выгрызав все нервы под корень. Нечем больше переживать. Ей всего двадцать пять, а усталости на сотню лет вперед.

– Взаимно, Агата, – брюнетка выпрямила спину, успев подмигнуть ничего не понимающей спутнице. Они только заняли удобные места в ретро-кафе за столиком. – Я смотрю, ты одна… Кто за тебя расплатится? Ты же всегда, как я помню в туалет убегала, когда мы приходили компанией. Приходилось закрывать твой счет другим.

Агата густо покраснела от унижения и захлопала глазками. Мямля Сонька отрастила зубки? Она раньше от мата в обморок была готова упасть, нежная ромашка. Реально это та самая девчонка, что была похожа на дикую лань с большими грустными глазами, что тряслась от каждого шороха. Где она?

Наморщив нос, Агата рассматривала ту, кто должна стать неудачницей, замухрышкой с вечно сопливым носом и скромным хвостом на голове. В связанном мамулей свитере с этническим орнаментом. Ан, нет! На Соньке стильные джинсы и бирюзовая блузка. Распущенные темные волосы струятся ниже лопаток. Будто ей назло, она выглядела прекрасно…

– Что ты несешь? – прошипела Агата, оглядываясь на немногочисленных посетителей кафе. – Ты совсем ку-ку? Я всегда платила за себя! И вообще, какое тебе дело?

– Просто интересуюсь, – невинно ответила Соня, поймав встревоженный взгляд официантки, принимающей заказ у соседнего столика. Их пикировку прекрасно слышат и делают соответствующие выводы, что клиент неблагонадежный, может уйти не заплатив. – Вдруг ты снова в долги влезешь, а мне потом звонить будут, как в старые добрые времена.

– Да пошла ты! – взвизгнула Агата и, соскочив с места, схватила свою сумочку.

Развернувшись на каблуках, поспешила прочь из кафе. Соня проводила ее взглядом, чувствуя легкое удовлетворение. Месть, конечно, блюдо, которое подают холодным, но иногда можно сделать исключение. Оно само получилось. Софья будто сняла с себя вторую кожу, обновилась. Наивность прошла, а с ней и взгляд на многие вещи изменился. Быть добренькой в ущерб себе – больше не для нее.

Софья откинулась на спинку диванчика, скрестив руки на груди, кусала краешек губы. Какие в последнее время совпадения? То Артем возникнет на пути, то Агата портит воздух едкими духами рядом.

Глава 14

Соня чувствовала, как у нее дергается глаз. Запахи и звуки изменяют маршрут и долбят по ней в удвоенной силой. Схлынул адреналин и осталось только ужасное ощущение пустоты. Под «понимающим» взглядом коллеги, которая вот-вот лопнет от любопытства, Софья зачем-то дернулась к телефону. Подсветив экран, проверила, что Глеб не звонил, не писал.

– Со-о-онь! Что это было? Какая-то размалеванная кобыла на тебя наехала. Фу, дешёвка! По ней видно, что ни ума, ни образования…

Если Наталья так хотела ее поддержать, то промахнулась. Будь она повнимательней, то не стала бы давить на больное, а перевела тему в другое русло.

Соня не считала Агату глупой. Глупой была она, когда не замечала интрижки бывшего парня с этой похитительницей сердец. Соня усвоила урок, преподнесённый Герасимовым – нельзя быть ни в чем уверенной. Ни в ком. Слишком шатким, как оказалось, стал и ее брак. Прошло больше пяти лет, а она с Глебом теплоты и понимания так и не обрела. Ровно, ровно… да и подкинет на «кочке».

«Тогда, зачем все это?» – возникал вопрос. Чтобы хоть кто-то был рядом? С таким же успехом можно завести кота или собаку. «Но, они не заварят тебе кофе с утра, не порадуются твоим успехам на работе». Соня запуталась в себе, в муже… А, уж мотивы других и вовсе не понятны. К чему Агате строить из себя обиженную и ненавидеть ее? Это ведь не Агату предали, не ее бросили. То, с каким наездом встретила бывшая подруга, пытаясь укусить побольнее, говорило о том, что претензии есть – самые настоящие.

– Да, так, – дернула плечом Софья. – Знакомая одна. Не самая приятная встреча. Поэтому, закажем сладенькое для поднятия тонуса! – брюнетка схватилась за меню, пытаясь вычитать, что там дают, чтобы отвести душу.

– Мне ванильный чизкейк и латте, – продиктовала Соня заказ официантке, стыдливо краснея за некрасивую сцену.

Наталья тоже сделала заказ. Они разговорились о слухах, что ходили по офису.

– Соня, я уверена, что место твое! Ты лучшая в своем деле. Столько клиентов привела, такую программу бонусную разработала, – Наташа, как и другие работники в их отделе делали ставку на Софью Паровозову. Сонька, как локомотив вытянет любую задачу и им перепадет премия от ее заслуг.

Но, все произошло иначе.

– Знакомьтесь, – заместитель генерального, вошел без стука и отследив, что привлек внимание всех сотрудников, продолжил. – Ваша новая начальница отдела продаж – Агата Сергеевна Герасимова. Пока она входит в курс дела… – сорокалетний зам облизал сальным взглядом фигуру шатенки в красном брючном костюме. Сомнений почти ни у кого не осталось, за какие такие заслуги красотка была выдвинута на должность.

Соня замерла с папкой готового отчета в руке, встретив победный взгляд более удачливой соперницы. Ей хотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. Не может такого быть! Будто заметив шоковое состояние последней, заместитель добил указанием:

– Софья Ринатовна, покажите все Агате Сергеевне, познакомьте с коллективом… У меня скоро планерка, – он демонстративно выставил руку, чтобы посмотреть часы на запястье. Кивнул, словно был уверен, что возражений не будет. Развернувшись, вышел в дверь, успев пальцами зацепиться за бедро любовницы и проникновенно взглянуть ей в глаза: «Я же обещал!»

Агата многозначительно прикусила губу, что в долгу не останется, котик будет ей доволен.

– Твою же мать, – Наташка уронила что-то на пол тяжелое. Конечно же, она узнала эту сучку. Ей стало так жалко Соню, что необдуманные слова, которые могли стоить ей работы, сорвались с губ. – Приехали, лядь! Чувствую, братцы, нас ждут тяжелые времена.

– Кто не согласен, я никого не держу, – сладенько протянула Агата, и ее каблуки застукали, словно гвозди в пол забивали. Она подошла к застывшей Соне впритык и процедила сквозь зубы. – Что, дорогая, не ожидала? Я могу заплатить по счетам. По всем.

Соня сидела на крышке унитаза, обхватив голову руками. Все, чего она добилась, летело крахом. И причина была та же самая, имя ей – Агата. Всхлипывала только не она. В соседней кабинке страдала Наташка, которую попросили написать заявление на увольнение. Буквально часа не прошло, как пришло распоряжение сверху.

– Как же так, Соня? Где она, справедливость? – гундосила Наталья в нос. Сморкалась и проклинала себя, что ее за язык не тянули. – Сонь, ты останешься после такой подлянки?

– Вряд ли, Наташ. Я никому не позволю о себя ноги вытирать, – озвучила свое решения Софья, которое было закономерно.

Здесь она не останется. Все эти корпоративные тренинги про успех и достижения – туфта. По щелчку можно впихнуть «своего» человека и легко подвинуть того, кто действительно заслуживал.

Дома предстоял непростой разговор с мужем.