Текст книги "Проклятое место (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава пятьдесят первая

Внутри лаз расширялся. Сначала мне удалось встать на четвереньки, а через несколько метров я смог подняться во весь рост. Некоторое время пришлось идти, сгорбившись, но затем свод резко ушел вверх и я оказался в обширном гроте. Здесь меня и поджидал Влад. Заслышав мои шаги, он щелкнул зажигалкой и пока горел огонек, я смог рассмотреть его лицо, шероховатую неровную стену пещеры и крупный гравий под ногами.

– Все нормально? – спросил Влад.

– Думаю, да. Вряд ли они сунутся за нами.

– Ну и ладненько…

Под высоким каменным сводом голоса звучали непривычно гулко.

– А где Света с Игорем?

– Не знаю. Пока я сюда дополз, их и след простыл.

– Неужели они нас бросили?

– Вряд ли. Наверное, ожидают где-нибудь дальше… – в голосе Влада я не почувствовал уверенности.

В который раз мы пожалели об утерянных фонариках. В пещере было непроглядно темно. Влад то и дело щелкал зажигалкой, но толку от этого было мало.

Долго держать огонь было нельзя, пластмассовый корпус мог расплавиться, и мы лишились бы последнего источника тепла и света. Потому, в основном, пришлось двигаться на ощупь.

Для начала обошли грот по окружности, тщательно ощупывая каменные стены. И сразу же столкнулись с дилеммой. Кроме дыры, через которую мы попали, из грота вели еще два выхода.

– И что прикажешь делать, ворчал Влад, – куда идти?

– Можно исследовать ходы по очереди.

– А если они и дальше разветвляются? Вдруг там лабиринт?

– Знать бы, куда подались Игорь со Светланой…

– Нужно им покричать…

Влад дико заорал во всю силу своих могучих легких. Но ответом на его, сотрясающие каменные стены вопли стало лишь многоголосое эхо. Наши друзья отзываться не желали. Или не могли…

– Коль они тебя не услышали, могу предположить только одно: им удалось выбраться из этой дыры в наш мир. А туда, наверное, даже твой голос достигнуть не в силах…

– Может быть, – согласился Влад. – Вот только нашей задачи это, отнюдь, не упрощает.

– Придется, как всегда, полагаться на случай.

Влад не согласился.

– Риск приемлем лишь в том случае, когда он сведен к минимуму. То есть, процент, отведенный на фактор случайности, должен быть как можно меньше…

– Тоже мне – философ доморощенный.

– А потому, предлагаю бросить монетку. Если – «орел», пойдем направо, «решка» – налево.

Железный аргумент, убедительный.

Выпал «орел».

– Конечно, от ошибок никто не застрахован, – продолжал развивать глубокую мысль Влад, – но, бросив монетку, мы частично сняли с себя ответственность и полностью положились на благосклонность судьбы. И, если нас вдруг, постигнет не удача, мы не будем понапрасну ругать самих себя и таким образом расшатывать собственную нервную систему.

Выбранное направление оказалось не самым удобным для продвижения в потемках. Тоннель больше напоминал расщелину в скале, чем вымытый водой или вулканической лавой проход. Дно его было неровным, с выступающими острыми камнями, о которые мы то и дело перецеплялись. Как и предполагал Влад, ход частенько раздваивался, а то и растраивался, но мы, верные однажды сделанному выбору, неизменно придерживались правой стороны. Возвратиться обратно подобная методика вряд ли помогла, пробираясь на ощупь мы могли заметить далеко не каждое ответвление, но с точки зрения Влада, в таком выборе направления существовал некий, хотя и сомнительный, смысл.

Блуждать вы темноте довелось сравнительно недолго. Вскоре мы ощутили на лицах дуновение свежего ветерка, а, после очередного поворота, впереди радужным маячком забрезжила тоненькая полоска дневного света. Что показалось нам очень и очень странным. Ведь, когда мы входили в пещеру, едва перевалило за полночь. Однако, ломать зря головы мы не стали, рассудив, что в этом странном и непонятном мире, вряд ли стоит чему либо удивляться.

Глава пятьдесят вторая

После блуждания в полном мраке дневной свет показался резким и непривычно ярким. Он ослепил нас, мы долго моргали и терли глаза руками, пока исчезли темные круги, и зрение частично восстановилось. Затем опять приникли к узенькой щелке, которую при желании было бы легко расширить, ибо выход загораживал не монолитный гранит, а сложенные наподобие кирпичной кладки булыжники.

Перед нами растиралась совершенно незнакомая местность. Картинка была идиллической и чарующей. На какое-то мгновенье я даже засомневался в реальности происшедшего накануне. Пережитые злоключения казались нелепым кошмарным сном, и вот, наступило чудно пробуждение.

Я увидел настоящий Эдем. Он был именно таким, каким способно его нарисовать человеческое воображение. Сверху – синее-синее небо и очень яркое солнце, внизу ярко-зеленый ковер, густо испещренный разноцветными полевыми цветами. Все это – в низине, посреди которой расположилось почти идеально круглое озеро с идеально чистой, голубоватой от отражающегося неба водой. Сочные зеленоватые камыши у берегов и стайка ныряющих утят. А на возвышенности, у самого горизонта, величественный сосновый бор. Внизу у пруда маленькая аккуратная деревянная избушка, словно на картинке…

– Здорово! – не удержался Влад. – Такое ощущение, что мы в рай попали.

– Может, и в рай…

– Поверил бы, если бы грехов не было…

Он решительно двинул ногой по каменной перегородке, булыжники, весело перестукиваясь, раскатились, открывая нам дорогу к свободе.

Воздух показался нежным и ароматным. Он пьянил свежестью и обилием запахов. Несмотря на яркое солнце, мы не ощущали удушающей жары.

– Красотища!

В мягкой сочной траве весело стрекотали насекомые, из-под ног выпрыгивали кузнечики, над головой порхали, перечирикиваясь между собой, птички.

– Кажется мне, что мы снова не дома, – заметил я.

Влада мои слова не огорчили.

– Если и так, – сказал он, – то этот мир намного лучше предыдущего.

Спорить было глупо, но, осторожности ради, я заметил:

– Не было бы здесь подвоха… – на что Влад откровенно рассмеялся:

– Да ты что, совсем очумел? Подобная красота сама служит гарантом от неприятностей. Здесь просто не приживется злое и нехорошее. Этот мир создан только для добра. Я в этом абсолютно уверен!

Никогда не подозревал, что Влад еще больший романтик, нежели я. Прав был мудрец, утверждавший, что каждый день мы открываем для себя новое.

Настроение было приподнятым, как никогда. Хотелось петь, веселиться, дурачиться. Я как будто вернулся во времена золотого детства, и чувство было настолько упоительно-прекрасным, что казалось, душа вот-вот не выдержит и разорвется на части от внезапно хлынувшего в нее восторга. Влад, судя по всему, ощущал то же. Его лицо сияло от легкой беззаботной радости. Даже тень каких-либо проблем исчезла с него без следа. Да и сама походка… Он не шел, а парил над пестрым сказочным ковром.

Незаметно для самих себя мы приблизились к избушке. Из ее маленького, словно игрушечного, дымаря сочилась тоненькая струйка, гармонично вписывающегося в природный букет запахов, дымка. Так же из домика аппетитно пахло изысканной, наверное, очень вкусной едой. От него можно было сойти с ума. Рот моментально наполнился слюной, желудок свело голодным спазмом, закружилась голова, и я вдруг обнаружил, как почва выскальзывает из-под моих ног.

Глава пятьдесят третья

Очнулся я сразу. Влад поддерживал меня за плечи и пытался усадить на пригорок, метрах в десяти от крыльца избушки.

– Ты, я вижу, совсем ослаб, – словно сквозь плотный слой ваты услышал его голос. – Что удивляться, я сам бы сейчас слона скушал.

Слух возвращался быстро и последние его слова я слышал уже вполне отчетливо.

– Ничего, сейчас, постучимся, и, думаю, хозяин не откажет нам в гостеприимстве.

Слабость прошла так же внезапно, как и появилась. Без труда, я самостоятельно поднялся на ноги, и мы резво взбежали по ступенькам на крыльцо избушки.

Влад постучал в дверь костяшками пальцев и открыл ее. Мы оказались с ветлой просторной горнице с тремя большими окнами, выходящими в разные стороны. У одной из стен я увидел незатейливый деревянный лежак, устеленный сухой травой, у другой стояла длинная скамья, застеленная домотканой рядюшкой, рядом с ней находился стол, покрытый светлой скатертью. В углу возле печки возился с посудой древний старик. Лица его не было видно, лишь только седые волосы и клочья такой же, совершенно белой бороды.

Одет старик был в темную, неопределенного цвета, рубашку, бесформенного фасона брюки такого же цвета и легкие деревянные штиблеты. Вероятно, все – собственноручного изготовления.

– Здорово, хозяин! – приветствовал его Влад.

Старик обернулся, и я с некоторым удивлением узнал в нем своего старого знакомого Поликарпа Степановича.

«Наверное, точно в рай попали…» – мелькнула мысль. Ведь я точно знал, что старик давно помер. Я сам видел его могилу с фотографией, датами рождения и смерти на обелиске.

Неужели это означает, что мы с Владом также больше не числимся среди живых? Мысль сама по себе показалась очень неприятной. Хотя, с иной стороны, если весь загробный мир, подобен уголку, в котором мы оказались, возможно, все не так и плохо?

– Добро пожаловать, гости дорогие! – Лицо Поликарпа Степановича сияло от непритворной радости. – Располагайтесь, как вам удобно. Небось, притомились с дороги?

– Поликарп Степанович, – обратился я к нему, Влад даже подскочил от неожиданности, откуда, мол, я могу знать старика? – Может, вы нам объясните, где мы, и что с нами происходит?

– Конечно, объясню. Все объясню… Только немножко погодя… Сначала, как заведено, хлеб да соль…

Любопытство распирало нас, но голод был сильней, и мы с радостью приняли предложение старика.

Пища была растительного происхождения, но, хоть мы и не были вегетарианцами, она показалась нам чрезвычайно вкусной. Возможно, виной тому был зверский голод, а, может, старик действительно преуспел в кулинарии.

– Еще бы сто грамм и был бы полный ажур! – удовлетворенно рыгнув, молвил Влад.

– Это можно, – оживился старик.

Он достал откуда-то три стакана и уже знакомую мне фляжку, вспомнив отвратительный вкус самогона, я хотел было отказаться, но в последний момент передумал, не хотелось обижать старика.

– Оказывается, в раю совсем неплохо живется. А мы то думали…

Влад выпил термоядерный напиток, даже не поморщившись, лишь занюхал его по старой, еще юношеской, привычке рукавом рубашки.

После третьей Влад, изрядно захмелевший, начал приставать к деду с глупыми вопросами, мол, как нужно жить, дабы оказаться в раю? Старик относился к его выходкам снисходительно.

– Каждый строит себе свой рай, – отвечал он, и трудно было понять, говорит он серьезно или прикалывается, потому что хитроватая ухмылка не исчезала из его прищуренных, умудренных опытом, глаз.

– При жизни – можно, – соглашался Влад. – А после смерти, как утверждает религия, наша участь предопределена…

– Так это же, после смерти…

– Как, – удивился я, – разве мы не мертвы?

– Чушь! – возразил старик, – Кто тебе, Митюня, такое сказал?

– Я же своими глазами видел вашу могилу…

– Смерть, как и жизнь, понятие относительное…

– Темните вы что-то, Поликарп Степанович, – не в шутку разошелся мой друг. – Дима зря говорить не станет…

– Я просто подшутил над ним. И могилку ради такого случая специально подготовил…

– А если серьезно? – спросил я.

– Серьезно, говоришь? Если серьезно, я, как радивый хозяин обязан предложить вам отдохнуть с дороги. Увы, к сожалению, не могу этого сделать. И не потому, что такой нехороший. Просто, если вы у меня задержитесь, то можете не успеть. Ведь, в отличие от того мира, из которого вы так стремительно бежали, здесь, у меня, время движется нормально, почти с такой же скоростью, как и у вас…

Я машинально взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что они работают. А я, глупец, собирался их выбросить.

– Нам нужно торопиться. Все, что вас интересует, я расскажу по дороге…

– Вы поможете нам вернуться в наш мир?

– Именно это я и собираюсь сделать.

– Если не секрет, зачем вам это нужно? Какова ваша роль в этой истории?

– Вы – ребята умные, начитанные, должны понимать, что все в жизни взаимосвязано. От того, что вы собираетесь сделать, во многом зависит и моя дальнейшая судьба…

Решительным жестом старик приказал нам подняться из-за стола, и мы, вслед за ним, вышли из избушки.

Глава пятьдесят четвертая

Узенькой тропинкой мы взобрались на вершину холма и вступили в благоухающее свежестью царство соснового леса. Идти по мягкой высохшей хвое было приятно, прохладный воздух казался упоительно чистым и взбадривающим. Хотелось прилечь среди этой красоты и забыться. Я вспомнил, что недавно уже ощущал подобное. Когда? Где? Ах, да, на второй день после приезда к Владу, я вышел на околицу села где рос почти такой же сосновый лес… Тогда я свалился на хвою и долго наслаждался тишиной. Неужели все была на самом деле?

– Когда умирает человек, между тем, начал свой рассказ старик, – принято говорить, что он ушел в иной мир. Не совсем правильно, потому что в иной мир уходит только душа. А она – бесплотна. Лишенное души тело навеки остается в том мире, где оно похоронено. Даже если при помощи колдовского зелья оно обретет возможность двигаться, для него невозможно преодолеть барьер между мирами. Такое под силу только живым. Лишь только энергия разума дает возможность проникнуть в иной мир. Да и то не везде. Миров вокруг нас, точнее, рядом с нами, неисчислимое множество, вот только мостиков, которые их соединяют, мало. Иные из них открываются лишь при определенном стечении обстоятельств, закономерность которых постичь очень сложно. Деревня, в которой я родился, та самая, где находится твой замок, – обратился он к Владу, – расположена в своеобразной аномальной зоне. Рядом с ней имеется несколько «окон» в иные миры. Некоторые из них – постоянные. Одно из них – под твоим домом и, как я понимаю, вам удалось отыскать его.

Мне тоже в свое время посчастливилось найти свою лазеечку. Вот только мир, в который она вела, оказался ничуть не лучшим, чем тот, в котором я родился. Но я любил путешествовать, всегда стремился к новым впечатлениям. И мои изыскания неожиданно увенчались громаднейшим успехом. Совершенно случайно я попал в своеобразный оазис в мирах зла и насилия. Он был чист и прекрасен. Его нельзя назвать миром, он слишком маленький. Точнее – промежуток между мирами. Островок, изгиб, который образовался вследствие недоступного моему разуму природного катаклизма. Открытое место настолько мне приглянулось, пришлось по душе, что я решил поселиться в нем навсегда. Вот и получилось, что я при жизни переселился в иной мир, что вовсе не означает, будто я умер по-настоящему. В деревне меня сочли пропавшим без вести, родных у меня никого не осталось, так что и горевать особенно было некому.

– И давно вы здесь живете? – спросил я.

– Годочков двадцать уже, наверное… С тех пор, как моя Прасковья Богу душу отдала…

– А чем вам, Поликарп Степанович, так насолил граф, что вы столь настойчиво убеждали меня в необходимости его убить?

– Сам граф мне ничего плохого не сделал. Вот только его чересчур активная деятельность таит в себе смертельную опасность, как для моего маленького мирка, так и для вашего большого.

– Вы не преувеличиваете? – не поверил Влад.

– В его ближайших планах – прорубить широкое окно между двумя мирами, что приведет к эффекту черной дыры: смерчи, ураганы, землетрясения. Цунами способны стереть с лица земли громадные территории.

– И что, граф этого не понимает?

– К сожалению, нет. Он считает, что таким образом сможет достигнуть бессмертия и стать полноправным властелином двух миров. Чем-то наподобие живого Бога. Именно ради этой цели он и стал поднимать из земли тела усопших.

– Вы ведь сами говорили, что преодолеть барьер между мирами способен только живой человек…

– Оно, конечно, так, но ведь при желании можно что угодно придумать…

– Что могут сделать сгнившие трупы против армии, пушек, танков, авиации?

– Не говори так. Нельзя недооценивать противника. Мертвых гораздо больше, нежели живых, и если они поднимутся, для живых на земле места не останется.

– Как же графу удалось их поднять?

– В этом он весьма преуспел. Существует целая наука. Она основывается на магии. Граф в свое время занимался черной магией. Для него не составляет труда поднять мертвеца из могилы и сделать из него послушного раба.

– К-счастью, и мы тому свидетели, не все мертвецы подчиняются графу. Если он уже мертв, то лишь благодаря тем, кого вы называете его верными рабами…

– Искусство зомбирования известно не только графу. Им владеют во многих мирах. И в вашем тоже. Просто основная масса людей настолько увлеклась техническим прогрессом, что напрочь позабыла древние знания.

– Сестра графа тоже умеет оживлять мертвецов?

– Да. Она многому научилась у брата, прежде, чем между ними пробежала черная кошка. Сейчас они – злейшие враги и соперники. Война между ними способна принести много беды…

– Почему все начинается именно сейчас, ведь граф ожил по земному времени два года назад?

– Его сестра этого не знала. Она очень долго ждала пробуждения графа, чтобы выведать у него секрет чудного эликсира, который, кроме того, что должен возвратить ей молодость и красоту, способен также дать огромные знания и силу. Сначала – несчастный случай, который почти умертвил ее, потом Влад, построивший замок над склепом графа… Пригласив домой священника, он сделал недоступным его для старой ведьмы. Но не надейтесь, что она так просто отступится от своего. По ее расчетам граф должен вот-вот проснуться, а для нее слишком много поставлено на карту…

– Что случится, если она узнает, о смерти графа?

– Граф не умер. – уверенно возразил старик. – И вы скоро убедитесь в собственном заблуждении.

Глава пятьдесят пятая

Никогда бы раньше не подумал, что можно так легко поверить в сказку. Оказывается – элементарно просто. Нужно лишь самому стать одним из ее действующих лиц. И, конечно же, запастись изрядной долей оптимизма, чтобы поверив в нее, научиться воспринимать происходящее всерьез и при этом продолжать оставаться при трезвом рассудке.

Мы с Владом давно переступили грань сомнений, сообща решили, что клиентами сумасшедшего дома нам становиться рановато и старались больше ничему не удивляться. Хотя в рассказе старика, даже на наш непривередливый вкус, имелось много неувязок, недомолвок и откровенно фантастических поворотов, мы не спешили уличать Поликарпа Степановича во лжи. Во-первых, у нас не было весомых доказательств, чтобы обвинять его, а, во-вторых, кто знает, чему сейчас стоит верить, а чему, нет? Самым слабым звеном в рассказе мне показалась роль старика. Я почти был уверен, что история придумана наспех, специально, чтобы запудрить нам мозги. Старик, вообще, мастер «вешать лапшу». Свое искусство он не переставал демонстрировать мне с момента нашей первой встречи. Только какая ему от всего этого выгода?

– Поликарп Степанович, почему вы мне раньше говорили, что граф только должен проснуться, если, как утверждаете сейчас, прекрасно знали, что он уже воскрес?

Фраза получилась замысловатой, а тон, наверное, отдавал прокурорщиной. Взгляд, которым одарил меня Влад, выражал глубокое изумление. Но старика вопрос не смутил. Как видно, он предугадал его и успел подготовиться.

– Не мог же я тебе так сразу сказать, что под подвалом дома твоего друга находится вход в параллельный мир, – с уже давно знакомым мне сарказмом молвил он. – Сам посуди, будучи непосвященным, что бы ты обо мне подумал?

Логично, конечно, но – неубедительно. Я так и не смог сообразить, зачем нам нужно было знать о входе в параллельный мир, если наше пребывание в нем ни к чему не привело. Совершенно бесполезная затея, которая еще больше запутала и так непонятное. Но больше я не стал донимать старика вопросами. Вряд ли удастся выведать то, о чем он говорить не хочет, а зазря сотрясать воздух – неинтересно.

Скоро сосновый лес стал редеть, перед глазами то и дело возникала знакомая пелена, свидетельствующая о том, что мы приближаемся к границе между мирами. Наше движение утратило прямолинейность. Старик, а за ним и мы, описывали замысловатые изгибы. Моя проснувшаяся подозрительность нашептывала, что Поликарп Степанович специально хочет нас запутать, чтобы мы не сумели самостоятельно отыскать дорогу обратно. Хотя, может я и не прав…

– Здесь заканчиваются мои владения, – словно угадав мои мысли, начал объяснять старик. – Как вы сами должны понимать, их под линейку никто не вычерчивал. Потому и приходится петлять. Очертания изменяются буквально каждую секунду, но, к счастью, на незначительном расстоянии. Плюс-минус метров десять. У меня здесь неподалеку имеется надежное «окно» в тот мир, из которого вы недавно выбрались. А уж оттуда я постараюсь кратчайшим путем отправить вас домой.

Под одной из толстых вековых сосен наш провожатый остановился и стал ногой разгребать хвою.

– Под землей преодолеть границу проще. Там все стабильней, чем на открытом воздухе, – по ходу своего непонятного занятия рассказывал нам.

Вскоре под ногами старика возникло массивное металлическое кольцо. Поликарп Степанович с усилием потянул за него, и под тяжелой лядой открылось темное отверстие подземелья. Из него нам в нос шибанул неприятный запах гнили и сырости.

– Я не люблю незваных гостей, потому вынужден сохранять меры предосторожности…

Старик засунул руку в дыру, пошарил там, вытащил древний фонарь «летучая мышь», зажег его и первым стал спускаться по скользкой от сырости, неприятной на ощупь деревянной лестнице.