Текст книги "День, которого не было (СИ)"

Автор книги: Ольга Рог

Соавторы: Иван Бестужев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 11
Ольга Рог. Валентина

– Ты умом что ли тронулась? – верещал муж Валентины на весь дом. – Меня три дня не было в командировке. Ты зачем «это» в дом притащила? – показывал рукой на Феликса, будто он был не милое существо в кошачьей белой шкурке, а какое-то чудовище.

– Макс, что ты… – пыталась хоть слово вставить женщина, испуганно моргая глазами.

– Живо выброси его на улицу! – потребовал ненавистник всего животного мира.

– Нет, – впервые твердо ему отказала Валя.

Феликс переводил свои синие глаза с одного на другую, растопырил лапку и стал спокойно вылизывать мягкие розовые «подушечки».

– Он лежит на нашей кровати, Валь… Какая-то паразитина с помойки, – тыкал своим кривым пальцем в милого котика. – Совсем разум растеряла? Он нам блох в белье уже напускал. Я здесь спать не буду…

– Напугал ежа голым местом. Спи на коврике, – фыркнул Феликс.

– А? – выпучил глаза Максим, услышав мужской картавый голос.

– Че, серьезно? Ты меня слышишь? – удивился Дух мщения. – Милая женщина – добрейшей души человек не понимает, а ты, значит, да… – задумчиво почесал за ухом.

– Валька, ты любовника чтоль прячешь? – Макс ринулся к шкафу и дернул створки на себя с такой силы, что мебель дрогнула и с верхней полки посыпались ему на голову скатерти.

Вороша белье, и отодвигая вешалки он кого надеялся там обнаружить? Карлика?

– Нашел? – Феликсу тоже стало любопытно, и он приподнялся на задние лапки, встав столбиком, вытянув шею. – В тумбочке еще посмотри.

– И посмотрю! – рыкнул ревнивец, запинаясь о разбросанные тряпки, кинулся именно туда.

– Максимушка, с кем ты говоришь? – Валя, побледнев, прижала руки к груди и хлопала глазами, не понимая, что с мужем случилось. Переутомился с работы? Бури магнитные сегодня?

– Не заговаривай мне зубы! – ворчал мужик, припадая к полу и заглядывая под кровать.

– Она его под ковром прячет, – хихикал Феликс, явно забавляясь бестолковости Максимушки.

– Сам знаю! – рявкнул «рогоносец» и стал закатывать ковер.

Валентина присела на край кровати и беспомощно смотрела как ее муж, скатав ковер в «трубочку» стал на нем прыгать со словами:

– Получи, гад! Я тебя научу, как по чужим бабам шастать!

– Интересный способ ковер выбивать, – облизнулся Феликс бледно-розовым язычком, захватив чуть ли не половину симпатичной мордочки. – Пошли, в холодильнике посмотрим?

– Точно! Холодильник! – поднял вверх указательный палец. Глаза мужика зажглись безуминкой. Уставший от борьбы с невидимым соперником, чуть пошатываясь, Макс ринулся на кухню, натыкаясь на косяки.

Валентина и подумать не могла, что ее поступок приютить очаровательного белого котика обернется таким ужасом. Муж действительно не разрешал ей заводить никакой животины в квартире, ведь это шерсть, грязь, антисанитария. Дай ей волю, слона притащит и будет усюсюкаться, полоумная.

«Зверье должно жить там!» – указывал в окно на улицу.

И еще Макс был очень ревнив. Прям очень… О чем она недавно пожаловалась новой знакомой, живущей этажом ниже, которая поинтересовалась ненароком, отчего такие крики истошные издаются иногда из их квартиры.

– Руки распускает? – спросила Кира, внимательно всматриваясь в простое веснушчатое лицо соседки.

– Нет, что вы! – замотала головой Валя. – Так, поругает немного и успокоится, – опустила ресницы, старясь сильно не распространяться, что под «поругает» у них имелось ввиду – всю кровь выпьет до капли, доведя до истерики. Заставит извиняться ни за что. Сам придумает ей вину, а потом и наказание. Правда, пока не бил. Да.

– Домашний абьюзер, – скривила презрительно губы Кира, задумавшись о чем-то своем.

И вот, буквально вчера, Валентина возвращалась из магазина, закупив гору продуктов, чтобы приготовить к приезду требовательного мужа всего, что он любит… Под дверью сидел обаятельный котик и когда она щелкнула замком, сам прошел внутрь квартиры и захотел остаться. Вел себя очень прилично и казалось, понимал все, что женщина ему говорила. Как можно было его просто выгнать? У нее рука не поднялась.

Она на цыпочках кралась на кухню, слушая, о чем бубунит ее мужчина.

– В кустах, говоришь может быть? С пятого этажа сиганул, пока я тут искал? – мужчина задумчиво жевал копченую колбасу, откусывая от «палки» прямо с кожурой.

Кот кивал, сидя на подоконнике.

Скорая помощь приехала, когда Максим последние кусты сирени допиливал у крайнего подъезда. Его уже в машину запихивают санитары, а он все с кем-то переговаривается:

– Смотрел я в песочнице. Смотрел!

На лавочке вылизывался Феликс. Иногда поднимал изобретательную мордочку к солнцу, будто ему сверху давали указание. В синих бездонных глазах светилась мудрость всего мира и хитрожопость, конечно.

Глава 12
Ольга Рог. Настя и Малой

Хриплый женский голос, как у курильщицы со стажем, пел про подмосковные вечера, раскачивая со скрипом коляску. Не по-детски смышленый взгляд парнишки, которому по большому счету и года нет, пристально отслеживал любую эмоцию женщины. Он полностью зависел от матери. Ребенок мусолил кулак, нахмурив бровки. Голодные слюни текли по подбородку, но он не плакал. Капризы – дело накладное. Лучше молчком сидеть и кряхтеть в полном памперсе, чем… Снова уставился на нее вопросительно.

Его мать встревоженно вскинула голову, с тоской глядя на окно с выцветшими серыми шторами. Свет горит… Он может гореть до утра, вызывая у женщины только одно чувство – дикого страха. Муж Демьян снова пьет, да еще друга какого-то привел. У того тяжелый взгляд, неподъемный. Хочется закрыться, стань невидимой. Руку большую протянул с наколками и так улыбнулся, что она чуть свой язык не проглотила. Только шарахнулась, вжавшись в стену, повернув голову в сторону детской кроватки.

Подобные посиделки добром не закончатся. А с кем останется сынок, если она опять загремит в больницу? На нее будут смотреть сочувственно и понимать, что она врет про падение с лестницы… Ведь невозможно ушибиться со всех сторон сразу, когда на спине и на плечах синяки, а еще большой фингал под глазом.

Настя поежилась, подняв ворот пальто, под которым простое домашнее платье. Ноги мерзнут с голыми коленками. Малого одеть успела, а сама кое-как… И выскочила из дома, словно за ней черти гнались. Девушка, как зверек чувствовала всем хребтом опасность. Сегодня интуиция вопила в три горла: «Беги!».

Идти им некуда. Совсем. Демьян когда-то пригрел девушку из провинции, которая толком не выучилась, сбежав от такой-же пьющей родни. Исчезни Настя, ее никто искать не станет.

Настасья простая, как три копейки. Такую многие не принимали – не было сдачи. Ей хочется просто человеческого тепла, покоя и сытости. Она была рада, когда Демьян, ее якобы, гражданский муж… А по факту просто сожитель, который в любой момент может пнуть под зад и катись Настя с Малым на все четыре стороны. Так вот, когда мужчина не пил, то был совсем не плохим. Мог с барского плеча ботинки ей купить, а сыну разного детского питания. Комбинезончик голубой недавно справил. В нем Малой просто хорошенький пупсик. У Малого было имя и даже отчество – Демьянович. Но отец посчитал, что Малого в обиходном разговоре более, чем достаточно.

Сумерки ползли, захватывая всю округу. В окнах люди со своей жизнью, им нет дела до молодой матери и ребенка. Настя потрогала руки малыша и вздохнула. Теплые, значит не замерз еще в холодный июнь, где питерской погоде не сказали, что настало лето. Градусы едва до пятнадцати поднялись.

– Спи, – приказала Малому. – Поспишь и все будет хорошо, – уговаривала больше себя, чем его.

Понятливому парню было жалко ее. Гукнув, он протянул ей свой кулачек помусолить, но глупая женщина уткнулась лицом в его плечо и замерла. Настя всхлипывала, тряслась худенькими плечиками… плакала громко внутри и тихо снаружи.

Феликс, сидевший на окне подъезда, выстроил линию своей симпатии. Спрыгнув на пол, посеменил вниз, распушив белый хвост. Вышел в двери следом за мужиком, коего послали на ночь глядя мусор выносить.

Мягкие лапы ступают не слышно. Дух мщения подкрался к мамочке, сидящей на лавке и запрыгнул к ней на колени. Настя дернулась, почувствовав толчок в ноги. На нее смотрели самые синие глаза из синих…

– Не плачь, – кот наклонил голову на бок, и дернул ушами.

– Котик, это ты говоришь? – она утерла рукавом слезы.

– Я – Феликс, милая барышня. Дух мщения к вашим услугам, – казалось, он улыбался, вздернув мордочку. – Пойдемте со мной. Здесь недалеко моя знакомая живет – добрая женщина и детей она любит, – посмотрел на Малого, распахнувшего от удивления глаза. «Милая говорящая игрушечка… Эх, дотянуться бы!» – напрягся до красноты и засучил ногами.

– Э-э-э, нет! Тискать меня нельзя, – дернув хвостом Феликс и соскочил на землю. – Идем? Хвати мерзнуть и мокроту разводить, – обернулся подбадривая.

Колесики скрипели по пустым дворам. Странная процессия во главе с котом никому не встретилась. Стая из бродячих псов обошла их стороной, не залаяв ни разу. Помнили блоховозы Феликса, который однажды дал взбучку их вожаку.

– Оставь коляску внизу, нам на третий этаж, – белая шерстка ходила волнами при каждом его движении по ступеням вверх.

Настя прижимала ребенка к себе и не совсем верила в реальность происходящего. От постоянного стресса у нее выработалось пограничное состояние «ничего», если не было прямой угрозы.

– Эта дверь. Звони, – кот уселся на придверном коврике и стал вылизывать одну лапу, и «заходить» ей за ухо, «намывая гостей».

– Тоня-а-а! Свои! – крикнул пароль. – Открывай, мы голодные, а пацан обосрался два раза, – фыркнул недовольно от «ароматного» запаха, бьющего по кошачьим рецепторам.

– Ой, проходите, – нисколько не удивилась хозяйка квартиры, видимо привыкнув, что Феликс к ней таскает народ. Не часто, но есть такое дело… У нее, видишь ли, всегда наготовлен борщ и в холодильнике есть сосиски. Куда еще идти с пустым желудком? Конечно, к Антонине!

Феликс в жизни Тони прошелся яркой кометой и осветил «путь». Она всегда рада ворчливому Духу и его спутникам… Ведь белошерстный приводит только приличных людей… Потрепанных, несчастных, но цельных изнутри.

– Давай, подержу малыша, – протянула руки к Малому, и Настя осторожно передала ребенка, поверив доброму лицу женщины. – Раздевайтесь, я его в комнату отнесу на диван.

Умытые и накормленные, Настасья с сыном спали в обнимку на расправленном диване. Тоня перебирала свои вязанные изделия в коробке, которые могут подойти малышу. Она вязала много и часто для детишек. Все относила в Дом малютки или так раздавала на благотворительной ярмарке, которую организовывала посредству своей группы в социальной сети.

– Тонь, они поживут у тебя пока? – Феликс после сосисок раздобрел и тоже зевал во всю пасть. Лежа на кресле, вытянул лапы и пристроил голову на подлокотник, наблюдая за подругой.

– Конечно, – тут же согласилась Тоня. – Я только рада. Мне тоскливо одной. Мамы два месяца как не стало, во сне «ушла», – грустно улыбнулась.

– Прикольная была старуха, – моргнул Кот. – Только похоронили, Всемогущий три дня рыдал дождем, все улицы затопил, – хлопнул хвостом по креслу. Это он уговорил Создателя принять «чудо в перьях», как праведную мирянку в райские гущи.

На утро, оставив женщин сюсюкаться с ребенком, Феликс исчез на два дня.

На третий пришел, чуть прихрамывая, подгибая переднюю правую лапку.

– Феликс! – забеспокоилась Тоня, забегала за аптечкой, не зная с какой стороны к потрепанному пушистому подступиться.

– Оставь. До свадьбы заживет, – буркнул Дух, в глазах которого клубилась синяя холодная бездна. – Настасья, ты теперь вдова, – повернулся к молодой матери, и та замерла от его признания, прижав руки к груди и побледнев на несколько тонов кожей. – Демьяна этого… – поморщился, будто гадости нюхнул, – Дружок прирезал. Правильно, что ты ушла, Насть… Там бедой пахло с самого начала. Бандюгана арестовали мужики в погонах. Туберкулезный вряд ли выйдет…

Феликс упал спать на сутки. Он выдал нежным женским ушам только часть правды. Ссору между пьяными уродами спровоцировал он, а сам еле ноги унес, чуть не потратив еще одну жизнь.

Во сне его гладили и приятно чесали за ушком. Еще кто-то капал благодарными слюнями сверху. Оказывается, Малой впервые начал ходить и дотопал до пушистой «игрушечки».

– Па-па, – снова капнул мокротой, обнажив радостно десна. В чем-то он был прав. Феликс стал крестным отцом для Малого, подарив ему новое безопасное будущее.

Глава 13
Ольга Рог. Иван и Тоня

За окном клубился туман, как живое существо, обползая участки, куда солнце смогло забросить лучи рассвета.

Иван жарил глазунью из двух яиц. Чуть посолил в конце и повернул вентиль крайней правой газовой горелки.

Ел вилкой прямо из сковороды, замакивая масло и жидкий желток нарезным батоном. Отпил из кружки чай. Все у Вани замечательно, даже превосходно. Несколько дней назад выгнал из дома жену, хоть та и божилась в слезах, что никаких шашней с соседом квартиры напротив не водила. Все ее бабские уловки он знал наперечет. Заговорит, голову заморочит и опять ты, Ваня, сам дурак, сам виноват, что жена гулящая. Нет уж! Хватит с него ходить оленем северным, над которым потешается весь двор. Кому понравиться быть декорацией чужих отношений и сплетен?

Что там Наташка с лестничной клетки ему кричала? Что пожалеет и будет локти кусать. Ха-ха! Иван жалел только об одном, что не выдворил шалаву раньше, позволил ей вешать себе лапшу на уши.

С Натальей он прожил целых два года, и после двухлетнего стажа семейной жизни, стал выглядеть еще хреновей. В зеркало на него смотрело вечно усталое, блеклое хлебало. Белки глаза в рваных красных трещинах опутывают зрачок, чтобы не выпал. Запах изо рта кислый, будто в нем одна желчь бурлит. А ведь не пил, не курил и спать ложился вовремя, за чужими юбками не бегал.

Ему всего пятьдесят два, а здоровье шалить изволит.

«Ну, хватит лирики! Пора на работу собираться» – Иван пошлепал по побритым щекам ладонями с лосьоном. Лучше и свежее все равно не стал, но хоть запах перебил на какое-то время.

Работал Иван охранником в большом сетевом продуктовом магазине. На хлеб и коммуналку хватает и ладно. Сейчас, после ухода добровольно – принудительного жены экономия появится. Проще и выгоднее собаку завести или кота, например…

Он заметил белый хвост, который вальяжно покачивался, двигаясь между полок с товарами. Котяра явно шел куда-то с определенной целью. Ваня разглядел его в мониторе на своем рабочем месте и решил выяснить лично, что собрался воровать пушистый прохвост. На бездомного не похож, слишком чистенький и аккуратный. Но даже домашние кошаки, кормленные три раза в день, будут побираться… Такова их охотничья натура, никуда не денешься.

Иван начал оглядываться, когда вышел на точку, где недавно заметил животное. Но его нет! Вон, дамочка крутит пачку макарон, что-то бубня под нос, дальше по курсу бабулька щурится в очках на сыр в холодном шкафу.

– Кр-р-расивое!

Охранник аж подскочил на месте от картавого мужского голоса, как у известного артиста кино.

– Тоня, этот тор-р-рт недельной свежесть, хоть и дата сегодняшняя. Пер-р-реклеили, пар-р-разиты. Вон тот «Наполеон» будет лучше.

– Феликс, что бы я без тебя делала, – ответил женский мелодичный голос.

– Что-что… – заважничал Дух мщения, выписывая у ее ног восьмерки. – Делали бы из тебя лохушку, Тонь… Прости за откровенность.

Иван бочком крался вдоль полок и выглянул из-за угла, любопытствуя невероятно, даже ладони вспотели.

У полок с десертами стояла приятная женщина «немного за сорок» в синей юбке в белый горошек и белой кружевной блузке. Волосы ее аккуратно собраны в пучок на макушке. Лицо приятное и чистое без следа косметики.

«А где мужик?» – хотелось бы спросить.

– К чаю взяли. Теперь нам в колбасный отдел за «докторской».

И это точно сказал белый, мать его, кот! Иван чуть не присел на месте. Он случайно дернулся и толкнул плечом банку тушенки, и та, громыхнув об кафель, покатилась дальше. К ногам интеллигентной женщины.

– Здрасьте, приехали, – Феликс остановил движение консервы лапой и посмотрел на подслушивающего и подглядывающего работника магазина, у которого челюсть отвисла и глаза вылезли из орбит как у страуса.

– Феликс, он тебя слышит? – осторожно спросила Антонина.

– Похоже, что, да. Смотри, как у мужика глаз дергается, – Дух, решил наверняка проверить и пошел на «сыскаря», вздыбив шерсть.

Ваня попятился. Мало ли чего можно ожидать от говорящего кота? Нафига он смотрел позавчера фильм «Мастер и Маргарита?». Вот оно и накрыло… Догнало, так сказать, по-булгаковски.

– Можно я пойду? Сделаю вид, что мы не встречались, – пролепетал, перекрестившись: «Чур меня, чур!»

– Иди. У тебя в алкогольном отделе коньяк тырят, – прищурился Кот. – Банку тушенки мы возьмем. Крепкая и не булькает. За деньги, конечно.

– Ага, – кивнул, на все соглашаясь Иван.

Он вернулся на свой пост, полностью позабыв про кошачье предупреждение, что у них уносят коньяк. Сидел, пялясь на экран монитора и ничего не видел. Одно понял Ваня в этот момент – жизнь больше не будет прежней.

Вечером, мешая в чашке чай, он вспоминал добрые глаза женщины, которую белый говорун называл Тоней. А потом она ему приснилась, предлагая еще кусочек собственноручно испеченной шарлотки с яблоками. И такой пирог был воздушный и вкусный, чуть язык не проглотил во сне.

На следующее утро, Ваня собирался на работу, как на праздник: тщательно причесался, гладко выбрился. Лосьона не пожалел.

Целый день Иван прождал таинственную незнакомку с котом, и только под закрытие с горечью понял, что сегодня их не увидит.

Так прошла неделя.

– Слышь? Так и будешь киснуть? Хочешь, познакомлю с Тоней? – голос появился рядом, совсем неожиданно.

– А? – подпрыгнул на месте Иван, хватаясь за сердце и белея на глазах.

– Вот, давай только без этого… Без обмороков. Ладно? – Феликс сидел на соседнем стуле, побивая хвостом, пялясь синющими глазами.

– Я постараюсь, – несколько заторможено смог выговорить Ваня.

– На развод подал? – глянул строгой синевой.

– Да-да, развожусь с Натальей, – отчаянно закивал охранник. – М-можно мне хотя бы увидеть ее?

– На чай с шарлоткой приглашаем, – Кот спрыгнул на пол и оглянулся на выходе из каморки охранника. – Адрес и время в вайбере пришлю.

– Господи, даже у кота вайбер есть, – тыкался Ваня в телефоне, устанавливая приложение, чтобы не пропустить послание от существа с продвинутым интеллектом. Может, опыты ученые проводили над котами и один из них сбежал, как в фильме «Планета обезьян»? Синие глаза нагоняли жути на мужчину. Что-то в них было такое, чего ни измерять, ни понять с его средним образованием.

В назначенное время, Иван стоял с букетом хризантем под дверью Антонины. Позвонил, испытывая волнение, как юнец на первом свидании. Все слова позабыл, увидев мечту своих грез в длинном платье с завышенной талией и высокой прической. Такая она была воздушная, неземная, окутанная сладким запахом яблок и бисквита…

– Меня зовут Иван. Выходите за меня замуж?

«Молодец! А чего время терять? Человеческие жизни так хрупки и коротки» – пушистый «Купидон» Феликс улизнул из дома Тони, оставив влюбленных вдвоем.

Глава 14
Ольга Рог. Василиса

Василиса тряслась на пригородном автобусе, поставив увесистую сумку на колени. Там кое-какой еды на три дня, да чистое белье на смену. За окном мелькает зеленый пейзаж, а она только вздыхает о своем. Как вышла на пенсию, стала чаще ездить на дачу. На природе-то и воздух чище и все своими руками переделано, каждая зазубрина на скамье знакома. Снова Вася попросила мужа с ней поехать, да тот только отмахнулся: «Сама на своих грядках корячься. Мне оно вовсе не нужно. Это твое увлечение, не мое».

Ему лучше на диване у телевизора передачи полезные смотреть про политику и вставить свое авторитетное мнение, без которого никто не обойдется. С Васькой про инфляцию и про рост цен не особенно поговоришь, ничего она путного не скажет. Все переводит в то, что на коммуналку хватает, да огород помогает…

Не разделял Семен такой подход. Лучше поразглагольствовать, чем свою тушу от дивана оторвать. Но заготовки с соленьями за обе щеки уплетал с отварной картошечкой, не вспоминая, что это только Василисино «хобби».

Женщина сошла на своей остановке и накренившись под тяжестью котомки, поплелась до своего участка. По пути передохнула, разговорившись с соседкой, которая поведала ей страшную новость:

– Вор ведь завелся, Василиса, в нашем садовом товариществе! – прибавила глаза, будто военную тайну выдает. – Огурцы жрет под самый «корень», только «жопку» оставляет, как ножом срезал. Маленький, говорят и проворный, черт. Вот!

– Ребятишки из деревни Сосновки, наверное, балуются, – охнула пенсионерка. – Спасибо, что сказала. Пойду, проверю теплицу.

Поковыляла бодрее обычного, вперевалочку. На голове шевелились седые волосы от предположения, что ее огурчики все поедены супостатами без стыда и совести.

«Хоть бы что-то оставили» – колотилось сердце от переживаний.

Вот и родная калитка с навесным замком. Как назло, заело в проржавевшем механизме и открыть удалось не сразу. Оставив сумку на лавочке у веранды, Василиса поспешила сразу к парнику.

Фух, отлегло от сердца! Все на месте. Налились огурчики и помидоры покраснели, хоть сейчас в банки закатывай.

– Супчик наваристый куриный? Это я люблю-у-у, – сказал некто, шурудясь в сумке. Только белый пушистый хвост наружу.

– Ой, что же это? – всплеснула руками женщина. – А ну, пошел прочь, окаянный! – прикрикнула, и было уже ринулась, в защиту своих продуктовых запасов…

Синие, небесные глаза смотрели прямо в душу, завораживая своей красотой. Ушки с небольшими кисточками и очень симпатичная мордочка. Язык прошелся по бледно-розовому носику.

– Простите, не удержался. Так вкусно пахнет, – мечтательно закатил глаза. – Если угостите буквально двумя ложками вашего чудесного супа, буду премного благодарен. – Феликс вылез их сумки и пристроился рядышком, потирая бока об кладезь съестного.

– Угощу, коли не шутишь, – Вася попыталась взять себя в руки, хотя по мимике «поплывшего» лица, так и не скажешь.

Жизнь ведь прожила, всякое повидала… Но, чтобы кот говорил с ней.

«А не много ли пустырника она с утра выпила?» – подошла ближе и тяжело опустилась на лавочку. Достала из кармана кофты платок и утерла лицо.

– Еще что-нибудь скажи, а то я думаю, что галлюцинация началась, – покосилась на кота.

– Соседка соврет – не дорого возьмет! Я всего пару огурчиков съел. Очень кушать хотелось. Меня Феликс зовут – дух мщения и справедливости, – кот протянул лапу для знакомства, и новая знакомая тихонько пожала тремя пальчиками.

– Василиса, пенсионерка и хозяйка этой дачи. Пойдем поужинаем раз такое дело. Расскажешь, зачем нам Дух в товариществе понадобился.

Как женщина практичная, Вася сразу смекнула, что у Феликса здесь дело есть. Не станут понапрасну такие волшебные существа по огородам лазать. И оказалась права.

Феликс навернул целую тарелку супа и под конец выдохся. Изо рта свисала вермишелька, а он задумчиво чавкал челюстью.

– Беда, что ли какая стряслась? – погладила его осторожно по головушке и кот зажмурился, благодарно принимая ласку.

– Бывало и хуже, – Феликс спрыгнул с табуретки и заскочил на подоконник, всматриваясь куда-то вдаль. – Не могу попасть в дом престарелых. Мне позарез туда надо попасть. Плохие дела там творятся, Василиса.

– Это тот домина, что за высоким забором в конце дороги? Так туда ни никто не может… У них там охрана и говорят, что ток пустили по верху ограды. Врут, наверное, – махнула рукой.

– Не врут. Камеры. Охрана. По всему периметру током шарахает. Странно для дома, где божьи одуванчики вынуждены свой век доживать… И дымка над тем местом – густая черная, – от его взгляда у женщины мурашки забегали по телу. – Как-то часто умирают в том доме люди.

– Так в полицию надо звонить! И этому… главному в прокуратуру писать, – заохала Василиса.

– Бесполезно. Все шито – крыто. Были проверки. Все пенсионеры, как один довольны и счастливы, будто пыльцу фей нюхнули. Документация в порядке. Не к чему прикопаться… А то, что умирают, так старые же, отжили свое, – заурчал недовольно.

– Что же делать? Правды не добиться домыслами, Феликс. Нужны факты, – покачала головой Вася, вспомнив как ей сложно было доказать, что соседи сверху постоянно топят их ванную комнату.

– Вот если бы, такая старушка как ты со своим питомцем, с которым не хочет расставаться, поступила… – Дух выставил один коготь в ее сторону.

– Я? Так я простая, не богатая, – Василиса оттянула край поношенной и растянутой кофты. – Кто же меня туда пустит?

– Это мы решим, – самоуверенно кивнул Феликс. – Будет внучка с большими деньгами и приоденем в лучшем виде. Соглашайся, Василиса?

Ну, а что? Вася еще в молодости хотела актрисой стать. У нее даже профиль, как у Веры Холодной. Правда, нет ни слуха, ни голоса, но ее же для проверки петь в доме престарелых не попросят, верно?

* * *

– Есть какие-то версии, что может нас ожидать? – Василиса поправляла парик перед карманным зеркальцем, едва узнавая в импозантной даме себя. Жемчужное ожерелье в несколько нитей. На пальце массивное кольцо с рубином, такие же серьги в ушах. Она научилась презрительно поджимать губы, порепетировав немного под одобрительные кивки Кота.

– Дилетанты оккультизма, – Феликс, тоже прихорошенный в черном кожаном ошейнике с серебряными вставками, сидел на руках своей «хозяйки» и говорил так уверенно, будто диссертацию защитил по этой науке.

Кира кидала подозрительные взгляды на заговорщиков. Ее роль внучки заканчивалась у ворот загадочного двора, куда нужно было высадить пассажиров из дорогой тачки.

– Не волнуйтесь, Кира Андреевна! – перед Кирой плясали в реверансах. Еще бы! Приехала владелица антикварных магазинов, чтобы собственной персоной поместить любимую тетушку под присмотр специалистов.

– А шашки? В шашки тут играют? – капризно дулась Василиса, войдя в роль избалованной инфантильной особы, делающей манерные взмахи руками, будто веером себя обмахивает.

– У нас целая комната разных настольных игр, – молодой прилизанный темноволосый красавчик в костюмчике, уверял, что оное место – просто санаторий с развлечениями на любой вкус.

Церемонно распрощавшись с Кирой поцелуями в щеки, Вася величество позволила провести себя в свой будуар.

Чернявый побегал по апартаментам, показывая, что тут и как, не забывая улыбаться в тридцать два зуба и сыпать комплиментами. Пенсионерку передернуло от абсолютно мертвых темных глаз, будто смотришь в два пустых высохших колодца. Она с трудом перенесла его присутствие и смогла выдохнуть только тогда, когда пижон свалил за дверь.

– Расслабляться не стоит. Здесь камеры, – мурчал Феликс на ушко, якобы размазывая свои слюни на «любимую хозяюшку». – Комнатка миленькая. На коврах и вазах не сэкономили. Люстра в хрустале…

– Ужас! Спать в парике? – у Васи все сразу же зачесалось и забегало под чуждыми волосами. Она уже было дело запустила руку под парик, как Дух ее легонько куснул за поднятую руку и задергал недовольно усами.

– Собираемся на ужин! Там осмотримся. Ничего не есть без моей команды! – ворчало кошачье начальство, пока его несли в общую столовую.

– Да, поняла я, поняла…

– Вроде, ничего подозрительного не унюхал. Дай мне кусочек индейки.

Вася попилила диетическое мясо ножом и прямо на вилочке протянула Феликсу для дегустации.

– Хм-м-м. Еще! Не распробовал.

Так прожора смел почти весь ее ужин, оставив Васе только кусок творожной запеканки и чай.

– Попроси еще добавки зеленого чая, я прошмыгнусь по столовой. Какие-то они слишком послушные. Жуют механически, будто совсем не чувствуют вкуса, – Феликс сиганул со стула и посеменил к ближайшему старичку в очках с золотой оправой.

Он потерся, в надежде, что дед хоть как-то среагирует, но тот явно не замечал животное у своих ног. Тогда Дух обнаглел и забрался на колени.

– Эй, чувак? Але? Есть кто дома? Щас наложу тебе какулей на брюки… Можно, да?

Чтобы бы Котодух не говорил, старик был так же безмятежен и мусолил во рту еду, часть которой застряла в бородке.

– Зомби какие-то, – почесал Феликс за ухом.

Заметив работницу в переднике, забирающую тарелки со стола, мститель пригнулся и принял наблюдательный пост на дедулькиных костлявых ногах. Другая женщина разносила какой-то розовый кисель в высоких стаканах. Обойдя все столики, они синхронно удалились в коридор.

– Вася, кисель не пей! – Феликс успел допрыгать до подруги и выбить из ее руки пойло. Стакан естественно упал на пол и разбился.

Они в четыре глаза смотрели как желеобразное месиво пузырилось, растекаясь уродливым осьминогом, как живое булькающее существо.

– Феликс, это уже страшно. Можно я домой пойду? Мне огурцы солить нужно, – Василиса громко сглотнула, держась за шею.

– Ага. Кто нас выпустит? Обратного хода нет, дорогая. Если только ногами вперед, на кладбище, – обнадежил «партнер». – Теперь ругай меня во всю матушку, что я пакостливое животное. Давай! Я в тебя верю.

Василиса очень старалась, разыграв целую драму. Феликс был оболтусом, мелким паразитом и неблагодарным скотиной…

– Я расстроена! – бросила салфетку на стол пенсионерка. – Пойду к себе, – и действительно резко встала, налетев «нечаянно» на разносчицу с новой порцией напитка для нее. Столкновение не выдержал и этот стакан…

Феликс ускакал от «стыда» подальше… В сторону кухни.

Старики с ничего не выражающими лицами, допивали свой кисель, никак не обращая внимание на представление.

Шестое чувство наговаривало в уши, куда нужно ориентироваться. Феликс прополз на пузике между ног администраторши, спешащей доложить своему боссу в кабинет об инциденте в столовой.

– Корней Сергеевич, новенькая не получила лекарства.

Они не заметили белого зверка, мелькнувшего молнией под стол главного злодея.

– Ничего, Зиночка. Завтра проследите, чтобы все выпила до дна. Сегодня, как обычно, мы сыграем с господами в рулетку на выбывание. Великий Архитектор ждет свою жертву.

«Едишкин кот! Масоны!» – чуть не орнул Феликс. И это значит, что полоумные приверженцы культа будут приносить жертвы. Жалостливые стали? Раньше младенцев потрошили и девственниц.

«Ну, я вам устрою, твари!»

Так захотелось обратно свою силу, чтобы наслать на извращенцев мор или, на худой конец, понос… Но Боженька думает, что Феликс и так дофига прыткий? Хоть плачь…

* * *

– Ну, ты и гад! – ни за что прилетело прилизанному брюнету от администраторши по гладко выбритому фейсу.

Тот в непонимании, потер пальцами скулу, смотря вслед фыркающей, как кошке Зинаиде, соображая за что он получил оплеуху. Ему к таинству готовиться, а Зина разборки устроила. Их не уставные отношения носили чисто физиологический характер, чтобы скинуть напряжение и немного расслабится. Никакой романтики и прочих любовных бредней. «Может носки у нее в комнате оставил?» – пожал плечами и пошел дальше в кладовую за партией свечей. Декорации нужно сделать красиво, чтобы главные магистры через «око» камеры прониклись обстановкой. Ах, да! Ворона надо покормить и высадить из клетки на жердочку, прицепив к лапе золотую цепь.