Текст книги "ИльРиса. Обрести себя (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 31

В Тиллиорку перешли с помощью Сегрея. Лиар с последней нашей недавней встречи ощутимо сдал. Странно наблюдать за увяданием такого невероятного создания, как лиар, но все мы смертны, даже если кому-то отмеряно чуть больше времени, чем другим. Отец, по-моему, пожалел, что потревожил старика. Хмурился, выглядел встревоженным.

– Лиар Сегрей, как насчет обеда перед тем, как возвращаться в столицу?

– Не откажусь, лиария Туаро. Только если вы составите мне компанию и поддержите разговором.

– С пребольшим удовольствием, – нисколько не покривила душой.

– Я тогда сначала в Житец, – отчитался отец. – Наместнику что-нибудь передать? – лукавый взгляд.

– Мои извинения, – отчаянно покраснела. – Я не подумала, что ему тут же доложат и он сорвется меня искать. Я сожалею.

– А сама все это сказать не хочешь? – выгнул бровь отец. – Это было бы по-взрослому.

– Скажу. При встрече.

– Ох и навели вы шума, ИльРиса, – Дрихнары уже вернулись. Лониар и Юлиата встречали нас у порога. – Сегрей, рад видеть! – Дрихнар слегка хлопнул портальщика по плечу, выражая, видимо, свою радость.

– Лониар, а ты постарел, – хитро усмехнулся Сегрей, заставив моего наставника поперхнуться воздухом.

– Зато ты выглядишь на все двести… пятьдесят. Или сколько тебе там? – не остался он в долгу.

– Ну-ну, – усмехнулся Сегрей, – не настолько уж я силен. До второй сотни вряд ли дотяну. Значит, ты взялся девочку обучать? И как, удивила она тебя? Сетку у дома видел? Это ж надо такой трюк придумать! Вроде элементарно же, а никто раньше не делал!

– Удивляет каждый день, – согласно кивнул Дрихнар. – Любое задание, самое простое так вывернет, что стоишь и прикидываешь, а и правда, почему мы раньше иначе делали?

– Эх, Лониар, обратно тебе в академию надо! Не то поколение сейчас молодняк учит, нет уже таких, как мы! Вот ты даже сейчас к изменениям готов, а они что? По проторенной дорожке движутся, ничего нового открывать не хотят! А зачем, если и так все выходит?

– Нет, в академию уже не вернусь, – твердо возразил Дрихнар. – Хватит с меня экспериментов, у меня теперь семья. Ты на Эйлисира глянь… Не хочу я, чтобы Юлиата так мучилась.

– Идемте, ИльРиса, – потянула меня Юлиата. – Этим двоим есть о чем поговорить.

После незамысловатого обеда Сегрею предоставили возможность отдохнуть. Лиар выглядел довольно бледным, дышал тяжело, с благодарностью прилег на диване в гостиной, а мы вышли на улицу для очередного занятия. Стражей, как ни странно, нигде не заметила. Даже разволновалась, если честно. Бриана ускакала на местный рынок, бедная, каждый день обязанностей прибавляется. Пару раз она, правда, приглашала молоденьких арисочек для помощи, девочки занимались уборкой, в основном. В те дни я попросила ее присмотреться к местным девушкам и выбрать кого-то в постоянные помощницы. Ведь как только Бриана выйдет замуж, она независимо от собственного желания, больше не сможет уделять заботам обо мне столько же времени, сколько и сейчас.

Переход в Луидор отнял у меня накануне столько же сил, сколько пять-шесть небольших переходов, что я совершаю во время занятия. Первым делом попросила Дрихнара показать мне упражнения для раскачки энергетических каналов, чтобы стать выносливее. Тот же Сегрей, к примеру, открывает целые коридоры несколько раз подряд. Я тоже так хочу.

– Все придет со временем, – рассмеялся наставник. – У вас и так невероятный прогресс, можете мне поверить. Проработав в академии больше двадцати лет, я ни разу не встречал такого потенциала, как у вас, ИльРиса.

Мы одновременно вскинулись на шум, к нам стремительно приближались три лиара в истинной ипостаси. На спине одного из них уверенно сидел отец. Не дожидаясь, пока ящер сядет, советник спрыгнул. Глядя на потемневшее, взволнованное лицо отца, испугалась.

– Где Сегрей? – коротко спросил советник. Остальные лиары отводили взгляд.

– В доме, отдыхает. Папа, что случилось?

– Лиария Сильфила, пара Сегрея, покинула наш мир, – на ходу сообщил отец. В первую секунду замерла, а после бросилась следом за ним. Боже, Сегрей и так выглядел неважно, эта новость его убьет. Вместе мы буквально ворвались в дом. На пороге отец замер. – К лучшему, – вдруг уронил он и вышел.

– Папа, ты куда?

– Оставьте его, ИльРиса, Сегрей был ему другом, – мягко обняла меня Юлиата.

– Был? Почему вы так говорите?

– Идемте, – она потянула меня в гостиную, куда уже спешно шагал Дрихнар.

Лиар Сегрей лежал на диване, раскинув руки в стороны, лицо его было безмятежно. Лиар был мертв.

Лониар Дрихнар присел около старого друга на колени, и склонил голову. Он что-то тихо, почти беззвучно шептал, по лицу мужчины текли слезы. Глядя на эту картину, у меня защемило в груди. Как же так? Ведь он только что был жив. Буквально пару часов назад мы с ним говорили, а теперь…

– Они оставили этот мир вместе, – негромко заметила Юлиата. – Это счастье, не мучиться одиночеством после потери пары. У четы Шариф была истинная связь.

Наставник открыл коридор, через который Сегрея доставили в столицу. Его предадут огню вместе с лиарией Сифилой. Одновременно. Как коротко сообщил отец, церемония состоится завтра. Сегодня нас с Юлиатом оставили в Тиллиокре, а отец с Дрихнаром ушли в столицу.

Дом резко опустел… Или это пустота в душе рождала такие ощущения?

Юлиата ушла в комнату, а я решила прогуляться, пройтись по знакомым местам, ставшим любимыми, напитаться силой. Позже зайду к Никосу с Дизарой… но не сейчас, когда на душе такая тоска.

– Маленькая вертихвостка! – вдруг услышала громкий выкрик за спиной. Резко обернулась. – Эгоистичная дрянь! – презрительно выдал Тиллиафес.

Растерянно огляделась по сторонам, незаметно для самой себя ушла довольно далеко от дома, причем в сторону, противоположную центру деревни. Тут рядом даже домов нет, дорога на Солонники с одной стороны и лес с другой.

– Лиар Тиллиафес, вы забываетесь. Следите за тем, что говорите и кому! – голос не дрожал, но мне было не по себе. Оказаться наедине с эти жестоким лиаром было неприятно. Сконцентрировалась, позвала Грису. Кошка рядом, уже идет сюда.

– Да кто ты такая, чтобы я выбирал выражения? – выплюнул лиар. – Твой отец да, заслуживает уважения, а кто ты? Никто! Глупая девчонка, с которой все носятся только благодаря заслугам отца. Вчера столько уважаемых лиаров, как глупцы искали тебя. Всю речку по капле перетрясли!

– Лиар Тиллиафес, а себя вы тоже относите к уважаемым лиарам? – он все же сумел меня вывести из себя. – И когда избиваете слабых, беззащитных перед вашей стихией арисов тоже достойны уважения? И когда относитесь ко мне предвзято лишь потому, что полученное задание присматривать за дочкой советника вам не по душе, тогда вы тоже остаетесь уважаемым?

– Да как ты смеешь? – взревел лиар. – Кто ты такая, чтобы все это мне говорить? Ты хоть и родилась лиарией, все равно в душе ариса. Арису в тебе всё выдает. Возишься с ними день ото дня, смотреть противно!

– Да, вы правы, в душе я и верно ариса. И, знаете, горжусь этим! – больше не стала развивать диалог, развернулась и пошла прочь, изо всех сил торопя Грису.

Успела отойти на десяток шагов, как каким-то шестым чувством почувствовала, что в спину что-то летит. Резко обернулась как раз в тот момент, когда воздушная плеть разъяренного лиара должна была то ли обвиться вокруг меня, то ли хлестануть.

Извернулась, отпрыгнула, а потом и вовсе перехватила управление над воздушным потоком, буквально вырвала плеть у лиара из рук. Размахнулась и обвила стража его же воздушной плетью. В этот момент я действовала на эмоциях, на кураже, не задумываясь о последствиях такого поступка, как и о том, как у меня это вышло. Тиллиафес взревел, в долю секунды избавился от сковывающей плети и с диким ревем ринулся на меня. Уроки Дрихнара не прошли даром. Мне понадобилось не больше секунды, чтобы сформировать шарик портала и бросить его прямо в разъяренного лиара. Перед тем, как сформировать портал представила РикШенса. Я никогда не была в его рабочем кабинете и не знаю, где наместник может быть сейчас. Но истово захотела, чтобы Тиллиафес попал прямиком к нему, где бы сынок владыки ни был. Вот как раз в таком состоянии. Пусть Сохар увидит, какого стража он мне оставил.

Краем глаза заметила мчащую ко мне со всех ног агрию, но Тиллиафес уже ожидаемо угодил в стремительно развернувшийся перед ним портал, а я не сдержала мстительной улыбки. Да, я добрая, милая и пушистая с теми, кого люблю и считаю семьей. А вот с такими самоуверенными лиарами, считающими, что мир создан исключительно для них, я могу быть мстительной стервой и не считаю это преступлением!

Глава 32

Первая церемония прощания, на которой мне предстоит быть. Никто не надел черного наряда, среди лиаров это не принято. Лиары верят, что после смерти перерождаются, душа сливается с небом и уходит на новый круг рождения. Боги заботятся о своих детях и не хотят с ними расставаться. Поэтому церемония прощания пусть и грустное событие, однако не считается трагическим, будто провожают родных в долгий путь, но верят, что это не конец.

Сегрей прожил долгую достойную жизнь. Много лет служил при дворце, обзавелся множеством друзей и знакомых. Сифила же прожила жизнь в тени. Эта лиария блистала при дворе владыки недолго, повстречав Сегрея, охотно оставила светскую жизнь, посвятив ее мужу, а после рождения детей еще и им, а после внукам, затем и правнукам. Семья значила для нее все. На церемонию прощания пришли сотни лиаров и несколько десятков арисов – тех, кого с четой Шариф связывали близкие отношения.

После смерти лиары остаются в том облике, в каком и был сделан последний вдох. Нечасто они погибают в истинной ипостаси, но и такие случаи бывали. Сегрея и Сифилу уложили на широкий, плетеный из высохшей лозы, постамент. Тела их были густо обвиты такими же лианами. Никаких свежих цветов, только сухие, но сохранившие свою красоты бутоны. Сначала я думала, что их принесли заранее уже высохшими, но после увидела, как пара арисов, утирая слезы, кладет рядом с телами свежие цветы. Практически сразу растения тронул тлен, и они стали стремительно увядать, прямо на глазах. Если до того я держалась, то теперь, глядя на эти молниеносно умирающие цветы, слезы покатились у меня из глаз. Я оплакивала Сегрея с его женой… и эти цветы, которые приносят в жертву.

– На обряде прощания не принято лить слезы, – почувствовала мягкие робкие объятия со спины, услышала тихий голос, по которому безумно скучала, хоть и не признавалась в этом даже самой себе. С облегчением прижалась спиной к твердой груди. – Я скучал, – РикШенс выдохнул мне в волосы, прижимая крепче, смелее.

Несмотря на то, что я молчала, уверена, он все понял. Мы так и стояли вдвоем, прижавшись друг к другу и тогда, когда члены семьи и близкие подходили ближе, чтобы попрощаться, сказать последние слова, и тогда, когда постамент с телами за невидимые до того цепи подняли в воздух четверо крупных лиаров в истинной ипостаси. Еще один взмыл в воздух вместе со всеми и, стоило процессии отлететь достаточно далеко, пыхнул огнем. В моих глазах отражалось зарево. Нет больше четы Шариф, Сегрея больше нет. Ветер раздувал истово ревущее пламя и разносил пепел… И только твердые объятия не давали пошатнуться от увиденного, помогли выстоять при столь печальном, невероятно трогающем за душу зрелище.

РикШенс спустя какое-то время вывел меня из толпы и повлек в сторону. Шла на автомате, ни о чем не спрашивая. Парень усадил меня в экипаж, сам сел рядом и сжал холодные пальцы.

– Прости меня, – подняла на него глаза.

– За что? – чмокнул меня в нос, потерся своим о щеку, вдохнул запах.

– За историю с рекой, – чувствовала себя виноватой. – Не подумала, что тебе сообщат.

– Это был не самый лучший день в моей жизни, – признался лиар. – Но тебе не за что извиняться. Ты не отвечаешь за то, что я чувствую, ничего мне не обещала, ничего не должна.

Прозвучало обвиняюще.

– Сердишься?

– Сказал же, нет, – РикШенс сильнее сжал мои пальцы. – Твой отец говорил со мной в тот день, когда Сегрей… Мы не закончили, но основное я понял. Про Тьярику ляпнул сгоряча, не подумав. Не собираюсь восстанавливать помолвку и никогда не собирался. Насчет Тиллиафеса тоже погорячился.

– Ты же его видел? Тиллиафеса? Вчера вечером.

– Еще бы! Он ввалился прямо в зал совета. Твоя ведь работа? – хмыкнул лиар понимающе.

Пристыженно кивнула.

– Он на меня напал! – я не собиралась оправдываться, но и вздорной и неуравновешенной выглядеть не хотелось. – Атаковал воздушной плетью, оскорблял…

– Это моя вина, должен был прислушаться сразу. – РикШенс на миг закрыл глаза, покачал головой, будто ведя внутренний диалог. – Ты же меня совсем не знаешь! – выпалил он. – Стоит нам оказаться рядом, как начинаю вести себя глупо и не так, как хочу. Не знаю, что со мной происходит… Потом жалею. Неизменно.

Посмотрела на него большими глазами.

– Со мной тоже самое, – призналась в ответ. – Папа говорит, энергетический сбой, поэтому веду себя как подросток.

– А мне чем оправдываться? – чуть улыбнулся РикШенс.

– Не стоит, не нужно никаких оправданий.

– Ты мне очень нравишься, Риса, – выдохнул лиар. – Все в тебе. То, как относишься к окружающим, то, как ведешь себя, говоришь… А еще ты очень красивая и просто одуряюще пахнешь. Мне нравится твоя нежная, будто светящаяся изнутри кожа и такие глаза, от которых просто невозможно оторваться. Тонкие пальчики, которые так и тянет целовать, и огненные волосы, от них я просто не могу отвести взгляд! Ты само искушение для меня. Риса… Моя Риса.

– Риса? – хрипло спросила я. – Меня так никто не зовет. ИльРиса или Иль, или лиария Туаро. Почему Риса?

– Богиня, – тихо пояснил РикШенс, опаляя взглядом. – Твое имя с древнего переводится как подарок богини.

– Я думала, подарок богов, – задумчиво прошептала в ответ.

– В древнем языке сложно разобрать единственное число использовано или множественное, даже не всегда можно род разобрать. Нужен контекст, еще слова рядом.

– А твое имя что-то означает? – перевела тему. – Ведь оно такое же двойное, как и у меня.

– Означает, – улыбнулся лиар. – РикШенс – второе рождение, второй шанс.

– Звучит странно, – удивилась. – Почему тебя назвали именно так?

– Потому что я родился мертвым, – буднично сообщил парень. – Лекарь уже даже признал мою смерть. – Лиар улыбнулся, видя мои округлившиеся глаза. – В это время неловкая служанка, присутствовавшая при родах, от неожиданности или расстройства уронила горячий светоч прямо на меня. Светоч вдруг вспыхнул, я вместе с ним. А когда огонь погас – я дышал. Эту историю все знают, – улыбнулся лиар.

– Невероятно! Ты мог умереть.

– Я мог не жить, – поправил РикШенс. – Пожалуй, лишь в последний год я действительно рад, что живу. После знакомства с тобой. До тебя жизнь не имела того смысла, который обрела теперь.

Подалась вперед и приложила пальцы к губам лиара.

– Нет, – замотала головой. – Замолчи.

– Не все склонны к подлости и обману, – мягко целуя мои пальчики, ответил парень. – Не стоит ждать удара в спину ото всех.

– Я не знаю, что правильно, а что нет. И теперь мне просто страшно начинать снова, – призналась вдруг. – Не уверена, что хочу попытаться еще раз так скоро... помнится, ты как-то жалел Ивистана, жалел, что ему достанется такая жена.

– Я был глупцом! – усмехнулся РикШенс. – Был слеп, не хотел принимать того, что чувствовал. Еще тогда, в лесу… уже тогда я почувствовал, что меня тянет к тебе. Иль, прошу, дай нам шанс. Обещаю тебя не торопить и ни на чем не настаивать. Просто дай нам шанс. Я… даже готов обещать не принимать за тебя решений. Никогда. Буду всегда советоваться и спрашивать твоего мнения, – торжественно пообещал он.

– Ты считаешь это чем-то сверхъестественным? – фыркнула я. – Да это нормально, когда двое в отношениях советуются друг с другом!

– Главное, давай начнем эти самые отношения.

– Это всё природа лиаров? Только из-за нее нас тянет друг к другу?

– Глупышка, – прозвучало ласково и совсем не обидно. – Я рад слышать, что тебя тянет ко мне, хотя в последнее время мне и кажется, что я этого совершенного не заслуживаю.

Экипаж давно уже остановился.

– Где мы? – огляделась вокруг.

– Старый парк. После того, как разбили новый, этот совсем позабыт, а мне тут нравится. Прогуляемся?

РикШенс подал мне руку и помог спуститься.

– Арис Лерок, вы можете возвращаться, – обратился он к возничему, управлявшему запряженным дьяртом. – Ты же сможешь вернуть нас обратно? – вопросительно глянул на меня.

– Легко.

– Очень удобно иметь под боком портальщицу, – задумчиво протянул парень шутливым тоном. – Знаешь, это даже выгодно, а при моем образе жизни так и вовсе необходимо.

– То есть я тебе нужна только как портальщица? – нахмурилась шутливо.

– Это несомненное преимущество, – покивал парень. – Но даже будь ты вовсе лишена дара, я все равно не смог бы смотреть ни на кого другого.

Глава 33

В Тиллиорку вернулись все вместе, отец перешел с нами. Вчера, гуляя с РикШенсом, мы едва не пропустили прощальный обед, устроенный прямо на главной площади Луидора, успели практически к окончанию. Все желающие могли подойти к длинным столам, установленным прямо там. Блюда выставили простые и незатейливые, такие, чтобы можно было взять прямо руками и съесть на месте. Выпечка, мясо на шпажках, рыбные шарики в тесте, овощи, фрукты, напитки. Семья четы Шариф не поскупилась, Сегрея с Сифилой провожали очень торжественно.

Традиция угощать всех желающих после церемонии прощания не принадлежит лиарам, это обычай арисов. В Луидоре проживает очень много арисов, ни Сегрей, ни Сифила никогда не относились к ним свысока, поэтому родные лиаров решили устроить такой прощальный обед. Еще каждому, подошедшему к столу, вручали мелкую монетку. Эта традиция носит глубокие корни. Угощение и монетка нужны, чтобы арис вспомнил погибшего добрым словом, ведь, как я уже рассказывала, они верят, только так можно напомнить Богам об умерших.

На обеде практически не было лиаров, семья Шариф, Дрихнар с Юлиатой и мы с РикШенсом. Отец тоже ушел, какие-то дела во дворце. На нас с РикШенсом посмотрел вопросительно, но никак не прокомментировал ни того, что мы вместе, ни наших сцепленных рук, ни даже того, что парень периодически позволял себе обнять меня на виду у всех.

Этот день я запомню надолго. С Ивистаном такого не было. Мы с ним проводили вместе время, но я все время ощущала потребность в его прикосновениях и близости, а по сути, ничего о нем не знала. Мы толком не говорили друг с другом. С РикШенсом все иначе. Он пытался меня понять, разобраться в том, что я чувствую, что думаю по тому или иному поводу. Понял, что на многие вещи я смотрю иначе, нежели привычные ему лиарии. Думаю, именно это его во мне и привлекает – непохожесть на других. Есть кое-что… пока даже для себя не определилась наверняка… думаю, я все же настою на более близких отношениях. Страх, что все лишь иллюзия, которая развеется стоит нам только перейти эту ступеньку в отношениях не дает мне покоя.

Еще рано об этом говорить, я и сама пока не готова, но совершенно точно на обряд, переезду к нему или еще что-то столь же грандиозное я не согласна. Время все расставит по свои местам.

Вечером Дрихнар открыл коридор, которым мы все вернулись в деревню. И отец. Он обещал поговорить со стражами и сделал это.

Эрий уже вернулся. Парень явно не ожидал, что ужинать ему придется в компании первого советника владыки и сына правителя. РикШенс на Эрия смотрел недобро, но разговаривал вежливо, руки моей, правда, при этом не выпуская. Звучит смешно, но ни отец, ни РикШенс остаться у меня не могли, ведь все гостевые комнаты заняты.

Тиллиафеса отец освободил от обязанностей. Остальных стражей обязал сопровождать меня только по одному и исключительно в дальние поездки. Но и я тогда должна их об этом предупреждать. Согласилась с большим удовольствием. Это в разы лучше того, что было. Отвлекшись на разговор с отцом, не заметила, что РикШенс и Эрий отсутствуют. Но не успела я переполошиться, лиары вернулись. Посмотрела вопросительно на одного, на второго. Оба отводили взгляд и вели себя вроде бы непринужденно.

Однако эффект от разговора все же был.

– ИльРиса, я собираюсь вернуться к себе, – отозвал меня в сторону Эрий. – Спасибо за гостеприимство, мне у тебя жилось просто отлично! Как бы и мне такую Бриану завести, – принужденно засмеялся он. – В любом случае, стиральный аппарат для себя я уже закончил, остальные завершу уже у себя в лаборатории. Кадушки отлиты, а это было самое трудоемкое, осталось совсем немного работы.

– Эрий, РикШенс тебе что-то сказал, что ты резко собрался уезжать?

– ИльРиса, – вздохнул парень. – У меня есть свой дом, в нем удобная обустроенная лаборатория…

– Ты про комнату, заваленную чертежами? – хмыкнула сердито.

– ИльРиса, не усложняй, – тихо попросил Эрий. – Мы с лиаром Сохар договорились, что он поможет в поисках помещения под будущую фабрику. Я приглашу пару своих друзей-артефакторов. Еще нужно оформить документы на новое изобретение, получить разрешение на торговлю... Лиар Сохар может сэкономить нам кучу времени! А то, что ему не нравится, что в доме его невесты живет чужой лиар, так это совершенно нормально. Мне бы тоже не понравилось. Нам стоит обзавестись артефактами связи для облегчения коммуникации. Житец то тут недалеко совсем, рукой подать!

– Он сказал, что я его невеста? – выгнула бровь.

– Не вмешивай меня в ваши отношения, пожалуйста, – шепотом попросил парень. – ИльРиса, это для тебя он близкий лиар, а для меня глава Житецкого наместничества, да к тому же сын владыки. И у меня может быть куча проблем, уж поверь. Даже если не он сам их устроит, так приближенные, желающие выслужиться перед наместником.

– Я поняла, – закусила губу. – Когда уезжаешь?

– Сегодня. Вместе со всеми. А материалы заберу завтра, повозку найму и приеду.

– Двери моего дома для тебя всегда открыты, Эрий. Я очень рада, что нашла тебя, что именно тебя посоветовал навестить лиар Орискон.

– Ты будто прощаешься, – невесело заметил парень. – ИльРиса, я возвращаюсь в свой дом, а не на войну иду! У нас с тобой еще куча дел, так что видеться будем чаще, чем сейчас можешь себе представить! А дружба с наместником не может повредить ни одному начинанию, – понизив голос, заметил напарник, заставив меня рассмеяться.

РикШенс потихоньку воплощал все замыслы, какие запланировал, вступая в должность. Ученый союз уже заработал. И ходили туда не только детишки, но и многие взрослые арисы. С десяток новых домов построили, еще два десятка строятся. В первых поселили наставников и гончаров для мастерской, которую тоже уже завершают. А при гончарной мастерской еще и классы для тех, кто хочет дело это изучать.

И поля заливные успели сделать и даже уже сейчас засеяли культурой, далекой от риса. Крупные черные семена, размером с фасоль, растут в стручках. Засевают перед холодами, а убирают следующей осенью. Стручки сами я видела, потому что семенной материал не вытряхивают, так в естественной оболочке и хранят до следующей посадки. Льёс, так называется. Употреблять в пищу льёс мне не доводилось просто потому, что его в здешних местах раньше никто не выращивал, но РикШенс был полон энтузиазма.

– Он очень урожайный, – как-то сообщил мне лиар. – Ухода много не требует, погода для него в здешних местах благоприятная, и на вкус я не знаю никого, кому бы не нравился. Льёс обычно в Дубаре выращивают, оттуда и к нам везут, в основном, в столицу. Но у нашего наместничества есть все шансы поставлять его по всей округе. Эти несколько полей пробные, если все получится – через пару лет еще разобьем. Тиллиорка длинная, полноводная, вот вдоль нее и будем поля разбивать.

– Местные очень довольны, что ты теперь наместник в здешних землях, – остановилась и сама прижалась к лиару. Охотно обнял в ответ, едва слышно вдыхая запах волос.

– Рейзенар ничем не занимался, – вынужден был признать лиар. – Запустил наместничество очень, но ничего, – он чуть отстранился и посмотрел на меня. – Мы это исправим!

С поиском подходящего здания для фабрики по производству артефактов РикШенс помог, как и обещал. Отличный вариант нашелся в самом Житеце – давно закрытое производство зеркал. Не знаю, что уж там у прошлого владельца пошло не так, а только здание стояло пустое, оставлено даже было кое-какое оборудование и мебель. Съездили с Эрием вместе, осмотрели и пришли к выводу, что вариант превосходный. Эрий списался с бывшими своими одногруппниками, теми, кого сам считал талантливыми и сразу двое согласились переехать в Житец, работать на новом производстве.

Я настояла на составлении уставных документов предприятия, где мы с Эрием и РикШенсом выступали соучредителями в равных долях. Вся прибыль за вычетом суммы на развитие производства, расходов на закупку материалов и оплаты наемного труда тоже делилась на троих, и потом каждый уплачивал налог со своего дохода. РикШенс внес ощутимый вклад, очень помог. И монетами, и связями, и советом. А еще его имя открывало многие двери. Даже торговцы охотнее шли на уступки, как только слышали, что камни и сплавы закупаются для лиара Сохар. Небольшой ремонт был завершен в кратчайшие сроки, и трое артефакторов приступили к работе.

Первые артефакты разошлись стремительно. Один я подарила Никосу с Дизарой, два по себестоимости продала Фирелу, один оставила себе, еще один приберегла для Брианы, как дополнительный свадебный подарок. Еще один подарила отцу со строгим наказом предупредить арис, что будут им пользоваться активно хвастаться таким приобретением всем, кому только можно. Еще один подарила бабушке с теми же наставлениями. И еще один Люцилии. Ей с огромной благодарностью за избавление от навязчивой неестественной тяги к Ивистану.

Его я и правда совсем не вспоминала. Только одно событие разбередило застарелые душевные раны. Однажды зеркало в моей комнате разбилось. Не полностью, пошла длинная трещина. По моей просьбе лиар Дрихнар помог Бриане вынести его на улицу. Я не особо суеверна, но вот разбитое зеркало в комнате все же оставлять не стала. Еще не решила, что с ним делать. Выбрасывать жалко, может, оставить только раму? Решила поискать какого-нибудь специалиста, разбирающегося в зеркалах, для консультации. Однако заглянувший вечером РикШенс уверенно заявил, что знает как зеркало починить. Я удивилась, но позволила провести эксперимент. Хуже-то уже не будет.

РикШенс рассказал, что увлекался производством зеркал и в юности много времени провел на одном производстве. На следующий день он принес несколько свертков с разными порошками, уложил разбитое зеркало на стол в беседке. Провел рукой вдоль отражающей поверхности и вниз медленно скатилась крупная капля, собираясь в непрозрачный шарик. Я узнала записывающий артефакт, что получила от Лестиции перед несостоявшимся, к счастью, обрядом. Не успела понять, что происходит, как поверхность зеркала изменилась и я вновь услышала тот самый разговор. Закрыла уши руками и вышла прочь. Разом вернулись гадливость и неприятие. Как же все это отвратительно!

– Я не знал, что там записывающая сфера, – спустя короткое время со спины подошел РикШенс.

– Ты не виноват.

– Лиар Туаро в курсе?

– В курсе, – медленно кивнула. – Я не хочу ворошить прошлое, не хочу никого наказывать, хочу просто забыть об этой истории, – обняла себя двумя руками, стараясь согреться, прогнать внезапно возникший озноб.

– Он, значит, сбрасывал напряжение с твоей теткой? – продолжал расспросы РикШенс.

– Для тебя все так просто? – резко развернулась к парню. – Сбрасывал напряжение?

– Я так понял, между вами ничего не было…

– Между нами, между прочим, тоже ничего нет! И что, с кем ты снимаешь напряжение? – вырвалось неожиданно зло.

– Риса, – покачал головой лиар. – Да я… смотреть ни на кого не могу. Ты мимо проходишь, а меня дрожь пробирает. Мурашки по всему телу, – он оголил руку до локтя, демонстрируя ряды крупных мурашек. – Ты мое дыхание, моя жизнь, мои крылья. Риса, как ты еще не поняла, ведь я всем сердцем…

Подскочила и приложила пальцы к его губам. Нет. Я еще не готова. Не готова к новым признаниям. Это… страшно.

– Извини, – замотала головой. – Я злюсь не на тебя.

РикШенс мягко отстранил мои пальцы, поцеловал каждый, глядя мне в глаза.

– Я тебя люблю, ИльРиса Туаро Эйлирис, – уверенно заявил он. – И это не просто связь истинных, хотя я уверен у нас именно такая, это нечто большее.