Текст книги "Путешествие в Ад (ЛП)"

Автор книги: Никки Лэндис

Гарибальди. Нет! Вы меня не поняли. Италия – это здесь!

Беня. В таком случае, вам нужно к психиатру. А это как раз наоборот: три квартала направо, а потом уже прямо!

Гарибальди. Понимаю вас, друзья! Конспирация и еще раз конспирация!.. Бедные мои! Каково вам – истинным итальянцам жить под чужими флагами!..

Беня. Я надеюсь, вы не собираетесь повесить здесь еще и свой?

Гарибальди. Конечно! Я принес его на своей груди!.. Правда, я решил его пока не снимать… чтобы не простудиться… Но зато теперь, если враги захотят повесить меня, то они таким образом вынуждены будут повесить и флаг нашей свободолюбивой родины!..

Соня. О Господи, кто вы такой?!

Привлеченные разговором, появляются Маруся и Рая.

Гарибальди. Меня зовут Джузеппе Гарибальди! На врагов это имя наводит ужас. Поэтому друзьям… чтобы они не пугались, я разрешаю называть себя просто Джузеппе… (Знакомится со всеми.) Джузеппе… Джузеппе… (Рае.) Джузик… Сегодня утром мы выступаем! И верьте: победа будет за нами! Сейчас я всем раздам оружие!..

Соня. Только не это!

Гарибальди. Хорошо, тогда оружие я раздам после победы!..

Беня. Нет, это невозможно!.. Да объясните же, наконец, с чего это вы взяли, что мы итальянцы?!

Гарибальди. А как же! Чистокровные итальянцы!.. Кстати, прямые потомки выдающихся итальянских певцов. Причем все до одного!.. О-о-о!.. (Выводит руладу.)

Соня. Молодой человек, может быть, все-таки проводить вас к психиатру?

Гарибальди. Подождите. Вы что, действительно ничего об этом не знаете?!

Беня. Нет.

Гарибальди. Ну хорошо. С чего начинали строить ваш город?

Соня. Наверное, с водопровода.

Гарибальди. Ну, тогда его еще не начинали!.. Я серьезно спрашиваю!

Беня. Не знаем.

Гарибальди. С итальянской оперы!

Соня. Ну и что?!

Гарибальди. А кто пел на сцене этой оперы?… Молодые, красивые итальянские певцы, полные темперамента!.. Улавливаете?

Беня. Не очень…

Гарибальди. Колоссальный успех у женщин! Причем у всех без исключения!.. Ну? Продолжать?…

Соня. Подождите, подождите!.. То есть вы хотите сказать – у всех женщин, живших тогда в Одессе?!

Гарибальди. Мадам, да сколько их тогда тут было?! Тысяч десять-двенадцать… Город же только начинался! А у нас все-таки была труппа! Пять человек!.. Да что говорить, я один… кстати, об этом мало кто знает, но в молодости я тоже пел на сцене одесской оперы, и это исторический факт!.. Так вот, даже я один в роли Фигаро имел… ну, в общем, такой огромный успех у женщин!.. Нет, говорить об этом нельзя!..

Соня. Ну пожалуйста!..

Гарибальди. Нет…

Дочки. Но мы вас очень просим!..

Гарибальди. Нет, об этом можно только петь!.. Маэстро, прошу вас!..

Появляется Шут.

Шут. На сцене итальянская звезда кабаре «Одесса», выдающийся певец за свободу Италии Джузеппе Гарибальди!..

Развернутая музыкальная сцена. На мелодию арии Фигаро Гарибальди поет о своей любви к одесским женщинам. Они, естественно, отвечают ему тем же. В результате бурных проявлений чувств Гарибальди теряет последние силы, и восхищенные одесситки торжественно уносят его за кулисы. Откуда он тут же возвращается.

Беня. Так получается, что мы действительно прямые потомки итальянских певцов?!

Соня. Конечно!.. В конце концов, я тебе так скажу, Беня. Если у человека фамилия Крик, это означает, что у него точно должен быть голос!..

Гарибальди. Браво, браво!.. Ну чем не итальянский город!.. Да здравствует свободная Италия!.. (Водружает рядом с другими флагами флаг Италии.) Все, друзья! Я вынужден вас покинуть. Боюсь, что мы больше не увидимся. Все равно рано или поздно мне суждено где-нибудь погибнуть за свободу Италии!.. (Обращаясь к дочерям.) Надеюсь, прекрасная синьорина разделит со мной эту участь?

Маруся. Я согласна!..

Гарибальди. Нет, вас мы пока оставим в живых!.. (Рае.) Я имею в виду вас!..

Рая. Умереть за свободу Италии?

Гарибальди. Да.

Рая. Хорошо. Но только в Италии!..

Звучит вступление к арии Пепиты из оперетты «Вольный ветер». Поет.

 
С детства далекого мечтала
Я за свободу жизнь свою отдать!
Мучилась, страдала, бедная, не знала,
Где же за нее мне погибать.
 
 
Но лишь явились вы у входа,
И тотчас почувствовала я:
В молодые годы гибнуть за свободу
Стоит лишь в Италии, друзья!
Да, я всегда была, да-да, всегда была,
Клянусь, всегда была
Готова за свободу постоять,
А лучше за свободой побежать!..
Готова я была, да-да, всегда была,
Клянусь, всегда была
Бежать, пусть даже к дьяволу,
Лишь только бы мне к дьяволу
Здесь все послать!
 

Уходит вместе с Гарибальди. Беня и Соня вновь одни.

Соня. Ну что, синьор Бенедетто, чем будем ужинать? Кьянти? Спагетти?… Или все-таки эти… лягушки… с калачами?…

Беня. Ой, Соня, ты знаешь, я уже совсем запутался!.. В общем, я знаю одно: если мне сейчас еще кто-нибудь скажет, что здесь какая-нибудь там, например, Греция, то я!.. я!..

Звучит танец сиртаки. Появляется слепой древний грек с поводырем. Они в туниках. Слепой с лирой.

Соня. Кто это?!

Беня. Понятия не имею!..

Поводырь. Кажется, пришли… Запевай!..

Слепой (бряцая на лире, вдохновенно).

Здравствуй, о славный в веках

греческий город Одессос!..

Соня. Ты слышишь?!

Беня. Боже! Я думал, что я пошутил!..

Слепой. Как ты чудесно расцвел

за каких-то три тысячи лет!..

Сколько прекрасных дворцов

роскошью дивной сияют!..

Сколько счастливых людей

лицами радуют глаз!..

Беня. Так, понятно!.. Мы по субботам не подаем, у нас в Италии это не принято!.. До свиданья!.. (Выпроваживает их.)

Слепой (ощупывая Беню). Кто ты, о юноша стройный с дивного цвета кудрями?! (Ощупывая Соню.) Кто ты, о юная лань, станом стройна, как газель?…

Беня. Слушай, отец!.. Ну то, что ты слепой, – это мы поняли еще тогда, когда ты нам тут про город пел. Но вот насчет газели – это, по-моему, даже для тебя перебор…

Соня. Так, Беня! Что такое?! Если тебе не нравится, можешь не слушать!.. А по-моему, хороший поэт!.. И вообще, если слепой человек заметил то, чего не видит зрячий, то это еще не значит, что его нужно гнать!.. (Слепому.) Кто вы такой, дедушка? Откуда вы?…

Поводырь. Это великий древнегреческий поэт.

Соня. Неужели Гомер?

Поводырь. Почти что.

Соня. Что, такой же великий?

Поводырь. Нет, такой же слепой.

Беня. Так, все! Дальше я уже знаю! Сейчас они начнут доказывать, что Одесса – это древнегреческий город!

Поводырь. А что тут доказывать?… Всем известно, что именно на этом месте было древнегреческое поселение Одессос!

Беня. Вот! А что я говорил?! В общем… (Становясь в позу.) Соня, простите, газель, слушай сюда, дорогая! Дай им в дорогу еды, пусть они… та-та идут!..

Слепой. О, вы тоже поэт? И тоже владеете гекзаметром?…

Беня. Владею, владею… До свиданья! (Выпроваживает их.)

Слепой. Простите, а вот это «та-та» в последней строчке что у вас означает?

Беня. Какая «та-та»? (Продолжает их выпроваживать.)

Слепой. Ну вот это: «пусть они та-та идут…» Так это куда?

Беня. Ах, это?! Ну это я вас сейчас провожу!

Провожает. Появляется Маруся.

Маруся. Подождите, папа!.. Что вы их гоните? Как за Розой и Раей приходили, так не гнали!..

Беня. Почему ты думаешь, что это за тобой? Он же слепой!..

Поводырь. Так, наверно, поэтому она и думает!..

Беня. Идите, идите!..

Поводырь. Подождите! Стойте!.. У вас лопата есть?

Беня. Какая лопата?

Поводырь. Обыкновенная!

Соня. Видишь, Беня! Люди, оказывается, зашли одолжить лопату, а ты их сразу гонишь!..

Беня (обескураженно). Да? А Древняя Греция здесь при чем?!

Соня. Ну надо же было с чего-то начать разговор!.. Пожалуйста! (Дает им лопату.)

Поводырь (отдавая лопату Бене). Копайте!

Беня. Что?

Поводырь. Копайте! (Беня копает.) Еще!.. (Беня копает.) Доставайте!

Соня (глядя вниз). Ой, Беня, какая-то амфора!.. И на ней какой-то древний грек!.. (Достает амфору.) Ой, копия ты!.. А что тут внутри?… Свиток какой-то…

Поводырь. Читайте!

Беня (разворачивает, читает). «Моему далекому потомку Бенитису Крикису от его древнегреческого предка Крикиса Абрамуса. Дорогой Беня! Когда ты получишь это письмо, меня, наверно, уже не будет. Но наше местечко Одессос, или как там оно теперь у вас называется, конечно, останется. Так вот что я тебе хочу сказать. Кому бы оно ни принадлежало и как бы тебе хорошо в нем ни жилось, поверь, что людям нашей с тобой национальности, на всякий случай, всегда полезно иметь при себе документ, что ты древний грек! Что я этим письмом и удостоверяю! Ты меня понял, малыш? Привет Соне!»

Поводырь. Вот так-то… Ну, прощайте!.. Прощайте!

Маруся (появляясь с вещами). Минуточку, а я?!

Поводырь. Ну и вы, конечно, тоже прощайте!.. (Уходят.)

Маруся. Стойте!.. Подождите!..

Слепой и поводырь останавливаются. Звучит вступление к песне «Миленький ты мой…» Маруся поет.

 
Миленький ты мой,
Возьми меня с собой,
В Греции твоей Древней
Буду я тебе женой!..
 

Слепой. Милая моя,

Взял бы я тебя,

Но есть у меня в Греции Древней

Пусть древняя, но жена!..

Маруся. Миленький ты мой,

Возьми меня с собой,

В Греции твоей Древней

Буду я тебе сестрой!..

Слепой. Извините, милая, просто петь некогда!.. И сестра у меня есть… (Хочет уйти.)

Маруся. Да подождите!..

Поводырь. Ну что ты к нему привязалась – женой, сестрой!.. Посмотри – он же дряхлый больной старик!..

Маруся. Больной, вы говорите?! Тогда попробуем по-другому!..

 
Миленький ты мой,
Возьми меня с собой,
В Греции твоей Древней
Буду я тебе медсестрой!..
 

Слепой. О, это интересно! У вас что, есть специальное образование?

Маруся. Нет.

Поводырь. Какой же ты тогда можешь быть медсестрой?! Вколешь ему что-нибудь не то – он и концы отдаст!.. Пошли!.. (Уводит слепого.)

Маруся. Стойте!.. Ну отдаст так отдаст! Это не страшно!..

Поводырь. То есть?!

Маруся. Миленький ты мой,

Возьми меня с собой!

В Греции твоей Древней

Буду я тебе вдовой!..

Поводырь. Ну дает!.. (Подзывает ее.) Так вот что я тебе скажу: и вдова у него есть!..

Маруся. То есть?…

Поводырь. А что тут непонятного?! Когда его первая жена однажды застукала его с будущей второй, она ему так и сказала: «Все! Считай, что ты для меня умер!..»

Маруся. Ага… Значит, все у него есть… Слушайте, а может быть, у него хоть кого-нибудь нету?! А?!

Поводырь. Все есть… Он же в Греции живет. Хотя стоп! Месяц назад он, кажется, потерял двоюродного дядю!

Маруся. Так что же вы молчите?! (Слепому.)

 
Миленький ты мой,
Только возьми с собой!
В Греции этой Древней
Буду я тебе дядя родной!..
 

Слепой. Спасибо, милая! Как вас зовут?

Маруся. Маруся…

Слепой. Очень приятно!.. Вы меня так растрогали! Поэт не может устоять перед таким чувством… Я сочинил в вашу честь древнегреческие стихи!.. (Берет лиру как балалайку. Поет.)

 
Моя Марусечка,
Я весь навеки твой!
Моя Марусечка,
Поедешь ты со мной.
Моя Марусечка,
Теперь с тобой вдвоем
Мы в Древней Греции уютное гнездо
себе совьем!..
 
 
Моя Марусечка!
– Ах, ты мой древний грек!
– Моя Марусечка!
– Я вся твоя навек!
– Моя Марусечка,
Ах, будь моей женой,
Моей сестрой и медсестрой…
Поводырь. И второй вдовой…
 

Водрузив над Одессой греческий флаг, уходят. Появляются Беня и Соня в древнегреческих одеждах.

Беня. Ну вот, Соня, наконец-то мы выяснили, кто мы такие.

Соня. О чем ты говоришь, Беня, это же совсем другое дело!

Появляется Шут. Торжественно объявляет.

Шут. Древнегреческие звезды кабаре «Одесса» Бенитис Крикис и Соня Рыбачкис!..

Вновь звучит танец сиртаки.

Соня. В нашем чудесном местечке Одессос

Мы теперь по-другому заживем!

Беня. Взять если, скажем, наш круг интересов, -

Мы другой этот круг себе найдем!

Буду я по утрам

Шествовать в местный храм,

А потом в тени олив

Мирно возлегать…

Соня. Я же, пока ты спишь,

Буду готовить фиш,

Чтоб потом в тени олив

Было что вкушать…

Беня. Вредных волнений и всяческих стрессов

Мы теперь будем мудро избегать.

Соня. И на все беды местечка Одессос

С олимпийским спокойствием взирать!

Беня. Скажем, от новых цен

Делать не будем сцен.

Соня. Просто в жизни не пойдем

Больше в магазин.

Беня. Или – еще напасть -

Прежняя станет власть!

Соня. Так у нас еще с войны

Соль и керосин!..

Ну а если ночью даже

К нам ворвется кто и скажет:

«Где тут те, кто, тра-та-та-та,

В наших бедах виноватый?!» -

То уйдет он в момент,

Так как мы ему предъявим документ!..

Появляется рыдающая Маруся.

Соня. Боже, что с тобой, почему ты плачешь?

Маруся. Бросил!.. Бросил!..

Соня. Кто?

Маруся. Да грек этот древний. Обещал жениться – и бросил!.. А еще великий поэт! Бегает за каждой юбкой!

Соня. Но он же слепой?!

Маруся. Да? А поводырь ему зачем?…

Соня. Ну ничего, успокойся. Останешься, будешь украшать нашу старость.

Маруся. Я – украшать?

Беня. А что такое? Какая старость – такое и украшение…

Маруся. А может, еще кто-нибудь… это, ну… будет претендовать на наш город?

Соня. Не дай бог!..

Беня. Не смешите меня! Кто может на него претендовать после древних греков?…

Появляются запорожские казаки. Едут на возу, поют.

Казаки. Ой, орав мужик край дорогы,

Ой, орав мужик край дорогы!

Гэй! Ну! Цобэ тоби тпру!..

Край дорогы…

Соня (плача). Беня, что это?… Ой, этого я, кажется, уже не переживу!..

Первый казак. Гэй, люды добри!.. Як тут проихаты до Херсону?…

Беня. Фу, слава тебе, Господи! Они просто проезжают мимо… (Казакам.) Значит, вам прямо, никуда не сворачивая. И главное – как можно быстрее!.. До свиданья!..

Первый казак. Ну, спасыби! (Едут, поют.)

Соня. Кажется, пронесло…

Маруся (догоняет их, казаку). Подождите! А разве вы не будете претендовать?…

Беня. Маруся, не смей!..

Первый казак. На шо?

Маруся. На наш город.

Первый казак. Якый город?

Маруся. Ну, Одессу?

Первый казак. А шо, разве есть такый город?

Маруся. Есть.

Казак. Тоди будэм…

Беня. Ну почему?!

Первый казак. А потому шо мы тэпэр на всэ претендуем… Хлопци! Прыихалы!.. (Все возвращаются.) Всэ… Зараз будэмо пысаты пысьмо турэцькому султану…

Второй казак. Правыльно! Нэхай виддае нам нашу ридну Одэсу!..

Соня. Подождите!..

Беня. При чем здесь турецкий султан? Какое он имеет отношение к этому вопросу?

Второй казак. А мы ему по всем вопросам пышем…

Беня. Ну почему?!

Третий казак. А потому шо з намы бильше нихто нэ пэрэпысуеться…

Первый казак. Так… Шановна громада, прошу розсаджуваться. Почынаемо роботу… (Все рассаживаются.)

Второй казак. Можно по процэдури?

Первый казак. Опять?! (Тот разводит руками.) Ну иды, тилькы ненадовго… Значыть, так… Сьогодни в нас на повестке дня, як завжды, два вопроса: вопрос другый – пысание пысьма султану, вопрос пэрший – хто вмие пысать? (Все поднимают руки.) Шо, вси вмиють?…

Третий казак Та не… мы вси по процедури…

Первый казак. Сыдить уже… Знаю, шо не вмиетэ… Зараз кого-нэбудь знайдэм… (Бене.) А ну, йды сюды!.. (Беня подходит.) Грамоту знаеш?

Беня. Кто, я?!

Первый казак. Ну не я же!

Беня. Ну, знаю…

Первый казак. Садысь, пыши… (Беня неохотно садится, берет ручку.) «Слухай, султан!.. Якшо ты, собака…»

Третий казак. Стоп!..

Первый казак. Шо?!

Третий казак. «Собака» – нельзя! Это не парламентское выражение.

Первый казак. Хорошо. Тогда пыши «кот».

Третий казак. И кот – нельзя. Это не украинськэ слово!

Первый казак. Ну, пышы «кит»!

Третий казак. А кит – тэм более нельзя.

Первый казак. Почему?

Третий казак. Потому шо цэ рыба…

Первый казак. Так. Парламэнт зайшов у тупык… У кого какие предложения?

Второй казак. Предлагаю розийтысь на каникулы.

Первый казак. А потом?

Второй казак. Ну а потом, значит, собэрэмося вси пэршого сентября.

Первый казак. И шо?

Второй казак. Ну и пойдем в школу!

Первый казак. Да поймите вы! Не можэ наш народ ждать, пока мы школу закончим! От нас сегодня ждут государственных решений!..

Общий шум.

Беня. Можно мне?

Первый казак. Тыхо!.. Тут ось наш грамотный просыть слова. Ну то есть оппозыция…

Свист, крики: «Ганьба!.. Гэть з трыбуны!..»

Беня. Что вы кричите? Я же еще ничего не сказал!..

Второй казак. Потому и кричим, шо не сказав! Якбы сказав, уже б убылы!..

Соня. Беня, я тебя умоляю, лучше я скажу!.. (Выходит на «трибуну».)

Первый казак. Тыхо!!!

Соня. Дорогие мои! Поймите, мы с одинаковым уважением относимся и к вам, и к турецкому султану, но боюсь, что в данном случае ваша переписка с ним по поводу нашего города ни к чему не приведет!

Казак. Почему?

Беня. Потому что основали его русские, построили французы, населили итальянцы, а вообще все началось с греков!..

Казак. А мы?!

Беня. А вы просто каждый раз проезжали мимо!..

Слышна песня «Мiсяць на небi», на заднем плане «проплывает» човен, в котором казак Грицько и Маруся. Это они поют.

Казак. Тыхо, хлопци!.. Писня!.. (Все умиленно замолкают.)

Соня (восторженно). Ну Маруська!..

Молодой казак и Маруся подходят к Бене и Соне.

Грицько. Дорогие тато и мама!..

Маруся. Благословить нас з Грицьком на довгэ щаслывэ жыття!..

Первый казак. Оцэ добрэ дило! Тэпэр, значить, поженяться воны, народять диточок! Одного… а то й двух. И будэ цэ чысто украинськэ мисто…

Появляются француз с Розой.

Француз. Маман! Папа!.. Поздравьте нас!.. Только что ваша Роза стала моей женой!..

Соня. Розочка! К чему такая спешка?!

Роза. Как?! Вы же сами просили! Чтобы успеть к одиннадцати!..

Первый казак. Ага, значить, будэ цэ мисто украинсько-французькым…

Появляются Гарибальди с Раей.

Рая. Мама мия! Папа мия!.. Мы с Джузеппе…

Соня. Подожди! Вы же, кажется, отправлялись в Италию… как это… погибнуть за свободу!..

Рая. Это была ошибка, мама. По дороге мы все поняли: истинный героизм состоит не в том, чтобы погибнуть в Италии, а в том, чтобы жить здесь…

Беня (казаку). Так что, панэ гетьман, будет это мисто еще и итальянским!..

Казак. Ну и хай! Главное, чтоб не москальским!..

Появляются Василий с Екатериной.

Екатерина. Православные!..

Василий. Осади!..

Екатерина. Молчу, Васенька, молчу!..

Василий. В общем, так, предки. Уговорила она меня! Благословляйте!

Маруся. Ну, Васька, ты даешь!..

Екатерина. Значит, не Васька он вам теперь, а князь Василий Бенционович Шмаровоз Таврический!..

Первый казак. Тьху ты, Господи!.. (Уходит.)

Роза. Так что благословляйте нас всех, папа и мама!..

Соня. Ну что ж, дети мои, благослови вас, как говорится, Бог!..

Появляется Шут.

Шут. А что, мадам, это идея! Бог, вы говорите? Сейчас устроим!..

Беня. То есть как вы устроите?!

Шут. А что! Для нас ничего невозможного нет!.. (Торжественно.) На нашей сцене суперзвезда одесского… да что там! – всемирного кабаре… В общем, вы сами знаете, кто!.. Маэстро, прошу вас!..

Звучит музыка из рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда». Сверху в сиянии нисходит Бог. Все в смятении.

Бог. Беня, ты слышишь меня?!

Беня. Слышу, Господи!..

Бог. А ты, Соня?!

Соня. А я даже вижу!..

Бог. Так что, все меня слышат и видят?

Все. Все!

Бог (подходит к ним). Так я, собственно, чего явился?… Я вот тут наблюдаю… Нет, все-таки замечательное место эта ваша Одесса! Чтобы в наши дни люди разных национальностей полтора часа беседовали друг с другом и никто никого при этом не убил?! Поразительно!.. Потому что вокруг вас, извините, не при мне будь сказано, просто черт-те что творится! Я им говорю: люди! За что это вы так сражаетесь?! Неужели за то, кому в конечном итоге будет принадлежать тот или иной клочок земли?! Так я вам уже скажу: если вы так будете вести себя и дальше, то в конечном итоге он будет принадлежать исключительно покойникам!.. И потом, кто вам сказал, что вы все разной национальности?! Вы же все произошли от Адама и Евы!.. А какой национальности были Адам и Ева?… Вы знаете?… Потому что я, например, не знаю!.. Судя по именам, видимо, поляки… Это я так шучу!.. Но разве они понимают шутки?… Кстати, может быть, в этом-то все и дело?… Их, например, собирают и говорят: «Днестр – это исконно русская река, случайно расположенная на территории Молдавии». И что же? Вместо того чтобы посмеяться и разойтись, они хватают в руки автоматы и начинают отстаивать эту ахинею…

Или собирают других и говорят, что поскольку Киев – это матерь городов русских, то естественно, что к России он не имеет никакого отношения!.. И что вы думаете, хоть кто-нибудь улыбнулся? Наоборот! Они все проголосовали «за», отправив таким образом все остальные русские города к совершенно другой матери!.. В общем, Беня, ты видишь, с кем мне приходится иметь дело?

Беня. Ой, не говорите!..

Бог. Но ты знаешь, оказывается, все не так безнадежно!.. Вот я смотрю на твою семью и понимаю, что вы в вашей Одессе, кажется, нашли выход. Действительно, если люди, как я их об этом просил, не могут любить друг друга, так пусть они хотя бы любят женщин!.. И пусть обязательно на них женятся!..

Потому что если вы хотите, чтобы вас по ночам не беспокоила стрельба, то есть чтобы ваши ночи были спокойными, то пусть они будут брачными. Ибо не может же человек делать два своих любимых дела одновременно!.. Благословляю вас, дети мои!..

А теперь – свадьба!..

Начинается развернутая музыкальная сцена «Свадьба в кабаре «Одесса». Звучат уже известные мелодии. Все пляшут и поют.

 
На Дерибасовской слышны повсюду крики,
Что приглашают всех к себе на свадьбу Крики,
И если кто не знает об одесском шике,
Тот должен сам на этой свадьбе побывать!
 
 
В честь трех сестер-невест Маруси, Розы, Раи
Гудят такси и зафрахтованы трамваи!
Ну а особенно весь город поражает —
Кого привел в семью Василий Шмаровоз!..
 
 
От Мясоедовской до самого Фонтана
Игру оркестров заглушает звон стаканов!
И женихи спешат, пока еще не пьяны,
Нам за Одессу что-то умное сказать!..
Француз. Друзья, поверьте,
 

До самой смерти

Я не покину город ваш!

Роза. Мы с милым сняли

В Пале-Рояле

Для нас двоих прекрасный бельэтаж!

Француз. В квартире этой

Четыре спальни…

Хотя и в каждой спит сосед!..

Роза. Да, к сожаленью,

Дом коммунальный…

Француз. Но для француза лучше места в мире нет!..

Соня. Почему?!

Француз. Как почему?! Вы что, забыли? Вив ля Франс! Да здравствует коммуна!..

Первый казак. Дайтэ слово козаченьку!..

Я скажу вам прямо:

Выпьем вси за нашу нэньку!..

Беня. Что, опять?!

Первый казак. Та не-е!.. За Одессу-маму!..

Пьем за нашу нову нэньку!..

Та за нашу маму!..

Чокается с Соней, целует ее.

Шут. Италия просит слова!..

Гарибальди (поет Соне на мелодию арии герцога из «Риголетто»).

Налейте, налейте бокалы полней!..

Соня. Мы и так больше всех вам налили!..

Гарибальди. Поверьте, друзья, что гораздо важней

Нам за папу поднять этот тост!..

Рая. За нашего?

Гарибальди. Конечно!.. Но сначала несколько слов за Римского… (Поет.)

 
Живет святой этот в Риме,
Проходит жизнь его мимо,
Поскольку, бедный, несчастный,
В Одессе он не живет!..
 

Соня. Так что же за него пить?!

Гарибальди. Ну вот я и говорю!.. (Поет.)

 
Так выпьем же дружно за папу того,
Что в Одессе живет круглый год!..
 

Все. Да!

Гарибальди. Пусть не очень святой, но живет!..

Все. Да!

Беня. А святой тут и не проживет!..

Вперед выходят Екатерина и Василий, поют.

Екатерина. В Петербурге я была царицей,

Управляла целою страной.

Но скажу, что быть императрицей

Проще, чем в Одессе быть женой!..

Василий. Тебе, любимая, охотно верю я,

Но ты теперь навеки нам родня,

Поскольку год уже как нет империи…

Екатерина. Что по ночам так мучила меня!..

На переднем плане Беня и Соня. Звучит музыка.

Беня. Знаешь, Соня, смотрю я на все это и думаю: мог ли я, сын простого одесского биндюжника, мечтать о том, что когда-нибудь в моем доме соберутся все те, кто когда-то создавал этот город?…

Соня. Так я тебе больше скажу! Если уже даже эти собрались, то, может быть, рано или поздно сюда вернутся все те, кто уехал в более близкие времена?!

Беня. Соня, ну что ты говоришь?! Что они тебе такого плохого сделали?!

Соня. Я шучу!..

Все (поют вместе с Беней и Соней).

Папа!.. Мама!..

Соня. Дети!..

Беня. Внуки!..

Мы – одна семья!..

Все. Одесса! Одесса!

Одесса – родина моя!..

Шут. Ну что, папаша, поняли, какой флаг должен висеть над этим городом?

Беня. Никакой…

Шут. Правильно!.. А почему? Потому что город, который принадлежит всем, не может принадлежать какой-нибудь одной, даже самой могущественной европейской державе!..

Беня. Вы имеете в виду Украину?

Шут. Я этого не говорил!.. (Исчезает.)

Развернутый финал. На мелодию «Красотки кабаре» поют все участники спектакля.

 
Одесса, Одесса, большое кабаре —
Ты мира прекрасное творенье!
Здесь песни и шутки звучат в любом дворе,
Даешь ежедневно ты представленье!..
И пусть тот, кто хочет, участвует в игре,
Похожей на светопреставленье.
Опять Одесса учит нас,
Что жизнь дается только раз!
Лови, лови, лови ее мгновенья!..
 

1992