Текст книги "Моя птичка (СИ)"
Автор книги: Нина Александрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Моя птичка
Пролог
Я не могу выбраться из страшного кошмара, которым меня накрывает после выпитого накануне. Веки налиты свинцом, а может, кто-то использовал самую худшую версию бетона и залил дешевой смесью мои мозги. Теперь уже вряд ли узнаешь.
Мне жарко.
Чертовски!
Будто сам сатана проснулся пораньше, чтобы устроить себе барбекю. И я выступаю в качестве высокосортного мяса.
Поворачиваюсь на бок. В голове что-то движется в такт и с грохотом разбивается о черепную коробку. Издаю протяжный стон, но на деле он звучит сипло и рвано. Мне вырвали голосовые связки и вместо них повесили рваное белье?
Очередная попытка открыть глаза закачивается тем, что между век появляется полоска света, и она буквально режет глазные яблоки, как лазером!
– М-м-м, да твою ж мать! – вот этот звук уже больше походит на мой голос, но тональность уходит в басы.
Сжимаю веки и делаю глубокий вдох. Пусть так.
Полежу немного. Должно полегчать.
Давно же я так не напивался. Последний раз был на выпускном, когда мы проснулись на берегу реки. Кто-то умудрился доползти до палатки, а некоторые мешками попадали у потухшего костра. Как не сгорели черти, одному богу известно, потому что часть воспоминаний стерли с жесткого диска. Теперь там огромный пустой ящик с пометкой «?».
Ощущения в моменте примерно такие же, как в то утро. Мышцы ноют, и я голый, кажется.
Бросив попытки, стать зрячим, веду ладонями по грудной клетке, прессу и ниже…
О, ну точно! Член уже в полной боевой готовности. Значит, Анютка где-то рядом. Моя горячая женушка, которая вчера вечером многообещающе двигала телом под слезливую попсу. И я не прочь повторить наши приключения сейчас, если она будет сверху.
Мои кисти перемещаются по матрасу, чтобы найти Аню. Правой рукой задеваю волосы на подушке, и ко мне в тот же миг прижимается девичье тело. Стрелы возбуждения проносятся по чувствительным тканям и бьют точно в пах. Становится максимально жарко. Стрелка барометра переваливает все допустимые значения, и от напряжения вибрирует, пуская по стеклу мелкие трещины. Я на взводе. И…
Не помню, как мы развлекались ночью…
Это странно.
Я могу с точностью описать каждую нашу близость с Аней, потому что от соприкосновения пылающих страстью организмов постоянно летят искры.
– Так и знала, что тебе понравится, – мурлычет на ухо отнюдь не голосок моей жены.
Не знаю, откуда черпаю силы, но моментально принимаю сидячее положение и распахиваю глаза. Комната вращается вокруг своей оси, пока я всматриваюсь в знакомое лицо справа.
– Ленка… – подтягиваю одеяло, чтобы прикрыть вздыбленную наготу ниже пояса. – Ты что здесь делаешь?
– Странный вопрос, Яр, – улыбается, игриво шагая ноготками по моему плечу.
Стряхиваю её руку, кривясь от омерзения.
Какого хрена происходит⁈
– Где Аня? – отодвигаюсь от бывшей одноклассницы и спускаю ноги с кровати, пытаясь найти взглядом одежду.
Головокружение запускает другие неприятные процессы – жажду и удары молотков в виски. Кривлюсь, концентрируясь на поиске.
Вижу частями. Брюки на тумбочке около кровати. Боксеры у двери, которая открыта. На пороге пальчики с красным лаком на ноготках. Поднимаю голову, сглатывая противную слюну, и сталкиваюсь с родным взглядом, в котором плещется боль и непонимание. Мертвенно бледная и уязвимая.
– Ань…
1. Большой мальчик
Три дня назад
Анюта My Love: Нравится?
Во вложении горячая фотография. Моя женушка в откровенном белье с отверстиями на интересных местах.
Слишком бодряще. Встают даже мелкие волоски на коже, не говоря уже о члене.
Яр: Спрашиваешь⁈ Сожрать тебя хочу!
Усмехаюсь, забывая, где нахожусь, пока Стас не хлопает меня по плечу. Приходится оторвать взгляд от экрана телефона и обратить внимание на школьного друга.
Повзрослел, вытянулся и раздался в плечах. Аня показывала его фотки с Ленкой в зале. Барби и Кен обновленная версия. Кажется, только вместе чудили на выпускном, но уже три года пролетели.
Жмём друг другу руки. Стас садится на диван. На его загорелом лице полуулыбка. Тело проработано и обтянуто белой футболкой известного бренда. Он неплохо обустроился в столице, работает в крупной компании «АвтоГЕРМЕС», занимающейся продажей и обслуживанием автомобилей. По словам Ленки Стас на подхвате у их главного, но пафоса накидывает столько, словно сам является владельцем. Он и в школе вечно выделывался и козырял связями и обеспеченной семьей. Кажется, сейчас уровень повысился.
– А где твоя птичка? – упирается локтями в столешницу, намекая на Анюту. – Неужели отклеились друг от друга?
Улыбаюсь. Такие стебы меня давно не трогают. В начале наших отношений одно слово «каблук» выводило меня из себя и запускало механизм агрессии. Несколько раз дрался с корешами, а после принял тот факт, что я – во власти моей сладкой девочки.
– Завидуй молча, – кладу руки на спинку дивана.
У нас с Аней новая ступень в отношениях. После четырех лет в статусе парня и девушки мы сделали серьезный шаг – месяц назад расписались втихаря. Родителям ещё не сообщали. Мои искренне порадуются, а вот Анины вряд ли. Слишком за нее переживают. «Рано», «Какие вам дети⁈», «Ярослав – безответственный хулиган» – чего только в свою сторону не слышал. Они даже тот факт, что мы съехались не восприняли нормально. Думали, что это моя очередная глупая шутка. Оттопыриваю безымянный палец на правой руке. На нем скромная обручалка.
Да, мы решили обойтись своими средствами, купили кольца, прикиды по карману и пошли в ЗАГС. Так же тихо-мирно отпраздновали долгожданное событие. Вдвоем.
– Тебя окончательно охомутали, – Стас перестает улыбаться. – Все так серьезно?
Киваю, беру в руки чашку с кофе и делаю глоток. Если я в своей птичке весь мир вижу, разве это плохо?
– Я так понимаю, ты теперь в городе застрял, – хмурится. – Как ваша шиномонтажка? Жива?
Звучит, как откровенный подкол, но я не показываю вида, что меня задевают за живое его слова.
Таков Стас. Его либо таким принимать, либо прощаться со школьной дружбой.
– Батя рулит. Держимся на плаву.
– Можем договор заключить.
– Какой?
– Нашей компании нужны связи. Заключаем договор о сотрудничестве. Вы ищите нам клиентов и получаете за это свой процент.
– Ты бы с батей моим поговорил. Завтра я у него. Подъезжай, – сомневаюсь, конечно, что отец согласится, но… почему бы и не попробовать?
– Договорились, – довольно улыбается и откидывается на спинку дивана. – Наши классом собраться хотят. Ты же в курсе?
– Не-а, – по общим чатам и подобным мероприятиям у нас Анютка.
Я вечно пропускаю новости из-за работы и желания отдохнуть после.
– За городом же турбазу отстроили. Ленка узнавала, смогут ли нашу толпу вместить на пару дней.
– Было бы не плохо встретиться. Пацаны приедут?
Давно не собиралась наша пятерка сорви голов.
– Должны. Оторвемся? Или птичка не согласится?
– Согласится.
Безобидные посиделки с одноклассниками. Вряд ли она будет против.
Выпиваем со Стасом еще по чашке кофе и прощаемся. Я горю от нетерпения увидеть сетчатый костюм на своей девочке. Она ведь меня ждет.
По дороге заезжаю в цветочный и беру её любимые пионы в красиво оформленной корзинке. С довольной моськой еду домой, представляя, как мы сейчас зажжем. На пятый этаж съемной квартиры влетаю без лифта, быстро открываю дверь и слышу возню в спальне. На ходу стягиваю с себя футболку, скидываю кроссы, прыгаю на одной ноге до входа в комнату и с улыбкой на лице и цветами в руках влетаю туда голышом.
Только там не Анюта, а знакомые голубые глаза размером с чайные блюдца.
– Ого, Яр… Вот это ты… большой мальчик, – взгляд точно падает не на цветы, а ниже, где постепенно опускается лепесток.
– Ленка? Ты какого хрена здесь делаешь⁈
2. Гребаные одноклассники
– Очень вкусно, Ань, – элегантно закидывает в рот ложку с салатом Ленка, награждая меня озорным взглядом. – Не знала, что ты умеешь готовить.
Моя птичка порхает по небольшой кухоньке и улыбается. Щеки красные. В глазах мерцают искорки радости. Светлое голубое платье обтекает фигуру, идеально подчеркивая все округлые части. Аня никогда не носила короткие юбки или облегающую одежду, не выставляла титьки на показ, как Ленка. Миниатюрная женушка эффектно подбирает наряды и кружит мне голову изо дня в день. Грех жаловаться. Пусть я знаю, что прячется за слоем ткани, но воображение разыгрывается, ведь стройные ножки и грудь второго размера скрыты платьем. Я вспоминаю фотографию, которую она мне прислала, и чувствую, как ниже пояса активируется режим боеготовности.
– Так неловко получилось, – Ленка закидывает прядь крашеных волос за ухо и улыбается, изображая стыд. – Аня меня не предупредила, что ты скоро вернешься, Ярослав.
Ага. Хмыкаю, набивая рот едой, чтобы не высказаться о намерениях бывшей одноклассницы. Аня только с ней и нашла общий язык среди всех девчонок, и я не эгоист, чтобы лишать её этого общения, хоть оно мне и не нравится.
– Я замоталась, – ставит передо мной тарелку с котлетами, – забыла тебе написать, что у нас Лена.
Пока не успела отойти от меня, ловко усаживаю её к себе на колени. Ойкает, скашивая взгляд на Метелькину, которая скрипит зубами, но улыбается.
– Яр… – не устаю удивляться тому, как Анютку бросают в краску прилюдные ласки.
Ширинка сильнее оттопыривается, когда на нее оказывают давление упругие ягодицы моей птички. Невесомо касаюсь губами её шеи. Ленка точно не тот человек, при котором стоит ужиматься. Она чего только не прошла в одиннадцатом классе. Если вспомнить выпускной, то у нее должно гореть не только лицо, но и другие задействованные в веселье части тела.
– Как Стас? – они вроде вместе уезжали в столицу.
– Не знаю. Судя по фоткам в сети, очень даже хорошо, – цедит через зубы, продолжая уминать салат с помидорами и огурцами.
Зубчики вилки противно скребут по тарелке.
– А вы не вместе?
Мне фиолетово, но Метелькину хочется осадить. Её непрозрачный флирт и взгляд с намеками меня раздражают, особенно после того, как она визуально оценила размер моего члена.
– Мы… взяли паузу.
– Перед чем?
– Яр, – Анюта убирает мои кисти со своей талии, поднимается и кивает на выход, – поговорим?
– Без проблем, – я уже наелся.
Как только Метелькину унесет попутным ветром, вернусь к трапезе. Иду следом за птичкой в коридор. Она открывает дверь в ванную комнату, и у меня на лице появляется широкая улыбка. Тесное пространство. Нет лишних глаз, и фантазия моментально уплывает в пошлое грязное русло, заставляя отдаваться животным инстинктам.
– Ярослав, нет, – упирается ладонями в плечи, не позволяя присосаться поцелуям к манящим алым губкам. – Лена…
– К черту Лену, – прижимаю женушку к кафельной плитке и нагло задираю платье.
– Яр… – выдыхает, когда руки сами находят желаемое.
Уже влажная. Даже через белье чувствуется терпкое возбуждение. Облизываюсь, припечатывая Анюту к себе. От столкновения наших тел тут же искрит по венам. Когда-нибудь нас отпустит? Или так будет до конца?
– Я хотела попросить тебя быть с Леной снисходительнее, – смотрит на меня поплывшим взглядом.
Губы приоткрыты, и я вроде услышал её, но мозг отказывается подключаться к сети.
– Она вроде не ущербная, – утыкаюсь носом в шею своей девочки и жадно тяну в себя её родной запах.
Пальцы проходят по ластовице трусиков и ныряют за нее. Издаю какой-то шипящий звук и провожу языком по нежной коже.
– Они со Стасом разошлись.
– Так называется пауза? – усмехаюсь. – Хрен с ними. Пусть сами разбираются. Я его видел и разговаривал. На несчастного он не похож.
– А дело и не в нем, – выдыхает возбужденно.
Плоть под моими пальцами бархатистая. Вибрирует от каждого нажатия. Кайф.
– Тогда в чем? – целую в шею, ушко, скулу и крадусь к губам, которые она мне настырно не дает. – Ань… Хочу тебя, маленькая, – смешиваю наше дыхание, – с ума схожу целый день. Дай уже мне сладенького, м?
Хитро улыбаюсь. Всегда срабатывает, но тут Аня хмурится и жмет мне на руку, блокируя доступ к возбужденной плоти.
– Что не так?
– В общем, Лене нужна поддержка, – смотрит на меня щенячьим взглядом. – У нее с родителями конфликт из-за Стаса. На работе тоже не все в порядке. Ещё и встреча выпускников.
С шумом втягиваю в себя воздух. Что-то не нравится мне направление нашего разговора. Свожу брови на переносице и выжидающе тараню Анютку взглядом.
– И?
– Она попросила приютить её ненадолго.
– Чего?
– На несколько дней, пока не пройдет встреча выпускников.
В глазах птички надежда, а в моих облом. Стены здесь тонкие. Слышимость, словно мы в палатке. Со скромностью женушки я на несколько дней останусь без секса.
– Яр? – кусает губы.
В карей бездне мольба и надежда.
Метелькина, твою мать! Вечно портит мне кайф!
– Ладно, но я свое сладкое беру сполна, – наклоняюсь к приоткрытым губам и почти касаюсь их чтобы осуществить свои извращенные фантазии.
– Ребят, вы скоро там? Мне скучно!
Анюта дергается от неожиданности и двигает мне по носу лбом.
А-а-а! Гребаные одноклассники!
3. Козел
Вечер без секса.
Ночь, как ад.
Моё тело не дает покоя и требует насыщения Аней.
Она лежит рядом. Я слышу её тихое дыхание, чувствую, как поднимается грудная клетка при каждом вдохе-выдохе и напряженно стопорю все процессы в организме на некоторое время, потому что аромат птички, словно мегаэффективный возбудитель – не оставляет шансов удержать гордость на месте. А я уже готов молить её, хотя бы наскорячок потрахаться!
Задержав дыхание, не выдерживаю – глубоко втягиваю ноздрями запах моей девочки и со стоном переворачиваюсь на спину. Кожа горит, несмотря на то, что в комнате прохладно. На ночь открываем створку, чтобы спать спокойно, а не потеть от летней жары. Аня переворачивается следом и кладет ладонь прямо на мой стояк.
– Чш-ш-ш, а-а-а, – бьюсь затылком в подушку и стискиваю зубы.
Перед глазами пролетают искры, когда крепко зажмуриваюсь и облизываю губы. В голове созревает план Х «Спящая красавица и её извращенец-муж». И очень близок к его воплощению в жизнь. Привык, что каждую ночь получаю порцию удовольствия. И меня дико ломает от его нехватки.
Лежу ещё пять минут, пытаясь переключиться на сон, но…
Аня в топе и трусиках, которые очень легко стянуть.
Сглатываю слюну, которая выделяется в больших количествах, благословляя меня на грех.
Тихо, но бодро подрываюсь с постели, чтобы снять стресс другим способом. Натягиваю на себя трико и выхожу из спальни, осторожно прикрывая дверь. Бесит, что Ленка заняла любимый диван в гостиной и сопит в МОЮ подушку!
Скрипя зубами, на цыпочках крадусь к кухне, и чуть ли не с разбега падаю вниз. Отжимания пойдут на пользу. Спорт ведь всегда спасает.
Через несколько минут, изрядно вспотев, понимаю, что ошибся. Лежу на полу, проклиная Метелькину и Стасяна. Вот, бля, не раньше и не позже им приспичило нажать на ПАУЗУ.
Не менее нервно поднимаюсь, иду в ванную и, скинув одежду, встаю под холодные струи воды. Кожу тут же пронзают тысячами иголок, но я терплю, прикрыв глаза.
Фантазии об Ане не утихают после нескольких минут ледяного ада. Я переключаюсь на работу, думаю о предложении Стаса. Вряд ли отец согласится. Астапов никогда ему не нравился. Нет, он его не ненавидит, но и симпатии не испытывает.
Насухо вытираюсь полотенцем, снова натягиваю на себя трико и возвращаюсь в кухню. Свет от фонаря проникает через край жалюзи. Поднимаю вверх, открываю створку и беру вейп.
Ане не нравится запах сигарет, да и я не вредитель. Парю чисто на нерве и крайне редко.
Сейчас тот самый момент, когда мне жизненно необходима мнимая доза успокоения. Затягиваюсь, ставлю локти на подоконник и выдыхаю в открытое окно, глядя на пустой двор. Сегодня нет веселой толпы на детских качелях. Обычно ребята поют песни под гитару, дерутся, мирятся и портят здесь девочек. Видимо, вместе с Метелькиной пришла чума похлеще её самой. В радиусе километра всех оттолкнула.
Прищуриваюсь, наслаждаясь моментом, и вдруг чувствую, как по спине пробегают ноготки и спускаются прямо к паху, обхватывая все ещё неспящий член. Уголки губ дергаются вверх, но меня тут же прошибает осознанием.
– Ленка! – рычу тихо, разворачиваюсь и отталкиваю её от себя.
Метелькина выставляет ладони вверх, закатывая глаза. На ней кружевной пеньюар, не скрывающий фигуру.
– Да, ладно тебе, Яр, – ступает ближе. – Ты же сам показал мне своего зверя.
– Это. Было. Случайно, – от злости крепче сжимаю вейп.
– Аха, – подается вперед, чуть ли не припечатываясь своими варениками к моим губам.
Успеваю шагнуть в сторону, и она неловко мажет ими по моему подбородку. Тут же вытираю след пальцами. Противно, пиздец просто.
Член сдувается, как лопнувший шарик. Если бы и звуки те же издавал, то событие стало бы исторически эпичным и достойным Оскара за самую позорную роль.
– Яр, ну ты же хотел меня в школе. Сам за мной бегал.
Грешен. Когда мне было пятнадцать, и сперма начала бить в яйца, как Пухляш в гонг, я увидел в Метелькиной объект вожделения. Она выделялась среди других фигурой с выпуклостями, которые не особо скрывала одеждой. Откровенные вырезы, короткие юбки и платья, облегающие штаны – все для того, чтобы пацаны капали слюной и подрачивали на её порочный образ.
Тогда у неё были свои губы, ресницы и волосы. Сейчас подростковый ажиотаж спал. У меня лишь на Аню постоянная эрекция, и тошнотворные позывы в сторону других, особенно Ленки, которая слишком открыто себя «дарит».
– Я Аню люблю.
– Все изменяют, Яр, – Ленка прикусывает губы, спуская бретельку с плеча. – Ты не исключение, а Анька, – хмыкает, – она ничего не узнает.
– Лен, скажи мне, ты дура? – толкаю вейп в её руку.
Вторая лямка пеньюара падает вниз, и Метелькина удивленно округляет глаза и губы. Её грудь покачивается от этого действия, и я сглатываю.
– Ты дурак, если откажешься, – произносит эротичным шепотом.
Делаю шаг к обнаженной подруге жены и усмехаюсь, глядя ей в глаза.
– Чтобы завтра свалила из нашей квартиры, – чеканю каждое слово. – Или я Ане расскажу, как ты страдаешь по Стасу.
– Она тебе не поверит, – заявляет, нагло изгибая бровь, и не спешит прикрыть срамоту.
– Да? Я могу прямо сейчас ее позвать, хочешь?
Сопит, как взбешенная белка.
– Мне некуда идти.
– Найдешь, – прохожусь по ней презрительным взглядом. – С такими способностями будет много желающих приютить тебя.
– Козел.
Дергает на себя прозрачную ткань. Из глаз летят молнии.
– Надеюсь, ты меня услышала.
– Услышала, но зря ты отказываешься. Такой возможности утешить меня больше не будет.
– И слава богу.
Кидает вейп на подоконник.
– Мудак ты, Богульский. Был, есть и будешь им.
С фырканьем вылетает из комнаты, оставляя после себя противный запах духов.
4. Метель снова заметелило
– Ладно вам, дядь Саш, разве деньги лишние?
Стасян усердно уговаривает моего отца на заключение сделки с «АвтоГЕРМЕС». Я кручу гайки под очередным заказом, стараясь быть сфокусированным лишь на работе. Бессонная ночь сказывается. Уснуть я так и не смог после закидонов Метелькиной. Лежал рядом с моей девочкой и ждал, когда её «подруга» свалит в рассвет. Правда, свалить пришлось мне. В шиномонтажке много дел, и до встречи с одноклассниками необходимо раскидаться. Наверняка, Анюта захочет освежить гардероб. Деньги, как говорит сейчас Стас моему отцу, не лишние.
Вытирая пот со лба, продолжаю закручивать гайки под выкидышем российского АВТОПРОМА. Мог бы помочь Астапову уговорить батю, но что-то меня останавливает. Отцовские принципы, наверное.
– Купить меня пытаешься? – даже представляю, с каким выражением лица стоит предок, когда говорит это.
Будь я мелким, уже бы в штаны наложил, а так лишь усмехаюсь. Уж кому-кому, а мне досталось от него в детстве за свои маленькие шалости.
– Нет, дядь Саш. Я вам предлагаю выгодное сотрудничество.
У Стаса, судя по сдержанности, терпение подходит к концу.
С Александром Петровичем всегда так. Вряд ли сдвинешь с места, если упрется.
– Выгодное? Для кого, Стас?
– Для всех. Нам клиент, а вам часть прибыли. Все честно.
Хреновый из Астапова маркетолог. Вроде столько лет знает моего отца, а так и не просек, что к чему. Усмехаюсь, толкаясь ногами, чтобы вынырнуть из-под автомобиля. Сажусь и вытираю руки тряпкой, глядя на этих двоих.
– Московские фраера и честность, – кривится батя, – что-то новенькое.
– Не фраера, дядь Саш, а интеллигентные люди, с которыми легко договориться, – напирает, уже не скрывая раздражения. – Очень выгодное предложение. Зато ваша шиномонтажка прославится на весь город.
– О ней итак все знают, Стас.
– Глупо отказываться.
– Глупо соглашаться. Здесь, – прищуривается, показывая пальцем на стены вокруг нас, – ремонтируют автомобили, понимаешь? Мы – не автосалон, где можно выбрать новую тачку. Мы – помогаем сохранить то, что есть. Ремонтируем старое. И связи между тем и этим, – батя изображает руками чаши весов, – нет.
Астапов усмехается, пока батя отходит к ящику с инструментами и показывает тем самым, что разговор окончен. Только Стас упорно не хочет понимать намеки.
– Как нет? Мы вам поставляем новых клиентов.
– Жили без новых. И дальше проживем.
Не поворачивается. Перебирает ключи. Стасян стреляет в меня взглядом, чтобы подсобил. Пожимаю плечами. Что я должен сделать? Насесть на родного отца, чтобы другу было в радость?
Не комильфо.
– Ты подумай, дядь Саш. Если что, то звони сразу. Я в любое время суток на связи.
– Понял, – поворачивается лицом к Стасу, – прикрутил? – это уже мне.
– Да, – поднимаюсь, бросаю тряпку на капот. – Проверь.
Кивает мне в ответ. Стас достает сигареты из кармана и идет на выход, скрипя зубами. Я тяну свою уставшую тушу следом. В кармане вейп для снятия стресса, полученного ночью. Выходим во двор. Несмотря на то, что шиномонтаж почти в центре города, здесь относительно тихо. Наша вывеска на соседнем здании, окна которого выходят на проезжую часть. Там только слепой не увидит. Хорошее место. Рядом частная клиника и закусочная. Отцу постоянно поступают предложения продать помещение, но он отказывается. Прибыль, конечно, не миллионная, но нам хватает для жизни. Останавливаемся около новенькой BMW Астапова. Черная. Красивая сука, аж глаза слепит. Моя старенькая Toyota блекнет перед ней.
– Ты Санычу визитку передай, – прикуривает, тянет мне ламинированную картонку с эмблемой «АвтоГЕРМЕС».
Принимаю. Передам, но батя точно отправит её в мусорное ведро. Врубаю вейп и тоже втягиваю в себя ядовитые пары. Да простит меня, Аня. Очень нужно сейчас контролировать свои эмоции и не выдать другу дичи насчет Метелькиной. Они же пара, как ни крути.
– Ты не сказал, что у вас с Ленкой пауза, – захожу со стороны.
Выдаю равнодушным тоном, рассматривая светлое небо. Жара адская. Хоть в одних трусах ходи, а не в робе.
– Пауза? – хмыкает. – Это она так сказала?
– Нет, значит.
Стас разворачивается ко мне. Странно улыбается.
– Школьные гештальты не закрыл? – затягивается никотином. – А как же птичка твоя?
– У меня птичка на первом месте, и с гештальтами ок. Твоя зазноба приперлась к нам, говорит жить негде.
– Дура, – усмехается Стас. Прищуривается, облизывая губы. – Расстались мы с ней без пауз, Яр.
– А с родителями у нее что?
– Все там в ажуре. Метель снова заметелило.
Вопросительно смотрю на друга, которого, судя по всему, разрыв с Ленкой особо не парит. И надо бы мне о ночном происшествии Ане рассказать, но я почему-то медлю. Вдруг неправильно поймет. Или ещё хуже поведется на игру Метелькиной.
– Казалось, у вас все серьезно.
– Я и Метель? – кривится. – Ты че? Нам удобно было первое время в Москве тусить, но там таких, как она, дохера и больше. Я вообще не удивлен, что она к вам поперлась.
– Почему?
– Ленка, сколько помню, твоей птичке завидовала. Вот и решила отнять самое ценное.
– М-да, – разговора с женушкой не избежать.
Мало ли, что еще выкинет Ленка. Надеюсь, хотя бы квартиру освободила.
– Осуждаешь? – тушит окурок кроссовкой. – Это ты у нас примерный семьянин, а я привык девочек использовать по назначению.
– Просто не встретил хорошую.
Перекрещивается показательно.
– И не дай бог, друг. Не дай бог.
