Текст книги "Проклятое место (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава восьмая

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Я с трудом разлепил глаза и никак не мог сообразить, где нахожусь.

Я лежал на нерастеленной кровати и почему-то одетый. Яркое солнце пробивалось сквозь закрытое тюлевой занавеской окно.

Стук повторился.

Я с трудом встал на ноги и, содрогнувшись от жуткой головной боли, поплелся к двери. За ней стоял бодрый, улыбающийся и, похоже, абсолютно довольный жизнью Влад.

– Ну, ты и мастер поспать! – увидев мою заспанную несчастную физиономию, заорал он. – Ты хоть знаешь, который час?

Я тяжело, пытаясь не делать резких движений, повернул голову и взглянул на большие настенные часы. Стрелки сообщали, что еще нет и восьми.

– Рано еще…

– Ты сюда спать приехал? Давай, бегом в душ, через полчаса завтрак, а к обеду выезжаем на природу. Организуем, как договаривались небольшой пикничек с шашлыками. Кстати, у меня для тебя маленький сюрпризик. Не буду рассказывать, сам увидишь…

При ярком дневном свете ночные кошмары казались пустыми и ничего не значащими. Но они были слишком свежи, чтобы сразу выветриться.

– Влад, – спросил я, – ты давно живешь в этом доме?

Он слегка опешил от такого вопроса.

– Года три, а что?

– С тобой здесь за это время ничего необычного не случалось?

– Что может случиться в этом забытом Богом уголке? А почему ты спрашиваешь?

– Да так…

Я не собирался пересказывать ему свои ночные кошмары. Услышав их, любой здравомыслящий человек сразу сочтет меня сумасшедшим.

– Познакомился вчера на рыбалке с одним стариком, он мне таких ужасов, про место, где твой дом стоит понарассказывал…

– Интересно…

Влад зашел в комнату и уселся в кресло. Мои слова, похоже, его заинтересовали.

– И кто же этот старичок?

– Его зовут Поликарпом Степановичем. Древний такой, лет под девяносто, с большой седой бородой.

– Хм… Что-то я такого в нашей деревне не припомню. – Он задумался. – Точно, нет в деревне никакого Поликарпа Степановича. Я недавно пенсионерам уголь выбивал, так у меня поименный список всех жителей села есть. И я точно знаю, что никакой Поликарп Степанович здесь не живет.

– Может он из соседней деревни?

– Чудак-человек! До ближайшей деревни отсюда километров двадцать, не меньше. Какой девяностолетний старик в такую даль на рыбалку пойдет?

– Не приснился же он мне!

– Может, пошутил кто-то?

– А вообще, что ты слышал об этих местах?

– Кое-что до меня, конечно, доходило. Но, по-моему, все – чистейший бред. А почему ты так заинтересовался?

– Ты же знаешь, я – журналист и все таинственные истории меня очень привлекают.

– Нет здесь ничего таинственного! – Мне показалось, что Влад начал раздражаться. – Навыдумывали всякой ерунды, чтобы детей пугать, вот и вся история. Ну да ладно, будет время, поговорим об этом, а пока собирайся к завтраку. Мария Ивановна пообещала что-то вкусненькое приготовить.

С этими словами он покинул комнату. Я был уверен, что Влад не сказал мне правды. Наверняка он что-то знал, но не захотел мне рассказывать. Возможно, по той причине, что и я не захотел делиться с ним воспоминанием о ночных похождениях?

Глава девятая

Я быстро умылся, переоделся в спортивный костюм и незаметно выскользнул из дома. Мне хотелось побывать на том месте, где я вчера рыбачил с Поликарпом Степанычем.

Авось, старик и сегодня там?

Идти было непросто. Каждый шаг давался с трудом. Я чувствовал себя, словно выжатый лимон, вдобавок к тому же еще пропущенный через мясорубку. И хотя видимых повреждений на теле не наблюдалось, кости болели, после жестоких побоев.

Но физические страдания были ничем по сравнению со страданиями моральными.

Я не знал, что и думать.

В моей многострадальной головушке что-то перемкнулось, и я никак не мог нащупать грань, разделяющую реальное от нереального, отделить пережитое на самом деле от фантазий перевозбужденного мозга. Подобные симптомы пугали, ибо, если так будет продолжаться и дальше, остаток дней мне придется коротать в тесной компании с наполеонами, кутузовыми и им подобными…

Узенькой крученой дорожкой я спустился к пруду и перешел на легкий бег. Достигнув песчаной отмели, разделся и с разбега окунулся в холодную воду.

Остывшая за ночь влага приятно взбодрила тело и даже слегка подлечила душу. Во всяком случае, пока я плавал и нырял, никакие посторонние мысли меня не тревожили. И когда я выбрался на берег, жизнь уже не казалась такой безнадежно пропащей.

Наверное, все беды наши истекают из того, что мы любим сгущать краски и принимать все слишком близко к сердцу. От этого чаще всего и случаются нервные расстройства. Не зря же древние говорили, что все болезни тела происходят от болезней духа… Как видно, нужно быть попроще. Принимать жизнь такой, какая она есть на самом деле и не пытаться искать потаенного смысла там, где его просто не может быть.

Подумаешь, увидел кошмар. Одно только название чего стоит – кошмар! Не я первый, не я последний, кого он посещает. Да ведь это всего лишь одно из многообразий жизни, дарованных нам для того, чтобы существование наше не казалось обыденным и примитивным…

Старика на месте, конечно же, не оказалось. Да я особо и не расстраивался. Просто сработал извечный закон подлости: когда кто-то очень нужен, отыскать его невозможно.

Настроенный воспринимать все с философским спокойствием, я отнесся к неудаче со смирением истинного христианина. Правда, мне бросилась в глаза странная деталь: на месте, где мы удили рыбу, были видны следы только моих кроссовок и валялись окурки только моих сигарет, но тогда я этому факту не придал особого значения.

Глава десятая

Легкой трусцой я оббежал вокруг пруда, пересек ручей по уже знакомому полуразвалившемуся мостику и обратно к замку возвращался сельской улицей. Дорогой мне повстречалась старуха, выгоняющая со двора корову. Я поздоровался. В селе так принято: здороваться с каждым, независимо от того, знакомый человек или нет. Хороший обычай, но совершенно неприемлемый для города. Старуха с интересом осмотрела меня с ног до головы, видно, не часто доводилось свежего человека видеть, и также пожелала мне здравствовать. На этом, естественно, общение не закончилось.

– Вы к нам погостить приехали, али как?

Чрезмерное любопытство сельских жителей уже давно стало «притчей во языцех». И оно вполне объяснимо. Живя в замкнутом мирке, лишенные каких-либо свежих впечатлений, они хватаются за любую соломинку, дабы потом было о чем посплетничать с соседями.

Можно было, конечно, просто отмахнуться от назойливой старушки, только я, сам не знаю, почему, остановился и поддержал разговор.

– Да, в отпуск к другу приехал.

– Это тот, у которого дом большой над прудом?

– Он самый.

– Хороший человек. У меня на зиму совсем угля не осталось. Пенсию уже который месяц не платят, купить не за что. Так он, дай Бог ему здоровья, мне целую машину привез. Еще и на ту зиму осталось… А вы к нам надолго?

– Не знаю, как получится…

– Нравится вам у нас?

– Очень. – Я ни капельки не соврал. – Места красивые, люди хорошие…

– Да, – согласилась старуха. – Только мало нас осталось. Молодежь в город убежала, одни старики век доживают…

– Кстати, – словно только что вспомнив, перебил старуху, – не подскажете, где Поликарп Степанович живет?

– Поликарп Степанович? А кто это?

– Мы с ним вчера на рыбалке познакомились. Он такие забавные истории про эти места рассказывал.

Старуха задумалась.

– Нет у нас никакого Поликарпа Степановича. Был один, Глядешкин, так он уже годков с двадцать, как помер…

– Может, запамятовал, борода у него большая, вся белая?..

– Да и бороду у нас давно уже никто не носит. Может, из приезжих кто-то? Да ведь и не приезжал никто…

– Ну и ладно…

Я оставил старуху размышлять в одиночестве и поспешил к замку.

Неужели и старик мне приснился? Все-таки вредно пить коньяк на солнцепеке…

Когда я вбегал в калитку, охранник Костя как-то странно на меня посмотрел.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Нет, вроде бы ничего. А что это ты ночью стаканами швырялся?

– Привиделась какая-то тварь на заборе.

– А, это бывает…

Охранник успокоился. Я же, наоборот, ощутил от его слов некое подобие стресса. Выходит, зря я себя пытался обмануть.

Похоже, далеко не все, увиденное ночью, было сном.

А если так, кто мне объяснит, что со мной происходит?

Неужели действительно допился до той стадии, когда начинают черти мерещиться?

Глава одиннадцатая

У Влада была чудная маленькая столовая: уютная комнатушка, стены и потолок которой были обделаны неокрашенным деревом. Там находился длинный стол и два мягких дивана по обе стороны от него. Комнатка имела одно большое окно с видом на зеленую лужайку, обрамленную низенькими декоративными кустиками. При желании окно можно было закрыть шторой и тогда при свете неяркого бра, закрепленного под потолком, столовая становилась похожей на кабинет шикарного ресторана. С кухней ее соединяло квадратное окошко, через которое можно было подать поднос с едой.

Только войдя в столовую, я понял, о каком сюрпризе говорил Влад. За столиком вместе с ним сидели две молодые очаровательные девушки.

За несколько дней, проведенных в деревне, я успел полностью одичать и поначалу даже оробел.

– Ты где так долго? Мы уже заждались…

– Пробежался немного, – едва выдавил из себя, стараясь не смотреть на новоявленных гостей.

Возможно, если бы я встретил их в городе, прошел бы мимо, даже не взглянув, но здесь, в этой глуши, где в радиусе двадцати километров не встретишь женщину моложе шестидесяти, девушки меня просто шокировали.

А ведь я еще и недели здесь не пробыл…

– Знакомься: Марина, Вика, – представил девушек Влад. – Вика – моя секретарша, а Марина – ее подружка. Обе любезно согласились провести с нами выходные, дабы, как говорится, скрасить наш холостяцкий досуг.

Вика была почти на голову выше подружки, ее смоляного цвета волосы были коротко подстрижены, я слышал, что такая прическа называется «каре». В общем, была похожа на комиссаршу времен гражданской войны, только без кожанки и револьвера. И, тем не менее, смотрелась она весьма неплохо. Импозантно. Марина, наоборот, обладала длинными русыми волосами, лицо ее казалось более нежным и утонченным.

Я не питал иллюзий относительно рода занятий девиц. Наверное, Влад, задетый нашим разговором, решил на деле доказать, что он не монах. Ну и ладненько. Я ведь тоже не считал себя обремененным предрассудками пуританского воспитания…

– Дима, представился гостьям и уселся за стол.

– Что-то ты мрачноватый сегодня, – заметил Влад.

– Плохо спал.

– Интересно-интересно… – кокетливо сыронизировала Вика. – С чего бы это вдруг?

– Нутром чуял, что пожалуют прелестные дамы, и все боялся, как бы не прозевать столь торжественное событие, – ответил ей той же монетой.

– Боялся проспать, а сам даже на завтрак не явился. – Это уже Марина. Ее голос был мягким. С хрипотцой. Скорей всего от никотина.

– Ладно вам, – перебил Влад, – потом наговоритесь. По коньячку? – обратился ко мне.

Наученный горьким опытом, я не хотел повторять вчерашний эксперимент.

– Знаешь, – сказал я, – я вчера немножко перебрал… Может, чего-нибудь полегче?

– «Сухарь», пиво? – не настаивал Влад.

– Думаю, пиво, именно то, что мне сейчас нужно.

Влад достал из бара-холодильника две запотевшие бутылки светлого «Славутича» и протянул мне.

– А мы с девочками по коньячку ударим. Говорят, полезный напиток, сосуды мозга расширяет, конечно, если таковой имеется в наличии… – и он весело подмигнул подружкам.

Холодное пиво произвело благоприятное действие. Я залпом, словно жаждущий в пустыне, осушил бокал и сразу наполнил его снова. Теперь можно было растянуть удовольствие.

– Выпьем за знакомство, сто ли?

– И за приятное времяпровождение! – томным, не оставляющим никаких сомнений по поводу скрытого в словах смысла, добавила Вика.

Мы чокнулись. Они – крохотными рюмочками с коньяком, я – громадным бокалом с пивом.

Кофе пили на террасе. Влад вскипятил большую кофеварку и, конечно же, вытащил наверх новую бутылку коньяка.

Девчонки были в восторге от жилища моего друга. Они наслаждались открывающимся видом на пруд, сосновый бор и не уставали громко восхищаться окружающим великолепием. Хотя, как немного позже, когда первый запал угас, заметила Вика, красота эта приемлема до поры до времени и наслаждаться ею слишком долго – вредно для здоровья.

– Деревня – это не для меня, – аргументировала якобы секретарша Влада свои доводы. – Я бы здесь просто не смогла самореализоваться. Крестьянская жизнь мне совершенно не подходит. Мне необходим город, где много людей, а также много мест, где можно хорошо провести время и при этом еще и подзаработать…

Она фальшиво засмеялась, а Влад покровительственно похлопал ее по плечу.

– Дурочка, – молвил он, – если есть деньги, ты можешь устроить себе хорошее местечко даже в пустыне и заказать себе в компанию, кого душа пожелает…

Намек был слишком прозрачен, но Вика то ли не поняла, то ли сделала вид, что не понимает. В любом случае обижаться ей было не с руки, да и высказывать претензии было бы слишком большой наглостью. Даже в том случае. Если бы она была в этом доме гостьею, а не выполняла работу за вполне определенную плату.

Марина в основном молчала и, благодаря этому, казалась мне более привлекательной. Как я не пытался, но так и не смог отыскать в ее облике и повадках той вульгарности, которая, в моем понимании, должна была быть отличительной чертой представительниц наидревнейшей профессии. У ее подружки эта вульгарность так и выпирала наружу.

После кофепития Влад дал девчонкам час на сборы, и мы остались с ним на террасе вдвоем.

– Симпатичные телки! – одобрил я.

– Дерьма-с не держим… – Хмель уже слегка ударил в голову моему другу и его язык начинал заплетаться. – В общем, так, сейчас едем на природу…

Я улыбнулся.

– Что-то не так? – не понял Влад.

– Жить в таком месте и говорить о выезде на природу, по крайней мере, смешно…

– Вообще-то, так, – согласился Влад. – Для тебя, для девчонок… Только я ведь здесь – дома. Я все это вижу каждый день, и мне эти пейзажи надоели до чертиков. А мне тоже хочется новых ощущений. Или я не прав?

Спорить со столь веским доводом не имело смысла.

– Есть тут неподалеку прелестное местечко. Я думаю, оно всем вам должно понравиться… Так вот, что я хотел сказать, чтобы потом – без накладок… Вика – моя, а ты развлекаешь марину. Лады?

Я не возражал. Тем более, что Вика уже начинала раздражать меня своими манерами и болтовней.

– А как они на это посмотрят? – спросил на всякий случай.

– Старик, их мнение меня меньше всего волнует. Их дело – бабки отрабатывать, а наше —= иметь с этого удовольствие…

Да, Влад умел быть жестким. И чему здесь удивляться? Бизнес хлюпиков не терпит.

Мы выпили по рюмочке конька, и Влад также отправился готовиться к поездке.

– Нужно присмотреть, чтобы эти оболтусы (так он величал охранников) ничего не напутали и загрузили все, что нужно…

Я остался один, обогнул угол террасы и посмотрел на пустырь.

Настроение было отличное. Я таки сумел убедить себя, что ночные кошмары мне только пригрезились, и сейчас еще раз в этом убедился. Бывшая графская усадьба казалась вполне мирной и даже привлекательной на вид. Зеленые листья деревьев, выгоревшая на солнце трава… Лишь только темное пятно пепелища вносило некий диссонанс в идиллическую картинку. Но и там все было тихо и спокойно.

– Ну, Поликарп Степаныч, или, как там тебя, шутник-инкогнито… – пробормотал я. – Это же надо. Такого страху нагнать…

Я демонстративно повернулся к пустырю спиной, и взгляд наткнулся на окно моей комнаты.

Меня сразу же обдало холодным потом и, как часто пишется в приключенческих романах, волосы на моей голове встали дыбом. Похоже, я поспешил успокоиться. На стекле четко отпечатались следы кошачьих лап…

Когда первое потрясение прошло, я подошел ближе и потрогал один из отпечатков. На пальце остался черный след. Вне всякого сомнения, это была зола…

Глава двенадцатая

Место, которое Влад выбрал для «приятного времяпровождения», как на мой невзыскательный вкус, было идеальным.

Мы отъехали километра на два от деревни, к счастью, в противоположную от усадьбы сторону. Узкой разбитой грунтовкой (моя «таврия» здесь ни за что бы не проехала) миновали густые заросли то ли деревьев, то ли кустов и спустились в глубокий овраг, устеленный мягкой шелковистой травой.

По дну оврага протекал узенький ручей с каменистым дном. За изгибом оврага он натыкался на природную дамбу из гранита и разливался небольшим мелким прудом с идеально чистой водой. Несколько ив над ним переплетали длинные тоненькие ветви, образуя уютный шатер, хорошо защищающий от палящих лучей солнца.

Избранное Владом для пикника места было совершенно незаметно для постороннего глаза. Даже находясь в нескольких шагах от края оврага, невозможно было увидеть чудного оазиса, искусно спрятанного природой среди каменных исполинов выходящего на поверхность гранита.

– Прелестно! – одобрила выбор моего друга Вика. – вот только, нету ли тут змей?

– Вообще-то, змеи любят камни, но я до сих пор здесь ни одной не встречал Да и местные жители не припоминают.

– Странно, – не унималась «секретарша». – Может здесь сильная радиация, ведь – гранит, все-таки?..

– Может, – не стал спорить Влад. – Только вся деревня стоит на этом граните, и ничего, живут люди. Почти все – долгожители. Так что, если радиация и есть, она – только на пользу. Надеюсь, на нашей потенции сегодня она не скажется…

Вика захихикала, и мы стали выгружать вещи.

Влад оказался предусмотрительным: два ящика пива, ящик шампанского, его любимый коньяк «Десна» (не тот, что в магазинах – настоящий), разные деликатесы в целлофановых упаковках и, конечно же, гвоздь программы – заранее замаринованное в большой эмалированной кастрюле мясо молодого барашка.

На этом сюрпризы не закончились. Из необъятного багажника «джипа» Влад извлек походный мангал и отдельно ножки к нему. Но больше всего меня удивила связка загодя нарубленных поленьев.

– Это еще зачем?

– Хороший шашлык хорошего дерева требует, – серьезно ответил Влад. – Здесь же повсюду одна труха валяется. Для костра годится, но для шашлыка, увы…

Когда багажник полностью опорожнился, под ивовым навесом, кроме всего прочего, оказался также раскладной столик и четыре парусиновых кресла.

– По-моему, ты переборщил с удобствами. Не проще ли на травке, поближе к земле?

– Как кому удобнее. Хочешь на траве – пожалуйста. Никто тебя ни к чему не принуждает.

Иногда этих «новых» понять совершенно невозможно. Даже выезжая отдыхать на дикую природу, они пытаются захватить с собой максимум цивилизации. Смысл отыскать трудно. Не проще ли дома у камина посидеть?

Насколько я помню, раньше Влад таким не был. В студенческие годы мы часто выезжали за город, пекли картошку, готовили шашлыки, ночевали на голой земле, завернувшись в байковые одеяла. И никаких нареканий, никаких претензий.

Правда, было существенное различие. В те времена Влад еще не был крутым бизнесменом. Он, как и все из нашей компании, был простым смертным…

Впрочем, наверное, я слишком строг к своему другу. Если есть возможность отдыхать с большим комфортом, почему бы ею не воспользоваться?

Внешне наш вояж на природу мало чем отличался от множества других, проведенных в молодости. Разве что еда и напитки были более изысканными и местность более глухая. Мы словно помолодели на десять лет и развлекались, как могли. Много пили, много ели, прыгали под звуки автомобильного магнитофона, перекидывались в картишки на раздевание, щупали девочек, плескались в гранитном бассейне.

Под вечер, когда силы были на исходе, а солнце спряталось и начало темнеть, развели большой костер и девочки устроили нам настоящее представление со стриптизом…

Потом я, наверное, вздремнул. А, когда проснулся, была уже темная ночь.

Влад уединился с Викой в машине, оттуда раздавалось мерное поскрипывание, в которое иногда вплетались неразборчивые голоса.

Костер догорал, но яркая луна висела почти над головой, и было светло, как днем.

Я подошел к ручью, вытащил из него бутылку прохладного пива и с удовольствием глотнул освежающий напиток.

Марина в длинном белом платье, и когда она успела его одеть, до этого девушка, как и мы все, была в спортивном костюме, сидела у пруда и задумчиво смотрела на отражающиеся в нем звезды.

– Скучаешь? – спросил я и протянул девушке пиво. Но она отказалась.

– Здесь так чудесно…

Я хотел ее обнять, однако, она отстранилась.

– Не сейчас… Давай немножко позже…

Я не настаивал. Некоторое время мы сидели рядом и молчали.

Ночь действительно была сказочной. Тихое журчание ручья нарушалось лишь трещоткой ночных насекомых, иногда подавала голос птица, но все эти звуки были настолько естественными, что совершенно не нарушали гармонии ночной тишины.

– Ты не хочешь пройтись?

Голос Марины был тихим, таинственным и многообещающим.

Я протянул руку, чтобы помочь ей подняться, но она ловко увернулась и легко встала на ноги без моей помощи.

Ей так шло это белое платье…

В нем девушка была словно царица и совсем не была похожа на обыкновенную проститутку.

Мне захотелось обнять ее, прижаться к ее телу. Просто так, без всякого намека на пошлость. Но девушка не замечала моих желаний. Она медленно, совсем неслышно ступала по мягкому травяному покрову, мне даже казалось – плыла по воздуху, а я, словно последний идиот, вместо того, чтобы повалить ее на душистый ковер, покорно и безропотно плелся сзади.

Мы вышли из оврага, придерживаясь лунной дорожки, преодолели изрытую оврагами и колдобинами пустошь и приблизились к густым зарослям сирени. Несмотря на разгар лета, увядшие гроздья цветов источали столь сильный аромат, что у меня перехватило дыхание, и закружилась голова.

Здесь Марина также не остановилась. Извилистой, едва заметной тропинкой она уверенно вела меня вглубь чащи.

Свет луны уже не мог пробиться сквозь тесное сплетение веток, и мы двигались в полной темноте. Но для девушки отсутствие видимости не было помехой и я полностью положился на ее инстинкт.

Светлое платье Марины даже в темноте было хорошо видным, оно словно излучало из себя свет, и я, словно околдованный, молча шел вслед за манящим маяком.

Наконец дебри закончились, и мы оказались на обширной холмистой поляне. Удушающий аромат сирени вперемешку с запахами трав словно сконцентрировался на этом пятачке. Было трудно дышать, и я чувствовал, что от обилия запахов вот-вот потеряю сознание.

– Красиво, не правда ли? – словно из очень далекого расстояния достиг к моему сознанию голос Марины.

– Да, очень… – покорно согласился я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Мне тоже здесь очень нравится. Я всегда мечтала, чтобы меня похоронили в таком тихом уголке…

– Что ты такое несешь?

Мое возмущение было вполне искренним, но марина меня как бы не слышала.

– Только, одно дело – мечтать… Очень часто мечты остаются всего лишь мечтами…

В ее голосе звучала некая обреченность. Тем более непонятная по сравнению с чарующей природой вокруг, тихой лунной ночью и, вроде бы, отсутствием каких-либо неприятностей. В любом случае, к девушке они никоим образом не имели отношения. Правда, у Марины вполне могли иметься собственные проблемы, но, если даже и так, причем здесь я? И к чему столь странные перепады в настроении?

И вдруг она, словно бы очнулась. Обернулась ко мне.

Какая она красивая!

Я даже задрожал от явившегося моим глазам видения.

Девушка вся как будто светилась, была такая воздушная, невесомая. Казалось, луна просвечивает ее насквозь…

– Ты ведь хочешь меня, любимый?

Что за вопрос? Я хотел ее, как никогда никого другого. Я был пьян от аромата цветов и ее красоты.

– Так возьми меня! Возьми меня здесь! Что же ты медлишь? Подойди ближе… Обними меня… Поцелуй… Я вижу, ты этого желаешь…

Больше я не мог сдерживаться.

Приблизился к девушке вплотную, протянул к ней обе руки и… наткнулся на пустоту.

Нет, девушка была здесь. Она никуда не делась. Может, немножко отошла, а обманчивый свет луны сыграл со мной злобную шутку?

Я снова бросился к Марине, и мне показалось, что мои руки пронзили ее тело насквозь.

Нет, не показалось.

Так оно и было.

Я не мог понять, что произошло. Испуганными глазами смотрел на Марину, а она таяла, испарялась, и вскоре от нее осталась лишь легкая дымка.

– Марина! Ты где?

В ответ раздался злобный хохот за спиной.

Я обернулся.

Старая ведьма в черном одеянии вся содрогалась от одной ей понятного веселья.

– Как, понравилась я тебе? Может, ты еще не передумал меня поцеловать? Что же ты молчишь? Или я тебе разонравилась?

Старуха приближалась ко мне, а я медленно отступал назад. Остановился лишь когда наткнулся спиной на деревянный обрубок, вероятно, сломанное дерево.

Чем ближе подходила старуха, тем явственней ощущался смрад разложения, исходящий от нее, холодный, сырой запах могилы.

Но я почему-то уже не чувствовал того жуткого страха, который парализовал меня накануне. Наверное, я просто устал бояться. Достиг стадии полнейшего равнодушия. Мне было глубоко наплевать, живая старуха или мертвая? Я знал только одно: она мне угрожает, и был готов сражаться.

Моя рука нащупала деревяшку, на которую я опирался, и я почувствовал, что она поддается моим усилиям. Теперь оставалось только выждать удобный момент, чтобы обрушить ее на надоевшую старуху.

– Нет, теперь ты не будешь меня целовать, – между тем. Продолжала ведьма. – И не потому, что не хочешь. В моих силах заставить тебя это сделать. Теперь я сама не хочу с тобой целоваться. Ведь ты не умеешь обращаться с дамой. Должен бы знать, что негоже в нее бросаться всякими вещами, пусть это даже ее голова…

Да она просто какая-то озабоченная маньячка!

– Что тебе от меня нужно?

Странно, но мой голос почти не дрожал, и старуха тоже, видно, это почувствовала, потому что остановилась именно в тот момент, когда я уже готов был поднять свое оружие и нанести удар.

– Героя из себя корчишь? А кто увидит твое геройство? Кому оно нужно? Все равно тебе не избежать расплаты. И она уже близко…

– Расплата за что? – спросил я.

– Он еще спрашивает… Да разве мало того, что ты хотел украсть мою голову?

– Это детали. Что тебе от меня нужно?

– Ничего. Просто я выпью твою кровь, и это даст мне силы, чтобы дождаться Его…

Он ведь умер! – я понял, что речь идет о графе. – Вы и так должны быть вместе.

– Нет, ты – врешь! Он не мертвый! Он спит! И я не мертвая! Я жду его! И ни ты, ни твой друг не сможете помешать мне его освободить!

– Освободить от кого? – не понял я.

Она вдруг умолкла и попятилась назад.

– И тебе, старый, не спится? – обратилась она к кому-то за моей спиной.

– Да разве уснешь, когда вы такой шум учинили?

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, с кем она разговаривает. Я сразу узнал голос своего старого знакомого Поликарпа Степановича.