Текст книги "Знакомые незнакомцы. Мир в прорези маски (Объединенная версия)"
Автор книги: Олеся Осинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
– Вот как. Да, милая, ты себя раскрыла. Впрочем, это не так важно – если встретит снова, не узнает. А что касается задания, так у вас цель одна и та же. Не думаю, что он станет мешать. Надеюсь, ты усвоишь этот урок. А как он сам тебе показался?
– Ну… скажем так, образ, что рисовало мое подростковое воображение, оказался не совсем верным, – рассмеялась я.
– Да уж, помню-помню. Постарайся не связываться с Сорби, он тебе не по зубам. По крайней мере пока. Кроме того, герцог для тебя опасен. Ты в курсе, что он неофициальный глава Тайного отдела?
Нет, я была не в курсе. Значит, Сорби и правда может мной заинтересоваться. Только в отличие от моих девичьих грез не как женщиной, а как криминальным элементом. Лучше ему дорогу не переходить и лишний раз на глаза не показываться.
– А официальный?
– Принц Эрик.
Я поморщилась… Наследного принца в стране не любили. Вялый и болезненный юноша, не имеющий собственного мнения ни по одному вопросу. Жеманный как барышня и безвольный как тряпка. Кроме того, у принца, по слухам, не обнаружилось ни одного Дара, кроме Королевской Крови. Вообще невиданный случай. Какой правитель выйдет из подобного слюнтяя? Народ Исталии молил богиню Нери, покровительницу королевского дома, чтобы нынешний монарх прожил еще лет триста, нашел новую жену, родил еще пару мальчиков и передал трон более достойному претенденту. Неудивительно, что Тайному отделу необходим еще и неофициальный глава. Снова вспомнился портрет смазливого юноши из моей детской спальни. Вот так и развенчиваются мечты… Ну или переходят на качественно другой уровень.
– А Джокера ты знаешь?
– Конечно…
– «Но тебе не скажу»? – передразнила я Берту.
Та только улыбнулась.
– Всему свое время. Ему ты тоже пока в подметки не годишься – радуйся, что в разных кругах вращаетесь и ты ему дорогу не переходишь. А то коллеги коллегами, а бизнес это бизнес, – серьезно произнесла Берта. – Катком проедет и не заметит. Рано или поздно встретитесь. Десять лет опыта – такая малость для живущих лет по триста. А влиятельные люди рано или поздно находят друг друга. И даже если они не становятся твоими друзьями, то по крайней мере пусть испытывают к тебе какое-то нейтральное уважение, а враги и завистники и так появятся. Пока я тебя от них ограждаю, расслабься, наслаждайся жизнью и, главное, учись – потом все пригодится.
Я молча обдумывала ее слова. Наверное, Берта права. Несколько удачных дел не должны давать повод считать себя суперкрутой, и уж тем более это не повод расслабляться и терять бдительность.
– Может, ты и с королем знакома? – спросила я, лишь бы что-то спросить.
– Может, и знакома.
Я снова уловила мечтательную нотку в ответе Берты. Не может быть…
– Только не говори, что ты и с королем…
– Ну раз ты просишь, то не скажу, – засмеялась низким грудным смехом Берта. – Ладно, идем уже. Заболтались. Не ровен час, хозяйка твоя проснется.
Берта подмигнула мне, сделала небрежный пасс рукой в сторону чашек, подождала, пока те сами собой исчезли, равно как и крошки на столе, и пошла внутрь дома. Я завистливо посмотрела на чистый стол, который раз мысленно давая себе обещание пойти в Магическую Академию и развить хоть те способности, что у меня есть, последний раз устало потянулась в мягком кресле и поплелась за приемной матерью.
ГЛАВА 5
До бала оставалось еще целых десять дней. План по срыву помолвки, тщательно разработанный и продуманный до мелочей, крутился в голове. Времени на подготовку хоть и оставалось достаточно, но на месте оно не стояло. За эти дни я должна была превратиться в Азалию. Не спорю, секретами маскировки владеет любая Тень. Но одно дело – изменить до неузнаваемости собственный облик, и совсем другое – выдавать себя за конкретного человека.
Стала с большим интересом наблюдать за госпожой – за ее поведением, жестами, мимикой. Вместо работы по дому (на худо-бедное выметание пыли из комнат по-прежнему хватало нескольких секунд и пары пассов руками) я тренировалась копировать Азалию, часами отрабатывая походку, движения, голос…
В один из дней, когда Азалия удалилась на ежедневную сиесту, навестила господина Малена, мастера-обувщика, и заказала туфли – точно такие же, какие Азалия собиралась надеть на бал, только моего размера и с каблучками повыше.
Затем забежала к старому другу Герни – человеку, у которого можно найти или заказать почти все что угодно, а также одному из немногих приближенных к нашему небольшому «семейному» кругу и одному из немногих знавших меня как Тень Гейшу.
– А, здравствуй-здравствуй! Неужто решила навестить старика? – прокряхтел маленький тощий человечек и, нарочито сильно ссутулившись, двинулся ко мне.
Я с удовольствием обняла худые плечи, а затем от души хлопнула по спине:
– Не прибедняйся! Ты еще всех нас переживешь, старый пройдоха. Вообще-то я по делу. – Протянула ему небольшой клочок бумаги. – Только «железки» сама выбирать буду.
Герни словно из воздуха ловко вытащил большую округлую линзу и вставил себе в глаз, став похожим на одноглазого муравья-переростка.
– Так-так. Зелье для какой-нибудь болезни сейчас подберем – это раз плюнуть, а настойку глобального похмелья придется сделать, зайдешь через два дня. Линзы и «железки» сама посмотришь. Это все?
Линзы, меняющие цвет глаз, делались из мягкого, эластичного спинного хряща тивиров – довольно редких в наших краях животных. В зависимости от типа тивира, а также его пола и возраста этот прозрачный хрящ сильно отличался по цвету. Поэтому теоретически можно было заказать себе хоть красные глаза. Линзы отлично ложились на радужку, естественно смотрелись и почти никогда не вызывали аллергии. Единственным минусом была дороговизна – цена пробивала заметную брешь в моем гонораре. Впрочем, задание – это не только деньги, но и репутация. А линзы от времени не портятся, можно будет использовать и в будущем. Без труда подобрала нужный цвет и отдала Герни на упаковку.
С «железками» оказалось сложнее – с их помощью я собиралась «делать» лицо Азалии. На самом деле «железки» уже давно не делались из металла. Иногда их вырезали из резины, иногда из пластекса – новомодного материала, не так давно разработанного аданийскими учеными.
В конце концов забрала то, что подошло, остальное заказала и попросила все вместе передать мне через Берту.
Итак, работа двигалась. До бала оставалось четыре дня. В девять тридцать утра я, как обычно, разбудила госпожу и принесла ей чай с тостами. В девять сорок пять хозяйка почувствовала странное недомогание – вдруг ощутила себя разбитой, запершило в горле, заслезились глаза. Сначала решила отлежаться еще полчасика в постели, однако состояние ухудшалось – разболелась голова, и заложило нос. Госпожа Азалия, зная, что вот-вот должен прийти Оливер, а она еще не готова, впала в излюбленное состояние бешенства. И собралась встречать поклонника в любом виде.
К счастью, мне удалось ее убедить, что в городе сейчас свирепствует новая заразная болезнь, и если госпожа не побережет себя, то к празднику может оказаться совершенно разбитой. Или, что еще хуже, заразит молодого лорда, и тогда – о ужас – судьбоносный бал вообще отменят!
Такой довод на Азалию подействовал. Она передала искренние извинения жениху и выразила надежду, что завтра ей станет получше. Естественно, ни завтра, ни послезавтра, ни через день госпоже не полегчало – зелье Герни работало исправно. Оливер ежедневно заходил справляться о здоровье невесты. Узнавал, что той с каждым днем все лучше и любимая, хоть все еще слаба для того, чтобы принять его, к балу обязательно поправится. А я с удовольствием замечала, как неестественный блеск глаз полузагипнотизированного человека постепенно исчезает. Молодой человек сообщил, что в день бала, к сожалению, будет очень занят, поэтому заедет за леди только перед поездкой на праздник.
Благодаря этой новости в означенный день госпожа с самого утра проснулась на удивление бодрой и свежей. Болезнь отступила как раз вовремя. И хоть Азалия слегка переживала за состояние своего «питомца», вероятно, решила, что получасового чаепития перед балом будет вполне достаточно, чтобы снова вернуть его расположение, если, не приведи боги, оно пошатнулось. Поэтому весь день пребывала в относительно неплохом расположении духа и даже почти не сквернословила.
После обеда единственную служанку кроме меня, старуху-кухарку, отпустили домой. Наступал решающий вечер. Я налила госпоже чаю, аккуратно отмерила и накапала в чашку похмельной настойки и отнесла наверх. Азалия выпила поданную смесь и спустя десять минут спокойно спала.
– Заходи. Тихо и поживее, – пропустила я через черный ход еще одну участницу. Лина, бывшая горничная Азалии, теперь работающая в моем доме, с удовольствием согласилась помочь.
– Ой, что это с ней?! – испуганно вскрикнула девушка, тыча пальцем в бывшую госпожу.
– Спит, просто спит. Не волнуйся. Проснется только утром. Перегар, похмелье и отсутствие памяти за последние сутки гарантированы, – хмыкнула я. – Все спишется на последствия алкоголя. А теперь за работу. Сначала перетащим Азалию в мою комнату: неизвестно кто и в каком состоянии меня привезет домой, надо, чтобы спальня была свободна. И пора готовиться к балу.
В первую очередь вымыли и высветлили волосы и брови. Ресницы, к счастью, у меня и так от природы блеклые. Я занялась лицом. В умения Тени входит идеальное владение собственным телом – не так, как это необходимо воинам или циркачам-акробатам. А взять, к примеру, мелкую мускулатуру лица человека, о которой никто никогда не думает. С помощью развитых лицевых мышц можно в доли секунды изменить внешность – щеки станут крупнее, нос и подбородок заострятся, поднимутся брови. Я идеально владела этим инструментом – собранная маска намертво приклеивалась и не спадала ни во время сна, ни во время непредвиденных потрясений.
Пододвинув к себе зеркало, я в первую очередь занялась «зарядкой» для лица. Медленно сплыла внешность служанки, одна за другой зашевелились мелкие мышцы. Развела слегка брови, подтянула щеки, сжала крылья носа, утончила подбородок. Теперь из зеркала смотрело совсем другое лицо – уже не мое, но еще и не Азалии. Достала пластексовые «железки» и вставила их в специальные прорези-кармашки в коже. Последними я обзавелась давным-давно. Тонкие надрезы в щеках и деснах зарастили таким образом, чтобы образовались небольшие полости. Еще несколько подобных «дырочек» пряталось у основания волос и у бровей, впрочем, эти мне сегодня не понадобятся. Конечно, того же эффекта можно добиться с помощью воска и прочих «лепных украшений», но тогда мне пришлось бы быть очень осторожной, такое «лицо» слишком легко повредить. Затолкав за щеки и вокруг губ прокладки, я зацепила на внутренней стороне щек крошечные скобы (немного неудобно, зато при улыбке будут появляться ямочки), выщипала брови, приведя их к образцу Азалии, приклеила ресницы и вставила линзы. Остальное доделал грамотный макияж. Рядом тихо охнула Лина:
– Ну вы даете, госпожа…
– Сколько раз повторять, не называй меня госпожой. Для тебя я Корни. Помоги-ка надеть это громоздкое платье.
Выровнять рост и фигуру не составило труда – в первом случае помогли чуть увеличенные каблуки, а во втором… не так сильно мы и отличаемся. Верх затянется корсетом, а что там снизу под широкими юбками, сие никому неведомо.
На уши спустили по локону, на случай если вдруг пылкий лорд хорошо их запомнил. Наконец аккуратно нарисовали все родинки. Я тщательно скопировала ауру. Вот что я не могла поменять, это зубы. Помня о Сорби, никакой маскирующей магией пользоваться не хотелось. Ну и пусть. Зубы как зубы. Не думаю, что разница сильно заметна. Да и в принципе единственный, кто меня хорошо знает, это Оливер. Хотя и у Сорби глаз должен быть цепкий. Значит, поменьше надо рот открывать, особенно в хорошо освещенных местах.
И наконец, последний штрих – я поднялась, спина сама собой изогнулась, копируя осанку, приподнялась голова, царственно опустились руки, и голос Азалии раздраженно выкрикнул:
– Сколько можно копаться, дура безродная?! До сих пор не переодета, а Оливер вот-вот придет. Не хватало еще, чтобы в моем доме гостей нищенки встречали!
Лина, стоявшая ко мне спиной, резко обернулась и выронила из рук расческу.
– Госпожа Мегри! – В глазах мелькнул страх, затем девушка перевела взгляд на кровать, где мирно сопела настоящая Азалия, и нервно рассмеялась. – Да вас вообще никак не отличить, будьте уверены.
– Вот и хорошо, – довольно улыбнулась я. – Теперь надень мое платье, спрячь волосы под чепчик и натяни его на самый лоб. На всякий случай я тебя слегка загримирую, придам больше схожести со мной. Откроешь дверь Оливеру сейчас и ночью, когда вернусь. Не мне тебя учить, ты знаешь порядки в доме. Будешь встречать гостей – опускай голову пониже. В прихожей сейчас всего пара свечей, в полумраке тебя особо не разглядят, вполне сойдешь за меня.
Лина взяла мое «парадное» платье и начала подгонять под себя завязочки, а я продолжила инструктаж:
– Да, когда я уйду, займешься туфлями Азалии – к сожалению, они мне малы. Их следует «стоптать», чтобы выглядели как после ночи танцев. И попробуй ее раздеть – скорее всего, нам придется потом на нее еще кое-как платье напяливать. – Пораскинула мозгами, ничего ли я не упустила, затем после секундных колебаний поставила на комод маленький пузырек из темно-зеленого непрозрачного стекла. – Это на самый крайний случай! Госпожа должна проспать как минимум до завтрашнего обеда, но если вдруг начнет слишком сильно ворочаться или разговаривать – две капли в рот, не больше. Запомнила? Отлично. Сейчас появится Оливер.
В крови уже начинал играть адреналин, и я сжала кулачки в предвкушении веселого вечера.
ГЛАВА 6
Азалия, то бишь я, была прелестна. Платье, надо согласиться, подобрали со вкусом – никаких лишних рюшечек, воланчиков, складочек. Не пестрело всеми цветами радуги, чем страдали наряды многих высокопоставленных особ. Из нежно-кремового атласа, прошитого кое-где золотой нитью, с россыпью мельчайших бледно-голубых розочек вдоль края лифа. Подобные же розочки веночком украшали высокую прическу. Снизу раздался стук. Оливер, как всегда, пунктуален. Осталось сделать еще одно. Взяла в руки небольшой хрустальный флакончик, согрела в ладонях и, открыв, быстро глотнула мутной, почти черной субстанции. Брр… Никак не могу привыкнуть к этому пойлу. Зато теперь в течение нескольких часов можно спокойно потреблять любое количество алкоголя, не боясь опьянеть. Что-что, а мозги мне сегодня еще понадобятся.
Говорят, что некоторые легендарные Тени настолько владели своим телом, что могли выводить алкоголь из крови просто силой собственного желания. Да что алкоголь. Слышала, можно даже сердце на какое-то время остановить, притворившись мертвым. Насколько эти слухи соответствовали истине – не мне судить, но в любом случае мне до таких высот еще расти и расти.
Ну вот и все готово. Последний раз повертевшись перед зеркалом, послала себе воздушный поцелуй и поспешила навстречу «жениху».
На этот раз я спустилась до самой прихожей – надо было изобразить искреннюю радость после столь долгой разлуки. Оливер галантно склонился к поданной руке, не отрывая восхищенного взгляда. Я традиционно пригласила его в малую гостиную, и следующие двадцать минут мы провели наедине за чаем, болтая о всяких пустяках. Затем юноша провел меня к ожидавшей карете, и мы поехали на бал.
– Любимая, не могу поверить, что этот день все-таки наступил, – блеснули в полумраке кареты счастливые глаза моего спутника. – Наконец-то я смогу тебя представить моим родителям и всему высшему свету Мариона как мою невесту. Смогу сказать всем, как сильно я тебя люблю и как буду счастлив стать твоим мужем.
– О, дорогой, – проворковала я в ответ, – я так долго ждала этого дня! Надеюсь, мы объявим об этом сразу по приезде?
– Ах нет, – брови графского сына трогательно собрались у переносицы, – сначала нам надо открыть бал танцем, затем подождать, пока соберутся все гости, в том числе особо почетные. Я хочу, чтобы все-все услышали эту замечательную новость от меня лично.
Примерно такого сценария я и ожидала. Значит, у меня будет около двух часов, чтобы показать себя во всей красе. При этом не хочется портить Оливеру ни праздник, ни репутацию. Какое счастье, что, кроме его близких родственников, никто не знает пока про Азалию.
Ступив в зал, я слегка обалдела от окружающего великолепия. А граф-то весьма небедный человек. Огромное количество свечей, магическое и даже электрическое освещение вместе создавали в помещении сказочную романтическую атмосферу. Периметр украшали ленты и живые цветы – для ранней весны недешевое удовольствие. По мозаичному паркету из центрального рисунка – графского герба – разбегались тонкие лучи. Дерево, гладкое и отполированное, словно специально было создано, чтобы по нему скользили танцующие пары.
– Дорогой, принеси мне, пожалуйста, бокал вина, – с улыбкой чуть тронула руку «жениха». – Для храбрости.
Оливер сразу же помчался выполнять просьбу, а я аккуратно огляделась, примечая будущие жертвы. Связываться с кем-то из особо именитых гостей не хотелось. Но такие никогда не появляются к самому началу. Для начала отметила троих. Один – тощий брюнет, возвышающийся в кружке мужчин. Некрасивый, скорее всего не очень интересный и вряд ли пользующийся спросом у барышень. Второй – полненький коротышка в ужасном коричневом фраке. Несмотря на стоящую рядом жену, масленые глазки внимательно провожали каждую проходящую мимо девицу. И третий – молодой развязный красавчик, разодетый как павлин, с выражением откровенной скуки на лице. Тоже сойдет, если только раньше с какой-нибудь барышней не удалится «на звезды смотреть». Сорби я не заметила и, помня разговор с Бертой, мысленно помолилась, чтобы он и не появился.
– Вот твое вино, любимая. – Передо мной вырос Оливер с изящным бокалом в руках. – Будь осторожна, оно крепкое.
– Ничего, – успокоила я его, – от одного маленького бокальчика ведь ничего не случится? – Наивно взмахнула ресницами и крошечным глоточком пригубила из бокала. «А неплохим вином поит его сиятельство своих гостей, – мелькнула мысль, – хоть не придется весь вечер отравой какой давиться».
К началу бала, который открывал Оливер как главный виновник торжества, бокал благополучно опустел. Объявили первый танец. По традиции это был карлитон, начинавшийся медленным торжественным шествием пар и быстро перераставший в достаточно резвую веселую пляску. Молодой человек галантно подал руку, приглашая на танец, и мы выступили впереди колонны.
Выходя из танца, запыхавшаяся и зарумянившаяся, я «не глядя» схватила бокал с подноса проходящего официанта и сделала несколько больших глотков.
– О, снова вино. Прошу тебя, не пей слишком много, – с беспокойством попросил мой кавалер, – оно коварное, не заметишь, как опьянеешь.
– И правда вино. Пить так хочется… – страдальчески протянула я. – Но ведь первого бокала я совсем не заметила. Буду очень осторожна, обещаю, – как можно искреннее улыбнулась я.
Снова заиграла музыка. Я повертела головой, думая, куда поставить бокал, в итоге резко осушила его до дна и отдала пробегавшему мимо лакею. Затем, придав лицу выражение «еще не пьяна, но мне уже весело», утащила Оливера на следующий танец.
Внутренним нюхом ощутила на себе чей-то острый, злой взгляд. Мимоходом скользнув взглядом по толпе, заметила в разных концах зала нескольких сердитых девиц. А-а-а, не страшно – красавицы небось считали наследника графа своим, а тут какая-то пришлая вертихвостка увела законную добычу.
К концу танца вино «подействовало» еще больше. Градус веселья заметно повысился. Я сетовала на правила приличия, не позволяющие мне танцевать с Оливером более двух танцев, пока мы официально не объявим о помолвке, уговаривала пойти прямо сейчас остановить музыку и сказать всем, что мы женимся, а потом танцевать всю ночь!
– И вообще, дорогой, что это за безвкусные статуи вы наставили? А шторы! Кто же вешает в бальной зале занавеси столь пошлого зеленого цвета?
Оливер чуть обернулся, видимо, посмотреть, что такого пошлого я там обнаружила.
– Но ничего, вот когда я стану графиней, мы тут все поменяем! Правда, милый? А еще уволим этого наглого дворецкого – ты видел, как он мне поклонился? Как деревенщине какой-то! – закончила я и для усиления эффекта послала слабенький эмпатический импульс неприязни.
Молодой человек затравленно посмотрел на меня, не веря, что Азалия может хоть о чем-то плохо отозваться. На него взирали честные, чуть замутненные алкоголем, голубые ангельские глазки.
– Не расстраивайся, зато вино у вас тако-о-ое вкусное! Ты угостишь меня еще бокальчиком?
– Азалия, милая, я думаю, тебе уже хватит. Нам скоро объявлять о помолвке, ты же не хочешь выглядеть пьяной? Завтра я принесу тебе целую бутылку, и мы вместе ее выпьем. Хорошо?
– Хорошо, – скорбно согласилась я и едва слышно, с придыханием шепнула: – Тогда поцелуй меня.
– Прямо здесь? – с опаской отозвался мой кавалер. – Азалия, что о нас подумают?
– Неужели ты не хочешь меня поцеловать?
– Мм… конечно, хочу, – послышался неуверенный ответ. – Но давай дождемся вечера, когда мы будем одни?
Я капризно надула губки, но промолчала.
Танец закончился. Людей в зале заметно прибавилось. Становилось душно, в воздухе витали запахи разгоряченных тел, льющегося алкоголя, свечного нагара. Мы вышли из круга, и рука сама потянулась к подносу с заветной жидкостью. Оливер мягко остановил меня и подал лимонад.
– Ну вот! Я так и знала. Если ты сейчас жалеешь такой мелочи, то что же будет после свадьбы?! – чуть повысив голос и позволив вырваться легкой визгливой нотке, возмутилась я.
Юноша со вздохом покачал головой.
– Прости, милый, я была не права. Наверное, мне надо пройти в дамскую комнату освежиться.
Узнав, в какой стороне нужная мне комната, нетвердым шагом двинулась туда. Поискав взглядом своих «жертв», обнаружила, что только низенький толстячок с сальными глазенками находится относительно недалеко от курса моего следования. Не лучший вариант, но на что только не пойдешь ради дела. Недолго думая, сделала дугу, якобы обходя кружки людей, и направилась к нему. До коротышки оставалась всего пара метров, и я как раз размышляла, чем лучше привлечь внимание – опрокинуть бокал с лимонадом или изящно споткнуться и с подвернутой лодыжкой опуститься к нему в руки, когда почувствовала, что меня схватили за локоть.
Попытка вырвать его резким движением успеха не принесла. Обернулась и уставилась в темно-серые стальные глаза Сорби.
– О, что я вижу? Лимонад? – язвительно протянул он. – А мне показалось, что вам больше по душе вот этот напиток.
И протянул мне очередной бокал вина. Я судорожно сглотнула, схватила изящный фужер, сделала огромный глоток и от неожиданности закашлялась. Вино оказалось еще крепче прежнего. Правда, в этот момент я на самом деле пожалела, что не могу опьянеть хоть немного.
– Благодарю вас, милорд, – едко произнесла и посмотрела исподлобья, – вы очень любезны.
– Допивайте скорее, сейчас наш танец. Вы ведь не откажете мне в такой малости?
Внутри меня что-то тоскливо сжалось. Боже Ари, ну почему ты мне посылаешь танец с таким мужчиной в такой момент. Я залпом опрокинула в себя остатки вина и отдала бокал герцогу. Он протянул руку забрать его, на какой-то миг наши обнаженные пальцы соприкоснулись…
…и я выпала из реальности. В этот миг мне почудилось, что я давным-давно знаю этого человека, что нас связывает нечто больше, чем случайная встреча на дурацком приеме. «Мое!» – внезапно завопило собственное подсознание…
Я одернула руку резче, чем следовало. Ничего себе… Может, это реакция на какую-то магию? Заставила себя посмотреть на Сорби и наткнулась на его взгляд – внимательный, немигающий. И без того темные глаза, казалось, потемнели еще больше. Неужели он тоже что-то почувствовал? Мне показалось, что из стальных глаз пропала злость, а на ее месте появилась глубокая задумчивость.
– Так вы окажете мне честь танцевать с вами? – Джек с поклоном протянул руку. И куда только бокал успел подевать…
Очень медленно, осторожно я попыталась прикоснуться пальцами к его ладони, то поднося их ближе, то снова отдергивая.
– Ну же! Я не гремучая змея. Чего вы боитесь?
И правда. Волевым усилием сунула непослушные пальцы ему в руку. Ничего не произошло. Чертовщина какая-то.
– Идемте уже.
И тут заиграла музыка… Нет, кто-то из богов точно решил повеселиться сегодня за мой счет. Захотелось потереть уши и убедиться, что я ослышалась. Вальсир. Дальний родственник вальса, только гораздо более интимный и чувственный. Собственно, самый интимный и чувственный из всех известных мне танцев.
Я потерялась, растворилась, перестала существовать. Не видела и не чувствовала ничего вокруг, только руки Джека, которые то обнимали и прижимали к себе, то отталкивали. Ритм убыстряется. Одна рука вздымается вверх, вращая меня в бешеном темпе, вторая скользит по спине, груди, бедрам. Дразня. Лаская. И тут же музыка сбавляет обороты, и я медленно следую за партнером, прижавшись всем телом и вторя его движениям. И снова темп чередует и чередует безумную страсть с мягкой лаской и нежностью. Наконец последние аккорды, одна рука партнера резко отталкивает меня, вторая сразу же ловит, прижимает к себе, и мы замираем…
Я чувствую на щеке прерывистое дыхание и понимаю, что его губы остановились в паре миллиметров от моих. Чуть приоткрыв глаза, замечаю, что на площадке никого не осталось, в зале тишина и все смотрят на нас, мельком проносится ошеломленное лицо Оливера, а теплое дыхание все продолжает щекотать мое лицо. Я задрожала всем телом. И скорее почувствовала, чем увидела довольную усмешку моего партнера.
Боже Ари, надо прийти в себя и закончить то, ради чего здесь оказалась. Мысленно похлестала себя по щекам. Соберись немедленно! Вывернулась из рук Джека и, боясь поднять на него глаза, рванула в толпу.
– Азалия?
Действительно ли я это услышала? Какая, к черту, Азалия? Ах да! Я – Азалия! Очнись же наконец! Я на задании! На задании!
Кажется, теперь мне в самом деле надо в дамскую комнату, привести в порядок нервы и успокоиться. По дороге налетела на официанта, едва успев поймать падающий полупустой бокал. Хотела извиниться, но краем глаза заметила следующего за мной Оливера.
– Куда прешь, паршивец? – зло прошипела я. – Глаза разуй, как только таких разгильдяев на службу берут. Пошел прочь, кретин!
Официант, исступленно извиняясь и кланяясь чуть не до пола, попятился и скрылся среди гостей.
– Азалия? – повторил голос Оливера.
Я снова притормозила. Думаю, вина «Азалия» выпила более чем достаточно, поэтому довольно резко ответила:
– Мне надо в дамскую комнату! Отстаньте от меня хоть на минуту!
И тут же вмешался еще один голос:
– Кажется, твоя невеста слегка не в себе. Я провожу ее и прослежу, чтобы ничего не случилось.
Сейчас мне даже не пришлось особо изображать злое выражение лица, я и сама бы кого-нибудь с удовольствием поколотила, чтобы пар выпустить. На меня уставились два мужских взгляда: один растерянно и слегка разочарованно, второй ехидно.
– Не задерживайся, дорогая. Минут через десять объявление нашей помолвки. – Надеюсь, мне не показалось, что голос у Оливера уже не такой уверенный, как раньше.
Махнула рукой и побрела прочь. Черт бы побрал этого Джека, времени почти не осталось. «Я сам провожу ее», – мысленно передразнила я Сорби. Он что, весь вечер собрался меня опекать? Так из-за него еще задание завалю. Мимо проплыла моя потенциальная жертва номер три – франтоватый юноша. Я с тоской проводила его взглядом.
Но что нужно от меня Джеку? В голове мелькнула неясная догадка. Неужели?.. Бывают же иногда проблески мысли. А ведь очень похоже, что у него такой же план, как у меня, – он собирается скомпрометировать Азалию! Я мысленно застонала. Не хотелось связываться с Джеком Сорби, но, похоже, он не даст мне другого выбора.
Я спиной чувствовала на себе тяжелый мужской взгляд – томный и чувственный. Сглотнула слюну, собралась с духом и, не доходя до дамской комнаты, обернулась.
– Ах, как же здесь душно, – медленно протянула я. – Вы не находите, что глоток свежего воздуха был бы сейчас очень уместен?
– Более чем согласен с вами, – включился в игру Сорби. – Разрешите проводить вас на балкон. Оттуда открывается чудесный вид.
Пьяненько похихикивая, я не спеша, растягивая время, последовала за ним.
Надо признать, если бы я даже хотела, не выбрала бы места лучше. Оливер, как хозяин дома, рано или поздно найдет нас, тем более зная примерное направление, куда мы удалились. А вот гости вряд ли обнаружат, да и внизу не было проторенных тропинок, на которых могла прогуливаться очередная парочка, желающая освежиться. Устраивать скандал прилюдно в мои планы не входило.
Я подошла к белоснежным перилам, прислонилась спиной, чуть выгнувшись, чтобы подчеркнуть грудь. Игриво помахивая веером, намеренно стрельнула глазами. Джек перетек поближе.
– Вы необыкновенно обворожительны в этот вечер, – прошелестел его голос совсем рядом со мной.
– Ах, бросьте. – Надула губки и огорченно добавила: – Мой жених даже отказался поцеловать меня сегодня.
– Он просто малолетний болван, поверьте мне. Вам нужен более зрелый мужчина.
Я скользнула взглядом по его лицу, затем в какой-то миг чуть облизала губы.
– О, милорд, позвольте сказать, вы так божественно танцуете. Я даже готова вам простить нашу прежнюю размолвку, – промурлыкала я. – Благодарю вас, воспоминание об этом танце я сохраню на всю жизнь. – Голос скатился почти до шепота, а глаза теперь непрерывно смотрели на его рот.
– Неужели? – Мужчина иронично приподнял бровь и, изогнув губы в чувственной улыбке, шагнул ко мне: – И как далеко простирается ваша благодарность?
Боже Ари, как он близко. Я почувствовала волнующий, терпкий мужской запах, и сознание совершенно отказалось на меня работать. Кто кого здесь должен соблазнить? Длинные сильные пальцы чуть приподняли подбородок, я посмотрела в его глаза и поняла, что не могу дышать. И в тот же миг одна рука обхватила меня за талию, прижав к крепкому мужскому телу, вторая за затылок. Пальцы зарылись в волосы, портя прическу, а его губы прильнули к моим.
Неужели так бывает? Так вот за что Берта любит секс. Сорби чуть отпустил меня, давая вдохнуть, и я услышала свой тихий стон. Едва заметила легкую усмешку Джека, сама схватила его за воротник и притянула к себе, требуя продолжения.
– Азалия! – Хлесткий как пощечина выкрик слегка отрезвил меня.
«Как же он не вовремя!» – мысленно застонала я. Точнее, как же он вовремя… Оливер стоял в проеме двери и неотрывно смотрел на нас с Джеком. По герцогу вообще нельзя было сказать, чувствовал ли он хоть что-то. Стоит себе, прислонившись к перилам, и улыбается.
