Текст книги "День, которого не было (СИ)"

Автор книги: Ольга Рог

Соавторы: Иван Бестужев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 18
Феликс и автор женских романов Ольга

«М-м-м, давненько Феликс не встречал рассказчиц. Лгунишки. Дай им самую захватывающую историю в мире, и все переврут. Приукрасят. Пригладят. Переделают. И выйдет ни правда, ни быль, а нечто похожее на сказку, где жили все долго и счастливо. Померли в один день. Эх, беда с этими писателями. Бе-да!» – ему хотелось потрясти ветку, на которой сидел, свесив белый пушистый хвост, чтобы на нее яблоки дикие попадали. Дробью.

В том, что перед Духом мщения была женщина именно из этого племени летописцев, Феликс не сомневался. Сидит себе на скамеечке, ворон считает с полубезумной улыбкой. Радуется солнышку и погожему деньку. Ей плевать, что встала левым ботинком в собачью какашку. Что на лавке надпись: «Осторожно! Покрашено!». Вон, опять идея пришла, и она тянется в сумку за блокнотом, чтобы настрочить каракулями гениальную мысль. Судя по тому, как хихикает, росказни носят скорее сатирический характер. «Романтическую комедию пишет?» – захотелось подойти поближе и почитать, над чем она гогочет, дурочка.

Коту пришлось слезать с дерева и мелкими перебежками, подкрасться к лавке. Запрыгнув на край покатой спинки, Феликс потрогал лапками поверхность. Не прилипает! Одной проблемой меньше – краска высохла. Дух подобрался к плечу незнакомки, полностью поглощенной процессом творчества и…

– Да, кто ж так знакомиться? – возмутился Феликс, не выдержав бредовой ситуации. – Где вы видели адекватную реакцию мужика, если на него налетели со стакашком горячего кофе и всю рубаху залили? Там термический ожог во всю грудь обеспечен! Ему в аптеку надо, а не на свидание растяпу звать. Мужик, ей остатки в лицо плеснет и будет прав! – фыркнул картавый Кот, недовольно сверкнув синевой глаз. – Однажды, царю Соломону служанка пролила вино на тунику. Думаете он любовью воспылал? Ничего подобного! Пошла дальние конюшни чистить до конца жизни. Хотя, девица была очень даже хороша… – умничал Феликс своими бессмертными познаниями.

– Не мешайте мне. Вас не спросила, что мне делать со своей историей! – возразила ему самоучка, даже носа не повернув.

Воистину говорят, что когда Всевидящий раздавал таланты, то о писателях не думал совсем. Какой же это дар – выписывать свои больные фантазии. Нет, были среди известных писателей вполне талантливые люди, еще бы они не лезли в дуэли и не жгли рукописи трудов своих. Подумаешь, Феликс пошутил, что на двадцать третьей главе главная мысль теряется. Да, и Николай был в депрессии…

– Почему обязательно главный герой должен быть магнатом? Напиши про слесаря Михаила, – стал махать лапой у ее уха литературный критик, разглагольствуя. – Я тебе про Мишку все расскажу… Где он бутылку водки прячет от бати, чтобы не спился. Про то, как его любит продавщица в мясном отделе. Ой, а горе у Мишки какое-е-е, – запричитал, чтобы отвлечь ее от написания фигни на палочке.

– Какое горе? – молодая женщина моргнула и повернулась в сторону раздражающего фактора.

На Феликса уставились карие глаза. Ольга моргнула. Отклонившись назад, посмотрела за лавочку. Не найдя там никакого мужчины, опять посмотрела на белого котика.

– Тут я, – признался Феликс и хлопнул хвостом по лавке, ласково так щурясь синими глазками, и улыбаясь во всю кошачью морду.

– Ясно! – писательница захлопнула свою тетрадку с черновиком. – Перегрелась на солнышке. Чудится всякое началось… Пойду, куплю мороженое, чтобы охладиться и газировку.

– Хорошо, давай по мороженке, – засеменил Феликс рядышком, не отставая, как провожатый.

– Слушай, джин, не ходи за мной. Ладно? Я на этот раз не поведусь на твои сладкие речи: «Загадай, Оля заветное желание и все исполню!» – передразнила кого-то басом. – Брысь, нечистая!

– Вау! – восхитился Феликс. – У нас тут жертва джина-а-а, – протянул с придыханием Дух мщения и взглянул на нее с неким уважением. После общения с демоническим существом не каждый останется в здравом уме и трезвой памяти… Джины действительно выполняют желания. Есть одно «но»! За все приходится платить трижды: здоровьем, жизнью близких… Они дают и отнимают в сто крат больше. Можно потерять себя полностью, не выдержав бремя «счастливого обладателя благ».

– Обижаете, дамочка! Мы из совершенно другой породы. Позвольте представиться… Феликс, Дух мщения. Служу только Создателю. К демонам никакого отношения не имею. Хвост даю на отсечение, – побожился пушистый изгнанник. Он чуть отстал от писательницы, замешкавшись от удивления. Пришлось догонять во все лапы. Запыхался, пока скакал.

– Не верю! – помотала головой Ольга, продолжая быстрым шагом петлять по дорожке парка.

– И правильно делаешь, – пыхтел Кот, пытаясь больше не отставать. – Давай, посидим с мороженым где-нибудь в укромном местечке, и ты мне все расскажешь про своего джина.

– Что тут рассказывать? – женщина откусила рожок с клубничным вкусом и на зубах захрустела вафелька. – Появился так же внезапно, как ты… Даже не из бутылки. В зажигалке сидел, которую я случайно нашла на барахолке. Такая, под старинное серебро с узорчиками. Люблю всякую дребень собирать, – она вздохнула и посмотрела, как котяра, обняв лапками стаканчик пломбира развалился пузом кверху и слизывал белую сладость розовым язычком. – Втерся в доверие, рассказывая какой он несчастный. Что если я загадаю три желания, то освобожу его…

– Ну, обычная практика у джинов. Психологически женщины слабее мужиков, не в обиду будет сказано. Давят на жалость, на сострадание. Тысяча и одну историю расскажут, как дарили молодость, красоту, богатства, таланты, знания, – Феликс облизнулся и почмокал ртом, смакуя вкусный ванильный пломбир. – Что ты загадала? – любопытно уставился на нее. Хвост между раскинутых задних лапок сам замахал, как автомобильные дворники: влево-вправо.

Легкий ветерок трепал белую шерстку, словно поглаживал. На ветках цветущего куста шиповника жужжали шмели. Ольга думала, с чего ей начать рассказ.

* * *

Мужчина с яркими бирюзовыми глазами смотрел, как Ольга застыла с сигаретой в зубах и широко распахнутыми глазами. Он как-то втек в кресло, и совершенно не стеснялся свой наготы. Не писанный красавец с поджарым торсом, но тоже ничего. Среднего роста, не выше ста семидесяти пяти сантиметров. Но! Есть на что посмотреть, особенно ниже пояса… Орган размером с жезл гаишника болтался маятником между широко расставленных волосатых ног. В соски вставлены золотые кольца. Лицо? Чуть покрасивее обезьяны, будто слепили грубо и наскоро… Нос широкий, как у негра. И только нечеловеческие красивые глаза с вертикальным зрачком, выдавали в нем существо иного порядка. Уши обычные, закругленные. М-да.

Ольга выронила зажигалку в стакан с недопитым чаем и этот хренов «терминатор» цыкнул языком.

– Женщина-а-а, – выдохнул чертов нудист, будто выругался.

– Вот, говорила мне мама не смотреть дурацкие ужастики на ночь, – стала сама с собой разговаривать Оля, захлопнув ноутбук.

Она вынула изо рта табачное изделие и смотрела на тлеющий кончик, который вспышкой зажигалки удалось прикурить. Встав, прошла мимо голого мужика, завернув на кухню. Затушила сигарету в пепельнице на окне. Распотрошила пачку печенья, лежащего тут же, и вынув один прямоугольник «Кременкульского», захрустела, обдумывая неопознанное явление. Сейчас заморит «червячка» и все пройдет… А, как иначе? Переутомилась работая на редакцию, перелопатив горы материала для нового выпуска журнала для женщин. Сплетни, слухи. Кто с кем спит из известных актеров. У кого свадьба, похороны, крестины… Задолбало все до тошноты, только зарплата сама себя на карточку не накапает, ее дают за дело.

– Я бы тоже чего-то съел, – этот урод напялил ее черный шелковый халат с красными маками, который был явно маловат для более крупной комплекции. Подняв крышку кастрюли, стоящую на плите, заглядывал внутрь.

– Хрен тебе, я дома не готовлю. Обедаю в кафе, а вечером только легкое что-то. Шел бы ты, красавчик, в другое место еду искать, – она неопределенно махнула рукой в сторону окна.

– Не могу. Ты меня высвободила, теперь терпи, пока три желания не загадаешь… – вздохнул он, и обратно прикрыл посуду. Открыл верхний шкафчик и уставился на пачку прошлогодних макарон.

– Получается, я купила джина? – пришло только это на ум и ясноглазый подтвердил кивком головы.

– Загадывай, – джин обернулся через плечо, прищурился и облизнулся, словно ее сожрать хотел.

– Не буду. У меня все есть, всем довольна, – Ольга встала в гордую позу, дожевывая печененку. – Всего хватает.

– Так не бывает, – засмеялся одариватель благ, показав ровный ряд белых зубов без кариеса. – Короли и эмиры хотели еще больше. А у тебя… – он презрительно оглядел маленькую кухню и снова посмотрел на пустую кастрюльку, – еды в доме нет. Тесные комнаты… Из одежды ничего приличного, только это. – Потянул за край тонкой ткани.

– А-а-а, дарю! Нравится, забирай халат и уматывай!

– Так и сказала? – восхищенно ахнул Феликс, чуть не подавившись мороженым. У него кончик розового носа был испачкан, но он, казалось, вовсе не замечал, увлеченным повествованием.

– Ага.

* * *

С той поры, как смуглокожий джин у Ольги поселился прошло несколько дней. Нужно сказать, что очень сложных для той, кто привыкла жить одна, ходить дома в трусах и короткой маечке. Танцы под медляк с бокалом вина, тоже отменялись. Утром открываешь глаза, а этот левитирует под потолком, дожидаясь, пока она проснется. Готовить начал, скотина. И вкусно кулинарит всякие разные блюда, о которых Оля даже не слышала. Видимо, хочет, чтобы она разжирела и подобрела.

Девушка понимала, что ее берут измором. Туалет и ванную она отвоевала, переходя на визг… Опытным путем выяснив, что джины женскую визготню на дух не переносят. Если Ольга покидала квартиру, то «хвост» становился невидимым. Пакостил по-тихому, позоря ее на людях. То звуки неприличные издает, будто у нее газы отходят, то начинает толкать впереди стоящего… Ох, натерпелась она, поняв, что дома негодяй не такой коварный. Стала реже выходить, заказывая все, что необходимо через доставку. Всучит быстро деньги парню из сервиса, и тут же захлопывает двери, чтобы тварюга не привязался к бедному человеку.

– Потом, он меня подловил и вынудил загадать первое желание, – тяжело вздохнула Оля, и Феликс перестал вылизывать дно стаканчика. Синие глаза вспыхнули досадой. Он понимал, к чему идет… Но, хотел выслушать историю писательницы до конца, поэтому просто промолчал.

Позвонили из редакции и голосом, очень похожим на вокзальную глашатаю из репродуктора, кадровичка сообщила, что штат журнала сокращают. Ольга входит в число тех, кому не повезло. Ее рассчитают сегодня же. Копию приказа вышлют на электронную почту.

– Гадство! – психанула молодая женщина, пролив на себя кофе.

Побежала к раковине, чтобы быстренько замыть пятно на белой футболке. Этот паразит, сидел кухонном на стульчике и читал, напялив очки, третий том «Война и мир». Высунув язык, отслюнявил палец, и перелистнул страницу. Посмотрел на нее через прозрачные стекла, дескать: «Проблемки? Могу решить. А могу ждать, пока ты состаришься и впадешь в маразм». Почесал округлое плечо через свой любимый шелковый халат и опять уткнулся в книгу.

Ольга честно пыталась найти работу. Раскидывала объявления. Соглашалась даже вести группы для ленивых творческих личностей. Только по какому-то злому умыслу, ее никуда не брали. Деньги на карточке скоро закончатся и чем за квартиру платить? На что жить прикажете? Когда психологический барьер остатка баланса в банке был пройден…

– Пусть у меня будет такой талант, который будет востребован, и я смогу этим неплохо зарабатывать, – прошептала Ольга перед зеркалом в ванной.

Отражение пошло рябью. Запахло сандаловым маслом. Ее будто подкосило, надавив на виски с двух сторон.

Ольга зажмурилась, боясь увидеть нечто потустороннее. Открыла глаза – вроде бы все на месте. Отражение смотрело на нее с привычной усталостью, ни ряби, ни сандала. Померещилось? Или все-таки что-то произошло? В любом случае, желание сорвалось с языка, его не вернуть назад.

Вечером, когда паразитина закончил чтение и ушел в режим невидимости, Ольга села за ноутбук. Обычно она искала вакансии, но сегодня ей почему-то захотелось писать. Просто так. Без цели и надежды. Она открыла пустой документ и начала печатать. Истории сами собой складывались в слова, слова – в предложения, а предложения – в целые абзацы. Она писала о любви, о предательстве, о мечтах и разочарованиях. О том, что кипело в ее душе.

Когда первые лучи солнца пробились сквозь щели в шторах, Ольга оторвалась от экрана. На мониторе красовался роман в тридцать страниц. Не шедевр, конечно, но что-то в нем было. Какая-то искра, какая-то изюминка в определенном стиле написания. Она разместила свое произведение на нескольких литературных сайтах просто так, на авось.

Дотащив свое уставшее тельце до кровати, вырубилась в сон без сновидений, словно в темную дыру провалилась.

– Я так понимаю, твоя первая книга имела успех? – дернул Феликс усами.

– Еще какой! Столько библиотек за сутки… И они прибывали и прибывали. Вторую книгу покупали уже не глядя. Я могла не переживать, что помру в нищете, – Ольга теребила уголок своего блокнота ногтем.

– Дальше, что случилось? – толкнул ее лапкой Дух, чтобы она отошла от задумчивости.

– Мой бывший мужчина, кого я любила всем сердцем, всей душой. Кого не смогла забыть спустя два года после расставания… Он… Он сгорел в собственной машине вместе со своей женой… Т-также, как было написано в первой книге, – Ольга цедила каждое слово, которое было пропитано болью. – Мы расстались плохо, но такой судьбы я ему не желала. Веришь? – Ольга вскинула на Кота глаза, стараясь найти хоть какую-то поддержку. Услышать, что в этом нет ее вины.

– И ты поняла цену своим желаниям, поняла, что интуиция тебя не подвела, – Феликс положил мордочку ей на колено, словно хотел приободрить. – Оль, не хочу тебя расстраивать, но у тебя не было шанса против него. Дай, угадаю, что ты попросила после… Чтобы бывший и его женщина были живы. Джин сыграл на чувстве вины.

* * *

Вам будет интересна романтическая комедия Жаль твою новую

– Женька-а-а! Слышала? Нет, ты слышала-а-а? – трясла ее за плечо подруга.

М? – оторвалась Брусникина от замачивая поджаристой гренки в желток яичницы-болтуньи и повернулась на требовательные тычки. С такой тряской не сразу попадешь во вкуснятину хлебушком. Придется отвлечься. Подняв вопросительно темные брови, Евгения уставилась синими глазами на неугомонную сплетницу.

Татьяна указательным пальцем перстовала на экран телефона, сделав такое лицо, будто пришли новости о конце света.

– Твой бывший женится. Прикинь, тварь какая? Нашел же себе еще одну дурочку… Прости – прости! – Танюха сложила руки перед собой с сомкнутыми ладонями, будто Мария-Магдалена в раскаянии. – Просто я в шоке, Женьчик. Вот! Знакомая репостнула на свою страницу, – развернула к ней «лицом» экран Заречная.

– Жаль его новую… Но, что поделать, Танюш⁈ Жизнь не стоит на месте, – потеряв интерес к блюду, Брусникина подняла стакан минералки и сделала внушительный глоток, запивая «нежданчик».

* * *

– Не совсем. Я загадала, чтобы никогда не заходила в ту лавку с безделушками и не покупала зажигалку, – Ольга грустно улыбнулась и прищурив глаза, посмотрела на августовское небо с пышными белыми облаками. – Джин исчез… Но, такое чувство не покидает, что еще ничего не закончилось. Я переехала в другую квартиру. Сменила профессию, устроившись работать в книжный магазин. Мой бывший жив-здоров. Недавно прислал сообщение, спросив, как у меня дела. Заблокировала его. Не хочу возвращаться в прошлое и теребить едва зажившие раны.

Дух мщения вздохнул. Нужно помнить принцип: «Сделал добро, успей увернуться от 'благодарности». Хоть тот говнюк и не знал, какую роль Ольга сыграла в его жизни, но те же самые неисповедимые пути Господни… Ты делаешь шаг, а на той стороне планеты Земля, отдается. Он бы стал вспоминать Ольгу чаще, сам не зная почему, тянулся к ней.

– Каждый день ждешь подвоха? – понимающе кивнул Феликс. – Наверное, ты права. Джины умеют выжидать, чтобы отомстить. А день, которого не было… Он может повториться. У тебя ведь остался первый дар. Ты пишешь книги. Это выше тебя. Постоянно в голове крутятся сюжеты, не давая покоя, пока не запишешь в свою тетрадку.

– Ты прав, котик…

– Можно просто – Феликс, – по инерции, Дух стал гонять лапкой букашку, ползшую по краю лавки. Подул ветер, подняв пыль и кем-то брошенный полиэтиленовый пакет. Он как воздушный шар надулся и закружился спиралью, выписывая круги в воздухе.

– Пахнет грозой. Пошли к тебе домой, – напросился Феликс, чтобы убедиться в своих подозрениях.

Ольга не увидела никаких грозовых туч, но почему-то поверила пушистому синоптику. Взяв кота на руки, молодая женщина направилась в сторону жилой застройки.

– Извини, у меня не прибрано, – начала оправдываться Ольга, отпуская гостя на пол прихожей.

– Ну, «не прибрано» – не самое плохое, – Феликс повел носом, подняв мордашку вверх. Чихнул от стойкого запаха сандала.

– Ой, ты смотри, кто пришел! – пропищал голосок тоньше комариного, но чуткое звериное ухо его прекрасно расслышало.

Белая шерстка встала вертикально, сделав Кота объемным. Он оскалился во все клыки, недовольно сморщившись.

– Оль, не хочу тебя расстраивать, но твой джин сидит вон в том флаконе духов, которыми ты давно не пользовалась, – Феликс, встав на задние лапы, передними потянулся указывать на полочку, где стояли женские ароматные штучки: баночки-скляночки.

– Давно хотела их выбросить, да рука не поднялась, – Оля испуганно приложила пальцы к губам. – И-и-и, что делать? Есть средство против этой напасти? – она поежилась и косилась в сторону пузырька духов.

Средство от насекомых изобрели, от накипи, от ржавчины, от сорняков…

– Ольга, ты иди чайник ставь, а я тут пообщаюсь с некоторыми тихушниками, – Феликс отправил расстроенную девушку на кухню.

– Эй, Дух! Не смей меня выводить… Я на тебя пожалуюсь! – забеспокоился писклявый джин, и бутылочка с ароматом «Ив Роше» закачалась, постукивая дном по деревянному покрытию.

– В общество защиты джинов? – фыркнул Феликс. – Так его триста лет как нет. Вы там все перессорились в попытках обхитрить друг друга. А мое «ведомство» только мне спасибо скажет, – Кот выпустил острый коготь, и почесал им подбородок.

– Может, как-то договоримся? Неужели, один бессмертный не поймет другого? Ну… Ну, хочешь, я исполню любое твое желание? – его голос стал манящим, соблазнительным, патокой тек в чужие уши.

– Дурака, что ль нашел? – хихикнул Феликс.

Он в два прыжка добрался до верхней полки и скинул склянку на пол. Мягкие лапы спружинили обратно. Дух мщения поигрался, катая туда-сюда флакон с орущим джином. Захватив передними резцами зубов за крышечку, понес в комнату. Опустил по центру. В круговую вымазал языком слюнявый круг, диаметром десять сантиметров.

– Слушай, давай я сам уйду. Насовсем. Чего силы тратить? – стал упрашивать злой дух, истерично подвывая плачем.

– Уйдешь, конечно. Куда ты денешься, – зашипел Феликс уже на древнем аравийском языке.

На кухне засвистел чайник, и Ольга заглянула в комнату, чтобы позвать «котеночка» на перекус. Феликс сидел, таращась страшными глазами на осколки, что обуглились в стеклянные шарики. Дымок струился под потолок.

– Феликс? – окликнула тихонько писательница. – Ты как? Он ушел?

– В один из восемнадцати тысяч миров, – подтвердил Дух мщения. Он отряхнулся, вращая головой, будто испачкался в чем-то. На Ольгу уже взирал синими глазками милый котик. – А, бутерброды у тебя с колбаской? – облизнулся, почуяв запах еды.

Конец главы