Текст книги "История одной оптимистки_ Часть Вторая. Финал(СИ)"
Автор книги: Ольга Егер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)
– Ты понимаешь хотя бы, что вредишь собственному имиджу? – набросился на Эрика, при выходе из студии он. – Эти девушки-журналистки рассчитывали увидеть звезду Блайда, джентльмена и сердцееда, который засыплет их комплиментами, подарит надежду, очарует. А что ты? Сидишь с мрачной миной. "Давайте пропустим этот вопрос!" – передразнил его друг. – Пора бы уже взять себя в руки! Если дело в Джулс, то пойди к ней и поговори!
– Дело не в ней! – рявкнул сквозь зубы парень, выходя из лифта в холл.
– Да? Тогда почему ты на все, что ее касается даже косвенно, реагируешь абсолютно неадекватно? Как только по радио играет ее песня – выключаешь. Показывают рекламу с ней – выключаешь телевизор. Стоит кому-то о ней заговорить, и ты готов разорвать на клочки!
– Знаешь что! – разозлился Эрик, подтверждая его слова, и резко притормозил у дверей.
– Кажется, это к тебе! – переключил внимание парня с себя на другую цель Роберт, указав музыканту на стоящего около дорогого старого кабриолета блондина. Алан Волкан кивком головы пригласил певца и менеджера сесть в его машину. Сам не понимая, почему согласился, Блайд воспользовался приглашением.
– Чего ты хочешь? – начал Эрик, оказавшись в салоне. Он старался не смотреть в глаза своему оппоненту. Роберт наблюдал за мужчинами, предвкушая событийный разговор.
– Ты кретин! – флегматично заявил блондин. И до того, как музыкант вспылил, окончательно потеряв спокойствие, смело встретил его грозный взгляд и продолжил. – Она скучает по тебе!
– Думаю, ты ошибаешься! – отрезал Эрик, снова отвернувшись к окну.
Роберт видел, как сжимались кулаки музыканта.
– Ей Ромео не дает скучать! – предположил Блайд. – И ты тоже!
– Ошибаешься! Ты сделал очень поспешные выводы насчет их отношений! – продолжал спокойным тоном Алан. – И ты слишком рано ушел со съемочной площадки, пропустив самое интересное.
– Ты нас видел? – вмешался Роберт.
– Да. Я видел, как вы ушли. – Подтвердил Алан и снова повернулся к Эрику.
– Ты знаешь, что он ее бывший парень? – вышел из себя музыкант.
– Да, – абсолютно невозмутимо кивнул Волкан. – Знаю. Я был свидетелем его откровения, когда этот идиот через несколько недель работы с Джулией понял, кто она. Также я был свидетелем выливания кипятка на штаны, шести пощечин на съемочной площадке и как минимум восемнадцати скандалов во время записей в студии. Так что, поверь, Ромео никогда не будет рядом с ней: ни сейчас, ни позже!
– Ну и что! – все равно злился Эрик.
– Ей плохо без тебя! – произнес Алан.
– Почему ты все это говоришь мне? – не понимал музыкант.
– Я люблю ее. – Уверенно заявил Волкан, в глазах которого блеснуло жгучее, но холодное пламя. – Когда я впервые увидел ее, понял, что хочу обладать ею. Она не смотрит на финансовое состояние, ей не важно, сколько денег на банковском счету, какая у меня машина и кто родители! Ей все равно, какие обо мне ходят слухи. Она видит душу, она заставляет ее отзываться на каждое ее действие. И при этом я не нужен ей настолько, насколько ей необходим ты.
Алан говорил так, что сомнений не возникало – он действительно любит Джулию. Лицо Эрика в этот момент было настолько печальным, что Роберт боялся, как бы от этого разговора другу не стало еще хуже.
– Но даже тогда я знал, что в ее жизни уже кто-то есть! – с болью признался сын графа.
– Конечно, есть! В ее жизни всегда был Ромео! – отозвался Эрик, опять привлекаясь видом за окном.
– Нет! Это всегда был ты! – заставил его смотреть на себя Волкан. – Я видел, как она воспринимала каждый твой телефонный звонок. Вижу, как сейчас она смотрит на телефон, ждет, когда ты позвонишь. Разве ты не заметил, какой счастливой она была, увидев тебя? И это притом, что в тот момент была со мной. Ни одна женщина не смотрела на другого мужчину рядом со мной, даже на собственного мужа! А она – не сводила глаз с тебя! Ты был слишком поглощен ревностью, чтобы заметить это. Но как думаешь, чье имя она произносит во сне?
Описать, какие чувства сейчас испытывал Эрик, было очень легко по одному только выражению его лица. Музыкант просто вскипал от злости. Хладнокровный сын графа коварно улыбнулся. Роберт воспринимал двух этих парней, как лед и пламя в их вечном противоборстве. И сейчас искренне жалел Джулию.
– Опережая твой вопрос, отвечаю: Нет. Между нами ничего не было! Просто хотелось посмотреть на твою реакцию, когда я это скажу! – повеселился Алан. – Я хочу, чтобы ты знал, я люблю ее и дам ей все, что она попросит. Все, что она пожелает, я преподнесу для нее на блюдечке. А она хочет тебя!
Шокированный такой откровенностью Эрик раскрыл рот. Роб подумал, что уж слишком большое блюдечко придется готовить для такого подарочка.
– Это она так сказала? – переспросил он.
– Нет, – отвернулся Алан. – Но разве нужно спрашивать у нее? Я и так это вижу! Ты можешь забыть о нашей встрече и обо всем, что я тебе сказал. Но я больше не хочу видеть, как она грустит и мучается. У нее ведь такая красивая, теплая улыбка! Понимаешь?
– Ты странный! – заявил Эрик. – Но... Спасибо!
– Почту за честь снова считать тебя соперником. – Ответил ему Алан.
– Хорошо! – согласился немного оживший музыкант, пожав графу руку.
В детском приюте на третьем этаже царил привычный творческий хаос, что означало – хор занят репетицией. Но на самом деле, Джулия позволила детям сходить с ума и с удовольствием влилась в их коллектив. Они и пели, и плясали, и играли в «догонялки». Пока не заглядывала Меган. Дежурный по этажу каждый раз предупреждал о появлении старшей воспитательницы, и стоило женщине заглянуть в класс, как все чинно вытягивались по струночке на помосте и с умным, покорным видом заглядывали в ноты.
– Мег, можно я сегодня останусь у вас? – попросилась на ночлег учительница.
– Конечно, – согласилась та после репетиции. – Посидим на кухне, ты, я и Мерри. Поболтаем, как в старые добрые времена!
– Ну и Джоша с Дорианом позовем! – поправила ее Джулия. – Иначе они не дадут нам нормально посидеть!
С присутствием двух охранников девушки Меган пришлось свыкнуться. Они все расселись на кухне и говорили о том, как живется сейчас и, как весело было раньше. Вспомнив былое, все разошлись по комнатам. Джулия заняла свою прежнюю чердачную каморку и только легла спать, как в темноте зашевелились тени.
– Джош? – окликнула одну из теней она.
– А ты не спишь? – искренне удивился мальчишка, подойдя к постели девушки.
Джулия уселась, чтобы вести разговор как подобает.
– Нет. Ты хочешь поговорить?
– Мы редко видимся в последнее время, – вздохнул мальчишка, усаживаясь на край постели. – Я понимаю, что у тебя такая работа...
– Мне тоже тебя недостает! – улыбнулась она. – И по Люси я очень скучаю. Мне бы так хотелось, чтобы мы втроем были настоящей семьей!
– Да! Это было бы здорово! – позволил себе помечтать ребенок. – Ты бы вышла замуж за Блайда и усыновила нас!
– За Блайда вряд ли! – пробубнила она, радуясь темноте, скрывающей ее печаль. – А почему ты Алана не рассматриваешь в качестве приемного отца?
Джош высунулся в окошко, достал из кармана конфеты и протянул их девушке, которая тоже решила насладиться ночной красотой маленького дворика.
– Он сам, как маленький! – фыркнул мальчик. – Блайд старше! Он серьезней. Когда ты с ним, не нужно волноваться, что с тобой что-то случится или тебя кто-то обидит. А за блондином приходится присматривать.
– Боюсь, Эрику мы с тобой, как потенциальная семья, не нужны! – опечалилась Джулия.
– Вы поссорились?
– Так как-то вышло...
– Помиритесь! – убежденно махнул рукой подросток. – Вы столько раз ссорились! И каждый раз мирились!
– Надеюсь! – попыталась улыбнуться Джулия.
– Продолжай делать вид, что мы разговариваем! – внезапно зловеще прошептал Джош и неуловимым движением достал из кармана штанов рогатку. – Там на дереве какой-то маньяк за нами наблюдает! Сейчас я его...
Подросток прицелился и...
Ааааааааа...
Хрясь...
Бум...
– Твою мать! – выругался маньяк и перешел на отборную матерную русскую речь.
– Оппа! – выдала Джулия, перегибаясь через подоконник, чтобы рассмотреть подбитый трофей. – Прямо в точку... В мягкую...
Разбуженная криками мужчины на улицу выбежала Меган, а следом за ней поглазеть на жертву примчались и Джулия с Джошем.
– Грабитель! – предположила старшая воспитательница, перехватив удобнее грозное оружие – швабру.
– Маньяк и насильник! – обрадовалась Мерри, готовясь вмазать по торчащей заднице скалкой.
– Нет! Всего лишь придурок, который не умеет лазить по деревьям! – пнула ногой парня, корчившегося на земле Джулия, и присела на корточки. – И чего тебе дома не сиделось, а? Рома?
– Рома? – в три голоса переспросили Мег, Мерри и Джош. И внимательнее присмотрелись к источнику всех Юлькиных проблем.
– Будьте знакомы, мой бывший парень, а также знаменитый певец Ромео, – огласила миру имя маньяка-извращенца девушка, и еще раз пнула парня. – Долго валяться будешь?
– Я ногу сломал! Мне в больницу надо! – причитал он.
– Да-да! В психиатрическую! – соглашалась с ним девушка.
– Дура! – проныл он.
– В тюрьму его надо за проникновение на чужую собственность! – выдал Джош.
– Уроки правоведения даром не прошли! – оценила его познания Меган. – Так что? Вызываем скорую или полицию?
– Прибедняется он! Ничего не сломано! – фыркнула Джулия. – Лучше заведем на кухню и проверим!
– А если что там и добьем! – поддержал идею Джош, и получил по уху от воспитательницы.
Парня усадили на стул за столом, напоили чаем, и причитать он перестал. Джош злобно на него глядел, а вот женщины, наоборот, объединились во мнении, что парень красив.
– И чего же ты по ночам не спишь? Тарзаном заделался? – поинтересовалась Джулия.
– Не смешно! – обиделся Рома, отпивая еще чая и закусывая пирогом. – Этот паршивец меня чуть не угробил!
Джош показал ему язык, а Джулия похвалила меткого стрелка, поцеловав в лоб.
– Рома, давай на чистоту! – потребовал девушка.
– Хотел с тобой поговорить, пока нет рядом этого графа! – признался парень.
– Говори!
Женщины навострили уши. Рома огляделся, собрался с духом, отставил кружку и сказал на одном дыхании:
– Я хочу снова работать вместе! Без тебя... писать трудно.
– Еще бы! – едко прокомментировала она. – Раньше ведь я писала тебе, а ты выдавал за свои! Прости. Но мне надоели дуэты! – отказалась Джули. – Кстати, чуть не забыла!
Она переклонилась через весь стол и треснула его по уху.
– Это тебе за интервью, в которых ты покрываешь Блайда напраслиной и говоришь, какая мы с тобой замечательная пара! – пояснила она.
– Злость – тоже чувство! – потер ухо парень.
Джулия пнула его в колено.
– Боль – тоже! Очень сильное чувство! – съязвила девушка. – Пока ты передо мной не извинишься за прошлое, а теперь еще и настоящее, я с тобой работать не буду!
– Я ничего такого не сделал! – отрицал парень. – И извиняться не стану! Я не собираюсь унижаться!
– Тогда проваливай! – рявкнула Джулия, выйдя из себя. – Давай катись отсюда!
Она ткнула пальцем в дверь. Меган и Мерри уставились на нее, потом перевели взгляд на гордого парня.
– Ну и уйду! – выдал он, вскинул голову и, ковыляя, побрел прочь.
– Достал он меня! – выдохнула девушка. – Такое впечатление, что он все специально делает! Просто, чтобы взбесить меня.
– А, по-моему, он хотел с тобой помириться! – Задумалась Мерри, выглянув в окно. – Ты слишком строга к нему!
– Мне он не нравится! – заявил Джош.
– А тебя никто не спрашивает, – упрекнула его Мег. – Ты в сердечных делах вообще еще не понимаешь. Так что помалкивай! Дай ей самой разобраться!
– Значит, если вы ее будете тут настраивать на дружбу с Ромео, она сделает правильный выбор? – обиделся ребенок, едко прокомментировав действия двух взрослых женщин.
– Все! – прекратила споры Джулия. – Давайте лучше спать пойдем!
Только Джули переступила порог собственной комнаты, как на телефон пришло сообщение: "Возможно, я был не прав!".
Она выглянула из окна. Рома ушел не далеко. А точнее, стоял у забора, по ту сторону, и, задрав голову, смотрел на ее окно. Набрав его номер, девушка ответила:
– Ты должен попросить прощения, сказав мне все в лицо!
– Может, мне перед тобой еще и на колени встать? – разозлился парень.
– А почему бы и нет? – хихикнула Джули. – Я отдала тебе слишком много! А ты меня не ценил, так почему же...
– Ценил! – перебил ее Рома. – Просто... Ай! Все так запуталось... – Он вдруг отвернулся, опасаясь, что она сможет рассмотреть его лицо. Присел. – Не могу понять, в какой момент мы изменились.
– Или лучше сказать, в какой момент я стала для тебя ломовой лошадью и по совместительству кухонным комбайном, а еще и прачкой иногда.
– Не правда! – фыркнул он. – Но ведь было время, когда нам было хорошо вместе.
– Да, – усмехнулась она. – В общежитии. В маленькой комнате...
– На четвертом этаже. – Поддержал Рома. – Скрипучая кровать на пружинах, желтые занавески на окнах, твой любимец – рыжий старый медвежонок – на подоконнике, вместо цветов.
Он сел на каменный парапет, и слегка обернулся.
– Песни пьяных студентов через стенку... – дополнила картинку она, а Рома запел, одну из самых популярных песен того периода их жизни:
"Завтра прийде до к╕мнати,
Тво╖х друз╕в не багато.
Вип'╓те холодного вина.
Хтось принесе б╕л╕ айстри,
Скаже хтось: "Життя прекрасне!"
Так, життя прекрасне... А вона...
А вона, сид╕теме сумна.
Буде пити не п'ян╕ти в╕д дешевого вина.
Я сп╕ватиму для не╖,
Аж брин╕тиме кришталь.
Та х╕ба зум╕╓ голос подолати ту печаль?
Так у св╕т╕ повелося: я люблю ╖╖ волосся,
Я люблю ╖╖ тонк╕ вуста..."
Юля прекрасно знала эту песню. Она принадлежала группе "Плач ╢рем╕╖". И сейчас Рома пел для нее, потому что песня как нельзя была кстати. Там в финале были такие слова: "Моя д╕вчинко печальна, моя доле золота! Я продовжую кричати. Н╕ч безмежна ╕ пуста".
"Действительно, – думала Джули. – Ночь безгранична и пуста. И в ней так одиноко! Всем одиноко. И мне, и ему!"
Он не видел ее слез. А она не видела, как четче стала видна грусть в его глазах, как штамп одиночества, клеймом проявился на усталом лице парня. Сейчас он о многом жалел.
– Действительно! – согласилась с собственными мыслями Джули, мягко и нежно обращаясь к бывшему любимому. – Иди домой, Ром! Ты устал. Замерзнешь. Не сиди на камне. Иди! Тебя, наверняка, ждет Хейли и волнуется!
– Я не люблю ее! – зачем-то оправдывался парень.
– И меня не любил. Ты так ничему и не научился! – констатировала она и поставила точку в разговоре. Положила трубку. Рома рассердился и действительно ушел домой, где его встретила сердитая Хейли. Она закатила скандал, от которого парень не знал, куда прятаться. И впервые он попробовал прекратить вопли совсем новым для себя способом – поцеловал девушку. Хейли растаяла и замолчала, позволяя увлечь себя в спальню. Но обнимая ее, Рома все равно думал о другой...
Следующий восход солнца изменил очень многое. Кому-то в сердце он поселил надежду, кому-то печаль, а кого-то убедил действовать! Эрик проснулся с твердым желанием изменить все! Роберт более довольный, чем сам музыкант, с огромным удовольствием согласился помочь другу вернуть благосклонность Джулии. Но, вспомнив летевший в лицо парня букет, задумался: а сможет ли осуществить просьбу товарища и остаться при этом целым и невредимым.
– А она не... – заикнулся Роб.
– Послов не убивают! – рассмеялся Эрик.
– Зато могут покалечить! – заикнулся менеджер.
– Чем, к примеру? – ставил такую возможность под сомнение Блайд.
– Сковородкой, битой, вазой! – Перечислил парень. – Ты Джулию не знаешь? Кому в лицо стакан воды вылили? А больные ноги оттоптали и по лицу розами ударили?
Эрик невольно коснулся щеки, и нога как-то противно заныла.
– Тебя бить не будет! – заверил друга он. – Она дерется только с теми, кто ей...
– Нравится? – ехидно ухмыльнулся Роб. – Я рад, что ты вернул себе способность смеяться! И решил все исправить!
Он вышел из машины.
– Но если она меня... – предупредил парень. – То ты оплачиваешь мое лечение! Все-таки из-за тебя страдаю!
Она наносила последние мазки кисти, завершая картину на стене. Ее квартира за несколько недель превратилась в настоящий художественный шедевр. На стенах красовались сказочные пейзажи, огромное мировое дерево хранило на своих ветвях фотографии друзей. По потолку плыли розовые облака. Кухню Джули вообще раскрасила в желтые цвета, приклеив на стены и кафель игрушечных букашек. Оставалось чуть-чуть дорисовать тени на древе в единственной комнате и занавесить кровать прозрачной тканью. Когда в дверь позвонили, девушка решила, что сделает паузу в работе и пошла открывать. Она выглядела как маляр-штукатур: перепачканная краской, в потертых шортах. Явление на пороге менеджера Эрика было для нее совершенной неожиданностью. Особенно учитывая тот факт, что Роб очень странно ухмылялся.
– Привет! – поздоровалась Джули, но в ответ получила маленький конвертик, после чего, справившись с заданием, посланец быстро удалился, ничего не поясняя.
Джули снова закрыла дверь, вернулась в комнату, раскрыла конверт и с замиранием сердца стала вчитываться в строки, выведенные неровным знакомым почерком.
"Я знаю, что я – идиот. Но, надеюсь, ты позволишь мне увидеться с тобой!" гласило письмо.
Единственная весточка от Эрика за все проведенное в тоске по нему время принесла смятение. Она вернулась к прорисовке стен, хоть руки ее теперь дрожали.
Спустя десять минут в двери снова позвонили, и Джулия догадывалась, кто пришел. Старалась не бежать к порогу, и попробовала унять дрожь. Открыла. Он стоял перед ней такой далекий и в то же время родной. В черном пальто, сером свитере, подчеркивающем мускулатуру крепкого тела. В глазах блеск. К нему так хотелось прижаться, но... Джули напустила на себя строгости, и молча ждала.
– Я знаю, ты злишься на меня! – начал Эрик. – Поэтому принес тебе это!
Он протянул ей свою фотографию. Девушка незаметно улыбнулась, но тут же состроила обиженную гримасу. Она взяла дар, и оставив дверь открытой для гостя, прошла в квартиру. Блайд переступил порог, закрыл за собой и пошел следом, с интересом осматриваясь. Как и ожидалось, девушка взяла ножницы. Карающий предмет занесла над карточкой и... вопреки ожиданиям Эрика, обрезав края, вставила его портрет в рамочку и прицепила на одну из веток нарисованного дерева. Больше не обращая внимания, на присутствующего парня, Джули снова взяла кисточку, продолжив прорисовку. Эрик сбросил пальто, встал за спиной девушки, вооружившись второй кистью и, придерживая свободную руку на талии Джулии, стал подводить линии краской на стене.
– Я злился на тебя. – Заговорил он у самого ее уха, заставляя все ее тело покрываться мурашками. – Выключал радио, когда слышал твои песни. Ругался с теми, кто заговаривал о тебе...
– Очень мило! – произнесла Джулия. – Ты не хотел меня ни слышать, ни видеть!
– Я скучал по тебе! – внезапно выдал Эрик. Он перестал притворяться, что рисует – это было лишь предлогом, чтобы стоять рядом с ней и чувствовать запах ее волос.
Джули отобрала у него кисточку, бросила на стол вместе со своей и, повернулась к парню лицом. Зеленые глаза пристально всматривались в серые.
– То есть, ты пришел просить прощения за учиненный скандал на ровном месте? – уточнила она, хоть ему и тяжело было понять, что значит "на ровном месте".
– Можно и так сказать, – его горло пересохло от волнения. – Но если бы ты сказала мне о том, с кем работаешь, я бы не стал так реагировать.
– Хорошо. В дальнейшем. Я буду говорить тебе! – сказала она.
– А еще, откажись от клипов, в сценарий которых входят поцелуи и откровенные сцены! – попросил он.
– Ты был на площадке, так ведь? – поняла она.
Эрик кивнул. Она хитро сузила глаза.
– Мне и от подобных клипов с тобой отказываться? – заинтересовалась она. Он крепко прижал ее к себе, закрыв глаза и наслаждаясь моментом примирения.
– Со мной – можно! – шепотом проговорил Блайд.
– В следующий раз, прежде чем делать глупые выводы, поговори со мной! – в тон ему, шептала она, чувствуя, что голова идет кругом. – Я давно забыла Рому! Ты должен знать это как никто другой! Хотя не могу сказать, что месть не сладкое чувство!
– Значит, ты все-таки добилась своего?
– Еще и как! Но знаешь, я простила его. Правда, это было до того, как он явился с этим дурацким веником!
– Все! – взвыл Блайд. – Больше ни слова о нем!
Джули взглянула парню в лицо.
– Ты дурак, Эрик! – рассмеялась она, радуясь этому факту, и снова прижалась к нему.
– Повтори это, только по-другому! – попросил он.
– Что ты дурак? – уточнила она.
– Нет!
– Ты определись, чего ты хочешь! – шутливо оскорбилась она, заглядывая в серые глаза. – Эрик! – она произнесла его имя по-русски, и музыкант, уже не отдавая себе отчет в происходящем, поднял ее на руки, отнес к кровати, сел и усадил себе на колени. У нее перехватило дыхание. Голова кружилась все сильнее, но девушка не переставала обнимать парня. Наоборот, подарила легкий поцелуй.
– Мне так тебя не хватало! – приговаривала она.
– Мне не было легче! – как-то сухо выдавил из себя он, глядя на ее губы. Захотелось получить еще один поцелуй. И спорить с собственными желаниями Блайд не стал.
– Почему ты не пришел раньше? – в перерывах между прикосновениями его губ, спрашивала она.
– Гордость мешала. Сначала Волкан, потом твой Ромео!.. Я не видел тебя полгода, а ты была все это время с ними!
– Ну, – рассмеялась Джулия, обхватив ногами торс парня, всем телом прижимаясь к музыканту. – Ты – на первом месте!.. Мне без тебя не дышится! Я из-за тебя с Сарой поссорилась. Даже съехала от нее.
– Наслышан. От нее лично! – рассмеялся Блайд. Джулия тоже улыбнулась. Эрик сделал то, чего так давно хотел – поцеловал ее крепко и страстно. И она бы не отказывалась от его ласки, но на то были причины. Джули немного отодвинулась. Внимательно посмотрела в затуманенные желанием серые глаза. Улыбнулась. Поцеловала его еще раз.
– Не сегодня, – шепнула она, отстраняясь, и отмечая, что парень заметно расстроился. Но он нашел в себе силы не акцентировать на этом внимание.
– Ты все еще должна мне ужин! – напомнил он.
Джули безропотно слезла с его колен и пошла на кухню, чтобы заняться готовкой. Эрик посидел несколько минут, сосредоточенно дыша: вдох, выдох, вдох... Успокоился и постарался выкинуть из головы все мысли, касающиеся того, что они совершенно одни в маленькой квартире, что у девушки, суетящейся по кухне, красивые ноги, что тонкая талия так и призывает обнять, а еще, что он дико соскучился по аромату ее кожи, волос, что жаждет поцелуев и не только их...
И ему практически удалось побороть себя. Хуже пришлось после ужина и легкой уборки с расстановкой вещей по местам. Прицепив разноцветные фонарики над кроватью, и сделав подобие балдахина из органзы, Джулия переоделась и легла спать. Естественно, о том, что Эрик уйдет не было и речи. Он тоже освободился от лишней одежды, залез под одеяло... Постарался думать о чем-то не слишком приятном, когда к нему прижалась девушка, одетая в слишком короткую ночную рубашку. Но в такой ситуации получалось у него плохо, особенно, когда ее нога оказалась на его бедре. Он промучился полночи, наконец, решился на поступок, но... выяснилось, что Джули крепко спит на его плече. Блайд выдохнул, поддался сладким снам. Он закрыл глаза и улыбнулся. Все так, как должно быть: она рядом, теплая, нежная, своя...
Эвридика в печали
В компании "Стоунхерст" редко что-то менялось: суета, приглушенный шум сотрудников, слоняющихся по этажам, сплетничающих. А тем для разговоров у них было много. И две из них в данный момент вошли через парадный вход, держась за руки и сияя. Третья тема стояла у лифта, вместе с менеджерами и внимательно следила за передвижением первых двух. А они подошли, ни капельки не смущаясь и продолжая лучиться от счастья.
– Доброе утро! – поздоровалась Джулия, позволяя блондину легко поцеловать себя в губы. Блайд при этом только усмехнулся.
– Разве утро? Вы только проснулись? – неприятно удивился Волкан и покосился на музыканта.
Менеджеры переглянулись. Роб глупо хихикнул и постарался скрыть смешок за притворным кашлем. Честер только приподнял одну бровь в изумлении такому повороту событий, ведь он лично не присутствовал при тайном сговоре молодых людей.
Блайд протянул ладонь графенку. Тот, как ни странно, принял жест, и мужчины пожали руки.
– Почти. Мы допоздна заканчивали ремонт в ее квартире. – Оправдался Эрик, успокоив блондина.
– Я что-то пропустила? – поинтересовалась Джули.
– О чем ты? – притворился Волкан и придвинул девушку ближе к себе. – Пойдем!
Приобняв ее, парень повел Джулию к лифту, склонился к ней и тихо прошептал:
– Люблю, когда ты улыбаешься!
С того самого дня их всегда и везде видели втроем: Джулия, Эрик и Алан – казалось, они расставались исключительно при отлучке по нужде и во время концертов (но даже тогда либо Блайд, либо Джулия срывались с интервью или съемок и мчались на выступления друг к дружке, чтобы присутствовать за кулисами). Причем в газетах о славном трио не было ни слова. И спасибо за это стоило сказать Честеру, подключившему все свои связи, чтобы уберечь маленькую тайну любовного треугольника. Однако ему не требовалось никаких признаний. Хватало того, что певица перестала трепать ему нервы, попадать в больницы и появляться на людях с постной миной. Нет! Такого больше не случалось! Наоборот, Джулия выглядела по-настоящему счастливой, с точки зрения менеджера. "Ей просто для полной радости не хватало двух домашних любимцев! – думал он. – Надо было ей хомячков подарить!" Ведь теперь она усиленно заботилась о парнях: кормила, поила, следила за их здоровьем. Обеды, завтраки и ужины делились на троих. Компания даже домой старалась уходить одновременно, что заставляло задуматься над тем, где они проводят ночи. Но Чес не особо лез в их отношения, и Генри не позволял это делать. Хотя продюсеру было совершенно не до разборок с подопечной. У него хватало личных проблем: Сара не давала покоя. То она позволяла приблизиться к ней, то отталкивала. Генри просто с ума сходил и жутко ревновал ее к Гарольду, с которым бывшая модель проводила чересчур много времени! А она получала удовольствие от его страданий.
– Ты специально над ним издеваешься? – вслух задумалась Джулия, наблюдая за подругой, фотографирующей резвящихся детей во дворе.
– Да! – ответила Сара, улыбаясь не только собственным мыслям, но и смешной рыжей маленькой девочке, скорчившей забавную мордашку при виде тети с фотоаппаратом. – Кажется, я знаю, какой ты была в детстве!
– Ну, не такой милой и совсем не рыжей! – махнула рукой украинка и подмигнула внимательно рассматривающей ее малышке. – Так что с Генри?
– Во-первых, – девушка сделала несколько кадров с мальчишками, пинающими мячик. – Это ему месть за то, что не звонил и долго молчал. Во-вторых, так интереснее! Ему постоянно приходится бороться, и...
– Воспитываешь? А не боишься, что ему надоест? – посеяла зернышко сомнения в сердце подруги Джулия.
Сара замерла, оттянула от лица фотоаппарат и нервно сглотнула. По ее очень злобному взгляду подруга поняла, что за такие "не нарочно" оброненные фразочки можно схлопотать как минимум подзатыльник. Опасаясь за свое здоровье, Джулия повернулась лицом к парку, присматривая для себя путь к отступлению. И вдруг заметила сидящую на скамейке по ту сторону дороги светловолосую женщину. Та показалась ей очень знакомой.
– Я сейчас, – словно завороженная увиденным, проронила Джулия, и покинула подругу. Она перешла дорогу и без разрешения присела рядом с женщиной. Та не обращала внимания на нее, пока девушка не поздоровалась: – Привет, Эвридика!
Светло карие глаза смерили рыжую девчонку неприязненным взглядом и снова вернулись к созерцанию детворы.
– Это ты? – хмыкнула недовольная соседством женщина. – Слышала, у вас с Блайдом все замечательно? Поздравляю!
– Спасибо! – улыбнулась Джули. – А почему ты здесь? Одна и такая грустная?
– Я всегда... – Неожиданно сорвалась правда, но Эвридика тут же попыталась спрятать ее за грубостью. – А тебе больше не к кому приставать с глупыми вопросами?
– Нет! – растянула на физиономии слишком уж довольную улыбку Джулия, что означало: "Фиг ты от меня избавишься!" – и женщина поняла это, шумно вздохнула и рассказала все, как есть.
– Видишь того мальчика с ямочками на щеках? – указывая на ребенка, Эвридика умиленно улыбалась. – Мой сын!
– У него твои глаза! – подметила собеседница, рассматривая мальчишку. – Ты пришла забрать его домой?
– Нет, – опечалилась женщина и закрыла лицо руками, чтобы не показывать наворачивающихся на глаза слез. – Я не могу к нему даже прикоснуться! Уолес отобрал у меня права... Мы поженились еще будучи студентами. Вечеринки, все такое. Нам как-то сложно было свыкнуться с тем, что нужно взрослеть. А потом выяснилось, что я беременна. Уолес сразу стал другим: суровым, серьезным, постоянно пропадал на работе. Ему было не до меня. А мне так хотелось хоть немного развеяться. Ведь ребенком занималась только я. И я устроила вечеринку. Он пришел злой. Мы поссорились. Он ударил меня, и я, не задумываясь, ушла. Меня не было неделю. Ночевала у подруг, ходили на концерты. Мне показалось, что жизнь снова стала прежней, легкой, без тяжелой ответственности. Прошел месяц. Я вдруг поняла, насколько скучаю по своему малышу... Но уже было поздно. Уолес подал в суд... и...
– Урод! – прошипела Джулия. – Ты, конечно, тоже дура! Захотелось порезвиться! Надо было раньше головой думать. Но материнский инстинкт...
Она с грустью уставилась на носок собственного ботинка.
– Никакой суд не может запретить тебе быть матерью и любить своего сына! – проговорила она. – Ты обращалась к адвокатам? Пыталась вернуть сына?
Эвридика подозрительно покосилась на девушку.
– Ничего. Я ничего не делала. Я действительно плохая мать... Да успокойся ты! – попыталась урезонить ее женщина. – Чего ты так разнервничалась? Это же моя личная проблема, а не...
– Запомни! Не бывает плохих матерей! – Джулия внезапно сжала ее ладошку в своих руках и, глядя прямо в глаза, сказала: – Детям нужны родители несмотря ни на что. Даже если выросли и кажутся самостоятельными, они все равно скучают по родителям... По теплу маминой улыбки, по строгой и скупой похвале папы...
Собеседница сама не заметила, как слезы, поднятые из глубины души, заструились по щекам. Глаза Джулии тоже блестели влагой.
– Из своего опыта знаешь? – Эвридика поняла, что у девчонки, к которой она ревновала когда-то одного из своих многочисленных любовников, совсем не простая судьба.
– Камилла Уолкшир, – хриплым ломающимся голосом произнесла Эвридика.
– Что? – не поняла Джулия.
– Не Эвридика! Меня зовут Камилла Уолкшир. – Сказала женщина. – А ты... почему ты...
