332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Дронт » П 3 (СИ) » Текст книги (страница 8)
П 3 (СИ)
  • Текст добавлен: 5 января 2021, 13:30

Текст книги "П 3 (СИ)"


Автор книги: Николай Дронт






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

У Ограниченного Желания возможностей ещё меньше, а ограничений ещё больше. Однако Бертиос смог чётко сформулировать чего он хочет. Причём формулировку своего желания записал первым параграфом книги. Ограниченное Желание даёт любое, возможно запрещённое для просителя, возможно даже немажеское заклинание до 4-ого Круга. Это и было пределом пылкого юноши, который в ответ получил знание подходящего и доступного ему ритуала. С точным соблюдением всех поставленных при формулировании Желания ограничений. Парень НЕ хотел – становиться Злым, совершать человеческие жертвоприношения и использовать то, чего у него нет. Хотел – достичь магической силы уровня магистра в любой из Школ Магии, признания его достижений окружающими и получение ограничений, не мешающих жить в человеческом обществе. Сам ритуал и необходимые к нему компоненты, кстати, недорогие и довольно распространённые, были записаны вторым параграфом книги.

Логично, третьим параграфом шло описание последствий и конечный результат. В процессе проситель имел возможность решающего выбора – принять или отвергнуть предложенные Дары. Однако вместе с этим ему кристально ясно показывалось его посредственность и потолок того, чего он сможет достигнуть, отказавшись от предложенного. Редко кто сможет устоять после такого. Юноша не устоял.

Получил много – стал, как я правильно угадал, Анатомом или, как таких ещё называют, Белым Некромантом. Кроме стандартных заклинаний Тёмного Искусства, обрёл знания, изложенные в некромантической книге по анатомии "Строение человеческого тела", вместе с навыками хирурга, правда, скорее химеролога. Научился в совершенстве сражаться ножом, больше похожим на ланцет. Мог "вспомнить" и дословно воспроизвести книгу доктора Элландры Толберт. Может, и не самой известной белой некромантки, но вполне готовой служить примером юноше, только вступившему на этот извилистый путь.

В качестве морковки узнал о существовании книги бывшей владычицы королевства мёртвых Казерабет "Искусство Некромантии", с полезными заклинаниями белой и серой некромантии, со способами создания и перезарядки некромагических артефактов, описанием видов нежити и многими, многими другими полезными знаниями.

Ничего не даётся бесплатно – к Дарам приложились ограничения. Стандартные для любого некроманта – запрет на Школы Иллюзии и Очарования. Как Анатом, причём не выучившийся, а принявший Дар, получил требование ежедневно практиковаться не менее часа с мёртвым телом или двух с живым. Хирургические операции, вскрытие тел или создание химер – всё едино, главное ежедневно и не менее указанного времени. Как следовало из приписки, один раз, по болезни, Бертиос пропустил день. Последствия случились такие, что решил этого не повторять – магическая сила откатилась, и почти год пришлось ждать её возвращения на прежний уровень.

Впрочем, жаловаться не стоило – регулярная практика повышала мастерство хирурга, и из-за неё росла магическая сила – на Круг каждые пять-семь лет. К сожалению, росли и требования. После достижения шестого круга минимум один пациент в неделю должен был умирать. При большем количестве настроение улучшалось. Для эксперимента, в одну неделю, под благовидными предлогами, он умертвил пятерых и вошёл в состояние близкое к эйфории. После чего ограничивал себя лишь двумя покойниками.

При достижении седьмого круга добавилось безразличие к собственной смерти и смерти даже самых близких людей. На восьмом пришло настоятельное желание обучить помощника и начать собирать материалы для собственной филактерии. Да-да! Возвышение до девятого круга требовало смерти с последующим обращением себя в немёртвого лича. Собственно для помощи в этом сложном и затратном ритуале и требовался помощник.

Так ведь он нашёлся. На почти последних, заполненных в прошлом году, листах намекалось на некого сановника, не волшебника, но с большим желанием продлить жизнь лет на двести, а лучше триста. Впрочем, можно и больше. Пришлось обнадёжить неофита, правда, не раскрывая всех тонкостей. Тем более, человека испугал некий недоучка, вообразивший, что должность в Гильдии, наспех прочитанная книга и пара небрежно затверженных заклинаний сделали из него настоящего Повелителя Упырей. Наглый дилетант сгинул сам, погубил своего покровителя, оставил родной ковен без главы, а самое главное – вновь замарал репутацию Тёмного Искусства.

Последние страницы подводили итог жизни Бертиоса – обратиться в лича он не успевает – проклятие убьёт его быстрее. Даже в Великой Книге, доступ к которой удалось получить, нет рецепта спасения. Осталась последняя надежда на гримуар "Проклятья разные. Снятие и ослабление."

Книга, по рассматриваемым методам, скорее серая, но позволяющая читателю легко провалиться в темноту. По той причине церковники не спешили отдавать её в работу. Снятие порчи – дело благое, но чародей получал доступ и к самым изысканным проклятиям. Только для того, чтобы создать гипотетическую возможность получения доступа к фолианту, пришлось задействовать всех знакомых, подёргать за все ниточки, расстаться с "древним" свитком, им самим же написанным. Зато удалось закинуть в головы церковников идею вызова существа из сонма ангелов. Сами магический свиток с заклинанием Призыва священники написать не могли, с Гильдией у них отношения плохие, так что выторговать том, в обмен на услугу шансы довольно большие.

Ничего себе! Вот начало эпопеи со свитком. Буду знать.

Подробное описание ритуала и честный рассказ о последствиях напоминает приглашение последовать тем же путём.

Я не вникал в подробности, пролистывал описание применяемых Бертиосом заклинаний, однако уверен, что смогу повторить любое. Но вот буду ли их подробно разбирать, а тем более применять – вопрос. Некромантия, как и Демонология, быстро затягивают и меняют мировоззрение адептов. Если юноша категорически не желал иметь дело с человеческими жертвоприношениями, то зрелый некромант умертвил пятерых пациентов, просто чтобы узнать "как оно". Да и потом кроме одной обязательной жертвы, приносил вторую "для настроения". Наверное, он до сих пор считает себя не пошедшим злым путём. Надеюсь, в жертву приносит безнадёжных пациентов. Возможно, делает много для излечения больных. Но таким, как он я становиться категорически не хочу.

Пожалуй, мне стоит серьёзно обдумать своё дальнейшее поведение с ним. И кто его покровитель? Какое имя у сановника, желающего долго жить? Мысли есть, но самые мрачные.

Поиски

В четверг, сразу после большого приёма, заглянул в полицейский участок. Чувствовалось, что сегодня там не до парада. Ночью в околотке провели большую облаву, с привлечением сил из других участков и городского резерва, задержано больше сорока человек. Мало того, летучие группы зашли в катакомбы и смогли накрыть шесть складов с контрабандой.

Такой грандиозный успех уже вызвал одобрение Департамента Налогов и Сборов, оттуда прислали гонца с обещанием наград, отличившимся в деле, и неофициальной, устной просьбой "немного притормозить".

А представители купечества, стенающего от конкурентов, не платящих пошлины, а потому сбивающих цены, занесли солидную благодарность и попросили "полегче" на основании "те тоже живые люди, тоже кушать хотят". Только таможенники порта начали было качать права – дескать, почему без их представителей товары с найденных схронов вывезли? Полицейские во всех случаях сослались на меня.

Я приказал для Департамента составить список отличившихся, не забыв третьим номером внести прикомандированного картографа. Деньги от купечества принимать нельзя – как их оформлять прикажете? Возвращать тоже плохо – обижать людей, выразивших весомую материальную поддержку, неправильно. Потому велел всё принесённое, без оформления, отнести на неотложные оперативные расходы и срочно потратить. Таможенников, с их претензиями, посоветовал гнать в шею. Они спасибо должны говорить, что за них их же работу делают.

Далее последовали доклады исполнителей. Первым – прикомандированного чиновника, с красными от недосыпа глазами. Он дома чертил всю ночь, задействовав в помощь жену и старшего сына-гимназиста, чтобы сейчас смочь представить карту с нумерованными пометками и приложенным списком, что значит каждый номер. К завтрашнему дню обещал сводку всех известных входов в катакомбы с указанием состояния – замурован/заперт/открыт, используется для таких-то целей.

Выразил благодарность и отправил на извозчике домой, с приказом проспать не менее восьми часов. Основание – иначе неизбежны ошибки в документах. Когда чиновник вышел, сказал полицейским:

– Хороший работник. Старательный. Вы уж его тоже не оставьте благодарностями.

– Как можно, ваше высокоблагородие! С хорошим человеком мы всегда поделимся...

Тут отвечающий немного сбился, но я уточнять подробности не стал. Делиться можно радостным настроением, приятными новостями, да мало ли чем ещё!

Далее отчитались скорохваты. Один выложил коряво нарисованный план с крестом в том месте, где в начале лета какой-то его знакомец видел неизвестных в мантиях. Второй признался, что "немножко дал в рыло барыге". Тот сразу захотел быть полезным и рассказал про место, где его клиенты несколько раз видели прилично одетых чужих. После доклада городовые собираются осмотреть выявленные места.

Полицейское начальство представило три разной подробности карты проходов и несколько протоколов допросов. Мальчишка Афронька по малолетству в картах не разбирается, но обещал сводить и показать доселе неизвестный проход. Говорит, из него дурно пахнет и иногда там кто-то топает. Идти дальше пацан забоялся. Ещё доложили, как контрабасы полностью осознали свою неправоту, и как они рассказывают дознавателям, всё что видели-слышали. Полицейские спросили моего приказа – что делать дальше? Отпускать или...

Велел отпускать, но не всех сразу, а только тех, кто сотрудничал. Из остальных найти... или пусть сами задержанные назначат... виновных в организации схронов. Нельзя дело на половине дороге бросать. Никто не поймёт, если преступники от приговора увильнут. Заулыбались полицейские, выразили полнейшее одобрение такому решению, обещали представить судье шестерых признавшихся, вместе с неопровержимыми уликами и вещественными доказательствами.

В итоге мы решили, что полиция пошлёт людей и те осмотрят подозрительные места. Тут я напугал народ, рассказал про бестелесных тварюшек, которые бьются только магией, велел поисковикам быть осторожнее. В те проходы, которые им покажутся опасными, не лезть, подождать моего прихода. Если найдут что-то интересное или просто необычное, пусть сразу шлют гонца и опять-таки сами осматривать не пытаются.

Для вразумления контрабандистов в комнату для допросов мне привели одного из главарей. Никогда бы на него не подумал! Посмотришь анфас – одухотворённое лицо спившегося интеллигента, взглянешь в профиль – наглый ярыжка из третьеразрядной конторы. Главное, глаза потупил, когда дьяконским тенорком стал просить:

– Начальник, отзови псов! Лошадь о четырёх ногах и то спотыкается! Неправы были, осознаём.

– Псов легче спустить, чем отозвать обратно, когда они уже добычу почуяли.

– Господин! Мы к Государю со всем почтением! Думали, псам откажем, к нам начальники просить придут...

– Покуражиться, значит, хотели? Чтобы я, Член Государственного Совета, в ваш притон о милости умолять пришёл? Не много ли чести будет? У меня "Храбрость" и "Штурм" на груди висят. Меня егеря, с которыми на дело ходил, уважать перестанут, коли всякой швали кланяться стану. Ты думаешь, на вас полиция сильно насела? Нет! Это они только чуток пуганули вас. Вот когда мои молодцы ваш гадюшник оцепят, чтобы выйти никто не смог, да когда я лично к вам приду разбираться, вот тогда поймёте что такое настоящий СТРАХ!

Проникся мужик. Полицейские и те забоялись. Это я тишком Des Mani шепнул. Слабенькое заклинание, но Дыхание Смерти на своём лице присутствующие ощутили. Поняли, что опасно шутки шутить.

Главарь так вовсе под себя чуток подпустил, на него же заклинание направлено было. Стал обещать послать проводниками лучших несунов. Те доведут, покажут, расскажут... На том и расстались, о подробностях велел договариваться с полицейскими.

Когда вечером вернулся домой, с удивлением выслушал доклад домоправителя. Сегодня, в течение дня, в усадьбу косяком шли курьеры с подарками. Первым, ещё утром, прибыл городовой, привёз тюк с дюжиной отрезов весьма недурного шёлка. Каждый размером как раз на платье. Микаэле без приказа показывать не стали, но Черныш присутствовала при распаковке. Ей уж очень понравилась одна пёстренькая расцветка, хочет умолить подарить. Ближе к вечеру гонцы походили скорее на купеческих приказчиков. Доставили табаку разного, сахару, кофея и чаю хороших сортов, да ещё с десяток штук шёлка. Кроме городового, все просили поблагодарить за "душевную кротость".

Доклад о результатах получил уже на следующий день. По большей части "плохие" места оказались пустышками. Хотя в одном отнорке обнаружили склад и хазу воров-мешочников. Это те, которые с торговых повозок мешки с товаром наловчились сдёргивать. Преступников, понятно, арестовали. Из непроверенных осталось два прохода. К одному привёл Афронька. Тот туннель шёл резко вниз. Второй, более опытный, проводник понюхал воздух, заподозрил неладное и опустил туда клетку с птахой. Птичка минуты не продержалась – сдохла. Решили, что запах от какого-то подземного газа. Инициативных дураков, слава богам, не случилось, дальше не пошли. Все живы.

Последний проход, судя по следам в глине, оказался изрядно "хоженым", но перекрытым грудой недавно обрушившихся камней. Разбирать их опасно, больно свод неустойчив и опирается на завал. Чуть пошевелишь, может новый обвал случиться.

Приглашённый полицейский волшебник предположил рукотворность обрушения, а свалившиеся камни объявил результатом заклинания из Школы Земли. Правда, сам он не особо силён, да и склонностей ни к одной из Школ не имеет. Ну что? Теперь моя очередь поработать пришла?

Прибыл по указанному адресу. Там меня уже ждали. С большой помпой, через лаз в подвале неухоженного дома, через длинные, вырубленные в известняке, ходы дошли до места. В делегации провожающих присутствовали все участвующие в первом совещании, пара проводников, явно из несунов, и неизвестный мне человек, как шепнули, от канцелярии градоначальника.

У завала кинул Определение Магии. Оползень точно рукотворный. И действительно разобрать его крайне тяжело – свод еле держится на верхних булыжниках груды. Однако для волшебника с заклинаниями Школы Земли работы не так уж много, да и довольно простая она.

В принципе, мне тоже противопоказаний к земляным заклинаниям нет, но представьте – укреплю свод, разберу завал, так ведь туда сразу ломанётся толпа любопытствующих. На городовых надежды мало – начальству они не смогут отказать, а другие их попробуют подкупить парой талеров. Мне что? Самому оставаться здесь дежурить и палкой всех от прохода отгонять? Ведь я же обещал Его Милости соблюсти секретность. Так что придётся пойти другим, более сложным, путём.

Под предлогом опасности отогнал посторонних в боковой проход, а сам сотворил Глаз Тени. Он очень похож на Волшебный Глаз, но может не только летать, но и просачиваться через щели. С четверть часа Глаз бродил между камнями, но завал свежий, земля не утрамбовалась, он смог выйти с другой стороны и показать зал разрушенного подземного храма со знакомой пирамидкой на алтаре.

Глава 6
Чёрная метка

Разговоры

– Зверь! Как есть зверь лютый! Правильно его Тихим Ужасом прозвали. Всё тишком, да тишком. Вежливо, да ласково. А тут вдруг взглянул на Кручёного... Не поверите, братцы, у меня шерсть на загривке дыбом встала! Будто сама безносая лично своей косой мне душу пощекотала. И глаза... такие глаза... Сразу понятно: ему что комара, что тебя пришибить, одинаково просто. Видал я разных начальников, были грозные, были которые просто поорать любили, здесь другое. Здесь не за место боишься, а живым остаться мечтаешь.

– Кручёный вообще того... подштаники менял. Обгадился со страху. Сразу на попятную пошёл. Все расклады сдал.

– Контрабасы дураки. Их вежливо попросили государеву делу подмогнуть. Если уважили бы, может и чуток золотишка им перепало. Так нет! Ерепениться стали! Цену себе набивать! Набили... Фингал во всю морду... Для памяти.

– Зато наш-то каков! Сейчас гоголем смотрит! И дворцовому угодил, и с контрабасами позиции упрочил. И Государю доложат, и в кармане звенеть будет. Могёт!

– Это да... Наш с одного взгляда понял, куда ветер дует, нам расстараться велел. А как барон золота сыпанул, я сразу догадался – сладится дело.

– А чего ему не сладиться? Дворцовому дела контрабасов по барабану. Про наши мелкие грешки, небось, знает. Мог бы сразу начать с кнута, но начал с пряника. Наш за улаживание, ещё подношений богато получил.

– И с нами поделился...

– Так всё по божьим заветам. Они велят делиться. Вон, картографу и то кусочек перепал.

– И барону...

– Барону – нет. Так... Только послал чуток лучшего шёлку из конфискованного. Барону и того не надо, но уважение положено выказать.

– Может, нас ещё и по службе наградят? Обещали.

* * *

– Итак, Стах прислал вежливый отказ от встречи. Сослался на то, что у него слишком много дел. Образец из Письмовника. Там он озаглавлен: «Вежливый отказ, с возможным продолжением отношений».

– Папа, ты написал, что я хочу ему сообщить что-то очень важное для нас обоих?

– Конечно, малышка. Но то, что ты считаешь важным, он может счесть мелким для себя. Или не поверить в важность твоей новости.

– Терезочка, девочка! Если бы ты рассказала тёте или хотя бы маме...

– Тётя Неста, пусть вы на меня обижаетесь, но я ничего не скажу! Это очень личное.

– Девочки и, тем более, юные девушки обязательно должны рассказывать своим мамам...

– Тереза, Неста, давайте не будем начинать по новой выяснения, что должна делать дочка. Мы тут собрались не для обсуждения возрастных закидонов упрямых девчонок.

– Ты прав, милый, но Терезочка должна больше доверять...

– Папа, надо маме Стаха сказать, чтобы она велела ему со мной встретиться. За это, когда она родит Стаху братика, я его научу медитировать.

– Не всё так просто, малышка, но идея хороша. Эрна часто бывает у Марианы. Старый герцог, отец Марианы, союзник нашего герцогства...

– Мариана, по просьбе мужа, составляет список невест, подходящих барону. Надо отвезти Терезочку во Дворец, представить королеве... например... ну... сказать, что мечтает стать фрейлиной...

– Во фрейлины я не пойду!

– Отчего? Это так почётно! Впрочем, тебя и не возьмут. Мариана и Эрна потолкуют с дочкой, и почти наверняка призовут барона. Тут можно будет о многом договориться. Дорогой, ты с нами не пойдёшь. Одно дело – королева пригласила к себе женщин, другое – семью. Неста, устроишь приглашение?

– Пожалуй, смогу.

* * *

– Запрошенные книги не сказать злые, скорее серые, но на самой грани черноты.

– Ваше Преосвященство! Отдавать их волшебникам! Ведь неизвестно, как применять будут!

– Известно. На Бертиосе лежит сильное проклятие. В Гильдии его убрать не смогли, там специалистов по снятию всего два, и ни один из них не взялся. Для себя ему книги нужны, хочет там поискать, как избавиться.

– Так давайте предложим помолиться за него...

– А он предложит не проводить ритуал Призыва. Нет, книги придётся отдать. Но запишем Бертиоса в список серых и будем приглядывать. Поторгуемся ещё. Я затребовал с него два одинаковых свитка. И отдадим плату только после получения просимого.

– Ваше Преосвященство, вы как хотите, но я подстрахуюсь. На самом толстом фолианте, на первой странице, чтоб не пропустили, глиф против чёрных поставлю.

– На это – благословляю.

* * *

– Ребятушки, мы же с вами по-деловому говорить хотим.

– Кому дело, кому безделица. Вы тут шарите, нам мыться мешаете.

– Пять золотых, если покажете, сколько уже намыли и расскажете, откуда место знаете.

– Во! Это уже действительно деловой разговор! Покажем, братцы?

– Ты – старшой, ты и решай. Но мне кажется, лучше как вначале решили – моемся до заморозков и барону про место расскажем. Он и песок купит, и без награды не оставит.

– Так и мы без награды не оставим! Денег в экспедицию много не берут, а как вернёмся, так сразу...

– Ага! Сразу, как рак на горе свиснет!

– Вот пять золотых! Выкладывай!

– Мы как отставились, сразу сюда рванули. Я в егерях служил ещё при покойной герцогине. Молодой тогда был. Безусый. Девки меня страсть как любили! А уж я их...

– Кхм...

– А! Ну да... В первый или второй год службы послали нас геологическую экспедицию сопровождать. Там не такая мелочь, как вы – там настоящие геологи были! Из этого юни... из столицы приехали, в общем. Они всё разузнали, записали на бумагу и уехали. А мы вдвоём с тем, который одним из помощников у главного был, это место нашли. Не знаю, сказал он начальству про это место или для себя сберечь хотел, но больше сюда никто не наведывался. Старая герцогиня вскоре померла, а я всё служил. Однако за местом приглядывал. Иногда и того... Когда денег нехватка случалась... Двадцать лет отслужил и отставился. Дружки-корешки мои тоже. Раз свободные люди, решили чуток золотишка намыть. Барон не заметит расходу, а нам на обзаведение хозяйством.

– Тут у вас с четверть фунта!

– Мы не взвешивали пока – примета плохая. Первые дни много лучше шло золотишко, но и сейчас грех жаловаться. Чуток выше по ручью, наверно, двинемся, там больше будет.

– Вы промывку неправильно ведёте. Считай, половину золота обратно в ручей бросаете.

– Оно, наверное, так. Мы люди военные, горному делу неучёные. Однако нам хватает. Мы гору срывать не будем, нам урвать кусочек, чтобы на дом хватило, и ладно. Сразу уйдём, барона дразнить не будем.

– А сколько вам надо? Чтобы уйти? Если мы в нескольких местах пробы возьмём, и сочтём место достойным.

– Ну... Даже не знаю... Дукатов по двадцать на нос?

– Ты чо, старшой! По двадцать пять!

– По пятнадцать каждому дадим. И вы сразу уходите.

– Маловато будет.

– Нормально! Я гонца за деньгами пошлю, но вы намытый песок мне отдадите.

– Деньги вперёд!

Доклад

Завал в проходе к залу разбирать не стал. Мне Государь приказал докладывать ему лично о малейшем продвижении в поисках, только наедине, причём самому ничего не трогать. Вот и доложу, что ощутил присутствие бестелесной твари, подобной той, которую сложил на месте ритуала. Вскрою проход при данном Его Величеством контролёре, а дальше как получится. Тень, наверное, сразу развоплощать придётся. Чтобы чего лишнего про книгу не наболтала. Я вроде ничего не знаю, вот и пусть так остаётся.

Ошибся... Доклад Его Милость принял с удовольствием, а вот вскрывать проход не велел, сказал:

– Ты, братец, не обижайся, но огневик под землёй слабоват. Лучше я земляного волшебника пошлю, а с ним экспертов из охранителей.

– Как прикажете, Ваша Милость.

– Не споришь? Молодец! Я свои резоны имею, тебе их пока не скажу.

– Так точно, Ваша Милость.

– Самому-то туда хочется?

– Любопытно, Ваша Милость. Но так... в меру.

– Другой раз, молодец. Любопытствовать и надо в меру. Иначе можешь такое узнать, что сам рад не будешь. Как эксперты закончат дело, разрешу сходить. Тогда посмотришь. Ты знаешь, я ведь очень рад, что ошибся. Думал, несколько недель под землёй лазить будешь, а ты вон как всё организовал. Поди и список отличившихся приготовил?

– Признаться, да, Ваша Милость. Налоговики его себе потребовали, так я приказал мне тоже копию сделать.

– И третий раз, молодец. Помнишь разговор, когда мы тебя с Тораном на должность ставили? Ты ещё отнекивался, говорил "не справлюсь"?

– Так точно, Ваша Милость, помню.

– И кто прав был? То-то! Ты почему полицейских на поиск поставил?

– Ваша Милость, они местные дела лучше знают...

– И дела лучше знают, и осведомители есть, и просто больше их. А что им там про секретный фонд говорил? Соврал? Сотню золотом из своих дал? А?

– Соврал, но только частично, Ваша Милость. Вы изволили мне шкатулку с монетами подарить. Так я решил часть пустить на ускорение поисков.

– Не пожадничал, значит.

– Ваша Милость, у меня перед глазами наглядный пример щедрости...

– Молчи уж, медоуст! Что я могу себе позволить, тебе разорением будет. Возместят расход. Раз дело сделал, да быстро, возместят. Вдвое прикажу выдать.

– Премного благодарен, Ваша Милость. Если позволите... не подо мною они, но старались очень...

– Это ты про список? Показывай.

– Извольте, Ваша Милость.

– Кто особо отличился?

– Третий номер. Картограф из Городской Управы. Не полицейский, сложения субтильного, однако сам в катакомбы во внеслужебное время ходит, карты составляет.

– Дело! По чину кто?

– Кабинетский регистратор, Ваша Милость. Ему бы повышение в чине, да пару подчинённых для обследования подземелий. А то вдвоём с сыном-гимназистом ходит.

– Оно можно и даже полезно. Эй! Кто там? Всех в списке наградить сообразно исполняемой службе. Третьему нумеру добавить следующий чин, приказать в столоначальники с двумя подчинёнными. И сыну его, гимназисту, придумайте что-нибудь. Тихого впишите главным. Ему, за разработку и проведение операции, Бронзовый Щит дайте.

Бронзовый Щит – самый первый орден штаб-офицеров. Даётся только за штабную работу. Командующие людьми в бою не награждаются, на то имеются другие ордена, зато есть у любого паркетного шаркуна-генштабиста. Типа, "И я из штаба". Не сказать сильно почётный, в нашем мире стоял бы чуть выше знака Общества анонимных алкоголиков "Уже месяц как сухой".

Однако всё же орден, засчитывается за год выслуги. Опять же, без него Серебряный Щит не получишь, а без того не наградят генеральским Золотым.

– Ваша Милость, от благодарности нет слов. Не заслужил!

– Сам знаю, чего заслужил, чего нет. Ты же в воскресенье баронский бал даёшь?

– Так точно, Ваша Милость.

– Вот им и займись. До понедельника тебя отпускаю. Отложи дворцовые дела и езжай к себе в крепость.

Приказ надо исполнять. Понятно, меня убирают для гарантии, чтобы на вскрытие завала не напрашивался. Немного странно, чуть-чуть обидно, но... пусть. Его Величеству виднее.

Единственно, задержался черкануть две записочки. Околоточному, про одобрение Государя и награждение указанных в списке, и картографу с поздравлением новым чином. Они мелкий люд, но внимание любому приятно. Да и для будущего полезно первым о награде сообщить.

Баронский бал

Воскресный день прошёл суматошно. Я же давал бал у себя в баронстве. Не королевский на 750 персон, но больше сотни человек собралось. Офицеры моего гарнизона и полка нашего герцогства. Дворян, правда, не более десяти семей. Два бургомистра городков, с жёнами и взрослыми детьми. Остальные – семьи чиновников и купцов из имеющих вес в баронстве.

Раз бал не дворянский, а гости, в основном, простолюдины, хозяйкой на нём стала Микаэла, моя маленькая конкубиночка, ведь Государь разрешил ей давать три бала в год. Она пригласила на праздник своих родных и лучшую подругу. Причём на эту должность назначила Тину, как познакомившую нас и давшую крайне лестный отзыв о подруге. Теперь для Мимики стало делом чести пристроить приятельницу в жёны "хорошему человеку", а где, как ни на балу можно найти такого.

В моём старом мире был поэт, который со знанием дела писал про отца юноши, вступающего в жизнь: "Давал три бала ежегодно и промотался наконец." Бал – это дорого. Даже для богатых людей. Три бала в год – верный путь к разорению, если у тебя нет соответствующих доходов. У моей конкубинки их нет. У меня, пожалуй, тоже. Но вот у тестя деньги есть. Кроме того, я предложил первый бал устроить в баронстве. Убьём сразу нескольких зайцев – покажем, что ценим моих подданных, сэкономим изрядную, против столичного торжества, толику денег, а ещё набьём все положенные новичкам шишки, наступив на мягкие, домашние грабли.

Сказано – сделано. Наняли специального человека, во множестве устраивающего ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ балы для ПРОСТОЛЮДИНОВ. Тут важны слова "провинциальные" и "простолюдинов". В столице и для дворян этот устроитель не годен.

Каким же правильным оказалось решение! Человек взял дорого, но проверил все детали действа, вплоть до наличия достаточного количества отхожих мест. Обеспечил всё – от официантов, до достаточного для развоза приглашённых числа пролёток. Как компромисс для съезжающихся из разных поместий гостей местом проведения бала выбрал Сухояр. Для дворян подошла бы городская усадьба или зал в крепости, но простолюдинам такое жирновато, потому организовали танцевальный настил, огромный тент для трапезы и несколько беседок. Обслуживающий персонал, оркестр, официантов и прочих набрали из подданных баронства. Пусть не столь шикарная выучка, зато свои. На приглашённую из столицы обслугу народ сначала бы дивился, но после торжества пошли бы разговоры, что я "столичная штучка", брезгую своими людьми и прочие обидки в таком роде. А так, может и менее роскошно, зато патриархально, только знакомые лица.

Приятно, что организация бала не стоила мне ни гроша. Все расходы взяла на себя гордая хозяюшка бала, а если говорить совсем честно, то её папа. Притом платье сшито новое, специально для этого бального сезона и специально под цвет подаренных мужем, королём и принцессой украшений. Изумрудный перстень, изумрудная заколка и аметистовый кулон. Ещё серебряная печатка в знак признания конкубины семьёй мужа. Не так просто придумать одеяние под такие драгоценности, но женщины преодолеют любые преграды. Платье сшито из глянцевой, тонкой, но плотной, изумрудной тафты с фиолетовой вышивкой и совсем узкой серебряной оторочкой по вороту и манжетам.

Добавлять украшений не стали, это принизит статус подарков. Многие из гостей наденут драгоценности, значительно более дорогие и массивные, но вещей от Государя и от нашей герцогини не будет ни у кого.

Мои родители отказались посетить бал. Мама ждёт маленького и ей тяжеловато приходится. Она часто бывает во Дворце, королева Мариана советуется с ней по поводу воспитания двойняшек. Обе мамы уже договорились, что мой братик, когда родится, станет воспитываться вместе с принцем.

К тому же, папа с мамой отношения к баронству не имеют. По весьма настоятельному совету Государя я подарил отцу заграничное имение Зримако. Вообще-то, хотел отдать поместье в своём баронстве, думал, пусть сами родители любое выберут. Но Его Величество порекомендовал сделать иначе, напомнил о заграничном подарке и пообещал получить дозволение короля Довиаза. Делать нечего, пришлось последовать королевскому совету.

На балу мне представили всех дворян баронства, причём оказалось, что никто из них не владеет землями, все служат. Двое управляющих имениями, три статских чиновника, остальные армейские офицеры.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю