Текст книги "Опальный капитан. Спасти Новую Землю"
Автор книги: Ольга Куно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Глава 4
Кучер поджидал нас на прежнем месте. Усаживаться обратно в тесную коляску не хотелось никому. Тело по-прежнему ныло от продолжительной неудобной езды, давали о себе знать полученные в дороге ушибы. Даже неунывающая Гайка тайком потерла мягкое место, прежде чем взяться за край дверцы. Впрочем, в ее случае и этот жест смотрелся чрезвычайно женственно.
Разнообразия ради на сей раз мы поменялись «партнерами»: я ехала на коленях у дока, а Гайка устроилась с капитаном. Не могу сказать, чтобы я сильно расстраивалась по этому поводу: неудобство путешествия в любом случае перебивало романтику, если она и присутствовала. К тому же сейчас было не до размышлений о собственных эмоциях: слишком уж впечатлил меня услышанный только что рассказ. Главным, что не давало покоя, был вопрос: зачем Линде все это понадобилось? Да, она провернула шикарнейшую комбинацию, тут жене Макнэлла приходилось отдать должное. Но с какой целью? Капитан прав: развестись было бы в тысячу раз проще. Не со скуки же она так поступила!
Ехали в молчании. Очередное поле осталось позади, и вдруг…
– Какой-то странный звук, вам не кажется? – заметила я, пытаясь изловчиться и обернуться, не слишком тревожа при этом Брэна. – Как будто за нами… ну, не флаер летит, конечно, но что-то такое техническое едет.
Тут уж не выдержала Гайка и развернулась, встав на колени. Рэй поморщился, но стойко перенес неудобства.
– Ого! – присвистнула девушка. – Смотрите, это же он!
Тут уже все сосредоточили свое внимание на уходящей назад дороге, поскольку кто такой «он», догадывались. И действительно, нашим взорам предстало несколько неожиданное зрелище. Метрах в двадцати от нас, издавая те самые звуки, охарактеризованные мной как «технические», шла лошадь, верхом на которой ехал Кен Хендрейк.
– Упорный! – констатировал врач, кажется, позабавленный увиденным.
– Сказали ведь ему не лезть, – хмуро процедил Макнэлл, глядевший теперь исключительно прямо перед собой.
– У него, похоже, свое мнение на этот счет.
Хакер по-прежнему держался на расстоянии, но и разворачиваться не собирался.
– Как раз иметь свое мнение его и не просили, – буркнул капитан. – Это и так не слишком хорошо у него получается.
Не выдержав, он все-таки снова обернулся. И, полагаю, не пожалел об этом, поскольку пару секунд спустя лошадь Хендрейка испугалась чего-то, увиденного в кустах. А может, не испугалась, а всего лишь притворилась испуганной. Если честно, исходя из ехидного выражения ее морды, я бы поставила на второе, но, с другой стороны, что я понимаю в животных?.. В любом случае, она шарахнулась, хакер не удержался в седле и плюхнулся в кусты. При этом зверюга даже не думала убегать, а с видом белой и пушистой осталась переминаться с ноги на ногу рядом с изрядно ушибленным седоком.
– Может, помочь? – предложил, оглядываясь через плечо, кучер.
– Даже не думай, – отрезал повеселевший капитан. – Езжай, как ехал.
Мы с Гайкой вытянули шеи, глядя вслед потихоньку удаляющемуся горе-наезднику.
– Все-таки он от нас отстал. – Настроение у Рэя явно улучшилось.
– Не думаю, – возразила я. – Док прав: он упорный. Скорее всего, снова сядет в седло и нагонит.
– И опять упадет, – не унывал капитан.
– И все равно поедет за нами, – не сдавалась я.
– Спорим? – предложил Макнэлл.
– Легко!
Во мне тоже проснулся азарт.
– И на что же? – Док, не стыдясь, подлил масла в огонь нашей пагубной склонности.
Капитан первым делом вопросительно посмотрел на меня. И очень хорошо, потому что я ответила без малейших колебаний:
– Если выигрываю я, ты разрешаешь мне курить на корабле.
– Не дождешься!
– То есть ты идешь на попятный? – подначила его.
– Нет. Просто назови что-нибудь другое.
– Ладно. – Как ни крути, приходится идти на компромисс: это серьезно повышает шансы на выживаемость. – Ты разрешаешь мне выкурить на корабле одну сигарету. Тогда, когда я этого захочу.
– Только если это не будет представлять опасности для полета.
– Подлинной опасности, – подчеркнула я. – Но ты не станешь использовать общие отговорки в духе «а вдруг эта искорка случайно пролетит тридцать метров, врежется в стену, внезапно повысит свою температуру в сотни раз и прожжет корпус насквозь».
– Договорились, – хмыкнул Макнэлл. – Но если выиграю я…
Гайка и док следили за ходом наших переговоров с открытыми ртами, твердо намереваясь не пропустить ни слова.
– …тогда ты откровенно ответишь на мои вопросы, – сформулировал собственное условие Макнэлл.
– Ну нет! – Тут уж взбрыкнула я. – Против сигареты это слишком много. Обещаю… честно ответить на один вопрос.
– Годится.
Капитан принял пари слишком легко, и я поняла: что-то тут не так. По-видимому, он изначально не рассчитывал на большее, чем один ответ, и о вопросах во множественном числе заговорил специально, чтобы было о чем торговаться.
– Брэн, будь любезен! – весело попросил Рэй.
Врач разнял наши руки, и правила спора вступили в силу.
За время нашего дальнейшего пути Хендрейк неоднократно падал с лошади, но всякий раз с настойчивостью мазохиста заново садился в седло с очередным украшением из травы в волосах и все более злым выражением лица. Тема нашего пари то и дело всплывала в разговоре. Все четверо – да что уж там, пожалуй, все пятеро, включая кучера! – с интересом следили за продвижением компьютерщика. Если бы я была художницей и рисовала видеокартины, непременно увековечила бы образ Хендрейка в работе «Хакер на коне». Ну или еще что-нибудь в этом роде.
В целом у меня имелись все причины для позитивного настроя: я была практически уверена, что выигрываю. Макнэлл даже успел слегка помрачнеть. Но когда мы уже въезжали на территорию космопорта, лошадь Хендрейка, до сих пор не демонстрировавшая ни малейшего увлечения скоростью, внезапно решила наверстать упущенное и перешла в галоп. Должно быть, что-то на взлетной площадке ее попросту напугало, в результате чего она лихо пересекла поле и проскакала дальше. Попытки наездника как-то вмешаться в процесс она откровенно и, по-моему, с удовольствием игнорировала.
– Мы как-то обсуждали планеты третьей и четвертой категории, – напомнил мне Рэй. – Что ты теперь скажешь? Все еще убежден, что разумность вида определяется по тем научным коэффициентам?
– Ничего не могу сказать насчет лошади, но он еще вернется! – убежденно заявила я, настраивая капитана на то, что расслабляться пока рано.
– Может, и вернется, – поддержал меня док, после чего добавил: – Только сначала на этой кобылке вокруг планеты обежит. Учитывая, что останавливаться раньше она явно не планирует. Ну а что? – хмыкнул он, встретив мой осуждающий взгляд. – Когда-нибудь он ведь все равно здесь окажется.
Я не считала, что этот аргумент поможет мне выиграть спор, но мы как раз прибыли на место и стали высаживаться из коляски. Было не до разговоров. За время пути небо заметно потемнело, небольшое по нашим меркам солнце опустилось за кроны деревьев, и дорогу окутал вечер. Однако две луны отлично освещали космопорт.
Поднявшись на верхушку башни, мы увидели незнакомого мужчину, худого, с каштановыми волосами, одетого в комбинезон, чем-то напоминающий Гайкин. Это было реально предвидеть, ведь не дежурят же здесь круглосуточно одни и те же люди. Я малость напряглась: неужели придется проводить всю подготовительную работу по второму кругу? Но диспетчер явно ожидал нашего прибытия и, выйдя нам навстречу, вежливо поздоровался:
– Добрый вечер. Меня зовут Аджи Глас. А вы, наверное, и есть господа из тайной полиции Новой Земли?
Я отвернулась, чтобы тихонько прокашляться. Похоже, за прошедшие полдня наш статус успел основательно вырасти в глазах местного населения.
– Мы и есть господа, – уклончиво согласился Брэн. Вроде бы и принял формулировку, а вроде и не выдавал себя за работника тайной полиции – поступок, за который его в случае чего не погладили бы по головке.
– Могу я чем-то вам посодействовать? – с готовностью спросил шатен.
– Нас интересует Бэлла Дарк, – вступил в разговор Рэй. – Два месяца назад она покинула планету. Мы бы хотели выяснить, что это был за корабль и куда он направлялся. Вам ведь сообщают ориентировочный маршрут?
– Да, – согласился Глас, – все верно, такая информация обязательно фиксируется. Присаживайтесь, пожалуйста, сейчас я посмотрю списки.
Он быстро извлек из шкафа те же папки, которые разыскивали утром его коллеги. Видимо, работники космопорта ожидали, что материалы снова понадобятся.
Диспетчер вернулся на свое рабочее место, маленький островок технологии посреди огромного океана экологической чистоты, взглянул на экран, дабы убедиться, что границы планеты никто не собирается нарушать, и принялся просматривать страницы.
– За этот период на Грин прилетел только один корабль, «Ноктюрн». Частный транспорт типа Н-18. Отбыл в тот же день. Других рейсов не было вплоть до вашего прибытия.
– Место назначения?
– Дуэлла.
– Дуэлла, – эхом откликнулся Макнэлл, повторяя название ближайшей обитаемой планеты.
– Да, – подтвердил диспетчер. – И еще… Здесь отмечено, что пассажирка, севшая на корабль на Грине, высказала пожелание, чтобы ее высадили на материке Рошкорт.
– Ну что ж, – капитан кивнул, – благодарю за содействие. Значит, летим на Дуэллу.
– Значит, летим на Дуэллу, – вторил ему мужской голос.
Мы обернулись. У дверей стоял Кен Хендрейк, запыхавшийся, вспотевший и изрядно позеленевший, но живой и, главное, полный решимости.
– Уже предвкушаю сигаретку, – шепнула я Макнэллу.
И тут же пожалела о сказанном, настолько гневно тот на меня посмотрел.
– Тебя не приглашали лететь с нами, парень.
К счастью, это было адресовано не мне, а подлинному источнику неудовольствия капитана.
– Ничего, я не гордый. Полечу даже без приглашения, – вздернул подбородок Хендрейк.
– Полетишь. От двери и до земли. И скажи спасибо, если расстояние выйдет небольшим.
– Я имею право выяснить, что произошло с Линдой!
– Да если и имеешь, – фыркнул Рэй, – при чем здесь мой корабль? Жди другой попутки. Месяца через два дождешься.
– Через три, – услужливо подсказал диспетчер, ни слова не пропустивший из предшествовавшей дискуссии.
– Обсудим это внизу, – мгновенно сориентировался Брэн, умышленно перемещаясь так, чтобы оказаться между спорщиками.
Тех, впрочем, это не остановило.
– Вы все равно меня возьмете, – твердо заявил хакер, вставая на цыпочки, дабы встретить взгляд Макнэлла несмотря на маневр дока.
– С какой это стати? – процедил тот.
– Хотя бы потому, что я догадываюсь, зачем Линде понадобился Рошкорт. К тому же я хорошо разбираюсь в сетях, а это может оказаться полезным в поисках.
Капитан возвел глаза к потолку.
– Продолжим разговор внизу, – отчеканил он.
И повернулся к диспетчеру, с этого момента делая вид, что Хендрейка попросту не существует.
– Мы собираемся взлететь, как только подготовим корабль. У вас есть какие-нибудь возражения на этот счет?
– Нет, что вы! – замахал руками дежурный. – Наоборот, мне наказано всячески вам содействовать. Напряженного трафика у нас здесь, как вы сами понимаете, не наблюдается, – пошутил он, заискивающе глядя на Рэя. – Так что можете вылетать в любой момент. У нас не очень хорошо обстоит дело с топливом, – добавил он, – но в случае необходимости…
– Нет такой необходимости, – оборвал поток словоизлияний капитан, – до Дуэллы мы долетим. Что ж, – он отыскал глазами дока, – если нас больше ничто не задерживает…
– Подождите!!!
Этот вопль, донесшийся со стороны лестницы, заставил всех вздрогнуть и переключить внимание на дверь. Диспетчер даже за сердце схватился, а рука Макнэлла потянулась к поясу – видимо, туда, где в прежней жизни он носил бластер. Не найдя в привычном месте оружия, он поморщился и продолжил следить за входом, сощурив глаза.
– Подождите меня! – послышалось уже совсем близко, и в помещение вбежал молодой человек.
Основной деталью его облика, бросавшейся в глаза, были очки – прибор для коррекции зрения, использовавшийся крайне редко и исключительно теми, кто страдал аллергией на все виды контактных линз. Довольно крупные, идеально круглой формы, они отчего-то смотрелись чрезвычайно нелепо. Равно как и казавшийся школьным рюкзак, широкие лямки которого плохо держались на по-мальчишески узких плечах.
Как я уже упомянула, молодой человек не вошел, а именно вбежал в диспетчерскую. В итоге ему не удалось вовремя затормозить, и он врезался в широкий рабочий стол. Изображение на экране пару раз мигнуло, но потом все-таки восстановилось.
– Господин Робертсон! – укоризненно протянул дежурный. – Осторожнее, ради бога! Как вы здесь оказались на ночь глядя?
Молодой человек восстановил равновесие, поправил съехавшие набок очки, растерянно огляделся и, определив в капитане и доке «главных», обратился сразу к обоим.
– Заберите меня отсюда! – взмолился он. – Пожалуйста! Я больше не могу оставаться на этой планете!
Мужчины синхронно перевели взгляд на диспетчера, поскольку среди присутствующих именно его можно было счесть наилучшим специалистом по Грину.
– Джекки Робертсон! Прекратите портить репутацию планеты в глазах иномирцев! – строго призвал тот.
Но Джекки даже не обратил на него внимания.
– На этой планете невозможно жить! – Похоже, он впервые за долгое время получил возможность выговориться и теперь намеревался воспользоваться ею по полной. – Да, я прилетел сюда по собственному желанию, чтобы изучать здешнюю флору, она действительно своеобразна, но всему есть предел! Несколько месяцев обходиться даже без электрической лампочки! Вы это себе представляете? Я уже не говорю о холодильнике или ноутбуке, нормальных признаках цивилизации! А здешние туалеты? Вы видели здешние туалеты?
За этот день мы, сказать по правде, успели изучить с данной точки зрения только кусты, но, судя по выражению лица Робертсона, местные уборные были воистину страшны.
– Нормальные у нас туалеты! – вступился за родную планету диспетчер, не проронивший ни слова, пока речь шла о лампочках и холодильниках. – Экологически чистые!
– Экологически – может быть! – съязвил молодой человек. Акцент, который он сделал на первом слове, был весьма красноречив. – Одним словом, я больше просто не могу здесь оставаться, – заключил он, обращаясь теперь лично к Рэю.
Однако же и диспетчер оказался не лыком шит.
– Господин Робертсон, не забывайте: у вас на нашей планете определенные обязательства. Вы подписали бумагу, согласно которой взялись исследовать нашу флору в течение семи месяцев. Прошло всего лишь четыре.
– Зато в этой бумаге не оговаривались условия, в которых мне предстоит работать! – воскликнул Джекки.
– Стало быть, вы понимаете, что нарушаете договоренность, покидая планету прежде срока, – невозмутимо продолжал шатен.
– Но должен же быть какой-нибудь выход! – Парень отчаянно притопнул ногой.
Лицо диспетчера приобрело выражение задумчивое и несколько отстраненное, словно он собирался говорить о вещах абстрактных и лично к нему никакого отношения не имеющих.
– В принципе, с учетом обстоятельств, полагаю, планета могла бы пойти вам навстречу. Скажем, небольшая компенсация поможет нам как-то… справиться с неожиданными трудностями и, возможно, в перспективе вызвать еще одного специалиста.
– Да, конечно!
Ажиотаж – это последнее, что люди обычно ожидают увидеть в подобных обстоятельствах, – кому ж захочется расставаться с деньгами или ценными вещами, особенно если человек сам считает себя пострадавшей стороной! Но Джекки был крайне воодушевлен. Как видно, очень уж сильно ему успел надоесть Грин.
Скинув с плеч рюкзак, молодой человек расстегнул молнию. Обошлось не без приключений: он так торопился, что при первых двух попытках молния заедала, но в третий раз открыть сумку все же удалось. Парень извлек из нее папку, достал оттуда стопку исписанных листов, и спустя секунду ими было завалено все рабочее пространство диспетчера. Под описаниями, выводами и формулами оказались погребены встроенные клавиатуры, карты и панель управления.
– Вот все мои исследования за последние три месяца, – сообщил Джекки, даже не замечая замешательства дежурного. – Я все оставляю вам. Вы можете использовать их по своему усмотрению, даже опубликовать результаты под своим именем. Я к вам не в претензии, говорю это абсолютно искренне. За время работы на Грине я получил много любопытной информации и, возможно, когда-нибудь продолжу работу над этими темами. Но сейчас хочу только одного – попасть на другую планету.
Диспетчер тоскливо смотрел на «взятку», которую только что всучил ему ученый, отлично понимая, что ничего более осязаемого с этого парня в любом случае не возьмешь, следовательно, вынуждать его торчать на Грине еще несколько месяцев бессмысленно.
Думаю, Рэй тоже все это понимал и, несмотря на внутреннее раздражение, уже успел смириться с тем фактом, что попутчика в лице Джекки Робертсона мы на борт возьмем.
Перекинувшись заключительной парой слов с диспетчером, капитан направился к двери, а следом за ним потянулись и остальные.
– На какой планете вы хотели бы высадиться? – спросил у Джекки Макнэлл, пока мы спускались к выходу из башни. – Дуэлла подойдет?
– Честно говоря, лучше всего было бы попасть на человеческую планету, – с просительным взглядом ответил тот.
– Категории 1, – поправил его капитан. Такая формулировка считалась более политкорректной.
Ученый кивнул.
– Я понимаю, что планеты и луны первой категории для вас комфортнее, но в данный момент нашим пунктом назначения является Дуэлла. Живут там не люди, но основное население – это гуманоиды, похожие на людей. Они даже говорят на сходном языке. Найти там корабль, который доставит вас в любой человеческий мир, включая Новую Землю, не составит труда.
Джекки закусил губу, пристыженно помолчал, а потом шепотом спросил:
– Но ведь для этого понадобятся деньги, да?
Макнэлл пару раз моргнул.
– А у вас что, их нет?
Беженец с Грина опустил глаза и покачал головой.
– Но вы же собирались как-то отсюда улететь?! – недоуменно нахмурился капитан. – Пусть не сейчас, пусть через несколько месяцев!
Ученый виновато пожал плечами.
– Я думал, главное – купить билет сюда. А обратно уж как-нибудь…
Рэй осатанело покосился на нас с Гайкой. Мы только руками развели. А что тут было говорить? Капитан глянул на мои часы и, рассудив, что времени и без того упущено больше, чем нужно, принял решение.
– Ладно, полетите с нами, – согласился он. – Надеюсь, что в относительно скором будущем мы сможем доставить вас на планету первой категории. Как-никак того же ожидают два члена команды. Но никаких обещаний по срокам дать не могу, – продолжил он, стремясь осадить чересчур обрадовавшегося Джекки. – Кроме того, обязан вас предупредить, что хотя миссию корабля нельзя пока назвать опасной, считать ее совершенно безопасной я тоже не могу. Мой звездолет – не лучший выбор для человека, который желает быстро и легко попасть из пункта А в пункт Б. Но если у вас нет альтернативы, – он развел руками, – добро пожаловать на борт.
Пока мы вшестером спускались по лестнице – да, именно вшестером, Хендрейк упорно следовал за нами – Рэй перекинулся парой слов с доком.
– Я по-прежнему считаю, что он нам пригодится, – вполголоса сказал Брэн. – Для суда.
– До суда много всего может произойти, – возразил капитан. – Например, свихнутся все компьютерные системы звездолета. Что тогда?
– Я буду за ним присматривать, – пообещал Уолкс.
Мужчины шли впереди, но что-то мне подсказывало, что выражение лица Рэя было не слишком оптимистичным.
Космопорт был невелик, поэтому расстояние, отделявшее диспетчерскую башню от корабля, мы преодолели всего за пару минут. Не дойдя до звездолета нескольких шагов, Макнэлл развернулся, недвусмысленно перекрывая Хендрейку проход.
– Линде понадобился Рошкорт, потому что там расположены лучшие в галактике камеры хранения, – отчеканил он, тем самым давая понять, что как минимум одна из причин брать хакера на борт не стоит выеденного яйца.
Уже окончательно стемнело, но звездолет заиграл зажигающимися зелеными огнями, опознав голос своего хозяина.
– Ты никуда не будешь соваться на моем корабле, – жестко предупредил Рэй. – Системы будут оповещены на твой счет. Одно лишнее движение – и я выброшу тебя в открытый космос вместе с мусорным контейнером. Это понятно?
Мне кажется, хакер хотел как-нибудь сдерзить в ответ, но, следует отдать ему должное, сдержался и молча кивнул. Еще несколько секунд Макнэлл сверлил его взглядом, словно предупреждая о возможных последствиях, затем развернулся и зашагал к входному люку, сделав нам знак идти следом.
– Здесь расположен технический отсек со стиральной машиной, холодильными камерами, спецодеждой и прочим, – указал он направо. – Там, – капитан повернул голову налево, – служебный отсек, вход в который категорически запрещен. Допуск есть только у меня и корабельного механика. Это понятно?
– Да, конечно.
Джекки поспешно кивнул, даже не заподозрив, что вопрос адресован другому человеку.
Поднявшись на второй этаж, Макнэлл продолжил своеобразную экскурсию.
– Командный отсек, – он кивнул на закрытую дверь, – предназначен для членов экипажа. Это значит, что без приглашения туда заходят только четыре человека: доктор, Гайка, Сэм и я. Исключение составляют взлет и посадка, поскольку лишь эта часть корабля оборудована противоперегрузочными креслами с пристяжными ремнями.
О наличии такого кресла в служебном отсеке он не упомянул и правильно сделал. Гайка и так в курсе, а остальным это знать необязательно.
– И, наконец, жилой отсек. – Макнэлл распахнул соответствующую дверь, и мы по очереди протиснулись в узкий коридор, заняв его практически полностью. – Именно здесь пассажиры, – особенно острый взгляд при этом был устремлен на хакера, – проведут почти все время полета. В отсеке имеются личные каюты, в каждой из которых по две койки, и кают-компания, где вы сможете принимать пищу и совместно проводить время до нашего прибытия в пункт назначения. Господин Уолкс скажет, кто где будет ночевать. И последнее. Господин… – он прищурился, вспоминая имя, – Робертсон. Поскольку экипаж не полностью укомплектован, нам может понадобиться ваша помощь в выполнении задач, не требующих специальной подготовки. В этом случае вы получите личное уведомление от меня либо от доктора Уолкса. Желаю всем приятного полета. Жду вас в командном отсеке через четырнадцать минут.
– Суровый человек, – выдохнул Джекки, прислушиваясь к удаляющемуся шуму шагов капитана. – Вот только, боюсь, толку от меня на корабле будет очень мало…
– О, не беспокойтесь, мы найдем применение вашим талантам, – заверил док. – Вы ведь хорошо разбираетесь в растениях?
Ученый кивнул.
– Отлично. Знаете разницу между петрушкой и укропом?
– Конечно, – фыркнул Джекки. – Несмотря на то, что оба растения принадлежат к семейству зонтичных порядка зонтикоцветные, различия между ними видны невооруженным глазом и включают в себя…
– Вот и прекрасно, – перебил его Брэн. – Стало быть, будете работать на корабле коком.
– Кто, я?! – возмутился пассажир. – Я не повар! Я, к вашему сведению, ботаник!
Отчего-то последнее утверждение заставило всех присутствующих расхохотаться.
– Это мы поняли сразу, – заверил док.
Времени оставалось немного, и Уолкс распределил нас по каютам. Точнее, немного изменил прежний расклад с учетом двух новичков на борту. Всего на звездолете было четыре жилых помещения, и до сих пор каждый из нас занимал свое собственное. Теперь ситуацию приходилось менять. Хендрейка док поселил вместе с Джекки. Гайке как единственной женщине предоставил отдельную каюту. Рэю оная полагалась как капитану. Наконец, меня тоже оставили в отдельном помещении… без очевидных на то оснований. Как Саманту меня следовало подселить к Гайке. Как Сэма – к доктору. Но шутка в том, что доктор знал меня как Саманту, а Гайка – как Сэма. Как следствие и то и другое сочетание вело к проблемам. В итоге врач проявил благородство. Не только фактом своего молчания, но и тем, что оставил меня в прежней каюте, а сам «переехал» в медицинский отсек, обосновав это тем, что у него бывает много работы, из-за которой и так зачастую приходится оставаться на ночь. Я была очень признательна Брэндану за этот поступок, тем более что ни на грош не верила в его отговорку.
Док удалился, напомнив, что у нас осталось всего несколько минут на размещение в каютах. Макнэлл был к этому времени уже на мостике. Гайка и Джекки разошлись по своим комнаткам, мы же с Хендрейком задержались в коридоре.
– Он так сильно меня ненавидит, – хмыкнул хакер, глядя вслед давно покинувшему нас капитану.
Непонятно, какие чувства подтолкнули его к этим словам. Обида? Злость? Удивление, непонимание? Или он просто анализировал ситуацию и старался правильно себя настроить на будущее?
Вздохнув, я подняла голову. Узкий коридор заставлял стоять близко друг к другу, а парень был ощутимо выше меня.
– Он лишился всего, что имел, – объяснила я достаточно мягко, но не допуская компромиссов. – Вы лишились родины, привычной среды обитания и любимой работы. Он тоже потерял это, но кроме того – свободу и доброе имя. И еще. Его держали в одиночной камере в отвратительных условиях. Его избивали. Практически пытали. Какой еще реакции вы ждете сейчас?
Попытавшись взглядом оценить, понял ли Хендрейк сказанное, я удалилась к себе. Казалось, что понял; во всяком случае мне хотелось в это верить.
Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной. Обустраиваться не было нужды, поскольку я провела в этой каюте уже несколько дней. Поэтому оставшиеся минуты просто стояла и думала: почему, несмотря на напряженность обстановки на корабле и сложность последнего разговора, у меня такое хорошее настроение? И наконец поняла. Потому, что капитан зачислил меня в состав экипажа корабля. Невзирая на то, что, не имея должной подготовки и профессии, пользы я могла принести не больше Джекки и уж точно меньше, чем Хендрейк.
Взлет прошел благополучно, без сложностей и пререканий. Правда, ботаник полюбопытствовал, можно ли вылетать в столь позднее время. Док ответил, что это, конечно же, очень плохо, поскольку ночью в космосе будет темно и ничего не видно, но пообещал включить фары. Джекки обиделся, но не сильно. Вскоре мы разошлись спать. День выдался тяжелый.
Завтракали в кают-компании. Собрались все, кроме капитана, он был занят в командном отсеке. Хотя, по моим предположениям, основная причина заключалась в другом: Макнэлл просто не желал пересекаться с Хендрейком.
Словом, мы собрались впятером. Из еды – исключительно тюбики с пастой, якобы содержавшей все необходимые человеку во время полета вещества, да пара непросроченных консервных банок. На Грине мы были слишком заняты другим, и потому продуктами не запаслись. Хорошо, что до следующей планеты лететь недолго.
Так что мы настроились на питательный, но не слишком яркий в плане вкусовых ощущений завтрак, как вдруг хакер начал вытаскивать из сумки и молча выкладывать на стол продукты. Яблоки, помидоры, сливы, сухари и пару свежих булок.
– Откуда это все? – удивилась Гайка.
Хендрейк пожал плечами.
– В жизни на Грине есть определенные преимущества.
– Это попытка подкупить нас? – поинтересовалась язвительно – кажется, я инстинктивно не успела простить парню отсутствие на завтраке Макнэлла.
– Я похож на идиота? – спросил он в ответ, смерив меня долгим взглядом.
– Вообще-то с первого взгляда нет. – Меня было не так легко смутить. – Но после вчерашнего рассказа, – сделала вид, что напряженно думаю, – пожалуй, да, похож.
Хакер еще некоторое время сверлил меня глазами, но так ничего и не сказал.
– Нет, правда, – вклинилась в разговор Гайка, – как можно было решить, что кэп – такой жестокий муж-тиран? На него же достаточно пару минут посмотреть, и становится понятно, что он мухи не обидит.
В памяти немедленно всплыл эпизод с разъяренным Макнэллом, только-только узнавшим, что я без спросу навестила его родителей.
– Ну это как сказать! – синхронно возразили мы с Хендрейком.
Я вынужденно усмехнулась.
– Лично я с ним не общался, – ответил по существу хакер. – Теперь понимаю, что Линда всячески старалась этого не допустить. У меня было два месяца на размышления, – добавил он, снова повернувшись ко мне, – так что я имел возможность оценить степень собственного идиотизма. Но информацию по Макнэллу я в свое время искал старательно.
– И много нарыли? – полюбопытствовал док.
– Не очень. В открытом доступе ничего интересного не было, а взломать сайты ВБС – дело не из легких. Но кое до какой информации ограниченного доступа я добрался.
– Что вы говорите! – восхитился Брэн. – И до какой же именно?
– Только не надо смотреть на меня так грозно, – поморщился Хендрейк. – Не говорите, что собираетесь пристрелить меня за лишние знания.
– Ну что вы! – отмахнулся врач. – Мне гораздо удобнее будет вас усыпить.
– Мне удалось выяснить две вещи, – проигнорировал эту эскападу хакер. – Первое: во время военных операций от рук капитана погибло немало народу. Второе: он не всегда строго следовал уставу, за что периодически получал взыскания. И то и другое косвенно подтверждало слова Линды.
Док картинно закатил глаза.
– Молодой человек – пацифист? – саркастически поинтересовался он.
– Молодой человек не слишком любит убийства, – скорректировал Хендрейк.
– И поэтому почем зря палит из эксплоудера, следуя указаниям экзальтированных дамочек?
– Я – пацифист, – по-ученически подняв руку, сообщил Джекки.
Врач и хакер уставились на него одинаково ошалелыми взглядами. Затем первый медленно, будто загипнотизированный, повернулся ко второму.
– Знаете, почему вообще ограничивается доступ к информации? – спросил Брэн, сбрасывая оцепенение. – В девяноста пяти случаях из ста дело вовсе не в секретности. Информацию прячут для того, чтобы альтернативно одаренные читатели не начали интерпретировать ее по своему усмотрению! Макнэлл служил в военном флоте, а звездолеты ВБС летят к далеким планетам не для того, чтобы члены экипажа понюхали экзотические цветочки! Не в обиду ботаникам будет сказано, – добавил он, покосившись на Джекки. – ВБС – это объединенные вооруженные силы Союза гуманоидов, которые принимают участие в антитеррористических операциях, эвакуации мирных граждан из горячих точек, поимке межпланетных преступников и во многом другом, о чем вам, по-хорошему, знать не следует.
Градус напряженности в кают-компании стремительно повышался.
– А какие растения вы изучаете? – обратилась к ботанику Гайка, ухватившись за предыдущую реплику дока и тем самым вынудив мужчин свернуть жаркую дискуссию.
Ее сменил оживленный рассказ про крестоцветные и сложноцветные. Я положила на тарелку помидор, яблоко, полбулки и пару тюбиков разных цветов и, извинившись, вышла в коридор.
