332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Дронт » П 3 (СИ) » Текст книги (страница 2)
П 3 (СИ)
  • Текст добавлен: 5 января 2021, 13:30

Текст книги "П 3 (СИ)"


Автор книги: Николай Дронт






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

– Война, Ваша Милость?

– Не думаю. Но горячие головы из окружения зятя могут попытаться Лауркино герцогство под свой контроль взять. Тут-то ты и сможешь сразу дать им в подбрюшье.

– Понял, Ваша Милость.

– Ничего ты не понял. Мал ещё. Наши заклятые друзья считают, что Хаор больно большим и сильным стал. У нас два заговора провалилось, желающих крамолу чинить не осталось, так теперь Эдмунда они на прочность захотят проверить. Ты не думай, есть желающие и Лаурке голову задурить. Я ей подсказал, а она приняла, чтобы герцогская казна в твоей башне хранилась. Через тебя доходы ей теперь отсылаться начнут. Как про то Указ получишь, сразу печать ставь! Велю!

– Так точно, Ваша Милость.

– Ты две ночи с ней миловался. Зять вам этого никогда не простит. Как узнает, что Лаурка беременна, начнёт думать, как тебя убрать. Есть у него пара людишек для таких дел.

– Ваша Милость, он же сам...

– И что? Думаешь, ему не обидно? Заодно и тайну скроет.

– Ясно, Ваша Милость.

– На защиту дочки особо не надейся. Жених попросил – она сразу тебя от своей особы удалила, о последствиях не подумала. О чём её муж попросит, ты знаешь? То-то! Разве лет через пять или десять, она сама жизнь поймёт и думать станет. А может и не поймёт... Готовься, в общем. Лёгкой службы не жди.

– Ваша Милость, Указ пришёл про гарнизон...

– Ставь печать. Я распорядился – тебе из полка ещё одну конную батарею метателей передадут. В башню свезут казённые припасы, которые на случай войны хранятся. Их мы закладывали, а не герцогство. Если сразу не прибрать, Эдмунд своим полкам моментом утащит.

– Ваша Милость, по причине молодости и глупости не могу решить – новые мундиры гарнизону строить?

– Молодец! Ловко придумал! Строй. Цвет – зелёный. Выпушка, в честь озера, синяя.

– Понял, Ваша Милость.

– Погоди! Понял он! Мундир дело серьёзное, тут все детали обдумать надо. Басон, галун, шеврон – чёрные, для офицеров можно часть заменить жёлтым цветом. Золото или серебро баронскому воинству не пристало. Что ещё? Впрочем... Да! Так будет лучше! Перепоручу этот вопрос военному министерству, у них есть прописанный мундирный регламент. И с постройкой тебе помогут.

– Премного благодарен, Ваша Милость.

– Но смотри мне! Будет нападение, обязан продержаться до подхода моих полков!

– Так точно, Ваша Милость.

– И с Лауркой... Береги её. Она молодая, глупая, но не злая. Привыкла от тебя подарки получать, думает, что любит.

– Ваша Милость...

– Молчи. Просто береги её и моего внука. Я вот прямо чувствую, что внук первым родится. А ты, поросёнок, тогда графом станешь. Обещаю. Молчи. Иди к себе. С тобой военные свяжутся.

Архив

– Ваше Преосвященство, никогда бы не обеспокоил вас, но появилось дело малое, однако хочется правильно его разрешить.

– Барон Тихий может в любое время просить у любого церковного иерарха любой поддержки. Я вас слушаю, Стах.

– Ваше Преосвященство, наверное, вы в курсе, что мне дом судейского отписали. Так вот случайно, лично я малый чулан нашёл. А там папки, папки, папки... По молодости любопытно стало, прочитал бумаги. Знаете, про разные мерзости и непотребства в них написано. Ладно бы про воров и взяточников, так есть про шулеров, развратников всех мастей, знаете, даже про... стыдно сказать... мужеложцев!

– Что вы говорите! Ах! Есть же грешники на свете!

– По мелкости пакостников Его Величеству неудобно докладывать. Не пристало ему на мелочи распыляться, да и всё едино Государь кому другому разобраться прикажет.

– Верно замечено!

– А вот если в полицию отдать, так толку не будет, разве разразится скандал. Доказательств нет, только что на бумаге написано. Правда ли? Нет? Кто знает? Да и... Про некоторых из полицейских там тоже есть.

– Соблазны! Соблазны людей караулят! Слаб человек, достойных мало.

– Охранителей просить? Они люди занятые, некогда им про мелкую сошку думать.

– Да! Там государственные дела делают, не до развратников им.

– Самому мне разбираться не по чину, не судья я. Да и других дел по службе избыток. Вдруг что-то подумалось – Церковь грехами людскими занимается, кому отпускает, кого наказывает. Возможно ли, ей передать такое бремя? Примет ли она на себя сию обузу? Найдётся ли время ей заняться делами одинаково мелкими, противными и грязными? Посоветуйте, Ваше Преосвященство, в какой Храм с таким вопросом стоит обратиться?

– Сколь приятно слышать столь правильные размышления от вьюноша ваших лет! Церковь несёт на себе тяжкое бремя окормления паствы и никак не сможет отказаться от любой нагрузки, связанной с грехами людскими. Скажите, куда приехать, и сегодня же брат-дознаватель навестит вас.

– Ваше Преосвященство, я как знал, что Церковь согласится помочь с грешниками. Всё сложил в сундук, а он стоит у меня в карете. Прикажите – куда его отнести?

– Братья сами подойдут. Ждите час, не долее. Барон, только для понимания... Хочу спросить – кто ещё о столь мерзостном собрании бумаг знает? Кто-то из слуг? Или по службе?

– Ваше Преосвященство, по службе не знал, кому сказать, а вводить слуг в сомнения, тоже не захотел. Нашёл лично, осмотрел лично, даже в сундук папки сам сложил. Никто другой не в курсе.

* * *

– Осиротел я. В трауре хожу и печали. Жена моя покинула сей грешный мир. Грибков у подруги поела. Та клистиром, да рвотным обошлась, а моя скоропостижно...

– Сочувствую, Эльрик. Дорого похороны встали?

– Не дороже денег. Спасибо. Вот тут обещанное.

– Благодарю. Её любовника надо как-нибудь изыскано? Или...

– Думаю, в данном случае стоит обойтись простой дуэлью.

– Даже не вопрос! Молодой человек, когда в картишки сражается, бывает, карточку передёрнуть норовит. Тут-то его кто за руку поймать может. Чем не повод?

– Лучшего и придумать нельзя. Причём такой случай с мой покойной женой никак не свяжут.

– Только об одном, Эльрик, прошу – сжечь бумаги, которые получены от Тихого.

– Меня можно принять за идиота? Бумаги уничтожены сразу после похорон жены.

– Барон не?..

– Нет, конечно! Мы днями случайно виделись, он лишь соболезнование высказал.

* * *

– Папа, как ты велел, я уволил приказчика без всякого разъяснения причин.

– А я сделал так, что его в мелочную лавку полы мести не возьмут. Пусть знает, как продавать секреты почётного гражданина, коммерции советника, высокочтимого Федула Латера!

– Всё же надо бы нанять людей, чтобы ему бока намяли.

– Нет, не надо. Тогда его может, кто и пожалеет. А так пусть помыкается, работу поищет. Ты остальным нашим конторским уже скажи, за что поганца прогнали. Пусть посмотрят на его примере, как у нас предателей и доносчиков люди ценят.

– Его Высокоблагородие когда благодарить будем?

– Твой братишка Феофил изрядно поднял доходы баронства. Но сказывает есть и кое-какие сложности, которые деньгами не решить. При встрече поговорю с Его Высокоблагородием, предложу способ решения его затруднений. Оно ему значительно полезней наличных или векселей.

* * *

– Ничего уж совсем особенного, но всё же судейский накопал кое-что интересное. Есть над чем поработать братьям-дознавателям. Из остального много просто грязных историй, много уголовных делишек. Там краешек скандальчика виден, здесь тема для серьёзного разговора духовника с грешником появилась. Очень, очень полезная коллекция.

– Только судейский собирал материалы?

– Во всех папках один и тот же почерк. По самой информации вычислили нескольких доносчиков. Пару из них отечески опросили. Ториан Зенн. Повешен вместе с Тогастом Венкранцем за подготовку побега с каторги сына Венкранца. Сын с сообщниками напал на барона Тихого, но его остановили проходящие мимо солдаты. Осуждён на два года каторжных работ. Дом присудили барону в компенсацию.

– Барон не злоупотреблял знаниями?

– Барон? Точно нет. Слухи о шантаже всегда до нас доходят. Да и дела мелковаты для придворного.

– А для разработки у него нет ни структуры, ни людей. Предпочёл не связываться с охранкой, а отдать папки нам. Хороший юноша и прекрасный прихожанин.

– Прекрасный! Я его досье полистал. Он приказал управляющим своих поместий десятину с доходов отдавать на нужды церкви.

– Один Храм сам и организовал. От себя платит священнику жалование. Свои доходы от браконьерства и потравы тоже велел переправлять на украшение церкви.

– Боевые братья ежедневно упоминают о нём в молитвах. За яд против нежити, а особенно за свитки с защитой. Достойный человек!

– Я тут подумал – граф дю Гоуи одинок, бездетен и весьма стар. А графство Гоуи слишком хорошо, чтобы достаться какому-нибудь расточительному прощелыге.

– А тем более недостойному грешнику! Барон вполне может положить десятину от доходов графства на поддержание веры.

– Свяжитесь с духовником графа.

Государь

Следующая ночь с Лаурой получилась самой сладкой. Великая герцогиня прощалась надолго, требовала нежности, ласки и проявления чувств. Впрочем, от подаренного золотого браслетика с яркими камешками не отказалась. Её очень обижало, что не может отдариться, но распоряжаться землями герцогства, доходами и даже приданым она теперь может только с уведомлением мужа.

На другой день чета со свитой отправилась в земли Эдмунда. Деньги на коронацию дал её отец. Правда, в долг под доходы Зеленоземья.

Еженедельный большой приём для меня ознаменовался расширением баронства чуть не на четверть, а если смотреть по пахотным землям, то и больше. Тут нюанс – земли за рекой моё баронство, но они не входят в Зеленоземское герцогство. Ещё один шаг к вольному баронству.

Многие это заметили, но обдумывание отложили, более важная новость затмила всё.

Чрезвычайная Комиссия при Тайном Трибунале закончила работу, ибо судьи вынесли приговоры всем участникам двух несостоявшихся мятежей. Государь произнёс речь, что он, дескать, только взял в собственные руки бразды правления и никак не может оспорить мудрость решения соратников своего отца, прежнего Государя, а потому утверждает вердикт без прочтения.

Этим он сделал сильный ход. Оказалось, за все непопулярные решения, конфискации и казни нынешний государь не несёт ответственности – всё приговорил трибунал, а король не слишком-то и в курсе. Так... Слышал... Правда-правда! И вины в тридцати семи отсечённых головах на нём нет.

Наоборот, случилось бы больше, если бы Его Величество не утвердил список с просьбой о помиловании или смягчении наказаний виновным, представленный первосвященником Церкви, причём тоже без прочтения. Можете представить, как поднялась её значимость в глазах присутствующих на приёме?

Сразу после церемонии Государь призвал меня к себе.

– Что доволен новыми землями? По глазам вижу – доволен! Теперь тебе хватит на содержание баронской дружины, да и на прожитие довольно останется.

– Премного благодарен, Ваша Милость! Отслужу такую щедрую награду!

– Отслужишь, конечно. Дела сейчас более-менее мы привели в порядок, со всем срочным закончили, пора уже и отложенным заняться. Лича помнишь? Ничего с ним пока не ясно. Как пришёл во Дворец? Как ушёл? Ведь никто разобраться не смог. Видать, придётся тебе этим делом заняться. Готов?

– Так точно, Ваша Милость!

– Другого ответа не ждал. Первое, что приказываю – никому ничего не говори. Ни брату, ни церковникам. Если что-то для поисков потребуется, спросишь у меня. Второе дело о защите. Вдруг нежить опять к нам наведается? Надо заранее от неё защититься.

– Так точно, Ваша Милость! Надо!

– Вот ты глаза отвести можешь. От твоего отвода защита есть?

– Есть, Ваша Милость. Свет. Извольте видеть, я только в затенённых комнатах или ночью, когда темновато, могу быть не видим. При ярком, а тем более солнечном свете скрываться не получится, сразу проявляюсь.

Говорю правду, но умалчиваю, что у меня не отвод глаз, а невидимость. Что искусственный свет я и притушить до приемлемого могу. Его Величество, конечно, не враг, однако мало ли кому про мои слабости расскажет. И вообще... что-то меня такой оборот напрягает.

– Так что, если коридор ярко освещён, ты его пройти не сможешь?

– Виноват, Ваша Милость. Не смогу.

– Это ничего, голубчик. Слабости у всех бывают. Значит, днём и на свету ты безопасен.

– Так точно, Ваша Милость!

Государь облегчённо вздохнул:

– Прикажу страже перед дверью спальни светильник зажигать. Не от тебя! Вдруг лич так тоже сможет пройти?

Не от меня? Ну-ну... Наверное, всё же от меня Лагоз страхуется, хотя и считает своим ближником. Пусть.

– Другой вопрос есть – мой отец занялся некромантией, чтобы продлить себе жизнь. В потаённом месте его бумаги нашёл. В них пишет, что по договору простой человек может волшебником стать. Это так?

– Совсем не уверен. Хотя... Он ритуал из "Книги Теней" использовал? А её автор Небт Бакау заключил сделку с существом из Нижнего Плана. Хм... Тёмный Пакт – да, он резко усиливает магическую силу заключившего. Наверное, даже обычного человека можно превратить в волшебника.

– Да? Так почему тогда отец не стал им?

– Цена. Ничего не даётся бесплатно. Сразу после Пакта на заключившего ставится отчётливая метка.

– Какая?

– Каждый раз разная, Ваша Милость. Опять же, от цены просимого. Внешнее уродство, телесная или душевная болезнь, дурная привычка или просто знак.

– Знак? Какой?

– Разный. Бывает, отрастают маленькие рожки. Случается сильный запах разложения. Один раз слышал, наградили ярко-красными глазами тень подписавшего. Тут главное показать окружающим, что человек заключил договор. Он, конечно, будет маскировать метку, но шанс его раскрыть обязательно должен быть. Особенность Тёмного Пакта такая.

– Раскрыть? А... Как же... Хм... И какая может быть дурная привычка?

– Например, обязанность есть минимум раз в день сырое мясо.

– Ну...

– Сырое человеческое мясо, Ваша Милость.

– Ой! – мой собеседник непроизвольно сглотнул и брезгливо сморщился. – Какие ты тут страсти рассказываешь! Как такого можно разоблачить?

– Подписавшие Пакт ни в один Храм зайти не могут. Говорят, даже входа не видят.

– Ужас какой!

Глава 2
Бал

Танцы

В танцевальной зале Белого Дворца оставалось несколько ударов сердца до отмашки церемониймейстера и начала первого танца придворного бала. Ровно сто пар выстроилось в две линии. Первая пара – Государь с супругой, вторая – его брат, далее по старшинству. Я со своей партнёршей умудрился стоять всего в тридцать пятой паре.

Церемониймейстер в шитом золотом мундире махнул рукой, на оркестровом балконе дирижёр поднял палочку, и в зал полились торжественно-плавные звуки полонеза. Мой поклон, реверанс девушки, я подаю ей свою руку, она на неё опирается, моя вторая рука за спиной, её изящно отведена в сторону. Начинается танец-шествие с поклонами, поворотами, приседаниями и перестроениями. Зрители смотрят и комментируют. Не нашу пару, нет. В основном, интересны Их Величества, значительно меньше Их Светлости, а мы так... простые статисты, оттеняющие великих.

Впрочем, тридцать пятое место показатель очень-очень неплохого статуса. Я в мантии рыцаря-волшебника ордена Золотой Саламандры, партнёрша в блёкло-салатовом шёлковом платье. Мы ни в коем случае не опускаем глаза вниз, нельзя во время танца. Одинаково неприлично молчать и постоянно болтать во время танца, потому спрашиваю:

– Авина, вы помните наш первый танец?

– Да, Стах. Вы тогда были так галантны, что даже не охали, когда я, заменяя леди Лауру, трижды наступала вам на ногу.

– Что вы! Всего дважды!

– Вы мне льстите. Тогда я совсем не умела танцевать.

– Зато сейчас вы танцуете великолепно.

– Я приму ваш комплимент и сделаю вид, что забыла про наши с вами репетиции этого полонеза. Сколько их было? Двадцать?

– По-моему, не больше девятнадцати.

– Всего? Плюс три месяца ежедневных уроков. Я гениальна!

Тут наступил очередной раунд поклонов, и наш разговор прервался. Авина – третья дочь графа Краснохолмского, приятеля Его Величества. Розовый бал не состоялся, потому сейчас её первый выход в свет. Возможный жених иностранец, не допущен до первого танца и сейчас стоит в толпе наблюдателей. А мы с ней действительно репетировали этот танец раз двадцать за последние несколько дней.

Последний проход и танец закончен. Мой поклон, её реверанс и я веду её к стоящим почти у самого тронного возвышения родителям. Последний штрих:

– Благодарю за доставленное удовольствие танцевать с вами.

– Поверьте, оно было взаимным.

Поклон, реверанс и отход. Уф! Первый пошёл. Как говорится "между первой и второй промежуток небольшой". Я пересекаю зал, останавливаюсь перед супружеской парой:

– Ваша Светлость, прошу вас оказать мне честь, разрешив пригласить вашу супругу на танец.

На меня смотрят с лёгким интересом, как будто не в курсе, что в бальной книжке его жены я записан на второй танец.

– Стах, приглашай, я не против.

Кланяюсь и спрашиваю женщину:

– Ваша Светлость, вы подарите мне радость станцевать с вами лансье?

– Пожалуй.

Лансье, она же уланская или придворная кадриль, танцуется в четыре пары. Церемониймейстер нас ставит в первую партию. Поклон, реверанс, затем мы повторяем приветствие для каждой пары нашей партии, сначала для визави, затем для контрвизави. Под музыку танцуется пять разных частей. Из-за постоянных перемещений и обмена партнёршами еле успеваю сделать комплимент по поводу нефритовых бус, надетых поверх бриллиантового колье из бального гарнитура. После танца отвожу герцогиню к мужу.

– Ваша Светлость, спасибо. Радость от танца с вами долго будет со мной.

Поклон, реверанс, отход.

Танец с великой герцогиней, женой государя, пусть и не нашего, соседского, это знаете ли почётно. С другой стороны, ей тоже хочется потанцевать. Женщина она далеко не старая, блеснуть на балу вполне может, но вот с партнёрами тяжеловато, крайне малый выбор. Одних отсеяли по малой известности при дворе, других по причине неподходящей стати или возраста, третьих за неблагонамеренные высказывания в адрес её великого герцогства. Выбранных кандидатов лично утвердил муж. После прохождения столь частого сита остаётся не так много кандидатур.

Наша Государыня вообще решила протанцевать только обязательный полонез. Государь, обещал этот бал танцевать лишь с женою, потому они сидят рядышком на возвышении и смотрят на развлекающихся гостей. Иногда выслушивают просьбы кого-то из почётных гостей, быстро решают вопросы, затем вновь воркуют между собой, не забывая улыбаться окружающим.

Третьим танцем в программе стоял быстрый и озорной галоп. Наверное, устроители его поставили специально, чтобы встряхнуть публику и угодить молодёжи. Его я танцую с пухленькой резвушкой Заисой. Она вместе с Авиной замещала Лауру на том уроке. После коронации королева Мариана взяла её к себе фрейлиной. Для девушки галоп самый подходящий по характеру танец – быстрый, резкий, с часто меняющимися фигурами. Дополнительный плюс – танцуя галоп, девушка бережёт дыхание и значительно меньше щебечет обо всём вокруг, чем в более спокойных танцах. Лёгкий скачущий шаг, затейливые ручейки и зигзаги, резкие переходы и повороты прекрасно удаются такой, с виду неуклюжей, полненькой девице. И надо сказать, она произвела впечатление. Как только подвожу её к родителям, туда сразу направляются двое желающих записаться на один из следующих танцев. А мне приходится спешить дальше.

Как только смолкает оркестр, в зале не становится тихо, постоянно слышатся отзвуки многих голосов. Они не утихают и во время танцев, но тогда их заглушет музыка. Если пройтись между группками бального сообщества, можно услышать много интересного. Откроется масса скрытых надежд, потаённых желаний, необоснованных амбиций, приглушенных страстей и сладострастных мечтаний. Слышите?

* * *

– Милый, Её Величество очень милостиво нам улыбнулась, когда проходила мимо.

– Да, я тоже это заметил.

– Мне кажется, что она нас запомнила ещё с прошлогоднего бала.

* * *

– Вот не могу понять, чего такие блёклые девицы делают на Королевском Балу?

– Родители им мужей приискивают. Если ты про ту в жёлтом платьице, то у неё поместье в 400 пахотных десятин при двухэтажном домике и 10 тысяч талеров лежит в банке.

– Приданое?

– Ну да. Что ещё?

– Ты заметил, какие у неё лучистые глаза? Просто на редкость! Пойду, найду распорядителя, пусть представит. Надеюсь, у красотки в бальной книжке ещё осталось местечко под танец для меня.

* * *

– Бернарда с супругой поставили лишь семьдесят второй парой в полонезе. Как он скатился по сравнению с балами прошлого Государя! Раньше ведь никогда ниже шестьдесят пятого нумера не опускался.

– Новые времена – новые люди. Государь своих ближников двигает.

– Но всё-таки показательно. Думаю, недолго ему осталось при месте служить.

– Тут не соглашусь.

* * *

– Мамочка, когда мы танцевали, граф спросил про второй танец. Я ему ответила, что КАЖЕТСЯ у меня ещё есть вакантное место в книжке, но два танца за один вечер, это немного неприлично, и без вашего разрешения я согласиться никак не могу.

– Ты умница! Я всегда знала, что на тебя можно положиться. Если граф решится пригласить на второй танец, пусть подойдёт и попросит разрешения у нас, у твоих родителей. А то подумаешь! Он граф, но мы бароны!

* * *

– Дорогой, у твоей дочери в книжке записаны только три танца. И те от распорядителей. Пойди, сделай что-нибудь.

– Что я могу сделать, дорогая?

– Делай что хочешь, но найди хоть кого-нибудь. Ты должен обеспечить приличного танцора своей дочери! Ты видишь, как наша бедняжка расстроена?

– Э... Дорогая...

– Изверг! Ты ещё здесь?!

* * *

– Как она хороша!

– Твоя дочка? Да, весьма недурно танцует. Ты заметил? Вон тот армейский капитан на неё посматривает и ус подкручивает. Наверняка, подойдёт представиться.

– Хм... Армеец? Не уверен... Небось, голь перекатная. Охотник за приданым. Ты случаем не в курсе – он чьих будет?

– Сын фон Штрауха.

– Не нужно нам такого знакомства!

* * *

– Вы заметили, как она бесстыдно кокетничает с виконтом?

– А ведь к тому же он иностранец! Приличные девушки не должны позволять себе такое.

– К ней липнут исключительно только из-за приданого. Посмотрите, какие у неё безвкусные кружева на платье!

– Тише. Они сейчас пройдут мимо нас.

– Милочка, в этом платье вы неотразимы для мужчин!

– И так прекрасно танцуете, дорогая!

– Прошла.

– И лишь кивнула.

– Ужас! Вот из-за таких, достойные, но скромные девицы остаются на балу без партнёров.

* * *

– Ты что-то шептала ему!

– Да, шептала. "Раз, два, три... Раз, два, три..." Он совсем не умеет танцевать.

– Да? Тогда ладно.

– Не ладно! Он скоро подойдёт, будет просить ещё один танец. Седьмой номер! Чтобы потом отвести к столу и немного поговорить.

– О, боги! Прямо вот так сразу?! Откуда такой шустрый только мог появиться?! Из какой глухой провинции?

– Говорит, Его Светлость великий герцог Торан может рекомендовать его.

– Придворный Торана? С новых земель? Надо срочно навести справки...

* * *

– Сколько папА кулёмы сунул в карман?

– Пять дукатов.

– Всего? Я меньше десяти не беру.

– Так ты у нас титулованный, настоящий барон, гвардеец, признанный танцор! Кстати, без невесты. Вот тебе за танец меньше десятки и не смеют сулить. А я простой гвардии холостяк, за что мне давать больше пятёрки?

– Ладно жалиться, ты уже четвёртый подход делаешь, а я только один раз смог заработать. На меня уже распорядители коситься стали.

– Так пригласи кого.

– Бесплатно только птички порхают!

* * *

– Тут я натурально беру вдовушку на абордаж и прямо сразу ей заявляю: «Готов безоговорочно капитулировать, сдать все позиции и пасть бездыханным у ваших прелестных ножек!»

– А она что?

– Первый штурм не прошёл. Конечно, как все женщины, красотка не может согласиться сразу. Однако уверен, что через недельку планомерной осады крепость падёт.

* * *

– Милая! Любовь свободна! Давай сожжём все мосты!

– Нет. Нет. И нет. Если я послушаюсь вас, то что станет с моей репутацией?

– Жестокая! Почему тебя беспокоит мнение света? Мы же будем вместе!

– Недолго. Потом вы растаете в ночи, а я останусь с младенцем на руках.

– Сначала можно пожениться.

– Тогда зачем сбегать?

* * *

– Как тебе она?

– Танцует неплохо, но не в моём вкусе. Слишком скромная девица.

– Скромная, в смысле приданого?

– Ты меня правильно понял.

– А точнее можно узнать?

– Триста десятин пахоты и двадцать виноградников.

– Герб не позолотишь, но приданое достойное. С моим имением нам бы хватило.

– Мне мало.

– Тогда согласишься меня ей представить?

* * *

– Вон тот.

– Я уже понял. Серьёзный случай. Танцует неплохо, однако без души, как будто выполняет гимнастические упражнения на плацу. Танцовщицу или актриску ему подставлять бесполезно.

– У него конкубина из богатых простолюдинок, так что только дворянка.

– Пожалуй.

– И ни в коем случае не невеста. Девицы вокруг него постоянно крутятся. Чтобы не вызывала опасений – вдова. И обязательно с титулом.

– С титулом сложнее.

– Дороже, а не сложнее.

– Хорошо – дороже. Но и сложнее. Какого склада женщины ему нравятся?

– Если судить по конкубине, чернокожей служанке и по заведению мадам Розы, то он предпочитает невысоких, крепеньких, но не толстых, и обязательно умненьких женщин. Замечено – с дурочками не якшается.

– Хм... Вот тут, пожалуй, нам повезло. Есть на примете молоденькая вдова, именно такого телосложения, как требуется. А уж умна! По мне даже слишком...

* * *

– Я стар, Ваше Величество. Мне скоро уходить за порог, и настало время подумать о наследнике. К несчастью, с любимой женой я оказался бездетен в браке. Когда она закончила свой жизненный путь, заводить новую супругу стало поздно.

– Я вам глубоко сочувствую, граф. Могу чем-нибудь помочь?

– Да. Я наводил справки. Мой троюродный племянник – мот, кутила и пьяница. Более двадцати лет его никто не видел в Храме. Ему сильно за тридцать, но он ещё холостяк! Я не могу оставить такому своё славное графство.

– В этом я вас поддержу. У нас всех перед глазами стоит пример покойного графа Иснадора. Он всего за два года растранжирил веками собираемые предками земли. Умер в долгах. Казне пришлось выкупить заложенные им доходы с майората, для того чтобы наследник вступил во владение.

– Именно! Именно этого я и боюсь! Разбазарить легко, приумножить сложно. Я решил выбрать из родни самого достойного. Открываю семейное древо, и что вы думаете? Сразу вижу, что мой прадед всего в третьем поколении выдал свою младшую сестру за волшебника Имриса Тихого, предка того героического мальчугана, о котором не так давно читал в столичной газете!

– Весьма достойный юноша.

– Да! Главное, он добился своими подвигами баронской короны. Я решил, что такой наследник уж точно не размотает земли графства, а приумножит их своим баронством.

– Я вас услышал и понял. После недолгого обдумывания, непременно сообщу своё решение.

– Ваше Величество, у меня есть два условия. Первое, дабы его род не прервался, как мой, он должен приискать себе невесту, жениться не позже 23 лет, и сразу начать заботиться о появлении наследника.

– Думаю, тут любой разумный человек согласится с вами. Я обещаю лично помочь в поиске достойной девицы.

– Ваше Величество, здоровой и плодовитой!

– Конечно! Здоровой и плодовитой.

– Второе условие, Ваше Величество, связано с моей могилой.

– А именно?

– Мой духовник обещал захоронить пепел, оставшийся после сожжения моего тела, в приделе Храма Гоуи

. Я хочу, чтобы наследник выделял десятину из доходов графства на содержание Храма и моей могилы.

– Стах – добрый прихожанин, не думаю, что он будет против такого условия.

– Я учитывал это, Ваше Величество. Когда наводил справки, мой духовник крайне лестно отзывался о весомой помощи барона Тихого боевым братьям нашей Церкви.

– Прекрасно. Я завтра же обсужу ваш вопрос с представителем Геральдического Комитета. И вместе с супругой обещаю подумать, какая девица будет наилучшим образом подходить на роль графини дю Гоуи.

* * *

Из следующих танцев запомнились седьмой, падеспань, и восьмой, мазурка. Как придворного, причём молодого, меня обязали танцевать все танцы на балу, да ещё месяц перед тем заставляли почти ежедневно приходить на уроки. Как любимчика Его Величества, оградили от неправильных партнёрш. Под руководством Её Величества распорядители заранее наметили для меня приличествующие пары. С тремя партнёршами, в числе других приглашённых придворных, я репетировал намеченные танцы.

Так вот, падеспань я танцевал с очаровательной иностранкой, графиней, правда, старше меня чуть не вдвое и при том вдовой. Видимо, Мариана, наша королева, заранее решила пресечь нежелательные слухи, ведь после седьмого танца мне нужно будет вести партнёршу на ужин и развлекать её. Взрослая вдова, с точки зрения сплетников, самый неинтересный вариант. А если вспомнить, что графиня ангажирована по личной просьбе Её Величества...

Женщина прекрасно танцевала, а затем, за ужином, рассказывала о придворных балах, на которых бывала ранее. Ела она быстро и элегантно, что не слишком легко в перчатках.

Всего на бал было напечатано приглашений на 750 человек, только дворян. Ужин для такого количества народу накрыли сразу в трёх залах. Нам отвели место недалеко от стола королевской четы. Белейшие камчатые скатерти и салфетки. Фарфор, конечно, не из Колоний, не такой тонкий, но тоже роскошен, вызолочен и красив. Для напитков стоят хрустальные бокалы, рюмки, стопки. Приборы из серебра с королевским гербом. В шаге сзади от стула стоит лакей в золочёной ливрее и обслуживает гостя. Наливает вино и прохладительные напитки, подкладывает куски хлеба, взамен съеденных, меняет тарелки, когда подают новую перемену блюд. За мной встал Кирилас, служитель, которому вылечил дочку.

Сначала нам подали лёгкие закуски. Кусочек форели, фаршированная раковая шейка, омар и волован с зелёным маслом и икрой. Следующей переменой – окорок с горчицей, сушёная ветчина с дыней, заливные вертки с хреном, паштет из дичи. Далее суп-крем грибной с сырными гренками в пряных травах. Затем три основные перемены – судак под белым соусом, жаркое на охотничий манер и овощи, запечённые на огне. Десерт простой – мороженое, кофей и шоколадный кекс. Из прохладительных напитков лимонад, крюшон и тминная вода. Вино к каждой перемене своё, но можно спросить что-то особенное. Некоторые, чаще из военных, приказывают подавать вместо вина крепкие напитки. Хлеб по желанию. На особой тарелочке при каждом приборе лежит четыре сорта, съеденные куски добавляются. И, в общем, всё. Особо разъедаться не стоит, ведь дальше придётся танцевать мазурку.

После выхода из обеденной залы я пошёл к следующей партнёрше, но тут случилась нежданное осложнение. Около девушки стоял граф Исвир. Точнее сын графа и наследник, потому тоже граф, но "из вежливости". Его отец наместник острова в Колониях и считается одним из богатейших людей нашего королевства. Граф просит меня:

– Барон, моя признательность не будет иметь границ, если вы уступите мне право на мазурку.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю