Текст книги "С новым боссом по соседству (СИ)"

Автор книги: Ника Лисицына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 5

Катерина

Уснуть этой ночью было трудно. Я все думала, что мне делать? Оформление документов отложили до сегодняшнего дня, а значит у меня еще был шанс не садиться на корабль, который должен затонуть.

Только перед глазами стояло лицо директора. Было в нем что-то такое, что заставляло сердце биться чаще в присутствии этого мужчины. В каждом его движении была непередаваемая грация. От него так и веяло силой, надежностью, опорой.

Наверное, именно про таких говорят – как за каменной стеной. Почему-то я была уверена, что без боя он не сдастся. Да, я почти ничего о нем не знала, но привыкла слушать свою интуицию, поэтому встала пораньше, оделась и отправилась на работу.

К моему удивлению Орлов уже был на месте и тут же заметил меня через открытую дверь между приемной и его кабинетом.

– Катерина? Вы рано, – он смерил меня удивленным взглядом.

– Доброе утро, – в отличие от него, я не забыла о манерах. – Не люблю опаздывать.

– Тогда проходите, будем знакомиться ближе. Передать дела вам некому, так что придется разбираться во всем по ходу.

Фраза про “знакомиться ближе” насторожила меня и даже вызвала жгучее желание поскорее уйти отсюда, пришлось мысленно приказать себе не впадать в паранойю.

Повесила пальто, оставила сумку в кресле за столом, одернула пиджак и пошла на ковер к боссу.

Кабинет Тимура Альбертовича был воплощением сдержанной мощи. Панорамное окно открывало вид на город, строгий стол из темного дерева сиял безупречной чистотой, пахло дорогим кофе и свежестью.

Я остановилась перед этим столом, и приготовилась запоминать каждое слово нового начальника.

Тимур Альбертович был лаконичен и точен. Ровным баритоном, лишенным лишних эмоций, он предложил мне присесть, а затем обрисовал круг обязанностей: управление графиком, фильтрация звонков и посетителей, подготовка документов для совещаний, координация с другими отделами и многое другое, что поможет обеспечить продуктивную работу.

– Главное четко следите за графиком встреч и не забывайте напоминать мне о них, Катерина, – сказал он, отодвигая от себя ноутбук. – Моя задача – работать с клиентами. Ваша – подготовить мне пространство для этого и обеспечить комфорт для гостей. Вопросы есть?

Я покачала головой, чувствуя одновременно волнение и облегчение. Здесь царил порядок. Здесь не было места двусмысленностям или похабным намекам. Здесь был шанс начать все заново.

– Пока нет, Тимур Альбертович. Спасибо за инструктаж. Я постараюсь оправдать доверие.

– Отлично. Система документооборота стандартная, поэтому, вникайте. А еще напишите мне свою почту, я сброшу вам текущий график. Ваше рабочее место – за дверью, справа. Если будет необходимо что-то дополнительно, не стесняйтесь сказать мне.

Я быстро написала на стикере свой электронный адрес, кивнула и повернулась к выходу. Сделала шаг к тяжелой дубовой двери, уже представляя себе с чего начать и какие задачи решить в первую очередь.

Рука легла на холодную ручку, я потянула дверь на себя.

И замерла.

В проеме, заполняя его своей внушительной фигурой, стоял начальник со вчерашнего первого собеседования. Посмотрела вчера в интернете, как этого индюка зовут: Олег Владимирович Коновалов. Тот самый, чье мерзкое предложение заставило меня сбежать из его офиса.

Время остановилось. Я невольно сглотнула, абсолютно не готовая к подобным встречам. Весь воздух будто вытянуло из легких и я почувствовала, как по спине пробежал холодок, а пальцы, все еще сжимающие ручку двери, онемели.

Олег Владимирович тоже явно не ожидал меня здесь увидеть. Его маленькие, глубоко посаженные глаза с прищуром скользнули по мне – медленно, оценивающе. Взгляд был тяжелым, липким, полным неприкрытого интереса и… совершенно неуместных низменных желаний.

Он не сводил с меня взгляда, когда обратился к Тимуру Альбертовичу, поднявшемуся из-за стола.

– Тимур, ты ведь уже в курсе, что сорок пять процентов компании теперь принадлежит нам? – Он сделал шаг вперед, небрежно оттесняя меня плечом так, что пришлось отступить вглубь кабинета. Запах его дорогого, тяжелого парфюма ударил в нос, смешавшись с воспоминаниями о подслушанном в его офисе разговоре. – Срочно нужно обсудить проект торгового центра на Екатерининской. Ты должен показать мне чертежи в оригинале. И мне нужен кабинет. Распорядись, чтобы подготовились. Да, еще… – Он нарочито медленно перевел взгляд обратно на меня, и на его губах появилась едва заметная, кривая усмешка. – …пока я тут, мне нужна будет твоя секретарша.

Слово "нужна" он произнес с особым, жирным ударением. Его взгляд, словно щупальца скользкого спрута, обвил меня с ног до головы.

Он уже все решил и явно готов продолжить вчерашний разговор!

У меня внутри все сжалось в ледяной комок. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и разобьется о паркет. Горло сжал спазм. Я не могла пошевелиться и, единственное, что чувствовала помимо всепоглощающего ужаса – это острое, животное желание исчезнуть, провалиться сквозь пол, раствориться в воздухе, лишь бы не видеть этого похотливого придурка.

Я с надеждой посмотрела на Тимура Альбертовича. Он обошел стол и приблизился к нам, его лицо оставалось непроницаемым, но мне показалось, что его глаза на мгновение сузились, заметив мое замешательство.

– Итак, ваши проценты не делают вас, Олег Владимирович, соучредителем, – произнес Тимур Альбертович холодным тоном. – А значит, документацию вы не получите. Это раз…

Я замерла шокированная происходящим.

– Даже если бы вы числились в штате, Олег Владимирович, в качестве одного из директоров, то озвученные вами проценты акций в любом случае не дали бы вам права распоряжаться ни моим секретарем, ни моим рабочим временем. И последнее…

Его взгляд стал острым и я сглотнула вставший в горле ком.

– Если в следующий раз, вы, Олег Владимирович, пожелаете что-либо со мной обсудить, то не забудьте записаться на прием. Думаю, Екатерина Сергеевна сможет выделить время в моем плотном графике.

Последние слова повисли в воздухе тяжелой, недвусмысленной угрозой. Я почувствовала, как мое лицо горит, а ноги подкашиваются.

Я стояла посреди кабинета и хотела поскорее уйти отсюда, но новый босс меня не отпускал, поэтому продолжала молча топтаться на месте с тревогой поглядывая на дверь.

Первый рабочий день только начался, а земля уже уходила у меня из-под ног. Кажется, долго я здесь не проработаю.

Глава 6

Тимур

Внутри меня клокотала такая ярость, что хотелось разнести здесь всех и вся.

Этот зарвавшийся дурак решил прогнуть меня под себя? Документы ему подавай? Секретаря? Урод!

Как же сложно удержаться и не врезать этому козлу по его холеной физиономии… Прям ломает меня всего. Но фига с два он увидит мою реакцию.

Я всегда умел держать лицо в любой ситуации. И это больше всего выводило из себя моих оппонентов. Вот и этот скот весь напрягся ноздри вздулись, но… Что он может сделать? Вякнет еще раз, распоряжусь, чтобы его выкинули отсюда и буду в своем праве.

И ведь он понимает это, потому и бесится еще больше.

– Екатерина Сергеевна, – сказал я и перевел взгляд на ошеломленную девушку. – Приготовьте мне кофе.

Кивнув, она выскользнула из кабинета.

– Ну ты и… – начал было Коновалов младший, но я перебил.

– Не смею задерживать вас. И на будущее, – по моим губам расползлась усмешка. – В следующий раз постарайтесь не отвлекать ни меня, ни моих сотрудников от работы. В конце концов, наша работа – это ваши деньги.

Его лицо пошло пятнами и, резко развернувшись, он покинул кабинет, притормаживая у стола Катерины, которая воевала с кофе-машиной.

Я вышел следом за ним и оперся плечом о дверной косяк. Скрестив руки на груди, уставился на мнущегося Коновалова, явно желавшего что-то еще сказать моему секретарю, но встретившись со мной взглядом, он просто ушел.

Вернувшись в кабинет, подошел к окну и уставился на улицу невидящим взглядом.

Перед глазами встала картина, как этот урод своим взглядом едва ли не лапает мою Катерину. А потом воображение прошло в разгул, и вот он уже зажимает эту девушку в углу, а она неловко пытается высвободиться.

Вот козел!

Адреналин в крови требовал догнать подонка и физически объяснить, в чем он не прав, а разумная часть меня заставляла стоять на месте и хавать эту сцену, всплывшую в моем сознании.

– Ваш кофе, – раздалось чуть севшим голосом и я обернулся.

Испугалась, Катенька? Подумала, что я отдам тебя этому козлине?

Не-е-ет. Этого никогда не случится. Ты – моя и точка!

Ох, какие опасные мысли этот Коновалов вызвал в моей голове. Теперь я и секретаршу себе присвоил.

Мда, Орлов. Совсем крышей потек.

– Спасибо, – кивнул Екатерине и вернулся за стол.

Впереди у меня слишком много работы. А значит, нужно задвинуть подальше мысли об этом гаде ползучем и заниматься делами.

Перевел взгляд на Катерину.

Едва не трясет ее. Видимо сильно перепугалась.

– Все в порядке, Екатерина, – произнес я негромко. – Можете идти работать.

– Да, конечно, – выдохнула она и скрылась за дверью, тихонечко прикрыв ее за своей спиной.

Итак, на сегодня у меня стоит самый главный вопрос… Как вернуть акции? И здесь как раз самая большая проблема.

Связавшись со своим юристом, распорядился, чтобы он зашел, и вот мы уже несколько часов спорили с ним о вставшем выборе.

– Тимур Альбертович, – в который раз произнес Роман. – Это единственный шанс!

– Ты хочешь, чтобы я из своей сестры сделал невменяемую кукушку? В шизики ее записал? – прорычал, сжимая кулаки. – Она хоть и отбитая на всю голову, но все еще остается моей непутевой сестрой.

А позавчера ты, Орлов, заявил, что нет больше у тебя сестры. Что ж ты в полете переобуваешься?

Но брошенные в сердцах слова и реальность – не одно и то же.

Эх, взять бы ремень и отходить эту тупоголовую девицу по ее филейной части. Чтобы точно знала, как она накосячила. А то в детстве отец всегда ее жалел. Вот и дожалелся…

– В таком случае, Тимур Альбертович, это невозможно, – развел Роман руками. – К тому же время уходит. И если не сделать этого сейчас, то потом может быть уже слишком поздно.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился я.

– Если они перепродадут акции пару раз, то вы уже никогда не сможете аннулировать сделку.

Перепродадут… Если только переоформят их сперва на одного урода, потом на второго. А у них в семье уродов хватает. Куда ни плюнь, не промахнешься.

Сжав челюсти, махнул рукой, прогоняя юриста, и взялся за голову.

Как бы Злата ни поступила, но я не могу нанести ей удар в ответ. Иначе чем я вообще буду отличаться от таких уродов, как эти Коноваловы?

Нет, Тимур, думай.

Да только мысли все съезжали к утренней сцене с Коноваловым и его взгляде на Катерину.

Да, твою дивизию! Какого лешего?

Психанув, нажал на кнопку селектора и произнес:

– Зайдите ко мне.

Дверь открылась и в кабинет вошла Екатерина.

И чего ты от нее хочешь? Решил убедиться, что она не сбежала от такого ненормального босса? Так не сбежала. Пока. И если ты не будешь так на нее пялиться, то, возможно, и не сбежит.

Видно же невооруженным глазом, что утренняя сцена ей самой неприятна до чертиков.

Щеки чуть бледные. Глаза блестят и губы поджаты.

Устала совсем.

Перевел взгляд на стену над ее головой и нахмурился.

– Сходите на обед, – сказал, теряя весь запал.

Она здесь, а значит, можно и успокоиться немного. Потому что мне и правда без секретаря никак. Работа встанет и тогда, можно будет смело заявить, что: ты все потерял, Орлов.

Коротко кивнув, Катюша вышла из кабинета не прикрывая за собой дверь. А потом схватила свою шубку и сумочку, и тут же бросилась на выход.

Вот так, Тимур, погляди только, как ты в первый же день нагрузил секретаря.

Тяжело вздохнув, устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Да что ж такое-то в последнее время происходит, а? Несколько слитых сделок подряд и вот, стоило только едва ли не зубами выгрызть последний тендер, и приняться за работу, как на горизонте снова всплыл давний враг.

Где-то вы нагрешили, Тимур Альбертович.

– Тим, привет! – отрывая меня от раздумий, в кабинет вошел мой давний друг.

– Привет, – после крепкого рукопожатия, кивнул я на кресло, предлагая ему присесть.

– Ты чего такой разбитый? Все настолько плачевно?

– Да, так, – отмахнулся я, уставившись в окно.

– Ты на своих плечах все вывезти точно не сможешь. Почему до сих пор секретаршу не нанял?

Я бросил на него уставший взгляд и тяжело вздохнул.

– Хотя, с такими условиями работы, с тобой рядом, ни одна секретарша не задержится. Даже если ты ей горы золотые наобещаешь.

– Да нашел я уже ее, нашел, – отмахнулся я.

– И где же это чудо, которое нужно спасать от твоего лютого трудоголизма?

– На обед отправил.

– И как она? – спросил он заинтересовано.

– Ну… Обычная, – пожал плечами, не желая рассказывать.

– Ага, знаю я тебя, боишься, что уведу? Поэтому умалчиваешь и скрываешь ее от меня? – фыркнул Марк.

А вот боюсь, да. И на душе у меня неспокойно от этого.

Нет, не то, чтобы я не доверял своему другу. Он уж точно не станет вставлять мне палки в колеса, но от одной только мысли о том, что она уйдет, внутри у меня дискомфортно. И гневом обдает, словно она не секретарь, а…

Воу-воу, Орлов! Тормози-ка на минуточку! Во-первых, Екатерина просто секретарь! И во-вторых… У тебя есть невеста.

– Да что рассказывать? – нахмурился. – Девушка как девушка. Светленькая, с серыми глазами.

– Красивая?

– Ты с какой целью интересуешься? – прищурился на него.

– Ну, наверное, потому, что, спрашивая “как она”, я имел в виду ее рабочие данные, а не физические, – заржал этот гаденыш. – А, кстати, это не она случаем в таком голубеньком полушубке с белой шапочкой?

Впился пристальным взглядом в Марка.

Какого лешего он интересуется ею?

– Она, – ответил чуть грубовато. – И?

– Понятно, – пожал он плечами. – Видел только что. С Коноваловым этим разговаривает в кафе. Улыбается ему так, что все зубки видны.

И вот тут я понял, что у меня от вспыхнувшего гнева сейчас башню сорвет.

Глава 7

Катерина

Мозг буквально кипел. Буквы в документах расплывались, а папки на столе, казалось, собирались меня здесь похоронить. Первый день в "НордСтрой", а я уже чувствовала себя крошечной песчинкой, затерянной в бетонном лабиринте.

Освоиться на новом месте. Вникнуть в рабочие процессы.

Легко сказать!

К обеду черепная коробка гудела, как перегревшийся двигатель. Воздух в офисе стал спертым и тяжелым. Нужен был глоток чего-то крепкого, горького, способного прочистить мысли. Кофе. Только кофе. Через дорогу, как заметила утром, была приличная кофейня. В офисе молока нет, а я пью только с ним.

Надо было выйти, но я продолжала сидеть и смотреть в монитор, не решаясь в первый же день уйти на обед.

И не зря. В определенный момент новый босс вызвал меня в кабинет. Сердце пропустило удар, но пришлось идти. А вот Тимур Альбертович все-таки удивил меня.

Не знаю чего он хотел на самом деле, но смерив меня колким взглядом, коротко сказал:

– Сходите на обед.

Возражать не стала, выскочила на улицу, жадно вдохнув прохладный, хоть и загазованный, воздух. Суета города после тишины офиса действовала как бальзам на душу. Перебежала дорогу, толкнула тяжелую дверь кофейни – и вот он, божественный аромат свежего кофе. Заказала большой латте с шоколадным сиропом, надеясь, что кофеин вернет меня обратно в рабочее состояние.

Оплачивала, уже предвкушая первый глоток, когда почувствовала чей-то взгляд. Оглянулась. И замерла. За моей спиной, с бумажным стаканчиком в руке, стоял озабоченный Коновалов. Серый костюм сидел на нем безупречно, лицо было гладким, спокойным, но глаза... Маленькие, хитрые.

– Катерина, – он улыбался, но мне от этой улыбки хотелось сбежать. – Вышли на перерыв? Умно. Первый день – всегда стресс. Я ведь прав, у вас в этой компании первый день?

Я кивнула, пытаясь изобразить на лице нечто похожее на дежурную улыбку.

– Да, Олег Владимирович. Решила взбодриться.

Он сделал шаг ближе, отрезая мне путь к столику у окна. Кофе в моих руках вдруг стал обжигающе горячим.

– Вижу, стараешься, – продолжил он, его взгляд скользнул по моему, вероятно, все еще слегка растерянному лицу. – Документация в нашем деле... специфическая. Много нюансов, которые не всегда лежат на поверхности.

Я снова кивнула, не зная, что сказать.

– Стараюсь разобраться.

– Разобраться – это хорошо, – он понизил голос почти до шепота, хотя вокруг никого близко не было. – Но иногда полезно иметь... проводника. Человека, который может помочь ориентироваться в темных водах.

Тут я окончательно убедилась – дело не в кофе и не в любезностях. Мурашки побежали по спине. Я инстинктивно сделала шаг назад, но уперлась в стойку.

– Я... я как-нибудь сама… – начала я, но он перебил, его голос стал жестче, настойчивее.

– Послушай, Катенька. Не будем играть в наивность. Ты умная девушка. Ты видишь, как все крутится. Информация – это валюта. Особенно сейчас.

Он наклонился чуть ближе. А я судорожно сглотнула.

– Я предлагаю тебе взаимовыгодное сотрудничество. Ты делишься со мной... определенными сведениями. О чем говорят, какие письма приходят на ящик компании, кто с кем встречается, о чем шепчутся в кабинете директора... Мелочи. А я плачу. Гораздо больше, чем тебе предложат здесь в конце месяца. Наличными.

Внутри все сжалось в ледяной ком. Предательство. Шпионаж. В первый же день! Кровь ударила в виски, лицо обдало волной жара. И тут сработал мой дурацкий рефлекс – когда сильно злюсь, я начинаю улыбаться. Широко, неестественно, как манекен. Губы сами растянулись в этой жуткой, натянутой до боли улыбке.

– Олег Владимирович, – мой голос прозвучал странно высоко и неестественно вежливо сквозь оскал. – Благодарю за предложение. Но я, пожалуй, откажусь. Мне нравится разбираться самой и зарплата устраивает.

Его лицо не дрогнуло, только глаза сузились.

– Не торопись с ответом. Подумай. Компания, поверь мне, долго не протянет. Скоро здесь будет бардак. А у меня, – он кивнул куда-то в сторону, за окно, – есть свои проекты. Я могу взять тебя туда. Сразу, без этого дурацкого испытательного срока. – Он сделал паузу, вкладывая в слова леденящий смысл. – Считай, что это и есть твое испытание. Пройдешь – место твое.

От ярости стало трудно дышать. Этот наглый взгляд, этот спокойный тон, предлагающий мне стать предателем за "мелочи". Моя идиотская улыбка стала еще шире, еще неискреннее.

– Очень заманчиво, – прошипела я сквозь зубы, все еще улыбаясь. – Но мой ответ по-прежнему нет. Спасибо. Я пойду.

Протиснулась мимо него и пошла к выходу, не дожидаясь реакции. Кофе в руке болтался, грозя расплескаться. За спиной раздался его голос, уже без притворной мягкости, твердый и назидательный:

– Катерина! Подумай над моим предложением. Оно единственное разумное в твоей ситуации.

Я не обернулась. Толкнула дверь и вышла на улицу. Солнце вдруг показалось слишком ярким, шум города – оглушительным. Руки дрожали. Я сделала глоток кофе – он был горьким и противным. Выбросила стаканчик в ближайшую урну. Предложение Коновалова висело в воздухе липкой паутиной, отравляя все вокруг.

Остаток дня прошел в каком-то тумане. Я зарылась в документы с удвоенной яростью, как будто пытаясь смыть грязь его слов при помощи работы. Клики мыши, шелест бумаги, монотонный гул компьютера – все это создавало иллюзию контроля, нормальности. Папки медленно, но верно уменьшались в высоте. Я ставила галочки, делала пометки, систематизировала. Работа стала щитом и мечом одновременно.

Не заметила, как за окнами сгустились сумерки, потом наступила настоящая темнота. Офис опустел, тишина стала гулкой. Только свет моего монитора и настольной лампы выхватывали из мрака островок стола, заваленного бумагами.

Внезапный звук открывающейся двери кабинета заставил меня вздрогнуть. Я подняла голову, моргая от усталости и яркого света. В дверном проеме стоял Тимур Альбертович и смотрел на меня с неподдельным удивлением.

– Катерина? Вы все еще здесь? – поинтересовался он, остановившись напротив моего стола.

И в этот момент я, наконец, осознала, что за окном, и правда, кромешная тьма, а на часах далеко за восемь. Усталость навалилась тяжелой волной.

– Ой! Извините, – проговорила я, поспешно закрывая папки и выключая монитор. Голос был хриплым от молчания. – Засиделась. И правда пора уже домой.

Я начала суетиться, сгребая бумаги в стопку, ища сумочку под столом.

– Не торопитесь, – сказал он, снял с вешалки мою шубку и помог одеться. – Уже поздно, транспорт плохо ходит. Вам далеко?

– Не очень, – пробормотала я, не глядя на него.

– Позвольте подвезти вас, – предложил он. Спокойно. Вежливо.

Неужели и вправду мне попался такой заботливый начальник? Но вот кажется, что-то здесь нечисто.

Я замерла, сжимая ручку сумки и не знала что ответить.