Текст книги "Клубничка для босса (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
– А ну да, – кивнул утвердительно, усмешку (еще новость!) старательно пряча. – Мы с Виктором карасей в разной воде ловили, – продолжал, забрав у Тамары Ильиничны ведро и на землю то поставив, закончил, – Точно. Забыл. Целых сто метров, между нами было.
Язвил, сомнения в том не было. А до Егорского медленно начала доходить одна вещь… Мысль, конечно, так себе, но судя по тому, что наблюдал… Сам невольно усмехнулся. Мать с бабкой. Заговорщицы. Впрочем…
Закончить мысль не успел. Из открытой двери дома послышался наполненный радостью, голосок Ягодкиной. Ну, вот , – мелькнула мысль, – уже и голосок! Дальше какие метаморфозы в его отношении к офисному сотруднику, произойдут?.. Ответить себе не успел.
– Ба-а-а!! – а следом появилась и его обладательница. – Ба, Толик приехал! – сообщила радостную весть (по крайней мере для себя уж точно) Алинка. – Сейчас к нам идет!
Голос Алинки странным образом действовал. Организм реагировал достаточно живенько. В офисе еще приметил. Сильно большого значения не придал. От будущей жены, точно не планировал налево похаживать. Подвиги отца повторять, желание напрочь отсутствовало…
– Вы… – замерла в растерянности.
Взглядом окинул. Переодеться успела. Сарафанчик только попку прикрывает. Черт, она издевается? Специально к его появлению, максимально себя обнажает? Или при бабке с дедом тоже вот так…
– Ухожу уже, – обронил в тот момент, когда Алинка, с радостным возгласом бросилась к кому-то на встречу, во мгновение ока у него за спиной оказавшись.
Оглянулся медленно. Зубами скрипнул. И вопросом задался: вот такие вот, во вкусе Ягодкиной? Высокий. Статный. Красивый. Кричаще красив, – вынужден был признать Егорский.
И, судя по их встрече…
Прошлое? Или, настоящее? Судя по тому, как приобнял девчонку на глазах стариков… Себе ничего подобного не позволял. Впрочем, о чем это он? Сотрудниц не приобнимают. С ними решают рабочие вопросы. Служебные романы под запретом. Сам тот устанавливал… Светка исключением оказалась. Ничем хорошим, по итогу, отношения не завершились…
– Черт, – процедил Вениамин сквозь зубы, слишком стремительно направившись со двора.
Ситуация не однозначная. И чувствовал себя… А, как? Какие чувства могут быть, когда… И снова по кругу – офисный сотрудник. Даже на отдыхе. Даже – в деревне.
– Веня, на счёт Яшки… – начала осторожно Тамара Ильинична.
Грубить не хотелось, хотя на языке так и вертелось несколько нелицеприятных реплик. Совесть не позволяла.
– Зайду, – пообещал, на баб Тому глянув. – Совещание сейчас, и так опаздываю уже, – добавил, на Ягодкиной стараясь внимание не акцентировать. – Просто, рыбу мама просила занести, – закончил, к калитке направившись.
Не видел взгляда, брошенного бабушкой на внучку. Или, на её кавалера нежданного? Скорее, на второго.
Не считала она этого Толика надёжным для своей Алинки. И что только девчонка в том нашла?.. Вопросом сколько раз задавалась, ответа не находя.
– Куда собралась?
Грозно прозвучавший за спиной вопрос бабушки, вызвал недоумение Алинки. Вроде вышла давно из того возраста, когда для прогулки с молодым человеком разрешения спрашивать требуется.
– Ба, по деревне пройдёмся, – тем не менее сообщила Алинка. – На берегу посидим. Не виделись тыщу лет.
Кажется, не слишком ответ внучки порадовал бабушку. Не нравился ей гость. Вот, совсем. Откуда только взялся. Сколько не появлялся в деревне и, нате вам. В самый неподходящий момент.
– Не велика потеря, – вслух проговорила, принципиально игнорируя присутствие гостя. – Мне на огороде помочь надо.
– Ба-а-а… – протянула Ягодкина, не понимая, с чего вдруг бабушка про огород вспомнила.
– Грядки зарастают, – одернула резко Тамара Ильинична внучку.
Не собиралась ту со двора отпускать. Да ещё с проходимцем этим. Втолковать в голову молодую никак не могла, что не красота неземная счастливым человека, рядом с другим человеком делает, а отношение.
– Ба, так жара какая… – сделала Алинка ещё одну попытку избежать рекрутства на огород.
Уж очень хотелось с другом юности пообщаться. Узнать, как жил эти годы. Чем сейчас занимается. Слышала краем уха, что учёбу бросил, считая пустой тратой времени. Работает. Где и чем занимается? Жил-то безбедно. Или, во всяком случае, концы с концами не сводил.
– Не расплавишься, – одернула та резко внучку. – Или мне одной траву таскать? Деда твоего тоже, вон, не дозовешься. Выросла, огород не в радость? – продолжала причитать баба Тома. – Думала…
– Ладно, идём полоть огород, – уступила Алинка, обняв молодого человека за шею, шепнув, – Вечером увидимся. С удовольствием с тобой поболтаю.
Что на бабушку нашло, понять не могла. Какой огород? Выполот и вычищен. Траву ещё постараться надо, чтобы найти. И как раз её-то к прополке и не допускала, полагая, что лишнее повыдергает.
– Ба, полоть здесь, что? – поинтересовалась Ягодкина, грядки критическим взглядом окидывая. – Только если морковку тебе выдергать. Или свеклу. Могу, только скажи.
Совсем не съязвить, не получилось. Хоть и стыдно было перед бабушкой. Но обида так и рвалась наружу. Что на ту нашло, понять не могла. Ладно, девчонкой была, стерегла. Да и права была. Но сейчас-то, что? Выросли все. И Толик, не сомневалась, изменился, повзрослел.
– Я тебе повыдергаю, – прикрикнула на внучку Тамара Ильинична. – Иди, вон, щавеля нарви, да промой как следует. На зиму пора уже делать.
Целую минуту Алина очень внимательно, можно сказать, изучающе, смотрела на бабушку. И в голове начала складываться чёткая картинка происходящего. Могла, конечно, ошибаться, но…
– Та-ак, кажется, я что-то начинаю понимать, – медленно заговорила, оборачиваясь от грядок. – Ба, а можно, я сама буду решать, с кем и как мне общаться? Догадываюсь, что Егорский для вас этаким героем кажется. Только не герой он вовсе. То, что с Яшкой помогает справиться, ещё ни о чем не говорит.
Каждый раз, когда заглядывалась на Вениамина Викторовича, когда сердечко подпрыгивать от одного его, доносившегося до слуха голоса, напоминала себе, каким общение было в офисе. И…
– А тебе, что надо? – поинтересовалась Тамара Ильинична, строго на внучку глянув. – Чтобы к ногам твоим плюхнулся? Так, почти у ног. Глаз с тебя не сводит.
Даже если и так… Не могла. Светик рядом с ним в памяти возникала. Его молчание во время ее воспитательных процессов. Один раз только вступился. Когда совсем уже разошлась…
– Мне в агентстве его хватило, – тихо проговорила, в сторону соседского дома глянув – И не нужна я ему, как бы вы не старались. Не Светик я, ба. А Светиком быть не хочу.
Закончив, в дом бросилась, слезы, вдруг на глаза на вернувшиеся, сдержать пытаясь. Больно. Очень. Но по другому, наверно, нельзя, невозможно.
– Том, не трогай её, – остановил дед Игнат жену, когда та вслед за внучкой отправиться собиралась. – Вот сейчас, не трогай. Обе, с Машей, остановитесь. Дайте самим им разобраться.
– Так ведь, Толька этот, поганец, попортит девку, – с беспокойством проговорила Тамара Ильинична, вслед внучке смотря.
Единственной кровиночке только счастья и добра желала. И точно, то счастье не с Толиком виделось. Непутёвый был, по мнению старожилов деревни.
– А, думаешь, не нашелся еще, кто попортит? – полюбопытствовал дед, на баб Тому глянув. – В городе, не в джунглях непроходимых жила. Порядки ж там другие.
– Так, нет никого у девки. Снова, вон, одна в гости приехала. У Леськи третьего уже за год привозит на показ.
Не в качестве показателя пример приводила сейчас. А в качестве доказательства. Будь у их Алиночки кто, не сомневалась, прятать внучка не стала бы. А так…
– Так тебе и сказали, – фыркнул дед Игнат, с необъяснимым прищуром на жену глянув. – Том, я с Венькой говорил. Наблюдал за ним. Запала Алинка ему в душу. Но, дайте с Машей мужику время. У него там проблем воз и маленькая тележка. И Алинка наша далеко не наивная дурочка. Что касается Тольки… Так, дружба детская редко проходит бесследно.
Недоумение Тамары Ильиничны несколько долгих минут длилось. Не понимала деда. Тот в каком мире живёт?
– Дружба? – переспросила, в бока, как в былые времена, когда отчитывать любимого супруга собиралась, руками упираясь. – А ты забыл, как гонял этого гадёныша от Алинки? А как однажды он на сеновале её чуть…
– У него тогда феромоны, тьфу ты, гормоны, играли, – поправил самого себя дед. – У пацанов нормально это. Сейчас вон какой видный, серьёзный. И девчонка, наверняка, есть. Вам, бабам, во всех мужиках охотники за вашей сокровищницей, мерещатся.
Иронизировал? Не поняла сейчас мужа Тамара Ильинична. За внучкой присмотреть бы надо. Помощи ждала. А вместо этого…
Глава 19
Осторожная попытка выяснить…
Совещание не совещание сегодня было. Из головы встреча Алинки с неизвестным ему, до сегодняшнего дня, Толиком, из головы не шла. Уж больно эмоциональной та оказалась. Любовники бывшие? Да, молодые совсем. Алинка, так вообще девчонка. Хоть и двадцать три года…
С трудом дождался того момента, когда можно было со спокойной душой кнопку отключения на видеоплеере нажать. Несколько минуту еще просто сидел, с мыслями собираясь. Расспрашивать начнет, мать сразу, не сомневался в том, все свои способности сводницы включит. Не до того сейчас. Не планировал никаких вообще отношений на ближайшую пятилетку. После Светки бы в себя прийти.
За Алинку же непонятное беспокойство. Или, это взгляд и тон бабы Томы, так подействовали…
– Что ж ты творишь, Ягодкина, – проворчал, с кресла поднимаясь. – Что за хмырь возле тебя крутиться собрался…
Захлопнув крышку ноутбука, направился вниз.
Мария Андреевна с ужином колдовала. Не припоминал, чтобы мать в прежние времена, с таким воодушевлением готовкой занималась. Или, деревня так сказалась? Привыкнет к домашней еде, потом, что, сюда до следующего лета, мотаться? А, так понял, родители в эту зиму в город возвращаться не планировали. Еще одна новость к которой пока, на самом деле, представления не имел, как относиться.
– Наработался? – встретила его ворчанием мадам Талова. – Ты, хотя бы в отпуске, можешь о своих совещаниях не думать? Люди нормальные в деревню отдохнуть приезжают, а мой сын из-за одного рабочего стола за другой.
– Ма-ам, – протянул Вениамин, обнимая женщину за плечи и касаясь поцелуем ее щеки. – Мам, отлично всё. Совещание не отменить. И это лучше, чем в город нестись, – продолжал, между делом проверяя содержимое кастрюль и сковородок. – Слушай, а не в курсе, что за парень к Мефодьевым во двор сегодня заходил?
Реакция, которая последовала, точно не ожидалась. Мать в лице сменилась. С чего бы вдруг.
– Мне-то с чего знать? – плечами повела, задумываясь на короткое время, – Тут баб Тома заходила, правда. За солью, закончилась не ко времени, – тут же сообщила о цели визита соседки, Мария Андреевна. – Так вот, говорила, к одним здесь внук приехать должен. Несколько лет не приезжал. Алинка в него когда-то влюблена была. Может, он и появился? Кто еще, кроме нас, заходить к ним может?
И, в самом деле, кто? Да весь поселок. Любой. Не за забором высоким жили. От людей не прятались.
– А внука, случаем, не Толиком зовут? – поинтересовался так, между делом.
Вообще самого себя понять не мог. Последние дни Ягодкина в буквальном смысле слова, в мозг забралась. В душу проникла. Причем на столько глубоко, что вытравить уже ничем не получалось. Воздух деревенский так действовал? Так, в город по делам уезжал. Не отпускала. Без конца в мыслях возвращался к вопросу, как она тут.
– Приехал, значит, гад, – проговорила мать тихо, медленно опускаясь на стоявший рядом табурет. – Вот этого-то баба Тома и боялась больше всего. Что сразу к Алинке их наведается, – пояснила свои последние слова мадам Талова. – История там, вроде, какая-то едва не случилось в свое время. Не нравится Тамаре Ильиничне это бывшее увлечение внучки.
– Ну, вот тут я с бабой Томой солидарен, – совершенно неожиданно, в том числе и для самого себя, согласился Егорский. – Мне он, тоже, чертовски не понравился. Хотя, для Ягодкиной, наверно, в самый раз, – добавил, выходя их дома.
Куда собирался? Да никуда. Во дворе посидеть. Воздухом подышать. Относительно Ягодкиной поразмышлять. В отпуск, от себя подальше отправил. А по факту получилось, снова – рядом. И организм вновь посылы совсем не те давал. Все до боли офис напоминало. Только что сотрудник не в офисной форме. А в шортиках и сарафанчиках, которые больше открывали, чем скрывали. И если она в том виде, в котором перед ним скачет, с этим чертовы Толиком куда-то отправилась…
Толик… Ладно. Толик. Откуда взялся? Выяснить совсем не мешает. На кой черт? Какая разница, с кем там Ягодкина… Хоть с тремя Толиками…
Однако, пока до соседского двора шел (обещал же с запором Яшкиного загона разобраться), начальника своей безопасности набрал. Задачу поставил выяснить и доложить. В максимально сжатые сроки.
– Угроза нам? – прозвучал в трубку уточняющий вопрос.
– Угроза моим кадрам, увести могут, – уже когда произнёс фразу, долго в недоумении на телефон в своей руке смотрел. Чушь откровенную сморозил.
Увести. Кадры? В самом деле за специалиста так переживал? Или вся проблема крылась в том, что тем самым специалистом, Ягодкина была?
– Да дед обещал вечером сам посмотреть, – такой фразой встретила его баба Тома.
Расстроена явно чем-то была. В глаза бросилось сразу. Неужели из-за Алинкиного ухажера?
– Да я тоже, вроде как, тоже обещал, – напомнил Вениамин, проходя во двор. – А то, сбежит снова. Алинку вашу с кавалером начнет по деревне гонять, – вроде как, сыронизировать попытку сделал. На сколько удачную? Не расположена была Тамара Ильинична, судя по следующей реплике, иронию ту поддержать.
– Не велика беда, если и на рога паршивца подсадит, – направляясь в сад, проговорила баба Тома сквозь зубы.
Не нравился. Совсем. И то не показное.
– Что-то не жалуете вы молодого человека внучки, – постарался Егорский произнести с легкостью в тоне. – Вроде, парень видный.
Льстил. Намеренно. Нет, красив, не спорил. Накачан, как тот слон. Сколько в том качке мозгов – вопрос.
– Девок он портить, видный, – продолжала «шипеть» баба Тома. – Алинку нашу поле школы только успели уберечь от него. Ему бы под юбку девчонке залететь. Как трофеи, их собирает. А Алинка у нас видная, хоть и худенькая и без приданого этого вашего, городского. Умная. Ей учиться надо было. А забеременела бы? Да и с дитем не сильно разгонишься. Не каждый замуж возьмет.
Вольером занимаясь, Егорский одновременно внимательно слушал Тамару Ильиничну, в мыслях некоторые заметки для себя делая. С одной стороны, да, вроде внучку расхваливала. С другой… Да, умная девчонка, смышленая. Только опыта маловато. Ну и, не интриганка. Простодушна слишком. Такую опекать и оберегать требуется…
– А с родителями её, что? – спросил осторожно, от работы на какую секунду отвлекаясь. – Неужели не помогли бы?
Как-то не задавал лишних вопросов. Одна и одна. Пристроил к себе по личной просьбе друга. Тоже не особо расспрашивал.
– Так с детского возраста одна она у нас, – тяжело вздохнув, сообщила баба Тома. – Погибли родители. Зимой гололед страшный был. От нас в город возвращались. Алинка тогда раскапризничалась, уезжать не хотела. Игорь, сын, Наташу уговорил оставить до выходных. А через час сообщили… Недалеко отсюда отъехали. Камаз занесло не скорости. Оба. Сразу.
Слов не было. Чувствовал себя неловко в данный момент. У матери следовало расспросить , – мелькнула запоздалая мысль. Наверняка что-то слышала. Всё же десять лет уже, как здесь живет.
– Извините, не знал, – всё, что сказать в данный момент времени, мог.
– Да переболело уже, – махнула баба Тома рукой. Только взмах слишком уж обреченным вышел. – За Алинку только боязно, – призналась, негромко продолжая. – Одна она у нас. Молоденькая совсем. Наивная бывает. А брат не всегда уследить может. Своя жизнь есть. Да и двоюродный он ей. И… – замешкалась, заставив Егорского невольно насторожиться. – Вень, правда, что дел она у тебя натворила?
Новость. Точно помнил, никому здесь ничего не рассказывал. Сперва у Артёма, друга, информация о происшествии появилась. Теперь… Ощущение, что кто-то за спиной действовал. Впрочем, догадки некоторые имелись. Доказательства, пока, отсутствовали.
– Она сказала? – спросил, тем не менее.
– Люди, – отрицательно качнула головой Тамара Ильинична. – Люди ведь всё знают. Если и так, она не со зла. Переживает очень.
Никогда обратного и не утверждал. Только сразу не разобрался. А когда чуть глубже копнул, в шоке оказался. Время потребовалось, срочные меры принять. Алинка же в его лице, кажется, монстра для себя увидела…
– Знаю, что не со зла, – выдал совершенно неожиданно Вениамин.
Вообще, в последние дни самого себя не понимал. Тянуло к девчонке, словно магнитом. Впрочем, еще в городе неладное почувствовал. Когда увольнять категорически запретил. Когда в отпуск бессрочный отправил, от Светика спасая. Когда проблему с отелем решал…
– Том, ты снова человека Алинкой достаешь? – раздался неожиданно голос деда Игната. Когда только в данной части сада объявился, вопрос. – В покое уже оставь, – продолжал, к вольеру с Яшкой приближаясь, с Егорским за руку здороваясь. – Сама девчонка разберется, как жить.
– Нормально всё, Игнат Семёныч, – заверил Вениамин, заканчивая крепить запор. – Нравится мне ваша Алинка. Только, как у вас говорят: насильно мил не будешь, так, кажется? Если встретила свое счастье, не надо лезть. Хорошего не выйдет, – добавил, выходя и закрывая за собой калитку.
– Это, Тольку-то она встретила? – не унималась Тамара Ильинична, направившись в сторону дома. – Еще выяснить надо, чем он в городе занимается, этот прохвост.
Вот так. Категорично. Вениамин даже улыбку не сдержал в ответ.
– Выясним, – заверил, добавив, – Непременно выясним, закончил, едва заметно усмехнувшись.
Не видел взгляда деда Игната, ему вслед брошенного. Удивление в том было. Не ожидал? Или, не сосем понял? А, может, сразу всё и вместе?
– Неужто зацепила всё же, – протянул медленно, с долей недоверия и сомнения в голосе…
Глава 20
Попытка разобраться в… себе
– Куда ты? – удивилась Мария Андреевна, заметив, как после ужина сын направился к входной двери.
Не первый день в деревне. Обычно, после ужина к себе поднимался. Точно знала, за работу садился. Что уж там делал, не интересовалась. Но до пол ночи свет в кабинете горел. На кухню успевал заглянуть. А тут…
– Воздухом пойду, подышу, – обронил, Вениамин, оглянувшись, а затем, дверь за собой плотнее закрывая.
– Не поняла, – в растерянности Мария Андреевна глянула на мужа. – Витя, что с ним? Вы снова на ножах?
Внешне в их семье было все благополучно. А вот на деле… Давно длящийся между отцом и сыном – конфликт. То затухающий, то с новой силой разгорающийся. Она ж, как меж двух огней находилась постоянно
– Ну, на этот раз я точно не при чем, – вздохнув и, поднимаясь из-за стола, проговорил Виктор Викторович. – Сдается мне, засела у парня в душе заноза. Добились вы с баб Томой своего.
Спокойно так произнес. Мария Андреевна даже не сразу и поняла, что муж попытался ей в данный момент сказать.
– Ты, о чем сейчас? – поинтересовалась осторожно.
– Да всё том, то есть о той, – поправил самого себя Талов. – Об Алинке.
Сомнение. Недоверие. Или, всё вместе?
– Ты-то откуда знаешь, что у сына там, какой занозой засело? – не удержалась от язвительного вопроса Маша. – Вы с ним, когда последний раз общались нормально? Вить, серьезно спрашиваю…
– Серьезно и отвечаю, – приобнимая жену, с улыбкой продолжал Виктор. – С дедом Игнатом перед ужином говорил. Венька им всё с Яшкой помогает разобраться. Сегодня выше запор поднимал. Представляешь, гаденыш, рогом подцепить умудрился и открыл свой вольер.
Слушая мужа, Мария Андреевна слегка нахмурилась. Не совсем, что-то, того понимала. Хотя, вроде, внятно говорил. Но, какой-то сумбур в словах. Или она разучилась понимать человека, с которым столько лет прожила…
– Не скажешь, как совместить Яшку с Алинкой и Веней? – поинтересовалась осторожно, с некоторой опаской на мужа глянув. Вроде, выпившим не был. По крайней мере она, не чувствовала.
– Да, вроде, никак, – согласился тот, усиливая объятия. – Только расспрашивал он бабу Тому про Алинку. Подробно. А мужик любые подробности о девушке-женщине выведать пытается в одном случае, если интересна та становится. Так что, жди. Могу, конечно, ошибаться, сама говоришь, собственного сына не знаю, – вернул мадам Таловой ее же слова, сказанные буквально на днях, – Но, так подозреваю…
На сколько не знал сына? Где-то и не знал. С характером познакомился, когда тот паспорт получал. Когда принципиально фамилию матери взял. Никакие разговоры не помогли. И до сих пор… Порой, как чужие были.
– Господи, как же не ко времени этот Толик, – прошептала Маша, останавливаясь у окна кухни, откуда отлично просматривалась дорога деревенская и… Сына видела.
Стоял, на калитку облокотившись. Не припоминала, чтобы прежде… Окна его комнаты на соседский двор выходили. Видел ли там Алинку? Может, там как присмотрелся… А сейчас, вот в эту самую минуту, о чем думал?
– Нужна Алинка, и Толик не помеха будет, – сознанием дела произнес Виктор Викторович, за женой наблюдая. Снова сбежала от него. Сложно с отношениями в последние… годы. – А может еще и к лучшему, что появился. Стимулирует соперник к решительным действиям.
Бросив на мужа не обещающий ничего хорошего, взгляд, Мария Андреевна вернулась к уборке со стола.
– Тебе виднее, – обронила негромко. – Ты у нас на опыте.
Какого черта поперся на улицу, а не поднялся к себе в комнату, понять не мог.
Облокотившись на калитку, Егорский, посматривая на часы, практически не сводил глаз с дороги, идущей вдоль поселка. Загулялась Алинка. Причем, по его мнению – через чур. Хотя, с другой стороны, какое ему, собственно дело?
Взгляд снова задержался на часах. Темнеть скоро начнет. Где нелегкая носит эту… Уже открыв калитку и сделав шаг со двора, замер. Шли. Вернее, шла. Парочка. Сарафанчик, мать его! Нервы его испытывает? Не понимает, чем всё завершиться может? А, чем? О чем это он? А о том самом. О мужском интересе. К таким вот, стройным ножкам.
– Вениамин Викторович… – застыла Алинка в растерянности.
Вот, кого угодно ожидала встретить, только не Егорского. Даже бабушку с хворостиной, как в детстве, бывало. Но, чтобы сам босс… Ей сейчас, его как понимать? Хотя, с чего взяла, что её ждет?
– Вениамин Викторович, – кивнул тот утвердительно, на кавалере Ягодкиной задерживая взгляд. – А вы, так понимаю, Толик, – продолжал, задержав на молодом человеке пристальный взгляд.
– Совершенно верно, – подтвердил тот, чувствуя, но определенно не понимая, в чем подвох. – А вы, – продолжал, отвечая на рукопожатие Егорского, – Тот самый, несносный босс.
Понял ли, что сказал? Отлично понял. Вениамин сдержал усмешку. Кого этот товарищ сейчас хочет выставить не в лучшем свете? Или, дать понять, что в курсе существующей проблемы? Так, уже давно, как проблему, тот инцидент перестал рассматривать.
А Алинка, заметить успел, едва не задохнулась от негодования. Однозначно ведь, поплакалась старому другу в жилетку. Не учла только факта, что тот болтливым окажется. Или, как вариант, цель какую-то свою преследуя, выдал информацию.
– Совершенно точно, – кивнув, подтвердил Вениамин. И, не удержавшись, добавил с легкой издевкой в голосе, – А по совместительству, лучший друг ее брата. А Артему клятвенно обещал оберегать Алину Игоревну от необдуманных действий, в силу её наивности и неопытности, в некоторых делах.
Слушала его Алинка не просто внимательно. С откровенным интересом. Кажется, открывая для себя нечто невиданное и неожиданное. Впрочем, самого себя в неожиданном свете открывал. Вот когда Светика заставал в компании какого-нибудь пройдохи, ни одна душевная струна не задевалась. А здесь…
– Вениамин Викторович, мы не в офисе, – вслух осторожно выдала.
– Неужели? – переспросил, с откровенно наигранным удивлением. – А мне показалось, мы с вами, Алина, только декорации сменили. А я не люблю, когда мои люди с конкурентами общаются. Ни к чему хорошему такое общение, обычно, не приводит.
Язвил. Вообще, не понимала, что происходит. Взгляд холодный, колючий. Даже когда с её так называемыми косяками разбирался очередной раз, иначе смотрел. Что здесь не так, взять в толк не могла.
– Это я-то, конкурент? – не понял Анатолий, явно, не совсем понимая происходящее. – Да мне до вашего бизнеса…
– Вот и отлично, – не дослушав до конца, кивнул Егорский. При этом, открыв калитку соседнего двора, буквально затолкнул туда Ягодкину. – Значит, мой сотрудник отправляется спать. Завтра у нас сложный день.
Сложный? День? Завтра⁇ О чем это он⁈
– Вы что себе позволяете⁈ – возмутилась Алина, попытавшись выдернуть руку из клешни Егорского. – Я свободный человек и имею полное право…
– Завтра, – оборвал резко её фразу.
– Что, завтра? – не поняла Ягодкина, оторопело уставившись на босса.
Кажется, тот заигрался в босса-подчиненную. На отдыхе она. В отпуске. Кстати, сам же туда, помнится, и отправился с пару недель назад! Так, какого черта не дает прохода? Что здесь и сейчас делает⁈
– Завтра выслушаю все, что думаешь в мой адрес, – терпеливо прозвучало пояснение Вениамина. – А сегодня – спать, – перехватив взгляд девчонки, поинтересовался, не пряча… теплой улыбки, – Или, Тамару Ильиничну позвать?
Ветром сдуло. Не смотря на характер, бабушку все же… Нет, не боялась. И, даже, не побаивалась. Скорее – любила и уважала. Какое чувство сильнее, кто ж его знает. Если родителей ей по сути заменили, не отказавшись в свое время… еще и чувство благодарности, однозначно, будет…
– От нее подальше, совет послушай, держись, – предложил, проследив, как девчонка легко взбегая по ступеням дома, скрывается за дверью.
Сам не мог понять, что в парне так раздражает и настораживает одновременно. Слишком лощеный. С другой стороны, если самодостаточен, следит за собой, проблема в чем? Или, как раз, в том самом? В его возрасте впахивал, как тот папа Карло.
– А не много на себя берете, Вениамин Викторович? – прозвучало в ответ. – Или, считаете, что своими миллионами можете купить всё и вся? Так, вам к сведению, Алинка не продастся. С тем будет, кого сама захочет.
Последняя фраза недоумение откровенное вызвала. Даже мысли, честно говоря, не возникало, кого-то покупать.
– Очень постараюсь, чтобы не с тобой, – произнес вслух, секундой спустя добавив, – Не нравишься ты мне, парень. Очень не нравишься.
Не добавив больше ни слова, направился к собственному дому.
Глава 21
Неожиданный казус
Уже к себе собрался подняться, когда заметил пробивающийся из-под двери гостиной свет. Не закрывалась, обычно, данная комната в доме.
В недоумении приподняв бровь, осторожно заглянул. Мама. Одна. Или, снова с отцом конфликт, или… Очень боялся узнать, что…
– Ты одна чего?
Улыбнуться себя заставил. Какая бы не возникла снова проблема, верил, справятся. Получилось же вырвать её из клешней серьезной болезни. Отступила та. Да, кардинально условия проживания пришлось поменять. Не подходил для мадам Таловой климат мегаполиса. Но и свои плюсы обнаружились. Когда б еще домик в деревне прикупился.
– Подумать надо, – выдала, совершенно неожиданно для сына, Мария Андреевна.
Когда она вот так начинала говорить… Да и тон совсем не понравился.
Оставив чуть приоткрытой дверь, Вениамин, пройдя через комнату, присел перед матерью. На мгновение задумался. О чем именно могла размышлять еще достаточно молодая женщина, закрывшись одна в комнате? Возможно, догадывался. Да и, наверно, догадывался.
– Мам, у него снова, кто-то? – коротко прозвучал вопрос.
О чем спрашивал? Да о том самом, что много лет назад к серьезному конфликту с отцом привело. Не вмешайся тогда Мария Андреевна… Простила. Приняла. А вот у него до сих пор понять отца не получалось. Если любил, какого черта на так называемое «лево» потянуло. Да и было бы там, на что тянуть…
– Вень…
– Мама, давай без попыток его обелить, – попросил Вениамин, резко выпрямляясь на ногах. – Мне не четырнадцать лет, так что выплеска эмоций не будет. Но если снова за свое взялся, может, вам развестись? На улице не оставлю, но и здесь…
– Мне иногда кажется, что ты из-за того случая, до сих пор один, – тяжело вздохнув, вслух выдала Мария Андреевна, чем привела в откроенное недоумение сына.
Тот случай… Сейчас, с возраста тридцати плюс, рассматривал его чуть под иным углом. Да, с отцом отношения, натянутыми до сих пор оставались. Фамилию демонстративно, при получении паспорта, материну взял. Но дело даже не в измене отца матери было, а во лжи. Наверно, уйди из семьи, поступи по-честному, а не дожидайся, пока твоя пассия на пороге дома появится…
– Мам, я не девица, чтобы бояться измен мужа. У тебя сын, дай напомню, – добавил, с тенью улыбки глянув на женщину. – Сам могу изменить. Только не хочу. Проблема в этом. Найти хочу ту, с которой всю жизнь проживу. Как в тех сказках, что ты мне на ночь читала в детстве, долго и счастливо.
– Прости, Вень, напоминать не хочу, но с такими, как Светик…
Не приняла. Сразу. С первого дня знакомства. Даже, сказал бы, с первого момента. Сам не понял, почему. Списал всё на то, что, как бытует мнение, не бывает для свекрови хорошей невестки. Ни одна девица не достойна её кровинушки-сына. То, что произошло дальше…
– В прошлом Светик. И давай о ней больше не будем, – попросил, присаживаясь на край подоконника, – И с отцом, нормально всё будет, если тебя не надумает снова обидеть. Извини, простить не смогу. На счет Алинки спросить хочу, – продолжал, меняя тему разговора. – Она ведь часто к своим сюда приезжала?
– Мефодьевы – вся её родня, – подтвердила Мария Андреевна, кивнув, с любопытством на сына глянув. – А, что спрашиваешь? Или, приглянулась девочка? Характер у неё дурной, девчоночий еще, но сама совсем неплохая, отзывчивая, добрая, умненькая…
– Мам… – предупреждающе глянув на мать, медленно протянул Вениамин. – Не надо сейчас, – попросил, чуть ироничной усмешки не пряча. – Просто спрашиваю. Вы здесь ближе общаетесь. Может, помощь какая людям нужна?
С сомнением на этот раз на сына глянула. От самого себя убежать пытался? Или… Вот боялась, что сын своего так называемого круга, девицу в дом приведет. Не припоминала, чтобы настроение его от встреч со Светиком поднималось. А с Алинкой…
– А не всё деньгами измеряется, Веня, – неожиданно резко прозвучал ответ. – Человеку с человеком хорошо, – добавила, с дивана поднимаясь. – Хочешь знать, почему отца твоего, много лет назад, обратно приняла, когда на пороге появился? А потому и приняла, что любила. Как человек, как муж и отец, не просто устраивал. Лучшего найти не смогла бы. Любила. Ты никогда своего Светика не простишь. Холодная она, как льдина. В глазах только договора и доходы. Легко тебя на другого променяет. Да и ты её. И к Алинке лучше не приближайся, если с точки зрения использования рассматриваешь. Ранимая она очень. Боюсь, не для тебя.
