Текст книги "Да будет свет? (СИ)"
Автор книги: Оксана Недельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Глава 20
Чем темнее, тем легче быть звездой.
© Станислав Ежи Льец
Ирвинд
Кхарэны Ахримдарра ударили харбласцев вязью Арсебиль – сильнейшим заклинанием древности, которое уничтожало жертву несколькими стихиями одновременно, пока та дёргалась в силовой паутине. Кхарэны Харбласа долго бились в путах с искажёнными от боли лицами, изрыгая в сторону ахримдаррцев лавину магических проклятий. Однако, их усилия не увенчались успехом.
Прожив сотни лет в тёмной реальности, Ирвинд и не подозревал о существовании столь сокрушительного оружия, как вязь Арсебиль, но почему-то чётко понимал принцип его действия и при необходимости смог бы повторить. Очевидно, это знание досталось ему от того, кто сейчас с бесстрастным наслаждением наблюдал за агонией кхарэнов Харбласа. Сам Ирвинд никогда не был милосердным человеком, но несочетаемые эмоции, исходящие от подселенца, изумляли и вызывали отвращение.
А ещё поразила Фласутта, которая до самого последнего мгновения, пока её тело растворялось в буре стихий, смотрела в глаза Ирвинда, пытаясь что-то сказать. Подселенец мерзко ухмылялся в ответ, а Ирвинд так и не понял, что шептали шевелящиеся в предсмертном усилии губы.
Когда кхарэны Харбласа исчезли, наступила звенящая тишина, чтобы спустя несколько секунд смениться мощным сотрясением Дворца Изначальной Тьмы.
– Ну что, друзья мои, – возвестил «Ирвинд», – ваши усилия не пропали даром – первый прорыв открыт. Чувствуете?
Ахримдаррцы молчали, пристально наблюдая за противником. Его явно опасались, и сам Ирвинд был уверен, что не зря. Тот, кто подселился в его тело, несомненно, имел чёткую цель и делал всё, чтобы достичь её. Если бы ещё знать, какую цель. Сознание было полностью отрезано от сознания подселенца, поэтому его планы оставались для Ирвинда тайной за семью печатями. Хотелось верить, что и подселенец не имеет доступа к его секретам.
Кстати, с появлением чужака Ирвинд перестал слышать мысли окружающих, иначе понял бы, что пыталась донести умирающая Фласутта. Всё, что он сейчас мог – отстранённо наблюдать за происходящим глазами паразита.
Ирвинд ощутил ещё одно сотрясение Харбласа, но уже не на физическом, а на подсознательном уровне – открылся второй прорыв. Н-да… Принесённые в жертву кхарэны дали немало свободной энергии, а это означает, что прорывы будут появляться один за другим.
В Малом зале Дворца Изначальной Тьмы повисла напряжённая тишина – кхарэны Ахримдарра и «Ирвинд» молча смотрели друг на друга. После ритуала кхарэнам не было никакого смысла говорить вслух, лже-Ирвинд тоже никак не отреагировал на открывшийся прорыв. Лишь в чёрных глазах мелькнуло торжество.
Последующие многократные возмущения реальности отразились на лицах кхарэнов удивлением.
– Восемь! Считаете, чересчур быстро, да? – тут же картинно-обеспокоенно подал голос «Ирвинд».
Его дурашливая манера общения была неприятна ахримдаррцам, но они вновь промолчали. Не дождавшись ответа, «Ирвинд» продолжил:
– О нет, друзья мои, всё идёт как надо. Вот только нам необходимо ещё одно действующее лицо, потому что у нас с вами без этого лица ничего не получится. Догадываетесь, кого я имею в виду?
– Может, просветишь и нас?
Переговоры всё так же вела золотоволосая девица. Фриона, как при встрече назвал её подселенец.
– От тебя ли, разлюбезная Фриона-Лисана, я слышу этот вопрос? – при упоминании второго имени девушка вздрогнула, а лже-Ирвинд сделал красноречивую паузу, – уж ты-то должна понимать, о ком речь. Да и остальные. Или вы не в курсе, какое действие следует выполнить для завершения ритуала?
Ахримдаррцы забеспокоились. Ирвинд не знал, что встревожило незваных гостей, но их красивые лица нахмурились, выражая откровенное возмущение. Кхарэны вопросительно смотрели на Фриону, но золотоволосая уже взяла себя в руки и держалась подчёркнуто спокойно.
– У нас всё готово, – ровным голосом сказала она, – Или ты знаешь больше?
– О да, дорогая. О, да. Я знаю намного, намного больше. Даже не так. Ни ты, ни твои обманутые приятели вообще ничего не знаете, – усмехнулся подселенец.
Фриона побледнела.
– Что ты имеешь в виду? Кто ты такой?
«Ирвинд» расхохотался.
– Это неважно. Важно другое – чтобы девочка появилась вовремя. Иначе четырнадцатый портал в Бездну станет похоронным маршем для вашего плана.
Вперёд шагнул Аш.
– Что тебе до нашего плана? Какова твоя собственная цель?
– О, я просто хочу помочь вам. Так сказать, по дружбе. И давайте-ка оставим вопросы – кто я, зачем я. У вас есть более насущная задача – чувствуете, открылись ещё два портала? Итого десять.
Ирвинд тоже почувствовал сотрясение реальности, которая уже стонала от боли.
– Фриона? – повернулся Аш к золотоволосой.
– Что? – встрепенулась та, будто только-только проснулась, – Ах да, конечно. Я схожу за ней.
– Уверена, будет лучше, если мы пойдём все вместе, – колкими интонациями Тавины можно было проткнуть Фриону насквозь.
Ахримдаррцы вовсю болтали вслух, и этот факт развеселил и без того не скучающего подселенца.
– Вы же читаете друг друга, неужто всё ещё не поняли – Фриона не знает, что её провели! Вы не найдёте девчонку.
Кхарэны совсем помрачнели.
– Хорошо, идёмте вместе, – было видно, насколько тяжело дались Фрионе эти слова.
Но им не пришлось никуда идти, потому что в следующее мгновение в Малом зале Дворца Изначальной Тьмы появилась Злата.
Злата
Новый день начался довольно-таки буднично.
Мы с Исондилом погуляли в окрестностях пещеры, потом я пригласила блондина в гости. Он по достоинству оценил мой домик, даже похвалил, сказав, что я получила его, благодаря правильному настрою и упорству – дух Харбласа не мог проигнорировать изменения, внесённые мной в налаженный быт реальности, и потому предоставил всё необходимое для комфортного проживания. Для Исондила дух тоже создал подходящие условия, но не запомнил собственные действия – он вообще воспринимал Исондила так, как тот позволял. Такая власть над хранителем целой реальности пугала.
Мы много говорили. Я пыталась выяснить, почему Исондил так странно встретил меня первый раз, но на этот вопрос он категорически отказался отвечать. Сказал лишь, что вёл себя так, как считал нужным на тот момент времени.
Мы пили чай в беседке, когда произошёл сильнейший толчок, будто началось землетрясение.
– Открылся портал в Бездну, – прокомментировал Исондил.
Я, честно признаться, струхнула не на шутку, потому что понимала – придётся встретиться с этими людьми. Даже не совсем людьми. Кхарэнами… Что я против них?
– Не бойся, – сказал Исондил, правильно истолковав мой растерянный взгляд, – у нас всё получится. Тебе лишь надо сосредоточиться на Аль и не обращать внимания на происходящее вокруг.
Я уже неплохо чувствовала Аль, но всё же не в полной мере – слишком яркие впечатления свалились на мою голову, слишком много эмоций.
После того как открылся прорыв, разговор увял – я старательно концентрировалась на своём Аль, параллельно тихо паникуя, а Исондил молча наблюдал за моими потугами. Так мы сидели, время от времени чувствуя открывающиеся прорывы.
– Пора, – наконец, сказал Исондил вставая.
Я чуть не задохнулась от страха – от лица мгновенно отлила вся кровь, а душа убежала в левую пятку. Блондин сочувственно покачал головой.
– Будь готова, сейчас переместимся.
– Хорошо, – я тоже поднялась и выдавила подобие улыбки, решив не сдаваться раньше времени.
Мгновение – и уютную беседку сменило огромное помещение средневекового типа. По тёмным, почти чёрным стенам полыхали факелы, сияя бесцветным огнём. Пол был выложен сложной разноцветной мозаикой, потолка не видно. Круглый стол в центре зала пустовал, а возле него собрались шестеро незнакомцев: три женщины, одна из которых Лисана, и трое мужчин.
И ещё один мужчина чуть в стороне.
Адриан.
Я заволновалась, обернулась, чтобы получить моральную поддержку от Исондила, но рядом никого не было. Исондил обманул меня.
Ирвинд
Ирвинд смотрел на Злату и не мог понять, как она оказалась в этом серпентарии? Да ещё появилась не где-нибудь, а прямо в Малом зале, что априори невозможно – на Дворце Изначальной Тьмы стояла мощнейшая защита. Правда, ахримдаррцы тоже сумели каким-то образом нарушить этот неписаный закон. Теперь здесь могут появляться все кому не лень? Ещё можно смириться тем, что барьер прошли кхарэны старейшей реальности, но обычная девчонка! Или не совсем обычная? Ведь проклятый подселенец появился через неё!
Сейчас Ирвинд мучительно пытался понять своё отношение к девушке. В нём, который никогда никого не любил, да что там, ни к одному живому существу не ощущал даже капли тепла или хотя бы сочувствия, считая это непозволительной слабостью, откуда-то появилось желание защитить, уберечь, не дать в обиду. Кхарэны уже окружили Злату, и он вдруг особенно остро ощутил собственное бессилие. Зато подселенеца ситуация откровенно веселила.
– Какие люди! Вот мы все и в сборе, да дорогая? – обратился лже-Ирвинд к Злате, которая вздрогнула от звука его голоса, – Не стоит бояться, всё закончится довольно быстро, ты и почувствовать ничего не успеешь, – расплылся он в широкой улыбке.
Ирвинд хотел сказать, чтобы девушка бежала, пока не поздно. Он вложил все силы, пытаясь взглядом передать свои истинные чувства. Злата же, глядя на Ирвинда, словно приросла к месту. Казалось, она не заметила крик его души, но Ирвинд вдруг почувствовал исходящее от неё НЕЧТО, похожее на нежнейшее тепло.
В следующее мгновение реальность снова нещадно сотрясло – очевидно, очаг прорыва пришёлся на территорию, вплотную прилегающую к Дворцу Изначальной Тьмы.
– Друзья мои! – возвестил неунывающий подселенец, – одиннадцатый портал открыт – вам пора готовить ритуал. И поспешите!
– НАМ пора? – настороженно переспросил Аш.
– Ну, конечно. Разве не за этим вы сюда пришли? Столько лет подготовки, столько мучений. Разумеется, особенно тяжёлым стало знакомство с Амбриусом. Сколько времени после него потеряли, а? Ещё немного – и позабыли бы, с чего всё началось. Но, знаете, что я решил? Проявлю великодушие. Сделаете дело – получите дополнительный ритуал бонусом, – ахримдаррцы в полном изумлении слушали непонятную для Ирвинда речь, кажется, разучившись дышать, – А сейчас я провожу вас в Ритуальную Обитель, там будет удобнее всего.
И подселенец направился к потайному входу, о котором, вообще-то говоря, не знал никто, кроме местных кхарэнов. Ирвинд мог бы предположить, что его память доступна подселенцу – это было вполне логично, – но ему начинало казаться, что происходящее не укладывается в рамки привычной логики.
Ахримдаррцы беспрекословно последовали за лже-Ирвиндом. И спорить не стали – возможно, сами планировали воспользоваться Ритуальной Обителью. Злата пошла вслед за остальными. Но почему? Зачем? Ведь её никто не заставлял – кхарэны даже не взглянули на неё, будто забыли о существовании девчонки.
Ирвинд всё больше выходил из себя, желая узнать, что тут, Тьма всех раздери, творится!
Пока все гуськом шли по тёмному коридору, больше похожему на древний заброшенный склеп, Ирвинд с удивлением обнаружил, что в нём появляются какие-то новые, ранее непознанные ощущения. Он сосредоточился на них, пытаясь понять, что происходит, и почувствовал, как НЕЧТО начинает усиливаться, разгораться, словно живой огонёк. Эти ощущения были столь приятными, даже родными, что Ирвинд на некоторое время выпал из реальности, просто наслаждаясь появившимися чувствами.
Вероятно, именно поэтому он не заметил, как компания добралась до Ритуальной Обители, которая по непонятной причине была полностью готова к проведению ритуала.
Это было заметно по свечению – оно исходило не только от Хрустального Шара. Шар был активен всегда, а сейчас светились и стены, и пол, и потолок. Такой конфигурации хватило бы для любой манипуляции – например, можно создать новую реальность, если у кого-то из присутствующих будет такая цель и достаточно силы.
Очередное сотрясение Харбласа было сокрушительным. Никто не сумел удержаться на ногах, и пока кхарэны и девушка вставали, появилось новое действующее лицо. Ирвинд с удивлением разглядывал светловолосого мужчину, к которому тут же подбежала Злата:
– А я думала, ты меня бросил!
Эти слова почему-то отозвались в душе Ирвинда болью.
– Исондил? – удивлённый возглас Фрионы привлёк к себе всеобщее внимание, – Зачем ты здесь? Ты не можешь быть здесь, какая чепуха!
– Прости, Фриона. Так нужно.
Золотоволосая вздрогнула, отшатнувшись, как от удара.
– Ты знал!
– Я же говорил – ты совершенно ничего не понимаешь, моя дорогая, а ты не поверила, – ухмыляясь сказал лже-Ирвинд, – твой любовник не совсем тот, за кого себя выдаёт.
– Как, собственно, и ты, – парировал мужчина, которого Фриона назвала Исондилом, – может быть, всё же откроешься?
– Не стоит. Сначала нам нужно закончить одно небольшое дельце.
И подселенец обратился к ахримдаррцам:
– Пора начинать ритуал! Ещё немного, и появятся последние порталы. Вы можете не успеть – после того, как откроется тринадцатый, следует тут же вливать Аль. Процесс пойдёт непрерывно, если опоздать, Харблас быстро вывернется наизнанку. У вас будет не больше минуты.
Ахримдаррцы, бросая подозрительные взгляды на лже-Ирвинда, всё же выстроились вокруг Ритуального Шара, и начали производить с ним какие-то манипуляции.
Злата
Как странно! Когда Адриан с насмешкой обратился ко мне, посоветовав не бояться, я и впрямь не испугалась, потому что его глаза сказали совершенно иное. Идущий от него поток силы раздвоился. Да, остался кто-то тёмный, но вернулся и настоящий Адриан, которого я не переставала любить. Мой Аль сразу вспыхнул, страх отступил, и появилось такое тёплое чувство, что мне стало наплевать на стоящих вокруг кхарэнов, хотя их намерения в корне отличались от дружеских.
Я даже пошла за ними, рассуждая так – если останусь, они применят силу. Смысл ждать? А появление Исондила успокоило окончательно. Я откуда-то знала, что блондин должен был появиться именно в Ритуальной Обители. А почему не предупредил об этом – спрошу позже. Если всё закончится хорошо.
Меж тем кхарэны окружили огромный прозрачный постамент в виде шара, светящегося кроваво-красным цветом. И вроде бы они не совершали никаких особенных манипуляций – всего лишь стояли, время от времени проводя по шару руками, отчего тот вспыхивал и разрастался, – но чем крупнее становился шар, тем сильнее ощущалось давление в теле.
А ещё появилось настолько нестерпимое чувство опасности, что мне стало нехорошо на физическом уровне. Казалось, внутренности скручиваются, раскручиваются и снова скручиваются. Подступила дурнота. Я уже еле держалась на ногах, изо всех сил концентрируясь на своём Аль, когда красный сияющий шар ослепительно полыхнул и затрясся, выбрасывая пульсирующие толстые нити такого же цвета. Он стал похож на истекающее и плюющееся кровью чудовище. Нити уходили в никуда, их было тринадцать штук, причём два болтались хаотично, тогда как остальные будто к чему-то присосались.
Чтобы не свалиться в обморок, я закрыла глаза и начала глубоко дышать, стараясь выбросить из головы отвратительную картинку в виде бьющегося в судорогах багрового монстра.
Это помогло – удалось прийти в себя, – но я тут же занервничала, так как вспомнила об Исондиле, который, вообще-то, появился, чтобы разрешить эту ситуацию. Разве не к этому он столько лет готовился? Почему ничего не предпринимает?
– Тише, Злата, не разбрасывай силу на ненужные мысли, – в тот же миг раздался в голове его голос, – продолжай концентрироваться на Аль, помни, что бы ни случилось, для тебя сейчас важно только это. Об остальном я постараюсь позаботиться.
– Исондил, чего же ты ждёшь? – распахнув глаза, я в немом недоумении уставилась на своего союзника.
Мне казалось, давно пора действовать, ощущение того, что время утекает слишком быстро и безвозвратно, становилось нестерпимым.
– Тот, кто затеял эту авантюру, прекрасно слышит наш разговор, – Исондил кивнул на Адриана, который, нахально улыбаясь, смотрел прямо мне в глаза, – поэтому я не могу ничего сказать.
Тут же в голове раздался голос Адриана:
– Девочка моя, не бойся, всё будет замечательно. Эти нехорошие дяди и тёти сейчас закончат, мы с тобой избавимся от них, и начнётся веселье.
Мне стало дурно, потому что от его вкрадчивого голоса внизу живота стянуло сумасшедшим возбуждением, чего в столь неподходящий момент я никак не могла ожидать. А спустя мгновение пришло понимание – со мной говорит вовсе не Адриан! Эта мысль принесла невероятное облегчение. Кто-то руководит его телом – озарила печальная догадка.
– Адриан, борись! Ты можешь победить его, – выпалила я, не задумываясь что говорю и зачем, – Что бы он ни задумал, у него ничего не получится!
На лице Адриана вспыхнуло недоумение, впрочем, тут же сменившееся гаденькой ухмылкой. Нет, это точно не Адриан!
– Не старайся. Он тебя слышит, но сделать ничего не сможет.
– Ничего, найдутся те, кто смогут, – заметила я.
Теперь, понимая, что говорю не с Адрианом, я чувствовала спокойствие и силу. Настоящий Адриан вовсе не стал жестоким, как я боялась до сих пор, а это самое главное.
Шестеро кхарэнов внимательно прислушивались к нашему разговору, и красивый блондин с пронзительными чёрными глазами обратился к ненастоящему Адриану:
– Будет лучше, если ты уйдёшь и не станешь нам мешать. Мы, в свою очередь, не тронем тебя.
– Разумеется, не тронете, – засмеялся тот, – но я никуда не уйду. Праздник обязательно состоится, правда, несколько иначе, чем вы себе вообразили.
В этот момент Харблас опять содрогнулся, ещё один кровавый отросток от красного монстра присосался к чему-то – по всей вероятности, эти нити связывались с открывавшимися порталами в Бездну. И новый толчок будто послужил сигналом для активных действий.
То, что происходило дальше, не было битвой в прямом смысле слова, однако, напряжение зашкаливало – дичайший, запредельный фарс граничил с галлюцинацией или сном. Но, к сожалению, всё происходило наяву.
Я ничего не видела физическими глазами, но силу, которая начала гулять по помещению, ощущала прекрасно. Сосредоточившись на своём Аль (об этом я теперь не забывала ни на секунду), следила, как волны силы сшибаются и стекают, отползают, чтобы столкнуться вновь.
Единственный, кто проявил силу в физическую реальность, был чужак, скрывающийся за ликом Адриана. Кроме невидимых волн, от него во все стороны тянулась жуткая Тьма. Тьма именно с большой буквы – та самая, всматриваться в которую не стоит ни за что, ни при каких обстоятельствах.
Не знаю, сколько продолжалось жуткое противостояние – напряжённость атмосферы напрочь перекрыла ощущение времени, – я поняла, что всё кончено, лишь когда услышала голос Адриана:
– Ну вот и всё, девочка моя. Теперь они не смогут нам помешать. И никто не сможет.
Тьма вокруг него растворилась, вернув состояние невидимости, но я очень остро ощущала её. А Исондил и шестеро кхарэнов, окруживших красного монстра, неподвижно замерли на тех местах, где начинали бой, уставившись стеклянными глазами в одну точку.
– Видишь? Они всё слышат и понимают, но это ничего не значит. Нам пора сделать то, ради чего мы здесь собрались, – возвестил мужчина и направился к оцепеневшим кхарэнам.
Он брал их за руки и расставлял по кругу – вкладывая в пальцы каждого из по две кровавые нити пульсирующей субстанции, отчего кхарэны начинали дрожать, и на их лицах появлялось выражение глубокого страдания. Багровый шар продолжал мелко трястись и плеваться кровью, и когда осталась последняя не присосавшаяся нить, мужчина повернулся ко мне, а Харблас вновь тряхнуло.
Адриан, который точно не был Адрианом, медленно подошёл, обнял меня за плечи и, приподняв пальцами подбородок, легко поцеловал в губы. Сопротивляться не получалось, от прикосновения тёплой руки я лишь вздрогнула.
– Твой выход, милая девочка.
Глава 21
Очень легко проверить, окончена ли твоя миссия на Земле: если ты жив – она продолжается.
© Ричард Бах
Ирвинд
Происходящее было настолько нелепо, что Ирвинд отказывался верить собственным глазам. Подселенец, почти не напрягаясь, умудрился ввести в энергетический стазис древнейших существ. Исондил – теперь это стало очевидно, – был седьмым кхарэном Ахримдарра.
Продолжая руководить его телом, подселенец, которого Ирвинд про себя именовал Упырём, расставил кхарэнов вокруг Ритуального Шара, присоединив каждого к двум энергетическим колбам. Причём к Исондилу подключил единственный последний луч. Ирвинд не понимал смысла этих манипуляций, не говоря уже о том, что впервые видел подобный эффект от взаимодействия с Ритуальным Шаром. Обычно во время церемоний и обрядов Шар испускал спокойный тёмно-синий свет и уж точно никогда не трясся столь лихорадочно.
Когда Упырь обнял и поцеловал Злату, Ирвинд почувствовал лёгкое касание, но его будто встряхнуло, казалось – вот, сейчас он сбросит оцепенение, которое мешало использовать собственное тело, но нет. Ничего не произошло.
– Твой выход, милая девочка.
Бездна его поглоти, что же он затеял?
Меж тем, Упырь, продолжая обнимать Злату, начал поглаживать её по рукам, спине, перебирать волосы.
– Как жаль, что в прошлый раз у нас не случилась близость. Зря ты отказалась. Порождение Тьмы и носитель Света – что может быть прекраснее? – проговорил он тягучим голосом, – Соглашайся сейчас.
Злата, всё это время стоявшая, как безвольная кукла, резко пришла в себя, дёрнулась и вырвалась из его рук.
– Харас? – в изумлении воскликнула она.
– Разумеется, нет. С некоторых пор Харас находится совсем в другом месте – в Междумирье. Знаешь, что это такое?
Злата растерянно кивнула.
– Подумай сама, зачем Харбласу, который скоро исчезнет, Хранитель? Между прочим, тебе будет небезынтересно узнать, что хранитель любой реальности, даже тёмной, хоть и не святоша, как ребята, населяющие миры Аль, но априори не сделает ничего плохого своим жителям. Он, конечно же, совсем не такой, каким тебе нарисовался я, с настоящим Хранителем ты не встречалась. Вот у него как раз нет тела, о котором ты мило расспрашивала, он больше похож на Теней, обслуживающих кхарэнов. Кстати, облагороженные Теневые плеши тебе достались именно от Хранителя, это он позаботился о своей гостье. .Ч.и.т.а.й. .н.а. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.
Говоря всё это, Упырь медленно, как опасный хищник, приближался к Злате, которая так же медленно отступала, пока не упёрлась в сияющую красным светом стену.
Ирвинд, наблюдавший за происходящим с бессильной злобой, чувствовал, как внутри него разгорается жаркое пламя. Он не смог бы ответить на вопрос, что это за пламя, но никто и не собирался задавать ему вопросы.
Злата, выставив вперёд руку, попыталась отвлечь Упыря:
– Разве после тринадцатого прорыва Харблас не должен разорваться?
Подселенец, не скрывая насмешки над нехитрым манёвром, всё же ответил:
– Так и есть. Через минуту после того, как открылся тринадцатый портал, Харблас должен был вывернуться наизнанку, но сейчас кхарэны, перекачивая силу, держат паузу. Мне нужна эта пауза, потому что я хочу тебя. Близость с тобой усилит меня, а силы никогда не бывает много.
Злата отшатнулась от Упыря, в её глазах Ирвинд прочёл отвращение, смешанное с ужасом.
– Я ничего не понимаю, – быстро проговорила она, – ведь когда я была в Свете, то видела, что ты Хранитель Харбласа, что ты хочешь смешать нашу силу, чтобы закрыть порталы.
Подселенец довольно улыбнулся.
– Милая моя, ты ошибаешься. В мирах Тьмы я руковожу всеми процессами, в какой-то мере мне подвластен даже Свет. Вернее, я могу исказить мысли, которые приходят во время концентрации на Аль. Вместо того чтобы полностью довериться лишь чувствам, ты продолжала слушать мысли. А эти мысли присылал я. Поэтому ты и поверила, что я Харас, поверила в мои планы относительно тебя. Ты поверила всему. Молодец.
И Упырь склонился над Златой, которая смотрела на него, широко раскрыв огромные глаза, в которых стояли боль и… сочувствие?
– Адриан, сопротивляйся!
Она вновь назвала его именем, которое Ирвинд старался забыть… Однако, сейчас, услышав это имя из её уст, он последовал совету девушки и с удвоенной силой продолжил попытки сбросить ненавистное оцепенение.
Подселенец расхохотался.
– Девочка моя, ничего у тебя не выйдет. Там нет Адриана, там только Ирвинд, а Ирвинд тебе не помощник.
Ирвинд, услышав это, разозлился ещё сильнее. Он чувствовал исходящее от Златы тепло и, кроме попыток сбросить неподвижность, начал сосредоточиваться на собственном внутреннем огне. Злата же, похоже, совершенно не поверила словам проклятого Упыря.
– Хорошо, он не Адриан, ты не Харас, так кто же ты, в конце концов, и что тебе нужно? Эти кхарэны хотели перекрыть переходы в светлые миры, чтобы завладеть Срединными мирами. А к какой цели стремишься ты?
Упырь довольно улыбнулся.
– С твоей помощью я вберу в себя Аль и во всём Запределье сменю Свет на Тьму. План кхарэнов, которые хотели провернуть безобидную шалость – воспользоваться светом людей из Срединных миров, – помог мне. Они собирались качать из срединников Аль, лишив их шанса на выход в свет, оставив им только тьму и боль. Я же не просто перекрою переходы, я уничтожу светлые миры как таковые. Останется Сила, которая замкнётся на Тьме, то есть на мне.
– Но ведь ты говорил, что нет ничего вечного, кроме реальностей Света! Что только Свет может существовать без сторонних сил, что Тьма зависит от внешней подпитки. Если ты уничтожишь Свет, Тьма тоже исчезнет! Всё исчезнет!
– Так было, пока не пришло время Критической точки, когда монада добра и зла может перевернуться из-за того, что люди Срединных миров чаще выбирают Тьму. Уж ты-то должна это знать – ты провела там всю сознательную жизнь! Сегодня, сейчас наступил такой момент. Я ждал его вечность. Причём не просто ждал сложа руки, а немало стимулировал пробуждение негативных устремлений в срединниках – похоть и алчность, моду на насилие, моду на смерть и на всё, что отвращает от хороших мыслей, действий и чувств.
Упырь облизнулся, будто говорил о чрезвычайно вкусном блюде.
– Посмотри – быть добрым, светлым человеком в Срединных мирах стало равноценно глупости и слабости, пропаганда Тьмы идёт полным ходом – в кино, в книгах, в искусстве. Деньги, сила, власть, физическая красота – вот что сейчас ценно. И если план кхарэнов Ахримдарра действительно привёл бы к полному уничтожению всех существующих ныне Срединных миров и всех реальностей Тьмы, то мой план сделает меня единовластным хозяином Запределья!
Ирвинду было невыносимо видеть, с каким ужасом Злата слушает сумасшедшего Упыря. Его огонь усилился ещё больше, и он чувствовал, что этот огонь начинает по капле изливаться из него. Капля, ещё капля. На самом деле это был не совсем огонь, но более подходящего названия Ирвинд придумать не мог. А подселенец, ничего не подозревая, продолжал говорить – похоже, увлёкся, рассказывая о своём гениальном плане.
– Тринадцать порталов в Бездну открыты. Столп Тьмы появится, как только кхарэны, проводящие силу, исчезнут. И сейчас у тебя есть два варианта. Первый – ты добровольно становишься моей, и я обещаю, что это будет очень приятно. Кроме того, ты останешься жить – так и быть, я готов сделать тебе этот подарок.
Злата побледнела ещё сильнее. Упырь продолжал:
– Другой вариант куда менее приятный. Как только исчезнут кхарэны, ты войдёшь в пространство Ритуального Шара, где твой Аль растворится во Тьме, и вот это будет как раз таки очень и очень больно. Поверь, запихнуть тебя туда не составит никакого труда, и на это твоё согласие не нужно. В обоих случаях разрыв Харбласа положит конец реальностям Света, потому что Свет может быть только чистым, смешанная субстанция разорвёт его изнутри.
– Да кто ты такой? С чего ты взял, что останешься после всего этого живым? – воскликнула Злата.
– Я Средоточие Тьмы, девочка. Кхарэны называют меня Изначальной Тьмой и считают абстрактной, бездумной силой. Эти простаки молились, считая, что нужны мне в качестве проводников, что я буду их защищать, буду помогать им. Это просто смешно! Лучше бы честно посмотрели в себя, в собственные тёмные души, и поняли бы тогда, что Средоточию Тьмы не нужен никто.
Ирвинд видел, что Злата, слушая эту речь, напряжённо обдумывает что-то, и когда она внезапно бросилась к нему и порывисто обняла, в недоумение впал и он сам, и его подселенец:
– Адриан, я люблю тебя! – горячо прошептала девушка, – Забери мой Аль и выбрось из себя это чудовище, я знаю, ты можешь! Почувствуй меня!
И сама поцеловала его.
Токи тепла, идущие от Златы, вплелись в тот огонь, который по капле изливался из Ирвинда и, наконец, хлынул колоссальным потоком. Если подселение Упыря прошло мимо Ирвинда, то процесс выхода из тела он отлично прочувствовал на своей шкуре. Мгновение нестерпимой боли, растянувшейся в вечность – и он свободен. Если бы не Злата, всё так же продолжавшая обнимать его, вряд ли Ирвинд удержался бы на ногах.
Теперь рядом с ними стоял некто гигантского роста, окутанный непроглядной чёрной дымкой в виде длинного плаща, из-под глубокого капюшона сияли два сапфировых огня. Вместо лица – тьма.
– Адриан? – выдохнула Злата, глядя в глаза Ирвинда.
– Да, – тепло улыбнулся он, уверенный, что говорит правду.
Ноги и всё тело вновь слушались его, и это было поистине прекрасно. Кроме того, внутри ощущался необычайный подъём, радость, удивительная полнота жизни, каких у него не бывало при достижении величайших побед. Все прежние эмоции не шли ни в какое сравнение с этим чувством, и он понял, что это чувство принёс Свет, который перешёл к нему от девушки. Ирвинд улыбнулся и крепче обнял её.
– Впечатляюще, – раздался глубокий и тягучий голос, а из-под чёрного капюшона ярко сверкнули холодные сапфиры, – что же ты наделала, девочка? Теперь от тебя нет никакого толку. Ты сама подписала себе смертный приговор.
Но Ирвинд не слушал Средоточие – он понял, что надо делать. Это могла сделать и Злата, но она не представляла, как функционирует Ритуальный Шар. Правда, Ирвинд и сам не особенно хорошо понимал происходящее, но точно знал – стоит отключить Шар, как ритуал мгновенно прервётся. Фигуры кхарэнов начали бледнеть, и в этот момент он ударил в центр Ритуального шара всей силой Аль.
– Нет! – закричал Средоточие.
Ритуальный Шар, и без того съёжившийся, молниеносно сжался до первоначальных размеров. Шестеро кхарэнов Ахримдарра в тот же миг пришли в себя и пропали – их будто смыло волной. Остался лишь Исондил, к которому теперь тянулись все энергетические колбы. Содрогаясь от невероятного напряжения, он смотрел в глаза Златы, будто говоря ей что-то. Секунда – и все тринадцать красных нитей вошли в тело Исондила, разорвав его в кровавое облако.
