Текст книги "Реплика (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Ты арестован, Даниил, не шевелись.

– Ага, щас, – мысли в голове перепутались, но главная горела красной надписью в голове – нужно бежать.

– Стой!

Лера разозлилась. Пока Плут поднимался на ноги, девушка уже создала на пути гопника портал, а затем, резко развернувшись, второй. И Даня, не ожидая ничего подобного, снова вбежал к ним, нарвавшись на выставленную как шлагбаум руку Плута. Он налетел на нее со всей дури, с размаха приложился о землю и моментально отключился.

Спустя несколько секунд к Лере, которая пыталась надеть на Даню наручники, из темноты выбежал Жало и с размаха ударил её ногой в живот. Затем посмотрел на лежавшего без сознания Даню, подошел к нему и с силой двинул ногой в лицо. Сел в Тигуан, завел двигатель и сказал:

– Каждый сам за себя.

Машина резко дала задний ход, развернулась и рывком укатила в неизвестность.

Плут, который не мог видеть, что происходит с Лерой, потому что сразу бросился на помощь Воину, удостоверился, что с ним все в порядке, и, сменив цель, бежал навстречу паникующей Жанне. Та, заметив нового противника и то, что суккуба исчезла, на бегу сформировала из песка детской площадки импровизированное копье и метнула навстречу парню. Плута ударило аккурат в грудь и отбросило назад.

Воин, не в силах поверить в мощность ударов противника, еле уклонялся. Панк, как одержимый, хохотал и наносил удары один за одним. Зрячий, повинуясь холодному рассудку, отступал. Видя силу ударов Адама, он осознавал, что любой пропущенный в лицо удар может привести к серьезным последствиям. Семнадцатый уровень! Он еще поможет Воину в бою, когда придет время.

Панк лупил Колю руками-молотами. Он быстро наносил удары, Воин только и успевал, что уклоняться и ставить блоки, благо опыта хватало. Он выхватил нужный момент, когда Адам замешкался и выдал мощнейший апперкот в челюсть. Усиленный навыком удар подбросил панка вверх, его тело шлепнулось на землю. А когда Николай решил, что всё кончено и собрался развернуться, услышал непонятный хруст.

Адам, чувствуя боль и унижение, не отключился. Он осатанел.

Навык жор активирован.

Трупов осталось: 22…21…20.

Макс, чувствуя свою бесполезность, наблюдая, как Плут валяется в песке, орал от боли. Но он еще мог помочь.

Навык Ярость активирован

Ярость 1 – вы наделяете союзника (но не себя) дополнительными характеристиками. Сила +10, выносливость +10. Время действия: 1 минута.

Воин, почувствовав, как усиление Макса дало ему преимущество, аккуратно подходил к Адаму, но затем резко отпрянул. Тело панка на глазах менялось. Мышцы бурлили и вырастали. Огромные пузыри ткани образовывались то тут, то там, разрывая кожу и высвобождая новую, кислотно-зеленого цвета. За секунды человек превратился в некое подобие чудовища Франкенштейна. Глаза выпучились, искаженные безумием, но между тем осознавали происходящее. Сквозь посиневший рот проглядывались острые зубы. Окровавленные участки зияли на его бледной коже, подобно мерзким шрамам, напоминающем о классических фильмах про зомби. Адам поднялся на ноги. Сейчас на Воина смотрел не человек.

Перед ним стояла нежить. Его огромное тело, составленное из трупов мертвецов, было окутано истлевающей плотью, сгнившей до костей. В глазах пылал адский огонь. Кожа, зеленовато-серая, была усеяна гноящимися ранами, а шрамы распадались. Зловонный запах, задувавшийся всяческую жизнь, добрался до Воина.

Четырехметровое чудовище резко двинуло массивной и грубой конечностью, вспарывая Николаю грудь острыми как бритва когтями. Сила была невероятной. Воина отбросило на несколько метров в сторону дома, он мощно приложился спиной о лестницу подъезда, но поднялся на ноги. Любой другой на месте Николай давно разлетелся бы на куски, но навык железной кожи и усиление берсерка давали Воину призрачный шанс продержаться до прибытия подкрепления.

Жанна с ужасом смотрела на оживший кошмар, ровно, как и Плут. Они стояли друг от друга в нескольких метрах, но забыли о том, что находятся по разные стороны.

Воин встал и побежал влево. Чудовище подпрыгнуло и выбросило вперед огромный кулак – классический удар Адама. И когда панк ожидал, что этим ударом снесет человеку голову, внезапно осознал, что перед ним никого нет.

Навык иллюзия активирован.

Зрячий вовремя использовал недавно полученную способность и затмил зрение чудовища, вбрасывая ему образ не того, что происходило на самом деле. Это дало Воину время сократить дистанцию и с силой нанести серию мощнейших ударов по Адаму. От его тела отлетала сгнившая плоть, последний удар в лицо противно шлепнул, но результата Воин не достиг. Невероятные размеры нежити, помноженные на количество трупов, которые сформировались вокруг тела Адама как броня, свели на нет все усилия.

Куницын, поняв, что больше ничего не может сделать, уже подбежал к Максу, который прекратил кричать и в ужасе смотрел на четырехметрового монстра. Лёха попытался вытащить Макса, но тот лишь вновь закричал от боли.

– Лёха, надо бетон сломать, найди что-нибудь, у меня нога застряла.

Зрячий кивнул и тут же вернулся с непонятно откуда взявшейся монтировкой. Он начал наносить удары.

– Еще чуть-чуть, Макс, держись!

Чудовище замахнулось исполинской лапой, но Воин увернулся. Силы феникса были на исходе, усилению Макса оставалось лишь несколько секунд. Непостижимым образом скорость движений этого создания не совпадала с его габаритами. Нежить передвигалась очень быстро, что превращало её в невероятно могучего противника. Коля понимал, что ничего не сможет сделать и в отчаянии сдавал назад. Всякий удар Адама, не достигнувший цели, мощным кулаком ударял о песок и бетон, оставляя огромные вмятины.

Послышались сирены спецслужб, а одновременно с ним и урчание работающего двигателя.

София проехала на санитарке несколько подъездов, выскочила из машины и закричала:

– Валим!

Лера, едва откатившись от неожиданного маневра Софии, все еще не могла прийти в себя. Удар Жала был очень болезненный, словно он знал, как ударить так, чтобы надолго выбить из строя. В любой другой ситуации, она бы попыталась задержать девушку, но не сейчас. Сейчас важнее всего было спасти Воина, который держался из последних сил. Любой пропущенный удар мог поставить на его жизни крест. Лера стала медленно подниматься.

Цепочку следующих событий предвидеть не мог никто.

София, уже вернувшаяся за руль, активно сигналила Жанне и та, очнувшись, запрыгнула в салон. В голове Леры созрел план и она, морщась от боли, сформировала перед Воином первый портал. Адам как раз намеревался прыгнуть на своего противника. Девушка перевела взгляд в небо, подальше – она хотела сбросить нежить с огромной высоты. В этот момент Зрячий нанес удар монтировкой по бетону и сломал его, а Адам, вместо прыжка, сделал шаг вперед и нанес длинный прямой удар рукой, от которого Воин уже не успевал уклониться.

И Череп, нога которого только что освободилась от ловушки, заорал от очередного прихода дичайшей боли разорванного в хлам сухожилия. А Лера интуитивно отреагировала на крик и перевела взгляд. И портал, который должен был находиться в небе, переместился в сторону улыбающегося Зрячего. Удар Адама, предназначавшийся Воину, мощной длинной конечностью вылез из второго портала и снёс Алексею Куницыну голову. Её буквально оторвало от шеи, и она, словно деталь от конструктора, улетела в темноту.

Макс, задыхаясь от боли, лежа на спине, все видел. Вот Зрячий искренне радуется, что у него наконец-то получилось освободить соратника, а в следующую секунду его голова слетает с плеч. Бездыханное тело, на секунду зависнув в воздухе, падает на Черепа. Что-то перевернулась тогда в голове Максима. Его сознание, как хрупкое стекло, треснуло. Мир взорвался калейдоскопом грустных и отвратительных моментов жизни, угрожая поглотить всё сущее. Железные тиски бессилия сжались, заставляя человека почувствовать себя беспомощным и ничтожным.

Он стеклянными глазами смотрел на то, как подъехала санитарка, как Жанна, которая сделала это с его ногой, выбежала из машины и, с помощью Софии, погрузила все еще не пришедшего в себя Лекса в салон.

Лишь Воин, хоть и заметив произошедшее, не мог позволить себе расслабиться. Когда Адам осознал, что убил одного из них, то весело заурчал, заревел и еще яростнее набросился на Колю, силы которого иссякли.

– ПЛУТ! – заорал командир, возвращая худощавого парня сюда, в эпицентр схватки.

– Давай, уходи! – Плут подбежал вплотную к нежити и встал вместо рыжебородого, ничуть не испытывая страха.

Навык удача активирован. Время действия: 15 секунд.

Огонь в глазах нежити смеялся. Для чудовища не было разницы, кого убивать первым.

Внезапно Адам понял, что сирены звучат слишком близко. Он заигрался с этими дурачками. Их санитарка уже уехала. Они бросили Адама одного.

Монстр собирался разобраться с Плутом парой ударов, этот худощавый парнишка, который, почему-то не переживал, не имел и шанса в схватке с колоссом. Замахнувшись для удара, отродье запуталось в собственных ногах и гигантским исполином рухнуло на землю. Плут сделал несколько шагов назад.

И дальше Адам, не особо разобравшись в том, что произошло, поднялся и побежал прочь, потому что времени не осталось. Он совершал неистовые длинные прыжки, и так быстро, что исчез с поля зрения полицейской группы быстрее, чем они успели бы отреагировать.

Плут спохватился и помог шатающемуся Воину, не давая тому упасть от усталости и ран. Вместе они пошли к Черепу, где на холодном бетоне подъездной лестницы сидела Лера. Она спрятала лицо в ладонях и истерически ревела:

– Прости, Лёшенька, прости, я не знаю, я не знаю, я не знаю-у-у!

Она плакала впервые за несколько лет. Череп проявлял остатки мужественности, стараясь вытерпеть боль в ногах и не кричать.

Глава 11. Часть 1. Самодур

Глава 11.

Самодур.

Когда Плотников прилетел в Ростов, назначенный им в патруль Алексей Куницын был еще жив. До его смерти оставалось чуть более двенадцати часов. Полковника встретил специальный кортеж, военные уважительно отдали честь и усадили в автомобиль, который он тут же приказал направить в больницу. Беляев устроил абсолютно всё для того, чтобы Константин привез фениксов в Екатеринодар как можно быстрее.

Соколову выделили отдельную палату, а Меньшиков, как сторожевой пес, не отходил от неё ни на шаг. Сначала Ростовский генерал побрызгал слюной в коридоре, но, после поступившего ему ночного звонка успокоился, и уехал, оставив охрану. Несколько военных с автоматами и пара фениксов пятнадцатого уровня.

Постоянно из ниоткуда появляющееся раздражение заставило Жеку выгнать генеральских служебных псов за угол коридора, но в этом существовало и рациональное зерно. Неизвестно, может генерал дал им какие-то указания, которые Меньшиков не мог одобрить. Эти псы периодически выглядывали из-за угла, поглядывая на Жеку, как влюбившиеся в идола школьницы. Он сурово смотрел на них, и их головы тут же исчезали. В какой-то момент он специально начал ловить этот момент и резко поворачивал голову, слегка распыляя свои демонические глаза и смеясь от произведенного эффекта.

В голове Меньшикова не укладывалось две вещи. Первое – как Сане удалось скрываться после дня икс целых полгода, он, вообще-то был на его похоронах, хоть гроб и пустовал. И второе – почему он не видел панель интерфейса у однокурсника. Человек, вышедший из портала двадцать пятого уровня живым обязан быть фениксом. Ну а остальные вопросы, вроде тех «Кто с тобой был в разломе?», «Какие у тебя способности?» занимали уже менее значимое место.

Вспоминая о том, как он не рассказал Соколову о своих способностях на острове, Жека не заметил, как задремал…

Его разбудило аккуратное прикосновение по плечу. Парень резко вскинул голову, уже готовый к драке, но, увидев причину своего пробуждения, остановился.

– Товарищ полковник? – Жека совершенно не ожидал увидеть здесь Плотникова. Он не раз находился под его началом в первые месяцы работы на правительство, но, когда рост его уровня стал слишком быстрым, Беляев взял пацана под своей личный контроль. Поэтому, присутствие здесь бывшего руководителя, который сейчас руководил специальным полицейским участком в Екатеринодаре, было неожиданно.

– Здравствуй, Жень. Поговорим? – Константин, не увидев агрессии на лице парня, осторожно присел рядом, стараясь держать руки на виду.

– Вы как здесь?

– Беляев отправил. Говорят, ты никого к Саше не пускаешь.

– Почему никого, – буркнул Жека, – врачей пускаю.

– А как же стандартный протокол? – полковник попытался вразумить парня, – ты ведь знаешь, что в действиях Ростовского защитника не было злого умысла. Процедура стандартная. Вещи – обыскать, человека – допросить. Если все в порядке, человек свободен.

– Я знаю, – приятный мягкий баритон Константина действовал на феникса умиротворяюще, расслаблял. Более того, он всегда относился к нему с уважением, поэтому сказал чуть больше:

– Соколова я не видел полгода. Но с ним что-то не так. Панель его интерфейса скрыта. Считайте чутье сыграло. А еще он очень не хотел отдавать личные вещи. А мне Саня ближе, чем какой-то Ростовский генерал, – последний слова Жека сказал со злостью, раздраженно.

– То есть, будь там кто-то кто тебе ближе, Соколову бы не повезло? – Плотников улыбнулся.

Полковник знал, как разговаривать с подобными людьми. Злоба, раздраженность и недоверие лечилось очень просто – терпением.

– Да, ой, то есть нет… В смысле, – Жека запутался.

Офицер рассмеялся:

– Шутка. Понимаю. Ну а теперь серьезно, Меньшиков. Я прибыл сюда за вами. Моей задачей стоит доставить вас обоих в Екатеринодар как можно быстрее.

– Я его Беляеву тоже не отдам, – упрямо выговорил Жека и встал.

– А может быть спросим у самого Соколова? И, пожалуй, я должен тебе кое-что рассказать.

Краткий, но выборочный, рассказ Плотникова о их знакомстве со столпом занял не более пяти минут. И когда он закончился, Меньшиков уже не противился зайти в палату вдвоем. «Дальнейшее зависит от Сани» – решил он.

***

Когда Соколов очнулся, солнце вовсю озарило палату. Стрелки настенных часов близились к полудню. Не открывая глаза, парень прислушался к своему состоянию, которое, на удивление, было удовлетворительным.

– Братишка, не чувствую тебя… – Саня с трудом расцепил губы, чтобы позвать друга. Фантом очнулся и радостно поприветствовал хозяина. Столп ощущал как реплика мечется по палате и улыбнулся.

Внимание! Часть навыков отключена.

Судя по всему, ночью фантом активировал регенерацию, а Саня каким-то образом, несмотря на беспамятство принял активацию. Неудивительно. «Кхм, интересно, а что, если?». Столп поднял руку и провел ладонью по лицу. Шрамы исчезли. Нос цел. Кровоподтеки прошли. Он приподнялся на локтях и осторожно пошевелил ногой, она отдалась легкой, но терпимой, болью. Саня аккуратно поднял ногу и убрал одеяло в сторону. Дыры как ни бывало.

– Спасибо, дружище, – искренне поблагодарил фантома хозяин.

Он уже давно слышал разговор за дверью, но лишь сейчас серьезно обратил на него внимание и ухмыльнулся. Плотников – трепло. Рассказал все-таки про него. А только ли Меньшикову? Парень напрягся. Если Беляев в курсе, то их ждет увлекательное путешествие в никуда.

Полученные повреждения в разломе сломали все планы столпа. Он был бы и рад увидеться с Жекой, возможно именно сейчас самое время, но не на больничной койке. Завербовать феникса двадцатого уровня на свою сторону являлось хоть и не основной, но важной задачей. «Разбираться придется на ходу» – подумал Саня и крикнул:

– Ну заходите уже!

Дверь практически сразу открылась. Жека, искренне улыбаясь, широкими шагами подошел к кровати и пожал протянутую Саней руку:

– Соколов, я не знаю, что сказать. У меня столько вопросов!

Саня улыбнулся в ответ:

– Жека, взаимно. Но поговорим потом, ладно? – Он многозначительно посмотрел на Плотникова, который закрыл дверь палаты и прислонился спиной к стене.

– А? Да, конечно! А когда? – нетерпение в голосе однокурсника заставило Саню рассмеяться.

– Скоро. Товарищ полковник. Какими судьбами?

Константин молча прошел вглубь палаты и, встав у окна, сложил руки на груди. Затем сказал:

– Я понимаю, что нахожусь в палате с двумя пацанами, которые, при хорошем стечении обстоятельств, могут уничтожить любую среднестатистическую страну. У меня вопрос. А вы это понимаете? – голос полковника не содержал и тени юмора.

Однокурсники переглянулись. Жека молчал, А Саня тяжело вздохнул. Те знания и сила, которые он получил на острове, были важнее каких-то правительственных интриг и желаний. А Плотников являлся частью системы, и его вопрос подводил к одному – их с Меньшиковым нужно контролировать. А это в планы столпа не входило.

– Секунду генерал. Жека, рюкзак я вижу. А где мой меч?

Меньшиков молча наклонился и достал артефакт из-под кровати.

– Вот про это у меня кстати тоже о-о-о-очень много вопросов!

Когда Жека впервые считал интерфейс меча, он почувствовал… зависть. Она черным демоном до сих пор копошилась внутри, но парень пытался подавить это чувство. Он же хороший мальчик.

– Ладно, на месте и хорошо. Спасибо тебе, что всё сохранил.

Жека по-солдатски кивнул.

– Что касается твоего вопроса, полковник, то мне не нравится, к чему ты ведешь, – Саня с вызовом смотрел офицеру в глаза. Тот решил проигнорировать панибратское обращение на «ты» и, обдумав ответ, сказал:

– Ты же понимаешь, что правительство должно контролировать такие силы как ваша. Без вариантов.

Самые мрачные опасения Соколова подтвердились. Несмотря на то, что он лежал в кровати, ощущения у полковника сложились, будто парень смотрит на него сверху вниз.

– Ты что, рассказал всё Беляеву? – грозно спросил Саня. Именно в этот момент Плотников осознал, что ошибся. Ошибся, когда принял Соколова за очередного парня с суперспособностями, сравнив с тем же Меньшиковым. Ошибся, решив, что пацана можно держать под контролем. На него смотрел далеко не юнец. Во взгляде Александра читалась нечто неуловимое, некое знание, и полковнику невозможно было его постичь. Решив подыграть ему и создать патрули, он намеревался сблизиться с человеком такой силы, заручиться доверием, да и сама идея была хороша. Тем более и ресурсы для этого были. Но сейчас Плотников ощущал, что является лишь неважной фигурой на шахматной доске, которую легко можно отдать.

– Да, Александр, я рассказал, – начал полковник и спешил продолжить, – но так было нужно. Я патриот, у меня есть ценности. Я служу своей стране. И не могу постоянно следовать твоим прихотям. Я здесь-то лишь потому, что знаю вас обоих.

– Полковник, ты совершил ошибку. Большую. Я же говорил тебе, что Беляеву нужно показать результат.

Меньшиков молча переводил взгляд то на одного, то на другого. Он не знал, о чем они говорили, но какая-никакая картинка в голове складывалась. Будучи человеком не глупым, он решил не встревать.

– Беляеву нужен не результат. Точнее не тот, который хочешь показать ты. Для него результат – это вы двое на службе государства.

– Да государство ничего не сможет! – Саня сел и выпрямился, его голос срывался, – ты что думаешь, всегда будет так да? Сколько там, десять-двенадцать разломов на город уровней 1-20 да? А как тебе пятьдесят разломов восьмидесятого уровня, а? Да ваше правительство не знает, что делать, как развиваться, как адаптироваться. Я – единственный, кто это знает, так уж вышло!

– Вот об этом и скажешь! – Плотников тоже повысил голос, хотя то, что сказал Саня выбило его из колеи, – скажешь Беляеву, что тебе нужно поговорить с министром Защиты, или Обороны, да хоть с президентом!

– Да ты сам себя слышишь? Невозможно организовать это сразу сверху, оно начинается снизу. С одного города. С одной устоявшейся системой, которая развивается постепенно дальше. И на все про все есть каких-то полгода. Каждое действие, которое нужно будет предпринимать, будет согласовываться месяцы, а у нас столько времени нет! Что я сделаю? Приду, покажу свои возможности, фантома, скорость и они послушают? Поверят? Дадут мне власть уровня страны? – Саня фыркнул.

– Не дадут, – наконец-то вставил Меньшиков. Вспоминая, сколько эгоцентризма и самомнения было только у Беляева и всю бюрократическую машину страны в целом, Жека не сомневался – Саня прав. А Саня, тем временем, продолжал:

– Ты, полковник, не представляешь, сколько ресурсов я могу достать из разломов. Научить людей это делать. Я уже молчу про…

Саня прикусил язык. Его понесло и он чуть не сказал то, чего не стоило. Он зло дышал и смотрел на Плотникова, мир которого если не перевернулся, то точно дал трещину. Всегда веруя в свое государство, он все же понял, что парень отчасти прав. Если всё так, как говорит пацан, правительство, даже если примет его к власти, не даст делать тому всё, что тот хочет. Или промедлит.

– … У тебя уже разлом двадцать пятого уровня, а лучший феникс страны всего двадцатого. А я тебе так скажу, их уже хотя бы сотня двадцатых должна быть. Чувствуешь масштабы проблемы через полгода? Да вы столько прорывов не удержите.

Саня замолчал. Жека, раскрыв рот, пытался переварить информацию, которой получил за минуту больше, чем за полгода закрытия разломов. Плотников смотрел как Соколов встает и одевается в заранее приготовленную для него одежду и думал. Затем, приняв решение, сказал:

– Хорошо. Я понял. Но ты должен пойти мне навстречу, Саша. Из-за того, что я не донёс о тебе Беляеву, он угрожал мне трибуналом. И если я вас с Меньшиковым к нему не привезу, трибунал мне точно светит. Если ты такой… положительный, я хочу попросить вас отправиться со мной. А там, в кабинете Беляева, я встану на вашу сторону. Стой! – полковник поднял руку, не давая Сане сказать, – я понимаю! Всё понимаю. Но прошу. Дай нашему правительству шанс, хорошо? Ведь ты даже не пробовал.

Саня перевел взгляд на Жеку. Тот хмурился и отрицательно мотал головой. Но Соколов, который искренне хотел верить офицеру, сказал:

– Хорошо.

***

Когда Плотников доложил Беляеву об успехе своей мини-операции им выделили военный самолет. Парни только и успели, что впихнуть в себя какой-то больничной, но вкусной еды и сели в машину. Вот здесь язык у Меньшикова и развязался.

– А демоны в разломах, это прислужники Сатаны? Люцифер и все дела?

– Нет, – Саня улыбался, – считай их просто отдельной расой.

– А какой максимальный уровень?

Посчитав, что эта информация не такая уж скрытная, Саша ответил:

– Сотый.

– Сотый!!! Сотый уровень? Ты серьезно? Но ведь у меня максимальный навык на тридцатом уровне! – Жека в нетерпении дергал ногой. Саня же приложил палец к губам, дернув бровями в сторону сидевшего на переднем сидении Плотникова.

Меньшиков изменился в лице, кивнул и тут же задал новый вопрос:

– Почему я не вижу твой интерфейс?

– Все просто. Я его прячу. Небольшая плюшка как столпу мира.

– Кому?

– Я являюсь столпом мира. Плотникову это я, кстати, рассказывал уже.

– И что делает столп мира?

– Как раз то, о чем я говорил в палате.

– А-а-а, у меня мысли в голове разлетаются, – Жека ощущал какую-то эйфорию, будто запустил на компе свою любимую игру.

– Мы обязательно поговорим, Жень. Не торопись, ладно?

Саня понимал, что вываливать всё не стоит. Голова лопнет. Внезапно в разговор встрял Плотников:

– Саша, – полковник взял характерную паузы, указывая на серьезность своего вопроса, – я прошу тебя вести себя очень спокойно у Беляева. Поэтому у меня вопрос… Что ты планируешь делать, если что-то пойдет не по плану?

Парень мгновенно ответил:

– Знаешь, полковник. Я расскажу тебе о себе кое-что. Когда наш университет накрыло разломом биомассы, я всю ночь гулял. Был с похмелья, клеил очередную девчонку. Знаешь, как меня называли? Блин, это как будто в прошлой жизни было, – Саня хохотнул.

– Как? – Плотников решил подыграть.

– Ловелас. Представляешь? Помнишь, как я выглядел у тебя на кухне? Похож был на ловеласа?

– Кстати, я хотел спросить про твое лицо…

– Это неважно. Так вот, ловеласом меня звали из-за моих успехов у девушек. А потом одна на острове отшила. Почему-то очень я её запомнил. Но сейчас не об этом, – голос Сани стал на полтона ниже, посуровел, – и за эти полгода на острове, полковник, я прошел через такое, чего не пожелаю никому на этой планете. Я испытал все виды боли, а количество отродий, которые пытались меня убить, невозможно посчитать. И вот я вернулся сюда. На Землю. И никакой я больше не ловелас. И девушки меня не интересуют… Вроде. А знаешь почему?

– Ну? – Константину явно не нравилось, как с ним говорил Соколов.

– А потому что если я не сделаю то, что должен, это всё придет сюда, на Землю. А поскольку я еще живой, то снова переживать тот ужас не хочется. И не хочется, чтобы хоть кто-то пережил. Поэтому, отвечая на твой вопрос. Если что-то пойдет не по плану, я сделаю всё, что запланировал. И ни ты, ни Беляев, ни правительство мне не помешают.

Жека восторженно зааплодировал и засмеялся, но Саня резко повернулся и влепил тому подзатыльник. Это было настолько неожиданно, что Меньшиков даже не разозлился. Скорее удивился. Он уставился на однокурсника охреневшим взглядом:

– Ты че?

– А, по-твоему, я говорил сейчас о чем-то смешном? Ты тоже заруби себе на носу, хочешь играть в серьезные игры – соответствуй. И внимательно слушай о каких серьезных вещах идет диалог. Смеху здесь не место.

Жека не разозлился. Та сила, которая сейчас смотрела на него сквозь Сашкины глаза, отрезвила Меньшикова. Впервые за полгода он почувствовал если не страх, то опасение. Поэтому кивнул, почувствовал легкую несправедливость и отвернулся.

Довольный результатом, Саня замолчал. Хоть поступать так с Жекой не хотелось, но, если он хочет, чтобы однокурсник покорно вступил в его ряды – ставить на место нужно сейчас. Соколов лишь надеялся, что больше этого не потребуется. К Жеке он относился хорошо, но гонор лучшего феникса страны нужно было сбивать. Потому что теперь он просто хороший солдат. А лучший в России – Александр Соколов. И было очень важно, чтобы все это уяснили.

Они приехали к военному аэродрому. Выходя из машины, Саня, пытаясь смягчить ситуацию, спросил:

– Жек, ты, наверное, богатый теперь очень. Поможешь с жильем? – и искренне улыбнулся. А Женька испытал какое-то новое чувство. Ему захотелось помочь и услужить Сане, так, чисто по-дружески. Еще он всегда знал, «хочешь быть сильным – общайся с сильными». Наверное, оригинал звучал как-то иначе, но этот вариант подходил.

– Да, конечно, братан. Люксовую квартирку тебе найдем! – Он смело закинул Сане руку на плечо, а тот и не был против. Так, обсуждая будущее жилье, они сели в самолет, который очень скоро доставил их в Екатеринодар.

Глава 11. Часть 2

***

– Это издевательство. Вот так быстро вы и работаете, да? – Саня еле сдерживался.

Они втроем уже второй час находились на двенадцатом этаже здания защиты Екатеринодара. Плотников тоже злился, но вида не показывал. Женька же уже десять минут расхаживал туда-сюда. В приемную зашел очередной офицер и быстро прошел в кабинет генерала.

– Пффф, – Меньшиков возмущенно указал рукой на офицера, – это нормально?

– Так, ладно. Я сейчас, – Константин резко встал, открыл дверь в кабинет генерала и решительно зашел.

Беляев, который считал, что научить смирению фениксов – здравое решение, привычно сидел с сигарой в руке. Офицер, только что вошедший в кабинет, сидел напротив генерала и сдавал карты.

– Товарищ генерал… Мы ждем в приемной минут семьдесят. Я бы рекомендовал вам принять нас. Очень бы рекомендовал, – Плотников сделал сильный акцент на последнем предложении.

Беляев молча перевел взгляд на полковника и махнул офицеру рукой. Тот собрал карты и, отдав честь, прошел мимо полковника.

– Думаешь уже пора? – как ни в чем ни бывало спросил Анатолий Анатольевич.

– Товарищ генерал… Я считаю неуместным…

– Ты считаешь? Правда, полковник? Твоя мягкотелость и доброта… Ладно, черт с тобой. Заводи этих двоих. Мне и самому уже не терпится посмотреть на этого твоего… Соколова.

Злой как цунами Плотников вышел из кабинета и позвал фениксов.

Генерал с интересом наблюдал. Меньшикова, который зашел первым, он видел сто раз, а вот светловолосый парнишка, зашедший следом… Ничем не выделялся. Худощавый, в обычных джинсах и футболке, парень держался одной рукой за лямку рюкзака, а второй держал ножны, из которых торчал эфес меча. Но когда парень встретился с генералом взглядом, Беляев если не испугался, то насторожился. Да, в этом взгляде определенно чувствовалась сила, которая значительно разилась с внешним видом сопляка.

– Добро пожаловать обратно домой, – генерал, с удивлением для самого себя, встал из-за стола и пожал парням руки. Затем указал рукой на стулья и вернулся на место, не забыв опять взять сигару в руки.

– Спасибо, – Саня сдержанно улыбнулся и, воспользовавшись предложением, сел. Жека последовал его примеру, а Плотников предпочел отстраниться от диалога, пройти в дальнюю часть кабинета и сесть на диван.

– Ну? – Беляев внимательно смотрел на Меньшикова. Тот вскинул плечи вверх:

– Что ну?

– Обычно, когда ты чуть не обратился и не применил силу против Российского генерала, следует как минимум сказать спасибо человеку, который избавил тебя от последствий.

– Он не будет извиняться, – ответил Саня за Меньшикова.

– Да что ты? А ты кто вообще так-то а?

– Извини, Толя, но правила ты мне ставить не будешь, – покачал головой Соколов и наблюдал, как генерал обалдел от такого панибратства и откинулся на спинку стула.

– Да я, да…

– Саша, я же просил! – вскрикнул Плотников и обернулся к Беляеву:

– Генерал, он со всеми так общается, не принимайте как неуважение к себе.

Анатолий Анатольевич, который уже давно отвык от подобного фамильярного общения, сделал мину при плохой игре. Мысленно благодаря Плотникова, он сдал назад:

– Хорошо, будем считать это твоей особенностью. Но…

– Позволь я тебя перебью, генерал. Я бы хотел быть предельно откровенным и у меня не так много времени… – в голосе Санька звучал стальной, непоколебимый стержень. Беляев несколько раз встречал таких людей. Один из них, Авдеев, сейчас занимал должность министра Обороны.

–…Мы не будем работать на военных и правительство в общем. Мы готовы рассмотреть возможность работать только «С» этой структурой. К сожалению, генерал, ситуация складывается следующая…

Саня, как и обещал Плотникову, дал правительству шанс. Он рассказал о разрастающейся угрозе, в общих чертах описал то, что на данный момент всё что происходит с фениксами – в корне неверно и что только он может наладить процесс. Все доводы Соколова сводились к одному – правительство и военные в вопросе не разбираются, а он, некий столп и защитник планеты Земля, знает гораздо больше. Беляев видел это так. В принципе, так и было, но с небольшой корректировкой. Саня знал, что он прав. А генерал видел в этом самого себя. Бахвальство, надменность и желание захватить власть. Поэтому, когда этот нахальный сопляк закончил, генерал злобно сказал: