Текст книги "Ложка дёгтя (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Встреча с Наместником

Дорога к наместнику осталась в памяти как сплошной бесконечный ужас. Может, это только моё мужское восприятие, а может, так и было на самом деле. Погода прекрасная, дорога ровная (как только может быть ровной просёлочная дорога), но любая мелочь могла стать причиной танинных бед. На плавных неровностях её укачивало, на больших трясло, то становилось жарко, то… Едем полчаса, затем тычок Лорену в спину, и Таня сползает с коляски, чтобы немного прийти в себя. Чувствовал я себя последней скотиной, измывающимся над ребёнком, и единственным оправданием было лишь то, что все беременные становятся детьми. Это просто надо перетерпеть.

Денег было чуть-чуть, на самый крайний случай, поэтому о тавернах пришлось забыть. Ночевали в поле или лесочке, еду готовили на костре из припасов, что мне дали в Ревике. Дорога по большей части проходила в молчании – Таня – никакая, я весь на нервах от ощущения полной беспомощности, Лорен старательно изображал безмолвный чурбан. Может по жизни такой, а, может, понимал, что к нам лучше не соваться с разговорами. Так и ехали.

Дорога, которую можно было проехать дня за три, заняла почти шесть. Когда, наконец, подъехали к воротам усадьбы Наместника, от Тани остались только глаза с чёрными кругами под ними, а у меня была только одна мысль – скорее бы это закончилось. Как угодно, но поскорее. Важна только крыша над головой, постель для Тани, а всё остальное уже не имеет значения.

На воротах почему-то никого не было. Даже странно. Зато у входных дверей навстречу вышел очень представительный дворецкий (а может и лакей, сейчас мне было не до тонкостей). Во всяком случае, осанка прямая, морда многозначительная, ливрея красивая. Подошёл и встал передо мной.

– Как изволите доложить?

Я молча показал пластинку-пропуск.

Дворецкий величественно повернулся.

– Прошу за мной.

За ним так за ним. Я оглянулся назад.

– Лорен, Таня, подождите здесь. Сейчас всё решу, и поедем дальше.

Особняк производил странное впечатление. Во-первых, большой и просторный, словно дворец. А может просто мне так показалось после пары месяцев проживания в избушке, утонувшей в землю по самые окна. Во-вторых, было сильное ощущение пустоты. Вроде и пол паркетный, и стены в лепнине, позолоте, и картины местами висят, но всё это будто декорация, тонкая плёнка, едва прикрывающая залы от внешнего мира. Наверное, так и задумывалось талантливым архитектором, но мне было как-то не по себе. Ничего конкретного, но всё равно не по себе. На второй этаж надо было подниматься по широкой мраморной лестнице, и тут, в переходе между этажами навстречу мне с другой стороны стал подниматься молодой парень. Высокий, широкоплечий, в пропыленной дорожной одежде. Копна густых волос обрамляла довольно симпатичное лицо, но вот выражение на этом лице… взгляд… Взгляд человека, готового убивать. Я чуть было не схватился за меч, и тут только дошло, что я вижу самого себя в огромном зеркале во всю ширину стены. Очень странное зеркало. Ни единого видимого стыка между возможными пластинами, и отражение словно живое. Магия? Такому волшебству можно только позавидовать, а вот мой собственный вид мне совершенно не понравился. Нельзя с таким взглядом идти к Наместнику. Я ведь не убивать иду, а просить, и никого не должно интересовать, что последнюю неделю я был на нервах, и действительно готов убить любого, кто скажет слово поперек. Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, сдерживая дыхание. Снова вдохнул и выдохнул, стараясь снять напряжение. У меня всё хорошо, всё хорошо. У меня обычная деловая встреча. Сейчас поговорю с Наместником, и поедем обустраиваться. Попытался улыбнуться своему изображению, но улыбка больше напоминала оскал. Снова вдохнул-выдохнул, и, вроде, немного отпустило. Мрачность никуда не делась, но хотя бы взгляд стал спокойнее. Можно было двигаться дальше, и тут заметил настороженный взгляд дворецкого. Лицо бесстрастное, а вот взгляд он спрятать не успел. Как там говорила Таня – наместник подбирает людей по личной преданности, из лучших. Скорее всего, и этот не только на дверях стоит. Только сейчас обратил внимание на крепкую фигуру дворецкого. Из бывших военных? И сейчас решает – допускать меня к Наместнику или нет? Это почему-то развеселило, и на этот раз улыбка получилась почти нормальной. Я подмигнул отражению дворецкого в зеркале.

– Ну что ж, я готов.

Дворецкий сделал морду кирпичом и величественно повёл меня на второй этаж, потом по коридору. Пара поворотов, потом он открыл передо мной одну из дверей и замер.

В приёмной было практически пусто. В углу у одной из дверей небольшой стол, за которым сидел мужчина средних слет в строгом камзоле. У окна двое мужчин, по виду военных, негромко разговаривали. Если у кого-то и спрашивать о приёме, то явно у сидевшего за столом. Подойдя, я молча положил перед ним пластинку-пропуск. Мужчина покосился на пластинку и поднял взгляд на меня.

– Как о вас доложить?

– Иван.

Секретарь хотел было что-то спросить, но передумал.

– Ожидайте, я доложу.

Я повернулся, и тут секретарь негромко бросил.

– Господин… Иван, вы забыли… -и взглядом покосился на пластинку.

Я тоже кинул взгляд на пластинку.

– Мне она больше не нужна. Приберите до лучших времён.

Наверное, я сказал что-то крамольное, потому что секретарь буквально впился в меня взглядом, словно пытался прочитать мои мысли. А что, человек, разбрасывающийся пропуском Наместника, явно не заслуживает доверия. А вдруг я задумал покушение, и меня нужно срочно тащить в подвалы к палачу? Мне даже показалось, что правая рука у него чуть сдвинулась, словно он хотел схватиться за оружие, но мой взгляд его остановил.

– Просто доложите, а решение будет принимать Наместник.

Больше не обращая внимания на секретаря, я отошёл к одному из окон и стал смотреть на парк, раскинувшийся у стен усадьбы.

Честно говоря, я смотрел, но ничего не видел – сейчас главным было настроиться на разговор с Наместником. Прошлый раз я был готов убивать, мне ничего не было нужно, и наместник предпочёл отложить разговор на потом. Сейчас всё наоборот – я мрачен и спокоен как слон, мне нужна работа и деньги, и я мечтаю о том, что Наместник забудет обо мне навсегда. Единственный способ добиться этого – убедить, что я для него не опасен, не нужен и не интересен. Значит, первое правило – никакого противостояния, никакого мерянья силами. Просто глухая стена между нами. Не отчуждение, нет. И не пресмыкаться, чтобы он чего не подумал. Моя предполагаемая слабость может только спровоцировать его и на более решительные меры. Только разговор, за который он не сможет меня упрекнуть. Мне это представилось как своеобразный стеклянный экран, разделяющий нас на два мира. По сути, это так и есть, так что представить будет просто. А ещё надо смотреть твёрдо и прямо, что бы я при этом ни думал и ни чувствовал. Вроде как это говорит о правдивости и уверенности.

– Господин Иван –негромко раздалось за спиной.

Я оглянулся. Ах да, секретарь приглашающе показывает на дверь. Военные уже куда-то делись. Неужели я так задумался, что они успели решить свои дела и уйти? А, сейчас это не важно. Мне бы со своими проблемами разобраться.

Зал для приёмов оказался огромным, ну никак не меньше школьного спортзала. Одна стена – сплошь огромные окна от пола до потолка. Пол покрывает сверкающий паркет, на стенах ряды светильников. Из мебели только огромный стол у левой стены, за которым сидел Наместник. Я неспешно двинулся в его сторону, но метров за пять вдруг почувствовал – всё, дальше нельзя, иначе сдохну и не пойму от чего.

Несколько минут мы молча разглядывали друг друга. Наместник нисколько не изменился – мужчина лет под пятьдесят, коротко стриженный, с ощутимыми залысинами, в камзоле, расшитом золотой ниткой. И от него, как и раньше, веяло властью. Вот волна чужой силы нахлынула на меня, стремясь подчинить, но я равнодушно поставил между нами стеклянный заслон, и сразу стало легче.

Наместник задумчиво разглядывал меня, и наконец, заговорил.

– И что вы хотели, господин Иван?

Я много чего хочу, но сейчас на первом месте только Таня, поэтому нужно засунуть свою гордость поглубже и подальше.

– Я обдумал наш разговор и готов поступить на службу империи.

– И в каком качестве вы готовы служить империи?

– Если это не нанесёт урон моей чести, то в любом.

Наместник даже не улыбнулся моим высокопарным словам. Даже не спросил, имею ли я вообще право на понятие чести. Смотрел спокойно и внимательно.

– Чтобы служить империи, нужно стать её подданным.

Подсказанная возможность отмазаться была великолепной, хотя и очень рискованной. Я чуть склонил голову.

– Искренне сожалею, но пока я не чувствую себя достойным такой великой чести.

Оставалось только дождаться пинка под зад за невосторженный образ мыслей, но Наместник обманул мои ожидания.

– Похвальное проявление ответственности и трезвой самооценки –негромко произнёс он – А почему вы не говорите об учёбе в магической Академии? Именно об этом был наш прошлый разговор.

Я мысленно матюгнулся – разговор сворачивал на самую неприятную для меня тему.

– Из того же чувства ответственности и трезвой самооценки –повторил я слова Наместника – Я даже не умею читать и писать, так что о какой-либо учёбе речи быть не может.

– Совсем не умеете?

– На вашем языке не умею – вынужден был признаться я. Откровенное враньё сейчас опасно.

– Вы где-то учились до этого?

– Ну, в школе учился, потом… ещё немного.

– И как долго?

– В общей сложности лет двенадцать лет наберётся – вынужден был признаться я.

– Далеко не каждый поступивший в Академию может сказать подобное, так что научиться читать и писать на нашем языке не станет для вас проблемой.

Очень логично, так что мне нужно срочно придумать что-нибудь ещё.

– Академия, как мне представляется, находится в столице Империи, а я не её подданный. И если уж совсем честно, то я не чувствую склонности и интереса к магии. Последние полгода я вообще не пользовался магией – сказано честно и трагично, а то, что это было требование Тани, говорить ведь не обязательно.

Наместник остался спокоен.

– Академия магии, действительно, находится в столице империи Таруне, но учатся там способные почти со всего известного мира. Империи очень выгодно, чтобы такие люди учились в её учебных заведениях, и, в идеале, становились её верными сторонниками где бы они ни находились после учёбы –наместник помолчал – А на вашу честность отвечу так: если я иду по своему замку, и вдруг в тёмной комнате слышатся непонятные звуки, а то и скрежет когтей, я обязательно проверю эту комнату. Возможно, там всего лишь мышка скребётся в углу, а может там завелось и что-нибудь покрупнее и опаснее. В любом случае я хочу это знать. Я ясно выразился?

Куда уж яснее. Или я соглашаюсь, или жить после этого я буду очень недолго. От Академии не отвертеться, но если я проявлю свои способности хоть чуть-чуть выше нижнего уровня местных магов, мне могут запросто свернуть голову. Так, на всякий случай. Значит, с этой минуты – тише воды и ниже травы.

– Ясно, господин Наместник. У меня лишь одно… -я вовремя прикусил язык –условия здесь ставить точно буду не я – У меня одна просьба –поправился я – На время учёбы я прошу выделить содержание для моей жены, чтобы она жила в достойных её положения условиях. Она всё-таки баронесса.

– К тому же беременная –может мне показалось, но в глазах наместника промелькнула усмешка – Мы сделаем так: баронесса отправится с вами в столицу и будет жить в моём особняке. Кстати, это какой-то час ходьбы от Академии.

Вот тут выдержка чуть не изменила мне. Я настороженно смотрел на Наместника.

– Жить в вашем особняке? Под присмотром ваших слуг?

Наместник небрежно отмахнулся

– Вы правильно ставите акценты и совершенно правы, что это в некотором роде страховка вашего хорошего поведения. Но! –он прервал мои слова, готовые сорваться с губ – Я вижу дальше вас и совершенно не хочу, чтобы этим поводком мог воспользоваться кто-то ещё, и совсем не в созидательных целях –он чуть заметно покусал губы – Если меня не обманывает интуиция, в ближайший год в академии будет очень весело. Не в смысле обычных студенческих шуток, а в потоке непонятных происшествий, крови и трупов.

– Я буду только учиться.

– Верю, –легко согласился Наместник –только вы будете не в пустоте, а с вашим характером, неизвестными возможностями, вы обязательно с кем-нибудь пересечётесь, куда-нибудь вляпаетесь, и я совершенно не уверен, что это закончится банальной руганью или дракой.

– Так может мне не ездить?

– В Академии много замечательных магов, архивы, огромная библиотека. Хоть что-то, но в Академии обязательно заметят и попробуют разобраться. Возможно, за время учёбы вы и сами что-то поймёте о себе. Бездарно терять такой материал просто неразумно. -он помолчал – Я думаю что вы, независимо от поведения, обязательно привлечёте чужое внимание. Наверняка вас захотят использовать, начнут выискивать ваши слабые места, а у вас будет жена с маленьким ребёнком. Сможете вы их защитить, быть всё время рядом? Не сможете, поэтому я предлагаю даже не помощь, а скорее защиту от подобных случаев. Разумеется, не бескорыстно, но это не обязательно будет служба. Возможно, это будут новые знания, о важности которых вы сейчас даже не догадываетесь. Даже за то, чтобы понаблюдать за вами в условиях Академии, я готов предоставить вашей подруге тепло и кров. Ну что? Согласны?

А что мне ещё остаётся? Я кивнул.

Наместник чуть расслабился.

– Теперь мелкие вопросы. На каком факультете вы хотели бы учиться?

Вроде бы простой вопрос, но очень сложный для меня. Я могу поднимать мёртвых, но умею и немного лечить. А к какой магии отнести создание моих завриков?

– Зачастую я даже не представлял что и как я делаю, так что мне, наверное, нужен факультет общей магии. Если такой есть, конечно.

Наместник на мгновение задумался.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Следующее. Сегодня вас поселят в гостевой дом, отдохнёте. Вскоре придут портные, и завтра к вечеру у вас будет вся необходимая одежда. Послезавтра уедете. Что-то ещё?

– У нас есть одежда и…

– А я уж было подумал, что вы взрослый человек –перебил меня Наместник – Примите как данность – вы теперь будете выполнять моё поручение, поедете в моей карете, будете жить в моём особняке и получать содержание из моей казны. Человек в драной одежде, выполняющий мои поручения –это не проявление вашей гордости и независимости, это удар по моей репутации. Это понятно?

Не хочется быть обязанным даже в таких мелочах, но пока трепыхаться глупо.

– Понятно кроме одного – как я буду поступать в Академию?

– Это самое простое –отмахнулся наместник – Напишу письмо, и вас примут без экзаменов.

Оставалось только склонить голову.

В приёмной я немного постоял, приходя в себя. Чёрт, совсем как в анекдоте про обмен мнениями – зашёл к начальнику со своим, а вышел с мнением начальника. Я снова прокрутил разговор в голове. Ясно одно – Наместник твёрдо решил разобраться со мной, и, стоит мне хоть чуть взбрыкнуть, меня просто уничтожат. Очень неприятно жить в ожидании удара, но полгода я как-нибудь продержусь. Сидеть в самом тёмном углу, молчать в тряпочку, а вот когда наш малыш немного подрастёт, вот тогда и посмотрим кто кому начальник. Разумеется, Наместник уже всё просчитал на десять шагов вперёд, но я ведь тоже не пальцем деланый, что-нибудь придумаю.

Готовимся

Дом, который нам выделили для проживания, выглядел необычно. Такое ощущение, что чокнутый архитектор взял несколько домиков разных размеров, высоты, и сдвинул их вместе, буквально продавив друг в друга. Крыши наползали друг на друга, но стены выкрашены в светло-салатовый цвет, на крышах коричневая черепица, окна и двери большие, и в целом гостевой дом производил приятное впечатление. А ещё мне сразу понравилась беседка у входа. Ничего лишнего – деревянное основание, восемь опорных столбов, крыша, да ещё несколько плетёных кресел. Да и что ещё нужно, если хочется просто посидеть в тишине?

Внутри дома тоже оказалось очень даже неплохо. Из центрального холла лучами расходились жилые и подсобные помещения. Я прошёлся, заглядывая во все в двери. Так, слева спальня с огромной кроватью и огромным окном. Чуть дальше рабочий кабинет. Потом небольшая кухня, кладовка с продуктами, снова спальня, большая ванная комната, стены которой отделаны красивой глазированной плиткой. Таня, как увидела это волшебство, молча отодвинула меня в стороны и закрылась в ванной. Всё правильно, ей сейчас просто помыться и то будет праздником.

Дворецкий, наблюдавший за мной, негромко подсказал.

– На втором этаже ещё две спальни, ванная, веранда для отдыха. Обед принесут через час. Желаете что-то ещё?

Желать? После той избушки, в которой мы с Таней жили последние месяцы, дом выглядел просто царскими хоромами. Ещё бы пожрать побыстрее, и жизнь вообще станет сказочной. Ах да, про Лорена забыл.

– С нами приехал кучер. Надо бы…

– Его накормят и устроят на ночлег –тут же продолжил дворецкий.

– Он с нами временно, так что надо будет дать ему продуктов на неделю, хоть немного денег, и отпустить.

– Разумеется –дворецкий был сама бесстрастность – Что-то ещё?

Я оглянулся по сторонам. Крыша над головой есть, Таня уже отмокает в ванной, обед скоро принесут, спален целых четыре. Я отрицательно махнул головой.

– Нет, не надо.

Дворецкий взглядом указал на стол, стоявший у окна.

– Если что-то понадобится, достаточно позвонить в тот колокольчик.

Я оглянулся. На первый взгляд, колокольчик самый обычный. В смысле, юбка из желтоватого металла, лакированная деревянная ручка. Как его услышат в особняке за пару сотен метров отсюда? Магия? Или за нами будут постоянно следить? А, снявши голову, по волосам не плачут. Сам пришёл к Наместнику, чего уж теперь дёргаться.

Я кивнул.

– Если понадобится.

Дворецкий чопорно поклонился и ушёл.

Я ещё раз прошёлся по холлу, привыкая к обстановке. Можно было сходить во вторую ванную комнату, но чистой одежды у меня всё равно нет, а лицо и руки можно и на кухне под краном сполоснуть. Да ещё и страшно оставлять Таню одну. Она и так едва живая, и даже обычный приём ванны может стать проблемой. На всякий случай заглянул в ванную комнату. Большая ванна заполнена водой до краёв, и из пены виднелось только запрокинутое лицо Тани. Не шевелится, но и не тонет. Значит, просто наслаждается давно забытыми ощущениями чистоты и тепла.

Вернувшись в кухню, умылся над раковиной в углу, а потом устроился в кресле у окна, бездумно разглядывая окружающий парк. Да и о чём думать? Всё уже решено без меня. Будем сыты, одеты, в тепле, только что делать будут указывать другие. Может и в самом деле учёба пойдёт мне на пользу, но тут одно «но» – чем сильнее я проявлю себя в магии, тем более опасным может посчитать меня Наместник. Где та тонкая грань, за которой вместо успеха и почестей меня будет ждать смерть? Таиться как книжному герою, осваивать магию втихушку, а на людях демонстрировать тупость и никчёмность? Хороший план, если бы я прибыл издалека, один, и меня никто не знал, а меня уже знают, и Наместник собрал всё возможные факты и домыслы обо мне. И про мою предполагаемую демонскую сущность, и про мою странную способность лечить, и про предполагаемую способность создавать динозавров и про…А раз я ещё жив, значит он счёл это если не полезным, то хотя бы терпимым проявлением моих способностей. Что ещё он разрешит мне делать? Вроде, некроманты здесь есть и считаются вполне достойными людьми. Во время возможной войны уж точно. Значит и я могу с оглядкой, не больше учебной программы, но учиться целительству или некромантии, а вот обо всём остальном лучше забыть. Во всяком случае, если что и творить, то не на виду и очень осторожно.

Неслышно открылась входная дверь, и в холл вошёл дворецкий в сопровождении двоих «лакеев», нёсших большие сумки.

Дворецкий чопорно поклонился.

– Где прикажите накрыть стол?

Странный вопрос, но если спрашивают, значит можно где угодно, хоть в спальне. Только зачем? Я кивнул в сторону кухни.

– Там.

«Кухня» – это я по привычке так говорил. На самом деле комната была самой настоящей столовой (как их описывают в книжках про дворян). Площадь как бы не с полсотни метров. На полу паркет, на стенах весёленькие гобелены в цветочек. Посередине комнаты большой длинный стол, за которым спокойно бы расселись два десятка человек. Стулья с высокими спинками, вдоль дальней стены три застеклённых шкафа, из которых как раз доставали разрисованные тарелки. Окна почти во всю стену делали комнату светлой и тёплой. В ближнем углу за небольшой перегородкой спрятался умывальник, но такой изукрашено-благородный, что язык не поворачивался его так называть. Скорее «раковина для омовения рук» или ещё как. Мыть здесь посуду после обеда никому и в голову не придёт.

Лакеи споро доставали из казавшихся безразмерными сумок баночки, бутылочки, вазочки и даже супницу, прикрытую крышкой. Пара больших белых салфеток с монограммами рядом с теми местами, где предположительно будем сидеть мы с Таней, несколько ложек-вилок-ножей рядом с салфетками. Стол быстро преображался, словно работали два опытных официанта из столичного ресторана. А может так и есть? Всё-таки к Наместнику могут приехать очень-очень знатные господа, и если накрыть стол как в таверне, то могут и не понять.

Дворецкий внимательно наблюдал за процессом, и когда лакеи, закончив работу, ушли, повернулся ко мне.

– Господин Наместник распорядился, чтобы вас сегодня не беспокоили, но если что-то понадобится, вы в любой момент можете позвонить в колокольчик –я кивнул, что понял. И не надо мне об этом два раза объяснять. А что сегодня никого не видеть, так я бы и сам о таком попросил. Если бы осмелился

– И ещё –продолжил дворецкий – Вы с баронессой прибыли без багажа, и Наместник распорядился предоставить вам несколько комплектов одежды на первое время –дворецкий указал на большую сумку, стоявшую у входа – Грязную одежду просто бросьте в углу ванной комнаты. К утру всё будет выстирано и приведено в порядок.

Слуги ушли, и я прошёлся вдоль стола с яствами. Запахи могли свести с ума, но я держался, решив, что лучше дождаться Таню. Она сейчас беременная, и лучшие куски, по умолчанию, должны доставаться ей. А мне и мяса будет достаточно, тем более, его тут на пятерых мужиков хватит.

Чтобы не мучиться, вернулся в холл, устроился в кресле, и впервые за не знаю сколько времени почувствовал, что меня немного отпускает. Это ещё не спасение, не нормальная жизнь, но маленькая надежда появляется. За себя я не беспокоился. Что бы ни происходило, я мужик, выдержу, выкручусь, даже если придётся идти с ножом на большую дорогу. А вот Таня, да ещё беременная… Ладно, прорвёмся.

Неожиданно входная дверь снова открылась, и в холл вошла прилично одетая женщина с небольшим саквояжем в руке. Только вот лицо у неё было очень недовольное, да и голос скрипучий, сварливый.

– Где больная?

Меня как катапультой выкинуло из кресла, и я двинулся к женщине.

– Здесь больных нет! –прорычал я.

Женщина явно не ожидала от меня такой реакции, и даже чуть испуганно опустила голову, но почти сразу выпрямилась, и довольно твёрдо произнесла значительно более мягким голосом.

– Я целитель, меня срочно вызвали, сказали, что моя помощь очень нужна. Где… пациентка?

Я остановился, стараясь заглушить ярость.

– Там –я указал на дверь ванной.

Женщина кивнула, что поняла, но продолжала очень внимательно разглядывать меня. И вдруг сказала.

– Я не сделаю ей ничего плохого.

Да я, в общем-то, и не думал, что она сделает что-то плохое, но за базаром всё-таки нужно следить.

Вернувшись в кресло, стал ждать непонятно чего. Иногда доносились негромкие слова, но их было не разобрать. Наконец, минут через двадцать, Таня вышла из ванной комнаты в сопровождении целительницы. Раскрасневшаяся, в белом банном халате, который был ей великоват, и его полы волочились по полу. Прошли в спальню, закрыли дверь и снова были слышны только негромкие голоса. Через какое-то время целительница вышла в холл, покосилась на меня.

– С Таней всё в порядке, просто она вымотана долгой дорогой. Я ей оставила нужные лекарства, так что теперь ей нужны только покой и хорошее питание.

Я облегчённо вздохнул. Ну хотя бы в этом не всё плохо. Но пришлось уточнить.

– Нам… нужно уезжать… Когда это можно… без последствий для здоровья?

Женщина на мгновение задумалась.

– Точно не сегодня и не завтра. Завтра ближе к вечеру я снова приду, тогда и скажу точнее.

Целительница ушла, а я пошёл проведать Таню. Действительно, не так уж у нас и плохо. Посвежевшая, порозовевшая Таня возлежала на огромной кровати. Не успел я и рта открыть, как она стала рассказывать свои новости и впечатления.

– Ты даже не представляешь, какие настойки использовала госпожа Делгара! Это… это как будто я заново родилась, столько сил прибавилось! Я читала о таких настойках, но они ведь такие дорогие! Я только услышала названия, и чуть заикаться не начала, но Делгара сказала, что за всё платит Наместник, так что я не должна волноваться. И ещё она сказала, что теперь организм у меня взбодрится, и я всё время буду хотеть есть, пока организм не восстановится. И… ты не знаешь когда нас кормить будут?

Я только хмыкнул.

– Так стол уже накрыт, и ждёт только тебя.

– Да? – Таня стала осторожно сползать с кровати – Ну тогда я пойду посмотрю что там есть.

– Пойдём –кивнул я, тоже вставая.

Слуги правильно сделали, что принесли столько блюд. Я уселся поближе к мясу, а вот Таня гуляла вокруг стола, присматриваясь и принюхиваясь к кушаньям. Иногда отламывала/отрезала кусочек, задумчиво жевала, потом снова начинала ходить вокруг стола. Вот уж действительно, проблема выбора. Вот стояла бы одна кастрюля с рыбным супом, и не мучилась бы. Вернее, даже мучилась бы, но ела, потому что деваться было некуда. А так… перепробовала все сыры, все колбасы, все фрукты, салаты, потом ей чем-то приглянулся мясной рулет, и вот его она съела достаточно много. Наконец, сыто откинулась на стуле и аккуратно погладила животик.

– Ты знаешь, Вань, прямо снова жить хочется. Как думаешь, нас часто будут вот так кормить или только сегодня?

– Не знаю, –равнодушно ответил я, подцепив очередной кусок мясной нарезки –но Наместник высказался в том духе, что человек, выполняющий его поручения, не может ходить в старой дранной одежде, потому что это будет удар по его репутации. Наверное, это же относится и к еде, и морить голодом нас не должны.

– А… -протянула Таня –ну, тогда хорошо.

– Кстати, там у дверей стоит большая сумка. Слуга сказал, что там одежда нам на первое время, пока новую не сошьют.

– А ты уже смотрел что там? –сразу заинтересовалась Таня.

– Я ещё даже не мылся –отозвался я, подтягивая к себе очередную тарелку – В крайнем случае, голым похожу или в полотенце замотаюсь.

– А я… – Таня вдруг задумчиво посмотрела на меня – И правда, Вань, сходи помойся, а то от тебя… -и сразу виновато опустила голову – Ты извини, я не со зла. Пока жили в деревне, а потом в дороге, мне часто даже жить не хотелось, а сейчас, когда сама чистая и вокруг всё чисто, от тебя, действительно, не очень хорошо пахнет.

Немного обидно такое услышать, но Таня права. Я уже и не помню когда стирал одежду, или полностью мылся, а последняя неделя была вообще филиалом ада.

Отодвинув тарелку, я встал.

– Ну и помоюсь, –буркнул я –а потом буду молодой, красивый и голый, так что готовься.

Таня сразу сморщилась.

– Вань, ну не сегодня же! Мы ведь только с дороги, ещё не отдохнули даже.

– Ну ладно, –великодушно согласился я –сегодня только спим, но завтра готовься.

– Да ну тебя! –отмахнулась сразу повеселевшая Таня – Иди мойся, а пойду посмотрю что там в сумках.

Чем отличается помывка мужчины и женщины, так это тем, что мужчины действительно моются, а женщины частенько начинают фантазировать про полежать в ванне, понежиться, и чтобы пена была до потолка, а ещё чтобы какие-нибудь свечи ароматические горели, да ещё и музыка звучала медленно-романтическая.

Мне проще – встал под душ и сразу начал себя мылить-шоркать-скрести. Не скрою, мыться под душем было приятно, но последнее время я больше беспокоился о Тане, чем о себе, так что мылся я как на соревновании по скоростной мойке. Правда, мылиться и смывать пришлось три раза, прежде чем кожа начала скрипеть от чистоты. Надо было бы ещё и побриться, но сегодня до не этого.

Грязную одежду бросил в угол, как и говорил дворецкий, а вот одеть чистое… Банный халат забрала Таня, так что мне досталась только простыня, которую я нашёл в шкафчике. Ну и что? Римляне, помнится, всю жизнь в тогах ходили, а она, по сути, та же простынь, только побольше размером.

Когда вышел из ванной комнаты, почти сразу заметил Таню, что-то делавшую в спальне. Оказалось, моя маленькая слабенькая жёнушка умудрилась каким-то образом дотащить большую сумку сюда, и теперь вся кровать была завалена разнообразной одеждой. По большей части мужской, но и для Тани нашлись несколько платьев, юбок и блузок. Вот Таня и крутилась перед зеркалом, пытаясь что-то подобрать для себя. Вот же… женщина. Последние месяцы ходила в чём есть, а появилась возможность выбора, так сразу начала копаться – это не так, это не по фигуре, а это не сочетается.

Мне было проще – главное, чтобы на меня налезло, так что через пять минут я уже выбрал себе и рубаху, и штаны с курткой. Всё спокойных тонов, без выпендрёжа. Даже сапоги подходящие нашлись.

После этого просто валялся на кровати, наблюдая за оживлённой Таней, что-то там опять примеряющей, и незаметно уснул.

Очнулся от слабых толчков в плечо и тихого голоса Тани.

– Ваня, просыпайся! Ваня, к нам пришли. Ваня… -и так по кругу.

Я с трудом открыл глаза.

– Что случилось?

Таня вообще перешла на громкий шёпот.

– Там пришли несколько человек, и говорят, что они к тебе. А ещё они принесли несколько больших коробок, и я не знаю что там. Ты… выйди, узнай хотя бы что им надо.

Соображал я всё ещё плохо, так что для начала просто сел на край постели, и потряс головой, стараясь прийти в себя. Кто-то пришёл, что-то принесли, но если бы хотели убить или ещё что сделать плохое, то давно бы сделали. Я в отключке, а Таня вообще… не боец. Ладно, пойду узнаю.

Меня слегка пошатывало после сна, но в холл я вышел почти твёрдыми шагами.

Там и правда было четверо мужчин, но каких-то… несерьёзных. Среднего роста, обычные фигуры людей, никогда не державших в руках меч. А вот одеты они были очень прилично, в очень хорошо пошитых пиджаках и сюртуках. Один из тех, что стоял ы центре холла, повернулся ко мне и чуть склонил голову.