Текст книги "История одной оптимистки_ Часть Вторая. Финал(СИ)"
Автор книги: Ольга Егер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)
– Признавайся, мерзавец, – насупилась Джулия. – Почему ты остался здесь ночевать?
– Я уже говорил, что буду спать там, где спишь ты, есть тоже, что ешь ты и... – снова принялся за свое парень.
– И прыгнешь с той же крыши, что и я! Можешь не продолжать! – фыркнула она, благодарившая бога за то, что была достаточно трезва вчера, чтобы противостоять любвеобильному красавчику.
Он приподнялся на локте, удобнее расположившись на кровати.
– Ответь мне, как тебе это удается? – разглядывая забравшуюся с ногами в кресло девушку, спросил Волкан.
– Что? – не поняла Джулия.
– Заставлять меня получать удовольствие от мучений? – пояснил он. – Я хожу за тобой по пятам, отдаю всего себя и ничего не требую взамен. А ты...
– О да! – встала она. – Я коварная и холодная. А ты – бедный несчастный! Не переигрывай! Ты довел не одну красотку до безумия. А теперь предъявляешь претензии мне из-за того, что я отказываюсь разделять твои чувства?
Она направилась в ванную, но на пороге обернулась к нему.
– К тому же, Алан, я тебя люблю, – сказала Джулия. – Но иначе. И либо ты это принимаешь, либо...
Он принял это. Второй, недосказанный вариант, ему совершенно не нравился, даже пугал. К тому же, Волкан давно знал, что так будет – Джулия не вспыхнет к нему страстью. Но все равно он собирался бороться за нее!
Съемки действительно проходили без участия Ромео и практически в тайне от него. Ричард спокойно закончил работу и даже познакомил Джулию с будущей матерью его ребенка. Девушка была уже на приличном сроке. Животик мешал ей передвигаться... Но Ричард!.. Он вертелся вокруг беременной и сиял от счастья. Джулия поняла, что после родов ветреный Портер, наконец, станет любящим отцом.
В студии звукозаписи все было не так радужно. На диване постоянно ночевал изможденный Шон. Казалось, парня пытали – так плохо он выглядел.
– Чего это с ним? – шепотом поинтересовалась Джулия у Джейка. Второй звукорежиссер, наконец, проявил жалость и грустно выдохнув, констатировал:
– Повержен в неравном бою с Блайдом. Они писались практически до утра!
Девушка принесла горячий кофе и бутерброды для парней, разбудила несчастного звукача, резко ожившего, только ему поднесли под нос колбасу. Шон сел на диване, впился зубами в завтрак и улыбнулся, постепенно приобретая розовый цвет лица.
– Надеюсь, Блайда еще нет! – вздохнул парень. – Что между вами произошло?
– С чего ты взял? – удивилась девушка.
– Потому что это знают уже все: если вы ссоритесь, то работаете до седьмого пота!
– И других мучаете! – согласился с ним Терри, собирающий вещи.
Роланд и остальные только усмехнулись, разделяя мнение друзей.
– Ничего между нами не произошло. Мы толком и не виделись... – пожала плечами девушка, вспомнив, когда в последний раз говорила с парнем.
Алан молчал о том, что произошло на съемочной площадке. Ведь он – единственный, кто знал о причине подозрительного трудолюбия Блайда. Делиться своими наблюдениями графенок ни с кем не хотел. Поэтому и стрелял глазами в Честера, который хотел было вставить свои "пять копеек" в историю о плохом настроении певца, но промолчал.
"Не твоих ли это рук дело, змей?!" – задумался Честер, рассматривая терзаемого ревностью графенка.
Судя по перекошенному лицу девушки, она уже без чьей-то помощи стала догадываться о случившемся. Покосилась на Волкана. Тот задумчиво рассматривал диски на полке. Потом оглянулась на Честера, и менеджер, хоть и был взрослым серьезным мужчиной, не смог подавить желания закопаться в пол...
– Может быть, двое джентльменов перестанут прикидываться мебелью и соизволят мне рассказать то, чего я не знаю... – Нарочито сурово поинтересовалась Джулия.
Чес вздохнул и рассказал все, как было. Джулия побледнела...
Сердце больно стучалось о ребра, когда она спускалась в сопровождении друзей на первый этаж, словно предчувствовало беду. И действительно, в холле Джулия заметила Блайда, около лифта. Судя по тому, как он осматривал толпу, а также сжимал и разжимал правый кулак, парень мечтал сейчас о карьере боксера! Смелая девушка оставила менеджера и Волкана в сторонке, отправившись на беседу с метателем грома и молний. Он усиленно делал вид, что не замечает ее. Даже хотел удрать по лестнице. Но Джули догнала его на полдороги к заветной двери.
– Блайд! – рявкнула на него она, заставляя остановиться. На нее посмотрели сверху вниз холодными серыми глазами. – Почему я не могу до тебя дозвониться?
– Мы знакомы? – выдал он стальным отчужденным голосом.
Роберт, чуя, что пахнет жаренным, занял стратегически выгодную позицию – подальше от скандалистов, поближе к двери, ведущей на лестницу.
– Не прикидывайся! – прорычала Джулия.
– Это ты из меня дурака сделала! – разозлился в край музыкант. – Почему по телефону ты ни слова не сказала, что работаешь с ним? Что у вас все по-старому?
– Потому что не по-старому! – парировала она, переходя на повышенный тон, чуть ли не на крик.
Проходящие мимо сотрудники компании оглядывались на них, но не останавливались. Те, кто работал здесь давно, уже привыкли к подобному и не находили в ссорах двух певцов ничего нового и тем более интересного.
– Разговаривая с тобой, – проронила Джулия, почти шепча. – Я вообще не думала о нем.
Блайд изменился в лице. Временно он впал в ступор и растерялся. Смотрел на девушку, каявшуюся перед ним, и размышлял, стоит ли ее простить... И вот в этот кульминационный момент через парадный вход прошел Ромео с огромным букетом цветов наперевес. Блайд стиснул зубы. А Джулия, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, попятилась назад. Но Рома неумолимо надвигался. Он сунул ей в руки цветы и заявил:
– Я не собираюсь ничего забывать! Понятно? Я не отказывался от тебя! – после чего поцеловал в засос растерянную девушку и ушел, не дожидаясь, когда ему влепят пощечину. Он был доволен собой: припереться сюда через весь город, прервав съемки для журнала, ради того, чтобы посмотреть в полные ненависти глаза Блайда, вскипающего от ревности, и такое перепуганное лицо Юльки, не ожидавшей от него подобной выходки – все-таки было гениальной идей. Главное бодрящей!
Алан и Честер приготовились к скандалу, нервному срыву и землетрясению (на всякий случай). Роберт просто крестился и молился, чтобы боженька оглушил и лишил дара речи и девчонку, и Блайда...
Джулия, глупо моргая, смотрела вслед бывшему парню, пытаясь осознать, что произошло. Фраза, брошенная откуда-то сбоку, заставила ее вернуться на грешную землю.
– Поздравляю!
И Эрик направился к лестнице.
– Блайд! – окликнула его девушка. – Вернись!
Он обернулся, чтобы сказать:
– Я не хочу больше говорить с тобой! Определись, с кем ты! И перестань быть двуличной.
После этого короткого и безжалостного высказывания в лицо парня полетел букет, подаренный Ромео. Он оцарапал ему щеку. Джулия развернулась на каблуках и быстро удалилась. Алан и Честер поймали ее уже на улице. Девушка покупала газету, в которой была статья о том, что она предательски бросила Блайда и теперь наслаждается обществом сладкоголосого Ромео.
– Этот дебил даже интервью дал! – удивилась злая до невозможности девушка. – Когда только успел? Я ему ... оторву!
Волкан и Честер поморщились.
– Может, тебе стоит взять два дня передышки и побывать где-нибудь за городом? – робко подал голос менеджер, имея в виду психиатрическую клинику. Однако ему удалось затащить ее только в кабинет продюсера, где Джулия металась, как ужаленная, выговаривая все знакомые маты в адрес не только Ромео. На этот раз она прибавила в список спесивую натуру Эрика Блайда. Алан следил за ней, прислонившись к стене и думая о том, что хотел бы иметь такое же влияние на девушку, как этот музыкант.
Генри тоже смотрел на взбешенную певицу, но вообще ничего не понимал и ждал объяснений, иногда поглядывая на друга. Но Волкан пока не собирался говорить.
В дверь очень вовремя постучали. Алан открыл, принял заказанные им пирожные и чай. Выставил все это перед удивленной девушкой и пригласил ее присесть. Она, как прирученная дикая кошка, послушно заняла место на диванчике рядом с Волканом. Но уминая продукты, продолжала периодически фыркать.
– Мне кто-нибудь скажет, что произошло? – не выдержал Генри.
Алан с укором посмотрел на него, покачав головой. Честер тоже не одобрил любознательности товарища. А Джули уставилась на продюсера, словно на врага народа. Пирожное она сжимала в правой руке, как боевой снаряд. Прищурившиеся глаза уже целились.
– Ясно. – Пожалел о своем вопросе Генри. – Молчу.
– Алан, – задумчиво протянула девушка, отпив глоток чая с бергамотом. – А твой отец сегодня в родовом гнезде? Может, съездим в гости?
– Дня на три! – согласно поддакивал Честер. – А то и на четыре!
Джули по-змеиному уставилась на менеджера, и он пояснил:
– Пока ты будешь отдыхать, мы тебе состряпаем плотный график, чтобы ты ни о чем не задумывалась!
Она немного успокоилась.
– Если хочешь, мы поедем прямо сейчас! – предложил Волкан.
Учитывая настроение девушки, Генри был только рад избавиться от нее.
– Конечно, – согласился он. – Только верни ее в более уравновешенном состоянии!
Алан усмехнулся пожеланию друга и увел Джулию с собой. Мужчины выдохнули и перекрестились. В последнее время они стали очень набожными!
Старый граф действительно был дома. Он встретил гостей тепло и радушно.
– Чем обязан? – улыбнулся Гарри, принимая в объятия девушку. – Алан позвонил и предупредил, что вы едите. Рад вас снова видеть вместе.
– Спасибо, – в ответ тепло улыбнулась ему она, слегка приобняв. – Гарри, а не хотите ли на несколько часиков позабыть обо всем и как в прошлый раз прокатиться верхом, а?
Старый лорд рассмеялся.
– Нельзя так часто!
Девушка помрачнела. Отец Алана снова развеселился.
– Ну, хорошо.
– Я попрошу, чтобы седлали? – обрадовалась она, не оставляя шанса мужчине отказаться.
– А может, сначала чай? – попытался остановить напористую девушку мужчина.
– А вы сможете нормально сидеть в седле после чая? – ехидно заметила гостья.
– Ты права. Иди. Мы сейчас тебя догоним.
– Алан, ты, кстати, тоже едешь! – приказным тоном заявила девушка, перед тем как исчезнуть в стороне конюшен.
Настроение у Джулии было настолько отвратительным, что влетев в конюшни, она своим видом распугала всех лошадей. Конюхи сами чуть не заржали от страха, когда рыжий ураган влетел в помещение. Но, услышав распоряжение хозяина, переданное гостьей, слуги принялись быстро седлать лошадей. Для девушки хотели выделить спокойную коняшку, на которой она ездила в прошлый раз. Однако норовистая девица уже подобрала себе собрата по душе. Ее просто манило неведомой силой к стойлу с непокорным черным скакуном. Сегодня он вел себя тише обычного. И когда Джули прошла в его пространство, не сопел и не бил копытом, чтобы запугать. Он склонил к ней голову, позволив коснуться ладонью своего лба.
– Мисс, – спохватился побледневший конюх. – Вам лучше выйти оттуда. Джинн – строптивый. Он никого к себе не подпускает!
Но Джулия не слышала голоса напуганного мужчины. Она смотрела прямо в глаза животного и видела в них что-то такое, чего не замечал раньше никто.
– Не хочешь размять ножки? – заговорила с ним девушка. – Тебе, наверное, надоело уже стоять здесь?
Конь внимательно слушал, отвечая на ее вопросы кивками и ржанием.
– Вы оседлаете его для меня? – обратившись к удивленному конюху она.
– Простите, мисс. Но он никого к себе не подпускает. Его выводят только для пробежки по кругу. – Пояснил человек и отодвинулся подальше.
– Хорошо, – прошипела Джулия. – Тогда скажите как, и я сделаю все сама.
Конюх сдался, наблюдая, как девушка потащила за собой седло и потник. Он указывал, что делать, и с нескрываемым удивлением подмечал, как капризный Джинн терпеливо ждет, когда его закончат седлать. Разобравшись с подпругой, девушка ловко вскочила в седло.
– Открывай, – крикнула она слуге, распахнувшему заслонку.
Как раз в этот момент в конюшне появились уже переодетые господа, с раскрытыми ртами замершие у входа.
– Джулс, слезь с него! – попытался приказать Алан. – Он сбросит тебя!
Но она лишь коварно усмехнулась в ответ на замечание и пришпорила коня. Джинн вылетел из загона конюшни, как пущенная стрела. Помчался вперед, весело и быстро, радуясь возможности размять ноги. Он любил свободу, просто раньше ему не с кем было ее разделить. А теперь... Джули радовалась так же, как он, ловя ветер, чувствуя его на своем лице. Проблемы разлетались на кусочки под копытами Джинна.
– Останови ее! – потребовал у отца Алан.
Старый лорд не мог сказать и слова. Его рот открывался, а звуков слышно не было. Он стоял и смотрел, как строптивый конь за долгие годы впервые принял кого-то, разрешил себя оседлать и получал удовольствие от общения с человеком. А девчонка, крепко держась за повода, и прислоняясь к шее зверя, вскрикивала от счастья.
– Мы можем только последовать за ней. – Высказался отец, залезая в седло подведенного к нему коня.
Алан последовал его примеру. Они ехали следом за девушкой, не переставая волноваться о ее безопасности. И не зря. Джулия, почувствовав свободу, пришпорила Джинна, решив преодолеть препятствие. Одно, другое... Третье уже было выше предыдущих.
Просьбы остановиться она игнорировала, и в результате... Джинн прыгнул. Но девушка не удержалась в седле. Она рухнула на землю. Алан остановил лошадь, хотел броситься на помощь скрючившейся на траве девушке. Она не подавала никаких признаков жизни. Так страшно парню никогда не было. Но любую его попытку приблизиться к бессознательному телу рыжей девчонки пресекал Джинн, гарцующий вокруг. Он вставал на дыбы, не позволяя никому приблизиться.
– Я пристрелю тебя! – пообещал Джинну парень, впадая в ярость и отчаяние.
– И не думай об этом! – хриплый голос Джулии заставил сердце парня биться снова.
Она приподнялась на локте, чтобы видеть происходящее. Джинн, услышав девушку, успокоился, попятился, сделал несколько кругов вокруг нее и присел на колено.
– Ты не виноват! – утешала его она, придерживая ушибленное плечо. – Это я. Я просто не была готова.
Конь послушно сидел возле девушки, чувствуя вину.
– Я впервые вижу, чтобы ты так о ком-то волновался! – на плечо Алана легла отцовская ладонь. Парень не знал, что ему сейчас делать: злиться, плакать, рвать на себе рубаху, волосы? Он все-таки смог дойти до Джулии, присел рядом, боясь даже прикоснуться к ней.
– Ты цела? – не своим голосом прохрипел Алан, готовый расплакаться. Точно так на его глазах восемь лет назад упала с лошади мать. Но она не поднялась больше... Свернула шею.
Девушка улыбнулась вымучено и неправдоподобно. Алан схватил ее в объятия, прижав к себе так, что Джули всхлипнула.
– Не так сильно! – попросила она, и парень, беспардонно задрав водолазку на ее спине, рассмотрел огромные синяки, расползающиеся от поясницы и выше.
– Ты больше не сядешь на эту лошадь! – заявил рассерженный Алан, и Джинн обижено заржал, вскакивая на ноги.
– Не говори так! – упрекнула его девушка. – Джинн сам испугался.
Она подняла голову, посмотрела в лицо Алана и удивилась. По щекам "бессердечного" красавчика лились слезы. Напуганный сердитый парень впервые показал свои настоящие чувства. Ведь слова – ничто. А вот действия...
– Со мной правда все хорошо! Не волнуйся! – успокаивала она любящего мужчину. – Я не оставлю тебя, не волнуйся!
Джули вытирала соленые капельки с его лица. А Гарри Фейрфакс впервые видел своего сына в таком состоянии. Он держался в стороне, не собираясь вмешиваться. Столько лет Алан казался всем, и даже ему, человеком из куска льда. Он давно уничтожил в себе все эмоции. Даже на похоронах собственной матери не плакал. Гарри знал, что так сын пытался справиться с проблемами – не растрачивая на них чувства. Но ворвавшаяся в его жизнь рыжая девчонка из другой страны каким-то чудом взорвала все замки, стены, засовы, которыми оградил себя Алан Волкан. Поэтому сейчас он и плакал от страха потерять ее, боялся причиненной ей боли, показывая истинную личину. А девушка просто не хотела показывать своих мучений.
– Давайте вернемся, – предложил старый лорд.
Джули с помощью Алана поднялась на ноги. Джинн тут же уперся мордой ей в плечо.
– Да, я не злюсь! – заговорила с лошадью девушка и повернулась к парню. – Ты мне поможешь?
Алан противился ее решению. Но, похоже, запретить ей что-либо не мог. Поэтому он сам поднял ее на руки и посадил в седло. Девушка улыбнулась, схватилась за поводья и уже медленным размеренным шагом направила коня в сторону дома. Алан ехал позади, не сводя с нее глаз.
– Я понимал, что она для тебя особенная, когда ты привез ее в наш дом. Но сегодня... – тихо заговорил отец. – Боюсь даже представить, на что ты готов ради нее пойти.
– Она видит меня насквозь. Ей не нужна моя внешность, деньги или то, что нужно другим. Она бросилась меня защищать, когда на меня напали. Вытащила из одной передряги, потом из другой. И смотрела на мое опухшее лицо, все в синяках... – говорил Алан, вглядываясь в силуэт снова выпрямившейся девушки. – Рядом с ней я чувствую себя живым. Иногда я слушаю, как она поет, смотрю, как она засыпает, вымотанная тяжелым днем... Кажется, что мне ее послал Бог! Если ей больно, она никогда этого не покажет. По крайней мере, не мне. Но я чувствую это. Я сам начинаю задыхаться. Понимаешь?
– Ты взрослеешь! Пусть тебе уже двадцать семь и ты взрослый человек, но только сейчас я вижу в тебе мудрость! – улыбнулся отец. – Мудрость сорокалетнего мужчины, повидавшего на этом свете все!
– Папа, – такое редкое слово в лексиконе сына заставило дрогнуть лорда. – Я не знаю, что делать.
– Ничего не делай, – вздохнул сэр Фейрфакс. – Просто продолжай ее любить.
Алан опустил голову. Ему было тяжело, но отказаться от этого чувства он не мог. За время короткого путешествия его слезы высохли, и он снова мог притворяться холодным изваянием.
В студии Ромео работа кипела на вдохновении. Парень, воодушевленный поцелуем, записывал песню. С тех пор, как Юля вернулась в его мир, он начал писать тексты сам. Продюсер пока была довольна. Учитывая то, что звезда перестала чего-либо требовать, кроме дополнительного рабочего времени. Девицы, выпивка и прочее ушли на второй план. Наркотики вообще исчезли из списка необходимого.
– Это первые признаки профессионализма, – приговаривала она, одобрительно улыбаясь своему протеже.
Другому музыканту не слишком сейчас везло. Еще хуже приходилось его команде, попавшей под горячую руку. Эрик Блайд со вчерашнего дня раздражался по любому поводу. Одну и ту же композицию проигрывали по несколько раз, но он все равно умудрялся отыскать фальшь. Шон просто лежал на своем микшере, готовый проститься с дневным светом и превратиться в живой труп. Он начинал понимать, что выйти из студии в ближайшие несколько дней ему не удастся.
– Что его укусило, я не пойму! – вздыхал звукорежиссер, пока Эрик отчитывал музыкантов. – Неужели Джули с ним не говорила?
– В том то и проблема, что говорила! – опечалился Роберт, которому плохое настроение друга не сулило ничего хорошего. – Они поскандалили из-за Ромео.
– Почему? – сбросив наушники, Шон даже развернулся к менеджеру.
– Ты же записывал ее дуэт с Ромео? – поинтересовался парень, войдя в свою любимую роль. – Расскажи мне, что здесь происходило.
Шон закатил глаза. То время надолго останется в его памяти.
– Кошмар! – протянул парень. – Это был кошмар. Ромео и Джулс грызлись по малейшей причине. Насколько я знаю, они даже один раз подрались. Она расцарапала ему лицо, а он дал ей пощечину. Оба ходили все время как на иголках. Не знаю, что между ними было, но... А причем тут Эрик?
– Ну, ты же знаешь, как он относится к Джулии! В общем, он стал свидетелем очень пикантной сцены с участием Джулс и этого Ромео. Парень примчался с букетом цветов, поцеловал Джулию прямо на глазах у Эрика и заявил, что она, так или иначе, будет принадлежать ему. А Эрик взбесился. Джули швырнула ему букет прямо в лицо.
– Спокойная жизнь нам не светит! – расстроился Шон и еще раз стукнулся лбом об микшер, надеясь на сотрясение мозга и законный больничный.
– Да, – вздохнул менеджер, которому удариться оставалось только о стену.
– Он хоть раз признался ей? – озадачился звукорежиссер.
– Нет, – в этом Роберт даже не сомневался.
– Лучше бы уже сказал! Может, тогда все стало бы на свои места. – И тут призрак бабули-сплетницы вселился в Шона. – Ты видел, как за ней ходит сынок графа? Как на привязи!
– Этот своего не упустит! А наш парень останется в пролете! – выдал Роб, присаживаясь в кресло рядом со звукорежиссером.
– Хватит сплетничать! – хлопнул дверью Эрик. – Работать здесь кто-нибудь собирается?
Певец снова скрылся за тяжелой звуконепроницаемой дверью студии. Парни переглянулись, мысленно отправляя к небесам мольбы о наступлении счастливых дней... ну или совсем скорой и безболезненной кончины.
Алан, не стуча, прошел в комнату девушки. Она сидела на кровати, рассматривая виднеющуюся за окном луну. Сел перед Джулией, заметив следы высохших слез на ее щеках.
– Привет! – обратил на себя внимание он.
– Привет! – прикрывая лицо руками, повернулась к нему девушка.
– Приснился плохой сон? – он привык к частым ночным кошмарам Джулии.
– Закрываю глаза, – устало заговорила она. – Вижу его лицо. Слышу те слова и... Прости!
– За что? – не понимал Волкан, забираясь под одеяло и прижимая к себе девушку. Тут же ойкнувшую от боли. Ей повезло отделаться синяками, ушибами и растяжением связок. Передвигалась она с трудом, но всех убеждала, что способна хоть сейчас на занятие по аэробике.
– Я опять... за свое. – Пояснила Джули. – Тебе ведь неприятно слышать о...
– Он так важен для тебя? – совершенно спокойно проговорил Алан.
– Да. – Не отрицала она. – Но мы не будем это обсуждать. Не хочу! К тому же, тебе ведь неприятно. Лучше останься сегодня рядом со мной. Держи меня за руку. Хорошо?
Алан и не собирался уходить. Но если уж его приглашали, тогда тем более! Он взял ее за руку и смотрел, как она засыпает.
– Ты сегодня меня очень напугала! Я никогда раньше не испытывал такого страха. – Тихо признался парень. – Думал, что вообще перестану чувствовать после смерти матери. Она умерла, упав с лошади, так как ты сегодня. Поэтому, увидев, как ты летишь на землю, у меня сердце чуть не остановилось...
– Со мной все в порядке! Перестань думать о плохом! – укорила его девушка. Алан крепче прижал ее к себе. – Я с тобой! И ближайшие несколько недель тебе придется терпеть мое дурацкое настроение, выбрыки и прочее. Так что побереги нервы на будущее! Они тебе еще пригодятся!
Расставить все точки...
День за днем Алан наблюдал, как Джулия улыбается. Замечал фальшь в ее улыбках. Сейчас он был единственным, кто знал, какая она на самом деле – ослабевшая. Нет, конечно, Джулия продолжала задавать ритм и темп, не переставая быть подвижной, шумной. Она притащила с улицы скрипача в студию и приняла его в коллектив. Парни-музыканты ничему не удивлялись. Даже, когда на одном из концертов Джулия внезапно изменила репертуар и план выступления, решив начать с грустной, но ударной песни "Колыбельная для сожженного сердца". На сцене она вообще была выше всяких похвал. Джулия отдавалась музыке полностью, с головой уходя в работу. И, конечно, это приводило к нервным срывам и истощению. Хотя она старалась никому не показывать свою слабость и обычно падала в обмороки исключительно за кулисами, когда рядом был Уилл. Звездный врач крутил пальцем у виска, таким образом объясняя девушке, что он думает о ней, о ее работе и о ее трудолюбии. Слабость с каждым днем давала о себе знать. Джулия перестала спорить и препираться с Аланом. Она позволяла ему оставаться в ее квартире, спать рядом с ней в одной кровати и часто прижималась к нему, просто чтобы почувствовать себя защищенной.
Они ехали в машине после очередного выступления. Ее ожидали еще съемки для рекламы, и Джулия лежала на заднем сидении, умостив голову на плече Волкана.
– Да? – подняла трубку девушка, отодвинувшись от Алана.
– Это я, Сара. – Удивил ее голос звонящего. – Мы можем встретиться?
– Хорошо. Давай у Чедхауса. – Согласилась Джулия, предчувствуя, что разговор с бывшей подругой будет тяжелым. Она выключила телефон и повернулась к парню. – Ты не против? Я собираюсь встретиться с Сарой.
– Тебе не нужно спрашивать у меня разрешения! – поцеловал ее в макушку Алан. – У меня есть кое-какие дела. Так что ты можешь спокойно идти на встречу с подругой.
– Знаешь, – улыбнулась ему она. – Хорошо, что ты у меня есть!
Девушка снова прижалась к Алану. Его бы и радовало это обстоятельство, если бы не ощутимая усталость подруги. Казалось, что в ней что-то перегорело. И он понимал, что ему совершенно не под силу вернуть маленький огонек в ее душу.
В пабе господина Чедхауса сегодня было не людно. Хозяин заведения лично встретил свою бывшую работницу и пообещал угостить чем-нибудь вкусненьким. Джулия улыбалась ему искренне, пока не дошла до столика, за которым сидела бывшая модель.
– Ты плохо выглядишь! – увидев ее, выдала Сара. – Ты болеешь?
– О чем ты хотела поговорить? – огрызнулась девушка, присаживаясь напротив.
– Да, – опустила глаза Сара. – Ты не оправдала моего доверия и связалась с человеком, которого я...
Лицо Джулии вытянулось. Она не могла поверить, что ее сюда позвали, чтобы отчитать за прошлое. Джулия опустила голову, звучно приземлив ее прямо на стол.
– От тебя было столько шума! Из-за твоей готовки я поправилась на килограмм! – не останавливала обличительной речи модель. – Ты постоянно таскала мои вещи, причем в них ты ходила на встречи с Блайдом.
Джули чуть не разревелась: произнесенное имя травмировало ее психику. Но она сдержала слезливый порыв, дожидаясь, когда бывшая подруга наговорится.
– Но я злилась не из-за того, что ты встречаешься с ним. А потому что врала мне. Нет, я, конечно, ревновала. Но я ведь действительно его никогда не любила. Ты для меня гораздо важнее. И я обиделась, что ты ничего мне не рассказывала. Мы ведь были подругами. Разве у подруг должны быть секреты? И... Я скучаю по тебе! – прозвучало в финале.
– Я тоже. – Выдохнула Джулия.
– Можем дружить снова? – обрадовалась модель.
– Можем. К тому же, будь спокойна – с Эриком я больше не общаюсь.
Мрачность и унылость подруги сразу нашла объяснение.
– Почему? – заинтересовалась Сара.
– Бог мой! – пробубнила Джулия и практически улеглась на стол. – Хочешь, признаюсь кое в чем? Я не знаю, как протянуть еще хоть пару дней. Я безумно зла на него... Полгода для меня прошли в ожидании. Вот он вернулся и... Все так глупо. Как в жутком сне. Сара! Мне так... так... пустынно внутри...
– Все наладится, – утешала подруга, поглаживая по голове подругу. – Это из-за того скандала с участием Ромео? – удивила своей осведомленностью модель.
Джули мигом припомнила все обстоятельства того дня и, почувствовав дурноту, потянулась к стакану. Отпив глоток воды, немного успокоилась.
– Откуда ты знаешь? – прохрипела, бледнея с каждой секундой, Джулия.
– Об этом все в офисе говорят. Даже ребята в моей студии. Представляешь, парни сплетничаю! Кстати, ты им очень приглянулась и как блондинка, и в своей рыжей ипостаси. – Отвела глаза в сторону девушка. – Говорят, что Блайд не выдержал конкуренции сына графа и Ромео. И что ты предпочла того парня... Но мне в это слабо верится...
– Пусть говорят, что хотят! – отмахнулась Джулия. – Рома со своими глупостями не знает чем допечь мне. Вот и приперся с этим букетом цветов, полез целоваться...
– Ты все еще к нему что-то чувствуешь? – заинтересовалась Сара.
– К Роме? Может быть, что-то еще осталось. Но я уже давно перегорела. – Призналась с грустью Джулия. – А он, как на зло, прицепился. Проснулся блин! И Эрик со своими психами! Не понимаю, что у него за тараканы в голове! Ни словечка о том, что он чувствует ко мне: только намеки и поцелуи. Но требований – море! Хорошо, что есть Алан. Он единственный, кто меня не разочаровывает!
– Так ты с ним теперь встречаешься? – похоже, за долгую разлуку девушка вознамерилась заполнить пробел в общении за один день.
– Нет, – замотала головой Джулс. – И вообще, устала я от всех этих мужчин!
– Хорошо. Давай устроим посиделки, как раньше. Позовем Портера, побреем наголо, ногти ему накрасим...
– Нет! Ричарда обижать нельзя! Он скоро папой станет! А может, уже и стал! Надо ему позвонить!
Мистер Чедхаус принес угощения для девушек.
– И вообще! – уминая салат, выдала Джулия. – Чтобы обо всем забыть, нужно не посиделки устраивать, а реальный отрыв! Возьмем с собой Сьюзи!
– Ладно. – Согласилась Сара. – Может, вернешься ко мне?
– Нет. У меня теперь собственная маленькая квартирка. Там, конечно, не так просторно, как у тебя, пока нет нормальной мебели, обоев и прочего. Зато есть кухня, кровать и я сама делаю ремонт. – Воодушевленно заговорила Джули. Собственный уголок – единственное, что приносило счастье девушке.
– Так что мир? – уточнила Сара, протягивая ей руку.
– Конечно! – приняла этот жест девушка.
Вечером, сразу после работы, они втроем завалились в один из местных клубов, танцевали до упаду, пили, кутили, знакомились с мужчинами... а потом Честер, Алан и Генри забирали пьяных дебоширок и развозили по домам.
– Замечательная песня! – хвалила Рому журналистка. – Кому она посвящена?
– Моей музе! – усмехнулся парень. – Надеюсь, она меня сейчас слышит! Джульетта! Это все для тебя!
– Слышу, слышу! – процитировала Зайца из "Ну, погоди!" муза.
Джульетта смотрела на это безобразие, именуемое "интервью", по телевизору. Она лежала на кровати с головной болью после вечеринки с подружками и усиленно пыталась сосредоточить взгляд на дрожащем в руке стакане. Алан, не выдержав, обхватил ее пальцы на стакане и поднес вместо девушки ко рту, чтобы она, наконец, выпила аспирин.
– Знаешь, алкоголички мне еще не попадались! – сказал он.
– Я тебя предупреждала сразу! Что я не ангел! Я обычная грешная женщина! – бубнила она, создавая в стакане пузыри. – А ты не верил! Теперь не обижайся!
– Как ты на работу пойдешь?
– Как обычно! Сейчас в душ! Наверное, в холодный. Приду в себя, и поедем! – Она попыталась подняться, но без помощи парня сделать это не смогла.
– Ты поедешь сама. Мне сегодня нужно кое-какими делами заняться. – Заявил Алан.
Джулия сразу надула губы.
– Я быстро! Ты не успеешь по мне соскучиться! – заверил ее парень.
У него действительно обнаружились внезапно планы. И узнала бы о них Джулия, очень удивилась!
Выходя из здания телестудии, Роберт уже ничего не понимал. Мир менялся без предупреждения, и возвращаться в прежний ритм не собирался. Менеджер пришел к выводу, что он сошел с ума окончательно и бесповоротно. Потом подумал еще немного и изменил свое мнение: «Все свихнулись, и только я пока еще нормальный!». Он покосился на, по его мнению, уже давно неадекватного друга. Блайда выносить этот месяц оказалось просто невозможно! А сделать ему замечание по поводу поведения означало не просто скандал, а объявление войны. И все же Роб попробовал.
