Текст книги "Реплика (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– Ты считаешь, что мы не должны контролировать вас? Диких зверей, уродов, которых высрало на планету тысячами? Которые убивают, занимаются грабежами…

– Генерал, а вы хоть раз видели, что происходит в разломе? – Внезапно влез Меньшиков. Чувствуя дикую уверенность и поддержку со стороны Соколова, молчать и давить гордость он больше не хотел. Поэтому задал давно интересующий его вопрос.

– Что? Отчеты, фотографии, видел.

Вопрос застал генерала врасплох, лишь ответив, он понял, что чуть ли не оправдывается перед бывшими студентами (подумать только!). Это его разозлило еще больше. Но у Беляева были связаны руки. Он понимал, что сила не на его стороне. В данный момент.

– Боюсь вы не можете представить, с чем столкнется наша планета в течение ближайшего года, – Саня качал головой, – но я рассказал вам всё как есть. Дайте нам финансирование, свободу. Поставьте меня ответственным. Сделайте нас отдельной структурой внутри страны.

– Да черта с два, умники! – натянутая нить самоконтроля лопнула, – вы будете подчиняться!

Плотников упал духом. Несмотря на достаточно логичные и весь подробные слова Соколова, Беляев не взял даже паузу. Он вновь сорвался. Этого Константин и боялся.

– Генерал, а у тебя ведь есть тут баскетбольная площадка в здании, да? – спокойно спросил Саня, – мне Жека рассказал в самолете. И спортзал и так далее… Скажи. Может быть, тебя убедит демонстрация? Может ТОГДА ты поймешь, о чем идет речь?

Сомнения в правильности принятого решения заставили Беляева согласиться на «демонстрацию». Помимо генеральской оценки, внутри него перемешалась зависть и какой-то детский восторг. Сравнимый с тем, когда открываешь подарок на новый год и получаешь то, о чём мечтал весь последний месяц перед сном.

Непонятно как, но слухи о демонстрации распространились быстро. В зале для игры в баскетбол находилось не меньше двадцати человек, даже некоторые офицеры из полицейского участка поднялись, чтобы посмотреть. Особой тайны здесь не было, фениксы часто показывали свои способности, поэтому Беляев не обратил внимания на зрителей. Люди начали перешептываться, когда в центр баскетбольного поля вышли однокурсники. Саня что-то шепнул Жеке, тот удивленно посмотрел на друга, затем кивнул.

– Ну давай, однокурсник. Покажи людям, чем тебя «наградил» остров.

Меньшиков самодовольно и гордо осмотрел зрителей и разделся догола. Подмигнул какой-то девчонке фениксу из участка. Та отвела взгляд.

Навык «обращение» активирован.

Его метаморфоза всегда происходила очень быстро. За несколько секунд.

Внимание! Метаформоза «Инкарнат» завершена.

Толпа заволновалась, слышались крики особо впечатлительных. Глаза Беляева широко раскрылись. Ужасающее зрелище, вселяющее страх в сердца самых бесстрашных. Плотников невольно сделал два шага назад, а некоторые зрители и вовсе выбежали из зала. Высокое и костистое, с неестественно длинными конечностями, чудовище смиренно дышало, оставаясь на месте. Давая людям посмотреть… Тело демонического отродья покрывала чешуя цвета воронова крыла, которая постоянно мерцала и переливалась. Его Искаженное и деформированное лицо, с чертами, напоминающими череп, как драгоценный камень в короне, украшали горящие красным пламенем глаза. Белки чернели, а радужка переливалась оттенками цветов ада. Острые зубы выступали из пасти, скорее напоминая кинжалы. На голове росли два изогнутых рога. Черных как смоль они легко могли проткнуть любого врага насквозь. Всю эту исполинскую демоническую мощь завершал длинный мускулистый хвост, заканчивающийся острым шипом и крылья. Разорванные и изодранные кожистые крылья, с острыми как лезвия краями, расположились у инкарната за спиной.

Чудовище, рост которого превышал два метра, смиренно и спокойно дышало. Саня зааплодировал. Женька, а чудовище все еще было Саниным однокурсником, рассмеялось. Этот хриплый и гортанный, как карканье ворона, смех заставил обычных людей вспотеть.

– Ну вот, генерал, – подобно заправскому импресарио, Саня раздвинул руки в сторону и пошел в сторону Беляева, – это! Это! Лучший феникс страны. Ты называешь нас уродами, но мы сами такую жизнь не выбирали. Жизнь, которую еще нужно сохранить в разломах. Думаешь сильно ему хочется быть таким демонюгой?

Инкарнат подыгрывал и, поднеся огромную конечность к глазам, стёр импровизированные слезы.

– И скажи, – Саня продолжал, – ты уверен, что правительство сможет контролировать подобные… создания?

Беляев был в шоке. Перед ним действительно материализовался самый настоящий демон. Демон из фильмов и книг, черт их подери! Вживую и вблизи к этому созданию стойкость и убеждения генерала дали сбой.

– Саша? – раздался голос Плотникова. Беляев тоже увидел.

Саня давно остановился и его фигуру накрывало неестественной черноватой дымкой. Словно аура, она окутала парня с ног до головы и перемещалась вместе с ним.

– Смотри, генерал, – его голос слегка изменился, – такого ты больше не увидишь.

Столп исчез. Показав невероятную скорость, Саня уже добежал до Инкарната и с силой врезал демону в грудь. Мощь удара была такова, что Жека, словно пушинка, оторвался от земли – его тело летело в стену…

Навык замена активирован

… Но тут же последовал сильный толчок в спину. Инкарната дважды развернуло в воздухе, и он рухнул на пол, так и не долетев до препятствия.

– Нечеловеческая скорость… – шепнул кто-то из зрителей. Жека, кряхтя от пары синяков, обратился обратно. Саня подал ему руку и улыбнулся. Все как договаривались. Конечно, позже Меньшиков будет уверять, что, согласно их плану, он должен был не двигаться, но на самом деле скорость столпа была настолько быстрой, что он увидел Санька, когда тот уже врезал ему в грудь.

– Ну скажи, генерал. Я повалил твоего феникса за два удара. Что ты будешь с нами делать, когда мы достигнем уровня, например, пятидесятого?

Беляев промолчал. Он промокнул внезапно взмокший лоб платком и, брякнув что-то вроде «поговорим позже», вышел из зала.

Одеваясь, Жека бросил взгляд на девчонку, которой подмигнул ранее. Она с благоговейным ужасом посмотрела на него, а затем выбежала. «Ну во-о-от» – расстроился парень.

– Офицер, я надеюсь ЭТО сработает?

Плотников кивнул. Это действительно должно было сработать. А еще он подумал, что не хотел бы быть с этими двумя по разные стороны баррикад.

– Можете побыть здесь? Поболтайте пока, я скоро вернусь.

Приняв молчание за положительный ответ, Константин, стараясь не показывать произведенного на него эффекта, вышел. Постоял на месте несколько секунд, привел эмоции в порядок и отправился в кабинет Беляева. Этот вопрос нужно было решать здесь и сейчас.

***

-… Да, всех свободных на двенадцатый этаж. И полицейских тоже!

– Не понял… Товарищ генерал, что происходит? – Плотников только что вошел в кабинет без стука и ему не понравилось, что он услышал.

Анатолий Анатольевич Беляев, испытывая легкие нотки паники и злости, ответил:

– Полковник! Да это не фениксы, это же настоящие монстры! Такая сила должна быть изолирована и изучена вообще. Какая к черту там ему структура. Если этому парню что-то не понравится, он может стереть с лица земли целый город! А Меньшиков, как я понял, уже переметнулся к этому Соколову, так ведь?

– Товарищ генерал, да подождите, что вы делаете. Этих парней не нужно сдерживать, с ними надо договориться! Они же на нашей стороне! Они оба закрыли самые сильные разломы!

– Тот пацан правильно сказал. Что мы с ними будем делать, если они вырастут в уровнях?

– Да тогда нужно всех фениксов пересажать и уничтожить, – заорал Константин, – вы можете мыслить рационально?

– Я мыслю рационально, полковник! Разломы могут закрывать и группы по восемь, десять человек. Сообща. А не когда у них такие способности! Мы это просто не сможем контролировать!

– Так ведь Соколов вам об этом и говорил. И сказал, что он сможет контролировать всех фениксов! Наверняка у него есть нужные рычаги!

– Отставить, полковник. Пошли, я вызвал сюда всех, кто есть в здании. Там уже есть парочка восемнадцатых уровней, качаются как на дрожжах, ей богу. Задержим! Дальше будем решать.

– Я не пойду на их задержание, – в ужасе сказал полковник.

– Трус! Я тебя под трибунал отдам! – зарычал генерал.

– Да отдавайте вы куда хотите, – Плотников развернулся и хотел было выйти из кабинета, но услышал звук взведённого окурка табельного пистолета.

– Думал отпущу что ли? Ты арестован, – Беляев, как ни в чем не бывало вызвал офицеров, которые увели Константина в камеру.

Полковник подумал о семье и сердце предательски защемило. Как он довёл до этого?

***

– Секунду, секунду, – Жека как школьник прыгал с ноги на ногу между белой разделительной полосы баскетбольного поля, – ты столп защитник всея Руси. Ты – крутой. Так сказать, хай левел. А что еще? Пока что у тебя всё стандартно. Уровень да, навыки да, это у всех есть. Знания, но ты их просто получил на острове. А что делает тебя этим столпом?

– А ты уже точно со мной?

Серьезность вопроса заставила Меньшикова остановиться. Перспектива работать вместе, создавать структуры, отряды… Все это походило на становление империи, а такое дело Жеке импонировало. Особенно, если учесть его фамилию.

– Вот так сразу? Мы еще так мало знаем друг друга… – импровизированная шутка позволила Женьке снять напряжение, он рассмеялся. Саня же лишь криво ухмыльнулся, но дождался, когда однокурсник ответит «да».

– Ну тогда смотри, – Саня подошел к рюкзаку, открыл его и достал одну из сердцевин, которую достал в разломе Ростова.

Сердцевина вулканической руды. Уровень 27.

Используется для создания артефакта. Для активации обратитесь к столпу вашего мира.

– Видишь описание?

Пораженный Женька кивнул.

– Ну вот. А столп, который создает артефакты, это я. У остальных другие способности.

– У остальных?

Саня не успел ответить. Пассивный навык сработал безотказно. Намерения людей, которые двигались в сторону баскетбольного зала, вряд ли были добрыми.

– Женя, вопросов сейчас не задавай. Твои костяшки Инкарнаты пробьют железобетон?

– Конечно, а что?

– Тогда валим! Нас идут брать! Снимай одежду, в рюкзак закину!

***

В Екатеринодаре вечерело. Количество разломов в тот день достигло рекордного минимума. Незакрытыми оставалось лишь пять и все низкоуровневые. Текущие группы легко их закроют. Но тот день запомнился и еще одним событием.

Беспрецедентный случай, как его потом опишут журналисты. В здании министерства защиты случился взрыв, который так же спишут на неудачно прошедшее обучение фениксов-новичков.

Лишь очевидцы, которые считали, что уж возле этого здания они точно в безопасности, потом будут рассказывать своим знакомым о гигантской костяной летучей мыши, на спине которой сидел ездок. Несколько женщин даже будут говорить, что, кажется, слышали что-то вроде «А ты хоть летать-то умеешь?».

Слава богу, что куски бетона, оторванные взрывом, не задели прохожих.

***

Летал Жека быстро. Предпочитая не отсвечивать в воздухе, они приземлились в нескольких километрах от здания защиты. Меньшиков принял свой человеческий облик и в очередной раз оделся, бурча что-то про матрёшку и что не на это он, собственно, рассчитывал.

Ничего умнее как заказать такси им в голову не пришло. И конечно же Женьку таксист узнал. Феникс не обрадовался событию и вынужден был вежливо отвечать на миллиард вопросов. Наконец, попросив остановить их у одного из жилых зданий за пару километров до нужного отеля на окраине города, они быстрым шагом ушли во дворы жилого массива.

– Сань…

–А?

– Они ж теперь нас будут искать. Беляев так просто нас не отпустит.

– Что они сделают?

– Дротик со снотворным и плюх, – Жека ладонью изобразил падение тела.

– И где ты не очнулся, ты опять свободен. Тем более меня невозможно застать врасплох из-за пассивки.

– Меня-то можно.

– Значит держись меня. Да не переживай, – добавил Саня, увидев смятение на лице однокурсника, – мы решим вопрос с вояками. Беляев – это не президент. Он даже не министр Защиты. Как это слово было… Самодур.

– И как будем решать?

– Я придумаю. Сейчас нам просто нужно выспаться.

– А потом что?

– А потом строить собственную империю, – Саня сказал это настолько уверенно и обыденно, что Жека поверил и немного успокоился.

Еще на крыше они решили отправиться в один из отелей на краю города. Когда добрались, Меньшиков рассчитался чьей-то месячной зарплатой за двухкомнатный люкс. Во избежание проблем использовал наличные.

Жека поражался спокойствию однокурсника. Тот, умиротворенный как столетний буддист, насвистывая песенку, пошел в душ, а когда вышел, так же невозмутимо уселся и включил телевизор. Женьку-же наоборот, распирало от вопросов. «Как строить империю?», «Что они будут делать завтра?», «Что за столпы?» «Артефакты, деньги, планы, как он хочет начать контролировать фениксов?». В какой-то момент он не выдержал и выпалил всю череду вопросов за раз.

Саня поднял палец вверх и слушал новости:

– … Неизвестный человек вышел из разлома Ростова…

– А, понятно. Ну хоть лицо мое не видно, – прокомментировал столп и выключил звук. Затем повернулся к Жеке.

– Жень. Вот у тебя есть деньги?

– Да.

– Они вообще как? В банке на счете?

– Нет, – Жека в свое время послушался родителей и не доверял банкам. Все накопления переводил либо в золото, либо в вулканическую и морозную руду. Даже кэрилум имелся, хоть и был крайне редок. Этот металл можно было найти лишь в разломах демонов выше пятнадцатого.

– Ух ты! Вот тут удивил. Я так полагаю Беляев то сейчас руки выкрутит, счета заморозит. Ну и где деньги?

Меньшиков сомнительно посмотрел на Саню, но затем плюнул и рассказал о существовании тайного местечка, в которое сгружал приобретенные из-под полы материалы. Фениксы тоже хотели кушать, поэтому частенько проносили ресурсы «в обход правительственной кассы». Правда, в последнее время, когда система закрытия разлома из панической превратилась в более-менее структурированную, лавочка прикрылась.

– Вот. Если у нас есть деньги, начать создание своей структуры становится проще. Это хорошо, это бонус. По поводу артефактов я тебе сейчас всего не скажу, это просто-напросто долго. Завтра, ладно? Завтра мы с тобой должны изучить город и найти, ну не знаю. Потенциальное место для базы.

– Какой еще базы?

– Базы оппозиционеров. Как и должно быть. И построим ее сами.

– Дом-2, построй свою любовь? – хмыкнул Меньшиков.

– Шутки шутить я не хочу, – голос Сани закаменел, – вот об этом я и говорю. Чтобы все тебе объяснить, нужно уйму времени. Скажу лишь, что нужно выработать систему рангов, обучения, тренировок. Классификации разломов. Уясни главное. Фениксы должны быть с нами, а не с правительством. Я всё это расскажу.

– Но завтра да? Я понял.

Саня кивнул и, махнув рукой, отправился в свою спальню. Он и вправду устал. Восстановление после больницы, показательная демонстрация силы и финальный теплый душ в конце дня клонили его в сон.

Тем временем до момента, когда Адам снесёт Зрячему голову оставался час.

Глава 12. Все дороги ведут в Рим.

Глава 12.

Все дороги ведут в Рим.

Побег фениксов застал Беляева врасплох. Не менее двадцати разноуровневых фениксов, зайдя в помещение, обнаружили лишь дыру в стене. Вначале Беляев хотел поднять все ресурсы для поимки этих двоих, но затем остыл и обдумал все на холодную голову. Разломы все еще должен был кто-то закрывать, а полиция зашивалась. Если он сейчас примет такое решение по головке его не погладят. Министр Защиты на конференцсвязи с защитниками, назначенными в города, ясно дал понять, что разломы – первостепенная задача. Но и просто так оставить он это не мог. Поэтому определил Веденёву задачу – назначить несколько групп для поисков. В контакт не вступать. Что-то внутри подсказывало генералу, что это курам на смех, но у него действительно были связаны руки.

А ночью он и вовсе временно забыл о парнях, потому что получил экстренное сообщение – в городе замечен огромный монстр-нежить, который уже убил оперативника. Алексея Куницына. Ну что ж, потери случаются.

Ночная стычка, произошедшая у только что образовавшегося разлома требовала его участия. Согласно донесению, сейчас все участвующие в столкновении оперативники находились в больнице, и Беляев незамедлительно отправился туда. В голове противной змеей скользнула мысль о том, что он теряет контроль над ситуацией. Да еще этот Плотников… В нем он ошибся. Ну ничего, он уже навесил на него всех собак за происходящее.

***

Когда Беляев зашел в больницу, время близилось к трем часам ночи. Он ужасно устал и сильно хотел спать, отчего уровень его раздражительности достиг максимума.

Зловещая атмосфера окутала ночную тишину хирургического отделения. Бледный свет флуоресцентных лап отбрасывал призрачные тени по стерильным коридорам. Воздух был наполнен запахом дезинфицирующих средств, смешанным с едва уловимым ароматом лекарств и человеческих страданий. Монотонное жужжание медицинских приборов нарушалось приглушенными звуками шагов Воина.

В операционной царила напряженная тишина. Хирург в маске и перчатках склонился над пациентом, его руки работали с невероятной точностью. Мониторы с тревогой пищали, отсчитывая драгоценные минуты.

Максу делали операцию уже час. Все оперативники понуро рассредоточились в коридоре и ждали новостей. Лера уже успокоилась и, сев на скамье в позу эмбриона, спрятала покрасневшее лицо в коленках. Она не смогла смотреть на то, как Зрячего грузят в труповозку, а когда вспоминала о произошедшем, отчаянно сдерживала слезы.

Плут сидел на скамье напротив, по привычке уставившись в телефон. Это его успокаивало. Николай, который чувствовал свою вину и сейчас старался сохранять нейтральное выражение лица, все еще расхаживал по коридору. Заметив приближающегося генерала в сопровождении офицера и охраны, Воин выпрямился и напрягся. Беляев сократил дистанцию, положил руку командиру на плечо и с теплотой в голосе поинтересовался здоровьем Макса.

– Мы не знаем, товарищ генерал, – Коля покачал головой.

Все оперативники, конечно же знали Беляева в лицо, но до этой минуты никогда с ним не общались.

– Товарищ генерал, а где полковник Плотников? Когда мы отрапортовали о происшедшем, думали приедет он, – подала голос Лера, которая уже опустила ноги на пол.

– Полковник занят. Задержанного определили за решетку? – Беляев присел рядом с Плутом.

– Так точно. Потом сразу сюда, к Максу в больницу.

Сначала Лера хотела сказать Беляеву о том, что знает задержанного, но непонятно по какой причине удержалась. Наверное, просто не хотелось говорить. Чувство опустошения еще никуда не ушло, а тот факт, что Даня был с ними на острове не играл никакой роли.

– Так, ребятки, – генерал вздохнул, как обычно делают люди, когда хотят сообщить нечто важное, и сказал:

– Вот полковник Веденёв, временно он будет отвечать за работу полицейского участка. Завтра у вас выходной. Не спорьте. Чтоб ноги не было на работе. Как показала практика, кое чья идея с патрулями фениксов была так себе. Ну да ладно… Расскажите мне подробно о произошедшем, пожалуйста.

Воин рассказал, во всех подробностях, а когда дошел до момента гибели Зрячего – запнулся. Лера же, почувствовав, что ей это нужно, продолжила. Она признавала свою вину и где-то внутри своей стойкой, но как оказалось ранимой души, хотела, чтобы её наказали. Наорали на нее, обвинили. Но никто этого не делал. Генерал сочувственно кивал и поддакивал. Плут все это время смотрел на Веденёва, размышляя как человек может быть таким худым. «Наверное анорексия».

– Полковник Веденёв сейчас отправится в участок и подробно допросит задержанного. Составим фотороботы, объявим в розыск. Ты, кстати, уже распорядился все выезды из города перекрыть, я надеюсь?

Веденёв кивнул.

– Думаю можно сделать даже больше, – вставил рыжебородый.

– О чем ты?

– Когда Зрячий… То есть Алексей Куницын был на крыше, он зачитал мне имена. Все я не запомнил, но два точно знаю. Егорова Жанна Валерьевна и Милютин Константин Игоревич. Лет 20-25 на вид. Думаю, мы их легко опознаем и можно будет разместить в ориентировках их реальные фотографии.

– Вот, видишь Веденёв! Хорошие ребята, хорошие… Тогда ты с Веденёвым и поедешь. Давайте-давайте, дуйте! – генерал поторопил их характерным жестом рук. Полковник отдал честь и пошел к выходу. Прежде чем уйти Коля попросил держать его в курсе операции Макса.

– Теперь рассказывайте о чудовище и характере травм вашего напарника, – генерал устало вздохнул.

На этот раз слово взял Плут, решив, что Лере и так хватит. Она взглядом поблагодарила оперативника и тут же подскочила, потому что дверь операционной открылась.

– Ну что там, доктор? – в нетерпении спросила Лера. Утро вчерашнего дня, когда они с Максимом поцеловались, теперь казалось далеким и нереальным.

– Пока что ампутировали левую ногу, – ответил пожилой хирург.

– Доктор, по-моему, вы перепутали, – съехидничал Плут, – у Макса же травма на правой была, я точно помню.

– Молодой человек, – возмущенно сказал врач, – не делайте из меня идиота. У вашего напарника было жутчайшее заражение. Благодарите, что удалось сохранить всё выше колена. Я такое, конечно, вижу впервые. Протез из кэрилума… Страшно представить, что за случаи будут через год.

Лера ошарашенно села обратно на скамью. Теперь она почему-то чувствовала вину еще и перед Черепом, хотя разум пытался донести до неё абсурдность подобных переживаний. На секунду в голове промелькнул момент их поцелуя, но девушка еще тем утром поняла, что не будет с Максом. Вот только что чувствует сам Максим? Ударять его такой новостью сразу после ампутации будет бесчеловечно.

– Доктор, а что все же с правой ногой? – это спросил уже генерал.

– Разрыв ахиллова сухожилия. Перелом костей стопы. Вещи неприятные, но лечатся. Сухожилия еще проверим, но судя по первичному осмотру, обойдется двумя неделями в стационаре. Но, с учетом ампутации, может быть и три и месяц. Все зависит от наличия осложнений. Сейчас пациента переведут в отдельную палату. Товарищи, я пойду, ладно? Жутко устал.

Генерал молча кивнул хирургу и тот ушел.

– Ладно ребята. Давайте по домам. Завтра утром приедете, навестите друга. Главное будьте на связи.

Плут недовольно убрал телефон и спросил:

– А что же с этим Адамом? Оппозиционер семнадцатого уровня.

– Будем искать, Плут.

Когда Лера садилась в такси, она подумала, что генерал вел себя слишком приторно и сладко. Ей это не понравилось.

Беляев отправился домой спать, на ходу раздавая указания с телефона.

***

Даниил мельтешил по одиночной камере как заводной.

– Блин-блин-блин. Ну знал же, что так и будет… – его постепенно охватывала паника. Всего за сутки все опасения подтвердились. Вся их вылазка пошла крахом, а он единственный оказался задержан. Что ему теперь светит? Лет двадцать тюрьмы? Появилась дикая мысль воспользоваться ледяной сферой, но он, представляя сколько в участке представителей власти, досадливо отбросил её.

Холодные стены камеры заставили сердце парня сжиматься от страха. Его душа каменела, словно замкнувшись в себе, соприкасаясь с жестокой реальностью. Даня из всех сил пытался заглушить предательские голоса внутри, которые сплетались в узлы тревоги и сомнения. Чувство потери связи с миром вокруг стало невыносимо, и он с силой приложился кулаком об стену.

По пути в участок худощавый брюнет спросил его об Адаме. И Даня почувствовал, как волосы на голове зашевелились, когда ему сказали, что сделал Адам, а главное – кем он обратился. Реальность сущности психопата оказалась гораздо ужаснее, чем парень изначально представлял.

Он узнал Леру, вспомнил, что они вместе были на острове. То время казалось таким далеким… Даня пару раз звал её по имени, но девушка не реагировала. Лишь молча смотрела из салона автомобиля как Воин потащил его в участок.

От мыслей парня оторвал звук открывающейся двери одиночки. Дежурный офицер полиции в сопровождении нескольких фениксов проводил Даню в кабинет для допросов, – небольшую комнатушку с голыми стенами и деревянным столом посередине. Даня не успел осмотреться, как в кабинет зашло двое. Рыжебородый, который вел парня в камеру и высокий, худой как скелет, офицер в форме. Они сели напротив, и Воин сразу задал первый вопрос:

– Фамилия имя отчество, год рождения.

Даня глянул на полковника исподлобья и ответил:

– Чернышов Даниил Петрович, две тысячи третий.

– Ну а теперь рассказывай, Чернышов обо всем, с начала до конца.

И парень с удовольствием рассказал. Он не хотел иметь с Адамом ничего общего. Все «пацанские» и уличные принципы растаяли подобно воску горячей свечи. А сущность панка пугала Даню даже по рассказам. Наверное, даже хорошо, что он тогда был в отключке. Саднящая боль в скуле была легкой платой за неведение.

– Адрес квартиры, данные всей банды? – продолжал Воин. Даня говорил, а Коля старательно записывал.

– За что вы убили человека в подворотне? Бомжа, некоего Авакян Армена? – внезапный вопрос Веденёва застал Даню врасплох. Стоп, когда Лера его впервые увидела, она тоже сказала что-то про убийство. Внезапно картинка встала на свои места.

– Нет-нет-нет, я не убивал никого!

Рыжебородый нахмурился, отчего Даня заговорил еще быстрее:

– Вы не понимаете, я понял, о ком вы говорите, но это не я. Я всего лишь…

– Зачем вы выпотрошили тело? – встрял полковник.

Даня осёкся… Выпотрошили? Догадка огромным кулаком дала под дых. Картинка, до этого момента разрозненная, с каждым мгновением правильным положением кусочка паззла обретала целостность. Адам, нежить, трупы…

– Выслушайте меня. Я следил за Адамом, потому что подозревал его в чем-то подобном. Я не знал, что труп выпотрошили, было очень темно, я думал он ему горло вскрыл. Но если он его выпотрошил, значит… Значит он как-то имеет отношение к этому, он же сам нежить. Вот! Он недавно новое задание дал… Трупы по разломам забирать свежие. Мы двадцать штук собрали! Правда, он их продавал… – Версия Дани дала сбой, он суетливо забегал глазами из стороны в сторону, – блин… ну как же.

Веденёв неожиданно легко стукнул Воина локтем и махнул головой на выход. Когда они плотно закрыли дверь с той стороны, Веденёв сказал:

– Судя по всему это та самая банда, которую мы за кражу органов ищем.

Воин легко согласился, всё сходилось:

– Мы еще там так подумали. Учитывая его внешний вид и силу, этот Адам, подозреваю, имеет какую-то способность… И тела они вовсе не продавали. Похоже пацан… Не знаю. Жрал их?

– Зачем? – ошарашенно спросил полковник.

– Дык… – рыжебородый тряхнул плечами, – сейчас у всех способности черт разбери.

– Но Чернышов говорит, что они продавали органы.

– Да этот пацан… Ничего не решает. Что мешало тому чудовищу воспользоваться трупами без ведома остальных. Он-то явно их лидер.

– Если всё так как ты говоришь, то жить в таком мире стало слишком трудно, – полковник покачал головой.

Внезапно он вспомнил о Косте:

– Товарищ полковник, а где Плотников? Это ведь его дело.

Веденёв, который не питал к Косте никаких позитивных эмоций, с удовольствием ответил:

– Арестован за госизмену. Ему грозит лет двадцать тюрьмы.

– Чего? – оторопело уставился воин, – за что?

– Не твоего ума дела, пошли.

Воин, все еще стараясь переварить информацию, вновь зашел в одиночку.

– Итак, Чернышов. Сидеть тебе до конца времен. Двадцать выпотрошенных тел… Теперь говори приметы и внешний вид остальных.

Даниил попытался вскочить, но мощная рука рыжебородого с силой припечатала его к стулу.

***

Достаточно отдалившись от места потасовки с полицией, София завернула во мрак какого-то загаженного двора между деревянными двухэтажками и заглушила двигатель. Жанна все еще тяжело дышала. Она перевела свой шокированный взгляд на Софию и спросила единственное, что вернулось в голове:

– Ты… ты з-нала? – голос девушки дрожал.

– Нет, – София повернула голову к Жанне, и последняя увидела зареванное лицо.

– Ты чего рыдаешь-то?

– Я… Я не знаю… Адам, мой бедный Адам. Ты же понимаешь, что мы должны ему помочь?

Жанна, которая уж точно не собиралась помогать нежити-психопату моментально озаботилась у Софии о её ментальном здоровье. Девушка проигнорировала, вышла из машины и открыла салон. Затем начала бить Лекса по щекам. Жанна закурила. Нет, если Софа решила помогать Адаму, то она точно умывает руки… Но какого черта:

– София, какого хрена у тебя в голове? ТЫ понимаешь, что твой надеюсь, бывший, парень – это чудовище? Монстр? Боже, да ведь он убил человека! Ты на такое подписывалась?

София ревела. Она била Лекса по щекам все сильнее, не в силах совладать с эмоциями. Её ранимая, ведомая душа тянулась к Адаму, желая помочь ему, спасти. Разум противно сопротивлялся сердечному порыву, но неумолимо проигрывал в схватке.

– Жанна, ты не понимаешь! Мы должны уберечь Адама от этого пути. Его все еще можно спасти. Я знаю, он меня любит. У меня получится.

– А не ты ли недавно морщилась от его поцелуя, – раздался голос Лекса, который резко сел, – вы о чем вообще говорите? Что произошло-то? И хватит меня лупить!

Внезапно девчонки осознали, что Лекс пропустил обращение Адама в чудовище и не видел убийства. Они начали было рассказывать невпопад, но он не дал:

– Да заткнитесь вы, курицы! Вы че тут собрались рассказывать? Валим, блин, отсюда!

Спустя тридцать минут быстрой ходьбы они добрались до квартиры Софии, где было относительно безопасно. Её родители так и не вернулись с острова, а родственников в Екатеринодаре не было. По пути Лекс напряг какого-то продавца в супермаркете, заставив продать алкоголь и, когда зашел в квартиру, не разуваясь прошел на кухню и выпил залпом стакан. Затем посмотрел на скептически настроенную Жанну и всхлипывающую Софию:

– Рассказывайте! Даня, Жало, Адам. Что случилось?

Когда девчонки закончили рассказ, Лекс тяжело вздохнул и покачал головой:

– Не думаю, что Адам может долго поддерживать такой облик. Даже не хочу представлять, если он может быть нежитью постоянно. Неважно. Не знаю, Софа… Я пас. Умываю руки. Какие никакие деньги у нас есть, а продолжать водиться с Адамом не имею желания.

– Вы! Предатели! – закричала девушка, – он же был вашим другом!

– Чего-о-о? – Жанна не выдержала, – да мы никогда друзьями не были! Ни с кем из вас.

– Да, конечно, а то я не видела, как ты на гопника своего засматриваешься. Небось уже раздвинула-то заборчик? Лицемерная сука! Крутила двумя пацанами, пользуясь защитой Адама, – яд из уст Софии бесконтрольно вырывался наружу. Её невозможно было остановить.

– Да ты сама с Адамом быть не хотела, Соф! – попытался перебить Лекс, – я же говорю, я видел, как ты морщилась в кафе от поцелуя. Даже Даня видел!

– Да у меня зуб болел! Я люблю Адама, ясно? И мне без разницы, что он чудовище, я знаю какой он внутри.