Текст книги "Моя птичка (СИ)"

Автор книги: Нина Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

5. Не маленький

– Я могу любое выбрать? – Анюта удивленно округляет глаза.

Мы в её любимом бутике на третьем этаже торгового центра. Посетителей минимум, потому что цены за роскошные наряды кусаются, как породистые волкодавы, но… На что только не пойдешь, чтобы твоя девочка улыбалась и была королевой на встрече одноклассников.

Киваю.

– А как же ты?

– Я в любом прикиде – царь горы.

– Перестань, – с улыбкой толкает меня локтем в бок. – Я серьезно говорю.

– У меня есть старая добрая классика. Выбирай, – указываю на ряд манекенов в разных платьях. – И ни в чем себе не отказывай.

Убираю руки в карманы штанов, пока птичка кусает губы, пробегая сверкающим взглядом по шмоткам.

Никогда не понимал девчачьей зависимости от шопинга, ведь нет ничего красивее женщины без одежды, но своей девочке хочется угодить. Я с большим удовольствием стяну с нее новое платье в номере на турбазе.

– Странно, что Лена так сбежала, – задумчиво произносит Анюта, скользя подушечками пальцев по воздушной ткани. – Так хотела у нас остаться до встречи с ребятами, а тут… Не понимаю, что произошло.

Прочищаю горло, чтобы сказать ей о ночном происшествии, но почему-то застываю с открытым ртом. У нас впереди праздник, фуршет, банкет, отрыв, и как Аня будет себя чувствовать в обществе своей «подруги»?

Фак!

Сглатываю слюну и провожу пятерней по волосам, взъерошивая их. Ничего ведь не изменится, если я скажу ей позже. Пусть повеселится со всеми, а потом пошлет Метелькину на все четыре стороны.

– Стас к бате на шинку приезжал, сказал, что они с Ленкой расстались. Совсем. Без пауз.

Аня резко останавливается. В карих глазах неподдельное изумление. Неужели думала, что Астапов женится на Ленке?

– Тогда ясно… Одна захотела побыть…

– Забей, Ань, – кривлюсь, потому что меньше всего сейчас хочу обсуждать чертову Метель и ее загоны.

Вряд ли эта сучка болезненно восприняла расставание со Стасом, если лезла ко мне в трусы. Я вообще сомневаюсь, что она способна на искренние чувства. Там в голове расчет, а между ног неуемная похоть.

– Ты к ней предвзято относишься. Это из-за Стаса, да? Он тебе что-то наговорил?

– Нет.

– Тогда по какой причине?

Вот дерьмо! Не хотел обсуждать Метелькину, а в результате только о ней весь разговор.

– Смотри, – указываю на шикарное светлое платье с открытой спиной. – Твой фасон.

Аня складывает руки на груди, привлекая мое внимание к высоко поднявшимся «девочкам». Опять сглатываю. Сексуальный голод обостряется и достигает отметки «МАКСИМУМ». Даже дышать перестаю, чтобы не накинуться на нее прямо в бутике при честном народе. Я зверею без секса.

– Ты сливаешься с темы, Яр. Почему?

– Мы пришли за платьем, Анют, – подхожу ближе, цепляю пальцами подбородок и приближаюсь к губам.

Припухшие, ведь я терзал их в машине полчаса назад. И снова горю желанием впиться в них. Мне всегда мало. Катастрофически.

– Яр… – улавливает в моем взгляде откровенный намек на продолжение и отступает. – Примерю. Кстати, – поворачивается спиной и идет в сторону приглянувшегося мне наряда, – мама просила переночевать у неё.

– Чё⁈ Ань, не издевайся над нами, – стреляю глазами на оттопырившегося друга внизу. – Я не вывезу ещё одну ночь без тебя.

– Папа уехал в командировку, а мама боится оставаться одна в квартире, ты же знаешь.

– Да, Зинаида Марковна у нас ранимая душа, – без яда не выходит.

Аня обиженно хмурится.

– Зачем ты так?

Пожимаю плечами. Неприязнь с ее предками взаимная. За то время, что мы вместе, они могли привыкнуть ко мне, но каждый раз стараются внести свою лепту в нашу семейную жизнь. Настроение закономерно падает вниз, и я вместо того, чтобы истекать слюной на красотку-жену, оставляю её одну в примерочной и спускаюсь вниз. Достаю вейп и парю около входа в торговый центр. Зачастил с антисрессом, но без него уже никак не обхожусь. Скриплю зубами, щурюсь от ярких солнечных лучей и матерю родителей птички. Она ведь не сможет отказать матери, хотя Зинаида Марковна та ещё продуманная стерва.

Ни капли не успокоившись, поднимаюсь к Анюте и жду около кассы. Строить из себя обиженного не хочу, но и разговаривать нормально тоже, поэтому молча забираю у нее пакеты и направляюсь к выходу. У нас иногда случаются ссоры. В основном виноваты её предки. Она ведется на болезненное состояние матери, хотя в большинстве случаев Зинаида Марковна симулирует. Я тоже сначала верил в этот цирк, пока не застал её попивающей коньяк после сердечного приступа. Последнего, как оказалось, и не было никогда, но Аня должна увидеть мамочку «при исполнении» сама. Одно дело Ленка, и совсем другое – тещенька.

В машину садимся без слов. Аня хмуро смотрит на меня, а я в лобовое. Завожу мотор и выезжаю с парковки. Направление уже задано – Зинаида Марковна. В салоне витает напряжение, и я не спешу начинать разговор первым. Наверное, сперма перекочёвывает выше и выселяет мозг. Злюсь! Постукиваю пальцами по рулю и приоткрываю окно, чтобы разбавить концентрированный запах моей девочки.

– Ярослав, перестань дуться. Ты же не маленький, – с обидой произносит Аня.

Я молчу. Из тех слов, что крутятся на кончике языка, лишь матерные, а я итак себе карму попортил.

– Яр…

Сворачиваю во дворы и останавливаю тачку в тени дерева. Здесь нас никто не увидит. Поворачиваюсь к Ане, перетаскиваю на себя под отчаянный вопль и жадно толкаюсь языком в теплый ротик. Мычит и упирается ладонями в плечи, но уже через минуту расслабляется и отвечает на поцелуй. Пальчики скользят по шее к затылку. Оттягивает мои волосы у корней, стимулируя прилив желания в вены.

– Нас увидят, Яр, – шепчет в губы, пока я сжимаю её ягодицы и толкаюсь бедрами.

Одежда лишняя. Хочется скинуть.

– Мы быстро, Ань, – лезу под платье к трусикам, сдвигаю их в сторону и…

Салон заполняется звонкой трелью птичкиного телефона. Я даже знаю, на кого она поставила эту противную песню.

– Яр, это мама. Я должна ответить.

С рыком бьюсь затылком о подголовник сиденья.

Как же я люблю тёщеньку!

6. Пережить бы вечер

День Х. Я без энтузиазма натягиваю на себя белую рубашку и закатываю рукава. Кого я буду там впечатлять? Друзей?

Им плевать, сколько стоит мой прикид. Из особо брезгливых лишь Стас. Он всегда был помешан на деньгах и статусе, но и его пунктик уходит в конец списка, когда мы с парнями встречаемся.

Тупые, но смешные шутки всегда объединяют, особенно, когда они направлены на учителей. Нам есть, что вспомнить. Творили много дичи в школе. Я больше всех, поэтому родители птички поставили на мне крест, как на ее парне, муже, спутнике жизни.

– Рассказала матери о нашей росписи?

Меня волнует вопрос. Я своим ещё не сообщал, но, думаю, они будут рады. Оставляю пуговицы у ворота расстегнутыми. Удавка на шее ни к чему. Аня в спальне творит чудеса со своими шикарными волосами. Заходить туда категорически запрещено, пока она не закончит. Да, птичка тоже может показывать характер, если ей что-то не в нос.

Сажусь на диван, ожидая ответа.

Сбор на турбазе в шесть вечера. Пока разместимся, уже и фуршет наметится. Решили сразу нарядиться, чтобы не тащить с собой чемоданы.

– Нет, – напряженно отвечает. – Мама не в том состоянии.

Закатываю глаза. Зинаида Марковна вечно «не в том состоянии». Мне кажется, она в ночное время превращается в ползучую тварь, укус которой смертелен.

Сжимаю зубы крепче. Мне не принципиально, когда предки моей девочки узнают о том, что наши отношения перешли на другой уровень, но эгоистично хочется понаблюдать за тем, как перекосит их лица от радостной новости.

– Ты молчишь. Мне это не нравится, – Аня выходит ко мне.

И челюсти разжимаются. Нижняя практически достигает пола, когда я вижу свою красотку-жену. На ней комбинезон без рукавов с широкими штанинами. Нежно сиреневый цвет подчеркивает смуглую кожу и темные волосы, которые увесистыми локонами спадают на спину и плечи. Легкий макияж подчеркивает пухлые губки птички, а глаза и вовсе похожи на драгоценные камни своим шальным блеском. Аня прикусывает губу, явно ожидая словесного восторга, но я могу выдохнуть лишь:

– Вау… – сглатываю, когда она приближается ко мне, поднимаюсь.

Ноздри трепещут при каждом вдохе. Воздух около меня пропитан афродизиаками. Аня сама, как натуральный возбудитель.

– Я скажу им, когда папа вернется, – поправляет рубашку у меня на плече.

– За поцелуй готов ждать вечность.

– Помада смажется.

– Плевать, – тянусь к ней, но Аня ловко отступает, хихикая.

– У нас вся ночь впереди, – играет бровями, явно намекая на что-то горяченькое.

– Не дразни, Ань, – перехожу на хриплые нотки.

Фантазия дорисовывает недостающие детали – попку в кружевных трусиках, напряженные соски и желание, которое я чувствую даже, когда мы на расстоянии.

– И не пыталась, – вздергивает носик, разворачивается и идет к выходу, виляя бедрами.

Маленькая зараза! Решила меня хорошенько разогреть? Отлично. Я подключаюсь к этой игре. Облизывая губы, иду следом за Аней, закрываю квартиру, спускаюсь, открываю ей дверь и только после того, как она удобно разместится на переднем пассажирском сиденье, сажусь за руль.

До турбазы недалеко. С учетом отсутствия пробок, что удивительно, добираемся за сорок минут.

Перед нами трехэтажное здание, большая парковка и лес вокруг. Аня озирается по сторонам. В глазах восторг. У меня же по венам бежит предвкушение. Взгляд от нее не могу отвести.

Выбиваю место для тачки, беру сумку и иду к главному входу, около которого стоят Стас и Аня. Друг протягивает мне руку и поднимает солнцезащитные очки на лоб. Он в футболке и шортах. Видимо, приехал раньше, чем остальные.

– Готовы, смотрю, – улыбается Ане, которая тут же отводит взгляд в сторону, намекая на то, что флирт ей не интересен. – Девчонки в холле, – кивает на стеклянную дверь в здание, – пацаны ещё в пути.

Аня жмет мою руку. Киваю. Что ей с нами делать?

Пусть веселится с девчонками.

– Кто приехал?

– Да все те же лица – Лилька, Лада, Наташка, Ленка и Кира, ну и птичка твоя, – со скукой произносит Астапов. – Даже зависнуть не с кем ночью. Пришлось девчонку из обслуги клеить.

– И как?

– Не особо поддалась, но я стараюсь, – улыбается, намекая на свою неотразимость.

Московский качок на крутой тачке – вряд ли у девочки есть шансы не поддаться его обаянию.

– Я ключи от вашего номера взял, – трясет связкой перед моим носом. – Держи, – зевает, пока я смотрю на номер от комнаты. – Можем аперетивчику бахнем? Скука смертная.

– Я не против. Только вещи скинуть нужно, – показываю сумку.

– Я напротив вас, – входим внутрь. – Сильно не травмируйте мою психику.

– Ты же не один планируешь ночь провести, – ухмыляюсь, натыкаясь на Ленкин взгляд.

Они у диванчика в другой стороне холла. Птичка улыбается. Около нее девчонки. Метелькина в самом вызывающем наряде – красное короткое платье с вырезом на груди. Титьки практически на виду. Высокая шпилька. Волосы распущены. Губы выделены красным. Кривлюсь.

– Я должен предупредить, а то мало ли.

– С Ленкой что?

Стасян мажет по ней незаинтересованным взглядом.

– Там уже никакой тайны. Все попробовали, – пожимает плечами, а я отворачиваюсь.

Пережить бы вечер, а ночь… Ночь у нас с птичкой будет жаркой!

7. Мое

Для празднования снят зал на первом этаже, точнее его часть. Наша зона отделена парой колонн, но вопль выпивших по соседству долетает до нашего стола. Не все одноклассники явились, но это вполне ожидаемо. Меньшая половина тут. Все, кто более-менее общается и поддерживает связь после школы. Всего сраных три года, а кажется, что гораздо больше за плечами.

Аня сидит напротив меня среди девчонок. Около неё трётся Ленка, и меня жутко напрягает такой расклад. Блядский наряд Метелькиной и её говорящие взгляды доводят нервную систему до предела натяжения. Кажется, что скоро нервные волокна разлетятся к чертям.

Странно, что Стаса совсем не кроет. Его же бывшая пассия.

– У нас по плану пив-понг, – заявляет Метель после бокала шампанского.

Аня к спиртному не прикасается. Только бокал поднимает, чтобы чокнуться и поддержать тост. Мы с ней крайне редко выпиваем. Если штырит без допинга, то зачем себя травить?

Кстати, об отраве. После вискаря, которого мы хлебнули с Астаповым, хочется подымить настоящих сигарет, а не электронку.

– Тебе лишь бы набухаться, – усмехается Стас.

– Ой, заткнись, – тут же вспыхивает Ленка, крепче сжимая ножку бокала. – Чья бы корова мычала…

– А она и мычит, – пацаны тихо посмеиваются.

Лицо Метели превращается в красное полотно. Глаза поблескивают от ярости.

Наплевав на её реакции, толкаю Белого в бок.

– Выйдем, – киваю ему на дверь.

Понимает сразу. Из нас пятерых только Игорь Белый травит себя никотином. Остальные пользуются современными изобретениями.

Вдвоём покидаем стол, за которым разворачивается словесный бой между бывшими. Никогда не устраивал прилюдного выяснения отношений. Только наедине, когда можно сломать сопротивление поцелуем или чем-то более горячим. Не было у нас с Аней кровожадной бойни с обвинениями и оскорблениями. Я с трудом представляю, как птичка бросает мне в лицо что-то вроде «заткнись». От одной мысли корежит.

– Держи, – Белый подает мне пачку сигарет и зажигалку, втягивает в себя дым и, прищурившись, осматривается вокруг.

Вокруг лес. Пара человек на парковке. С другой стороны здания есть двор. Там тоже шумно. Пахнет шашлыком и зеленью. Глубоко вдыхаю прежде, чем затянуться никотином. С непривычки еле сдерживаю кашель. Игорь усмехается. Он у нас простой пацан. Вырос с бабкой и никогда не выпендривался. Отслужил в армии, вернулся и работает механиком на заводе. Иногда берет заказы на дом и возится с тачками в своем маленьком гараже. Батя хотел в свое время его переманить к нам, но Белый отказался. Типо друг до той поры друг, пока нет совместных денег. Переубеждать бесполезно. У Белого свои установки.

– Как Настасья Пална? – бабка у Игоря мировая.

Всегда накормит, приютит. Квартирка у них небольшая – двушка на окраине города, но уютная и чистая. Тут не придерешься.

Птичка нравится Настасье Павловне, а та ей. Несколько раз пересекались, когда я к Игорю приезжал.

– Хорошо. С давлением правда да мучается. Никак не могу загнать ее на обследование.

– Загони.

Фыркает.

– Как будто ты её не знаешь. Если что-то вбила себе в голову, то не сдвинешь.

– Аню надо заслать к ней. Она уговорит.

Тушу окурок о бортик мусорки, стоящей неподалеку, выбрасываю его. В голове легкий туман. Давно не баловался сигаретами. Убираю руки в карманы брюк, чтобы не качнуться.

– Я не против. Можно попробовать.

Уходим обратно в здание, сталкиваясь в дверях с Метелькиной и Наташкой Азановой. Ленка специально шоркает рукой мне по ширинке, когда теснимся в дверной проем. Сжимаю челюсти. Не бить же её⁈ Хотя желание очень велико.

– Там твоя птичка ищет себе гнездо поинтереснее, – шепчет, подаваясь вперед,

– Чего?

– Сам посмотри, – указывает в бок и сваливает, оставляя после себя удушливый сладкий аромат.

– Че хотела? – спрашивает Белый, нахмурившись.

– Напилась и гонит, – отмахиваюсь, выискивая Анютку глазами.

Моя птичка стоит у колонны с каким-то хреном. Высокий широкоплечий мужик в футболке и спортивных штанах. Точно не из нашей компании. Птичка сталкивается со мной взглядами. Испуганно взмахивает ресничками, когда направляюсь к ней. Что-то говорит мужику и идет навстречу, не дав мне возможности разобраться и увидеть, кто такой этот смертный.

– Кто это был? – смотрю в удаляющуюся спину хмыря.

– Никто, Яр. Спрашивал про свою девушку, фотку показывал.

Вопросительно поднимаю бровь. В кровь прыскает ревность. Неконтролируемый процесс, когда ты немного прибухнул. Анютка красивая, и тут грех не подкатить. Сжимаю кулаки на автомате.

– Сбежала. Он ищет, – оглядывается, смотря ему вслед.

– Удачи ему, – беру пальцами за подбородок птички, разворачиваю лицом к себе и впиваюсь в алые губки.

Ибо не хер! Моё!

8. Веселье

Метелькиной стоит отдать должное – она мастерски подкидывает говна на вентилятор. После возвращения устраивает настоящий спектакль для Стасяна. Тот и бровью не ведет на её провокации и предлагает парням уйти в тир, расположенный в подвале. Все соглашаются. Никто не хочет смотреть на бабскую истерику. В принципе, предсказуемое поведение брошенной девушки, но становится неприятно. Я не хочу оставлять Анюту в ее компании, только птичка упирается, мол, дурной подружке нужна поддержка. Закатываю глаза, решая завтра рассказать о том, что произошло у нас на квартире, пока моя девочка мирно спала.

Уходим с парнями вниз, на адреналине и азарте стреляем по мишеням. Денис Ямской, он же Дэн, Яма в одном лице, наливает нам вискаря и предлагает выпить за встречу. Начинаем мазать по мишеням. Я пропускаю пару-тройку тостов, чтобы не уйти на дно раньше времени. Мне ещё птичку расслаблять!

Не зря Яма юридический заканчивает. Мастерски разводит нас словесно на выпивон и закусон. Санёк Воронцов его поддерживает. Этот на экономическом. Хочет замутить свой бизнес, пока получается хреново. Для открытия нужны связи. У него их минимум. Нарабатывает базу.

В общем, из всей пятерки только Стасян выделяется и телом, и делом, но в компании с нами особо не выпендривается.

– И чего ты Метель бортанул? Я думал, вы поженитесь, – вкидывает в себя остатки виски Дэн.

Астапов хмурится. Я его понимаю, тема с Ленкой уже в печенках сидит, как и сама Ленка.

– Я и женитьба – два разных полюса, Яма.

– Обычно так начинается что-то до усёру глобальное, – усмехается Денис, с сожалением поглядывая на пустую бутылку, снимает наушники и подходит к нам.

В тире ещё пара мужиков балуются стрельбой по мишеням, но на нас они не обращают внимания, как и мы на них. В помещении спертый воздух. Душно. Расстегиваю несколько пуговиц на рубашке, чтобы пустить к телу немного прохлады. Хрен-то там. Толи я уже ужрался, толи тут не знают про кондиционеры.

– К чему клонишь?

Стас криво улыбается. Узнаю этот взгляд. Готов прямо сейчас доказать оппоненту, что тот ошибается. Пока эти двое петухов препираются, мы занимаем позицию наблюдателей. Интересно, чем все закончится. Драки между своими последнее, чего стоит ожидать, поэтому улыбаемся.

– К тому, что найдется девчонка, за которой ты будешь бегать.

Астапов громко и показательно ржет.

Белый толкает меня в бок, кивает в сторону Стаса, намекая на предстоящее шоу.

– Спорим? – протягивает руку Ямскому. – Никогда я не буду бегать за юбкой, – поворачивается ко мне. – Это по части Богульского.

Закатываю глаза. Вот сука!

Но за птичкой и её сладкими губками не грех побегать. Оно того точно стоит.

– Уверен? – Денис уверенно протягивает ему руку, которую Стасян тут же жмет.

Смотрят друг другу в глаза. Каждый уверен в своей правоте.

– Уверен.

– Назад дороги не будет.

– Ты сейчас меня или себя уговариваешь.

Белый усмехается. В глазах читается – детский сад. Я с ним солидарен. Никогда не знаешь, что принесет следующий день. Стасян слишком самоуверен, да и Дэн тоже.

– На что спорим? – оскаливается Астапов.

– На Мерин.

– И где ты его возьмешь?

– Пока ты будешь бегать за принцессой, заработаю.

– Слабо верится.

– Даешь заднюю?

– Схера? Я в теме, – кивает нам, – пацаны разбейте.

Никто не рвется быть участником спора. Шагаю вперед и разбиваю их руки. Стасяна кроет от азарта. Яма же спокоен, как никогда.

– Богульский, ты свидетель. Если будет сливаться, то притянешь его за яйца, – скалится Стас.

– Или тебя притянем.

Белый чешет затылок.

– Пора покурить. Кто со мной?

Поднимаемся наверх вдвоем. Я сразу заглядываю в зал. За столом сидит лишь Метелькина. Голова опущена. Плечи содрогаются. А где же остальные?

За колоннами продолжается веселье. Наших девчонок там нет.

– Узнаю, где Аня, – намекаю на Ленку, которая ужралась в сопли, судя по заторможенным реакциям.

Игорь кивает, уходит на улицу, а я иду к Метели.

– Пришел позлорадствовать? – поднимает на меня пьяные глаза. – Не получится. У меня все зашибись, понял?

– Понял. Где Аня?

– А нет её, – хихикает Метелькина и поднимает бутылку шампанского. – Выпьешь со мной? – тянется к полупустому бокалу, который стоит неподалеку.

Там вроде птичка сидела.

– Не смешиваю.

– Ладно тебе, Яр. Это Анькин, не заразишься, – вталкивает мне в руки бокал, наливает себе до краев, поднимается. – За любовь! – ударяет по моему, чуть ли не разбивая, делает глоток. – Они с девчонками решили покупаться, а я купальник не брала.

Волоски на коже встают дыбом и опьянение проходит.

Аня тоже без обмундирования для купания…

На автомате выпиваю остатки игристого из бокала своей девочки. Кривлюсь.

Шампунь – не мой напиток.

Со звоном ставлю бокал на стол.

Встряхиваю головой, иду к Белому, игнорируя причитания Ленки за спиной, стреляю сигарету, прикуриваю и вместе с другом тащусь на задний двор, где жарят шашлыки и купаются в бассейне.

Атмосфера приятная, если не учитывать тот факт, что моя жена в одном нижнем белье прыгает в воду с бортика.

Визжит при этом так, что все окружающие мужики голову сворачивают в ее сторону.

Сглатываю ком в горле. Сжимаю кулаки, ломая сигарету.

– Спокойно, Ярослав, – Белый сжимает мне плечо. – Пусть повеселится.

Ага.

Сейчас я ей устрою веселье.