355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Прокудин » Остров Амазонок » Текст книги (страница 4)
Остров Амазонок
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 14:08

Текст книги "Остров Амазонок"


Автор книги: Николай Прокудин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6
НАШЕСТВИЕ ЛЮДОЕДОВ

Блуждая по острову, Сергей наткнулся однажды на большую поляну, где на пепелище валялось множество обгоревших костей. В серой золе виднелись ребра, берцовая кость, чуть в стороне – череп. Не было никаких сомнений, что останки принадлежали человеку. Приглядевшись как следует, он сделал еще более неприятное открытие – этих человеков было несколько, и это не ритуальное погребение или жертвоприношение, а пиршество! Ибо кости, которые валялись вокруг углей, были тщательно обглоданы, а при погребальном ритуале тела сжигали дотла и развеивали по ветру. Значит, не хоронили, а кушали! Эти джунгли кишат каннибалами! Или они иногда приплывают на остров в гости?

Людоеды! Кошмар! Вот попал-то! Из огня да в полымя... Особенно плохо, если дикари местные, с этого острова, а сейчас просто отсутствуют, находятся в командировке по случаю охоты. Если залетные варяги, то Строганов вполне мог успеть подготовиться к радушной встрече. Предупрежден – значит вооружен. А вдруг они следят за ним?! Даже сейчас, сию минуту? Уже сейчас прячутся в зарослях? Выжидают?! Что?..

«Ладно, надо готовиться, – решил Сергей. – Будем надеяться, что они меня не заметили, значит, враг лишен фактора внезапности. Установить ловушки, растяжки, натянуть звенелки-погремушки и, конечно, окопчик отрыть. Дело привычное, не впервой. Эх, как жалко! Такой замечательный остров! Райский уголок! Можно было тут еще долго отдыхать и расслабляться! И на тебе, дикари! Людоеды! А еще говорят, что с каннибализмом в мире покончено! Вот так папуасы! Вот так малый развивающийся народ! Эта страна тоже член Движения Неприсоединения? Ее представители заседают в Совете Безопасности ООН в промежутках между поеданиями ближних своих?!»

Сергей распутал леску, найденную в полузатопленной лодке, и установил растяжки на тропах, ведущих к пляжу. На них после упорного труда навесил ракушки, для этого в каждой проскреб ножиком дырочки, сквозь которые протянул леску.

«Теперь если кто пойдет, то в темноте наверняка зацепит ногой. Они начнут стучать друг об друга, слегка греметь. Какая-никакая, а сигнализация. На этот перестук можно успеть выстрелить, если сон не будет крепким», – подумал Серега. А то, что однажды ночью хищники о двух ногах попытаются незаметно подкрасться, не вызывало не малейшего сомнения.

Не надеясь на одну линию сигнализации ж страхуя свою бесценную жизнь, Сергей к вечеру установил вторую полосу сигналок. Там, где можно, он пригнул на излом ветви, чтобы они хлестнули задевшего их лазутчика, на особенно широкой тропе установил растяжку с гранатой.

Бывалый вояка вырыл окопчик для стрельбы лежа, для сумок и прочих вещей рядом отрыл второй, чтобы ничего не торчало на виду. Маскировка и еще раз маскировка!

Если дикари уже затаились на острове, то они, конечно, давно заметили пришельца и готовят желудки к пиршеству. Разводят костры, приготавливают специи, шампуры. А если на острове их сейчас нет, значит, нужно быть как можно более незаметным. Вернее, менее приметным. Загар уже приобретен, теперь надо было доводить его до черноты. И никаких стрижек, которые все равно нечем делать, волосы надо завить, сделать курчавыми. Сшить набедренную повязку, отрастить ногти, украсить лицо и тело узорами. Стать своим! Ой! Мама дорогая! Так никакие спасатели его подбирать не станут, примут за дикого аборигена.

Тем временем первая ночь бдения прошла спокойно, без происшествий. Сергей нервничал, но никто к нему не подкрадывался, не нападал. Возможно, кто-то и был рядом, но свое присутствие не выдал. Полночи Строганов бодрствовал, разглядывая звезды и вспоминая названия созвездий. В астрономии он был не силен, хотя в детстве любил читать фантастику о космических путешествиях, посещал пару раз планетарий, однако научно-популярные лекции давно выветрились из памяти. Большая и Малая Медведицы, Кассиопея, Пояс Ориона, Полярная звезда, вот и все знания.

Сон сморил его позже трех часов. Мобильник не работал, но часы, противоударные и водонепроницаемые, шли. Нехорошо, что под утро сморило, но что поделать, организм устал и требовал сна. Проснулся Серж неожиданно оттого, что громко на весь остров верещали птицы. Неспроста? Все может быть.

Вскоре свежий ветерок с моря окончательно разогнал сон, а первые лучи солнца заставили подняться на ноги и выбраться из укрытия. Разведка – прежде всего.

«Почему это птахи ночью так орали в глубине чащи? – аккуратно переступив через растяжки, Строганов слегка углубился в джунгли, но присутствия людоедов поблизости не наблюдалось. – Возможно, двуногие хищники бродят чуть дальше? Час от часу не легче!»

Сергею пришлось быстро наломать ветвей, которые затем он весь день заострял с обеих сторон, втыкал в песок острием вперед, растягивал над землей веревки на уровне тридцати-сорока сантиметров, чтобы враги спотыкались и натыкались. Вторую ночь он спал спокойнее и крепче. Живя теперь под девизом «Враг не пройдет!», островитянин устраивал и совершенствовал оборону, ставил петли, натягивал заостренные колья на противовесах. Вскоре он перешел на рытье ям-ловушек с острыми кольями на дне. Таких он успел отрыть, оборудовать и замаскировать целый десяток.

«Ох уж эти легенды о добродушии жителей Океании! – негодовал Строганов. – Вернусь домой живым, обязательно набью морду какому-нибудь умнику из телевизионного Клуба путешественников, рассказывающему о добродушных и миролюбивых папуасах. А Миклухо-Маклая, был бы он жив, вызвал бы лично на дуэль!»

Выйдя на песчаный пляж, потягиваясь и разминая натруженную спину, Строганов уставился на водяную гладь. По ней плыли три пироги, в каждой из которых сидели более десяти аборигенов. Они первыми заметили Сергея и радостно завизжали, издавая воинственный клич. Повезло, что при переправе через риф они взяли немного вправо и теперь течение и легкий прибой сносил лодки с вопящей шайкой в сторону, к тому месту, где Серж обнаружил костры и остатки ужасной трапезы. Видимо, они туда и намечали пристать, а теперь, заметив «дичь», слишком поздно поменяли курс. Что ж, все равно доберутся сюда по берегу.

Пироги скрылись за уступом скалы, и Строганов мгновенно вышел из состояния оцепенения. Он бистро натыкал в землю остриями вверх последние выструганные колья, которые еще были не установлены, разбросанные вещички швырнул в запасный окоп. Проверил оружие, дослал патрон в патронник автомата. Ну, сейчас начнется!

Однако сразу не началось. Дикари выжидали наступления сумерек. Сергей лежал, всматривался в заросли, судорожно сжимал приклад и сильно нервничал. Убивать людей ему не хотелось, даже людоедов, лучше бы они тихо убрались восвояси.

«Чего им от меня надо? Я не вкусный! Ведь после всех этих нескольких недель бананово-кокосовой диеты штаны спадают, остались только кости да обвисшая на них кожа. Даже шерсть на груди выгорела и поредела. А может быть, они предпочитают постное мясо, без лишнего жирка? Тогда я как раз им придусь по вкусу в качестве мяса на косточке. Но боюсь, ребята, кушать придется не всем! Выживут лишь единицы! Большая часть сама пойдет на шашлык для уцелевших. Эй, будущее барбекю, подходи! Нашпигую мясо свинцом!» – раззадоривал себя Строганов перед схваткой.

Когда сумерки сгустились настолько, что и в двух шагах было ничего не видно, Сергей услышал шум. Постепенно невидимые в темноте враги перешли на бег, а затем и на бешеный галоп. Они мчались, перепрыгивая через коряги, продираясь сквозь заросли дикого колючего кустарника, и с каждой минутой постепенно приближались к лагерю. Кто-то из них попал в яму-ловушку, кто-то наскочил на колья. Растерявшись, они остановились и отступили. Потянулись долгие минуты ожидания, казавшиеся часами. Наконец шайка перегруппировалась и, разделившись на две части, пошла в новую атаку по побережью. И справа и слева двигалось больше чем по десять каннибалов.

«Ну, все, мое терпенье лопнуло! Ни бифштекса, ни жаркого и моей жопы на барабан вам не видать! Огонь!» – скомандовал сам себе Серж.

И началось избиение невинных младенцев. Ну, не совсем невинных, скорее кровожадных. Первый из бегущих дикарей, самый наглый и здоровенный, дико орал и размахивал копьем, но вскоре упал как подкошенный. Ему хватило одной пули. Рука стрелка не дрогнула, мастерство не пропьешь! Второй нападавший не заметил гибели вожака, сделал еще шаг и получил две пули. Третий не успокоился даже после двух коротких очередей, прыгнул вперед и проглотил пулю ртом, исполнив последний прыжок. Голова его треснула, во все стороны брызнули мозги и кровь. Дикари очень громко орали и не сразу услышали звук выстрелов. Сергей стрелял влево, а вправо швырнул гранату. Взрыв не только услышали, но и увидели все и оценили по достоинству! Теперь они поняли, с кем связались! Парочка дикарей трепыхалась, наткнувшись на колья, и еще несколько корчились, обливаясь кровью, сраженные осколками.

«Ага! Это вам не с беззащитными ботаниками и антропологами воевать! Не тот парень лежит в этом окопе, которого можно сожрать без хрена и соли! Прочь! Кыш по вигвамам! Или как их у вас называют? Хижины, сакли, бунгало, избушки на курьих ножках? Ну вот, послушались. Побежали наконец-то восвояси с визгом, с воплями ужаса. Вот это другое дело!» – констатировал Сергей свою полную победу.

Раненые бросились в лагуну и поплыли прочь. На освещенной луной водной поверхности они были как на ладони, и Строганов увидел, чем окончилась их попытка к бегству. Далеко не ушли, пловцов быстро догнали голодные акулы и расправились с ними.

Серж поднялся, выбрался из окопчика и огляделся.

«Жуть! Боже! Сколько на песке кровищи! Хоть бы один негодяй задержался прибрать территорию! В плен кого захватить, что ли? Вдруг остались живые? И как изъясняться с пленниками, командовать ими? На каком языке они говорят? Знают ли английский или хотя бы французский? Помимо того помню несколько десятков слов по-испански и по-португальски. А какие языки надо было учить? Полинезийский? Тайский? Утром приберусь. Копать могилы – нет сил. Тех, кто сейчас корчится, завтра скормлю акулам. Я не виноват. Акулы – это мусорщики моря, их надо тоже чем-то питать! Не собою же». – И Строганов с чувством исполненного долга завалился спать прямо в своем окопчике.

Рассвет едва забрезжил, и вместе с ним начался ужасный шторм. Сергей разглядел удаляющиеся пироги, в каждой из которых сидели по три-четыре спасшихся людоеда. Немного же их осталось! Неужели они поехали за подкреплением и обратно приплывет целая армия?

Набегающие волны понесли туземные суденышки обратно и со всего размаху швырнули на рифы. Затем морская пучина поглотила то, что осталось от приплывшей шайки. На поверхности воды не было ни людоедов, ни лодок. Сказались недостаточное количество гребцов, сидящих на веслах, и паника, овладевшая аборигенами. Сама судьба пришла на помощь одинокому бойцу!

«Ну, все! Пора отсюда валить! – решил Строганов. – В следующий раз может приплыть более многочисленная шайка, а у меня закончатся патроны, и другие аборигены все равно меня съедят. Лодку подлатать, сделать из нее снова тримаран и в путь! Эх! Нажраться бы сейчас, после успешного боя. Но где взять фронтовые сто грамм? Все выпито еще во время плавания! Действительно, почему я не выгнал бочонок самогонки? Банановки, кокосовки или авокадовки? Правда, самогонку сварганить проблематично, нет змеевика, бочки и т. д., а вот бражку вполне возможно приготовить. Нужно только выдолбить емкость в стволе поваленной пальмы, нарезать, накрошить сырье, поставить на солнцепек и ждать завершения процесса».

Однако даже нестерпимое желание выпить после боя не заставило Сергея проделать такую адскую работу. Это же надо неделю кромсать дерево для бочонка, а то и месяц, извести сотню килограммов фруктов. Нет, лучше сделать запас для дальней дороги.

Потом он приступил к очистке побережья, нашел четыре остывших трупа, к которым и обратился с речью:

– Ну что, туземцы, допрыгались? Так вам и надо! Поделом, не нужно было пытаться съесть русского офицера! Могли бы встретить как уважаемого вами Николая Николаевича Миклуху, который Маклай, преподнести дары, я б вам в ответ подарил пуговицы, брелки, спички, бусы. В результате из меня не вышло ни шашлыка, ни барбекю, ни люля-кебаба. А то, что от вас осталось, пошло на корм акулам. Вон они как резвятся! Скорее бы доедали! Не то объявятся какие-нибудь наблюдатели из ООН или борцы за права человека, правозащитники, врачи без границ, разведут бодягу про расизм, про геноцид малых народов... А меня, белого человека, скушать не геноцид?! Ну и что с того, что у вас такой рацион – человечина?! Да плевать я хотел на ваше этническое и культурное наследие, нравы и обычаи! Я тоже жить хочу!

Так Серж бродил по пляжу, сталкивал тела каннибалов в лагуну и наблюдал за радостным оживлением оголодавших акул. При этом Строганов размахивал руками, усиленно жестикулировал, разговаривал сам с собою, успокаивая недремлющую совесть. Он возмущался действиями захватчиков и наслаждался победой, восхищался превосходством белого человека. А ведь, если судить по справедливости, победу обеспечили плоды научно-технического прогресса!

Постепенно очистив пляж и ближайшие джунгли от трупов, он двинулся по следам нападавших.

Вдруг кто-то окочурился в глубине острова? Покойник завоняет, а Строганову хотелось жить комфортно. Может жмурик распространить заразу? Может! А болеть здесь нельзя – врачей нет! Вот умрет он, и могилку никто не выкопает, не зароет, останки склюют пернатые хищники.

Такие картины будущего навеяли грусть и вызвали жалость к самому себе. В отчаянье Сергей громогласно вскричал:

– Боже! Так что же, прикажешь мне помирать здесь, на необитаемом острове, в окружении акул? Неужели я обречен? Не желаю больше быть Робинзоном! Хочу на Родину!

Только он это выкрикнул, как в кустах кто-то звонко пискнул, и неизвестный человек бросился прочь, ломая на бегу ветви деревьев. Сергей вначале остолбенел. Могли же убить из засады. Но не убили! Повезло? Да, крайне неосторожно он поступил.

Следующая мысль была по-военному короткой: «Нагнать, поймать, допросить!»

Действительно, кто они такие, откуда, почему каннибалят в наше время? На дворе двадцать первый век, а тут пиршество, люди друг друга едят! Сереге стало обидно за себя и за державу! Ладно, английского Кука сожрали, так ему и надо, проклятому империалисту, а его-то за что? За помощь, оказанную Россией странам Азии и Африки? И все же, кто от него так шустро сиганул? Надо пойти на разведку.

Следуя за убегающим человеческим существом, Строганов вскоре вышел на след. Следы петляли по тропке, это были ступни маленьких босых ног. Вскоре он подобрал оброненную на бегу набедренную повязку, сделанную из шкуры, лианы и пальмовой ветви, значит, след не потерян! Серж ускорил шаг и вскоре в просвете между пальмами заметил темнокожую фигуру. Убегающий человек припадал на раненую левую ногу, торопливо подскакивал, спотыкался, несколько раз упал.

«Точно настигну! – подумал, обрадовавшись, Сергей. – Не уйдет! Сейчас мы, возможно, узнаем, почему вы напали на мирного отшельника, жертву кораблекрушения. Пора вспоминать английский и французский, они не могут не знать языков своих бывших колонизаторов».

Можно было свалить бегущего выстрелом из пистолета, попасть по ногам, но первое правило разведчика гласило, что «язык» нужен живым и более-менее здоровым, второе – нормально говорящим, а не стонущим от боли. Серега не стал стрелять, а поступил проще – подпрыгнул и в прыжке поддал ногой в голый зад. Задница, звучно чмокнув, мягко приняла Удар, спружинила, и обладатель этих ягодиц с визгом рухнул на песчаную прогалину между деревьями.

Что-то смущало Сергея еще во время погони, и он никак не мог понять, что же именно, а теперь понял. Пол преследуемой жертвы! Беглец оказался не беглецом, а беглянкой, юной девушкой!

Н-да! Вот она, мечта и греза этих дней и ночей! От захваченной особы двойная польза – она и пленник-«язык», и утеха. Туземочка молчала, лежала рельефной женской попой кверху. Ноги раскинуты в стороны и между ними дырочка. Щелочка. Отверстие, как угодно, но за этой маленькой дырочкой целая бездна! Бездна удовольствия, похоти, блаженства и облегчения.

Сергей сжалился и наложил повязку на рваную рану на ноге несчастной. Разрезал примитивные путы из лианы на руках.

Почему она связана? Наверное, эта девушка не член шайки людоедов, а планируемая жертва каннибалов.

Строганов провел дрожащей от возбуждения ладонью по гладкому нежному девичьему телу, по груди, впадинке между грудей, животу и далее. Погладил по голове, расправил курчавые локоны. Баба как баба, только коричневая! А потом поцеловал в сочные пухлые губы. Удивительно, но девушка ответила жадным поцелуем! Решила отблагодарить за сострадание и помощь, предложить тело в подарок за сохраненную жизнь? Или это попытка, жарко отдавшись чужестранцу, обрести свободу?

Homo sapiens исчез. На его смену явилось существо неуемной страсти. Еще бы, месяц без бабы, на природе! Мораль цивилизованного человека была отброшена. Теперь он стал таким же дикарем, самцом! Инстинктивно, не отдавая себе отчета, что он делает, зачем, как, почему, совсем не спрашивая себя, не думая о нравственной стороне вопроса, Серега молниеносно приступил к делу.

Прежде всего он перевернул женщину на живот, чтобы не замечать недостатков во внешности, забыть про расовые различия и не разочароваться. Затем Строганов стянул с себя штаны, коленями раздвинул ноги туземки пошире. Все произошло быстро, просто и к обоюдному удовольствию. Темнокожая партнерша громко стонала, охала и умело двигалась. Серега отстрелялся и лишь после подумал о возможных последствиях. Не об уголовных, не о семейно-правовых, а о медицинских!

Целая сумка презервативов – и на тебе, поспешил. Ну, дурак, ну, дубина стоеросовая! А вдруг он заразится какой-нибудь импортной экзотической лихоманкой? СПИД не спит! Да и прочие заболевания, которые попадают к нам из тропических и экваториальных стран, тоже не подарок. Что папуасу насморк – бледнолицему смерть! И наоборот. Вдруг все хозяйство отвалится?

Строганов прислушался, существо под ним постанывало, но явно не от страха или боли, и попыток вырваться не предпринимало.

«Однако хорошая у меня Пятница, ласковая, не то что у старого Робинзона из книги. Не мужик, слава богу! Повезло! Будет все в одном флаконе! – усмехнулся Серж. – Тут тебе и собеседник, и физиологическая, и психологическая разгрузка».

Застегнув штаны, он встал и поднял отброшенную в сторону автоматическую винтовку. Легким усилием он поднял добычу, поставил на ноги и хищно, по-хозяйски рассмотрел.

Девица оказалась очень даже ничего, могла быть и страшнее. А она даже симпатичная в своем роде. Вполне хороша, не хуже тех китаянок и таек! В меру пухлые губы, в меру сплюснутый носик, округлое лицо, большая крепкая и необвисшая грудь, плоский живот, не кривые ноги.

Пока Сергей смотрел на нее, туземка под его изучающим взглядом испуганно ежилась и тряслась.

«Наверное, боится, что я съем ее! – подумал Строганов. – В ее глазах я такой же дикарь, как ее соплеменники. Ну уж дудки! Не съем! Есть занятие получше, а применение телу куда более достойное».

Глаза пленницы расширились от ужаса, когда ее взгляд упал на винтовку.

– Что, впервые видишь бледнолицего и стреляющую громыхающую железяку? – спросил ее Сергей по-английски, повторил по-французски, по-русски – это уже просто так, от безнадеги, но в ответ получил лишь какие-то нечленораздельные звуки. Жаль...

– Так что же, с тобой только членом разговаривать придется? Ладно, поговорим. Повторим диалог?

И Строганов повторил, вновь развернув ее тылом, чтобы не ощущать неприятного дыхания, но теперь уже без суеты, размеренно, с чувством, с толком. Предохраняться он вновь не стал. Для чего, если уже с первого раза мог зацепить рассаду микробов? Теперь или пан, или пропал! В процессе соития он думал о милой глупости, о том, как назвать нежданно-негаданно подвернувшуюся наложницу. Метод проверенный, хотя и книжный.

«Какой сегодня день? Пятница? Суббота? Среда? Имя Пятница уже было в литературе, назовем эту Средой! Эй, Среда! Дикая окружающая среда и дикая самка Среда! Ха-ха. Каламбурчик».

Отстрелявшись, он к своему удивлению заметил, что юной Среде любовная утеха нравится. Серега еще чуток полежал на мягкой теплой спине и на крупных упругих ягодицах, а затем без перерыва пошел на новый заход и новый залп. Он почувствовал себя молодым, не Сергеем, а Сережкой двадцатилетней давности. Честно говоря, этот залп именно залпом-то назвать было трудно, скорее легкий впрыск. В этот раз Среда шевелилась и помогала возвратно-поступательными движениями еще активнее. Четвертый выстрел был практически холостым. Герой-любовник заметно устал. А Среда – ничуть!

– Да, кое-что можешь, вижу, что не невинная девушка, но развратно-поступательным вращениям и движениям тебя еще придется обучать, – произнес вслух победитель аборигенов и, окончательно пресытившись, встал. – Хватит! Хорошего помаленьку, а то разбалую с первого же дня.

Отряхнув песок с футболки и штанов, он жестами и свистом позвал пленницу за собой, но девица внезапно взбрыкнула и словно дикое животное помчалась через кустарник, с громким хрустом ломая ветви. Она бежала в глубь острова, не разбирая дороги. Вырвалась на свободу!

«Кто их, этих женщин, поймет? Только что была сама нежность, ласковая, как кошечка, податливая, благодарная и вдруг сбежала! Ладно, беги! Куда ты, милая, денешься с необитаемого острова! – подумал Строганов. – Это как на подводной лодке – некуда уйти. Теперь нас двое: я и черножопая; пардон, чернопопая, темнокожая Среда. Моя Среда!»

Строганов видел, как вдалеке, уже у самых зарослей, несколько раз мелькнули на прощание упругие, как у спортсменки, черные ягодицы, а затем женская фигура и вовсе исчезла из виду. Преследовать ее не было сил.

«Она отдыхала, ей легко скакать по корягам, а я пахал! – подумал Сергей и непроизвольно ухмыльнулся. – А задница-то у нее действительно черная. Ну и пусть бежит! Соскучится – сама придет. Таких, как я, не бросают!»

Пролетели дни, и от былого сражения не осталось и следа. Акулы скушали свою добычу и, покрутившись в лагуне несколько дней, умчались в открытый океан. Аборигены пока не возвращались. Аборигенка тоже не показывалась.

Серега постоянно думал о том, все ли дикари утонули во время шторма. И что делать дальше? На этот раз людоеды не ожидали отпора, поэтому и бежали в панике. А что будет, когда они вооружатся? Да как налетят огромной шайкой, оравой, целой ордой? И не двадцать их будет, а сотня? Да с ружьями, да с автоматами. Вдруг у них где-нибудь в хибарах «Калашниковы» припрятаны? Не может быть, чтобы в этих джунглях не было огнестрельного оружия. Мы долгих пятьдесят лет ими вооружали партизан по всему миру! Наверняка есть! Да еще эта Среда, юная разведчица-диверсантка, бродит по округе, громко и дико воет по ночам. Сразу видно – никакой культуры. Зовет кого-то в ночной тишине? Хочешь общаться? Так не вой, приходи! Серега будет только рад! В этот раз все будет цивильно, с соблюдением гигиены, с резинкой.

А если по-честному, то пора отсюда быстрее отчаливать. Хватит оттягивать отплытие! Время для этого самое подходящее. Пора бежать и как можно быстрее. Куда глаза глядят, точнее, куда ветер подует. Лодочка есть, надо к ней приделать доски, отремонтировать тримаран!

Лучше, конечно, двинуться на север, где-то там, далеко, Родина, Россия с ее плохо освоенными окраинами. Там вполне можно затеряться, отсидеться, дождаться окончания загадочной ошибки природы, этого дурацкого и необъяснимого катаклизма. Но как далеко плыть? Сколько идти под парусом и грести веслами до Владивостока? Значит, курс держать на Охотск? Или где другая ближайшая страна, в которой людей не едят? Ни черных не едят, ни белых! Где эти проклятые города, телефоны, телеграфы, компьютеры, Интернет? Где туалет с туалетной бумагой и гостиничный номер с кондиционером? А?

– Люди! Я вас спрашиваю, где все это?! – кричал Строганов, обращаясь неизвестно к кому.

Сказано – сделано! Серега взял топорик в руки и принялся валить подходящие по размеру деревца. Срубил, очистил, зашкурил, прикрутил лианами опоры на место сломанных. Готово, тримаран восстановлен! Теперь дело за продуктами. Все время, пока Строганов работал, его случайная знакомая, темнокожая красотка, осторожно наблюдала из зарослей за деятельностью белого человека. Серега иногда замечал ее, махал руками, криками подзывал, но шоколадочка тотчас скрывалась в джунглях. Считала, наверное, что расплатилась со спасителем сполна.

Пористая шоколадка! Хм, пористая.... Зря убежала. Взяли бы с собой побольше еды да и поплыли бы дружно, вдвоем-то всегда веселее. Серега научил бы ее материться по-русски, песни петь, складно и забавно говорить. Жалко, она неприрученная, ей нужна настоящая дрессировка, а у него сердце доброе. Дрессура – дело трудоемкое, жестокое и кропотливое. Времени нет на укрощение строптивой!

Ну и ладно, пусть себе пасется среди пальм. Бананов и кокосов хватит на целый батальон, как-нибудь прокормится. На острове остается еще одна лодка с пробитым бортом, при желании ее тоже можно починить и уплыть. Флаг ей в руки! А Строганову ждать у моря погоды некогда. Есть дома дела! Махни платочком вслед, подруга, утри нечаянную слезу! Все, прощай, остров Невезения, точка в океане, картинка из книжки про дальние страны! Крошечный кусочек земли, райское наслаждение! Экзотика, твою мать!..


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю