Текст книги "Час злосчастный (СИ)"

Автор книги: Нора Алер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

– И это недостойное зрелище ты называешь битвой? – рявкнул Время. – Зря тратишь меня, щенок! Где же твой… ах да, не твой, потому что Мечу нужен в пару Бравный Воин!

Секунды прекратили атаковать, глядя, как повелитель поднимается к израненному человеку.

– А я никогда не позволял королям рождаться Бравными. Чтобы не отдавать им власть.

Он приложил Чарльза головой об ось, на которой крепились стрелки Вечных Часов. Кровь потекла на осколки циферблата.

– Ты живёшь в мире, где случаются чудеса, – прохрипел Чарльз, поднимая руку. Вострый Меч лёг прямо в неё – не рядом с Кингсли, а именно в руку. Удар – и от маленького циферблата отлетела одна из стрелок. Тотчас слетела массивная стрелка с большого циферблата, упав в руку Времени.

Фехтовали недолго. Пронзив металлическое тело Времени, Чарльз пригвоздил его к большому циферблату и ринулся в хранилище идущих часов. Остатки часа настигали его, он бежал всё быстрее и быстрее, пока не наклонился вбок – и полетел вниз.

В настоящую Бездну.

Одна за другой секунды сцеплялись в вереницу, надеясь нагнать и подхватить беглеца. Всё ниже и ниже опускалась металлическая цепочка. Чарльз следил за тем, как мелькает в розовых облаках столп Замка Бесконечности – если столп и вправду был бесконечным, то непременно позволял открыть проход в Надземье. Собственных сил Времени хватило бы максимум на полубесконечность сверху, там, где на цепочках висели часы. В зале умерших внизу вообще плескалась вода.

В цепочке не хватило одной секунды, чтобы ухватить Чарльза, который начертал что-то вороньим пером и исчез, оставив винтовую лестницу возле столпа.

Одной секунды, той, что отошла отчитаться в кабинет Времени.

***

– Он потерял ещё несколько таких предметов, сэр, – Уилкинс подал освобождённому Времени писчие вороньи перья. – После отмены его указа об отмене налога все вновь стали пользоваться перьями, сэр. Наверно, их он имел в виду, когда говорил, что общего у ворона и письменного стола. Перо, очевидно же!

– Засунь его знаешь куда? – процедил Время, задыхаясь и выдирая из дыры на груди розы. – Всё изгадил своей кровью, зараза. Но ничего. Он планирует вернуться. За своими часами. Тут-то мы его и уничтожим. Сколько раз ни придётся перезапускать… хроносферу… уничтожим. Пусть поборется ещё чуть-чуть.

========== Страшнее некуда ==========

Их было двое, отец и дочь, готовые защитить друг друга от ночных кошмаров. Когда он не мог уснуть, она приходила, чтобы молча посидеть рядом. Обычно более шумная и весёлая, чем старшая сестра Маргарет, именно в такие минуты Алиса становилась тихой и по-особенному компактной, умещаясь даже на самом узеньком краешке кровати.

А когда не спалось ей, отец сидел рядом и слушал её странные истории. Раз за разом она падала в кроличью нору, по ту сторону которой творились чудесатые вещи. Кролика с часами Алиса всякий раз упускала из виду, даже не понимая, куда он спешил. Чарльз изображал задумчивость, но не выдвигал никаких предположений.

Пусть кролик хранит свою тайну. Пусть Страна чудес навсегда останется для Алисы лишь сном.

***

Пустошь была темна. Тучи, что сгущались над Замком Бесконечности, не позволяли солнечным лучам проникать в прилегающие земли. Но мало кому здесь нужен был свет.

Чарльз Кингсли слышал мерный храп. Земля вибрировала под ногами, ступать приходилось осторожно. Но всё же его учуяли. Храп прекратился, чёрные крылья поднялись с земли, заградив собой полнеба. Незапамятная древность смотрела прямо в глаза Чарльзу Кингсли.

– Приветствую тебя, Бармаглот, – он воткнул в землю Вострый Меч и сделал несколько шагов вперёд.

– С какой стати я должен говорить с тобой, букашка? – проревело чудище.

– Тебя изгнали из Бездны. Из родного дома.

– Тебя тоже, несчастный.

Чарльз вынул из внутреннего кармана благоухающий бутон розы и, не сводя глаз с Бармаглота, положил его на землю. Бармаглот сложил крылья и, склонив голову, осторожно понюхал цветок.

– Сочувствую твоему горю, – Чарльз сделал шаг вперёд и вытянул руку. Бармаглот начал медленно понимать голову от земли, на несколько секунд замер, раздумывая, и велел:

– Поклонись мне.

Чарльз понимал, что это ловушка. Не отводить глаз – показать недоверие. Опустить – показать в себе такую булатность, что Бармаглот разъярится, как при виде Вострого Меча. Медленно достав зеркало, которое послужило ему проходом в этот раз, Чарльз положил его на землю и поклонился, через зеркало наблюдая за Бармаглотом.

– Мутёр, как шорёк, – сдержанно пророкотал Бармаглот, – и пропок, как роза.

Чарльз выпрямился и вновь протянул руку. Бармаглот поколебался ещё немного и потом, закрыв глаза, подался вперёд. Тупая морда с торчащими клыками коснулась руки Чарльза. Тот улыбнулся.

– Я знавал сад, где цветут прекрасные, хоть и надменные розы. Они жаловались на зелюков, что портят их корни, не попадаясь на шипы. Думаю, все в Подземье знают, где больше всего зелюков, зелюшек и маленьких зелюшат…

– Ты предлагаешь мне ужин или битву, Бравный Воин? – за неимением бровей Бармаглоту пришлось выразить своё недоумение наклоном головы.

– Битву, после которой будет зелюшиный пир.

***

– Как же трудно быть всесильным и величайшим! – вздохнул Время. – Нельзя обвинять в случившемся высшие силы, потому что ты и есть эти самые силы.

– Милорд, мы делаем всё, что можем! – воскликнул Уилкинс, стараясь перекричать дикие вопли, разносившиеся по всему замку Бесконечности. – Они всё ещё бесятся, будто нанюхались…

Он не посмел произнести слово «розы». Слишком хорошо знал, как гневается хозяин.

Внезапно по стенам пробежали молнии, и стало абсолютно тихо. Тиканье часов в кабинете показалось оглушительно громким.

– Кто смеет распускать здесь свои флюиды? – от такой наглости Время едва не задохнулся. Выбежав к часовому механизму, он увидел растерянных секунд и минут, молчаливо наблюдающих за тем, как стая испуганных зелюков пытается забиться во все возможные укрытия. А ещё через секунду витражное окно с грохотом разбилось.

Время пропустил тик на циферблате. Страшнее было некуда: в его Замке парил Бармаглот, на шее которого сидел Чарльз Кингсли с Вострым Мечом в руках.

***

Алиса никак не могла дотянуться до печенья. Маргарет своё стащила и тайком поедала вдали от кухни, а роста Алисы не хватало, чтобы дотянуться до полки буфета.

– Ах, если бы я могла вырасти, когда захочу, а когда захочу – уменьшиться, – вздохнула Алиса. Чарльз с улыбкой наблюдал за ней.

– Алиса! – в дверях появилась строгая Хелен. – Я запретила вам с Маргарет есть печенье.

– Я и не ела! – воскликнула Алиса, оставив буфет в покое.

– Да? А почему же крошки под твоей кроватью?

– Маргарет, – ответил за Алису Чарльз. – Съела печенье, а крошки – под другую кровать. Посмотри, Алиса же не может дотянуться, – он подвёл девочку к буфету. – Видишь?

Хелен покачала головой и ушла на поиски Маргарет.

– Ты следил за тем, как я пытаюсь не слушаться? – грустно спросила Алиса.

– Я знал двух сестёр, которые сильно поссорились из-за печенья. Не хочу, чтобы это повторялось вновь. А знаешь, что для этого надо сделать? – улыбнулся Чарльз.

– Что?

Чарльз поднял Алису и позволил взять печенье.

– Все дети непослушные. Некоторые просто умеют хорошо это скрывать. Когда-то и я был очень непослушным.

– Даже ты?

– Да. Я тоже воровал печенье с высокой полки.

***

– Остановите его! – Чарльз никогда не слышал, чтобы Время так кричал. Высота, которая разделяла его и часы жителей Подземья, теперь не имела значения. Бармаглот хвостом отшвыривал секунды и минуты – собраться в час на узком проходе было невозможно.

Один удар Вострым Мечом – и часы с выгравированным именем «Чарльз Кингсли» упали в руку владельца.

– НЕТ!

– Прошу, – Чарльз бросил зеркало под лапу Бармаглота. Тот, дождавшись, пока Чарльз скроется внутри, мощным ударом разбил зеркало на тысячи осколков и лениво направился на поиски зелюков.

***

– Это целое искусство – дотянуться до верхней полки, – Чарльз жевал печенье. – Только после успеха тебя всё равно попытаются наказать. Нужно умение уходить от наказания или же смелость принять его.

Алиса сидела рядом, ела печенье и болтала ногами. Мир для неё был прекрасным, и отец был готов сделать всё, чтобы это продлилось как можно дольше.

***

– Там зайчик за столом чай пьёт, а большой кот улыбается. Гусеница вновь пускала дым изо рта. А ещё я видела, как все бегают по кругу, чтобы просохнуть после купания.

«Время опять сломал что-то, и теперь все бегают по кругу, подобно секундам и минутам в замкнутой кроличьей норе», – Чарльз внимательно слушал. Иногда Алисе не удавалось даже добраться до Шляпника, иногда же она рассказывала истории о герцогине с поросёнком вместо ребёнка, которые прекращались спустя несколько кошмаров.

«Он пытается затянуть Алису в Подземье. Хроносфера ломается всё чаще, всё больше ошибок приходится вычёркивать из Оракулума».

– Что тебе сегодня приснилось, милая? – спрашивает Хелен за завтраком.

– Всё тот же мой кошмар, – жалуется Алиса. – Сегодня я видела, как Королева и её подданные-карты судили Валета за то, что он якобы съел крендели. Ни один крендель не был съеден, но его всё-таки судили, а когда я попыталась вступиться, то проснулась.

Чарльз невидящим взглядом уставился в тарелку. Валет, его верный слуга и преданный друг, теперь попал под слом. Кем его сделали? Беспомощным пажом? Слабовольным трусом? Предателем? И раз они сумели схватить его, значит, самый искусный воин Подземья теперь тоже на стороне Времени… И эту личность изменили…

***

– А теперь съешь расти-булку, – приказал Чарльз. – Надо учиться сражаться не только с теми, кто превосходит тебя по размеру, но и с равными.

– Ну вот, – Соня-мышь топнула ногой. – Ты же знаешь, это не мой стиль!

– Твой стиль – выколупать кому-нибудь глаз, – хихикнул Стейн.

– А ты не смейся, а то сам без глаза останешься! – пригрозила Мальямкин и нехотя сунула в рот расти-булку. Дождавшись, пока она вырастет, Чарльз взял меч и приготовился к поединку.

– А всё же, что ни говори, лучший отсекатель и ранильщик в Подземье – это палач Красной Королевы, – проговорил Труляля, наблюдая за поединком Мальямкин и Чарльза.

– О да, Соня сносит глаз, а палач всю голову, – подхватил Траляля.

– Да бросьте, – махнул рукой Таррант. – Подумаешь, королева! Кровавая ведьма – вот она кто. Любит казни так сильно, что скоро и муженька своего на плаху отправит. Кримс-то под её дудку пляшет.

– И все рассуждают так, будто никто из вас никогда не окажется её плахе, – проворчал Абсолем, недовольно глядя на Тарранта.

– Таррант точно не окажется, – задумчиво проговорил Стейн. – Сумеет околпачить её огромную голову.

– Ну, я не так хорошо околпачиваю, как мой отец, – улыбнулся Таррант. – Он сейчас работает над новыми уборами для всех королевских семейств. Кримсы, Мрамореалы и, конечно же, Кингсли, – он не без гордости посмотрел на друга, который одолел Мальямкин и уложил на лопатки. – Браво, принц! Вот хорошо будет, когда все королевства заживут в мире.

– И всё же тренироваться и готовиться к войне надо, – пробубнил Абсолем.

– Хватит с меня этих расти-булок! – Мальямкин выхватила микстуру и уменьшилась до обычного размера. – Вот так меня никто победить не может!

– Воистину, – улыбнулся Чарльз и поднял Соню-мышь на ладони. Та несколько раз взмахнула крохотным мечом. – Трепещите, враги! Вот ваша погибель!

– Страшнее некуда! – подпрыгнул Таррант и тут же принялся отплясывать жигу-дрыгу, а остальные, кроме Абсолема, засмеялись.

***

– Алиса, не беги за кроликом, – Чарльз оттаскивает Алису от дерева, у корней которого зияет нора.

– Но он словно из сна!

– Из кошмара, милая. Вдруг ушибёшься головой? Не надо, доченька.

Розы оплетают нору. Розы оплетают циферблаты и корпусы часов. В карманные часы вложены розовые лепестки, букеты из роз стоят в вазах возле всех зеркал. Розами увита беседка, где любят играть Алиса и Маргарет.

– Ой, смотри, соня-мышь, – кричит Алиса, указывая пальцем куда-то в траву. Чарльз кидается к дочери, прикрывая глаза; он приучен драться с Мальямкин вслепую.

– Ну вот, ускользнула…

Скользкое, круглое между пальцев. Алиса не видит, что оставила соня-мышь. Глаз, некогда принадлежавший Валету Червей. Стало быть, Время разочаровался в Нивенсе и посылает помимо кролика Мальямкин.

Новая атака ночью. Чарльз не щадит себя, из крови вырастают новые и новые розы. К утру ими увиты все стены их дома. Потерявший много крови Чарльз утром не может встать с постели.

– Милый, тебе нельзя так переутомляться, – Хелен заботливо утирает пот со лба мужа. – Ты обязательно найдёшь инвесторов, «Чудо» отправится в путь. Нужно всего лишь подождать. Придёт время, и люди поймут, почему твой проект такой важный и прибыльный.

«Придёт Время? Нет, я не позволю ему прийти сюда», – думает Чарльз, стискивая зубы.

Алиса вновь рядом. «Это просто дурной сон, папочка». Щиплет за руку, чтобы помочь проснуться, но раны лишь сильнее болят, напоминая, что всё это – страшная реальность, и она никогда не кончится.

***

– Чарльз Кингсли был человеком, который опередил своё время, – лорд Эскотт никогда не говорил так много хороших слов в адрес покойного. Алиса не могла найти себе места среди взрослых и потому подошла к могиле ближе всех. Ей на мгновение померещилось – отодвинуть надгробие, и там будет кроличья нора. С книжками и шкафами, как в папином кабинете. Пролететь туда и войти к папе, который будет весел и здоров.

Лишь на секунду закрыла глаза. Открыла и замерла от изумления: по бокам расцветали розы. Белые и алые. Отец их так любил.

И она любит. Она всё сделает, чтобы сохранить память об отце. Забыть его – страшнее некуда.

========== Оборотень из Чешира ==========

Всякий раз, как принц Чарльз появлялся на горизонте, Абсолему хотелось спрятаться в кокон и не вылезать, пока мальчишке не пробьёт его Час. Увы, часы королевских особ из Непреложных родов стояли на особом счету, и потому приходилось смиренно дожидаться дня, когда вопросы этого шумного ребёнка иссякнут. Впрочем, у Абсолема была идея, как ненадолго отвязаться от докучливого мальчишки.

Сады Бредшира располагались вдали от Замка Цветов, но благоухали столь же дивными ароматами. Здесь ютились зелюки, по наве пырялись самые хливкие шорьки Подземья, цветы умели разговаривать, а на самом высоком грибе было особенно удобно расположиться с кальяном. Абсолем знал, что король Кингсли не откажет ему в просьбе присмотреть за Оракулумом. Именно в этих местах было решено хранить реликвию – сюда мало кто заглядывал с тех пор, как Непреложный род Кингсли выстроил новую резиденцию вдали от Южных болот, где почва для капусты была куда благодатнее.

– Абсолем! – детский крик разносился по саду, а гусеница, посмеиваясь, пряталась в кальянном дыму. – Ты не рассказал мне про хроносферу! Помоги мне!

– Кто это тут кричит? – раздался строгий голос. Это говорила одна из роз, возвышавшаяся над маленьким Чарльзом.

– Здравствуйте, – вежливо поклонился Чарльз. – Вы не подскажете, где спрятался Абсолем?

– А почему мы должны подсказывать? – спросила другая роза, чуть пониже стеблем.

– Потому что я ваш повелитель. Моя задача – заботиться обо всех розах во всех королевствах, ведь меня нашли в розовом бутоне! – мальчик улыбнулся и протянул к розам руки, будто желая обнять их.

– Всем известно, детей находят только в капусте! – фыркнула третья роза.

– Вы мне не верите? Смотрите! – Чарльз изо всех сил постарался сотворить розовый бутон, но с его пальцев слетели только жухлые лепестки.

– Ой, смотрите, какой могучий властелин роз! – с издёвкой сказала первая, и все цветы вокруг мальчика расхохотались.

– Я правда могу управлять вами! Я Непреложный принц! – Чарльз растерянно оглядывался, не понимая, отчего все вокруг так жестоки к нему.

– Ты? Так почему же ты позволил зелюкам грызть наши корни и стебли, раз ты о нас заботишься? И почему твой замок так далеко от нас? Непреложные Величества плевать на нас хотели? – вторая роза склонилась над мальчиком. – Будь ты хоть самым великим королём на свете, ты не сможешь управлять ни одним цветком в этом саду. Никто не станет тебе другом, не исполнит ни одну твою просьбу, потому что нельзя приказом заставить других полюбить тебя. Ты не думал, что Абсолем ушёл от тебя, потому что не любил и не хотел быть с тобой?

– Ты не думал, что в твоём замке тебя отпустили сюда одного, потому что не будут горевать, если с тобой что-то случится? – добавила третья.

– Я не один! Со мной пошёл Баярд, я его отпустил охотиться на шорьков!

– Ещё и шорьков обижаешь, наглый мальчишка!

– Пожалуйста! Помогите! – Чарльз пробежал вдоль дорожки, надеясь, что хоть один цветок поможет ему, но чей-то длинный корень пророс прямо ему под ногу, и мальчик упал под хохот бутонов. Чарльз кое-как поднялся и бросился прочь, едва смотря под ноги. Ему уже было не до Абсолема и не до Оракулума. Расцарапав сюртучок острыми шипами, он выбрался на дорожку, по обе стороны которой росли лишь низкие деревья без листвы. Бежал он недолго и вскоре остановился, сел на землю и закрыл лицо руками.

«Я-то воображал, что владею всеми цветами в мире и каждому могу быть другом, а они лучше обошлись бы без меня. Я и один бутон не могу заставить расцвести. Какой же я после этого Непреложный принц?»

Он лёг на землю и заплакал.

Вот тут-то и появился Чешир.

– Здравствуй, – сказал он.

– Здравствуй, – тихо ответил Чарльз, оглядываясь по сторонам, но никого не увидел.

– Я здесь, на дереве.

На дереве никого не было. Потом в воздухе нарисовались два огромных глаза, за ними улыбка, потом кошачья голова, за ней туловище с хвостом.

– Вижу, кто-то из встречных был неприветлив и когтист? – Чеширский кот тут же замурлыкал.

– Шипаст, скорее, – Чарльз поднялся и подошёл к ветке. – Какой ты красивый!

– За что тебя так?

– Я искал Абсолема, чтобы он рассказал мне про Оракулум и другие времена. Но цветы сказали, что Абсолем не хочет быть моим другом. А ведь мне так с ним нравилось общаться! Я бы его каждый раз хвалил, какой он умный, но он отказывался, потому что это и так все знают, а… а будущим монархам льстить своим советникам не к лицу, – Чарльз шмыгнул носом.

– Ты утомил его настолько, что он сбежал в Бредшир? – Чешир соскользнул с ветки и потёрся пушистой головой о руку мальчика. – Ну, есть и другие собеседники для таких диалогов.

– Папа говорит, никто со мной не будет беседовать об этом. Я знаю, они хотят спрятать от меня выходы туда, где я буду не принцем, а обычным мальчиком, и смогу дружить с другими цветами, – Чарльз всхлипнул. – Это королевский запрет!

– Ах, я всегда сторонюсь политики, – улыбнулся кот. – Представлю тебе Шалтая – и до свиданьица!

Он растворился в воздухе, но Чарльз знал, где он и куда за ним следовать.

***

– Я его уничтожу! – Время с азартом смотрел на копию Оракулума, в которой Алиса Кингсли склонилась над свитком в Бредшире. – Он не сможет устоять, зная, что его дочь здесь! А когда он сюда прибудет, я заполучу их обоих и корабль «Чудо» в полное распоряжение!

– И зачем вам это? – спросил Чешир, материализовавшись на столе прямо перед Временем.

– Опять ты, подломурк пахлорыбный, – Время брезгливо поджал губы.

– И вам не хворать, как говорится.

– Уилкинс, напомни, почему я всё ещё терплю этого обжорста и не вычёркиваю из Оракулума?

– Так ведь вы не властны над его часами, сэр, – кашлянул Уилкинс. – Вы отмеряете тех, кто рождается и умирает лишь раз, а у котов, как известно, девять жизней.

– И шанс болтаться между мирами безо всяких нор и зеркал, – Время раздражённо отбросил бумаги в сторону, но Чешир исчез и тут же материализовался на широком подлокотнике кресла. – Опять она тебя подослала, да?

– Ах, я всегда сторонюсь политики, – улыбнулся кот, – но, Ваша Вечность, зачем вам в Подземье два бунтовщика, которые любят друг друга и готовы разнести вам всё Подземье? Ладно, если они просто украдут «Чудо», а если Брандашмыга или Бармаглота?

Время издал невнятный звук и поёжился.

– Если вам так хочется насолить непокорному королю в изгнании, поставьте условие, что ни он, ни его дочь не имеют права бывать здесь. По отдельности отправьте их в разные эпохи там, – хвост Чешира поднялся вверх и дёрнулся.

– У него корабль, он может вернуться!

– Пусть корабль останется при Алисе. Она же не знает, что на нём можно путешествовать по Океану Времени. А Чарльз будет один наблюдать за вашим ходом по украденным часам, но не вмешиваться.

– Почему я должен тебе верить? Ты принёс ему в темницу Вострый Меч!

– Захотелось вспомнить молодость… Мы втроём с Чарльзом и Стейном расстраивали казни, спасали осуждённых, – Чешир перевернулся на спину. – Коты гуляют сами по себе и играют, как им вздумается.

– Во имя шестерёнок моего механизма, как же я устал от тебя, – Время откинулся в кресле, поглаживая Чешира.

– А что вы теряете? Мирана фон Мрамореал никогда не пригласит Чарльза обратно, у Ирацибеты будут совсем другие проблемы, а больше никто не осмелится вмешаться в ход истории. Всяко лучше, чем опять играть в кошки-мышки, темницы и боевые полёты на Бармаглоте…

Время усмехнулся и начертил на черновике Оракулума Бармаглота, напротив которого с Вострым Мечом в руках стояла Алиса Кингсли.

***

– Давно приглядываюсь к этой шляпе, – Чешир улыбался, будто не видел измученных супругу и детей Баярда, Мальямкин в птичьей клетке и других пленников Красной Королевы.

– Здравствуй, Чешир, – спокойно и грустно ответил Таррант.

– Раз она тебе уже ни к чему, – Чешир просочился внутрь камеры, – может быть, завещаешь её мне?

– Бесстыжий!

Другого слова никто бы не подобрал. Чешир, который сбегал непонятно куда при виде всякой опасности. Чешир, который мог проникать сквозь стены и оставаться незамеченным даже для самых зорких глаз. Сколько раз его просили помочь, и сколько раз он отказывал, ссылаясь на то, что сторонится политики… И всегда улыбка, словно завтра не казнят его друзей, с которыми он пил чай столько времени…

Точнее, столько времён. Гораздо больше, чем один проход Оракулума внутри хроносферы.

– Какая всё-таки дивная, чудная шляпа… Я бы надевал её только на выходные.

Из тени на свет медленно шагнул человек. На лице его была посмертная маска. Пленники встрепенулись. Если бы Белая Королева сумела воскресить мертвецов Угрюмого Брега, даже Бармаглот не помог бы Ирацибете удержать власть. Неужели воин пришёл возвестить о победе Алисы?

– Мама, почему от него пахнет живьём? – спросил супругу Баярда один из её щенков.

– Я будто знаю этот запах, – мать семейства была явно смущена. Гость тем временем снял маску с лица.

– Не переживай за шляпу, Таррант. Он наденет её лишь однажды, а потом сразу же вернёт тебе. Это игра, в которую я очень любил играть, когда был маленьким. Чешир знает правила.

– Но ведь… – Таррант растерянно улыбнулся. – Алиса, ты уже сбежала к Белой Королеве. Зачем ты вернулась без Вострого Меча, да ещё и в прежнем виде? Тут все тебя полюбили со светлыми волосами и в дивных голубых платьях…

– Я всего лишь безумие, – улыбка тронула губы говорящего. – Меня тоже интересуют вещи, начинающиеся на букву «М». Милосердие. Маскарад. Мулукаро.

– Никогда не слышал о «мулукаро».

– Задом наперёд – нет. Час свободы пробьёт совсем скоро, если вы мне поможете.

***

Осуждённый в последний миг исчезает. Его шляпа поднимается всё выше и выше над двором, пока под ней не возникает голова кота-оборотня.

– С добрым утречком вас!

***

– Отец говорил, с тобой остаётся навеки лишь то, что ты отдал. Я знаю, вы бы понравились ему.

Первая улыбка от лица Времени далась легко. Всего лишь спровадить Алису в зеркало, пока настоящее Время приходит в себя. Но прощальная улыбка вышла слишком широкая, слишком Чешировская.

– Спасибо, – коротко бросил Время, войдя в зал с часами жителей Подземья. – Её часы?

– Его, – Чешир принял истинный облик и отдал часы Чарльза. – Часы Алисы всё же наверху…

При упоминании Надземья Время скривился.

– Девчонка не раскусила тебя?

– Нет. Сказала, что вы бы понравились её отцу.

Тут же Чеширу пришлось зажать уши. Время редко выражал эмоции столь экспрессивно, хоть и бесстрастным его назвать было нельзя. Как-никак, чудеса Подземья изменили его в более человечную сторону.

– Ладно, сейчас я синхронизирую его часы с хроносферой. А то он так и будет стоять красным изваянием из шипов. Что такое, Уилкинс?

У входа в зал столпились секунды во главе с дворецким. У всех в руках было оружие.

– Простите, сэр, – отрапортовал Уилкинс, – мы думали, после слома в замок опять пробрались зелюки. Такой шум был, мы решили, их целая стая…

– А, это не стая зелюков хрюкотала, – махнул рукой Время, пряча часы Чарльза в карман. – Это я орал.

***

– Я всё же решился спросить, – седобровый библиотекарь сделал шаг вперёд и тут же остановился. Мимо его ног пробежал кот, британец голубого окраса, и пристроился на коленях Времени Надземья. – До пятницы рукой подать. Быть может, Чарльзу следует узнать… всю правду до конца?

Время Надземья ласково погладила кота и встала. Кот прыгнул на стол и вольготно разлёгся на бумагах.

– Томас, о чём вы? Он один из самых умных людей, что когда-либо проходили за циферблат, – Время сняла с полки бутылку с кораблём внутри. – Не оскорбляйте его предположением, что он недостаточно умён, чтобы самостоятельно обо всём догадаться.

Достав из вазы розовый бутон, Время бережно привязала его к горлышку.

– Вот так. Теперь он не посмеет выкрасть корабль. Будет играть с Чарльзом по-честному.

На палубе «Чуда» стояла крохотная человеческая фигурка. Её золотистые волосы развевались на ветру, в руках была подзорная труба, и направлена она была на сияющий отсвет неба, который стал ярче, когда рядом со стеклом бутылки появились алые лепестки розы.

========== Козыри против дочери ==========

– Прошу, – Время указывает на кресло возле шахматного стола, и Чарльз садится напротив. На чёрно-белом поле помимо шахмат расположены карты и миниатюрные статуэтки. Две низенькие, в тельняшках; одна пушистая и полосатая; одна в форме шляпы-цилиндра, сделанная из фетра; ещё несколько изображают животных.

– По праву, данному членам Непреложного рода Кингсли, мы собрались здесь, чтобы подписать новый договор, – голос Шалтая-Болтая дрожит. – По обоюдному желанию сторон, условия договора определяются исходом шахматной партии, что служит знаком д… др… дружеских намерений Его Вечности и Его Величества…

Время криво усмехается и щёлкает Шалтаю по макушке. По поверхности яйца пробегает небольшая трещина. Чарльз внимательно следит за рукой Времени, пока тот заводит пальцы за спину наблюдателя шахматной доски. В стоящем позади зеркале прекрасно видно, какую фигуру Время достаёт из другого мира…

***

Дело даже не в Хэмише, хоть он ей не пара. Все молчали, все скрывали. Спасибо Маргарет – хоть один человек предупредил, что сейчас начнётся кошмар.

Алиса не хочет признавать, что это настолько страшно. Все смотрят, и никакого участия в их взглядах нет. Всё решили за неё, а она даже не может сказать: «Нет, я изберу другой путь, такой-то и такой-то». Потому что не знает она своего пути.

Кажется, земля сейчас уйдёт из-под ног. Все слова, что Маргарет так спокойно проговаривала, слетают с губ каким-то пустым бредом… Или она сошла с ума, или все вокруг неё.

И ужасно, ужасно не хватает времени, чтобы разобраться.

Тиканье часов спасительно звучит в тишине, помогая удержаться на ногах. Белый кролик указывает на циферблат, и Алисе кажется, что сейчас она спит. Пробежать через нору и дальше, а потом папа опять придёт ей на помощь, спасая от ночных кошмаров.

Это безумие – бежать за кроликом. Но лучше кошмар, который она уже сто раз видела, чем этот, с Хэмишем и остальными. Она хотя бы отыграет немного времени. Ей нужно время. И ей нужен папа.

***

– Сколько ей лет?

– Девятнадцать. Да, я перенастроил хроносферу. Имею право. В ней, как и в тебе, два временных потока.

***

Корни бредширских садов быстро передают сведения мрамореальским деревьям. Мирана каждое утро говорит с деревьями, чтобы те расцветали. Сегодня у них славная весть.

Лишь дерево Тумтум не желает расцветать при виде королевы.

– Ты пошлёшь невинную девочку сражаться с Бармаглотом?

– Не я назначила её Бравным воином. А вмешиваться в… Оракулум? Нет, увольте!

– Дочь Чарльза невиновна в его грехах. А ты выталкиваешь её на поле сражения, чтобы она защищала королевство, в котором даже не помнят имени её отца.

– Непреложные короли защищают своих подданных. Пусть она и не непреложна, её мать ведь не из этих мест, но Алиса вполне способна на поступок, от которого Чарльз увильнул.

Дерево Тумтум угрюмо молчит. Мирана тоже. Она не ненавидит Алису, она ей даже рада – чудесный был ребёнок. И она не ненавидит Чарльза. Но если Время обещает ей и её подданным покровительство, лучше не упоминать имя короля-предателя. Так безопаснее.

– С завтрашнего дня с вами будут говорить мои придворные. Мне надо готовиться к Бравному дню, – Мирана спешит прочь из сада. Она понимает, что дерево Тумтум больше не будет цвести при ней.

***

– Я голов не секла. И не хочу, выкинь из своей головы этот бред.

Таррант в недоумении. Раньше в Алисе было больше булатности. Раньше Алиса была милым мальчуганом, который плясал в Бредшире жигу-дрыгу, сражался с Мальямкин и пришёл на чаепитие освободить их от гнёта Времени. Нет, она была и девушкой, когда прибежала в день неудавшейся коронации, смена облика вовсе не удивляет. Но почему теперь в ней так мало стали?

Шляпник погружается в воспоминания об Ужестрашном дне, о Востром Мече и достойных его воинах. Но всякий раз, как ему кажется, что он вот-вот вспомнит другую Алису, память отказывает. Ведь его же уже хватали карты? Ведь он помогал Алисе сбежать от разгневанного короля Олерона?

Обратиться бы к доктору, проверить память, но Чешир вечно исчезает в нужный момент. Даже на чаепитии сидел рядом, а когда Время проклял их, преспокойненько улизнул. И ничего не сказал про Алису ни тогда, ни сейчас. Что с него взять, подломурк пахлорыбный.

***

Фетровый цилиндр в окружении карт двигается на другую сторону шахматной доски. Туда же направляется куколка с золотистыми волосами. Её сопровождает фигурка пса.

«Я решаю, чему дальше быть», – звучит над доской. – «Сойдёшь с избранного пути?» – «Путь мне выбирать!»

Время усмехается:

– Верный пёс Его Величества несёт дочь своего хозяина в карточный домик. Насколько он прочен, вот в чём вопрос.

– Козыри – черви, – Чарльз отводит козырного валета от козырной дамы, давая пройти фигурам Времени вглубь своей половины доски.

***

– Деревья погрустнели… Вы беседуете с ними?

– Да, ваше величество.

Мирана готова пожертвовать всей рощей ради выигранной битвы. Баярд приносит хорошие вести: Его Вечность провёл Алису к Мечу. Нивенс, который верно служит Времени, подскажет девочке, как заполучить Вострый Меч. Второй Непреложный род наконец исполнит свой долг перед народом Подземья. Главное – общаться с Воином так, как это делал бы Чарльз. Ни к чему Алисе знать, как неловко прошло то давнее сватовство.