Текст книги "ИльРиса. Обрести себя (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– Зовите меня просто ИльРисой, – первым делом попросила я. – Мне так привычнее.

– Тогда я для вас просто Люцилия или Люци, – последовала ответная любезность.

– Я и правда выросла в другом мире, – спокойно подтвердила я, не желая в очередной раз вдаваться в подробности. Рассказ о моем прошлом успел порядком поднадоесть, столько раз я уже повторяла одно и тоже.

– И о… последних событиях мне известно, – осторожно, косясь на Каэля, выдала девушка. – Мне очень жаль, что так вышло. Вы еще довольно молоды, наверняка успеете встретить того, с кем жреческий настой не понадобится.

– Признаться, мне сейчас не до новых отношений, – отложив приборы, заявила я. – С прошлой привязанностью бы разобраться.

– Я с готовностью отдам вам оставшийся флакон травника. Если вы не побоитесь его взять, конечно. Я не заканчивала академию, никогда не училась. Самоучка, – с горечью пожала плечами Люцилия. – Но мне сбор помог.

– Люци, Иль наверняка теряется в догадках, зачем я ее сюда привез, – взял слово дядя. – С твоего разрешения я расскажу племяннице твою историю? Тогда и про травник станет понятнее. – Дождался согласного кивка и продолжил. – Подарочек, как ты уже знаешь, союзы в Рашиисе все больше заключают под воздействием жреческого настоя. История Люци не исключение. Ее родители много лет назад сговорились с одним уважаемым семейством. Семейством Доррхан. Когда Люцилия родилась, у них уже рос сын, на тот момент ему было двадцать пять или двадцать шесть… не важно. Не в том суть. Семьи дружили, но кроме того, их связывали еще и деловые отношения. Причем, деловые, наверное, в первую очередь, дружба зародилась на основе именно этих связей. Отец Люци – известный торговец, он возит товары со всей Галлеи, у него множество лавок по всему Рашиису. А лиар Доррхан его главнейший деловой партнер. Они начинали вместе, и всю жизнь семьи тесно связаны между собой. Но это все прелюдия. Уважаемые лиары решили позаботиться о совместном детище – торговой компании и решили, что если Жозеус Доррхан не встретит своей пары к пятидесяти годам, их дети пройдут обряд единения под воздействием жреческого настоя. Еще лет тридцать назад такие союзы были редки, потому контракт заключен не был, они просто устно договорились. Однако же Люцилию в возрасте пятнадцати лет передали в семью Доррхан. Нет, пока еще не как жену для молодого лиара, пока нет. Жозеус тогда, кстати, проходил обучение и дома практически не появлялся. Люцилию обучала лиария Доррхан. Не тому, как обращаться со своим даром, как развивать его, нет. Обучала тому, как вести дом, радовать будущего мужа и воспитывать детей. Молодые присматривались друг к другу. Жозеус в те дни, когда жил дома старался показать себя с лучшей стороны, так прошло несколько лет.

– ИльРиса, вы не думайте, – перебила Люцилия, – что я была несчастлива или меня к чему-то принуждали. Вовсе нет. Жозеус мне нравился, он был довольно красив, хорошо воспитан, долгие годы учился, умел поддержать разговор, со мной был неизменно ласков и добр.

– Но вы оба все же стали принимать люпистору, – ворчливо вмешался Каэль, которому явно не понравилось, как Люцилия отзывается о муже. Бывшем муже? Что-то я запуталась.

– Это так, – мягко согласилась девушка. – Понемногу, в начале это были капли настоя, просто чтобы нас слегка тянуло друг к другу. Мне было слишком мало лет для полноценной связи. Но вместе с тем родители боялись, что мы можем увлечься кем-то другим.

– Они лишили вас шанса встретить пару? – выдохнула я, пораженная. – Родители? Осознанно?

– Нашим отцам слишком сильно хотелось породнить наши семьи, – тихо пояснила она. – За несколько лет, что я прожила в семье Доррхан, все удостоверились, что мы с Жозеусом прекрасная пара, сможем быть счастливы вместе.

– Как ты поняла, Люцилия взрослела одурманенная, – снова взял слово Каэль. – Ее родители не считали это проблемой, напротив, все умилялись, как здорово ладят между собой молодые. Когда Люци исполнилось двадцать, доза люписторы резко возросла. Обряд провели почти сразу же. В храме ни Люци, ни Жозеус не почувствовали отвращения или неприятия друг к другу, они много времени проводили вместе, капли люписторы делали их мягче по отношению друг к другу все эти годы… В общем, обряд состоялся, – зло сообщил Каэль. – В этом же году род Доррхан пополнился юным Иштимаром. И все шло просто прекрасно, – скороговоркой выдохнул он.

– Можно дальше я расскажу? – тронула Каэля за руку Люцилия, привлекая внимание.

– Конечно, милая, – дядюшка моргнул, будто отгоняя неприятное видение и нежно поцеловал пальчики на тонкой ручке, позволяя продолжить рассказ лиарии.

– С Каэлем мы познакомились пять лет назад на приеме в честь рождения Иштимара. Лиария Доррхан устраивает такие ежегодно. Повод не так важен, это может быть чей-то день рождения или удачная сделка, или что-нибудь еще. Лиары на таких приемах больше работают, чем отдыхают. Каэль в то время закупал через уже практически совместную компанию материалы для строительства, так он оказался на приеме в нашем доме. Ничего необычного или особенного. Познакомил нас мой муж, – грустно констатировала она. – Каэль пригласил меня на танец… и все время танца меня не отпускало ощущение, что я его знаю давным-давно. Это ощущение родства, близости, его сложно передать, нужно испытать самому. А еще меня влекло к малознакомому лиару, и это пугало. Я постаралась больше не встречаться с ним. Даже пришлось сказаться больной, чтобы не выходить к общему завтраку на следующий день.

– Ох, Подарочек, а что я почувствовал во время того танца! – весело вмешался дядюшка. –  Ты себе даже представить не можешь! Это она – я понял сразу! Она, моя половина, и она была несвободна. Так молода и уже несвободна. Я почувствовал ее отклик. Даже под люписторой ее тянуло ко мне. Но она была несвободна, в союзе уже был наследник. Это было тяжело, невыносимо тяжело, но я отошел в сторону. Не стал искать встреч, не стал пытаться сблизиться, но… присматривал, не мог выбросить из головы, не мог не вспоминать ее запах, не мог перестать думать.

– Два месяца назад мы встретились снова. На обряде прощания с моим мужем, – Люцилия поднялась и отошла к окну. – Несколько лет назад случилось несчастье – крупное судно со множеством пассажиров попало в сильнейший шторм посреди океана. Выжили лишь трое стихийников, никого больше спасти им не удалось. Мой муж… не был стихийником, Жозеус работал с камнем. Почти три года я верила, что он спасся, что его еще найдут, но больше обманывать себя было нельзя. Род Доррхан не простил мне обряда прощания с Жозеусом, они до сих пор верят, что сын мог выжить и ждет помощи где-нибудь на отдаленных островах. После обряда прощания нам с сыном пришлось уйти из дома. Но я уверена, что поступила правильно! – Люцилия резко повернулась и смотрела на меня с вызовом, будто ждала осуждения.

– Ты поступила правильно, – Каэль приблизился к лиарии и нежно обнял. – Ты ни в чем не виновата, такова воля Богов.

– Но… зачем вам сбор, убирающий наведенные чувства?

– Видите ли, – усмехнулась Люцилия, – даже спустя два года с момента, как мы виделись с Жозеусом в последний раз, эффект люписторы не исчез. Я продолжала его любить и ждать.

– Не исчез даже спустя два года? – в ужасе выдохнула я.

– Именно так, – Люцилия отстранилась от Каэля, нежно высвободившись из его объятий. – Я прочла много различной литературы на эту тему, множество раз бывала в храме, просила помощи у жрецов и у богов, пробовала множество раз сама сделать сбор… все время чего-то не хватало. Потом я поняла, чего именно. Мой сбор действует, если рядом уже есть кто-то, на кого сердце и душа готовы откликнуться. Когда рядом со мной появился Каэль, – Люцилия нежно посмотрела на дядюшку, – я сумела наконец избавиться от эффекта люписторы.

Сглотнула, в полном ужасе от перспективы мучиться навязанными чувствами к Ивистану годами. Ведь рядом со мной нет моего Каэля, мне только предстоит его найти.

– Люци испробовала настойку на себе, Подарочек, и я уверен, с удовольствием поделится с тобой, – по-своему истолковав мои сомнения вмешался дядюшка.

– Дело не в этом, – решила поделиться. – Ведь основного не хватает. Того самого, на кого откликнется сердце, – пояснила, видя недоуменный взгляд дяди.

– Подарочек, не дури! – резко выдохнул он. – Только последний идиот не понял, что младший Сохар едва не разнес храм в щепки не просто так!

Глава 15

Посещение Люцилии не могло не повлиять на меня. Настойку я, конечно же, взяла. И даже стала принимать, первые капли накапав в вечерний чай. Признаться честно, волнения последних дней захватили полностью, времени на душевные терзания было немного, буря в душе начала успокаиваться. Да, мысли о несостоявшемся муже не приносили радости, но и той боли, что я чувствовала в первые дни, больше тоже не было. Тоска, печаль, ощущение одиночества по ночам, но все это пройдет, обязательно пройдет!

Хватит с меня отношений, любви и прочего! Не хочу зависеть от отца или бабушки с дедом, и уж тем более, от мужа. Общаться да, буду. Но и только. По-моему, они спят и видят, как бы поскорее сплавить меня замуж и избавиться от ответственности. Не знаю, возможно, я преувеличиваю и все совсем не так, но… Но есть всегда.

Тем не менее затягивать с отъездом не стала. Каэль вернул меня поздним вечером, и я, не откладывая, уведомила отца, что завтра с утра хочу вернуться домой.

– Папа, как думаешь, какой вес я могу унести порталом? – озвучила свои сомнения, глядя на огромную кучу того, что предстояло взять с собой. – Хотя вещи ведь можно отправить в повозке, ничего крайне необходимого, без чего нельзя обойтись тут нет.

– Ты хочешь возвращаться порталом? – нахмурился отец. – ИльРиса, это опасно. То, что у тебя вышло два раза – невероятная удача! Можно ведь выйти посреди стены или в лесу, или посреди океана.

– У меня вышло три раза, – уточнила я. – Впервые – когда на Грису треухи напали. Я тогда перенесла нас с ней и котятами домой, даже не поняла, как вышло. В повозке плестись две недели так не хочется, – сделала умильное личико.

– Я уже просил Сегрея открыть тебе коридор, – нехотя признал отец. – Вообще-то не слишком принято так злоупотреблять его способностями, он стар, сил не так много, как ты понимаешь. Но чем-то ты старику приглянулась, он тебе явно благоволит.

– Силы с возрастом слабеют? – отвлеклась от сбора вещей. – Я не про физические, а про управление циани.

– Не совсем так, – отец задумался. – ИльРиса, что ты знаешь о том, как лиары обретают крылья? Как они обмениваются циани? – вдруг перевел он тему.

– Бабушка мне рассказывала, что после обряда обмен циани в паре происходит… – запнулась и покраснела, озаренная внезапным пониманием. – То есть Сегрей со своей женой теперь не так часто… и поэтому он слабеет?

– Именно так, – развеселился отец. – Рад, что бабушка тебе уже все объяснила и это не пришлось делать мне. Кстати, еще неделю назад я отправил в Тиллиорку небольшой отряд. Они займут свободный дом или построят новый. – Отец замялся. – Как ты понимаешь, теперь через деревню проходит тракт в столицу, безопасность очень важна…

– И сколько их теперь? – хмуро перебила я. – Стражей, что будут делать вид, что охраняют Тиллиорку, а на самом деле ходить за мной по пятам.

– Не преувеличивай. Конечно, за тобой они тоже станут приглядывать, но основная их забота – порядок в Тиллиорке и на новом тракте. Подчиняться будут новому наместнику, ты их даже не заметишь, – неправдоподобно соврал отец.

– Конечно, конечно, – пробурчала, понимая, что вряд ли смогу что-то изменить. Тем более, отец их уже отправил.

Следующим утром я оказалась дома со всей горой приобретенных в столице вещей. Поблагодарила Сегрея, отказавшегося погостить, но принявшего приглашение приезжать в любое время. Дом, к моему удивлению, оказался заперт, Брианы нигде не было, как и Грисы. Зато неподалеку Никос ковырялся со слетками.

– Дядька Никос, Богиня в помощь! – окликнула его.

– Ох, дочка, дай обниму! – арис спустился с дерева и неловко прижал меня к себе. Это наша первая встреча после храма.

– Давно вернулись? – с радостью ответила на крепкие объятия.

– Да тока вчерась в ночи и прибыли, – поведал Никос. – Привезли нас прямо к дому, – принялся расписывать он. – Все честь по чести, быстро домчали! И в дороге батюшка твой ночлег кажный день в приимном доме оплачивал, и кормили нас, и поили, и купальню предлагали… все путем! Не переживай. Скажи лучше, сама-то как? Не послушала стариков, а ведь предупреждали, скользкий он какой-то, вертлявый! Эх, молодая ты еще, – махнул Никос. – Молодые все такие!

– Переживу, – грустно улыбнулась в ответ на сумбурную речь. – Все образуется, главное, что я не одна. Отец помог, бабушка с дедом, теперь вот вы с тетушкой Дизарой рядом.

– Ты к ней забеги прям счас! Переживает Дизара, всю дорогу мне уши опаляла! Ох и разошлась она! Попадись ей этот твой лиар, живым бы не ушел!

– Зайду, конечно! – рассмеялась я. – Дом-то мой закрыт, Брианы не видно. Не знаешь, где она?

– В Житец умотала с самого утра. Виделись, сообщила и побегла. С Арутулом она на одной повозке, а он раненько выезжает, молоком торгует, такой товар с ранья продавать надобно.

– Тогда я прямо сейчас к Дизаре и пойду. А ты первым делом слетки проверить решил?

– Дак как же их не проверить? – возмутился Никос. – Оставил почитай на две седмицы без пригляду! А ну разлетелись бы все или кто жожь скачал без меня.

– Все в порядке? Жожь на месте? – едва сдержала смех. Настроение при встрече с Никосом поднялось невероятно, скучала по нему.

– На месте все, – серьезно подтвердил Никос. – Фирел приглядывал, видимо.

– Может вместе тогда к Дизаре? – предложила я.

– Ты иди, дочка, я еще тут повожусь. Агрия твоя с утра крутилась у дома, а опосля в лес ушла, – под конец сообщил Никос, забираясь на следующее дерево.

– За вещами моими присмотри, – попросила напоследок. – Вернусь – в дом перетаскаю.

– Иди уж, таскальщица, – тихо пробурчал Никос. – А то перетаскать некому.

Сегодня Тиллиорка бурлила. Наконец открылся трактир. Так как расположился он прямо в центре деревни, народ стекался со всех сторон. Казалось, будто все решили зайти в заведение хоть на минутку. Я проходила мимо и с удовольствием отметила несколько экипажей неподалеку от трактира, а еще около десяти дьяртов, привязанных у специальной перегородки. У дьяртов был корм и вода. Молодец Фирел! – отметила про себя. Все продумал. Ведь на то и расчет, чтобы приезжие останавливались. Надо будет потом тоже заглянуть в трактир, интересно как там все устроено.

Тетушка Дизара заканчивала выметать дом. Когда я подошла застала ее уже у порога.

– Явилась-таки, – по-доброму заявила ариса, глядя на меня с улыбкой. – Грязная я вся, заходи в дом, теперя заканчиваю, умоюсь, да приду. Кипяток на плите, а в печи суп свежий. Как знала, мяса класть не стала.

– Соскучилась я, тетушка Дизара, – неожиданно расчувствовалась. – Дай обниму, все равно мне, что грязная.

И сама, первая обняла добрую женщину. Вдохнула знакомый запах, родной. Да, именно родной. Как же хорошо, что дядька Никос меня нашел, что именно эти арисы мне встретились!

– Ну иди, иди, – разулыбалась Дизара. – Счас подойду.

Зашла в дом, пошурудила на кухне, а тут уж и ариса пришла.

– Никос со слязнами возится, – разливая суп, сообщила я.

– Да уж первым делом туда побег! – присела к столу Дизара. – К сыну не зашел, а к слязнам перво-наперво, – хмыкнула Дизара.

– Переживал, – пожала плечами в ответ. – А где же Анлейка? Я думала, они с Марси у вас с Никосом теперь живут.

– Жили у нас. Да бают по деревне, Зинара объявилась.

Я едва мимо стула не села.

– Вот так новости. И где же она была?

– Не видались еще. Как вернулись – Марси в доме уже не было. А то добрые арисы сообщили.

– Хорошо, наверное, что вернулась. Семья все же.

– Семья, – протянула Дизара. – Марси тока-тока за ум взялся! Что теперя будет и не знаю. Рассказывай, сама как?

– Хорошо все, нормально, – отмахнулась от расспросов. – Не хочу о себе. Как дорога обратная из Луидора прошла?

– Да уж лучше, чем в дыру темную шагать! Пусть и долго трястись пришлось, а все одно привычнее так. Да и Рашиис посмотрели. У нас с Никосом прям отвязка получилась. И в столице побывали, и храм главный видели. Кормили-поили от пуза, спали в дорогих домах. Наряды новые, опять же.

– Отпуск, – рассмеялась я. – Ну и славно, что так.

– Славно, кто же спорит. Да только тут пока поменялось все. Тревожно мне за сынка-то.

– Он взрослый арис, тетушка Дизара. Не станет советов слушать, не в его это духе.

– Пойду с Зинарой побалакаю, – сообщила неожиданно ариса. – Обожди здеся, на огороде можешь покопаться покамест, коли желание есть. Марси-то счас у дьяртов должон быть, а девка одна дома, вот и поговорим с ней за жизнь. Где была, да что дальше думает.

– На огород зайду гляну, а потом к себе пойду, – решила я. – Никосу помогу, пока Бриана не вернулась. А с Зинарой поосторожнее. Марси не простит, если она опять с места сорвется. Вернулась и ладно, пусть живут. Лишь бы никого не трогала.

– Добрая ты через чур. Не все прощать следует. Иной раз занозу-то лучше сразу вытащить, а то гноить как начнет, кабы не пришлось с рукой отнимать!

Глава 16

– Иль, – из темноты выступил Ивистан. – Не убегай, прошу, – взмолился он, поднимая руки, показывая, что не собирается меня хватать. – Невыносимо видеть страх в твоих глазах, Иль.

– Я не боюсь, – сказала истинную правду. – Ты мне противен! – а вот тут слукавила. Сердце все же екнуло, забилось в груди. Но, осознавая, что все это неправда, просто следствие жреческого настоя, бороться с собой легче.

– ИльРиса, я виноват, – во взгляде парня было будто настоящее раскаяние. – Но мои чувства, они не вызваны ничем, кроме тебя самой! Поверь мне, умоляю! Давай попробуем еще раз.

– Лестиция мне все рассказала, – хмуро сообщила я.

– Она лжет! – некрасиво взвизгнул Ивистан.

– Она дала мне записывающую сферу, – отвернулась, противно видеть его сейчас. – Так что я все слышала. Каждое слово, каждый звук…

– Иль, – Ивистан придвинулся и приобнял меня за плечи. Резко дернулась и отошла на несколько шагов.

– Не смей меня трогать! – выпалила резче, чем хотелось бы. – Не смей больше ко мне подходить! Не желаю больше тебя видеть. Никогда!

– Иль, в тебе говорит обида, – Ивистан отодвинулся на шаг. – Пойми, я взрослый лиар, мне же нужно было снимать напряжение!

– Снимать напряжение? – опешила я. – Да ты издеваешься?

– Иль, я заботился о тебе!

– Ты заботился о себе! После физического контакта действие люписторы ослабло бы, возможно настолько, что я увидела бы твое истинное лицо! Вот чего ты боялся. А снимать напряжение с моей теткой – просто мерзко! Еще раз подойдешь ко мне – натравлю на тебя своего отца! Убирайся из Тиллиорки и никогда не смей сюда возвращаться! Если твой отец по какой-то невероятной причине все еще является здешним наместником, рекомендую видеться с ним подальше отсюда!

– Да нет, – усмехнулся Ивистан. – Больше не является. Его сняли. Теперь наместник этих земель лиар Сохар. Надо же, какое совпадение, правда, милая?

– Сохар? – искренне удивилась. – Младший? РикШенс?

– Вот только не надо делать вид, что не в курсе! Не после того, что он устроил в храме.

– Ивистан, мне тебя жаль! – заявила вполне искренне. – Жаль, что ты пошел на гнусность ради своей выгоды, жаль, что считаешь это вполне нормальным, а еще жаль, что тебе неизвестно, что такое искренность. Последний раз повторяю – уходи. В Тиллиорке полно стражей, если не хочешь проблем – просто уезжай отсюда!

Развернулась и поспешила к дому, глотая слезы. Это последние слезы из-за этого негодяя! – обещала самой себе. Последние. Не стану больше плакать ни из-за него, ни из-за кого другого! – захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Больно, все еще больно. Встреча с Ивистаном напомнила об еще одной не самой приятной, произошедшей совсем недавно.

За день до отъезда из столицы я все же имела горький разговор с тетушкой. Столкнулась с ней у бабушки. Я уже уходила, вышла за ограду, где меня должен был встретить отец, а она как раз шла к дому. Избежать встречи не было ни малейшего шанса, да она этого и не хотела. Лестиция наслаждалась происходящим, это читалось у лиарии во взгляде. Тетушка смотрела на меня с явным превосходством, она была уверена в себе и, очевидно, не считала себя ни в чем виновной.

– Как жаль, Подарочек, – издевательски пропела она. – Эта некрасивая сцена в храме нескоро еще сотрется из памяти всех присутствующих. Но ты не переживай, возможно когда-нибудь кто-то и позарится на тебя без люписторы.

– Я не тороплюсь, – последовал короткий ответ.

– Бедный Ивис так страдает, – предприняла вторую попытку вывести меня из себя Лестиция. – Ты наверняка тоже до сих пор чувствуешь притяжение, а он лиар, ему еще сложнее, – притворно вздохнула тетушка.

– Зачем было травить Грису? – не поддалась я на провокацию. – Чем она вам помешала?

– Правда не понимаешь? – подняла брови в удивлении Лестиция. – Да ладно тебе! Шанс на то, что ты обратила бы внимание на Ивиса просто так был ничтожно мал! Агрия твоя должна была сдохнуть у вас на руках, такие переживания, да еще под люписторой сближают и довольно сильно! Жаль, конечно, что не сдохла. Додуматься еще нужно, привести в дом дикую тварь из леса! – выплюнула лиария. – Мать с отцом помешались просто. Знаешь, Подарочек, в детстве я как-то притащила домой маленького истощенного орфика. Грязного, в колтунах всего, он бы погиб, оставь я его на улице. Но мать его таким даже не видела. Несколько дней я прятала орфика в своей комнате, привела в порядок, вызвала лекаря. Твоя любимая лиария Эндлерон впервые увидела малька уже после купания и осмотра лекаря. Чистенького, почти здорового. – Лестиция перевела дух. – Служанки молчали, ни одна не выдала, что в моей комнате живет орфик, а мать так редко ко мне заходила, что сама могла узнать о нем только через год! Лекарь ей сообщил. Так вот, орфика вышвырнули из дома в тот же вечер. Отец, конечно, сказал, что отвезет его своему другу за город, но только я малька после не видела, хоть и была у того лиара. Мне не позволили привести в дом орфа, а тебе простили взрослую дикую агрию! – зло выдохнула она.

– Лестиция, мне очень жаль, – искренне посочувствовала я. – Мне жаль, что ты не чувствовала себя любимой в семье, мне жаль, что у тебя не было четвероного друга, но больше всего мне жаль, что за это ты ненавидишь меня.

– Много чести ненавидеть какую-то выскочку! – фыркнула тетушка. – Ты для меня никто! Ничего не значишь! Только путаешься под ногами.

– Прости, дочка, что не поверил тебе сразу, – из-за изгороди выступил отец. – Признаться, представить, что родная кровь может так поступить мне было сложно. Но теперь вижу, ты была права. Лиария Эндлерон, я вынужден вас задержать. Пройдемте со мной.

– Заточишь меня в башню стражей? – вызверилась Лестиция. – Или сразу в подземелье? Ну конечно, я же опасная преступница! Пыталась отравить дикую агрию.

– А еще незаконно воздействовали на мою дочь, – напомнил отец.

– Это не я, – издевательски протянула Лестиция. – Это все Рейзенар. Я тут совершенно ни при чем, – она подняла руки вверх, будто сдаваясь.

– Папа, не надо, – попросила я тогда. – Придется все рассказать бабушке… не хочу. Пусть идет. Я больше не подпущу ее к себе, она не сможет мне навредить.

– Бабушке все равно придется рассказать, – уже дома, в спокойной обстановке, сообщил отец. – И Рейзенар на мой взгляд должен понести более серьезное наказание.

– Тогда придется придать огласке то, что случилось. А я не хочу.

Сейчас я вспомнила тот разговор, Ивистан с Лестицией могли бы составить отличную пару! Как ни странно, эта мысль больше не приносила той жгучей, обжигающей боли, от которой раньше даже дыхание перехватывало. Видимо капли Люцилии все же подействовали на меня.

Что там Ивистан сказал насчет нового наместника? Будто бы это лиар Сохар. Эта новость, признаюсь, взволновала меня не меньше нежданного визита несостоявшегося мужа. Может в Житец съездить? РикШенс еще в Луидоре хотел со мной поговорить, я вроде поостыла и вполне готова к беседам. Да и, наверное, хочу с ним увидеться. Немного, самую капельку.

Бриана уже спала, а я в потемках надеялась найти Грису. Она теперь приходила не каждый день, и я скучала по своей питомице. Агрии выхаживают потомство около полугода, потом детеныши становятся достаточно самостоятельными, чтобы жить и охотиться без родительской поддержки. Иногда мне кажется, что и меня Гриса считала своим детенышем. Я была уверена, что это я ее выхаживаю и забочусь, а она считала в нашей паре главной и более разумной себя. А сейчас меня больше не нужно постоянно защищать, у кошки появились дела поважнее – ее мальки.

Выпила чашку теплого травяного сбора, щедро добавила капелек, что получила от Люцилии, заметив, что они уже заканчиваются. Мелькнула мысль, что скоро я останусь со своими чувствами один на один. Стараясь не шуметь, прошла в свою комнату и легла спать. Завтра будет новый день, новые дела и заботы. Интересно, а где остановился Ивистан? Ночь на дворе… Перевернулась на другой бок. Нет, все же до конца выбросить его из головы еще не вышло. Но ощущения уже не те, что были совсем недавно. Встреча с ним, конечно, разбередила зарубцевавшуюся рану, иначе и быть не могло. Зато теперь я в себе более уверена. Раньше с ужасом представляла, как кинусь ему на шею со словами, что готова все забыть и простить. Вспоминая то влечение, что раньше испытывала, предположить такой отпор, какой сумела дать сегодня даже не могла. Я молодец. Все будет хорошо. Со всем справлюсь. Время и правда лечит.

Утром с удовольствием отметила, что ночью спала спокойно, никакие сны и воспоминания не донимали. Да я излечиваюсь! – поздравила сама себя, отмеряя очередную порцию капелек Люцилии. У девушки явно талант! Нужно посоветовать ей продавать свои настойки, если она этого еще не делает.