Текст книги "Ложка дёгтя (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Ложка дёгтя

Нам нужен дом

– Мне плохо, мне очень плохо –тихонечко всхлипывала Таня, уткнувшись мне в плечо – Меня всё время тошнит, рвёт, у меня ноги, спина, у меня всё болит! –всхлипы стали громче.

– Ну, маленькая, -я осторожно погладил жену по волосам –у многих женщин такое бывает, надо просто перетерпеть.

– У многих? Бывает? – Таня отстранилась от меня и обожгла сердитым взглядом – Такого как у меня – не бывает! Я вчера чуть ли не полчаса нюхала протухшую рыбу и не могла оторваться! Представляешь, нашла на помойке и нюхала!

– Ну, я всякое слышал –улыбнулся я – Бывает, и сыр с плесенью трескают так, что за ушами трещит. Золу, глину едят, клей нюхают.

Таня на мгновение замерла и тут же сделала неожиданный вывод.

– Это всё из-за тебя!

Я на мгновение опешил, но всё равно попытался приобнять разбушевавшуюся жёнушку.

– Маленькая, но ведь дети просто так не появляются. Конечно, и я к этому… хм… в этом поучаствовал. А помнишь, как нам было хорошо?

Таня ненадолго притихла.

– И всё равно ты виноват! И ребёнок у нас будет непонятно кто! И всё это из-за тебя!

Слёзы побежали уже ручьём.

– Ну почему же непонятно кто? Мальчик будет. Или девочка. Какая разница? Маленький хорошенький ребёнок, который будет тебе улыбаться и сосать грудь.

Таня отстранилась.

– Непонятно кто, потому что отец у него непонятно что!

– Танюшь, ну чего ты опять?

Жена совсем расклеилась и разревелась.

– Ты привидение, ты демон, ты… ты… Я боюсь! Я всего боюсь, я себе всякие ужасы представляю, и с каждым днём становится всё хуже. Я только представлю, что ребёнок родится, я возьму его на руки, а он… а он…

Я чуть не силком прижал к себе ревущую жену и стал поглаживать её по вздрагивающей спине.

– Так, наверное, все беременные об этом беспокоятся. Вот родишь, и сразу все страхи пропадут. Может, тебе с другими бабами поговорить? Они тебе всё расскажут – и как готовиться, и как рожать, и как ребёнка обиходить.

Жена чуть успокоилась.

– Я ведь целительница, Вань, и всё это знаю. Будь ты обычным человеком, я бы терпела и словечка не сказала, а как представлю…

Разговор в таком духе был уже не в первый раз, и я довольно легко подавил рвущееся наружу матерное «Ну и не спала бы со мной!». Что с беременной взять? Да и я, если честно, и в самом деле не совсем человек. И что у нас в итоге получится – одним богам известно. Всё было по любви, по взаимному желанию, но всё равно на душе неспокойно даже у меня. Что уж про беременную говорить.

Вздохнув, поднял Таню на руки и отнёс на лежанку. Устроился рядом, приобнял жену и стал легонько поглаживать.

– Ничего, Танюш, каждый прожитый день – уже наша победа. И срок больше, и ждать меньше. Потихонечку, полегонечку, как-нибудь переживём.

Жена долго всхлипывала, переживая свои напридуманные ужасы, но всё-таки уснула, а я всё таращился в нависший потолок, пытаясь придумать хоть какой-то выход из ситуации.

Сначала всё было очень плохо – я умер, потом Таня призвала меня в этот мир, да ещё и подмешала в меня высшего демона из другого мира. Хотела получить супербойца, но что-то пошло не так, и получилось нечто непонятное – человеко-привидение-демон. Внешне – человек, по сути – привидение, а в минуты опасности проявлялись ещё и способности демона. Потом была беготня по стране, убийства, магия, а когда стало совсем плохо, я непонятно как снова стал человеком (во всяком случае, тело стало материальным). Живи да радуйся с молодой женой, только и здесь оказалось не всё так просто. Как только Таня поняла, что беременна, она сразу перестала пользоваться магией и мне запретила. Себе – чтобы ребёнку даже случайно не навредить, а мне – чтобы внимания не привлекать (у меня и в самом деле иногда получались очень неприятные вещи даже против моего желания). Пока были деньги, на это можно было наплевать (на запрет магии), но у денег есть свойство быстро заканчиваться, и мы оказались в неприятной ситуации. Денег осталось совсем чуть-чуть, у Тани сильнейший токсикоз, постоянные тошнота, слёзы, истерики и прочие удовольствия. Таня не работник, да и я не особо-то кому и нужен. Ремёсел не знаю, в солдаты не хочу, вот и приходилось перебиваться случайными заработками за еду. В городе с работой было бы полегче, но мы из-за плохого самочувствия Тани застряли в захудалой деревушке в десяток домов, а здесь и местным дай бог прокормиться. Ладно хоть староста разрешил пожить в заброшенном домике-развалюхе, но что дальше? Скоро осень, запасов никаких, постоянной работы нет, и ещё неизвестно что будет с ребёнком. А ещё холод, грязь и полное отсутствие перспектив.

Обычно в таких случаях продают всё что можно, но нам и продавать-то нечего. У меня из одежды только то что на мне. Есть ещё меч, но я его никогда не продам – достался он мне от другого привидения, несколько раз спасал жизнь, да и не все его тайны я знаю. Не продам! У Тани чуть получше – целых два платья, но в таком состоянии, что у нас на Земле их постеснялась бы надеть даже уборщица.

Можно было бы повторить фокус с привидениями и кладами на кладбище, но и это Таня категорически запретила – она почему-то считает, что демонских сил у меня стало ещё больше, и от одного моего неосторожного слова явятся не привидения, а настоящие зомби со всех окрестных кладбищ. Не знаю, пока не проверял.

Можно было создать небольшого дракона и улететь куда подальше, но… беременная в лапах дракона – такое только в фильме ужасов показывать, а с новорождённым будет ещё хуже.

Воровать нельзя (Таня запретила), вообще ничего нельзя. Она искренне беспокоится обо мне, но я всеми этими ограничениями связан по рукам и ногам. Хотя, по-своему она и права – есть ещё один непредсказуемый фактор, который пугает похлеще голодной зимы – Наместник. Расстались мы, вроде, мирно, но кто знает, что из моих действий он сочтёт угрозой и как поступит после этого?

Я снова стал вспоминать тот недолгий разговор. Общий смысл – ты – сопляк, которого я могу раздавить в любой момент. С этим не поспоришь – для Империи я и в самом деле букашка, не стоящая внимания. Меня бы такой вариант устроил полностью, но Наместник своё внимание обратил и выразился витиевато, типа, уничтожить можно, но последствия могут быть непредсказуемыми. Тогда я его не понял, а вот сейчас начинаю находить и скрытый смысл. В открытом бою с магами мне не выстоять и нескольких минут, но кто сказал, что я должен биться честно? Даже если делать по одному дракону в сутки, я уже через месяц могу уничтожить целую страну. Зачем идти в бой, если можно просто сжигать деревни, малые города, обозы? Торговля встанет, продукты исчезнут, государству хана. Даже если убить меня (если поймают), это ничего не изменит – драконы-то останутся, а с ними воевать ещё тот геморрой. А ещё могу поднять мёртвых и отправить на города. Совершенно этого не хочется, но сколько раз уже приходилось делать что-то через «не хочу»?

Ещё он намекнул про то, что я могу пойти к нему на службу, и первое время поработать в магической Академии. Я тогда ещё усмехнулся, что в качестве подопытного экземпляра быть не хочется, но Наместник сказал, что за мной просто понаблюдают. Ну да, свежо предание, да верится с трудом.

А ещё он сказал что-то очень важное в самом конце. Что же он сказал? Я даже потёр лоб, будто это могло помочь, но фразу всё-таки вспомнил. «Стабильное положение, спокойная жизнь для вашей спутницы – это не пустой звук». И в связи с чем он это сказал? А, как раз как довод в пользу работы в той самой Академии. Тогда я отмахнулся, желая только поскорее вырваться на свободу, но теперь те слова приобретали совершенно другой смысл и вес. И значение для меня и для Тани. Осторожно поцеловал тихонько сопевшую у бока жену и снова задумался. Стабильное положение и спокойная жизнь для Тани. За это я готов пахать сутками и биться насмерть, но что делать конкретно сейчас? Согласиться с предложением Наместника – значит добровольно сунуть голову в пасть льва. Я и сейчас в ненамного лучшем положении, потому что пластинка-пропуск, которую дал Наместник, одновременно является и маячком для отслеживания моих перемещений. Неприятно, конечно, но несколько раз она здорово нас выручала, и я на время смирился с возможной слежкой. А вот если я соглашусь на Академию, то буду под пристальным вниманием магов уже постоянно. Может меня и не будут резать на кусочки в буквальном смысле этого слова, но чем магия лучше? С другой стороны, я могу потребовать для Тани нормальные условия хотя бы на ближайший год (пока она родит, и будущий малыш окрепнет), но это сделает заложницей Наместника ещё и их. Что я смогу сделать? От одной только мысли, что Таню могут обидеть, в груди полыхнул огонь и на пальцах мгновенно появились огромные когти. Да, так и будет – я буду убивать всех, до кого смогу дотянуться, но чем это поможет Тане? Значит, не ехать в эту чёртову академию, а остаться здесь? И что мы получим в таком варианте? Голодная беременная жена в холодном полуразвалившемся домишке? Я даже застонал от бессильной ярости. Уйти в соседний город на заработки, а Таню оставить здесь? И что с ней будет? Она и так частенько ходит шатаясь, то зелёная от тошноты, то белая от слабости и недомогания, а что будет, если она останется одна? Как я буду работать в городе, если всеми мыслями буду здесь? Взять её в город с собой? Так она просто не дойдёт, а везти её на телеге я и сам не решусь. Так что делать? Занять у кого-нибудь денег? И кто мне их даст? Начать какую-нибудь торговлю? Так для этого тоже деньги нужны. Продать какие-нибудь идеи, патенты? Может, что и вспомню, но кому их продать? В деревне и без этого живут, а в город я опять же один не пойду, да и отдача от этих патентов будет далеко не сразу.

Одно время я подумывал вернуться в танин родной замок, но потом выяснилось, что там её никто не ждёт – Таню считали погибшей после того фокуса с летучей мышью, и король забрал земли себе. Да ещё и граф Орландо остался жив, а находиться рядом с ним даже в одном королевстве она категорически отказывалась.

Так что у меня пока только два реальных варианта – или попытаться как-то заработать на жизнь здесь, в деревне, или… наместник и магическая академия.

Мысли снова пошли по кругу. Что же делать?

Несколько дней я упахивался у соседей до глубокой ночи, изо всех сил стараясь заработать хоть что-то, но как только Тане чуть полегчало, она с одного взгляда поняла, что со мной что-то не так. Вечером, когда я вернулся с работы, налила большую чашку овощной похлёбки без единого намёка на мясо и молча наблюдала как я ем. Дождалась, пока я не начал скрести ложкой по дну чашки, и негромко спросила.

– Ну, что тебя мучает?

Врать не хотелось, но и правду говорить хотелось ещё меньше. У меня просто язык не поворачивался сказать, что одной из причин нашего бедственного положения является она. Это я её такой беременной сделал, так что и вся ответственность лежит только на мне. Хотел отмахнуться, отмолчаться, но в голосе Тани сразу появились жёсткие нотки многоопытной жены.

– Ваня, я тебя не первый день знаю, и что ты можешь натворить по-глупости, тоже представляю. Давай рассказывай, а то я теперь вообще не усну, пока не узнаю.

Убойный аргумент, который развязывает мужьям языки гораздо быстрее, чем пытки палача. Очень не хотелось перекладывать на Таню ответственность, но я и в самом деле не знал на что решиться.

Таня слушала внимательно, подперев кулачком щёку, но чем дольше я говорил, тем грустнее она становилась. Когда замолчал, она только вздохнула.

– Не мы первые и не мы последние, кто оказались в трудной ситуации. Я готова вытерпеть что угодно, но… -она опустила голову, и на чёрный от старости стол закапали слезинки – Я только представлю, что наш малыш будет голодать и мёрзнуть, и у меня внутри всё переворачивается.

Я подсел к ней поближе и приобнял.

– Для меня это тоже страшнее и тяжелее всякой работы, но я не могу на что-то решиться.

Таня подняла голову и через силу улыбнулась.

– Кто у нас в доме муж? Я или ты? Как решишь, так и будет, а я всё вытерплю. Нам бы как-нибудь полгода пережить, а потом я смогу начать работать целителем. А ты сделаешь для нас дракона, и мы улетим далеко-далеко, где нас никто не знает и не найдёт.

Таня старалась держаться уверенно, а у меня от одного взгляда на неё внутри всё переворачивалось – маленький перепуганный воробышек пытается успокоить и поддержать здоровенного детину. Меня. Слов не было, и я только покрепче обнял её, давая себе беззвучную клятву, что…

Пару дней я ещё пытался выбрать самый хороший из плохих вариантов, но выбора-то особого и не было. На третий день я решился. Встал затемно и начал одеваться. Таня сразу всё поняла.

– Ты что-то решил?

– Сейчас пойду в Ревик*, достану какую-нибудь повозку, и поедем к Наместнику.

* город километрах сорока от нашей деревни.

– Всё-таки к Наместнику –вздохнула Таня, и тут же без перехода – А кто тебе повозку даст?

– Кто-нибудь даст. У меня ведь есть пластинка-пропуск, и любой военный или чиновник обязан мне помогать.

– К Наместнику… -снова вздохнула Таня.

– Мы поедем в город. Где живёт Наместник. Чувствуешь разницу?

– Пока не очень –честно призналась жена.

– Я достану карету или ещё что, и мы с удобствами доберёмся до большого города. Чем бы ни закончился разговор с наместником, мы уже будем в городе. Поговорю с ним, а то, что он не даст мне достойной работы – так кто же виноват.

– Почему ты так уверен в отказе?

– Совершенно не уверен, но я всё-таки муж баронессы, и работа конюхом мне явно не подойдёт.

Таня улыбнулась.

– Здесь ты ни от какой работы не отказывался.

– Так то здесь –я тоже улыбнулся – Здесь деревня, и работу я искал. А там работу будет предлагать Наместник, и можно уже попривередничать.

– С Наместником всё наоборот –ему не отказывают, что бы он ни приказал. А иначе…

Я только вздохнул.

– Не трави душу, Тань. Всё я прекрасно понимаю, но и здесь нам оставаться нельзя.

– А если уехать в противоположную сторону? –с затаённой надеждой спросила Таня.

– Офицер, или кто там будет, доложит, что забрал карету по моему приказу. Маги сразу проверят где мы находимся, а если мы поедем в другую сторону, Наместник может заинтересоваться – почему? И что он после этого решит, мне выяснять не хочется. Нет, едем к нему, а там видно будет. В идеале, мы приедем, а он как раз уехал по делам. Подождём неделю, я попробую хоть немного подзаработать, а там что-нибудь придумаем.

Таня вздохнула.

– Да, остаётся только молиться и надеяться.

Я чмокнул жену в лоб.

– Как говорят у нас: «На бога надейся, а корову всё равно привязывай».

Таня удивлённо посмотрела на меня.

– У нас нет коровы.

Я невольно хмыкнул на непонятливость некоторых.

– Ладно, не бери в голову. Если всё сложится удачно, вернусь ночью или под утро. Крайний срок – завтра к вечеру. Лежи, отдыхай и ни о чём не волнуйся.

– Ты сам-то веришь, что я не буду волноваться?

– Ну, сказать-то должен был –усмехнулся я – Ладно, я побежал.

Может сказалось появление хоть какой-то определённости, но я и в самом деле побежал. Тело буквально требовало активного движения. Спортсменом, убивающимся ради высоких показателей, я не был, но «для себя» занимался, а отсутствие компьютеров, автобусов и сигарет, плюс физический труд на свежем воздухе быстро вернули мне приличную форму.

До этого самого Ревика километров сорок (если я правильно понял объяснения местных). Если неспешным ходом, то можно добраться часов за десять-двенадцать. Был бы марафонцем, можно и за три-четыре часа добраться, но нафига мне эти рекорды? Кроссовок нет, дороги почти сплошь по лесу, так зачем рвать жилы? Потому и бежал неспешно, поглядывая по сторонам. Край глухой, деревни далеко друг от друга, о бандитах почти не слышно, но мало ли. Мне теперь себя беречь надо.

Бежал не особо напрягаясь, даже пару раз останавливался передохнуть, но солнце едва перевалило зенит, а я уже подходил к воротам Ревика. По местным меркам это был самый настоящий город – тысяч пять населения, стены высотой метра четыре, потому и на воротах стояли самые настоящие стражники. Из оружия на виду только мечи, но власть есть власть, и все старались побыстрее проскочить ворота. Один из стражников, мордастый мужик с неприятным взглядом, заметил меня издалека, уже двинулся было наперерез, но я просто сунул ему под нос пластинку-пропуск.

– Зови офицера.

Было не похоже, что он узнал пластинку, но, на всякий случай, кивнул и быстро ушёл. Минут через десять стражник вернулся уже с настоящим военным. Этот, вроде, и одет просто, и меч не намного лучше, чем у остальных, но взгляд, осанку, движения, как говорится, не пропьёшь. Подошёл, внимательно оглядел меня, затем пластинку, и без всякого подобострастия представился.

– Лейтенант Черелкан. Чем могу помочь?

– Нужна лучшая карета или повозка в городе. Разумеется, с лошадьми и кучером. И ещё продуктов на неделю для троих.

Офицер чуть замялся.

– Именно лучшая?

– Нужно перевезти ценный хрупкий груз, поэтому самое главное требование – мягкий плавный ход. Остальное не так важно. Можно даже извозчика с пролёткой, но о главном требовании я уже сказал.

Офицер сразу повеселел.

– Это сделаем. Что-то ещё?

– Нет, мне нужен только транспорт.

Офицер повернулся уходить и тут же остановился.

– Не желаете пообедать?

Жрать очень даже хотелось, но я себя пересилил.

– Благодарю, но я ограничен по времени.

Лейтенант сразу подобрался.

– Ясно, постараюсь сделать всё побыстрее.

Оставалось только ждать, и я, не особо заморачиваясь, отошёл метров на пятьдесят от ворот и улёгся прямо на землю. Трава в пыли от проезжавших телег, но сейчас меня это мало волновало. На меня косились, но никто и слова не сказал. Ну, лежит человек, отдыхает. Кому от этого плохо? Тем более, что меч у меня в ножнах, и уже это хорошо.

Не прошло и часа, как из ворот выехала весьма симпатичная коляска, запряжённая парой гнедых лошадей. Почему-то бросилось в глаза то, что крылья коляски были покрыты лаком, да и вообще, коляска ухоженностью резко отличалась от всего ранее виденного транспорта. Да ещё и мужик, сидевший на козлах, словно сошёл с картинки – дородный такой, ухоженный, в синем кафтане с галунами. Лейтенант, заметив меня, соскочил с коляски на землю и быстрым шагом подошёл. Честь не отдал, но, такое ощущение, что едва сдержался.

– Коляска готова, господин…

Наверное, он хотел узнать моё имя, но я этот намёк проигнорировал. Вижу я его первый и последний раз в жизни, а моё имя Наместник и так знает. Сейчас моё внимание гораздо больше занимала коляска.

– И где вы достали такую красоту?

Лейтенант вдруг смутился.

– Эээ… У хозяйки дома свиданий, но вы не подумайте чего, на ней только она сама ездила, да те, кому она хотела уважение выказать. Сиденья бархатом отделаны, чистили каждый день.

Я едва сдержал улыбку.

– Вы так хорошо всё знаете. Наверное, и сами пользовались?

Лейтенант даже чуть покраснел.

– Приходилось… по служебной надобности.

Ну, по служебной так по служебной. Мне-то какая разница. Лишь бы заразу какую не подцепить, да ход был мягкий, а на всё остальное плевать с высокой колокольни.

Кучер, между тем, сидел неподвижно и даже не повернул голову в мою сторону. Интересно, его так выдрессировали или просто ему всё пофиг? С одной стороны, это хорошо, с другой – нам придётся провести вместе почти неделю, так что знакомиться всё равно придётся.

Подойдя к коляске, я встал у переднего колеса.

– Как звать-то?

Кучер словно не слышал меня и сидел так же неподвижно. Я уже хотел повторить вопрос, да погромче, но мужик соизволил всё-таки повернуть голову в мою сторону.

– Лорен, господин.

– Ну что ж, Лорен так Лорен. Ко мне можешь обращаться «господин Иван».

Кучер чуть кивнул головой

– Как скажете, господин Иван.

– Да, как скажу, так и будет – забравшись в коляску, я бросил – Поехали!

Кучер остался неподвижен.

– Куда, господин Иван?

– Куда? Сначала прямо, а потом… Деревня Карловка знаешь где?

– Примерно знаю, господин.

– Вот и езжай. Сильно можешь не гнать, нам потом ещё долго придётся ехать.

Кучер легонько тряхнул поводьями, и коляска мягко тронулась. Я несколько минут прислушивался к своим ощущениям, но, вроде, всё было нормально – ни резких толчков, ни излишнего раскачивания. Конечно, дорога у города была относительно ровной, накатанной, и неизвестно что будет потом, но надежда на благополучную поездку в город немного окрепла. Ладно, как-нибудь.

Немного успокоившись, обратил внимание на мешок и корзину, лежавшие на переднем сиденье. Пошарился в них и тихо порадовался – в корзине настоящий набор для пикника – несколько видов мяса в нарезке, свежий хлеб, сыр, фрукты и даже две бутылки вина. В мешке набор попроще – мешочки с крупами, несколько караваев хлеба, окорок и ещё что-то (до дна я ворошить не стал). Правда, не нащупал котелка, но это решаемо. Что-нибудь приспособим.

Пока проверял запасы, чуть слюной не захлебнулся, и на этот раз отказывать себе в удовольствии не стал. Отпластал хлеба, наложил сверху нарезки в палец толщиной и смел этот гигантский бутерброд за пару минут. Почти сразу же потянуло в сон, но и в этом я не стал себе отказывать – сейчас можно и расслабиться. Покрутился немного, пытаясь найти хоть немного удобную позу, и мгновенно вырубился.

До деревни добрались уже почти в темноте, и первое что я увидел – Таню, сидевшую на лавочке у дома. Заметив нас, вскочила, и стоило мне спуститься с коляски, сразу кинулась ко мне и прожалась к груди. Я осторожно погладил её по волосам.

– Ну всё, Таня я уже здесь. Коляску взял, там ещё мешок с продуктами есть, можно что-нибудь приготовить.

Жена сразу засуетилась, быстренько распотрошила мешок и корзинку, и ушла что-то готовить. Ну, это теперь её дела. Главное – есть продукты, и можно приготовить что-нибудь ещё, кроме травяной похлёбки.

Кучер так и сидел на облучке коляски, осматриваясь по сторонам. Я подошёл к нему.

– Лорен!

– Да, господин Иван.

– В дом не приглашаю – сам видишь какое у нас хозяйство. Устраивайся сам. Можешь прямо во дворе костёр развести, только дом не спали. А лошадей можно за домом оставить – там всё травой заросло.

– Да, господин Иван – откликнулся, но с места даже не сдвинулся. Да и куда торопиться?

Мне тоже не хотелось уходить. Вечер выдался на удивление тёплым, и хотелось просто сидеть и ни о чём не думать. Сходил в дом и вытащил на улицу наш кривобокий стол. Этот вечер последний в этом домике, но хотелось провести его с удовольствием, а не в сырой духоте дома.

Таня справилась за каких-то полчаса. Похоже, она просто покрошила готовое мясо из новых запасов, заправила травой и чуть вскипятила. Раньше я бы даже пробовать такое не стал, но жизнь обломала, так что я с удовольствием хлебал новое блюдо. А что, горячее, жидкое, с мясом, а какой у похлёбки вкус – это пусть гурманы меж собой думают и обсуждают, а голодному человеку любая еда в радость. Позвал и Лорена за наш стол. Тот посомневался, но всё-таки присел к нам. Как ни крути, но человек тоже без горячего целый день, и тоже есть хочет. Да к тому же нам ещё ехать вместе неизвестно сколько, так что про скромность и застенчивость лучше забыть.

Совсем стемнело, но мы не расходились. Таня прижалась ко мне и думала о чём-то своём. Наверное, опять себе ужасы всякие придумывает.

Неожиданно в памяти всплыла одна из песен моей молодости, и, постукивая для ритма рукой по столу, я негромко запел песню «Не спеши» группы «Чайф»

После первого куплета Таня резко выпрямилась и уставилась на меня круглыми от удивления глазами. А песня так хорошо легла на моё настроение, что у меня словно открылся голос. Может по науке это называется как-то более умно и правильно, но у меня именно открылся. Куда-то исчезла скованность, зажатость и я запел в полный голос.

Ещё куплет, а следующий я благоразумно пропустил, а то Тане слова про темноту точно не понравятся. Зато про любовь я пел, уже глядя Тане в глаза.

И концовка стала осмысленной, словно нашей целью на ближайшие месяцы и годы.

Таня снова прижалась ко мне, и мы долго молчали. Потом она чуть пошевелилась и посмотрела мне прямо в глаза.

– Я тебе много детей нарожаю. Вот сколько захочешь, столько и рожу. Вот съездим к Наместнику, останемся живыми, и всё у нас обязательно будет хорошо.

Вот что можно сказать в ответ на такие слова? Я тихонько поцеловал жену и уверенно, надеюсь, сказал.

– Конечно, съездим, разберёмся, и всё будет хорошо. Я вот хочу троих мальчиков, а девочек сколько получится.

Тут же последовал толчок в бок маленьким кулачком, и мы снова замолчали, уже по-настоящему наслаждаясь вечером.

И тут словно проснулся Лорен.

– Душевная песня. Слова-то простые, а настроение прям… -он глянул на меня – Дорога будет опасной?

Я лишь вздохнул.

– Про дорогу тебе никто скажет, а что будет в конце – знают лишь боги. Но тебя это не коснётся. Не должно коснуться. Отвезёшь нас и вернёшься назад.