Текст книги "День, которого не было (СИ)"

Автор книги: Ольга Рог

Соавторы: Иван Бестужев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

– Аркаша? – недоуменно смотрел на раскрытую дверцу клетки. Обвел взглядом комнатенку с разными атрибутами.

Птицы на месте не было, зато вокруг полно черных перьев и как издеваясь, лежала скрюченная лапа ворона прямо на столе… Заметьте, отдельно от Аркаши лежала!

– Че за хрень? – он в ужасе стал пятиться.

«Как без ворона церемонию провести? Где он сейчас за несколько часов птицу найдет?» – не боясь испортить прическу, схватился за голову.

– Кот! Новая старуха привезла кота… Да, больше не кому! Так, ладно… Не до него пока.

Он лично потом поймает паршивца в мешок и для утяжеления камней добавит, и с моста в реку.

«Догадливый, сморчок!» – Феликс сплюнул перышко, застрявшее между зубами и выглянул из-за шторы. Дичь в сыром виде Феликс, между прочим, впервые пробует. Ему не понравилось! Надо попросить у Василисы мезим от несварения желудка. Немного призадумавшись, мститель решил снова забраться в комнату администраторши и выблевать ей все на кровать. До этого он уже побывал у профурсетки, написав на зеркале помадой: «Зинка, у меня из-за тебя сифилис!».

К вечеру Феликс с лап сбился. Рассорил поваров на кухне, нассал главному отморозку в новые туфли и тот сейчас скрежещет зубами, хлюпая вокруг ритуального камня, на который приволокли того самого старика в золотых очках. Лежит бородатенький, улыбаясь посапывает во сне, не ведая, что его сейчас резать начнут, как куру на разделочной доске.

«А камень-то и вправду настоящий» – удивился Дух. Котяра неожиданно чихнул, втянув носом воздух, наполненный гарью свечей рядом с глыбой.

– Будьте здоровы, Ваша Светлость! – сказали главному хором сотрудники богадельни, стоящие полукругом в черных балахонах с капюшонами.

Магистр поднял седые брови, но спорить не стал, у него еще чтива на латыни в целый свиток.

«Сколько ошибок!» – возмущался Феликс. – «Кто же так безграмотно важные документы читает?». И в сердцах толкнул жертвенную чашу с подставки, которая грохнула медным звоном об каменный пол, аккурат, под ноги магистру. Главарь запнулся и шлепнулся плашмя, выронив кинжал из рук и измял драгоценный свиток. Стоявшие по близости, кинулись поднимать начальство под руки.

– Смотрите, там белый кот! – Феликса обнаружил прилизанный и указал на него пальцем.

С десяток злобных людишек, изображающих из себя не пойми что, повернулись в сторону пушистого хулигана.

– Сам ты кот! – заорал Феликс, запрыгнув на грудь дедульки в белой рубахе. – Я Дух мести, скотина двуногая! Служу только Господу Богу и никакой швали больше не признаю. Пошли вон, сукины дети, или пож-ж-жалеете, – громко возвещал голосом Охлобыстина, коим его наградил «Папенька».

Ну, как говорится, эффект неожиданности сработал. Удивительно, но голос Феликса услышали все.

Начался переполох. Подобные преступники всегда знают, что кара их рано или поздно настигнет, но жажда наживы затмила разум. Сейчас они заметались, сбивая друг друга… и горящие свечи. Тряпок в подвале понавешано достаточно, и гобелены моментально вспыхнули.

– Зинка, старика вытаскивай, и я тебя прощу… Может быть, – он шипел, вздыбив шерсть на администраторшу. – А ты ей помоги… с-сифилитик, – рыкнул на прилизанного брюнета.

Включив пожарную сигнализацию, Феликс ускакал искать Васю.

– Василиса, сваливаем! Бери только документы и вон те зефирки захвати, – указал на белую воздушную сладость, которую до его появления поедала пенсионерка, читая книгу Тургенева.

До дачи Васи шли пешком, постоянно оглядываясь на большое зарево пожара. Рядом с бывшим домом престарелых стояли пожарные машины и скорые. Людей выводили и вывозили.

– Феликс, а как же наша месть? – поинтересовалась сообщница.

– Директора «санатория» привлекут за нарушение пожарной безопасности. А кино интересное с их участием, писалось на портативную камеру в моем ошейнике. Кира знает, что нужно делать…

Василиса закатала последнюю баночку огурцов и присела довольная, и уставшая за стол. Феликс смотрел новости по старенькому пузатому телевизору и удовлетворенно махал хвостом. «А каков он в гневе⁈ Хоть сейчас в артисты иди» – смотрел смонтированный ролик, который показывали по одному из местных каналов.

«После этих кадров, в дело вмешалась прокуратура… Найти героя, снятого видео, пока не удалось» – говорила ведущая.

Глава 15
Ольга Рог. Степан

Всем известно, что короткий путь – не самый верный. Но у Степана не было ни времени, ни желания, ни сил. Мужчина кинулся в воду, надеясь переплыть реку, несмотря на сильное течение и холодную сентябрьскую воду.

На кону жизнь.

Трое закадычных друзей, еще со школьной скамьи вместе. Они прошли огонь и воду… Непонятно, что там с медными трубами, но испытание деньгами выдержали не все.

«Господи!» – взмолился Степка, захлебываясь мутными водами, не чувствуя уже ни рук, ни ног. До берега осталось всего ничего, а у него даже страха нет, что сейчас пойдет ко дну.

«Хорошо, что не успел жениться и завести детей. Только Джек – карликовый спаниель и добрая душа останется один» – пульсировало в голове.

Ведь чувствовал, что что-то не так в этот раз с походом на рыбалку. Мишка и Никола в глаза стараются не смотреть, над шутками натянуто смеются. Он им анекдот за анекдотом над которыми ржали как кони мужики в курилке… Ничего. Вяленько, с надрывом. Переглядываются между собой, будто есть что скрывать от него.

Как приехали, костер развели. Еще бутерброды не успели нарезать, Мишка тут же водку достал и стал по пластиковым стаканам разливать трясущимися руками.

– У вас все нормально? – решил все же обозначить Степан, что заметил «пасмурное» состояние друзей, их затянутое гнетущее молчание.

– Давайте выпьем, и станет все зае. ись! – произнес странный тост Никола и проглотил свои сто грамм, даже не поморщившись. Занюхал рукавом дутой куртки, наморщив лоб. Дергано пригладил жидкие волосы пятерней.

– Наживку-то хоть взяли? – Степа смотрел в свой стаканчик, мял его, ощущая, что холодок по спине прошел от дружеских пожеланий. – Линек любит червя.

Он даже не удивился, когда после второго «захода» тостов, больше похожих на запивание горя, Мишка достал охотничий нож. Степка соскочил и плеснул свою порцию алкоголя в костер. Полыхнуло вверх, раскидывая искры, не секунду ослепив нападавших. Степан бежал, не разбирая пути, иногда хватался за порезанную руку, куда успел полоснуть друг. «Бывший друг» – болью отдавалось в груди.

«Деньги. Из-за денег все» – догадался, за что хотели загубить его друзья. Степан квартиру недавно родительскую продал, получив наличные на руки. Средства дома держал в шкафу. Знали об этом только самые близкие те, кому доверял, как себе…

Наверное, он их даже понимал. У Мишки жена больная, нужно на лечение, а кредит им банки не дают. Колька, скорее всего, опять проигрался, сука больная игроманией… Но разве можно вот так, после стольких лет? Он бы дал Мишке под расписку, попроси тот взаймы, так ведь отдавать надо будет. Чем? Когда все заложено, распродано. А Николе даже взаймы никто не даст.

«Эх, братцы!» – то были мужские слезы или вода, которой он давился, скрябая зубами.

– Мужик, хватайся за круг! – ему пришла помощь, откуда не ждал.

С той стороны берега, тип в форме охранника кинул ему оранжевое средство спасения, за которое Степа тут же отчаянно схватился, просунув руку.

– Капец, ты тяжелый, – уставший от вытаскивания грузного тела, Иван упал рядом, чтобы отдышаться. – Сейчас чуток передохнем и до машины. Идти сможешь?

– Смогу, – прохрипел спасенный и послал взгляд на другой берег. Показалось или нет, но там мелькнуло что красное, как куртка Мишкина.

– На вот, переоденься. Ничего другого нет, – мужчина, представившийся Иваном, протянул рабочие брюки и бушлат, словно специально приготовленные для него.

– Спасибо! – выдавил синими губами Степка, стуча от холода зубами.

Сквозь заднее стекло Нивы на него смотрел белый кот, прищурив яркие глаза, наблюдал, как тот переодевается в сухие вещи.

– Налей ему чай из термоса, – картаво произнес кто-то третий в машине.

Степан дергано обернулся, но на заднем сидении был только кот. Охранник этого «невидимого» третьего послушался и достал из-под сидения небольшой термос. Отвинтив верх, налил в «колпак» и протянул «утопленнику».

Сделав пару глотков, Степа разревелся. Отвернулся к окну и уперся в него лбом, сотрясаясь всем телом в рыданиях, которые распирали изнутри.

– Хочешь их наказать? – третий голос прозвучал, когда Степка немного успокоился.

– Нет, – помотал головой. – Мишке денег отдам. Все отдам, сколько есть. А Николе…

– Никола повесился на березе. Ему все равно не жить. Серьезным людям задолжал.

Феликс не сказал главного, что получив увесистый конверт через странного курьера в форме охранника, Михаил будет мять его, водя пальцем по надписи синей ручкой: «Прощай, друг». Деньги Мишкину жену уже не спасут, слишком поздно.

Всю оставшуюся свою жизнь, Миша проболтается в осознании, что натворил, в глаза людям не сможет смотреть… Только на метлу, которой будет махать, подрабатывая дворником. Дети бросят его, не вспоминая, что есть отец. Он будет существовать только за тем, чтобы приходить на «их» место, где пацанами играли в карты и делились всем: о первой любви, планах на будущее, своих заветных мечтах…

– За тебя, Степка! Ты один стал человеком, – глотнуть «горькую» и забыться в пьяных воспоминаниях.

Глава 16
Ольга Рог. Вера

Вера всю жизнь боялась ошибиться, что-то сделать не так, повернуть не туда… И ошибалась каждый день. То ее обсчитают в магазине, то сессию завалит, хотя зубрила до утра. Вещи теряла с завидным постоянством.

И вот сегодня…

Темные глухие дворы. Добрый парень с арматурой в руках, должно быть хотел у нее уточнить что-то, наступал, странно улыбаясь. Верка от неожиданности попятилась и каблук поехал по замерзшей луже. Взмахнув руками, девушка шлепнулась на копчик, по-дурному взвизгнув. Очки отлетели в сторону, и она слеповато щурилась, пробовала их найти, шаря рукой вокруг себя. Услышав нездоровое хихиканье парня, зажмурилась, понимая, что просто так махать железом не станут… Сейчас точно по башке прилетит. И за что? В сумке парочка исписанных тетрадок. В тонком кошельке триста рублей, да старенький, постоянно глючащий телефон.

Вроде бы, не должна была видеть, но каким-то отстраненным «левым» зрением заметила маленький белый комок, бросившийся наперерез наркоману. Картавый голос верещал:

– Я тебе, сволочуга, рот порву, моргалы выколю!

Странные реплики что-то напоминали. Лязг металла по бетону. Топот убегаемых ног, стуком отдавался у нее в висках.

Без того серое петербургское небо затянуло… Кошачьей мордой с синими глазами.

– Больно ударилась? Переломов нет? – спросил Кот.

– Н-не-е-ет. Вроде бы, – сглотнула Вера и потрясла головой, в надежде скинуть наваждение.

– Очки справа… Да, вон они! – ей мягко толкнули в руку.

Девушка подхватила свои окуляры и нацепила на нос. Похлопала глазами, отыскивая предмет мужского голоса, но перед ней сидело только милое белое пушистое создание.

– Налюбовалась? – спросил Дух мщения, наклонив голову на бок. – Меня Феликс зовут. Поднимайся, простудишься еще. Вы, женщины – слишком хрупкие и ранимые, – прищурившись, оглянулся в ту сторону, куда он спугнул наркомана и зашипел, вздыбив шерсть.

– Вера, – представилась Вера и неуклюже поднялась, отряхивая пальто. Еще раз чуть не упала на скользком. Тощие ноги, как спички будто совсем не держали. Под недоверчивым синеглазым взглядом она немного прошлась. Остановилась, переминаясь с ноги на ногу. – А можно тебя в гости к себе пригласить на ужин? – робко спросила защитника.

– Я уж думал, ты никогда не предложишь! – обрадовался Феликс, облизнувшись. Подняв хвост, засеменил лапками рядом, очень надеясь, что девчонка больше падать не станет.

Ей вспомнился рассказ однокурсника, когда тот наелся неизвестных грибов в лесу, при чем, сырых… А потом разговаривал с деревьями. И вот, что интересно! Они ему отвечали. Даже подсказали как выйти из дебрей, где он два дня плутал, отстав от туристической группы.

Но Вера грибов не ела сегодня, и маринованных тоже, чтобы с говорящим котом общаться.

– Проходи, Феликс. Здесь я живу, – стянула вязаную шапку с головы в прихожей. Аккуратно повесила на вешалку пальто, накинув сверху шарфик.

Дух подозрительно осмотрел две комнаты. Обнюхал все углы. Попрыгал на диване. Покопал в большом напольном вазоне, где пальма стояла.

Вера, сделав бровки «домиком», наблюдала за непонятным любопытством четвероного гостя. Феликс метался по квартире, будто что-то искал.

– Странно, очень странно, – бубнил себе под нос Кот.

– Еще как, – закивала Вера. Ей вообще сегодня странностей по самую макушку хватило. – А что ищем? – все же решила полюбопытствовать.

– Как найду, скажу, – Феликс начал злиться. Он вскинул взгляд на окно.

На подоконнике сидел ангел, самый настоящий. В этот раз он принял облик обычного мальчишки в джинсах и рубашке. В прошлый-то был девкой в балахоне… Только крылья блестят за спиной те же. Покачивая ногой, посланец Божий спокойно наблюдал за духом-изгнанником, с которым с утра зарубился на девчоночью душу. Да, именно душу Верочки ангелу нужно было сопроводить до Небесных врат.

– Пойду чайник поставлю и бутерброды сделаю, – Вера двинулась было на кухню, но Феликс ее опередил.

Прискакал на кухню взъерошенным. Запрыгнув на табурет, вытянулся как суслик и снова давай вертеться, выискивая опасность. Настенные часики щелкнули, и показывали ровно восемь вечера… Верочке оставалось дожить еще тридцать минут. Это и много, и мало. У Духа сердце билось так часто, что он уже не понимал откуда ждать опасности. Он сегодня с лап сбился ее спасать…

Машина, которая должна была потерять управление и врезаться в остановку, где Вера стояла… Если б та не пролила на себя кофе из стаканчика, когда ее кто-то грубо толкнул сзади. Девушке пришлось остановиться, вынуть влажную салфетку и оттереть пятно. Наркоман этот… Потом лифт, куда Феликс закапризничал идти, что он боится.

– Тик-так! – подразнил ангелочек, расположившийся на холодильнике.

– Стоп! – рявкнул Кот на подопечную, та аж подпрыгнула. – Чайник не трогай. Воды попьем. И это… Вер! Медленно положи нож. Мы, коты, любим колбасу от палки откусывать. Будем кусать по очереди.

– И водой запивать? – девушка сделала, как он просил, отложив холодное оружие в сторону.

– Водичкой, – Феликс утер лапой кошачий ворс лба, будто пот смахивал.

Отломив колбасу по-братски, они жевались молча. В углу вздыхал ангел, будто знал то, что никто больше не знает.

Раздался дверной звонок. Вера и Дух мщения замерли.

– Ждешь кого-то? – Феликс сглотнул. В его синих глазах зажглись искры опасения.

– Нет. Соседка, наверное. Вчера занимала картошки. Пойду, посмотрю, – Веруня отлепила свое щуплое тельце от стула и потопала открывать.

Часы показывали без пяти минут до судьбоносного часа.

На Земле вершаются разные дела, как и на Небе. Кто-то решил, что Вере не обязательно быть здоровой, быть красивой… Любимой ей не быть. Девушка на свидании не разу ни была, желающих не нашлось.

«Несправедливо!» – скажете вы. Вот и Феликс так посчитал. Он, вцепившись когтями в теплые колготки, как верхолаз, добрался вдоль позвоночника до тонкого плеча. Кое-как уместился на узком плечевом суставе

– Мне сверху виднее, – уточнил на возмущенное веркино: «Эй! Я тебе не когтеточка».

– Здрасьте, теть Люб. Да, могли бы и не возвращать, – Вера приняла из рук соседки куль с пятью картофелинами.

– Вер, ты кота завела? – удивилась соседка. – Мать твоя говорила, что слюна кошек для тебя токсична. Ошибалась, скорее всего, – махнула рукой тетка Люба и пошла в сторону своей двери.

Феликс моргнул. Встретился с удивленными расширенными глазами девушки, ставшими непомерно большими через стекло очков. Верка медленно осела, а потом и вовсе завалилась на бок в тесном коридорчике… Только пакет с овощами зажат в кулаке. Дух успел отпрыгнуть и шокировано жался к стене. Вся шерсть торчком. Когти наружу вцепились в пол.

– Ты не расстраивайся, – ангел появился бесшумно, как ангелам и положено приходить. – Оформлю ее на реинкарнацию в обеспеченную семью. Будет счастливой красавицей…

– Дурак ты, Федя. Она и так красива, хоть люди этого и не видят, – из синего левого глаза стекла прозрачная слеза и капнула ей на запястье.

– Ладно, я забираю «свое», – ангел протянул руку, но ничего не происходило. Душа не пошла на встречу. – Это еще что за дела? – паренек нахмурился.

«Любовь» – пришло откровение сверху от начальства. Дух мщения выпустил слезу любви впервые за много тысяч лет…

Вера вздохнула полной грудью и открыла глаза.

– Феликс, ты ведь больше меня оставишь? – в ее тихом голосе мольба.

– Сколько смогу, – ответил честно Дух. – Хватит валяться. Пошли ставить чайник и резать хлеб на бутерброды. Колбаса еще осталась.

Со звоном серебряных колокольчиков, ангел Федя ушел один.

Глава 17
Ольга Рог. Дарья

Даша не поднимала головы лишний раз, больше смотрела на руки людей, из которых сыпалась мелочь к ней за проезд в пригородном автобусе. Кто-то вынимал бумажные купюры небрежно и морщась, принимал сдачу, не желая касаться ее, будто несчастья и бедность передаются через дашину распахнутую ладонь… сухую морщинистую кожу, пальцами, с коротко стриженными ногтями, не знающими маникюра.

Кто-то, наоборот тщательно пересчитывал монеты и возмущался, что не хватает, Даша рубль прикарманила или два, озолотиться хочет за их счет. Она соглашалась, не спорила и отдавала то, что требуют, не думая, что тем самым признает свою вину, просто связываться не хотелось и скандалить. Ей не везло на хороших людей катастрофически. То матом отругают ни за что, вот недавно толкнули двое пьяных мужиков. Дарья виновата была, что они опаздывают на работу, что автобус остановился не там, где положено, что дороги нормальной нет.

Женщина слушала и принимала. Пусть. Одной виной больше, одной меньше… Хуже, чем есть уже не станет. Нет у Дарьи семьи… Нет, она когда-то была: муж и дети. Только муж их бросил, когда сыновья были в последних классах. В том, что отец нашел другую, мальчики обвинили ее. Даша – простушка, лохушка и бесхребетное создание, колхозница. Стыдно им за такую мать необразованную, да не умеющую себя подать.

«Правы они, конечно» – думала Дарья. Замуж выскочила совсем молоденькая, забеременев тут же. Потом второй родился, погодок. Какая учеба? Ее работа – дети и дом, огород в десять соток… Куры, утки, поросята. Дети, когда в садик пошли, она устроилась на ферму. Там спину и надорвала и грыжу заработала, которую вырезали в районной больнице, оставив некрасивые рваные швы. Ушел ее муж, забыв дорогу обратно, будто и не жили пятнадцати лет. Потом дети подросли и разъехались. Заставили ее дом продать, да деньги поделить «по-честному», где от дележки ей достался один чемодан изношенного тряпья, да старый кнопочный телефон.

Дарья уехала в Ленинградскую область к двоюродной сестре – единственной, кто согласился ее приютить.

Выслушав рассказ, родственница покачала головой и сказала: «Живи. Квартирка не Бог весть какая, никто из покупателей не позарится. Дом через пару-тройку лет под снос». Сестра же и помогла ей устроится кондуктором в пассажирское предприятие… Так началась новая жизнь у сорокалетней Дарьи.

– Ваш билет, – она протянула отрывной талон женщине с белым котом на коленях.

– Я просила два. Мне для Феликса, – погладила шерстку своего «питомца», и красавчик непроизвольно выгнулся от ласки, затарахтев на приятной низкой частоте.

– Он у вас маленький, не овчарка же, – Даша была за справедливость. Зачем брать лишнее? – За большую собаку бы приняла оплату.

Кот и пассажирка переглянулись.

– Принципиальная, да? – раздался картавый мужской голос, как у артиста в кино по фамилии Охлобыстин.

– Есть правила. Я их соблюдаю, – вздохнула Даша и хотела уже отойти.

– Любишь правила? – взъелся Феликс. – Будут тебе правила!

Кондукторша резко обернулась, но никого, кому бы мог принадлежать приятный баритон не увидела. Женщина с белым синеглазым котиком, и никого больше на задних рядах.

– Заработалась, – сказала вслух Даша и решила отсесть от странной парочки подальше, деньги пересчитать, сверившись с билетами. Ей скоро выручку сдавать кассиру, нужно чтобы все сходилось.

– Калинино! – прокричала она, не глядя, пересыпав мелочь в отдельный карман сумки.

Автобус дернулся два раза и остановился. Дверь откинулась с лязгом, впуская в салон дорожную пыль.

– Отдай сумку водителю и пошли с нами, – сказал Кот, который болтался на руке у женщины, свесив все четыре лапы.

– А? – вытаращила глаза Дарья. – Я не могу. У меня работа. Уволят же.

Перекрестилась тремя сложенными пальцами, остановившись на середине груди. Пощупала простенький крестик на веревочке. Взглянула в синие бездонные глаза… И пропала. Вся жизнь перед глазами пролетела, как один миг.

– Вы меня пугаете, – у кондукторши затряслись губы.

– Чего это? Я вон какой шикарный, – Дух мщения махнул распушенным хвостом. – Валентина тоже приятной наружности. – Потерся об нее усатой щекой.

– Знаете, если Феликс говорит, что нужно с ним идти – великое везение. Он принимает не каждого человека. Вы – исключение. Меня вот, спас от ревнивого мужа. Мы на дачу сейчас направляемся. Решайтесь… – добавила шепотком, чуть пригнувшись через поручень.

– Дашк, выходить будут? Застряли там у двери. Либо туда, либо обратно! – гаркнул водитель и сплюнул из окна на дорогу.

– Я… – у нее аж пот по вискам потек крупными каплями. Дрожащей рукой Дарья стерла с одной стороны. – Может, и правда с вами, – стрельнула взглядом в сторону жирного Кольки за рулем. Тот к ней все намеками странными и щупать пытается сальными руками, как пожрет бутербродов с салом и чесноком, что его жена наготовила.

Встав с сидения и немного пошатываясь, Дарья дошла до водителя и скинула сумку на «тещино место».

– Коля, скажи, что я увольняюсь.

Она выскочила буквально на ходу, чуть не упав на колени. Водила кричал в спину: «Дура! Ответишь мне…»

Вовремя успела выставить руки, поранив их об щебенку. Встала, и отряхнулась. Посмотрела на компанию Вали с котом. Смутилась своего растрепавшегося вида и стоптанных туфель – балеток со сбитыми носками.

– Смелее, Даша! – хмыкнул Дух. – Нас ждет чай с малиной и приятный вечер у костра. Затем, мероприятие по киданию в реку венков. Вы у меня, девчонки незамужние… Наверняка, верите в дедовские предрассудки про Купалов день.

– Откуда он знает, что я в разводе? – Дарья боялась спрашивать напрямую у волшебного создания и обращалась к Валентине, как к посреднику, пока они шли по тропинке вдоль леса.

– Дух мщения! – Валя ткнула пальцем в небо, показывая, что Феликс – не простой говорящий кот, а посланник свыше.

– Я все слышу, – заворчал Феликс, которого немного укачало от размеренного шага и он прикрыл глаза, будто уснул на руках у Валентины. – Слева поляна с земляникой. Можно сделать привал.

Женщины спорить не стали, они совсем не против немного передохнуть. Феликс спустился с рук и ускакал в кустики, чтобы справить нужду. Валя вынула из сумки небольшую скатерть и расстелила на траву, распугав кузнечиков. Даша тоже не с пустыми руками у нее с собой термос с кофе и сырные булочки. Хорошо посидели, рассказав немного о себе.

Феликс слушал, растопырив уши и ковыряя травинкой в зубах. Уточнял у Дарьи, как зовут сыновей, где они живут…

Дальше шлось веселее. Путники не заметили, как добрались до дачного поселка.

– Мы пришли, – Валя толкнула калитку, пропуская вперед новую знакомую.

* * *

Феликс не раз сталкивался с ошибками небесной канцелярии… То душу не ту заберут, то наказание пошлют не тому человеку, весьма криво промахнувшись с очищением. Потом делают вид, что так задумано. Ох, уж эти крылатые бездельники. Но, чтобы у человека совсем не было ангела – хранителя… Совсем-совсем. Такое Дух мщения видит впервые. Как она дожить умудрилась до среднего возраста и еще ребенком лоб не расшибла, только научившись ходить?

– Федь, что за фигня? – спросил он у ангела смерти, который даже обрадовался. У него план сегодня не выполнен, а тут целый человек без присмотра болтается. Не придется ни с кем в споры вступать, бери – ни хочу. – И ты это… крылья свои убрал! – зашипел Дух, заметив, что Федор как мотылек начал кружить вокруг спящей Даши. – Не чего на чужое рот разевать.

– Не указывай мне, животное! – решил огрызнуться Жнец. – На ней не написано, чья. Значит, могу взять. Заберу «беспризорницу», а там разберутся что и как, – коснулся крайним перышком головы с русыми волосами.

Феликс закатил синие глаза в поток, высказав вовсе не молитву. Он спрыгнул с подоконника, где подзаряжался лунным светом на кровать и забрался на грудь женщины, свернувшись калачиком. Дарья повозилась немного под тяжестью Кота и снова затихла.

– Я нашел, значит – моя! – заявил права на человека Дух мщения, сверкнув глазами упрямо.

– И хочется тебе возиться? – ангел прилег на невидимом облаке, облокотившись на руку. – С ней столько проблем, – вздохнул Федор и давай мысленно считать, загибая пальцы.

– Без тебя разберусь. Брысь отсюда, пернатое, – вернул Феликс за «животное».

Утром, ничего не подозревающая Дарья проснулась ранехонько, как привыкла. Испекла блинчики, сварила из клубники сироп. У нее еще компот в кастрюльке кипел яблочный, когда Валя зевая в кулак, шоркала тапочками по деревянному полу в сторону отхожего места за прихожей.

После помывочных процедур, женщины сели завтракать.

– Что-то я Феликса не вижу, – забеспокоилась Даша. Нет странного белого Кота и кажется, что ее обманули, лишили надежды на сказку.

– Верить нужно в лучшее, – уловила ее тревогу Валентина. – Вездесущий Дух как ветер, сегодня здесь, а завтра там. Он не дает пустых обещаний. Если сказал, что ты не пожалеешь, то так тому и быть. Привыкай, быть с ним интровертом, слушай свое сердце. Что сейчас чувствуешь? – Валя хитро прищурилась и закинула в рот целую ложку клубничного варения.

– Не спокойно, будто вот-вот что-то случится, – кое-как дожевала Дарья один блинчик и протянула руку к плите, чтобы выключить компот.

– Пойдем, прогуляемся до речки. Здесь купаться нельзя, ключи холодные бьют, но я люблю студеной водой умыться в полуденную жару, – Валя отвлекала, как могла от грустных мыслей.

Они, словно девчонки плескали друг в друга водой, намокнув и насмеявшись вдоволь. В огороде собрали щавель, чтобы сварить из него суп.

– Ой, мне кто-то звонил, – удивилась Дарья, нахмурив тонкие брови. – Несколько раз, – подслеповато прищурилась, всматриваясь в нумерацию звонка.

Вздрогнула, когда вновь раздалось пиликанье незамысловатой мелодии ее кнопочного телефона.

– Але? – приложила к уху. Рука непроизвольно легла на грудь, чтобы удержать пустившееся вскачь сердечко.

– Мам, ты почему не отвечаешь? – услышала она хриплый голос и не сразу в нем узнала старшего сына Петю.

– Петь, что случилось? Ты заболел? – он впервые ей позвонил, хотя Даша передавала свой номер телефона через дальнюю родню.

– Ничего такого, – мужчина закашлялся, и голос у него тихий, без гонора. Почти как в детстве, когда просил: «Мам, нажарь пирожков с капустой». Это потом тональность изменилась на требовательную, когда усы начал брить. – Расскажи, как живешь. Где ты сейчас?

– Петь, у тебя точно все в порядке? – она ему не поверила. Не бывает таких совпадений, чтобы сам нашел, сам позвонил.

Петр почесал свой затылок почерневшей от сажи пожарища рукой. Обернулся. В башке гудит, будто вертолет на посадку идет, аккурат ему на макушку. Все хозяйство сгорело, под чистую. Едва с женой успели выбежать в одних трусах. И если бы не странный картавый голос, вещающий: «Вставай, балбес, поджарит пятки. Это карма тебе, что мать родную на улицу выгнал. Поймешь, что такое бездомным быть и просить у добрых людей помощи».

– Мам, ты прости меня. За все.

Отключился. Больше не чего сказать, да и помощи у матери попросить стыдно, обобрали ведь всю с братаном до нитки.

– Что? – стала переспрашивать у Даши Валентина, из чистого любопытства.

– Вот, Петя мой звонил. Прощения попросил, – у женщины блеснули слезы на глазах, и она их смахнула в умилении. На душе стало немного легче, будто один камень упал.

На следующий день случилось второе чудесное событие – объявился младший сын. Он так же витиевато изъяснялся с ней. Поздравил почему-то с Днем рождения, хотя оно давно было, весной. Спросил, какие у нее планы на будущее.

– Планы? – задумалась Дарья. – Быть счастливой. Носки связать своим внукам.

Младшенький клятвенно пообещал, что внуки будут. Не сейчас, прямо, но планируются. Обещал приехать в гости с подарками.

– Ты, знаешь, мам… Что отец?

– Что, отец? – эхом повторила она, ничего не чувствуя при этом к бывшему мужу. Чужим человеком стал. Ей шмель, зависший над цветком более интересен, чем мужчина, который из нее когда-то все соки выжал и бросил.

– Крышу чинил и упал. В больнице он. Новая жена не приходит проведать. Совсем плох, – проворчал угрюмо звонивший.

– Зачем мне это знать? – пожала плечами мать. – Вам ведь он тоже не помогал…

– Не помогал, – согласился отпрыск. – Мам, звони, не пропадай. Запомни этот номер.

Валентина смотрела на закат, вцепившись в колья забора и могла свободно дышать, будто нет никаких проблем и забот, ничего нет, кроме тебя и природы. Через открытое окно было слышно шипение масла на сковороде и запах жареной картошки. Валя напевала вместе с радио про ворон – москвичек.

На крыше сидел Феликс и ветер трепал его белую шерстку и заигрывал с хвостом.

– Заберу ее мужа, – ангел Федор болтал босыми пятками.

В этот раз он явился в облике трехлетнего златокудрого кудрявого мальчишки. Но обликом Духа не удивишь. К грешникам Федя приходил черным когтистым существом с золотыми глазами и острым клювом. Один его вид вселял в умирающих ужас. Тела нечестивцев находили с неестественно широко распахнутыми глазами и открытым в немом крике ртом.

– Ты просишь моего разрешения? – хмыкнул Дух мщения.

Дарье послышался звон серебряных колокольчиков, и она подняла голову вверх. Заметив Феликса, радостно махнула ему рукой. Дух величественно кивнул и подняв хвост трубой, пошел в сторону деревянной лестницы.

Там Валя картошки нажарила, а он, как всегда, голоден.