Текст книги "История одной оптимистки_ Часть Вторая. Финал(СИ)"
Автор книги: Ольга Егер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)
Джулия, покинув ресторан, разревелась. Ей не хватало сейчас Блайда. Хотя нет! Она не хотела, чтобы он видел ее слезы из-за Ромы. Поэтому радовалась присутствию рядом блондина, к которому так привыкла. Девушка крепко прижалась к его груди и надрывно плакала. Алан жалел ее, обнимал, поглаживал, успокаивал, целовал в плечико, ни о чем не спрашивал – сам прекрасно понимал все. Потом отвез домой. А еще немного позже...
Шум клуба... Реки алкогольных напитков, повышающих настроение и уверенность в себе... Лучшие друзья рядом, готовые разделить и горести, и радости, и попойку. Сара лихо плясала на танцполе. Алан, как хозяин заведения, занял излюбленное местечко на мягком диване и наблюдал за веселящимися девушками, словно коршун со своего насеста.
Утром ее мучила дикая головная боль. Простонав, Джулия расплющила слипшиеся глаза и обнаружила себя в объятиях Волкана. Он просто сиял от счастья, ведь все же затащил девушку в постель. И затащил в прямом смысле, потому что пришлось графу нести свою любимую на руках, а она весело горланила частушки по-русски, обогащая лексикон парня!
С другой стороны, рядом с Волканом посапывала Сара, еще не пришедшая в себя после вчерашней гулянки.
– Доброе утро! – улыбнулся Джулии парень.
– Оно не доброе! Злое и безжалостное – пробубнила она, а потом задумалась, осмотрела подозрительно довольного красавчика и поинтересовалась: – Ничего ведь не было?
– Могло бы... Но ты должна сама захотеть! – перевернувшись на бок и подперев голову рукой, ответил Алан, игриво обводя пальцем контур ее губ.
– Настоящий джентльмен! – отпустила комплимент девушка.
– Сегодня мне хватило того, что ты просто прижималась ко мне всю ночь. Но я могу сделать так, что ты захочешь меня! – пообещал искуситель.
– Сейчас я хочу в ванную! – заявила она, задом сползая с кровати, шмякнулась на пол. Встать оказалось очень сложно – мир не собирался делать остановку ради того, чтобы какая-то там алкоголичка смогла дойти до душа... Поэтому пришлось ползти!
Похмелье похмельем, а менять из-за засушливой погоды в Бодунах график, Честер не собирался (как бы ни канючила и не зеленела Джулия). Менеджер честно притащил бледное тело своей подопечной в спортзал для тренировки по самозащите, которую Джули сегодня обозвала скромно: «Избиение младенца...». Но, посмотрев на невменяемую девицу, тренер смиловался и отпустил ее в студию.
В компанию "Стоунхерст" на сей раз приехала именно Джулия, а не Джульетта. Потому что сегодня она не притворялась звездой, не одевала париков и линз – только черные очки. Рыжая, мрачная, обнимающая бутылочку минералки она переступила порог аппаратной. Бросила взгляд на бурно обсуждающих вчерашнее музыкантов по ту сторону окна. Сделала глоток воды, и вошла в студию, ощущая себя свежим (ну почти) куском мяса, который опускают в аквариум с пираньями. Зубастые молчали, ехидно скалились и смотрели на нее. Джулия села на табурет, спиной к звукорежиссеру. Сложила руки на груди и ждала, когда же начнется...
– Можете высказываться! – обратилась она на понятном им русском языке.
– Значит, это правда! – оживились парни, и посыпалось столько нелестных слов в адрес девушки.
Она закатила глаза. Потом сняла очки, потерла переносицу, попыталась сфокусировать зрение на микрофоне. Пообещала себе больше не прикасаться ко всяким подозрительным горящим напиткам! И, наконец, подняла голову.
– А теперь закрыли пасти! – рявкнула, прекратив раздражающий шум, она. Музыканты, привыкшие к сюсюкающей, угождающей Юльке, вдруг смолкли. – Я не буду повторяться! Так что слушайте внимательно! Подозреваю, у вас созрел гениальный план, как все испортить. Но позвольте кое-что напомнить. Все действия, которые вы будете производить для срыва записи, не пойдут ни вам, ни мне на пользу. За нарушение пунктов контракта обе стороны будут обязаны выплатить приличную сумму. Думаю, ваша продюсер не обрадуется такому.
– Да что ты говоришь! – взбунтовался ударник. – Ты не имеешь права...
– Поговорим о правах! – прервала его девушка. – Я имею право послать тебя, Костя, так далеко и надолго, что ты оттуда в жизни не вернешься. Надеюсь, ты помнишь о своем долге передо мной и прикусишь язык, когда освежишь память. Ты же не забыл, кто искал тебе врачей, когда понадобилась операция? К тому же, если тебе что-то не нравится, проваливай! Заменить тебя – плевое дело.
Костя не поверил. А зря. Джулия достала телефон и набрала номер своего ударника, попросив по возможности приехать в студию.
– Виталик, – повернулась к следующему она. – Кто заминал все твои лажи с девчонками? Бегал за тебя в милицию и отмазывал, когда они писали на тебя заявления? Не припомнишь имя того святого человека, а?
Уже двое потупили взоры и поджали губы, признавая свои ошибки.
– Мне перечислять все свои благодеяния и жертвы, на которые я шла ради вас? – теперь ее колючий взгляд устремился к певцу. – Рома. А теперь поговорим с тобой. Только благодаря мне ты сейчас находишься здесь и называешься звездой! Если бы я не продала бабушкин дом, вы все не приехали бы в Англию! Так что давайте договоримся, до конца нашего с вами контракта, то есть записи одной-единственной песни, мы забываем о том, кто здесь кто. Не существует Юли Крапивиной, есть только Джульетта! Нет Ромы Бадоева, зато есть Ромео! Давайте будем профессионалами!
Она замолчала. Потерла виски.
– Алан, я знаю, что ты подслушивал! – заговорила она громко, но не оборачиваясь к окну звукорежиссера. – Принеси мне...
Дверь распахнулась и граф вошел в студию, держа в руках стакан с шипучкой. Девушка расплылась в блаженной улыбке при виде блондина.
– Я тебя так люблю! – призналась она, принимая аспирин и делая первый глоток.
Граф склонился к ее уху и что-то прошептал. Рома сжал кулаки, когда Джулия чуть не поперхнулась, услышав слова Алана:
– Когда ты такая... хищная, – очень сексуальна!
Девушка смущенно улыбнулась, потупив взгляд.
– Уйди! – буркнула она, и Волкан сделал несколько шагов назад. – Но будь поблизости!
Он только улыбнулся и снова вернулся в аппаратную, на диван.
– Ты с ним спишь! – тут же набросился на нее Ромео.
– С кем я сплю, просто провожу время и живу, не касается ни тебя, ни нашей совместной работы! – устало ответила певица, отставляя в сторону стакан. – Работаем? Или лясы точим?
– Я не хочу с тобой работать! – выдал Рома.
– Вперед! К своему продюсеру! Так ей и скажи! Думаю, она будет тебе очень благодарна! Но больше всего порадуется мой Генри – это ему будут выплачивать деньги!
Ангелы бывают очень суровыми
Понятно, что и так задолжавший своему продюсеру Ромео, который в последнее время приносил убытки и практически никакой прибыли, не получил разрешения покинуть студию и расторгнуть контракт. Это его очень обозлило. В качестве протеста и просто из врожденной вредности он являлся на запись в невменяемом состоянии, дебоширил, ломал аппаратуру, скандалил с Джулией, посылал все и всех (даже собственное отражение в окне) на три веселые буквы, крутил композиции из пяти пальцев, указывая "заблудившимся" путь. Такое поведение выходило за рамки приличия, и было нарушением правил, установленных Джулией и Генри для коллег по цеху, пользующихся студийными компании "Стоунхерст". Соответственно, с певца взимали штрафы, что усугубляло обстановку. Нескольких членов коллектива музыкантов заменили Терри и Роланд, а потом подтянулись и остальные парни из группы Джулии. Шон вполне нормально общался с девушкой. Теперь их прежние добрые отношения возобновились. Алан же не отходил от своей дамы сердца и всегда присутствовал на записях. Пока что только ему удавалось удерживать девушку от нервного срыва.
В очередной раз, приехав на запись и не обнаружив готового к работе коллегу, Джулия не выдержала. На вопросы, почему певца нет на месте, его продюсер просто развела руками, мол, и сама-то не в курсе. Менять она ничего не собиралась. От такого обалдел не только Честер, наблюдавший за всем, но и Генри. В тот день Алана рядом с Джулией не было, и удержать ее от скандала не смог никто.
– Где эта скотина? – набросилась на единственного оставшегося гитариста из компании Ромео девушка.
– Наверное, у себя. – Промямлил тот, глядя на стакан с аспирином в ее руках, которым та водила перед носом парня.
– Вы вчера закатили вечеринку?
– Да, – он был готов сделать все что угодно и признаться в чем угодно, лишь бы ему дали вожделенный шипящий напиток.
– Твою мать! – выругалась Джулия. – Ладно, мальчики. Ждите здесь. А я приволоку этого урода!
Вместе с Честером они отправилась прямиком в квартиру Ромео. Дверь оказалась не заперта, и девушка прошагала в коридор, как полноправная хозяйка, отпихивая носком дорогих сапожек мусор, разбросанный на ее пути. Она прошла в спальню певца, где тот во всей пьяной красе распростерся на постели, под телами двух голых девиц.
– Рома! – прикрикнула на него Джулия и разразилась изысканной руганью, которая подействовала на парня как звук будильника: он поморщился и постарался накрыться подушкой. – Вставай, мать твою! Ты задерживаешь запись!
На ее возгласы обратили внимание лишь спящие в неглиже девицы.
– Кто это? – задавались они вопросом, обращаясь к парню. А он был в таком состоянии, что не мог бы объяснить, кто сам, откуда и что делает здесь.
– Смерть ваша! – ответила, не задумываясь, Джулия. – Встали и ушли отсюда, пока я свою пилу не достала!
– Почему пилу? – удивилась какая-то из девиц. – У Смерти же коса...
– Рубить вас косой – слишком легкая и безболезненная кончина! – пояснила Джулия.
Ошарашенные таким заявлением девицы поднялись и, смущаясь присутствующего в покоях звезды незнакомого и опасного на вид мужчины (Честера), быстро испарились из квартиры. Рома, не стесняясь наготы, уселся на кровати, призывно рассматривая Джулию. На нее вид его сомнительного "достоинства" не произвел никакого впечатления. Только больше разозлил.
– Поднимайся, умывайся, и поехали в студию!
– Не хочу! – заявил парень, отвернулся, демонстрируя розовые ягодицы, по которым Джулия, не задумываясь, треснула снятым с пальто кожаным поясом. Ромео вскочил на ноги как ошпаренный, точнее ударенный. Девчонка гонялась за вопящим и матерящимся парнем по всей квартире, под дикий хохот своего менеджера, пока музыкант не нашел укрытие в ванной.
– Замечательно! – выдохнула, скручивая ремень Джулия. – У тебя есть десять минут! А после Честер выбьет дверь!
Как бы Рома не психовал, но избавиться от бывшей девушки не имел возможности, поэтому подчинился. А когда вышел из ванной, не узнал своей квартиры – идеальный порядок был ей не свойственен. Точнее, он так думал. Все, что хотел высказать Джулии, тут же проглотил и прошел на кухню, где его ждал горячий завтрак. Сама девчонка пила какао, мирно беседуя о чем-то со своим менеджером. На певца они не обращали никакого внимания. До тех пор, пока парень не взялся за вилку.
– Ты из голодного края? – фыркнула на его манеру запихивать в рот еду здоровенными кусками и не прожевывать девушка. – Никто не отберет! Ешь спокойно, а то поперхнешься!
Рома что-то пробурчал, типа "Когда ты стала такой?", и все силы пустил на войну с едой. Как же давно он не ел нормальной стряпни... Как давно он не ел приготовленной Юлей стряпни!
На несколько часов Рома стал вполне нормальным, хоть и раздражительным. В студии удалось записать приличный кусок песни.
– Молодец! – улыбнулась ему Джулия, снимая наушники. Уже было поздно, и все собирались расходиться.
Роме стало приятно, услышав ее похвалу. Особенно, когда она произнесла это с мягкой улыбкой. Он осознал, что бывшая девушка намного красивее, чем он считал, и теперь намного дальше, оттого и желаннее.
– Юль, – заговорил парень, но из аппаратной раздался голос Шона, приглашавшего девушку к телефону.
– Иду! – оживилась девушка.
– Кто тебе все время звонит?! Мы же работаем! – взбунтовался Ромео. – Где же твой пресловутый профессионализм?!
– А мне муза звонит! – не отреагировала на него Джулия, потому что испортить ей настроение, когда Эрик на проводе, не мог никто!
Она схватила сотовый и выбежала в коридор.
– Привет!
– Привет! – вторил голос Блайда в трубке. – Я написал новую песню! Хочешь послушать?
И он заиграл. Грустная мелодия, но светлая и приятная. А слова... Они были о тоске человека, находящегося вдали от дома, где его ждали. Джулия слушала. Ей всегда нравилось, как Блайд умело извлекает из гитары звуки, складывая их в такие вот композиции.
– Чудесно! – похвалила она.
– Думаешь?
– Не сомневаюсь! Хотя у меня может быть предвзятое к тебе отношение. – Рассмеялась Джулия. – Мы сегодня встречаемся вечером в скайпе?
– Да! Но ты уверена, что выспишься. Потому что в прошлый раз мне звонил Честер и сделал замечание...
– Если он еще хоть раз полезет в...
– Куда? – тут же появился вышеупомянутый менеджер, и теперь его громко помянули очень злым словом, от которого мужчина покраснел. – Все! Разбирайтесь сами! Я вам не нянька! Но если ты опять появишься на фотосессии с синяками под глазами, и будешь врезаться по дороге в двери, как сонная муха, я даже пальцем не пошевелю, чтобы тебе помочь!
– Ну чего ты разорался?! – более мягко заговорила девушка и тут же услышала просьбу Эрика передать трубку Честеру. Что она, собственно, и сделала. Чес выслушал сказанное, кивнул, сказал: "Хорошо!" – и отдал сотовый Джулии.
– Что ты ему сказал? – заинтересовалась она.
– Ничего особенного. Просто пообещал, что мы пообщаемся всего час и выйдем из сети...
– Ты... – помрачнела девушка. – Всего час? Но... Понятно, у тебя завтра напряженный график, ты устал...
– Джул! – остановил ее в домыслах Эрик. – Я обещал, что мы через час выйдем из скайпа. А потом можем поговорить по телефону! Но не признавайся Чесу!
Она успокоилась. От сердца отлегло. Постаралась не улыбаться, когда отключала телефон и под пристальным взглядом надсмотрщика возвратилась в студию.
Однако на следующий день она все равно превратилась в сонную муху, потому что фактически уснула с телефоном у уха. Честер ничего не сказал. Зато о многом подумал.
– И не смотри на меня так! – ворчала Джулия, входя в студию.
– Иди уже! – рычал Чес.
И тут они увидели, что второго певца опять нет. У микрофона место пустовало. Сегодня был день обработки и чистки трека, поэтому музыкантов не звали. Шон ждал в аппаратной, тоскливо поглядывая на бутерброды. Работать ему сегодня не слишком-то и хотелось.
– Опа! – выдала Джулия, оценив обстановку.
– Опять загул? – выдохнул, покачав головой менеджер. – С вами, музыкантами, одни проблемы.
Джулия выругалась, набрала по сотовому мерзавца, но тот не поднимал трубку.
– Поехали! Я ему сейчас таких пилюлей выпишу!.. – пообещала она, а Честер задумался, что это за волшебные лекарства – пилюлИ!.
– Возьми у Генри шпагу, что ли, – брякнул он и тут же опомнился, придя к выводу, что Джулия просто пришибет пацана ненароком. А он сам – станет свидетелем убийства и будет сидеть в соседней камере с этой ненормальной! – Плохая идея! Лучше, по старинке, ремнем! Вернее и надежнее будет!
Полтора часа спустя они стояли у двери квартиры Ромео. Собравшись с духом и уговорив себя не бить парня сразу, Джулия постучала. От ее прикосновения двери поддались назад, открывая вход. Удивившись такому повороту событий, девушка шагнула в полумрак квартиры и... Взвизгнула, когда горло сдавила крепкая рука, а перед глазами сверкнуло лезвие ножа. Честер, не успев осмыслить происходящее, бросился на помощь. Щелкнул выключателем, освещая жуткую картину: певец, весь мокрый от пота, с бешенными глазами, суетливо оглядывался и постоянно облизывал губы, вцепившись в Джулию и вжимая ее в стену. Парень нацелил нож прямо в переносицу девушке.
– Чего смеешься? – орал он. – Я убью тебя! Что, уже не так смешно? Прикончу!
И уже прицелился, чтобы вонзить нож, как Честер, постучав по правому плечу Ромы, отвлек его внимание на себя. Парень резко развернулся, вспарывая воздух лезвием и чуть не ранив мужчину, вовремя присевшего. Дальше все было делом техники: Чес сбил певца с ног, повалил на пол, отпихнул носком выроненный нож и вырубил ненормального одним ударом в темечко. Джулия сползла по стенке на пол, потирая шею. Выглядела она жутко – дала знать о себе так и не излеченная психологическая травма после прошлого нападения. Это напомнило ей о маньяке и последних вдохах, когда уже прощалась с жизнью...
– Ты как? – спросил Честер.
Она нервно сглотнула и постаралась взять себя в руки.
– Нормально! Что с ним?
Чес осмотрелся. Заметил на столике около дивана остатки кокаина и тонкую скрученную из бумаги трубочку, потом перевел взгляд на распластавшегося парня. Брезгливо скривился.
– Наркоман! Причем стадия уже...
– Что с ним будет? – подползла к Роме Джулия.
– То же, что и со всеми! Крыша у него уже поехала. Еще раз нанюхается, и будет передоз. Сдохнет скорее всего! А без дозы у него начнется ломка. Короче, надо вызывать специалистов и прятать его в клинику!
– А если мы попробуем сами... – задумалась она, крепко сжавшая руку уже потерянного для общества парня. А он, отозвавшись на ее тепло, вдруг пробормотал:
– Юля...
Честер бросил на него взгляд, понимая, что этим своим невольным вздохом он привязал отчаянную девушку к себе, навлекая опасность. Менеджер уже видел в ее глазах блеск самопожертвования.
– Ты рехнулась? Он же только что на тебя с ножом бросался! – Честер пришел в ужас. – Его нужно отправить в психиатрическую или лучше в пансион для наркоманов!
– Нет! – почему-то испуганно встрепенулась она. – Он, конечно, бывший. И придурок полный. Но... Вряд ли ему понравится в больнице. Я лучше... Я попробую сама. Без врачей. Если станет совсем плохо, тогда...
Менеджер просидел какое-то время вместе с девушкой, обхаживающей наркомана и убеждаясь, что психиатрическая клиника просто очень давно ждет, и плачет просто по одной явно заблудившейся пациентке. А еще мужчина боялся, что чахлик в нокауте вдруг придет в себя и попробует придушить девчонку. Но Ромео только бредил и глаз не открывал – хорошо все-таки приложил его Чес!
Джули навела порядок в квартире. Избавилась от всех найденных пакетиков с кокаином. Приготовила поесть, забив холодильник парня продуктами. И села рядом с больным на кровати, обтирая его влажным полотенцем от проступавшего пота.
Все было тихо, и даже как-то скучно. Честеру позвонила жена. Долго ругалась. Так что поздно вечером ему пришлось оставить девушку один на один с наркоманом. Он просил ее звонить в случае чего. Джулия обещала, но не сдержала клятвы. И в миг, когда Ромео действительно очнулся и набросился на нее, вжимая в матрас, сдавливая горло, шипя что-то невразумительное, она задыхалась, не задумываясь о том, чтобы позвать на помощь.
– Рома! Это я! Успокойся! – как можно спокойнее старалась говорить Юля, всматриваясь в застывшую на его лице гримасу злости, ненависти и сумасшествия.
Услышав ее голос, он ослабил хватку. В глазах блеснула сознательная мысль. А потом Рома впился в губы бывшей девушки, жадно целуя и плача при этом. Он рыдал навзрыд, уткнувшись в подушку и сжимая Юлю в объятиях. Она тоже обняла его и успокаивающе поглаживала по волосам, обещая, что утром все будет хорошо!
Он бился в агонии. Призраки прошлого и потустороннего мира посещали и терзали воспаленный мозг каждые несколько минут, заново и заново. Рома кричал, выл, впивался зубами в простыню... Но суд над его душой продолжался до самого рассвета.
Первые лучи солнца прогнали кошмары, оставив только слабость в организме. Он поднялся с кровати, чувствуя, будто только что преодолел пустыню и выжил. Рассеянное зрение постепенно восстанавливалось. Уже различались силуэты, окружавшие парня. Сейчас он разглядел приоткрытую дверь в ванную. Там шумела вода. На полусогнутых ногах Рома пошел к этому оазису, и с изумлением замер в дверях, любуясь хрупкими очертаниями женского тела. Прекрасная нимфа наслаждалась ласками струившегося из душа водопада. Она обернулась и поспешила прикрыться...
– Я и забыл, какая ты... – прохрипел парень, улыбаясь увиденному.
– Вспоминать не советую! Выйди! – слишком сурово потребовала она, но голос все равно казался мягким.
Рома уловил это. Он усмехнулся и покинул ванную комнату, улегся обратно на кровати, ожидая возвращения девушки.
Когда она показалась из-за двери, парень лежал, закинув руки за голову, с таким блаженным выражением на лице, словно объелся шоколадных конфет и теперь собирается умереть счастливой смертью сладкоежки. О тяжелой ночи, о том, что бросил эту девушку, Рома даже не думал. Его мысли были поглощены другим... Рядом с ним на кровати веером разметались старые фотокарточки.
– Кто позволил тебе лазить по моей сумке? – разозлилась Джулия, собирая вещи.
Рома поймал ее и бросил на постель, навалившись всем весом на хрупкую девушку. Хотя веса в нем в последнее время убавилось...
– А говорила, что не хочешь возвращаться! Ты думала обо мне все время! – очертил овал ее лица он.
– Да. Когда злилась – думала... Думала, что ты сволочь редкостная! – призналась она. – А фотографии разрывала по одной, чтобы успокоиться. Эти остались, потому что я перестала о тебе думать.
– Ты врешь! – не успокаивался парень. – Я нужен тебе! Ты до сих пор моя! И всегда ею была. Разве ты не тосковала по мне? Разве не поэтому пробыла здесь всю ночь...
– Кстати, а ну-ка припомни, что было прошлой ночью! – с легкостью столкнула его Юля, и села.
Рома напряг память.
– Не помню. Значит мы встретились в клубе и я был пьян...
– Ты был не только пьян. Ты нанюхался! – ударила его ладонью в лоб она. – И я предупреждаю тебя: еще хоть разок тебя занесет на повороте, и мы сдадим тебя в клинику. Вчера ты не пришел на чистку записи. Мы отправились к тебе, а ты бросился на нас с ножом! Ты нормальный?
Рома отвернулся.
– Я не зависим от наркотиков!
– Да. Так все говорят! – кивала Джули.
– Что здесь происходит? Ты опять за свое? – вопль ревности и негодования принадлежал Хейли, той самой, случайно взятой в качестве замены Джулии.
Рома обернулся.
– Блин, совсем о тебе забыл! Хелл! – махнул рукой он.
– Ты его новая рабыня? – поднялась Джули, прошагав к незнакомке, и протянула руку. – А я старая рабыня. Джулия. Будем знакомы! Не волнуйся, я здесь просто, чтобы вернуть ему мозги. Мы с ним сейчас работаем...
– И в таком виде в спальне вы работаете? – вскрикнула Хейли. Голос у нее оказался на редкость писклявым. Юля и Рома одновременно прочистили заложившие уши.
– Это недоразумение. – Спокойно ответила рыжая, сгребла свои вещи и скрылась в ванной, чтобы переодеться.
Хейли уставилась на парня, как инквизитор на ведьму, приговоренную к костру. Тот только развел руками, собрал фотографии и переместился в гостиную. Через несколько минут появилась Джулия и быстро разогрела приготовленные вчера блюда, накрывая стол на четверых, так как ожидала Честера. Рома рассматривал фото, улыбаясь прошлому.
– Ты здесь хорошо получилась! – ткнул пальцем в карточку, где Джулия еще с темными волосами мило и наивно улыбается фотографу, которым тогда был сам Рома.
– Да! Ешь! Нам с тобой сегодня целый день работать! – напомнила она, стараясь не акцентировать внимания на перекошенную физиономию нынешней девушки экс-бойфренда.
– А здесь мы ходили на концерт, – протянул следующую фотографию Рома, забросив в рот кусок омлета. – Кто играл? Не помнишь?
– Океан Эльзы! – улыбнулась Джулия, вспомнив былое. – Нас собралась целая компания. Однокурсники. Димка тогда умудрился напиться и на сцену полез!..
– Да, его еще полицейские пытались стащить оттуда, а он цеплялся руками в штанину солиста... – Смеялся парень.
– И кричал: "Я люблю тебя, Слава!" – Изобразила Джулия.
Хейли наблюдала за этим единением душ и бесилась все больше.
– Зачем ты обрезала волосы и покрасилась? – вдруг спросил Рома, протянул руку и коснулся девушки. Та смутилась, немного отодвинулась, и рыжий локон соскользнул с пальцев парня.
– Это Джош постарался! – отмахнулась она.
– Кто такой Джош? – сразу же заинтересовался Рома. – Один из твоих многочисленных любовников?
– Да! – закатила глаза девушка. – И самый обожаемый!
В двери позвонили, и Джулия сорвалась с места, чтобы открыть. Как и полагается, Честер, очень пунктуальный, стоял на пороге, придирчиво с ног до головы осматривая подопечную. Не отыскав следов драки, выдохнул.
– Все прошло нормально? – утвердился он, войдя в квартиру и услышав цоканье вилок о тарелки.
– Да! Пойдем, перекусишь, и отправимся в студию! – пригласила его к общему завтраку девушка.
Увидев менеджера, Хейли не смогла сдержаться и отпустила едкий комментарий:
– А это твой любовник или сутенер?
Чес сощурил на нее злые глаза:
– Не стоит судить всех по себе, милая! – огрызнулась Джули.
Девушка гордо вскинула голову, поднялась из-за стола и демонстративно выбросила еду с тарелки, приготовленную другой женщиной.
– Что за?.. – спросил Чес, отказавшись садиться за стол, и кивнул в сторону незнакомой девицы.
– Потом объясню! – махнула рукой Джулия. – Ром, собирайся! Поехали!
После пережитого за ночь работать было более-менее комфортно. Возможно, потому что оба – и он, и она – устали. Алан смотрел на идиллию, царящую в студии, и скрипел зубами, а когда девушка намеревалась покормить не его одного, потащив на обед всех сразу: Честера, Генри, Шона, объявившихся таки менеджера и продюсера Ромео, а также его самого – молча психовал, сохраняя невозмутимое выражение лица. Еще больше его раздражало, как двое бывших общаются: с улыбками и смехом!
Но ломка давала о себе знать, и Рома начинал медленно и верно терять человеческий облик. Заметив изменения в настроении коллеги, Джулия чаще просила делать перерывы и уединялась с парнем. Алан хотел возмутиться, заглянул как-то в кабинет к Харману, куда она водила певца, и увидел, как Ромео колотит. Парень лежал на диване продюсера и, покрываясь потом, дрожал как осиновый лист. Джулия сидела рядом с ним, успокаивая и заботливо вытирая бледное лицо мокрой тканью. Больной, увидев Волкана, разорался так, что его еле успокоили.
– Алан, пожалуйста, подожди меня в студии! – умоляюще просила девушка, выскользнув за дверь вместе с графом.
– Вам лучше было отправить его в клинику. Будь осторожна! – согласился Алан, поцеловал ей руку. Свою ревность он скрыл, да и для всех остальных граф Волкан казался лишенным эмоций. Но в тайне он желал Ромео провалиться!
– До выхода три минуты! – кричал распорядитель концерта, подгоняя музыкантов.
Блайд стоял за сценой с гитарой в руках. Роб осмотрел его внешний вид, кивнул, но потом обратил внимание на торчащий карман штанов.
– Что у тебя там?
– Ай! Телефон! Забыл! – опомнился Эрик, и как только прикоснулся к сотовому, тот завибрировал и засветился. Пришло сообщение. От Джулии.
"Сделай доброе дело! – гласил текст. – Улыбнись и сфотографируй это. А потом перешли мне!"
Блайд рассмеялся.
– Роб! Ты не мог бы сфотографировать меня? – попросил он друга, передав ему сотовый.
Менеджер ничего не понял, но сделал снимок. А Блайд быстро переслал его девушке, снова вручив сотовый Роберту. Тот совершенно не удивился, увидев, кому отправляется ММС.
Джулия глупо улыбалась, копаясь у себя в телефоне. Наверное, этим она и привлекла внимание раздражительного сейчас Ромы. Заглянув через ее плечо, он увидел фотографию того, кого так не мог терпеть – соперника по музыкальному Олимпу – Эрика Блайда.
– С этим ты тоже спишь?! – сцедил парень. – Он тебе фотографии присылает! Как мило! А ты ему какие, в стиле "Ню"?
Она вдруг пожалела о том, что так отчаянно выхаживала его во время ломок, и сейчас собиралась добить. Поэтому, схватив за локоть, вытолкала из студии и только на лестничном пролете позволила себе вмазать ему пощечину.
– Еще раз посмеешь сравнить меня с проституткой, ты одним штрафом не отделаешься, я тебе всю морду расцарапаю! – высказалась Джулия.
Не долго думая, Рома охладил ее пыл, отпустив более крепкую пощечину, от которой у девушки заболели не только зубы, но и вся голова. Она злобно уставилась на парня. А он, сообразив, что натворил, опомнился и испуганно бросился к ней.
– Не подходи ко мне! – шипела Джулия, придерживая руку у опухающей щеки. – Сволочь! Ты больше никогда на меня руку не поднимешь!
– Я не... – снова попытался сделать шаг навстречу ей парень, и она также отдалилась от него, что еще сильнее разожгло злость в Роме.
Джулия вошла в студию первой, шокировав присутствующих красной и опухшей щекой. У мужчин округлились глаза. Алан рванулся к девушке, отнимая ладошку от больного места и уже требуя от Честера сбегать за льдом. Следом за певицей в двери прошел Ромео, тоже с отпечатком пятерни на щеке. Его продюсер, Мередит, набросилась на девушку с обвинениями.
– Что это? – орала она. – Мы подадим за это в суд на вас!
И Алан, и Честер уже хотели высказаться, как голос подал сам "пострадавший":
– Я сам! – проговорил парень. – Я сам споткнулся, упал и ударился...
Рома посмотрел на удивленную его признанием Джулию. На нее же перевел взгляд Алан, язвительно поинтересовавшись:
– Об твои руку?
Но она ничего не ответила. Как-то подозрительно долго глядела на бывшего парня, не сводившего с нее глаз. Потом ухмыльнулась и... Схватилась за щеку, постанывая от боли. Волкан тут же приложил ей лед в клеенке. Она блаженно прижала его руку с мешочком к себе и преданно уставилась на красавчика.
Старый граф и новые знакомства
Песня, наконец, была завершена. Даже отшлифована. Полицию при чистке записи не вызывали, скорую тоже, и врачи в белых халатах жили себе спокойно, даже не ведая о таких певцах, как Джульетта и Ромео – они вполне мирно справлялись со своей работой. Не сидели без дел и продюсеры, менеджеры звезд. Генри мигом сообразил, где можно использовать вечно скандалящий дуэт. Готовился очередной благотворительный концерт, и управители обратились к нему с просьбой: им уж очень хотелось увидеть на сцене певицу, напоминающую ангела, и ее сладкоголосый хор. Тут-то продюсер и согласился, но с небольшим условием. И теперь это условие тусовалось по гримерке Джульетты, которая едва переоделась, помчалась к детям, устроившим маленький скромный погром в общей раздевалке.
– Я знаю, что вы просили сладкоголосых ангелочков, – оправдывалась она перед одним из организаторов. – Но на складе были только эти демонята! Которым очень стыдно за свое поведение!
Самого шкодливого крепко держали за локоть, в нужных моментах речи дергая, чтобы это адское создание меняло выражение лица с гордого и надменного на покаянное и смущенное. Однако ребенку это не нравилось, и по его физиономии было совершенно понятно, что за разбитое окно и два зеркала, сломанную дверную ручку и запертого охранника, ему ни капельки не стыдно!
