Текст книги "Клубничка для босса (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
– Игнат Семеныч… – попытался Вениамин остановить соседа.
– Знаю я, как меня зовут, – перебил тот своего молодого собеседника. – Как только за сорок с лишним лет, бабка не называла. Кстати, даже козлом, дело было. Сам, правда, виноват. Даже обижаться тогда не стал. Так вот, о чем я, – продолжал, до графина дотягиваясь. – Знаешь, какие девки вокруг меня вились? Женихом завидным на деревне был. Семья зажиточной считалась. Машина была, телефон. Техника: холодильник, телевизор. Родители мне невесту вровень нам, подыскали. А я уже тогда на Тамарку посматривал. Подойти не решался.
– Неужели тоже, клубнику забирала? – не сдержав чуть ироничной усмешки, поинтересовался Вениамин.
– Хм, клубнику, – хмыкнул дед Игнат, на молодого человека глянув. – Клубника, это чего, в огород пошел, сорвал. Граблями огрела, когда на покосе поцеловать хотел. Сзади подошел, чтобы приобнять, а она и…
На секунду картину представив, Вениамин слегка кашлянул. Не представлял, как-то, Тамару Ильиничну с граблями на перевес, охаживающую парня. Вот Ягодкину… Черт, что ж она далась-то, эта…
– И, как спина? – спросил, улыбку пряча.
– Цела спина, хотя болела долго. Но зато я точно знал, что моя девчонка станет. Не кидается на каждого, кто поманит красивостью. И тебе советую к Алинке присмотреться…
– Дед Игнат!.. – не удержался от восклицания Егорский.
Нет, всё, конечно, понимал, старикам внучку хочется получше пристроить. Возможно, не будь это Ягодкина… Черт, уже – не будь? Не слишком ли стремительно?
– Веня, хорошая Алина девчонка, уж я свою внучку знаю. Без родителей только выросла. Диковата, возможно, немного. Не городская. Но и Светка твоя, уж прости, скажу, как есть, только если время провести. Опять же, перед друзьями похвастать, какую кралю зацепил. Или, что, не подходит Алинка, что дать за ней нечего?
На сколько прав сейчас был дед? Да и прав ли? В чем-то – да. Озвучивать только не собирался. Не Алинки касалось. А по факту…
– Аллергия у нее на меня, – вслух обронил Вениамин, наблюдая, как дед наливку по стопкам разливает. – Непереносимость личная. Как лактозу, организм не воспринимает.
– И с каких пор мужика настоящего, девчоночьи капризы останавливать стали? – полюбопытствовал Семеныч, на Егорского пристально посмотрев. – Или, что, ждешь, пока сама тебе в ноги упадет? Веня, мой тебе совет. Нравится Алинка, действуй, пока какой-нибудь Ваня не уволок.
На сколько прав дед Игнат? Или, раскусил его? Так, вроде, никаких посылов вообще не давал со своей стороны в сторону Алины Игоревны. Какие там посылы, когда агрессия сплошная, негатив неприкрытый. Девчонка категорически против какого-либо нормального общения настроена.
– А, что, предпосылки есть? – вырвалось совершенно неожиданно, а взгляд в сторону дома брошен. Еще не хватало…
– А внучка она у меня видная, хоть и без приданого вашего городского, – достаточно резко отреагировал дед Игнат. – Только достаться может не парню нормальному, вроде тебя, а хмырю какому-нибудь. Который бабу из нее сделает, а не жену, которую любить, холить и лелеять надо.
– То есть, во мне вы уверены, – не удержался от вопроса Вениамин, при этом не скрывая легкой иронии в тоне. – Едва, давайте на чистоту, зная. Сколько раз общались с момента, как дома́рядом стали?
Неожиданный разговор получался.
– А я в людях крайне редко ошибаюсь, Веня. Хороший ты мужик. Хоть и городской. Работы не боишься. Не думал, что поможешь сегодня. И Алинка под стать тебе, поверь. Бриллиант она у нас, в золотой оправе.
– В платиновой, – проворчал Вениамин, опустошая свою стопку.
– Ну, тебе виднее, – пожал тот в ответ плечами. – А над разговором подумай. Больше возвращаться к нему не буду. Не дитё малое, чтобы двадцать раз одно и то же повторять.
Не дитё. Верно. Второй раз уже ошибается в жизни. Личное как-то не складывается. Со Светкой планы строил, тоже в тартарары всё полетело. Может, прав дед Игнат? Как там говорят, от добра добра не ищут? С другой стороны, аллергия у самого на Ягодкину. Другая бы кто была…
Глава 16
Заход с тыла
– Маш, дома? – негромко позвала баба Тома соседку, когда заметила, как внучка прошмыгнула за калитку.
Учитывая раннее утро, черт пойми, куда понесло. Хотя… Шабутная внучка спозаранку эти дни скакала. У нормальных людей дети-внуки, из городов в деревню приезжая, отсыпаются днями, а эта непоседа…
– Баб Том? – появилась на крыльце Мария Андреевна, – Заходите, чего у калитки встали? – приветствовала соседку, дверь в дом шире открывая.
Рано просыпалась. Мужиков в доме двое. Завтрак всегда готовила обоим. Да и давно перестала долго спать. После перенесенной болезни, как сбой какой в организме произошел. Хорошо, хоть, деревня, есть чем занять себя, с первыми петухами поднявшись.
– Есть, кто из твоих мужиков дома? – поинтересовалась, в дом поднимаясь. – Веню видела, пошел куда-то, – призналась. – А Виктор?
– На рыбалке с ночи, – отмахнулась Мария Андреевна, тут же, правда, добавив, – Надеюсь, на рыбалке, а не у козы какой-нибудь.
Была проблема семейная. Справиться с той не получалось даже спустя годы после брака. И развод был. И снова сходились. Не могли друг без друга. Любила и была любима. Но вот муж оказался…
– Не утихомирится все? – осторожно поинтересовалась соседка.
Наслышаны в деревне были о похождениях Талова. Не понимали мужика. Жена – замечательная. И красивая, и умная, и хозяйственная. Что мужику еще надо?..
– А горбатого, баба Том, могила исправит, – обреченно вздохнув, обронила Маша, признавшись, – Смирилась уже. Не нагуляется никак, кобель старый. Только теперь гуляет так, что не знаю. Только бы Венька еще не узнал, а то ж снова характер покажет. А что так спрашиваешь? – насторожилась слегка, внимательно на Тамару Ильиничну глянув. – Или помощь мужская нужна? – поинтересовалась, тут же пообещав, – Сейчас Веня придет, думаю, к реке пошел, видела в руках полотенце, попрошу, поможет.
– Да мне как раз о нем и поговорить бы надо, – выдала баба Маша.
Неожиданно. Мария Андреевна, отложив полотенце, которым собиралась, судя по всему, после завтрака, посуду, перемытую вытереть, подсела к столу.
– О Вене? – с сомнением посмотрела на соседку. – Баб Том, случилось что? – в сыне своем, конечно, была уверена, слова дурного не могла сказать. С другой же стороны, мать никогда про своего ребенка дурного не скажет и на защиту встанет. Причем, неважно, сколько этому ребенку лет. Но вот в данном конкретном случае… – Он там, знаю, деду Игнату помогал, – начала осторожно. – Ничего такого…
– Да, нет, с дедом они нормально, – поспешила заверить Тамара Ильинична. – Общий язык нашли. На счет Алинки я.
Шок. Подобное от бабы Томы услышать… Да, конечно, Алинка у них давно совершеннолетняя. Но наслышана, на сколько дорожат внучкой. Не хотелось бы узнать, что родной сын там кого-то…
– А с девочкой у него, что? – встревожилась Маша, с беспокойством на гостью глянув. – Говорите уже, Тамара Ильинична. Знаю ведь своего архаровца. Папаша кобелина по бабам таскается, этот, что, тоже начал? Алинку обидел?
Какой смысл в слово «обидел» вложила, бабушка вряд ли не догадалась. Заострять внимания только не стала. Не о том разговор предстоял.
– Да моя Алинка сама, кого хочешь, обидит, – сообщила тут же, от страхов и неприятных подозрений хозяйку дома, избавляя. – Нет, Маша, другое там. Сдается мне, влюбилась девчонка в него. Хорошая она у нас, Маш. И Венька твой парень хоть куда. И с головой, и с руками. И добрый, хоть и пытается другим казаться.
Осторожно слова звучали. Внимательно к Таловой присматривалась, реакцию надеясь на свои слова предугадать. Уж больно щепетильная тема затронута. Улыбнулась та спокойно. По-доброму.
– Баб Том, догадываюсь, к чему клонишь, – заверила Мария Андреевна, до чашек с чайником на подносе, оставленном, дотягиваясь. – Нравится мне ваша Алинка. Правда, нравится. Видела ее однажды в офисе у него. Смотрел, как на икону, хотя еще со Светкой своей был. Думала, ну, вот, может хоть от своей грымзы отцепится. Нет. И слушать ничего не хочет. Упрямый же. И на счет Алинки давала уже ему намек здесь, в деревне. В первый же день, как с клубникой к нам прибегала.
– Подтолкнуть их друг к другу надо, Маша, – со знанием дела произнесла баба Тома. – Опоздать ведь, можем.
Уверенной не была, что необходим этот визит. Понять Маша могла неверно. Но, вроде, и в лице Таловой, у их Алинки союзник есть. Только бы теперь Вениамина в нужное русло, как те воды в реках, направить. У одной, ветер в голове. Серьезно о будущем не думается. И Вениамин… Странное вот отношение у Егорского к их Аленке. Школяра напоминает, которому девочка-одноклассница нравится. Только что за косичку не дергает.
– Подтолкнуть, как? – не удержалась от вопроса Мария Андреевна. – Не знаю, как Алина, а этот же, баран упрямый. Ни по чьей указке никогда делать не станет. К совету прислушиваться не будет.
– Алинку потеряет, – сообщила баба Тома, сокрушенно головой покачивая. – Тут Шурку из пятнадцатого дома встретила вчера. К Клавке внук приезжает, Толька Сивков.
Нахмурилась Мария Андреевна, явно в попытке припомнить, о ком это баба Тома вдруг заговорила. Да, что-то не вспоминалось. Странно очень. Вроде, за десять лет жизни в этой деревне, всех жителей узнать успела. И даже ту родню, которая в деревне жила.
– Это, кто такой? – не удержалась от вопроса.
– А, ты же не знаешь, – взмахнула Тамара Ильинична рукой, словно от мух отмахнуться желала. – Бегал за Алинкой нашей. Всё в постель норовил затащить. На сеновал сколько раз приглашал. Один раз обманом заманил-таки. Дед тогда шуганул. Оболдуй, каких свет не видывал. Алинка по нему сохла, любовь первая. Боюсь, как бы не вышло чего.
Первая любовь – дело серьезное. Не всегда забывается. А иногда и через всю жизнь, красной полосой проходит. Даже если человек личную жизнь устраивает. А вот стоит встретиться…
– Время прошло… – осторожно заметила Маша.
– Очень надеюсь, но прохвост еще тот, – сокрушённо качая головой, призналась баба Тома. – Боялась я, что однажды встретятся. Перейдет дорогу Веньке, оглянуться не успеем. А пара ведь хорошая получилась бы из наших.
Пристраивала Тамара Ильинично единственную внучку, не скрывая того. Впрочем, Мария Андреевна, кажется, вовсе не против была породниться с соседкой. Вот только, как предполагаемых молодых, для начала, подвести к мирному сосуществованию и затем уже…
– Ой, баб Том, даже не знаю, – призналась честно Талова, добавив, – Не слушает сейчас молодежь никого. Да и как заставить, когда мой вон, уже десять лет, как самостоятельный. Слова иной раз не вытащишь. От чужих людей узнала, что Светика своего с другого мужика стащил, прямо в офисе.
Глаза бабы Томы от удивления и, кажется, вполне искреннего недоумения, размером почти с пятирублёвую монету, стали. Где такое видано… Нет, город, современность. В общем-то, можно сказать, ничему не удивлялась. С другой стороны… В голове не укладывалось, как почти жена, вот такую вольность себе позволить может. Это ж где мораль?
– Господи, это ж стыд где у девки… – прошептала, на соседку в шоке смотря, Тамара Ильинична.
– Какой там стыд, – практически незамедлительно отмахнулась Мария Андреевна. – Еще на его агентство рот раскрыла. Долю требует.
А вот это совсем в голове не укладывалось. Ни у одной из женщин. Ладно, как говорится, хвостом вильнула. Может, мужик по каким причинам устраивать перестал. Но, чтобы…
– Веня ж парень спокойный, чего бабам надо, – головой покачивая, проговорила Тамара Ильинична. – Девочка ему нужна. Спокойная, добрая.
В этот момент, в сенях шаги послышались. Мария Андреевна спешно чашки перед ними с бабой Томой выставила, к чайнику потянувшись. А в кухню вошёл Виктор Талов. Окинул обеих дам изучающим взглядом. Усмехнулся странно.
– С настроением тебя? – поинтересовалась Маша, на муже взгляд задерживая.
– Рыба в сенях, в воде плещется, – сообщил Виктор Викторович, из шкафчика над раковиной, чашку доставая. – Так что, настроению есть, откуда взяться, не зря ночь просидел, – добавил, наливая себе из крана воды.
Не сказать, что Талов был заядлым рыбаком, но нет-нет, да выбирался к реке, с удочкой посидеть. Иногда улов отличный получался. А иногда… Иногда сомнения возникали у Марии Андреевны, что, действительно, на рыбалке муж время проводил. Даже малька какого коту, не приносил.
– Отлично, баб Том, Веня появится, пришлю к вам его с рыбой, – выдала вслух Мария Андреевна, вызвав недоумение мужа.
– Так сейчас дай, – с женой взглядом встретившись, добавил, – Пакет давай, отложу, сколько надо, там улов хороший, – предложил, руку протянув.
Улов-то, может, и хороший. Да только…
– Не домой я сейчас, – заговорила баба Тома, со стула поднимаясь. – Пойду, до Клавки дойду, – продолжала, к двери направляясь. – Про внука разузнать попробую. Три года в деревне не появлялся. Ждать чего и не знаешь.
С лёгкой настороженностью во взгляде, провожал раннюю гостью Виктор Талов. Не припоминал, чтобы в прежние времена соседка с первыми петухами наведывалась на чай.
– Маш, а, может, оставите парня в покое? – поинтересовался, от двери на жену взгляд переведя. – Доведешь ведь сама, сбежит снова в какую-нибудь свою горнолыжную Швейцарию. Опять же будешь поедом себя есть.
– А, напомнить, благодаря кому он в семье, последние годы, практически не появлялся? – непривычно резко поинтересовалась Мария Андреевна, при этом на стол выставляя достаточно плотный завтрак. – Витя, ему остепениться пора. Семью завести. В конце концов, я внуков хочу. От нормальной девочки, а не от «прости господи».
Тяжело вздохнув, Талов, подсев к столу, задержал на жене достаточно долгий взгляд. Понимал её желание. Здоровье не радовало. Врачи, хоть и старались надежду вселить, а гарантий никаких стопроцентных не давали. Наверняка, в голове всё крутила. Боялась не успеть и женатым сына увидеть, так сказать, в надёжные руки передать. И хоть одного малыша его, на руках подержать.
– Маш, ну, от меня-то здесь, что зависит? – спросил осторожно. – Взрослый мужик, сам разберется. Лезть станем, только хуже можем сделать.
– А ты, вообще, никогда ни во что не лез и не вмешивался, – неожиданно резко отреагировала Маша, швырнув ложку, которой что-то в кастрюле на плите, помешивала. – У тебя сын-то появился, как паспорт получил!
Утрировала здесь, конечно. Только, что значит, сказать сейчас о том. Виток конфликта неизбежен. А, учитывая, что Венька за мать горой стоит…
– Маш, перестань, – отодвинув от себя тарелку с завтраком, словно та помешать могла из-за стола подняться, за спиной женщины остановившись, обнял. – Мне самому Ягодка ваша эта нравится…
– В смысле⁉ – выдохнула Мария Андреевна, мгновенно к мужу обернувшись.
– В смысле, девочка для нашего Веньки подходящая, – с улыбкой пояснил Виктор. – И, кажется, сам он заинтересован в ней, только показать этого не хочет. Или, боится самому себе признаться в том. Уже говорил, повторяю, дай ему после Светки выдохнуть.
– Или неприступного босса отпустить на волю, – проворчала Маша, отстраняясь от мужа. – Кажется, твой сын слишком перестарался с игрой в офисную субординацию. Здесь ему не офис и Алина не сотрудник, к которому исключительно по имени отчеству. Соседка она здесь, Витя. Есть садись, пока не остыло, греть не буду, – закончила, из кухни выходя.
Тяжело вздохнув, Талов бросил взгляд на стол. Вкусно готовила его Машка. Один из огромных плюсов в её пользу был, когда жену себе выбирал. Да, вообще, много было плюсов, включая и любовь. Едва не потерял всё по собственной глупости. До сих пор ту теплоту в общении, что была, восстановить не получалось.
А теперь новый камень преткновения – личная жизнь сына. Вот, не представлял себе Виктор Талов разговоры с парнем на счёт выбора будущей второй половинки. Личное дело каждого. Как до жены донести…
Как мать, в целом ее понимал. Как взрослого человека – нет. Никак не желала отпустить сына от собственной юбки. Образное выражение, конечно, но… Пора бы уже согласиться с тем, что парень их давно вырос и находится в собственном плавании. Не требующем корректировки.
Глава 17
Утренняя встреча
– Алина Игоревна, скажите, вы намеренно стремитесь попасть мне на глаза? – поинтересовался Егорский, наблюдая за приближением к берегу реки, очаровательной соседки.
Очередное шикарное утро. Летнее. Теплое. Солнце еще не печет, как ошалелое. Воздух чистый. Вообще, воздух здесь другой. Свежесть особая. Вот сейчас готов был Ягодкиной даже премию выписать за то, что поспособствовала его появлению у родителей в деревне. Планировал же, как обычно, лазурное побережье… И если бы не…
Ягодкину заметил, только к берегу направившись. Выходя из воды, едва не споткнулся, что говорится, на ровном месте. Сюрприз, к которому оказался совершенно не готов. Уверенной походкой. В легком сарафанчике (черт, что ж за гардероб-то у неё⁈). Его замечательное утро своим появлением собиралась нарушить…
Черт, и почему девчонке не спится⁈ В офис чуть свет прилетала. Но да, ладно. Может, не справлялась с объемом работы. Хотя, старался не нагружать. Понимал все. Без опыта. Ладно хоть, не отпрашивалась без конца…
– Упс, – выдохнула Алинка, резко остановившись на подходе к реке, на голос среагировав, а в следующую секунду и обладателя оного увидев. – А, вы что тут делаете? – выдохнула, как вкопанная, замирая в нескольких метрах от реки.
Ситуация из серии «не ждали». А утро так отлично началось. Легкая прохлада, ветерок. От жары можно немного дух перевести. И в столь ранний час точно никого встретить не ожидала. И какого черта ему не спится⁈ Привык в своем офисе дневать и ночевать! И тут с первыми петухами поднимается!
– Так понимаю, как и вы, плаваю, – обронил Вениамин, самого себя, правда, поправив, – Плавал. В тишине и покое. До вашего появления.
Поверить не могла. Босс. Перед ней. В одних трусах. То есть, плавках. Или боксерах? Черт, чем одни от других отличаются? А, какая разница, чем. Прикрыт и то, хорошо. А тело красивое. Натренированное. Да, еще в саду тогда приметила, когда Яшке загон делали с дедом. Только тогда в штанах был. А тут…
Сглотнув, постаралась в чувство себя привести. Первый мужик, что ли, кого в одних трусах увидела? На пляже каждый год красуются. То есть, каждое лето. И в бассейне не в брюках плавают. Так, что с Егорским-то не так⁈ Или, это с ней, что не так? Правы, наверно, подружки. Мужика давно пора завести. Так, не котенок, вроде, чтобы его заводить. Сам завестись должен. Как-то. Черт…
Между тем Егорский, нарочито медленно подняв с травы футболку, и, слегка «поигрывая» мышцами плеч (намеренно демонстрируя перед ней свои спортзаловские достижения?), закончил одевание. Задержал на девчонке взгляд. И вдруг понял, что… Причина его раздражения совсем не в том, что Ягодкина с ним в одно время в одном месте на отдыхе оказалась, а в том, что…
– А вы можете плавать где-нибудь, в другом месте?
Вопрос, прервавший его размышления, вызвал откровенное недоумение. Чуть склонив голову, задержал на Ягодкиной взгляд. И, вдруг поймал себя на мысли, что в нее ведь и влюбиться можно. Хорошенькая. И не глупая. На самом-то деле. А то, что в офисе никак общение не складывалось…
Или уже… Не анализировал до сих пор, а вот сейчас, встретив случайно… Открытие для себя сделал, объясняющее собственное раздражение. Даже не раздражение, а… Отсутствие настроения… Да, да именно отсутствие настроения, кроется в этой самой Ягодкиной. Стоит её увидеть, даже случайно, даже мельком и поднимается всё. Настроение. Поднимается…
Нет, быть того не могло. Просто события последних пару недель перед отпуском, из колеи выбили. Отдохнет. Мозги на место встанут. Вернется в город…
– Учту ваше пожелание, – решительно прервав собственные размышления, пока самого себя не начал убеждать в любви к девчонке, пообещал Вениамин и, прихватив полотенце, направился от реки.
Ладно, закрутить роман на лазурном берегу. Да и вообще на море. Курортные городки расслабляют. Но в деревне, да еще с сотрудником собственного офиса… Против собственных правил, точно идти не собирался. Да и влюбляться во что⁈ Фамилия одна чего стоит…
– Сделайте одолжение, – услышал в спину. – Очень отдохнуть хочется.
Вот, что за манера, последнее слово оставить за собой. Ощущение, что намеренно цепляет. Внимание к себе привлечь пытается. Или, действительно, отношение к ней предвзятое? Может, прав друг? Черт бы его побрал со своим, то есть, своей протеже…
– Алина Игоревна, а давайте вы свои претензии ко мне, оставите до возвращения в офис, – попросил, резко развернувшись. – Мир заключить не предлагаю, но…
Закончить не успел. Не сводя с него глаз, Алинка едва слышно прошептала:
– Козел…
Брови Егорского в этот момент изогнулись дугой от нескрываемого удивления и офигевания. Нервно сглотнув от такой наглости со стороны своего сотрудника, ладно, здесь не сотрудника, соседки, поинтересовался:
– Ягодкина, ты совсем страх потеряла?
Негодованию и возмущению, пока – мысленному, не было предела. Козлом его до сих пор никто не называл. Да и не за что.
– Козел… – повторила между тем Алинка тихо.
И в эту ми нуту за спиной Егорского раздалось громкое:
– Меееее!!!
Мать твою ж за ногу!! Верить не хотелось. Но, судя по ужасу в красивых глазках Ягодкиной… Красивых. Ага. Ладно, с красотой позже разбираться будет. О другом сейчас.
– Яшка? – спросил негромко, словно от тональности голоса, поведение козла как-то могло измениться.
– Яшка, – почти прошептала Алинка, медленно начиная отступать к воде.
Учитывая, что в том, месте, где собиралась от козла спрятаться, глубина сразу начиналась… Кого первым ловить, если вовремя не остановить. Черт, и почему у него только две руки? Еще одна пара сейчас точно лишней не была бы.
– Алина, стой, не двигайся, – сделал попытку остановить ее дальнейшее перемещение по берегу, сам при этом начиная расстегивать ремень на брюках.
– Вы что делать собираетесь, – смешно моргнув своими ресничками, выдохнула Алинка.
Только оделся. Снова покрасоваться решил? Или, тоже, в воду? Намочиться боится? Своевременно. О комфорте думать.
– Тирана твоего для начала изловить, – обронил, одним резким движением из шлевков ремень выдергивая и в сторону подаваясь. Вовремя. Яшка с разгона собирался хорошо наподдать тому, кто у него на пути встал. Однако вместо пятой точки шефа, её шефа, прямиком в реке оказался. С визгом, Алинка бросилась на берег, впечатываясь в грудь несного босса, оказавшегося на пути. Следом…
С разворота буквально отшвырнув её за спину, Егорский ловко ухватил Яшку за рога.
– Как же ты уже достал, друг ситный, – зацепив Яшке за ошейник собственный пояс, глянул на девчонку.
Если на языке, что и вертелось едкое, улетучилось. Испугана. Не до смеха. Даже жалко стало. Действительно, загонял её этот козел. Интересно, как из вольера выбрался. Сам же все крепления проверял.
– Алин, подойди, – попросил, руку к ней протянув, козла при этом стараясь чуть в стороне удерживать. Как получалось, понять не могла. – Подойди, говорю, не тронет зверюга, – повторил терпеливо, замешательство заметив. – Всё, – продолжал тихо, обняв, к груди прижимая. – Давай, успокаивайся, бабушку расстроишь. Или, плавать останешься?
Глупый вопрос. Отрицательно головой замотала, носиком своим шмыгнув. Черт, вот только не до слез. Тут козла бы удержать. Так и норовит вырваться. А если еще слезы рекой потекут, что делать будет…
– Домой, – отстраняясь от Егорского, глазки спрятала.
Усмехнулся. Ведет себя девчонка немного странно. Только если… Мысль, посетившая вдруг, на самого себя мысленно заставила цыкнуть. Не о том думает. Вот совсем не о том. От козла спас соседку, и достаточно. Ну, до дома проводить…
Баба Тома Яшку со всей «любовью» встретила. Несколько раз приложилась хворостиной. Да толку? Её и ту, боднуть попытался.
– Игнат на свою рыбалку спозаранку ушел. Этого пастись выгнал, а как следует не запер калитку-то загона.
– Да не в деде Игнате дело, – отрицательно качнул головой Вениамин, внимательно изучив запорное устройство. – Умный у вас Яшка, Тамара Ильинична, – продолжал с усмешкой. – Рогом своим, видимо, запор подцепил. Ладно, переделаем. Сейчас закрепил. Не должен вырваться в ближайшие пару часов, – продолжал, на часы взгляд бросая. – Если дед Игнат раньше не появится, загляну. Сейчас бы сделал, переговоры через полчаса, – добавил, из сада направляясь.
Алинка на крыльце. За ним наблюдающая. Хорошенькая девчонка. Черт, в какую степь несет. Достаточно Светки с ее очаровательностью. На долго всякую охоту, на какие-либо отношения с пометкой «серьезно», отбила.
– Кваса хотите?
Едва не споткнулся на ровном месте, вопрос услышав. Серьезно? Ему предлагали… Интересно, с чего такая щедрость? Даже заговорила нормально. Или, в благодарность за очередное спасение от Яшки? Тот еще сводник, зараза рогатая!
– Не откажусь, – с легким прищуром на Ягодкину глянув, не стал отказываться Вениамин. – У бабы Томы знатный квас, нравится, – добавил, глоток делая.
– Этот я ставила, – выдала Алинка.
Поперхнулся аж. Она? Ягодкина – готовит? Сама? Да, квас, конечно, дело не хитрое, сообразить. Видел не раз, как мать быстро справляется, в банку закидывая что-то там. Но вот, чтобы Ягодкина. А если без присмотра со стороны бабушки? Так, это, вообще, пить безопасно? Черт, своевременно вопросы полетели. А у него сейчас совещание…
– Алина, ты чего человеку под руку говоришь? – возмутилась Тамара Ильинична, осуждающе покачивая головой и с укором на внучку взгляд кинув.
– Нормально всё, баб Том, – заверил Егорский, возвращая стакан Алинке. Чуть вперед подавшись, чтобы не слышала бабушка, добавил, – Если подсыпала чего, Яшку выпущу из загона, как только за калитку выйдешь. Спасать не буду.
И… неожиданно подмигнув, вышел со двора.
Алинка в след смотрела, понять пытаясь, а что это сейчас, было? С каких пор господин Егорский подмигивать ей стал? Вроде даже намека на подобную вольность не давала. Со Светиком своим пусть перемигивается. А она…
Фыркнув, отправилась в дом. И всё же, придется сегодня довольствоваться душем…
Глава 18
Толька
– Вень? – Мария Андреевна выглянула в кухню. – Подожди, не уходи, – попросила, с небольшим ведерком направляясь в сени. – Помоги-ка. Отнеси соседям рыбки.
Вениамин, уже собравшийся скрыться в районе второго этажа или, как там в деревнях именовалась верхняя надстройка дома, мансарда, кажется, обустроенная под его комнату, резко остановившись, обернулся.
– Какой рыбки? – не понял, задерживая на матери недоумевающий взгляд.
Вообще, в голове уже другое было. Переговоры по проекту. Современные технологии позволяют не мчаться в город в середине отдыха. Всего и надо, пару кнопок нажать, чтобы к обсуждению подключиться. Тем более, что самое начало переговорного процесса, его личного присутствия не требующее.
– Отец твой сегодня ночью не по бабам шастал, а с удочкой, ощущение, что с сетями, сидел на Излучной, – продолжала Мария Андреевна, в ведро, что в руках держала, воды плеская. – Угостить, по-соседски, хочу.
Очень интересное кино , – отметил про себя Вениамин, к матери внимательнее присматриваясь. Ощущение, что недоговаривала та чего-то. Если только у него, после общения с Ягодкиной и её кваса…
– Мам…
– Что, «мам» ? – передразнила та сына. – Баб Тома вон, то клубники даст, то щавеля. На зиму наморожу, – продолжала Мария Андреевна рассуждать, как заправский деревенский старожил. – У них, кто будет ловить? Алинка, что ли?
Слегка изогнув бровь, – и откуда только эта странная привычка у сына появилась , – подумалось в ту минуту Таловой, – Вениамин задержал на ней слишком задумчивый взгляд. Даже слегка занервничать заставил своим этим молчаливым не то недоумением, не то вопросом.
– Алинка только если козлов словит, – проворчал, отворачиваясь к крану и наливая в чашку воды.
– Чего? – не поняла Мария Андреевна. – Каких, козлов?
И, как объяснять? С чего вообще про Ягодкину с её Яшкой вдруг вспомнил? О другом разговор. О рыбе, будь та неладна. Вообще, понять не мог. С чего он должен эту рыбину куда-то тащить? Другие дела, поважнее ждут…
– На четырех ногах, или, лапах, что у них там, и с рогами, – проворчал Вениамин, добавив, – Любят они друг друга.
Слышал, как хмыкнул отец. Вот. Еще козел. Только уже на двух лапах. И безрогий. Правильно, что молчит.
– Болтун, – прикрикнула Мария Андреевна на сына, бросая в ведерко несколько приличного размера, рыбин. – Держи, – поставила перед Венькой.
Ему предлагалось. Взгляд бросил на часы. Нет, в принципе, задержаться может себе позволить. Какие пять – десять минут… Только ради чего? Чтобы снова побывать в соседском дворе? Так и без того туда собирается. Только чуть позже.
– Мам, а сама, нет? – выдал неосторожный вопрос. – У меня переговоры через полчаса, даже уже, меньше, – добавил, вновь демонстративно посмотрев на часы.
– А матери помочь⁈ – поинтересовалась резко Мария Андреевна. – Или, что, всё я должна? Приготовь, постирай, убери…
Не видел в тот момент взгляда отца. Кажется, будь такая возможность, то стукнул бы. Взглядом. Причем – со всей силы.
– Вень, рыбу отнеси, спокойнее будет и быстрее, – неожиданно выступил отец.
Ожидаемо, на стороне жены. Всегда поддерживал ту. Не исключено, что вину свою из прошлого, таким образом всё, загладить пытался. Мог послать ко всем чертям. Кому нужна рыба, в конце концов, тот может и сам за ней прийти. Однако, вместо того, чтобы нечто подобное озвучить, подхватив ведро, со словами:
– Как же вы мне оба… – направился в сторону соседского двора.
Рыба. На кой черт она сдалась соседям, понять не мог. Когда утром на реку шел, видел рыбачащего деда Игната. Уж на еду точно наловит. Водилась в их реке рыба. Всем хватало, кто порыбачить хотел.
– Интересно, а кроме меня больше этого сделать, некому? – продолжал ворчать Егорский, выходя со своего двора.
Почему рыба еще вопрос, не могла подождать час, пока с переговорами проблему решит, тоже не понимал. Сильно сомневался, что Тамара Ильинична прямо незамедлительно готовить из нее возьмется.
В тот момент, когда ведро с рыбой передавал хозяйке дома, то есть бабе Томе, во двор вышел дед Игнат. Взгляд его в недоумении задержался сперва на Веньке, затем на ведре с рыбой и только, под занавес, на Тамаре Ильиничне.
– Том, а тебе своей мало? – поинтересовался, наконец. – В сенях еще живая в ведре плещется.
Недоумение. Легкое. Вопрос во взгляде. Что-то происходило? Его намеренно сюда…
– Не такая то, – возразила горячо баба Тома, у Егорского ведро буквально выхватывая. Хотя, назад уж точно не понес бы. – Из той котлеты лучше, а эту на зиму сделаю.
И снова во взгляде деда не то вопрос, не то сомнение. Словно спросить, что хотел, на Егорского глянув, да передумал. А, может, кстати, как вариант, при бабке своей, не стал. Кто его знает, чего коснуться собирался.
