Текст книги "Знакомые незнакомцы. Мир в прорези маски (Объединенная версия)"
Автор книги: Олеся Осинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
В-третьих, ужесточили правила поведения. Будущим невестам настойчиво рекомендовали в целях безопасности не покидать конкурсную территорию. Уйти можно было, лишь получив специальное разрешение и по действительно важному вопросу. И обязательно с охраной. Входящих же проверяли более чем тщательно.
И наконец, теперь шагу нельзя было ступить, не нарвавшись на одну из магических охранок. С помощью Ленси их наставили по всей территории – сигнальные, защитные, оборонительные… В людных местах появились следящие глазки. В пролетах лестниц и вокруг стен здания плотными гамаками висели невидимые глазу магические сети.
Хоть Кир и ворчал, что из обители прекрасных юных дев получается солдатская казарма, за прошедшие дни никто не пострадал.
И конечно, все это время искали меня. Кир рассказал, на Джокера больно было смотреть. Да не только на него. Тали винила себя за придуманный план, Джокер – за то, что недоглядел, принц – что вообще позволил мне ввязаться в расследование. Причиной столь повышенного беспокойства явилось то, что Джокер успел на меня повесить магический маячок. И когда тот резко пропал, с огромной долей вероятности это должно было означать, что меня уже нет в живых. Надежду давали показания нашего несостоявшегося убийцы, которого Джокер тоже в свое время не смог магически засечь. Преступник все твердил о каком-то камне. Соответственно, оставался шанс, что я подобрала камень, а тот непонятным образом отсек от меня маячок.
Джокер не находил себе места. Почти не спал, отправил поисковые группы куда только мог, хотя, учитывая, что меня забрали порталом, не стоило от поисков многого ожидать. Мало ли где я могла очутиться. На второй день, вернувшись к себе, он обнаружил сидящую в кресле Берту, которая сообщила, что, если ее девочку не найдут, она сама кое-кому задницу надерет.
А потом, на третьи сутки поисков, среди ночи Джокер очередной раз подорвался, утверждая, что я его звала. Кир уж решил, а не свихнулся ли его следователь… Но группу людей все же дал. Ленси открыл им портал, и уже через час меня принесли.
Следующие два дня я пролежала в горячке. Меня осмотрели и ощупали лучшие целители, но состояние никак не стабилизировалось. Джокер ночевал прямо в кресле, боясь отойти даже на минуту. На второй день вечером ко мне прорвалась Тали. Похоже, именно она и сотворила чудо – наутро после ее визита я проснулась почти здоровой.
Камень, что я притащила, как оказалось, действительно может блокировать магию. Из первых экспериментов стало ясно, что вокруг магрита (так успели его окрестить) существует поле наподобие магнитного. Расположено оно двумя объемными восьмерками, перпендикулярными друг к другу, вокруг которых на расстоянии проходит еще один общий контурный слой диаметром около метра. Неравномерность магритного поля и позволила наемнику оставаться незамеченным. С одной стороны, амулет невидимости находился в «мертвой зоне», не поддаваясь влиянию камня, а с другой – это же поле отсекало все магические поисковые импульсы, не давая возможности засечь магический предмет. А когда камень падал из рук, амулет прошел сквозь поле, потеряв при этом свои магические свойства. Правда, пока оставалось неясным, как изначально сумели пронести его сквозь замкнутый контур. Не исключено, что два или три магрита могут влиять друг на друга, еще больше искажая поле, или еще что. Но то уже забота ученых – разбираться с загадками. Принцип работы очков тоже пока оставался неясен. Джокер на это лишь презрительно фыркнул – мол, если им надо очки, чтобы порталы видеть, дали бы запрос в Исталию. Маги давно бы что-нибудь придумали.
Теперь, по словам Кира, лучшие умы Адании не могли дождаться, когда наконец выкурят бандитов из лабиринта, чтобы начать новые исследования. И магов из Исталии наверняка привлекут.
– И Сорби? – Я запоздало прикусила язык, уж больно заинтересованно прозвучало.
Кир вздохнул.
– Куда ж от него денешься? Этот и без приглашения припрется, да еще и кучу студентов с собой привезет, – подмигнул он мне.
Кстати, после моих показаний к лабиринту отправили вооруженный отряд и обнаружили, что вход взорван. Теперь придется либо использовать другой, либо долго расчищать этот. В любом случае поймать там никого не удалось.
Неожиданно я вспомнила, что еще два дня назад начались соревнования, и выразила желание уже завтра бежать работать. Кир с Джокером целый день по очереди приходили меня отговаривать, в результате чего я себя едва не почувствовала умирающим инвалидом.
О том, что у меня появился план по поимке преступницы, я даже не заикнулась, разумно полагая, что мне сразу напомнят нашу предыдущую авантюру. Зато Тали с порога весело спросила, когда же я к ним вернусь.
Поздно вечером я наконец попыталась проанализировать свою догадку относительно Джокера. Да, я видела их одновременно на балу. Иллюзия? Хм… иллюзии не бывают материальными. Можно, например, набросить легкий морок на платье, чтобы оно казалось более красивым, как я делала в доме Азалии. Можно подправить внешность. И все… А я отвечала на вопросы герцога и одновременно видела, как Джокер сидит на лавочке и пьет вино из бокала. Бокал мог быть частью фантома. Мой напарник ни с кем не разговаривал и не контактировал… Возможно? Почему бы и нет? А когда мы с Джокером были в комнате, Сорби с охранниками проверял нас. Кто-то ж запустил поисковый глазок… Впрочем, в последнем я на сто процентов не уверена. Хотя… поразмыслив, нашла огромную кучу всяческих «хотя». И, прислушавшись к себе, я вдруг поняла, что мне безумно хочется, чтобы они оказались одним человеком. Но поскольку все эти «хотя» относились скорее к области фантастики… эх… надо будет внимательнее присмотреться к обоим, а потом уже делать выводы.
ГЛАВА 10
Естественно, ни Джокеру, ни Киру не удалось меня уговорить остаться в постели. Оба немного побурчали для профилактики, и на том дело закончилось. Выслушивать их еще и утром совершенно не хотелось, поэтому подорвалась пораньше и, по дороге захватив из кухни пару булочек, побежала смотреть концертный зал, где проходили выступления. Огромная сцена, пока еще темная и тихая, тем не менее меня сильно впечатлила. Я посидела минуту в партере, представляя, как молодые красивые барышни одна за другой выплывают на сцену, рассаживаются в расставленных по широкой дуге бежевых с позолотой креслах, изящно складывая руки на коленях. Играет музыка, чуть колышется темно-синий бархатный занавес…
В центре стояли два кресла. Сегодня девушки должны будут рассказать немного о себе и ответить на вопросы ведущего и, возможно, зрителей.
Присмотрелась к судейским местам – не посидеть ли еще и там, но, передумав, просто прошлась вдоль подиума, заглянула в оркестровую яму и наконец отправилась за кулисы искать свою гримерку.
Накрасить всю сотню девушек я, конечно, не могла физически, поэтому забрала себе первую десятку по рейтингу. Даже с ними придется здорово повозиться. К счастью, гримерка на самом деле представляла собой помещение не только для визажиста. Конкурсанток здесь же переодевали (в своих платьях выступать запрещено – нечего подчеркивать разницу в социальном статусе), причесывали и давали последние наставления. Мне подобное обстоятельство оказалось лишь на руку – хотелось собрать всех подозреваемых вместе.
Первой пришла Поли Красс – третье место в рейтинге, девушка, на которой сработало заклинание амулета. Вряд ли она могла сама себя загипнотизировать, но как знать. Затем Крила Смирр – в начале моего пребывания в Алании она занимала второе место, сейчас же скатилась на седьмое. После нее Лаза Марги – пятая в списке. Девушки прибывали одна за другой. Вскоре появилась Милли Давитт – пострадавшая во время фотосессии. Тали почему-то пришла последней, но больше всех обрадовалась, увидев меня.
Конкурсантки, возбужденно чирикая между собой, стайками носились по залу, подбегая то ко мне, то к другим сотрудникам. Покинут гримерку они лишь все вместе, когда наступит время выхода на сцену.
Я усадила Тали в кресло, запустила пальцы в волосы, раздумывая, как бы получше ее накрасить, и… опуская руку, нечаянно задела цепочку. Амулет с громким стуком упал на пол, привлекая внимание окружающих. Легкое движение ногой, и камушек закатился далеко под шкаф. Я печально осмотрела оставшийся в руках обрывок цепочки и громко вздохнула. Присела на пол, пытаясь засунуть руку под шкаф – куда там. Взгляды девушек обратились ко мне, и теперь все внимательно следили за моими упражнениями. Наконец я поднялась, отряхивая колени, и печально развела руками.
– Подожди меня здесь, – достаточно громко обратилась к Тали, – надо попросить новый амулет. Я быстро вернусь.
Ну что же. Все видели, что я осталась без амулета. Как говорится – сейчас или никогда. Только я развернулась в сторону двери, как в голову настойчиво постучали. Попытка понять, откуда пришел сигнал, к сожалению, пока ничего не дала. Я чуть приглушила ауру. Что ж – попробуем прислушаться, чего от меня хотят. То, что я не поддаюсь ментальной магии, не означает, что я ее вообще не ощущаю. Сейчас меня куда-то «вели». Отдавшись во власть ощущений, я направлялась все дальше и дальше по коридору, пока не перешла на служебную часть здания и не остановилась под одной из боковых лестниц, у маленькой неприметной дверки. Наверняка внутри окажется каморка для хранения мелкого инвентаря. Дверца не заперта. Интересно, и что у нас тут? Мысленный сигнал продолжал стучать в голове. Я без труда обнаружила среди хлама маленькую плетеную корзинку и заглянула внутрь. Хм… ножницы, очки, какой-то перстень с камнем, коробочка с тенями. О, это для меня. Забираем. Что дальше? Ага, пора возвращаться. По дороге встретила Джокера, едва заметно качнула головой, чтобы не останавливал, и скосила глаза в сторону – мол, проходи.
В комнате все оставалось по-прежнему. Тали тихо сидела в кресле, где ее оставили.
– Ну что?
– Все в порядке, я еще за тенями забежала. – Я подошла к подопечной и встала спиной к стене и лицом в зал. Делая вид, что собираюсь красить девушку, принялась прислушиваться к происходящему в комнате. Взяла кисточку, провела ею над тенями, стараясь не касаться поверхности, и несколько раз взмахнула у лица Тали. Заметив, что та уже открыла рот спросить, что происходит, я быстро наступила ей на ногу – «Не сейчас!» – затем снова сделала пару резких движений у ее лица и чуть отклонилась назад, словно любуясь своей работой. И сразу эмпатически поймала нотку радости и облегчения. Боковым зрением заметила, как одна из девушек скрыла беглую усмешку.
Полчаса спустя конкурсантки выстроились ровненькой шеренгой и бодренько помаршировали на сцену. Гримерка опустела, и следом влетел Джокер:
– И что это значит?
В ответ я протянула ему тени:
– Отдай на экспертизу. Девушки на сцене проведут как минимум три часа. Надеюсь, этого времени хватит на проверку, есть ли здесь яд.
Мужчина удивленно приподнял брови, взял коробку и повертел в руках, разглядывая с разных сторон.
– Молодец, – расщедрился напарник на скупую похвалу, прежде чем направился к двери. – Узнала кто?
Я сдержанно кивнула. И, проигнорировав выжидающий взгляд, добавила:
– Сначала анализ. Не хочу бросаться обвинениями, не имея весомых доказательств.
От нечего делать я наблюдала из-за кулис за ходом конкурса. Не прониклась. Не девушки, а сплошные ангелочки – банальные заученные ответы на заранее заготовленные вопросы.
Результат экспертизы пришел через два часа. Синий яд – один из сильнейших среди всех известных. Доза, правда, оказалась крошечная – вряд ли девушка умерла бы сразу. Скорее всего, ее даже удалось бы спасти, но в любом случае Тали ближайший месяц провела бы в госпитале.
Киру тоже поднесли бумагу, он пробежал ее глазами и дал мне еле заметный знак. В ответ я чуть наклонила голову.
ГЛАВА 11
Сразу на выходе со сцены Джокер аккуратно, не поднимая шума, взял под локоть Милли Давитт.
– Пройдемте со мной, леди. И постарайтесь не привлекать к себе внимания, это не в ваших интересах.
Та попыталась дернуться, посмотрела на моего напарника и застыла. Не знаю, что увидела в его взгляде, но плечи поникли, а в глазах мелькнуло затравленное выражение. И в следующее мгновение – снова гордая осанка и выражение превосходства на лице, будто и не было этой секундной слабости.
Допрос проводили в участке. Маленькая, холодная, слабо освещенная комнатка с противно-зелеными стенами, металлическим столом и парой стульев в центре. Жестко лязгнула запираемая железная дверь, ударило эхом по ушам. Я вздрогнула. Все для того, чтобы вызвать у преступника чувство неуверенности и страха. «Кажется, в данном случае мне здесь хуже, чем нашей предполагаемой преступнице», – подумала, поеживаясь. Милли же сидела на неудобном твердом табурете с гордым сдержанным достоинством, словно королева во время аудиенции. Я с уважением на нее покосилась. Что-что, а лицо держать умеет.
Кира с Джокером, похоже, обстановка совершенно не напрягала. Первый сел напротив подозреваемой, второй как-то привычно прислонился рядом к стене, наблюдая за обоими. Я попыталась сделать так же, но стоять в обнимку с холодной сыроватой штукатуркой мне не понравилось. Видя мои метания, напарник выглянул в коридор, сказал что-то стоящим там охранникам, и через полминуты мне принесли нормальный человеческий стул – мягкий и со спинкой.
– Ну рассказывайте, – спокойно произнес Кир, обращаясь к Милли.
– Что рассказывать? – так же спокойно отозвалась та, невинно похлопав ресничками.
В руках принца появилась изящная косметическая коробочка. Он поставил тени на стол и перевел взгляд на девушку. На лице Милли не дрогнул ни единый мускул, только кровь в долю секунды отхлынула от щек, заставив девушку побледнеть.
– Вам знаком этот предмет?
Девушка через силу кивнула.
Ситуация мне сразу напомнила разговор между мной и герцогом Сорби. Вот так же медленно и лениво его светлость доставал амулет и точно так же спрашивал, видела ли я его раньше… Кажется, тогда милорд заметил, что вести разговор в участке мне бы не понравилось. Что ж, он оказался прав. Если бы меня допрашивали в подобном месте, я бы созналась в чем угодно. Даже в том, чего не совершала.
– А можно проверить, не врет ли она? – шепотом спросила стоящего рядом Джокера.
– Уже, – послышался тихий ответ. – Она находится под действием заклинания и физически не может говорить неправду.
Я едва заметно фыркнула, обозначив этим свое отношение к подобным заклинаниям. Да, можно говорить правду, но не ту, которую от тебя ждут.
– Это коробка с тенями. Я видела ее утром. Госпожа Ванесса, – она легко кивнула в мою сторону, – принесла ее.
– А до того?
– А до того… – медленно процедила Милли, – я ее не видела.
Мало ли что она не видела…
– Но вы знали о ее существовании?! – не вытерпев, вклинилась я, вставая со стула. И почувствовала, как сильная рука напарника легла мне на плечо, усаживая обратно. Подняла глаза и увидела, как тот подносит палец к губам.
– Сиди, Кир сам справится.
– Да, знала, – помявшись, выдохнула Милли, зло зыркнув на меня.
– Послушайте, Милли, – обратился к девушке принц. – Как вы поняли, мы уже в курсе относительно вашего участия в покушениях на конкурсанток. Вам же будет лучше, если сами все расскажете и не заставите тянуть из вас эти сведения.
Я вздрогнула. Таким Кира я раньше не видела. Впрочем, много ли я про него знаю? От его кажущегося спокойным тона, от нарочито участливого взгляда веяло холодом. Стало страшно. Интересно, это издержки профессии или работа Дара? Неуютно поежилась, ощутив, что покрываюсь гусиной кожей, и судорожно сглотнула. Рука Джокера, тяжелая и теплая, снова легла на плечо, ободряюще сжав его пальцами. Я почувствовала себя увереннее, положила свою ладошку поверх его и благодарно улыбнулась напарнику. Тот чуть кивнул в ответ, но руку не убрал.
– Не обращай внимания, – тихо, на грани слышимости раздался его голос, – это работа, всего лишь работа. Это не настоящее, только маска.
Подозреваемая едва слышно вздохнула.
– Хорошо, я расскажу… – обреченно протянула она. – Только можно мне чаю? Пожалуйста… – умоляюще взглянула Милли на принца.
Через пару минут чашка с горячим напитком появилась на столе, и девушка обхватила ее ладонями. Я даже позавидовала, унюхав знакомый запах, – тоже не отказалась бы.
– Начну с того, что я, как и другие конкурсантки, конечно, почла бы за честь стать женой принца, – неспешно начала Милли, растягивая слова и делая паузы, чтобы собраться с мыслями, – но, поверьте, никогда бы не унизилась настолько, чтобы вести нечестную игру.
В этот момент подбородок девушки упрямо поднялся, а глаза сверкнули. Почему-то мне сразу захотелось ей поверить.
– История началась за неделю до моего поселения сюда. В то утро я осталась дома одна. Не считая слуг, конечно. Здесь, в Миртане. Отец отправился по делам, а мама с моей младшей пятилетней сестрой двумя днями ранее уехала в Силки. У нас там родовое поместье. Я занималась обычными делами – умылась, позавтракала, в сотый раз перебрала платья и вещи, которые собиралась взять с собой, села писать письма подругам. А потом появились они…
Лицо Милли стало хмурым, и девушка замолчала, погрузившись в себя. Пару минут мы выжидали, затем Кир вывел ее из задумчивости:
– Они?
– Да… за спиной послышался легкий шум, решила, кто-то из челяди. Но там оказались двое мужчин. Я понятия не имею, как они сумели пробраться в дом незамеченными. Наш особняк очень хорошо охраняется. Я не успела закричать, один из них зажал мне рот.
– Опиши их как можно подробнее.
– Да, конечно. Главного я почти не рассмотрела – он закутался в длинный, до пола плащ. И капюшон на лицо надвинул. Только подбородок выглядывал. Второй, наверное, его охранник. Здоровый мужик – деревенщина, волосатый и вонючий, – личико барышни брезгливо скривилось, – это он мне рот закрыл… Его я хорошо рассмотрела – крупный, ростом с господина Лемана, только шире раза в два. Кожаная куртка с перевязью – типичная наемническая одежда, причем не мне судить, но, кажется, не слишком дорогая. Зато меч… я в оружии не смыслю, но разбираюсь в украшениях. Из-под его плаща выглядывала черненая серебряная рукоять с искусно гравированным рисунком: змея, несколько раз обвившаяся вокруг от гарды до навершия, где она держит в зубах крупный рубин размером с перепелиное яйцо.
Я почувствовала, как напрягся Джокер при этих словах. Подняв голову, заметила, что мой напарник бросил Киру многозначительный взгляд, и тот в ответ кивнул. Надо полагать, про данный меч они слышат не впервые.
– Сам мужик… обычный. Светлые сальные нечесаные патлы, неровная щетина. Только шрам идет через все лицо, от виска через щеку и заворачивает на подбородок. – Милли на себе показала, как именно расположен шрам. И снова замолчала.
– С охранником ясно, – поторопил ее принц, – а что главный?
– Главный… Голос такой хриплый, неприятный. И с акцентом. Даже не знаю, может, исталиец. Больше нечего сказать. Как заметила раньше, лицо не получилось разглядеть. Странно, что вообще запомнила хоть что-то – так сильно испугалась.
– Ладно. Мы остановились на том, что в комнате появились двое мужчин и один закрыл вам рот. Что произошло дальше?
– Дальше главный начал говорить. Каким-то образом они узнали о моем свойстве Дара – я могу гипнотизировать людей. Кроме того, я происхожу из древнего рода и хороша собой, а значит, имею немало шансов выиграть конкурс. Поэтому они и пришли ко мне. Хотели, чтобы я победила.
– Зачем?
– Вы думаете, мне сообщили? – язвительно переспросила подозреваемая. – Кажется, им нужны какие-то волки. Краем уха слышала, как они между собой шептались. Мол, если стану женой принца, то через меня этих самых волков достать смогут…
«Волки?» – озадаченно подумала я, глядя, как Кир кивнул девушке. Сначала меч, потом животные какие-то… Я вопросительно взглянула на Джокера.
– Потом, – шевельнул он губами.
– И вы согласились на их помощь? – поинтересовался Кир.
– Конечно нет! – высокомерно вздернула нос Милли. – За кого вы меня принимаете?! Меня заставили…
Глядя на Милли, трудно было представить, что ее можно принудить к чему-либо.
– Да, заставили. Мужчина сказал, что мои мать и сестра похищены и, если я не соглашусь или расскажу кому-нибудь, их убьют… Как только «гости» ушли, так же незаметно, как появились, я первым делом завела самоходку и помчалась в Силки. Еще не доехав до поместья, знала практически наверняка, что мамы там нет. Единственную ведущую к дому дорогу запорошил снег трехдневной давности – и никаких следов. Тем не менее я все еще надеялась, что ошиблась и это просто глупая шутка. Но на месте мне даже не пришлось ничего спрашивать. «А мы вашу матушку ждали. Неужели не смогла приехать?» – спросила экономка, едва увидев меня.
Я поехала обратно. Выбравшись на центральную дорогу, остановилась, вышла из машины, чтобы умыться снегом. Меня мутило. Послышался визгливый звук тормозов, и рядом появилась еще одна самоходка. Оттуда вышел тот самый охранник со шрамом. «Надеюсь, леди, вы уже поняли серьезность наших намерений. Чтобы стало еще понятнее, вот, держите». Он бросил мне небольшой сверток. Там обнаружилась прядь волос сестренки и ее же письмо. «Дорогая Милли, у нас все хорошо. Нас кормят. Только здесь почти всегда темно, и мама плачет. Забери нас, пожалуйста, домой. Я люблю тебя. Силька». Едва я дочитала, как мужик, указав на локон, добавил, что, если не стану слушаться, в следующий раз вместо локона получу палец, и собрался уезжать. Я бежала за ним и кричала, что все сделаю. Все, что скажут. Уже на ходу он высунулся из окна: «С вами свяжутся». А я села на снег, прямо где стояла, и впервые за последние десять лет заплакала. Примерно так все и было, – подытожила девушка.
– Каким образом с вами связывались?
– Почмагом…
Как просто. Всего лишь почмагом.
– Адрес, – раздался громкий голос у меня под ухом, – какой адрес?
Девушка назвала, и Джокер скрылся за дверью.
– Простите, – замялась Мили, неожиданно украсившись румянцем. И наконец промямлила: – Мне бы… в туалет…
– Ладно, – махнул рукой Кир.
Две женщины из охраны зашли в допросную и увели девушку. Воспользовавшись случаем, я тоже поднялась размять ноги. В коридоре оказалось теплее, и я, обхватив себя руками, зябко повела плечами.
– Не по себе, да? – пробасил стоящий рядом офицер – крепкий дядька с огромными усами, в котором я узнала господина Бурлаша, одного из заместителей Кира. – Ты здесь первый раз, верно? Мне тоже когда-то не нравилось, а потом ничего, привык. Давай я тебе чайку покрепче да погорячее сделаю?
Я с явным удовольствием приняла большую пузатую кружку, щербатую с одной стороны. Крепко сжала ее пальцами. Видя выражение блаженства на моем лице, добрый офицер рассмеялся.
Вернулся Джокер с почмагом, я было сунулась к нему с расспросами, но он жестом меня остановил.
– Прости, мне надо с Киром переговорить, – кратко пояснил и закрыл дверь перед самым моим носом.
Можно подумать, отсюда не услышу. К моему удивлению, слышимость оказалась почти нулевая. Правда, мужчины с повышенных тонов быстро перешли на крик, поэтому подслушивать стало полегче.
– Повторяю в пятый раз: вызови Сорби! – Это Джокер.
– Ты в своем уме? Мне только разведки исталийской тут не хватает. Достаточно тебя и Ленси. – Ага, голос принца. – Зачем ты сюда приперся? Знал ведь, что я не буду рад тебя видеть?
– По-моему, это ты не в себе. Не надо приплетать сюда свои детские обиды. Ты вообще слышал, о чем Милли говорила?! На какой след мы напали?! А сейчас эти люди ищут оружие. Ты понимаешь, что это значит?!
– Понимаю. Проблема существует не первый день и не последний. Обойдемся как-нибудь! Скажи мне другое – Сорби позвал бы меня в аналогичной ситуации?
Послышался глухой звук, словно кто-то стукнул кулаком по столу. Видимо, Джокер, потому что сразу же добавил:
– Да ты даже охрану девочек организовать не смог!
По-моему, пора вмешаться, пока они друг друга не покалечили. Я уже взялась за ручку двери, как меня остановил господин Бурлаш:
– Не стоит. Пусть сами разбираются.
– Но ведь они же… – обеспокоенно начала я.
– И что? Врежут разок друг другу по морде, пар выпустят и расслабятся, – с усмешкой произнес мужчина, накручивая на палец длинный ус. – Давно пора. А то ведут себя как дети. И кстати, при всем уважении к начальству, Джокер прав – Сорби сейчас не помешал бы.
– А вы их слышите? – удивилась я.
– Конечно.
Сорби?.. Я заметно расстроилась. Выходит, мне только показалось, что Джокер и есть Сорби. Ну подумаешь, сидят они одинаково. Жалко как… а я уж размечталась.
– А вы, значит, давно их знаете? – решила я отвлечься от грустных мыслей.
– Конечно. Лучшими друзьями когда-то были. А потом поссорились. Не надо на меня так смотреть. Захотят – сами расскажут.
Через какое-то время за дверью все стихло.
– Ладно, можешь пока привлечь Ленси Арадера. Про Сорби поговорим позже, – наконец подал голос Кир. – Пусть попытается вычислить, куда пойдет сигнал почмага, и пошлет туда дежурный оперативный отряд – может, и успеют взять кого. Только, ради богов, лишь бы сам никуда не совался и жизнью не рисковал. Мне еще с Исталией проблем не хватало.
Я решилась приоткрыть дверь.
– Простите, что мешаю… Милли что-то давно нет, в туалете засиделась. Может, стоит проверить?
– Я сам, – коротко бросил Кир и вылетел за дверь.
Я едва успела за ним глазами проследить.
Напарник сидел на моем стуле, облокотившись на колени и спрятав лицо в ладонях. При моем приближении он поднял голову и устало посмотрел сквозь меня. Пригладил растрепанные волосы и медленно встал, уступая место:
– Садись.
Я послушно села, глядя на нарезающего круги мужчину, и все-таки решилась спросить:
– А мне не расскажешь, в чем дело? Если, конечно, это не государственная тайна.
– Не тайна. Но и с первым встречным болтать об этом не стоит. Как ты знаешь, Королевский Дар – это не род занятий, как большинство других Даров. Это скорее показатель социального статуса. Принадлежность к королевской семье определяется исключительно уровнем Дара. Третий, высший, и никак не ниже. Эта степень есть у самого короля и принцев, то есть его братьев, братьев отца или деда, их сыновей. Дети и внуки принцев, за исключением прямого наследника, становятся лик-принцами и эрд-принцами, которые по-прежнему имеют третий уровень. А дальше все. В побочных ветвях Дар начинает вырождаться. Дети эрд-принцев, если те занимают ниже пятнадцатого места в очередности престолонаследия, получают второй уровень Дара, то есть уровень герцога, и в королевскую семью не включаются. Там Дар вырождается еще быстрее. И так далее.
Я изредка кивала головой по ходу рассказа.
– Конечно, бывает, что кто-то умирает, или меняется наследник, или еще что. Вчерашние эрд-принцы могут сами стать принцами. Случается, врожденный Дар второго уровня переходит в третий, хоть и редко. Существуют, конечно, и побочные эффекты, вроде долголетия. Или того, что в королевских семьях дети рождаются в лучшем случае раз в сто лет – чтобы меньше за власть дрались, причем на десять мальчиков приходится одна девочка… кровь разбавляют извне. Но это все вторично. Главное, как я уже заметил, – социальный статус и общественная иерархия.
Напарник немного помолчал, раздумывая над чем-то, а затем продолжил:
– Так вот, получается интересная картина. Возьмем королевскую семью Адании: у нынешнего короля трое сыновей, из которых двое старших имеют уже своих детей. Кроме того, в семью входят братья короля с детьми и внуками, братья его отца и деда – также с детьми и внуками. Всего около тридцати человек мужского пола с третьим уровнем Королевского Дара.
Тебе никогда не казалось странным, почему в то же время в Исталии в монаршей семье всего три человека – король, принц Эрик и лик-принц Ленси? Более того, при наличии троих мужчин нормального детородного возраста на всю страну лишь одна девушка с Даром Королевской Спутницы. Никогда не задумывалась, почему ее не пускают на балы и выезды? Официальная версия – берегут, чтобы не совратил кто. А на деле все намного прозаичнее. Уже несколько столетий на королевскую семью идет охота. За последние пятьдесят лет шесть раз рождались девочки с Даром, не считая Фелицию Мальн, и со всеми произошли «несчастные случаи» со смертельным исходом. Чуть больше двадцати лет назад погибли родители Ленси. Более того, в рядах крупной аристократии тоже регулярно производятся зачистки. Последняя серия покушений прошла совсем недавно – всего три месяца назад. Тогда погибли двое.
Я вдруг вспомнила Джека, вернувшегося измотанным после недельного отсутствия. Он как раз тогда и говорил, что расследовал убийства.
– Значит, Фелицию стерегут именно из-за этого?
– Конечно. И думаю, кто-нибудь из наших все-таки на ней женится. Не исключено, что сам король. Стране нужны наследники, а выбирать не из кого. Но вернемся к делу. До сих пор неизвестно, кто за этим стоит. По-хорошему, трудно представить, что свергать власть стали бы свои же. Если королевская семья вымрет, третий уровень Дара проявится у одной из герцогских семей, причем нельзя заранее предугадать, у которой. Зато легко предположить, что в такой период государство станет особо уязвимым. Пока всех проверят, пока найдут новый Дар, пока официально коронуют и новый король войдет в курс всех дел, пройдет немало времени. Возможно, есть какая-то третья сила, желающая воспользоваться временным хаосом.
– И сейчас вы получили какие-то доказательства этого?
– Да… Во-первых, меч с рубином – это фамильная ценность королевского дома. Последним владельцем являлся отец Ленси. Это наводит нас на след убийц. Во-вторых, волки. Эта информация засекречена. Думаю, для Кира стало сюрпризом, что я о них знаю, – невесело усмехнулся Джокер, – а раз я смог пронюхать, то и другие смогли. Волки – новая разработка аданийцев в области военной техники.
Мне новости совершенно не понравились.
– Ты хочешь сказать… наши враги собираются убить всю королевскую семью, а затем, воспользовавшись беспорядками, захватить власть, причем не глядя на Королевский Дар?
– Надеюсь, я ошибся. Однако версия очень правдоподобна…
– Ты поэтому хотел позвать Сорби?
– Да, герцог уже лет двадцать ведет это дело – с тех пор как его начальница погибла. Не поставить его в известность… даже не знаю, как назвать такой поступок. Впрочем, Кир – человек разумный. Думаю, за день остынет и все-таки обратится в Исталию. Более того, если бы не я, а кто-то другой посоветовал принцу позвать его светлость, подозреваю, он сразу бы согласился.
Продолжить нам не дали. Вернулся Кир с Милли. Я уловила нотки страха и отчаяния, идущие от девушки. Наверное, плакала в туалете – что еще там полчаса делать можно.
