Текст книги "ИльРиса. Обрести себя (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9

Получилось. Первое, что я увидела, открыв глаза – несущуюся на меня с неимоверной скоростью кошку. Прыжок! И вот я уже уворачиваюсь от мокрого шершавого языка и не самого приятного запаха из пасти питомицы.

– Гриса! – рассмеялась, стараясь отпихнуть лобастую голову от себя. – Гриса, ну перестань!

– Ах ты ж! А ну-ка брысь! Брысь! Ишь чего удумала! Вот вернется лиария, она тебе задаст! – Судя по звукам и возне Бриана бесстрашно пыталась оттащить Грису за хвост. – Да в кого ж ты там так вцепилась? – пыхтела девушка. – Ай! – вдруг взвизгнула она. – Ааай! А ну отпустите! Отпустите, кому сказала!

Я наконец смогла справиться со смехом, Гриса тоже соскочила, оттаскивая от несчастной Брианы подросших котят, хватающих девушку за ноги и подол платья. Агрия порыкивала на разошедшихся мальков, но это нисколько не помогало. Тогда ей пришлось лапой отбросить каждого, пока котята не притихли. Сели на траву, прижав уши лапами и затаились.

– Матерь-создательница! Лиария! Как же это? Откуда вы тут? – растерялась Бриана. – Я уж думала, кого из арис агрия ваша дикая треплет.

– Бриана, помоги встать, пожалуйста, – протянула девушке руку. Силы меня что-то оставили. В ногах чувствовалась ощутимая дрожь, желудок сводило, шум в голове прошел не до конца.

А еще волнами возвращались ощущения, от которых я оказалась избавлена в храме. Я имею в виду притяжение к этому негодяю, про которого с каждой секундой все сложнее было думать, что он негодяй. Сознание, независимо от мозга, стало выискивать возможные оправдания поступку Ивистана. Как только я поняла, чем занимаюсь, жутко рассердилась, теперь уже на саму себя.

Бриана подала мне руку, помогла подняться с земли, разохалась, видя испорченное платье, все в пятнах крови, а теперь еще и травы вперемешку с землей. Гриса снова стала наскакивать на меня, требуя внимания и ласки. С удовольствием погладила кошку между ушами, потрепала по холке, а потом и вовсе села на землю и обняла. От тепла любимого существа такая жалость к себе накатила, что я не сумела сдержаться и позорно разрыдалась. Бриана просто не могла понять, что происходит. Она успела и пожалеть меня, и погладить, и выдвинуть два десятка разных версий моего уныния; принесла воды, потом сока, а в конце села рядом и тоже начала всхлипывать.

Прорыдались мы всласть! Гриса терпела долго, пыталась вылизывать мне лицо, на Бриану порыкивала, но не злобно. Потом отвлеклась на котят, на том, собственно, все и закончилось. Рыдала-то я, уткнувшись в мягкий мех, а когда источник тепла и поддержки убежал, волей-неволей пришлось успокаиваться и подниматься с земли. Все еще всхлипывая, мы с Брианой прошли в дом, поставили чайник, сели за стол, и я рассказала девушке основную часть неприглядной истории. То, что понимала сама, а многое я не понимала до сих пор!

Например, Ивистан ли виноват в том, что случилось? Или он тоже жертва? Впрочем, мне все же пришлось себя одернуть. Стоит только вспомнить виноватое выражение на его лице в храме и становится понятно, что он все же причастен. Только зачем Ивистану это было нужно? И самый сложный вопрос – как и когда он умудрялся на меня воздействовать? Что это? Пресловутый жреческий настой, о котором рассказывал отец?  Иначе как еще объяснить, что в храме я стала воспринимать его совершенно иначе, а сейчас чувства… получается наведенные, ненастоящие вернулись. Браслет этот колючий, от которого у меня на руках остались глубокие царапины. Кровь Гриса слизала, но рваные ранки никуда не делись.

– Ох, лиария, жуть-то какая! – расстроенно протянула Бриана, глядя на меня огромными глазами. – Вот уж не знала даже, что бывает так, – покачала она головой. – Нам-то, арисам, попроще будет. Любы друг другу ежели, да коли родичи не против – так и живите вместе, деток плодите!

– А в храм арисы разве не идут? – заинтересовалась я, отвлекаясь от неприятных мыслей. – За благословением?

– Идут, как же не идти. Только не обязательно то. Да и в храме-то запись в книге делается, что девка в семью иную переходит, муж за нее теперь ответ несет, да и все. Раньше и согласия у молодых могли не спросить. Старики ежели сговорились промеж собой, то и все, живи с тем, на кого укажут! Сейчас-то уж не так. И девку спросят обязательно, и насильно никто в храм не поведет. Но оно, знаете как, родителям-то виднее. Бабушка моя сказывала, что ее за деда моего насильно отдали, ох и горевала она, не хотела. Да только хорошо они жили, ладно. Бабушка деда до сих пор оплакивает.

– Все-таки не понять мне насильных союзов, – покачала головой. – Иначе я воспитана. Ладно, Бриана, ты мне лучше расскажи, как вы тут уживались? Гриса не хулиганила?

– Так агрия ваша сразу из дома-то и ушла, мальков первым делом унесла, и сама больше не появлялась, – всплеснула руками Бриана. – Только сегодня вот вокруг бродила все, будто чуяла что-то.

– Унесла? – заинтересовалась я. – И поесть не приходила?

– Ни разу не приходила! И в лесу ее охотники не видали. Хоронилась где-то с мальками-то.

– Занятно, – задумалась я. – И сейчас ушла куда-то и котят увела.

– Так она не хочет, видать, чтоб мальки ее к арисам привыкали. Опасаться они должны, да сами пропитание добывать. Потому, как окрепли немного, и унесла всех.

– Наверное, ты права, Бриана, – вынуждена была признать я. – Только привыкла я уже, что Гриса рядом все время, без нее все не так в доме. Пусто очень.

– Подождите, лиария. Сейчас батюшка ваш догадается, куда вы делись, да примчится сразу же. И стражей теперь не два и не четыре будет, а с десяток, – фыркнула девушка. – Мигом дом заполнится.

– Тьфу на тебя, Бриана! – махнула на нее. – Не дай Матерь-создательница! Не хочу никого чужого у себя дома.

– Даже представить не могу, лиария, как это вы так раз и уже в другом месте! – перескочила Бриана. – Это ж как удобно-то!

– Сегодня вот точно пригодилось, – хмыкнула в ответ. – Даже представить страшно, что мне пришлось бы храме остаться, говорить с кем-то, выслушивать сочувственные речи, смотреть на Рейзенаров и полуголую Женефру…

– Так и контур не так просто разомкнуть, – веско сообщила Бриана. – Точно не скажу, но случай слышала, не так давно случилось. Передумали лиары в храме обряд заканчивать, а Матушка-создательница такое не прощает, понесли они тогда наказание оба. Из-под купола вышли, но оба немы остались и глухи, заплатили, значит, этим за то, что Богов зря обеспокоили.

– Жуть! – передернулась я. – Так я еще легко отделалась, получается?

– Выходит, что так. Платье такое красивое, – без перехода выпалила Бриана. – Жалко, в пятнах все. Снимайте, попробую пятна вывести. Может, и выйдет спасти еще.

– Носить я его вряд ли теперь буду, очень уж воспоминания плохие будит. Думаю, украшения срезать, да на ткань распустить.

– Давайте наперед выстираю его, а потом и решите, носить, али резать!

Переодевшись в своей комнате, отнесла наряд, бывший свидетелем не самого лучшего дня в моей жизни Бриане, а сама пошла на улицу. Интересно, Гриса далеко ушла?

Кошка шла мне навстречу. Одна, без котят. Снова напрыгнула на меня, требуя объятий и ласки, так что следующий час мы с ней просто дурачились. Бегали по траве у дома, пару раз она едва не снесла домик слязнов, запрыгнув на дерево. А когда стало темнеть Гриса вместе со мной пошла в дом.

– А как же твои котята? – удивилась я. – Оставишь их на ночь одних?

Гриса только боднула меня в ответ, не меняя направления. Что ж, ладно, ей виднее.

– Лиария, – стоило только войти, обратилась Бриана. – В кармашке платья вот что лежало. – Она кивнула на прозрачный шарик, который мне Лестиция перед самым началом обряда сунула.

Хорошего настроения как не бывало. Тут же накатили воспоминания, сжав сердце тисками. Представила лицо Ивистана. Боже, как я по нему скучаю и переживаю за него! Ведь наверняка отец теперь на всех Рейзенарах отыграется. Неизвестно еще, целым ли он из храма вышел и вышел ли вообще. Где он сейчас? Что с ним? Неужели вот то, что я сейчас чувствую и правда только иллюзия настоящих чувств? Неужели такое возможно? Постепенно стали забываться ощущения опустошения и неприязни, что я испытала, стоило только взять в руки мужской браслет. Те краткие мгновения, именно они теперь стали казаться наведенными, ненастоящими.

Помотала головой, отгоняя видение Ивистана в кандалах, сидящего где-нибудь в сырой темной камере, немого и глухого, к тому же. Может, попробовать вернуться в Луидор? – мелькнула предательская мыслишка.

Сжала теплый шарик в руках. Что там Лестиция говорила насчет него? Нужно раздавить рядом с зеркалом? Что ж, даже интересно, что это даст. Решительно пошла в комнату, Гриса вальяжно шагала рядом.

Шарик ощущался плотным, но мягким, скорее будто желейным, нежели стеклянным. На самом деле, нечто среднее. Полностью прозрачный, немного теплый. Поднесла к уху – ничего. Покатала между ладоней, подбросила. В общем, оттягивала как могла. Хорошего ничего я от этой вещицы не ожидала. Наконец решилась.

Как там Лестиция сказала? Раздавить у зеркала, кажется. И что это значит? Раздавить в руках или о само зеркало? Или о пол шмякнуть?

Подошла к большому зеркалу, приложила к нему шарик, чуть прижала, а дальше все произошло само. Шарик расплющился об отражающую поверхность, будто втягиваясь внутрь. Секунда – отражение комнаты подернулось рябью, вторая – на поверхности проявились какие-то мутные разводы. Я никак не могла понять, что вижу. Темнота, серость, ворсинки какие-то. Наверное, шарик лежит в кармане или в складках одежды, – предположила я. Спустя еще десять-пятнадцать секунд, которые я рассматривала непонятное изображение, послышались голоса. Лестиция и Ивистан, это говорили они.

Глава 10

– Ты меня подставляешь, – прошипел Ивистан неприятным незнакомым тоном. – Что за представление устроила?

– Милый, я ведь тебя спасла! – томно возразила Лестиция. – Я же видела, какими глазами ты смотрел на эту девчонку. Ты должен держаться, Ивис. До обряда нельзя ее трогать, ни в коем случае!

– Знаю, – тяжело вздохнул лиар. – Только мне не верится, что притяжение после этого ослабнет. Меня к ней тянет так, что ночами спать не могу! Знаешь, Лестиция, нам не стоит больше встречаться! Думаю, напрасно мы все это затеяли, она и так мне подходит, а я ей.

– Вздор! – фыркнула Лестиция. – Это все люпистора. Но ничего, я помогу тебе снять напряжение, – протянула тетушка. – А вот она пусть изнывает. Послушнее будет, да и на обряде скажется, я уверена.

Послышалась какая-то возня, вполне узнаваемые звуки, причмокивания, стоны. Я тяжело осела на пол, слушала, а по щекам текли слезы. Гриса прислонилась, поддерживая молча, но вполне ощутимо. Если бы я знала, как это прекратить, заставить зеркало вновь стать прежним – уже сделала бы. Но я не знала. Мне оставалось только глотать слезы, морщась от отвращения и слушать. Прошло несколько минут. Теперь доносилось только тяжелое дыхание обоих. Парочка закончила.

– Ты мне противна, – снова услышала голос, который так долго считала любимым. – Я больше не хочу в этом участвовать.

– Только что не была противна, – хмыкнула тетушка. – Тебе все нравилось.

– Хватит! Я пройду обряд с ИльРисой. Больше нам не стоит встречаться!

– Это все настой, Ивистан, – раздался жаркий шепот в ответ. – Потерпи! Нужно потерпеть еще совсем немного, скоро все закончится! Все идет как надо, все так и должно быть. Она клюнула, советник не против, даже мать с отцом за ваш союз, ты все сделал как надо, осталось совсем немного. Обрюхатишь ее и все, можешь жреческий настой больше и в рот не брать! Девчонка сдохнет, рожая папочке наследника, наследника твоей крови, Ивистан! Твоего рода! Наследника, который унаследует все! Осталось совсем немного, сейчас нельзя идти на попятную!

– Я сказал, что больше не стану в этом участвовать! – огрызнулся лиар. – ИльРиса не заслуживает того, что ты ей уготовила! Больше не приближайся ко мне, поняла? Иначе я все расскажу Вереру!

– Глупец! Отец тебя первого выпотрошит за эту девчонку! Они все будто поглупели с ее появлением!

– За что ты ее так ненавидишь? – вдруг спросил Ивистан.

– Ты даже не представляешь, какого это снова оказаться на втором месте, милый, – горько заявила Лестиция. – О, как я наслаждалась годами без Айсиры! Как же приятно было оказаться на первом месте у родителей, на первом, а не на вторых ролях. Больше двадцати лет я только и слушала: «Айсира то, да Айсира это. Ах, Айсира великая портальщица! Ах, она обрела пару!» А потом появилась эта девчонка и мать с отцом вмиг поглупели! Как же, дочурка распрекрасной Айсиры! А я снова оказалась не у дел. Ивис, милый, прошу тебя, вспомни, как хорошо нам было вместе! Это все настой, это он туманит твой разум, заставляет видеть в этой выскочке то, чего на самом деле нет. Твое притяжение к ней, оно ненастоящее! Во время обряда ты это поймешь.

– Однажды ты захлебнешься своим ядом, Лестиция! Повторять я не стану, оставь нас с Иль в покое! Я пройду с ней обряд в храме, потому что люблю ее, а она меня!

– Идиот! – прошипела разъяренной кошкой Лестиция. – Как только ты станешь под арку, эффект от настоя выветрится, и ты увидишь, кто перед тобой!

– Она чистая и светлая лиария, в отличие от тебя. Я не увижу ничего нового.

– И как же эта чистая и светлая лиария отреагирует на новость, что именно ты едва не отправил к Матери-создательнице ее ненаглядную дикую агрию?

– Ты не посмеешь!

– Ха-ха-ха, еще как посмею! Мне нечего терять!

– Ты ничего не докажешь!

– Это будет проще, чем ты думаешь! – Изображение вдруг переменилось, теперь я видела непривычно злое лицо Ивистана. Лестиция, очевидно, потрясла перед ним тем самым небольшим прозрачным шариком, потому что изображение задергалось вверх-вниз. Я жадно смотрела на парня, пытаясь по его лицу понять, за что он так со мной. Мотивы тетушки я уже поняла… – Знаешь, что это, милый? – издевательски протянула меж тем Лестиция. – Да-да, ты все правильно понял. Это записывающая сфера, я прикупила парочку много лет назад, да вот гляди ты, пригодилось!

– Дай сюда! – Ивистан попытался выхватить шарик из рук лиарии, но она ловко увернулась. Лестиция издевательски расхохоталась. – Тебе не хватило объятий, Ивис? Ну что ты, сюда в любой момент кто-то может прийти, нас нет уже достаточно долго.

Тут же послышался голос Хелисы, бабушкиной помощницы. Она звала Лестицию. А я поняла, в какой день была сделана эта запись. За несколько дней до обряда. Он был с ней всего за несколько дней до обряда!

Не сразу осознала, что зеркало теперь показывает мою комнату, Грису и меня. С опухшими глазами, следами слез и полнейшего непонимания на лице. Жгучая обида грызла меня изнутри. Настолько всепоглощающая, что стало трудно дышать. Стараясь успокоиться, умылась холодной водой, содрала с себя рубашку со штанами, ставшие свидетелями моего позора и забралась в ванную. Сначала прямо в холодную воду, не было сил ждать, пока разрядившийся артефакт нагреет ее до хотя бы теплой. Когда зубы застучали от холода, выбралась, жестким полотенцем едва не сдирая с себя кожу. Как только стереть из памяти то, что только что слышала, а моя бурная фантазия с готовностью дорисовала?

Вновь и вновь перед глазами вставала картинка, где Ивистан с Лестицией… Нет! – помотала головой, зажала уши руками, сдавила, что аж стало больно. Натянула первое, что попалось под руку и выскочила из комнаты.

– Бриана, ты не спишь? – Девушка нашлась на кухне. Руки в тесте, передник в муке. Ариса явно не ожидала меня увидеть, еще и такую взъерошенную. – Я ухожу. – Помедлила, размышляя, как сказать, а потом рубанула как есть: – Бриана, я перенесусь в Луидор. Мне нужно поговорить с отцом. Когда вернусь не знаю, но, думаю, что скоро.

– Перенесетесь, как тогда из храма? – недоверчиво переспросила девушка.

– Попробую. В общем, ты не переживай, если не получится – скажу.

Вышла на улицу, Гриса бежала по пятам.

– Снова ухожу, – сообщила умной кошке. – Надеюсь ненадолго, а там как получится.

Присела и порывисто обняла агрию. Странно, в ней я питала силы, будто бы заряжалась от кошки. Эта мысль именно сейчас пришла мне в голову, потому что после объятий с мохнатой питомицей дышать стало легче. Немного прояснилось сознание и чувство невыносимого стыда стало сходить на нет. Гриса долго терлась о меня, снова облизала лицо, боднула головой. Прошло достаточно времени. Бриана вышла на крыльцо и вопросительно смотрела на нас с Грисой, ни о чем не спрашивая.

Пора, – решила я наконец. Отстранилась от питомицы, закрыла глаза и сосредоточилась на образе отца. Не на доме, а именно на советнике. Из храма я, конечно, ловко сбежала, только вот отец наверняка волнуется, а мне сейчас хочется эгоистично побыть его маленькой девочкой. Пусть жалеет и тискает, понимающе не поднимает неудобные темы, пусть делает что хочет, только будет рядом со мной. Прямо сейчас.

Момент, в который я зачерпнула циани, почувствовала впервые. Причем зачерпнула не извне, как раньше, а изнутри себя. Волна жара прошла по позвоночнику, и я поняла, что, открыв глаза, увижу не свой дом, а что-то другое. Так и вышло.

Глава 11

– Кхм, неожиданно, – раздалось у самого уха. – Не то, чтобы я не верил собственной жене и первому советнику, но увидеть вот так все же оказалось доходчивее. Приветствую вас, лиария Туаро, – показательно вежливо поприветствовал владыка.

– Простите, что я вот так ворвалась, – промямлила, поняв, где оказалась.

– ИльРиса, – отец только и ждал момента, чтобы подойти ближе, прижать к себе. – Ты в порядке? Я очень переживал, – выдохнул он мне в волосы.

– В порядке. Смотрю, снимаешь стресс, – не удержалась от подколки.

Папа с лиаром Сохар уютненько так расположились в небольшом кабинете. На столике виднелся графинчик, у каждого лиара обнаружился пузатый стаканчик, ароматно попахивающий чем-то вроде рома. На столике еще поместилось несколько тарелок с закусками, в общем владыка с советником решали важные государственные вопросы, видно невооруженным взглядом.

– Где ты была? – проигнорировал мой выпад отец.

– Дома. В Тиллиорке, – пояснила в ответ на недоуменный взгляд. – Доброго вечера, лиар Сохар, – отстранилась от отца и с максимальным почтением поприветствовала владыку. – Еще раз приношу извинения, что ворвалась без разрешения. Я не до конца разобралась с новым умением, хотела попасть к отцу и вот, – пожала плечами.

– Вы нас нисколько не побеспокоили, лиария, – кивнул владыка, делая глоток. – Голодны? Приказать подать ужин?

– Нет! – вырвалось, стоило мне только представить ужин в таком тесном кругу. – Благодарю вас, я не голодна.

– Эллит, мы поедем домой, – отец не стал садиться обратно в глубокое кресло. – Нужно о многом поговорить. Завтра прибуду. С утра.

– Не спеши, – милостиво махнул владыка. – Побудь с дочерью. Лиария Туаро, – перевел взгляд на меня, – вас я бы тоже желал видеть во дворце. Как только пожелаете, но не затягивайте с этим.

На этом мы откланялись. Коридорами дворца буквально пробежали, ни с кем по дороге и словом не обмолвившись. Выдохнула только в экипаже.

– Всегда тебя ждет? – спросила, забравшись внутрь. Дело в том, что экипаж стоял неподалеку от входа и был готов ехать, как только советник забрался внутрь.

– Конечно! – не понял вопроса отец. – Он может понадобиться в любой момент, поэтому да, всегда здесь, ждет.

– Удобно быть советником владыки, – хмыкнула с улыбкой.

– К слову, меня еще и парочка истинных ждут, если далеко нужно и срочно. И Сегрей готов по первому требованию, но я стараюсь не злоупотреблять, все же он уже довольно стар.

– Где Ивистан? – вырвалось прежде, чем я успела прикусить язык.

Отец посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Оценивающим.

– Не отпустило до конца? – уточнил он.

– Нет, – грустно покачала головой. – В храме все было иначе, а потом… это невыносимо! – всхлипнула я.

– Иди сюда, – отец пересел ближе и сделал то, чего я хотела от него больше всего. Обнял. Крепко прижал к себе, давая почувствовать, что я не одна, что мне не нужно пытаться пережить это самостоятельно.

Дорога не заняла много времени. От ужина я отказалась, предпочтя пойти сразу в комнату. Несмотря на будоражащую ванну в Тиллиорке, сейчас хотелось повторить, разве что воду сделаю потеплее. Отец дал мне около часа уединения.

– Я вот только одного не могу понять, – заявил он, придя в мою комнату. – Зачем ты его пила? – отец с недоумением смотрел на меня.

– О чем ты говоришь? – смахнула слезы, которые невольно появлялись в уголках глаз сами по себе. Я честно старалась себя не жалеть, но выходило откровенно плохо.

– Жреческий настой принимают добровольно, – пояснил отец. – Только добровольно.

– Получается, я и пила добровольно! – зло усмехнулась в ответ. – Ведь что бы он мне ни дал, я принимала добровольно и с благодарностью. Сколько раз я, не противясь, принимала от Ивистана очередную дозу! Куда он его подмешивал, интересно? Чай? Вино?

– Чаще всего люпистору пьют в чистом виде, – отец заложил руки за спину, – но чай или вино могли бы смягчить терпкость настоя. Так что скорее всего да, он его куда-то добавлял. ИльРиса, все равно, был ведь еще самый первый раз, когда воздействия еще не было. Можешь вспомнить, когда Рейзенар опоил тебя впервые?

– Не знаю, – задумалась, перебирая в памяти моменты, еще недавно дарившие мне радость, которые теперь хотелось стереть жесткой щеткой, забыть навсегда. – Тогда, у бабушки, он мне сразу понравился. Помог с Грисой, только сам же ее, получается, и отравил. Как он это сделал? Ведь Гриса не ела ничего из чужих рук!

– Да мало ли способов! – отмахнулся отец. – Порошок какой распылил, например. А с чего ты взяла, что это он ее отравил? Нет, я не собираюсь оправдывать этого мерзавца, но и вешать не него теперь все грехи тоже неправильно.

– Я знаю точно, – отвела взгляд, не желая пока обсуждать ни с кем то, что узнала совсем недавно. Даже вспоминать было стыдно, а уж рассказать кому-то… – Что мне сделать, чтобы воздействие прошло окончательно? Папа, это так мучительно, – застонала я. – Я его ненавижу и люблю одновременно! Чудовищно злюсь и одновременно с тем готова все простить! – сжала виски руками. – Это просто невыносимо, хочу, чтобы это закончилось поскорее.

– Когда ты пила жреческий настой в последний раз?

– Не знаю! Я вообще не знаю, когда он мне его подливал! Чувствую себя слепой дурой!

– В последний раз, за два дня до обряда Рейзенар мог тебе его подсунуть? – проигнорировав мой выпад, по-деловому поинтересовался отец. – Вы пили что-то вместе? Ели? Ты брала напитки из его рук?

– Чай, – застонала я. – Когда я пришла в комнату, чай уже был разлит в чашки. Ивистан предложил мне одну и, конечно же, я ее приняла.

– Этот негодяй все продумал, – отец сложил руки за спиной. – Он почти не рисковал. Люпистору определить в напитке непросто. Я бы мог, например. Если бы взял твою чашку, точно почувствовал бы вкус и запах жреческого настоя. Но дело в том, что я его пил на протяжении долгого времени и успел прекрасно изучить. Тому же, кто не знаком с этим вкусом, он даже особо специфическим не покажется. Ну, чуть горьковатый чай, немного пряный. Множество трав дают такой вкус.

– Папа, меня по-прежнему очень к нему тянет, – пожаловалась я. – Иногда так сложно осаждать саму себя. Я могу найти поступку Ивистана тысячу различных оправданий. А если он сюда придет… боюсь, что не устою.

– Потерпи, – отец привлек меня к себе. – Должно пройти время. Я узнаю у лекарей, может есть противоядие какое-то. Мы что-нибудь придумаем, обещаю тебе.

– Папа, а твое притяжение к Лиуре, оно через сколько прошло?

– Тут другое. Я испытывал к ней неприязнь, как ни прискорбно в этом сознаваться. После того, как перестал пить люпистору, очень быстро это сильное чувство вытеснило все проявления напитка. Ты же явно симпатизировала Рейзенару и без жреческого настоя. Поэтому тебе сейчас так тяжело. Сознание борется.

– А может быть так, что он все-таки моя пара? Просто из-за напитка связь установилась не так, как положено? – с надеждой заглянула лиару в глаза.

– ИльРиса, это все люпистора, – тяжело вздохнул отец. – Боги не благословили ваш союз. Тут уже не важно, было воздействие или нет, если бы связь была истинной, чувства настоящими и взаимными, обряд был бы завершен. Ивистан, кстати, судя по всему, искренне хотел завершить обряд. Не могу утверждать со всей уверенностью, но на это указывает, что именно ему достался акантастер. Обрядное кольцо не было разорвано, лишь ему было предложено принять наказание. Не знаю, что было бы, реши ты завершить обряд… Но, возможно, что у вас был шанс.

– Ох, что же я наделала?

– Ты все сделала правильно! – жестко заявил отец. – Он не тот, кто тебе нужен, он тебя не заслуживает и не достоин! Подожди, дай себе время. Ты еще встретишь того, кого полюбишь всем сердцем и душой безо всяких дополнительных стимуляций.

– Мне сейчас так тяжело, – простонала я. – Я скучаю по нему. Тянет, – потерла грудь ладонью. – Очень тянет.

– ИльРиса, – отец замялся. – Прости заранее за вопрос, предупреждаю сразу, что это не праздный интерес. Насколько близки вы с ним были? – выпалил отец.

– Целовались один раз, – просто ответила я.

– Не понял, – советник растерялся. – Жреческий настой дает мощнейшее притяжение, целью которого является продолжение рода, получение потомства. Вы и правда… ничего такого?

– Правда, – горько усмехнулась я. – Он держал меня на расстоянии все это время.

– Но он и сам должен был испытывать непреодолимое влечение. Поверь мне, дочка, я знаю, о чем говорю. Влечение такое сильное, что сопротивляться ему практически невозможно.

– Думаю, я знаю, как он с этим справлялся, – покраснела, воспоминания нахлынули, слезы едва удалось сдержать.

– О чем ты говоришь?

– Лестиция ему помогала, – все же выдавила из себя.

– Шутишь? – искренне изумился отец.

– Ты мне не веришь? – нахмурилась я.

– Конечно же я тебе верю! Но Лестиция…

– Она дала мне какой-то шарик прямо перед обрядом. Сказала раздавить около зеркала. Я все сделала, шарик будто впитался в зеркало, так что доказательств не осталось, но я знаю, что слышала. Сомнений никаких.

– Даже предположить не мог, что твоя тетка такая сумасшедшая. Она уже лет пятнадцать встречается с Вордером. Он мой давний знакомый, их отношения основаны на взаимном уважении… Да уж. Зачем ей это нужно, как думаешь?

– Лестиция всегда ненавидела маму, это отношение перешло на меня. Она чувствовала себя недостаточно любимой в семье, ощущала себя в тени сестры. Она сама все это рассказала Ивистану, я слышала каждое слово.

– Возможно, – задумался отец. – Возможно, так и было. Теперь припоминаю, она и правда ревновала родителей к Айсире. Более талантливой, более одаренной… Айсира затмевала всех вокруг, настолько яркой она была!

– Папа, – решилась все же на вопрос, который упорно отгоняла, но он не давал покоя. – А… что сейчас с Ивистаном? Где он? В порядке?

– В порядке, – тяжело вздохнул отец. – В храме поднялась жуткая неразбериха после того, как ты перенеслась, арка распалась в тот же миг. Лиар Сохар немного помял Ивистана, но он это заслужил. И все, Рейзенары просто ушли.

– Совсем забыла, РикШенс ведь был там, в храме, – вдруг вспомнила я. – Зачем? Что ему было нужно?

– Ох, дочка! – по-доброму усмехнулся отец. – Вот сама у него и спроси как-нибудь!