Текст книги "ИльРиса. Обрести себя (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4

– ИльРиса, – протянул немолодой, но сохранивший приятные черты лиар. Не расплывшийся, явно следящий за собой. Седина в волосах явно намекала на прожитые годы, но вместе с тем в глазах мужчины светилась твердость и решимость. – Неплохой подарочек Айсира всем нам сделала, – покивал он, подходя ближе.

– Лиар Эллит Сохар, – я склонила голову и опустила глаза. Все четко по инструкции из книги о том, как следует приветствовать владыку.

– Эллит, засмущал девочку! – послышался глубокий женский голос. – Посмотри на меня, дитя.

Робко подняла голову. Прямо передо мной стояла взрослая лиария в длинном белом платье, расшитом множеством мелких голубоватых жемчужин. Неизвестная мастерица создала настоящий морозный узор на наряде этой лиарии. Платье поражало роскошью и красотой. Засмотревшись на платье, я только спустя несколько мгновений подняла глаза на ее лицо. Не молодая, но все еще довольно красивая женщина. Лиария Ниота Сохар, очевидно. Жена владыки.

– Лиария Ниота Сохар, – повторила я маневр с приветствием.

– Красивая, – протянула лиария. – Эйлирис, она похожа на твою жену. И на Далишу. Точно! Этот цвет волос и глаз. Как ты мог сомневаться, Эйлирис? Нужно быть слепцом, чтобы не заметить сходства.

– Это от неожиданности, лиария Ниота, – откликнулся отец.

– От упрямства! – припечатал дед, который тоже был в этом зале. – Упертый мальчишка, не видящий дальше своего носа.

– Хватит, Верер, – со смехом прервал его владыка. – Все ведь уже выяснилось, к чему лишние склоки?

– Выяснилось, как же! Да он оставил мою внучку на улице! Она сама пришла к нему, сама! А он просто выгнал ее!

– Не выгнал, дедушка, – тихо вмешалась я, не желая слушать нападки на отца. – Не выслушал, это так. Но папа даже представить не мог, что я его дочь. Он не виноват, ситуация сложная.

– А девочка с характером, – заинтересованно протянул лиар Сохар. – И внешность, и нрав, вся в твою породу, Верер, – мягко подтрунивал над отцом владыка.

– Именно, лиар Эллит, – задрал нос дедушка. – А он ее забрал и повидаться лишь раз привез! – кивнул на папу.

– Все же ИльРиса дочь лиара Туаро, – мягко вмешалась Ниота.

– Дочь, – фыркнул дедушка.

– Хватит споров! – поставил точку в разговоре владыка. – Ты уверена, девочка, что хочешь уже в эти выходные пройти обряд единения? Лиар Рейзенар, конечно, полон нетерпения, но не слишком ли ты торопишься?

– Уверена, – ответила твердо, хотя на самом деле и сама считала, что мы слишком спешим. Но не начинать же обсуждать это прямо сейчас.

Мы с Ивистаном обо всем поговорили, все выяснили. Дата обряда – сущая мелочь, если ему хочется поскорее, я не против. Жить мы, не сговариваясь, решили в Житеце. Ивистан заверил, что не станет никак препятствовать моему общения с дядькой Никосом, Дизарой и вообще с кем бы то ни было. Бриану я тоже могу забрать в Житец. Против Грисы он также ничего не имеет. Если кошка захочет жить со мной, построим ей отдельный домик на участке или даже оставим в доме. Вот с малышами ее могут быть трудности, но все решаемо. Главное, мы будем вместе.

Мы виделись вчера. Отец с Ивистаном надолго заперлись в кабинете, брачные контракты и в Рашиисе имеют место быть. Подробности мне рассказал отец, даже дал прочесть один экземпляр договора. По его словам, Ивистан безропотно согласился на все условия, единственное, о чем он спорил – имя рода. Отец хотел бы, чтобы я оставила имя Туаро вторым, но тут парень стоял насмерть, – с неудовольствием пояснил он.

– Почему ты не спросил, чего хочу я? – старалась не повышать голос, но ситуация меня задела.

– Такие вопросы решает глава рода, – развел руками отец. – Ты бы не хотела оставить мое имя вторым? – уточнил он.

– Не знаю, – передернула плечами. – Мне не нравится сама ситуация, когда решают за меня. Я – взрослая лиария и хочу принимать участие в вопросах, напрямую касающихся моей жизни.

– Так что насчет имени рода? – отец будто и не слышал моих рассуждений.

– Думаю, для меня не проблема войти в род мужа, – осторожно ответила я. – На Земле именно так и принято, для меня это нормально. Разве мама не вошла в твой род после обряда?

– Вошла, – кивнул отец. Помолчал немного, сверля меня взглядом. – Ты, видимо, не совсем понимаешь, ИльРиса. Род Туаро насчитывает четырнадцать поколений, – со значением сообщил отец. – Тогда как Рейзенары лишь три. Деризари не стремится в храм, и я боюсь, что старинный род Туаро прервется, – искренне признался отец.

– Но ведь и Ивистана можно понять. Он единственный сын в семье. Если он не продолжит род, то четвертого поколения просто не будет.

– Это так, – спокойно согласился отец. – Однако я прежде всего пекусь о своем роде, как ты понимаешь.

– Понимаю. Так к чему вы пришли в итоге?

– Ты станешь ИльРисой Рейзенар Эйлирис, – с кислым выражением сообщил отец.

– Папа, все будет хорошо, уверяю тебя! Деризари еще очень молод, он обязательно встретит ту, кого захочет отвести в храм и пройти обряд единения.

– Эх! – покачал головой отец. – В последние годы все меньше истинных пар. Лиары погрязли в своей исключительности и важности. На притяжение душ, чувства никто уже не рассчитывает. Браки заключаются договорные, потомство рождается слабым.

– Папа, а что будет, если кто-то из пары встретит свою половинку?

– Не понял.

– Я имею в виду, уже после того, как пройдут обряд под воздействием жреческого настоя. Что, если один из них влюбится потом?

– Не влюбится, – покачал головой отец. – Узы не позволят. Обряд в храме – это прежде всего связь энергий. Вступая в союз, двое обмениваются своей циани, это скрепляет пару крепче любых чувств. Неважно, прошли они обряд по любви или под воздействием, если союз одобрен и скреплен в храме, если обмен энергиями состоялся, они связаны навсегда.

– Не так уж и навсегда, – не сдержалась я. – Ты ведь разорвал связь. Причем истинную.

– Спасибо, что напомнила, – без тени улыбки, произнес отец. – Ты права, связь можно разорвать, но лишь в исключительных случаях и только в храме. Без жреца этого не сделать.

– То есть, вступая в договорной брак, оба лишают себя возможности встретить истинную пару, половинку.

– Они лишают себя, прежде всего, крыльев! – заметил отец. – Остальное у них есть. При условии, что оба пьют жреческий настой, они вполне счастливы, думают, что любят друг друга, у них появляются дети. Все прекрасно. Только оглянись вокруг, дочка. Как много лиаров в истинной ипостаси тебе довелось встретить в Луидоре?

– Очень мало, – честно призналась я. – Всего нескольких.

– Именно так. А ведь еще лет пятьдесят назад в небе над Луидором могло быть не видно светила, так много истинных предпочитали крылатый облик. Мы вырождаемся, и сами тому виной. Я рад, ИльРиса, что ты встретила свою пару. Крылья – лучшее, что дала нам Матерь-создательница. Потерять их ничуть не легче, чем лишиться части души.

Пока отец с владыкой были заняты обсуждением важных вопросов, лиария Ниота предложила выйти в сад. Не в общий, доступный любому посетителю дворца, а в ее личный дворик.

– Я рада, ИльРиса, что ты смогла вернуться назад. Конечно, я не могу не грустить из-за смерти милой Айсиры, но такова воля Матери-создательницы, и не мне с ней спорить, – тихо говорила лиария, пока мы шли широкими коридорами дворца.

– Бабушка упоминала, что вы с ней дружите, – робко обратилась я.

– Далиша – моя верная подруга, – тихо позволила себе рассмеяться Ниота. – Мы с ней учились вместе, – пояснила она. – Шалили, как любой молодняк, – в голосе лиарии слышалась улыбка. – Такие узы могут быть крепче родственных. Когда пропала твоя мама, а Эллит запретил через какое-то время ее поиски… Далиша удалилась от придворной жизни, и я не могу ее за это винить.

– Бабушка рассказывала.

– Бабушка, – с тоской произнесла лиария. – Когда уже и меня назовут этим замечательным словом?

– У вас ведь трое сыновей? И что, ни один еще не нашел своей пары?

– Ты такая непосредственная, – по-доброму пожурила Ниота, заставив меня смутиться. – Мои сыновья еще не нашли своего счастья, – подтвердила она. – Все трое практически с рождения предварительно сговорены с лиариями из других владычеств. Ивгеш первым должен пройти обряд единения с Мариали Дорреш, дочерью владыки Хорианы. Наши семьи связаны родственными узами. Моя бабушка из Хорианы. Она переехала в Рашиис давным-давно, вступив в истинный союз с моим дедом. Мариали скоро пятьдесят, именно в этом возрасте обычно лиары вступают в союз, если не встретили истинной пары. Садим, второй сын, должен пройти обряд примерно через три года с Розалис Тервонити из Индирата. Владыка Индирата не имеет дочерей, Розалис его племянница. А РикШенс сам выбрал себе невесту, – от последних слов Ниоты у меня почему-то защемило в груди.

– Сам выбрал себе невесту? – не удержавшись, перебила я. – То есть он встретил истинную пару?

– Нет, – возразила Ниота, никак не показав неудовольствия, что я ее прервала. – РикШенс несколько лет назад был в Дубаре с дипломатическим визитом. И там встретил молодую лиарию – Тьярику. Она из рода Изергаши, не связанного с владыкой родственными узами. Машрат Изергаши, отец лиарии – первый советник владыки Дубара.

– Почему тогда ваш сын выбрал ее? – мне было важно услышать ответ.

– Думаю, потому что она еще совсем дитя, – мягко рассмеялась Ниота. – И пока ей не исполнится хотя бы тридцать пять, РикШенса не смогут заставить идти в храм.

Это я выдохнула сейчас? Нет, это не облегчение, что-то другое. Какое мне дело до того, когда третий сын Ниоты пройдет обряд? Пусть хоть завтра, хоть никогда. Мне совершенно все равно!

Глава 5

– Сынок, что ты здесь делаешь? – искренне удивилась Ниота, увидев РикШенса в саду.

– Я… просто случайно сюда забрел, – не слишком убедительно ответил лиар.

– Случайно? – поддела Ниота. – В закрытую и огороженную часть дворца, куда есть выход только из моих покоев?

– Мама, ну что ты в самом деле! Я искал отца, думал, он здесь, а потом просто вышел подышать свежим воздухом.

– Ясно, – хмыкнула лиария. – Эллит с Эйлирисом в зале приемов, – сообщила она. – Обсуждают происшествие на границе с Шейрицей. Ты ведь знаком с лиарией Туаро? – перевела она взгляд на меня.

– Да, мама, – скупо ответил лиар. – Мы встречались пару раз.

– Отлично! – непонятно чему обрадовалась Ниота. – Тогда, раз уж ты здесь, займи нашу гостью, мне нужно отойти на несколько минут. ИльРиса, я прошу прощения, скоро вернусь.

И, не дожидаясь моей реакции, Ниота просто развернулась и ушла, оставив меня со своим сыном наедине. При этом яркая стайка молоденьких лиарий, неотступно следовавших за нами коридорами дворца от самого зала приемов, так же дружно развернулась и потопала за своей владычицей. Проводила их недоуменным взглядом и вернула внимание парню.

– Рад вас видеть, – поразил меня вежливым приветствием РикШенс, стоило всем скрыться. Он даже слегка склонил голову, чего в принципе не должен делать, так как выше меня по положению.

– И я… – сглотнула, – рада вас видеть, лиар Сохар.

Помнится, в прошлую нашу встречу он легко перешел на ты, теперь снова выкает, а мне как быть?

– Позволите? – он протянул раскрытую ладонь.

Непроизвольно спрятала руки за спину. Это вышло случайно, честное слово! РикШенс потемнел лицом, но комментировать не стал. Просто молча убрал предложенную руку и странно посмотрел на меня, оценивающе.

– Простите, – выдавила с трудом. В присутствии этого лиара сложно мыслить трезво. Он как-то на меня влияет, что я либо не могу подобрать слов, либо высказываюсь и веду себя слишком уж резко.

– Давайте я покажу вам маминых любимцев, – после минуты молчания довольно миролюбиво предложил лиар. – Этот сад – гордость лиарии Ниоты. Здесь собраны образцы самых невероятных растений со всей Галлеи. Мама их нежно любит, и сама ухаживает. В эту часть дворца не допускается никто посторонний. То, что мама привела вас сюда говорит о том, что она испытывает к вам особое расположение, ИльРиса.

– Лиария Ниота – природница? – спросила первое, что пришло в голову, лишь бы не молчать.

– Да, – кивнул РикШенс. – Мама просто не может обойтись без всех этих растений. И не только этих. Самый лучший подарок для нее – какой-нибудь редкий, а еще лучше плотоядный цветочек, к ним она питает особую слабость. И не дай Матерь-создательница принести ей срезанные цветы! – предупредил РикШенс. – Высадит на могиле дарителя. Причем безотлагательно.

Говорил лиар с улыбкой, намекая, что все же шутит, и я тоже позволила себе улыбнуться.

– Я ее понимаю, – кивнула в ответ. – Тоже люблю все живое.

– Да-да, – покивал глубокомысленно РикШенс, – только в вашем случае это еще и звери. Идемте! Хочу вам кое-что показать.

Парень буквально потянул меня в сторону. Так как он схватил меня за руку неожиданно и без спроса, как-то так вышло, что вырываться было неуместно и поздно, и мы шли в итоге, держась за руки. Прикосновения РикШенса, горячая сухая ладонь, твердо сжимающая мою… На какой-то момент меня прострелило необычным ощущением, таким, что я еще не испытывала раньше. Но вырываться вмиг расхотелось. Причем я отдавала себе отчет, что такое поведение не может понравиться Ивистану и совсем не подобает без пяти минут замужней лиарии, но все равно не стала отнимать ладонь.

РикШенс сжал ее чуть сильнее, погладил слегка пальцы, и я едва не споткнулась, сбитая с толку непонятными ощущениями, захватившими меня всю. Не знаю, что он хотел показать изначально, только лиар вдруг остановился и повернулся ко мне. Ладонь не выпустил, наоборот еще и вторую прихватил. Поднял на уровень груди и, завораживающе медленно, тягуче поцеловал каждый мой пальчик. Смотрел при этом он мне прямо в глаза. Дыхание перехватило, вокруг все будто замерло, загипнотизированная я не могла сдвинуться с места или даже вздохнуть.

Когда воздуха стало очевидно не хватать, дернулась, сделала глубокий вдох и в ту же секунду лиар привлек меня к себе и накрыл мои губы своими.

Ощущение разряда молнии, попавшей прямо в меня. Ноги действительно подкосились, в животе нарастало непонятное ощущение, дыхание смешалось… РикШенс довольно быстро углубил поцелуй, прижимая меня все сильнее. Голова закружилась, упасть не давали только сильные руки прижимающего меня к себе лиара. Сам парень буквально пыхал жаром. Я почувствовала запах гари, а в следующий миг меня обожгло огнем. РикШенс резко разорвал объятия. Он горел… Горел! А на мне тлело платье. Руками быстро сбила разгорающиеся искры, задело и волосы, безумно горели губы… а вот РикШенс горел весь, с головы до ног. Парень превратился в факел!

Не помню, что именно я кричала, только я наскакивала на него раз за разом, стараясь повалить на землю, чтобы сбить огонь, однако парень ловко от меня уворачивался. Он что-то говорил, только из-за шума крови в ушах и невероятного волнения я совершенно не понимала, что именно. Прошла вечность, пока в сад прибежали стражники, Ниота, какие-то лиары – целая толпа. Откуда-то сбоку отец схватил меня в охапку, осматривая с диким выражением глаз, тряс как грушу, пытался что-то узнать, а я только и делала, что безумным взглядом следила за РикШенсом, не слыша ничего вокруг.

– ИльРиса! Да очнись же! – наконец прорвался в затуманенное ужасом сознание голос отца. – Что он сделал, ИльРиса? Скажи мне, что он сделал?

Перевела безумный взгляд на родного лиара, не понимая, почему РикШенсу никто не пытается помочь. Он, все также пылая, переместился подальше ото всех, я заметила в той стороне блеск воды. Потом обратила внимание, что кто-то принес длинный мужской халат. РикШенсу никто не помогал! Все просто смотрели и все!

– Помогите же ему, – выдохнула я пересохшим горлом. Голос мне практически отказал, говорить было больно, будто я больна, будто вдохнула горячий воздух, слишком горячий, раскаленный.

– Он огненный, ИльРиса, ничего с ним не будет! – встряхнул меня еще раз отец. – Что здесь произошло?

Краем глаза заметила, что РикШенс прыгнул в водоем, а спустя полминуты уже натягивал халат. Лиара скрывали несколько стражей, один из которых и подал ему одежду взамен сгоревшей.

– Он в порядке? – выдавила с трудом. – Правда в порядке? – жадно ловила силуэт парня за спинами заслонявших его лиаров.

– Ну конечно! – закатил глаза отец. – Идем отсюда.

Мы спешно прошли мимо всех собравшихся. Отец кивнул лиарии Ниоте, задумчиво глядящей нам вслед. Больше нигде не задерживаясь, мы торопливо пошли к выходу из сада. На ходу отец отдал распоряжение найти лекаря. Вывел меня из покоев владычицы, провел тем же путем, что мы шли сюда, только в самом конце свернул в боковой коридор. Остановился у второй двери слева, приложил к ней ладонь, и дверь сама распахнулась.

Мы оказались в сравнительно небольшом помещении. Два темно-серых кресла, такой же диван, прямоугольный стол, несколько стульев, осветительные шары под потолком. Отец усадил меня на диван, сам сел на пол возле.

– Рассказывай! – твердо потребовал он.

– Туаро, – в комнату без стука ввалился возрастной лиар в смешном аляповатом костюме. – Отойди, – буквально отпихнул он отца, торопливо подойдя к нам. – Так, так, так, что тут у нас?

Отец поднялся на ноги, но далеко не стал отходить.

– Хаймер, что с ней? – нетерпеливо спросил батюшка, с волнением поглядывая на меня.

– Если дашь мне минутку, Эйлисир, я тебе это сообщу, – при этом лиар, видимо лекарь, положил одну ладонь мне на лоб, вторую на живот и прикрыл глаза. Затем ладонь со лба сместилась на шею, я ощутила небольшое покалывание, но почти сразу горло перестало саднить. Захотелось прокашляться, что я и сделала. – Вот так, милая, – ласково проговорил лиар. – Сейчас станет легче.

– Папа, со мной все в порядке, – как только поняла, что горло уже не болит сообщила я.

– Конечно, в порядке, – покивал лекарь, не открывая глаз. – Конечно, в порядке. – повторил он снова. Еще минута, и лиар отошел, открывая глаза и убирая от меня руки. – Небольшой полифакторный ожог, – деловито сообщил отцу. – Отек гортани я снял, асфиксии не допустил, токсичных компонентов дыма лиария не вдыхала, бронхоальвеолярная ткань не пострадала.

– Ты можешь нормально сказать? – выдохнул отец.

– А я как сказал? – искренне удивился лекарь. – Как тебя зовут, милая?

– ИльРиса.

– Кого-то ты мне напоминаешь, – задумчиво протянул лиар. – Только никак не припомню кого именно.

– Мою жену, – хмуро подсказал отец.

– Брось, Эйлисир! – отмахнулся лекарь. – Лиура-то тут при чем? Нет, совершенно точно не ее. А вот кого?

– Мою первую жену, – слово первую отец выделил голосом. – Айсиру.

– Действительно, – согласился лекарь. – Лиария Айсира... милая, ты очень на нее похожа!

– Это моя мама, – выдохнула я, не почувствовав боли.

– Мама? – неподдельно удивился лиар, переводя неверящий взгляд с меня на отца.

– Хаймер, только ты мог не слышать этой истории! – рассердился советник. – Спасибо за помощь, заходи как-нибудь на чай, обещаю подробно все рассказать!

– И зайду, – практически угрожающе кивнул лекарь. – Вот прям завтра и зайду!

– Двери моего дома для тебя открыты. Ты только записку заранее пришли, чтобы я дома был.

Лекарь ушел, отец сам закрыл за ним дверь и вернулся ко мне.

– Папа, почему РикШенс горел? – задала мучивший меня вопрос.

– Не справился с даром, – предположил советник. – Сильные эмоции, возможно, спровоцировали. Вы что, снова поругались?

– Нет, – замотала головой. – А почему он не смог сам себя потушить?

– Думаю, он мог. Только тогда оказался бы перед тобой в прогоревшей одежде, местами обнаженный. РикШенс ведь кричал тебе, чтобы отошла подальше и сам пытался отойти, а ты зачем-то наскакивала на него, я все видел.

– Я очень испугалась, – признание далось легко. – И просто не слышала, что он говорил.

– Ладно, дочка, все уже позади. Боюсь только твой дед и тут найдет в чем меня обвинить, – тяжело вздохнул отец, бережно привлекая меня к себе.

Глава 6

Из дворца мы уехали почти сразу после лечения. Лиария Ниота передала для меня новое платье, а волосы я сама заплела так, чтобы обгорелых мест видно не было. РикШенс пытался со мной поговорить почти сразу после ухода лекаря, но я категорически отказалась, заставив папу переживать.

– Нет, – исступленно качала я головой. – Не хочу. Папа, извинись за меня, пожалуйста, скажи, что я плохо себя чувствую и не настроена на беседы.

– ИльРиса, скажи, что он сделал! – настаивал отец. – Ведь было же что-то, что спровоцировало выброс.

– Нет, ничего не было, – упрямилась я.

Мне было до жути стыдно, что кто-то узнает о том, что действительно произошло. Не знаю, что на меня нашло, почему я поддалась странным, пугающим ощущениям. Да и РикШенс тоже хорош! На него я злилась не меньше, чем на себя. Он ведь в курсе, что через два дня я выхожу замуж. Зачем полез хватать за руки? Зачем поцеловал?

Тронула горящие губы кончиками пальцев. Что это было вообще? Я будто голову потеряла, выпала из реальности совершенно! Ивистан тоже виноват, – искала я на кого переложить ответственность с усердием, достойным лучшего применения. Если бы он не держал меня на расстоянии, руководствуясь своими представлениями о морали, меня так не развезло бы от поцелуя практически незнакомого лиара!

Как я и сказала лиару Сохар, обряд должен состояться уже в эти выходные, осталось всего два дня. Платье я надену то самое, что подарил папа перед праздником обновления. Оно, пусть и не белое, но и правда очень красивое. Мягкого мятного цвета, верх расшит множеством жемчужинок в тон основной ткани, лиф отделан кружевом. В сочетании с моими ярко-рыжими волосами смотрится изумительно.

Провернула мамин браслет на руке. Неужели придется его снять? Я так сроднилась с этим украшением, что по-настоящему тяжело заменить его на другой.

– Тебе необязательно его снимать, – будто прочитал мои мысли отец. – Браслет Айсиры у тебя на левой руке, а в храме традиционно браслет надевают на правую. Они не помешают друг другу.

– Я и правда не хочу его снимать, – призналась задумчиво. – Он уже будто часть меня.

– Дочка, может, отложить обряд на какое-то время? – снова предложил отец. – Ты ведь еще и не жила толком! Луидор может предложить кучу развлечений для молодой лиарии. Не рановато ли ты загоняешь себя в узы брака?

– Нет, – покачала головой с мягкой улыбкой. – Мне не терпится вернуться домой. Там ведь куча дел. У меня множество планов!

– С ума сойти! – лиар всплеснул руками. – ИльРиса, тебе чуть больше двадцати, ты дочь первого советника и без пяти минут супруга наместника огромных земель, а думаешь о работе в деревне! Зачем тебе вообще это нужно?

– Наверное, во мне слишком много от мамы, – лукаво улыбнулась в ответ на эмоциональную речь.

– Лестиция утром снова приходила, – угрюмо заметил отец. – Почему ты не хочешь с ней поговорить?

– Не знаю, – честно призналась я. – Она мне не нравится, какая-то она ненастоящая. А еще мне кажется, она причастна к отравлению Грисы.

– Откуда такие подозрения? – посерьезнел отец.

– Мы с ней говорили после того случая. Лестиция дала понять, что было бы неплохо, если бы Гриса не выжила. Сообщила, что я позорю род своим поведением, появлением в обществе вместе с дикой агрией, да много чего наговорила!

– Может она хочет извиниться? – предположил отец. – Хочешь, мы поговорим с ней вместе? Я не оставлю тебя одну. Лестиция – твоя тетя, сестра Айсиры, неужели ты не чувствуешь связи с ней?

– С ней не чувствую, – отрезала я. – Дядя Каэль мне очень понравился, он настоящий, живой… А вот Лестиция нет. Не хочу с ней говорить.

– Ты произвела хорошее впечатление на Ниоту Сохар, – сообщил отец, уходя от темы. – Она даже собирается прийти в храм на ваш обряд.

– Странно, после того, что вчера случилось…

– Все винят РикШенса, – уронил отец. – Точно ничего не хочешь мне рассказать?

– Да нечего рассказывать! – чуть эмоциональнее, чем следовало ответила я. – Владыка тоже придет? – имею в виду на обряд.

– Не думаю, – на миг задумался отец. – Это было бы уже слишком. Обычно в храм с парой идут самые близкие – родные, семья. Остальные гости поздравляют новую пару уже дома. Кстати, ты вообще знаешь, как проходит обряд единения?

– Нет, – рассмеялась я. – Не знаю.

– Отлично, – сложил руки на груди отец. – И что ты стала бы делать в храме в таком случае?

– Ну, я думала, там все интуитивно понятно, – протянула я. – В конце концов, Ивистан бы подсказал.

– Вы с ним встретитесь только на заключительной стадии обряда, – со значением сообщил отец.

– Расскажешь? – сделала умильные глазки.

– Куда ж мне деваться? – притворно закатил глаза советник.

Два дня то мчались, то тянулись. Ночами я спала плохо, мучала совесть, несколько раз порывалась рассказать все честно Ивистану, потом одергивала себя. С одной стороны, не хочется никаких недомолвок между нами, а с другой… к чему это может привести? Он обидится, расстроится, а ведь РикШенс для меня ничего не значит, случившееся – нелепица, недоразумение.

С будущим мужем последние дни общались только записками. Такова традиция. Оба должны провести последние дни перед обрядом со своей семьей. Я очень волновалась. Очень. Особенно, когда меня посещала мысль о том, что мне предстоит обрести вторую ипостась. То, что мы с Ивистаном истинная пара не вызывало никаких сомнений ни у кого, иначе почему бы нас так тянуло друг к другу, отчего чувства вспыхнули столь стремительно? Правда, когда я подняла эту тему с самим парнем, он будто смутился, а после и вовсе ушел от разговора.

Я перечитала кучу информации насчет того, как именно происходит трансформация. Думаю, это как перед родами. Будущие мамочки волнуются, узнают у подружек, как это было, даже смотрят ролики в интернете. И в итоге накручивают себя так, что им становится страшно даже думать о предстоящем! Но, в итоге, все уходят из роддома счастливыми, с попискивающими свертками на руках. Так и с обретением второй ипостаси. Чем больше я читала и узнавала, тем страшнее становилось. Естественно, описывались, в основном, самые жуткие случаи. Например, когда пара разбивалась во время первого полета или крылья обретал только один, или кто-то из пары оборачивался не полностью, да так и оставался в таком виде, страдая от жуткой боли.

Такие случаи были единичны, крайне редки, но все же были. Все они списывались на неполучения благословения Богов. Все, без вариантов. Молодежь заставляли несколько раз подумать, прежде чем идти в храм, наказание от Богов может заключаться в том, что пару не благословят, союз не будет заключен, но последствия могут быть и более серьезными.

Вчера вечером бабушка перебралась в дом к отцу. По нескольким причинам. Во-первых, хотела провести со мной побольше времени, а во-вторых, такова традиция – старшая лиария в роду должна провести последние часы перед вступлением лиарии в новый род. Посвятить в тайны обретения второй ипостаси, дать последние наставления… И пусть бабушка не Туаро, именно ее наставления я готова была выслушать.

Бабушка посмеялась над моими страхами по поводу обретения крыльев.

– Иль, ты его любишь? – отсмеявшись, спросила она. – Тебя к нему тянет? Хочется проводить вместе все свободное время? Хочется его поцелуев и ласк, замирает ли душа, стоит только оказаться в его объятиях? Чувствуешь ли ты его каким-то особенным, внутренним чутьем? Ощущаешь, как часть себя, как самого родного и нужного? – засыпала вопросами.

– Это то, что ты чувствуешь к дедушке? – завороженно спросила я.

– Да, милая, – охотно покивала лиария. – Даже спустя годы. Ты будешь счастлива, Иль, даже не сомневайся! – бабушка потянулась ко мне, провела по волосам. – Обрести крылья… – она закрыла глаза. – Это невероятно! Первый полет, разделенный на двоих… Больше никогда мне не довелось испытать подобных эмоций! Мы с твоим дедом прожили вместе уже много лет, были у нас и ссоры, и размолвки всякие. Обижались друг на друга, кричали, бывало… чего только за эти годы не случалось! Но жизни без него для меня нет, – буднично заявила бабушка. – Если его не станет – сама крылья сложу. Дети выросли, никто во мне не нуждается более. Верер – моя жизнь, мое дыхание, мои крылья. Ты поймешь. Это невозможно объяснить, но ты поймешь, милая.

– Я нуждаюсь в тебе, бабушка, – хриплым от испытываемых эмоций голосом прошептала я. – Не бросай меня.

– Так я и не собираюсь, – звонко рассмеялась лиария Далиша. – Ох, Иль, какое же счастье, что Матерь-создательница вернула тебя нам!

– Бабушка, я так вас всех люблю! – вырвалось непроизвольно. – Даже не думала, что за такое короткое время можно полюбить так много незнакомых лиаров!

– Скоро ты узнаешь еще и какого это любить маленькое создание, вобравшее в себя частицу тебя и твоего любимого. Твоя жизнь только начинается, милая, но уверена, тебя ждет множество счастливейших лет!