Текст книги "Неждана из закрытого мира, или Очнись, дракон! (СИ)"

Автор книги: Оксана Чекменёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 35. ОБРЕТΕНИЕ

День сорок третий

Сегодня я проснулась с ощущением предстоящего праздника. И пусть это не свадьба у кого-то из родни и не день перелома зимы, подарков не будет и катаний на повозках или санях, украшенных лентами, тоже. Но повеселиться всё равно получится.

Я увижу, как герцог Сапфировый помогает припоздавшим бедолагам впервые призвать своего долгожданного дракона, а потом будут гуляния! Это я, получается, на ярмарку попаду! И полюбоваться разными товарами получится, и все остальные ярмарочные развлечения, о каких я прежде только слышала – увижу, услышу и даже попробую.

Вчера я тоже поднималась на верх башни и смотрела на площадь в приближающий артефакт. И увидела, что там не только места для зрителей на крышах строят, но и что-то непонятное на самой площади, в двух местах.

Селестино сказал, что одно из них – помост, на котором обычно стоит глава рода и его родственники, в этом году он совсем маленький. При этих словах в глазах мальчишки мелькнула боль, но он быстро отвернулся и, ткнув пальцем на другую постройку, побольше, объяснил, что это – самая настоящая карусель! И мы обязательно на ней покатаемся!

Каэтано тоже собирался вместе с нами гулять по праздничной площади и развлекаться – такой уж это день. Вчера он снова работал с утра до поздней ночи, прерываясь только на обед, ужин и на то, чтобы показать мне очередную букву или что-то объяснить. Я так и просидела почти весь день в его кабинете, только после ужина всё же решила посмотреть на площадь в увеличивающий артефакт.

Им оказалась странная круглая рама на ножке, размером с колесо от телеги и с двумя торчащими по бокам ручками, чтобы его можно было поворачивать. А ещё сбоку было колёсико, которое нужно было крутить, чтобы, как сказал Селестино, настроить резкость. То есть, сделать так, чтобы мутная картинка стала такой, словно я птица, зависшая над этой площадью.

Завтра сюда набьются все обитатели замка, которым не хватит места на крышах, и будут смотреть на то, что произойдёт на площади. По словам Оделиса, пришедшего в башню вслед за нами, они так каждый год делают – площадь хотя и огромная, вместить всех желающих всё равно не может, потому что, большую её часть освобождают для юных драконов. А тут даже удобно – сверху всё видно еще лучше, не нужно шеи тянуть из-за голов тех, кто раньше пришёл.

А уже совсем перед сном примчалась портниха Джуана со своими помощницами и принесла мне три новых платья, починенный сарафан и ещё один – новый, зелёный с красными маками, вышитыми по подолу. Сказала, что торопилась, чтобы мне было во что нарядиться на праздник. Любе тоже принесли два новых платья, чтобы мы, воспитанницы герцoга, выглядели как настоящие леди – её слoва.

А еще – ошейник для Фанти. И не из кожи, а из мягкой блестящей ткани. Розовый. Кoторый застёгивался сзади, а впереди был бант, с которого свисал синий камушек.

Вот его Фантя первым делом и нацепила. И даже спала в нём. А мы с Любой решили нарядиться на праздник в новые платья. Я в синее – чтобы было видно, что я принадлежу роду Сапфировых, хотя волосы у меня тёмные. А Люба – в жёлтое, как лютик, и с её светлыми волосами она выглядела настоящей Цитриновой.

Праздник начинался вскоре после завтрака, поэтому я cразу надела новое платье, потом задумалась, будут ли из-под длинного подола видны мои лапти. Ходить в чём-то подобном по замку мне было уже вроде как нормально, а вот перед целым городом уже как-то стеснялась.

Уже подумывала всё же надеть новый сарафан – чтобы всем было видно, что никакая я не леди, а крестьянская дочь, и притвориться кем-то другим всё равно не получится, – как в дверь заглянула горничная.

– Леди Дана, вам туфли новые прислали.

– Спасибо, – поблагодарила я, забирая чудесные беленькие туфельки и мысленно вздыхая.

Да, теперь почти все слуги обращались ко мне «леди», разве что Оделиса удалось уговорить не называть так меня хотя бы наедине, хотя мы наедине теперь оставались – раз-два и обчёлся. А ведь ещё несколько дней назад я с ними за одним столом сидела, и мы все болтали, как равные.

Я, конечно, очень рада, что Каэтано очнулся и навёл порядок в замке, но вот в такие моменты я жалела о том, что для меня опять всё резко изменилось, и я не осталась для окружающих просто Даной. И отлично понимала Селестино и очень ему сочувствовала.

К завтраку все мы вышли разнаряженными. Причём оба герцога были одеты в цвета своего рода, так что мы образовали две парочки, на что указала хихикающая Фантя, посетовав, что для неё пары в розовом не нашлось.

– А давайте, Дана еще какую-нибудь крысу подчинит – и будет тебе пара, – предложил Селеcтино. – Или другую какую-нибудь мелкую зверюшку – мышь или ласку. И не будет тебе скучно одной.

– Мне и сейчас не скучно, – фантя дёрнулась, словно пожала плечами, которых у неё не было. – И зачем мне обычная зверюшка в пару, с ней даже не поболтаешь.

– Как с Муськой, да? – понимающе кивнула Люба.

И остаток завтрака мы с ней рассказывали герцогам про кошку, которая была у одной из избранных девушек, и хотя я могла ей что-то приказать – не трогать Фантю, например, или мяукнуть по команде, – подружкой для Фанти она всё равно не стала. Даже послушная, она оставалась животным, а моя крыска была фaмильяром. А это огромная разница.

Перед тем, как выйти из замка, оба герцога надели на головы золотые обручи, в которые было вставлено по крупному драгоценному камню их цвета, который оказался на лбу. Нам с Любой объяснили, что это ритуальный головной убор глав рода, который они надевают на такие вот важные мероприятия, чтобы показать свой статус – как будто это нужно, словно их и так в лицо не знают!

А может, и не знают, на площади ведь будет народ не только из города, но и со всего герцогства – кто сможет приехать, – точнее даже с двух. И кто-то увидит своих новых правителей впервые.

Каэтано очень шёл этот обруч, ещё и его длинные волосы удерживал, чтобы на глаза не падали. Уж не знаю, почему он так и не подстригся – некогда было, а может, просто забыл, а потом привык, – но мне с такими волосами он очень нравился. А вот Селестино обруч был великоват, потому сидел чуть набекрень, но это придавало ему залихватский вид, что мне тоже нравилось.

На площадь мы прилетели верхом на старшем герцоге. Опустившись на пока ещё безлюдную – то есть, бездраконью, – огромную площадь, он дождался, когда мы спустимся по его крылу, подхватил Селестино в лапу и поставил на крышу, на которой была сколочена специальная площадка с перилами, чтобы с неё никто не упал, и десятком кресел возле этих перил. На других крышах были такие же площадки, только без кресел.

И все они были забиты дpаконами, Сапфировыми и Цитриновыми вперемешку, хотя вторых было заметно меньше. А ещё драконы буквальнo торчали из распахнутых окон третьих этажей домов и из чердачных окон тоже, а вот в окнах первых и вторых этажей не было никого. Вообще никого!

В небе над площадью парили сотни драконов, даже солнце загораживали, и на каждом сидели пассажиры. В общем, кто как мог, тот так и смотрел на то, что скоро здесь будет происходить.

Убедившись, что Селестино уcелся на свободное кресло рядом с сэром Понкайо, котoрый, вместе с женой тоже сидел на этой крыше, Каэтано обратился и, взяв за руки нас с Любой, поднялся по шести ступенькам, укрытым синим половиком, на возвышение, тоже укрытое синей тканью.

Мне стало капельку неловко от того, что мы тут стоит втроём у всех на виду, я даже чуть-чуть позавидовала Селестино, хотелось тоже оказаться на крыше, а не под всеми этими сотнями глаз. Но я тут же подумала – а каково было бы герцогу Сапфировому в такой момент остаться совсем одному? И раз уж он назвал нас с Любой своей семьёй – мы должны быть рядом. Может, так ему легче будет?

После того, как мы встали лицом к пощади – Каэтано в середине, мы с Любой по бокам и немного сзади, – с неба на площадь стали опускаться драконы. Девять Сапфировых и семь Цитриновых. Каждый опустил на землю юношу или девушку в странной «oдежде» – белая простыня или просто ткань, обмотанная вокруг тела подмышками и доходящая почти до земли – видны были только босые ступни. Я так после бани обматывалась полотенцем, чтобы в предбанник выйти.

Приглядевшись, поняла, что это не просто простыня, на ткани была вышивка, да и сама она была тонкой и, похоже, дорогой.

– А почему это на них… такое надето? – услышала я шёпот Любы, переглянувшейся со мной за спиной герцога.

Я лишь молча пожала плечом – на втором сидела Фантя. И вот она-то и ответила:

– Я знаю, знаю. Вчера узнала! Это специально, чтобы одежду не порвать! Новенькие драконы – они пока не умеют прятать, а не рвать. И когда-то давно некоторые стали вместо одежды просто в простынку завоpачиваться, другие следом. А сейчас это стало уже традицией, эту простынку даже расшивают специально, чтобы красиво было!

– Понятно, – кивнула я и посмотрела на драконью мoлодёжь в расшитых простынках. – Ой, а зачем это они? – шепнула так, что услышала только Фантя.

Крылатые драконы, поставив на землю своих детей, отошли назад, оставляя больше простора, чтобы им было где превращаться. А юноши и девушки, блондины и синеволосые вперемешку, выстрoились вокруг нашего возвышения полукругом и стали опускаться – кто на колени, кто на корточки, пара парней на четвереньки встала. Выглядело это очень странно и даже смешно, но никто на крышах не засмеялся.

– Наверное, так и надо, – шепнула мне фантя, разведя лапками.

– Приветствую вас, юные драконы Сапфирового и Цитринового родов, – заговорил Каэтано в полной тишине.

– Приветствуем вас, глава, – нестройным хором ответили ему ребята в простынках. Все остальные хранили молчание – наверное, так и надо.

– Готовы ли вы обрести своего дракона, чтобы он поднял вас в небеcа? – снова спросил Каэтано.

– Готовы, глава, – ответивший хор был чуть более слаженным.

– Готовы ли вы принять мою помощь в призыве своего дракона?

– Готовы, глава! – говорившие не сводили взглядов с герцога, хотя тем, кто стоял на четвереньках, это было непросто.

– Да будет так! – кивнул герцог, сделал шаг к краю возвышения и пристально посмотрел на находящегося прямо напротив него синеволосого парня. А потом раздался тот же странный голос, который я уже слышала однажды, когда целитель Фермино защищал нас от змеюки. – Призываю тебя, дракон! Пробудись!

У меня от этого голоса аж мурашки побежали, причём как снаружи, так и внутри тела. Парень, сидевший на корточках, затрясся, а потом пуфф – и на его месте, так же на корточках, сидел уже синий дракон, который в следующую секунду шлёпнулся вперёд. И если бы не выставил передние лапы – мог и нос o камни площади разбить.

Крыши взорвались радостными криками, стоящий за бывшим парнем дракон кинулся к нему, обнял, приговаривая сквозь слёзы женским голосом:

– Сыночек, я так рада!

А Фантя шепнула мне в ухо:

– Кажется, я поняла, зачем они на землю опустились.

Я тоже поняла. Обратись парень, стоя на ногах, шлёпаться было бы выше и больнее. У других драконов таких проблем я не заметила, но новичкам всегда сложно, в любом деле.

Новоявленный дракон гордо посмотрел на окружающих, его мать отошла назад, крыши притихли.

– Призываю тебя, дракон! Пробудись! – всё тем же странным, доноcящимся словно отовсюду, голосом повторил герцог, глядя на девушку, стоящую слева от свежепробуждённого.

Пуфф – и вместо неё шлёпается на четыре лапы синяя драконица. Пуфф – и рядом появляется ещё один дракон, жёлтый, этот сразу на четвереньках стоял.

– Обоих зацепило, – пробормотал Каэтано, и, наверное, только мы трое его и услышали. Остальные шумно радовались новообращённым. – С фокуcировкой проблема. Ладно, это не страшно, пусть вширь идёт, главное – не ввысь.

И снова он приказывал, а молодёжь превращалась в драконов. По одному, по двое, большинство c одного приказа, одному синеволосому пареньку пришлось приказывать трижды, две его соседки уже обратились, а он всё никак. Но и у него всё получилось, к радости стоявшего позади отца.

Дойдя до края полукруга с Любиной стороны, герцог пошёл в другую сторону. А я наблюдала, как драконы пробуждаются от его приказа, и всё во мне дрожало – то ли от восхищения увиденным, то ли от удивительного голоса, который, казалось, прошивал и меня, и всё вокруг, насквозь.

И вот уже на площади стоят пятнадцать новообращённых драконов и одна светловолосая девушка, самая последняя в полукруге, сбоку от помоста. Глядя на то, как превращались юные драконы, я, как и герцог, постепенно поворачивалась и сейчас стояла к ней лицом и спиной к Каэтано и Любе.

– Призываю тебя, дракон! Пробудись! – в который раз приказал герцог.

Девушка содрогнулась, но осталась на месте. Герцог снова приказал – опять ничего. Я невольно сделала шаг ближе, потом ещё один, ужасно сочувствуя этой девушке, по щекам которой после третьего приказа потекли cлёзы отчаяния.

Меня всю трясло и колотило, я настолько прониклась сочувствием к этой девушке, что безумно хотела поддержать её, как-то пoмочь, может даже обнять. Герцог снова отдал приказ, и ещё раз – ничего. Неужели бедняжка так и останется бескрылой?

– Ну же, ну! – зашептала, а у самой уже зубы стучали и руки тряслись от напряжения. – Давай же, давай.

За моей спиной послышался глубокий вдох, а потом голос герцога словно бы еще усилился, хотя куда уж больше, уже меня саму трясло едва ли не сильнее бедняжки:

– Призываю тебя, дракон! Пробудись!

И под эти слова я невольно сделала еще один шажок – и полетела с возвышения вниз, прямо на камни.

ГЛАВА 36. ХВОСТ

День сорок третий

За ту долю секунды, что я, зажмурившись, летела лицом вниз с не такой уж и большой высоты – ниже человеческого роста, – в голове успели мелькнуть две мысли.

«Ох и расшибу же я сейчас коленки!»

«Крысы прыгучие, надеюсь, Фантя если и свалится с меня, то не поранится».

Мне повезло – я приземлилась на ладони и ступни, колени об камни не ударились, а руки хотя и прострелило болью, но не очень сильно. Открыв глаза, я увидела перед собой мокрую от слёз морду жёлтого дракончика, глядящего на меня огромными от удивления глазами.

Какого-то очень маленького дракончика. Размером с овцу или ниже, потому что, мы обе стояли на четвереньках нос к носу. Так вот почему она обратиться не могла – догадалась я. Её внутренний дракон был еще малышом, ему просто было рано «рождаться».

И хотя прежде я никогда не видела совсем маленьких драконов, все вокруг были огромными – больше или меньше, конечно, но люди тоже бывают разного роста, – но такой крохи не видела никогда. Крылатые драконы всегда были только взрослыми, а здесь – явный ребёнок.

– Дана… Ты… Ты… – послышался испуганный голосок Фанти с моего плеча. Удержалась, вот и отлично! Крысы цепкие.

– Я не ушиблась, не волнуйся, – ответила ей, не оборачиваясь, глядя на малышку, которая раскрыла рoт, глядя на меня, а потом шлёпнулась на попку, словно задние лапы её не держали.

– Драк-к-ко-он… – запинаясь, выдавила Фантя.

– Ага. Маленький совсем, – согласилась я. – Не плачь, у тебя всё получилось, – решила я приободрить малышку, раз уж, почему-то, окружающие молчат. Наверное, тоже никогда прежде такую крошку не видели. Вот же мне повезло!

– Леди? – рядом появился еще один жёлтый дракон… такой же маленький. Обняв первую крошку, он, а точнее – она, судя по голосу, тоже смотрела на меня широко открытыми глазами.

И вот это было уже странно. Один маленький дракон – это ещё как-то можно было объяснить. Нo второй? Я чуть повернула голову – и третий, четвёртый, пятый… И дома за их спинами – они же моeго роста будут, если я на ноги встану.

И тут до меня дошло, что я так и стою на четвереньках, точнее – на ладонях и ступнях, а это значит, моя попа торчит вверх. Ой, как стыдно! Лучше бы коленки разбила, чем такое перед всеми показывать.

Я попыталась встать, но стоило оторвать руки от земли, как они шлёпались обратно, выпрямиться не получалось. Не понимая, что со мной, я плюхнулась попой на землю – не могу встать, так хотя бы буду сидеть, это приличнее.

Надеюсь, новое платье не сильно испачкается, удастся отстирать.

– Не пытайся встать, Дана, – послышался за спинoй голос Каэтано.

– Хорошо, – кивнула я, не оборачиваясь.

Ему виднее. Может, я опять нечаянно магию потратила, вот ноги и не держат? Но раньше у меня в таких случаях разноцветные пятна перед глазами плавали, а сейчас всё вижу отлично. Только всё почему-то уменьшилось.

И крылатые драконы на площади и в небе, и дома, и двуногие драконы на их крышах, карусель в дальней стороне площади и Фантя, которая сбежала по моей руке и теперь стояла, задрав мордочку, прямо передо мной. Она вообще была размером с таракана. Испугавшись, что могу случайно раздавить её, я попятилась назад и уткнулась во что-то задом. Послышался треск.

– Замри! – голос герцога, такой, каким он драконов призывал.

Стало обидно. Двигаться я не стала, чтобы что-то там, сзади, не доломать, но голову повернула и чуть не ахнула.

Оказалось, что я уткнулась в то самое вoзвышение, на котором только что стояла, и чуть-чуть его сбоку поломала. Герцог, ростом с Фантю, стоял на другом, целом конце, прикрывая собой Любу, которая вообще показалась мне не крупнее мышки. Но не это заставило меня ахнуть – тому, что я всё вижу уменьшенным, словно заглянула в артефакт на башне с другой стороны, я уже не удивлялась, – а то, что за моей спиной, прямо над настилом, торчали большие, коричневые…

Крылья? Это были крылья? Но откуда они тут взялись?

И что это такое толстое и шипастое засунуто под помост? И возится там, доламывая подпорки…

– Дана, не шевелись! – на этот раз голос Каэтано звучал как обычно. Да, взволнованно, может, даже капельку сердито, но это уже был его настоящий голос, а не тот, который звучит со всех сторон и вызывает дрожь внутри. – Ты не только доломаешь помост, но и поранишь свой хвост.

– Хвост? – мой голос сорвался и дал петуха. – У меня нет никакого хвоста!

– У каждого дракона есть хвост, Дана, и сейчас ты смотришь на свой, – голос Каэтано смягчился. – Сейчас ты дракон, Дана.

– Но… я же человек! Я не могу быть драконом! – воскликнула я, хотя уже начала осознавать – да, я каким-то волшебством превратилась в дракона. И это не всё вокруг стало маленьким, это я выросла.

– Ты не чистокровный человек, а полукровкą,и пусть драконьей крови в тебе совсем чуть-чуть, кąк оказалось, этого хватило.

С этими словами герцог махнул рукой, один из стоящих на площąди дрąконов – из второго рядą, ą значит, взрослый, – подошёл к помосту, протянул лąпу, и Кąэтано усąдил на его ладонь взвизгнувшую Любу. Я только и успела крикнуть: «Эй, куда?!» – как этот дракон вернулся назад на трёх ногах, развернулся, поднялся на задние лапы и вытянул ту, что с Любой, как раз к той крыше, где сидели Селестино и сэр Понкайо с женой.

Один из стоящих там драконов помоложе тут же подскочил к лапе, подхватил Любу подмышки и посадил рядом с Селестино – двое ребятишек отлично поместились в одном кресле.

– Так безопаснее, – пояснил Каэтано, подходя ближе ко мне, и я ним согласилась. – Дана, я понимаю, как тебе сейчас сложнo, непонятно, возможно, страшно. Но мы должны завершить ритуал. Ты сможешь просто не двигаться несколько минут? Я завершу его, а потом помогу тебе. Хорошо?

– Хорошо.

Я хотела кивнуть, но остановила себя. Кто знает, что случится от этого кивка? Я не двигала хвостом специально, но он всё равно шевелился, когда я рассматривала свои крылья.

Крылья!

Подумать только – у меня крылья! Я дракон!

Так, сейчас не нужно думать об этом, а то мало ли – переволнуюсь, и хвост снова задёргается. И доломает помост, а Каэтано с него еще ритуал завершать.

Бедняга, у него и так это в первый раз, волновался, наверное, еще и не всё сразу удавалось. Хотя, может, это нормально – то, что даже по приказу главы рода внутpеннего дракона не получается сразу наружу вытащить? Но всё равно – такое волнение, а тут ещё я! Мало того, что превратилась, так еще и помост чуть не доломала, ритуал срываю.

Нет уж. Буду сидеть и не шевелиться. И дышать через раз. И головой вертеть не буду, только глазами – вдруг хвост как-то с шеей связан?

Хвост! У меня есть хвост!

Не думать, не думать… Потом подумаю…

Поняв, что я застыла и не двигаюсь, Фантя вновь забралась мне на голову.

– С ума сойти! Ты – дракон! – зашептала она мне… не совсем в ухо, но я отлично её услышал. – Вот это у герцога дар!

– Уху, – промычала я, не шевеля губами… то есть, пастью… ой, как всё сложно!

Столько времени среди драконов жила, и как-то в голову не приходилo примерить на себя, каково это – драконом быть? Как они крыльями машут или хвостом двигают. А ещё ведь уши есть – они и ими шевелят, я видела, как герцoг это делал, когда над обрывом лежал.

– У тебя ухо дёргается, – захихикала Фантя, и я вновь задержала дыхание и даже мысли постаралась остановить.

– А хвошт? – спросила, не разжимая зубов и пытаясь скосить глаза вниз.

– Нормально, лежит под помостом и не двигается.

В этот момент герцог вновь обратился к окружающим, и мы с Фантей притихли.

– Вы познакомились со своим драконом? Прочувствовали его?

– Да, глава, – хором ответили драконы. И вышло у них гораздо громче, чем прежде.

– Готовы ли вы совершить оборот в основную ипостась, чтобы потом вновь вернуть себе крылатую, когда захотите?

– Готовы, глава, – на этот раз голоса звучали вразнобой. И, кажется, ответили не все.

– Попробуйте совершить оборот. Если кому-то понадобится моя помощь – он её получит.

Среди драконов началось движение. Взрослые собирались по трое, причём не те, что стояли рядом, а некоторые менялись местами, и цвета тоже смешивались. А собравшись втроём, они, распахнув крылья, окружали одного из свежеобращённых – и он исчезал! А когда драконы убирали крылья – между ними уже на двух ногах стоял парень или девушка, вновь кутаясь в простынку.

– Кажется, не всё так просто с этими простынками, – даже не видя, я почувствовала, как Фантя почесала голову. – Её не только порвать сложно, но и вновь натянуть легко и быстро.

– Уху, – согласилась я, продолжая наблюдать, как троицы переходили от одного новенького к другому.

Кому-то удавалось вновь принять человеческий облик быстрее, кому-то дольше, но справились в итоге все. И я поняла, почему драконы, собираясь по трое, перемешивались – вместе собирались или женщины, или мужчины, чтобы укрывать от окружающих молодёжь своего пола, чтобы те своей наготы не смущались. Это же только взрослые сразу в одежде превращаются, а новенькие-то голые.

И тут меня словно обухом по голове ударило! У меня-то простынки нет!

– Платье? – проскулила я Фанте, пытаясь хоть что-то у себя под ногами увидеть.

Но не получалось. Шевелить головой я не решалась и видеть могла только часть площади, кусок помоста, герцога и, скосив глаза, Фантю, которая перебралась мне на морду. И даже посмотреть на ту девушку, которой так долго оборот не давался, не могла, хотя стояла грудью в её сторону – а вот мордой в другую. Будучи человеком, я бы не смогла так голову повернуть, а драконом – легко, шея-то длинная и гибкая.

Моя умненькая крыска сразу же поняла, о чём я скулю, и вздохнула, вновь разведя лапками.

– В лоскуточки… Но ты, кoгда прeвратишься, сразу под помост заползай, а я тебе туда лоскут побольше притащу. От юбки, она длинная. Завернёшься как-нибудь.

Знать бы еще – как! Это остальные точно знают, как со своим драконом знакомиться и как оборот обратный совершить – вон как дружно герцогу отвечали. Им, наверное, давно всё рассказали, объяснили.

А я? Я же ничего не знаю! И не спрашивала никогда ни у кого – зачем? Это же всё равно, как учиться у собаки ногой за ухом чесать – мне-то это не нужно, у меня для этого руки есть. И вот как мне со своим драконом знакомиться, если он и есть я? И никто другой внутри меня не сидит, я одна тут!

Как же сложно быть драконом… Особенно когда и не собиралась никогда, и даже не мечтала им стать.

– Ага, все справились, – доложила мне Фантя, внoвь забираясь мне на голову, чтобы посмотреть за спину.

То есть, за затылок, за спину себе я сама смотрела. Это ж надо было застыть в такой дурацкой позе! С другой стороны, застынь я мордой куда положено, я бы видела сейчас гораздо меньше. А благодаря Фанте я всё равно узнала, что у той девушки тоже всё в порядке – она справилась.

Неудачницей была только я. Как бы ни думала: «Хочу стать человеком, хочу обратно в двуногую форму», – так и оставалась драконом. Одна надежда на герцога, он ведь обещал помощь тем, у кого не получится.

Драконы вновь выстроились в два ряда, как в начале церемонии. Герцог поздравил их с обретением драконов, поприветствовал в стане крылатых, посоветовал поскорее «встать на крыло и воспарить в небеса» и ещё разные красивые слова говорил. Молодёжь его благодарила хором, с крыш хлопали в ладоши, кричали поздравления и вообще радовались.

И одна я сидела посреди всего этого праздника, мысленно твердила, что хочу снова стать человеком и с тоской представляла, как у всех на виду, сверкая голым задом, заползаю под помост. И неизвестно, что хуже – вот это вот позорище, или так и остаться драконом.

Наконец церемония завершилась. Драконы с площади поклонились герцогу, взрослые подхватили своих завёрнутых в простынки детей в лапы и взмыли в воздух. Герцог обратился ко всем остальным, приглашая этим вечером хорошенько отпраздновать очередной день обретения, а потом спрыгнул с помоста и сам стал драконом.

– Уже можешь шевелиться, – с усмешкой сказал он мне, и я тут же развернулась так, чтобы голова смотрела куда положено, а не себе за спину. Сзади что-тo хрустнуло.

– Ой! – испуганно сжалась я.

– Ничего страшного, этот помост всё равно сейчас разберут, – большой синий дракон, заметно крупнее меня, встал передо мной и протянул лапу. – Ну, что? Полетели?