Текст книги "На перепутье. Даард. (CИ)"

Автор книги: Ника Летта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Он склонился почти до земли.

– Саш Маарц. Какая честь для нашего скромного…

– Зеркало, – перебил Даард.

Староста не обиделся.

– Конечно, саш. Сию минуту. Оно заряжено и чисто. Для вас – без платы.

– Я не прошу милосстыню.

– Разумеется, саш. Я не это имел в виду, саш. – зачастил смесок – Простите, саш.

Аширо смотрела на него и понимала: вот так выглядит власть, которую даже не нужно называть. Один змайс – уставший, раненный, с не до конца восстановившимся зрением, без сопровождения, с эльфийкой рядом – и целая деревня уже вытягивается в струну.

Староста провёл их во внутренний двор. Там стояло зеркало перехода – большое, овальное, в тяжёлой раме, накрытое плотной тканью с защитными узлами. Не роскошь дворца, но достаточно дорогое, чтобы принадлежать не человеку, а должности.

Пока староста суетился с печатями, Аширо услышала за спиной женский шёпот:

– Это она?

– Кто?

– Говорят, с ним была эльфийка. – слухи распространялись со скоростью воздуха.

– Не смотри. Хочешь, чтобы он заметил?

– А вдруг пленница?

– Дура. Пленниц так не ведут.

Аширо не повернула головы. Пленниц так не ведут.

Странно, но именно эта фраза задела сильнее, чем материнский вестник. Потому что женщина за спиной сказала это уверенно, почти буднично. Значит, в этих землях знали разницу. Знали, как ведут пленниц или ведут женщин, которых ещё не решили, кем считать.

И, похоже, она сама этой разницы до конца не понимала. Даард, стоявший рядом, едва заметно повернул голову.

– Не слушшшай.

– Почему?

– Половина слухов бесполезна.

– А вторая?

– Опасна.

Аширо почти улыбнулась, это было типично для советника, которого она успела узнать.

– Вы говорите так, будто никогда не пользовались слухами.

– Я пользуюсссь всем. Но не верю ничему сразу.

Староста снял ткань с зеркала. Гладь была тёмной, с едва заметной серебряной рябью. По краю рамы загорелись символы. Дом Маарц, судя по знаку, имел право принимать такой переход напрямую.

Аширо почувствовала, как внутри всё снова напряглось. Поместье, его территория, место, где даже стены будут на его стороне. Даард протянул руку к зеркалу и повернул голову к ней.

– Там не пытайссся играть в побег.

– Я не настолько глупа. – на это он ничего не возразил.

Но многозначительное молчание она оценила по досторинству, поэтому сжала губы.

– Сегодня уже была лекция на эту тему. – почти предупреждающе заметила она, по ее достоинству уже прошлись достаточно, хватит.

– Повторение полезно.

– Для дур? – еще хоть одно слово и она запустит в него чем-то, и плевать ей на последствия.

– Для живых.

Эта фраза почему-то выбила ответ из горла. Староста стоял рядом, изображая глухоту, получалось плохо. Женщины за дверью тоже наверняка слушали. Вся деревня, скорее всего, точно устроит новые слухи, стоит им перейти грань.

Саш Маарц с эльфийкой. Эльфийка после леса. Не пленница. Не жена. Не гостья. Что-то между. Безопасность снова строилась на роли, которую она ещё не понимала. Рядом с черным змайсом её не трогали, ное из уважения к ней, а из страха перед ним.

В этот миг за её спиной снова прошептали:

– Сая? – осторожно прозвучало позади, советник приподнял бровь, наблюдая за ее реакцией

Она обернулась. У двери стояла та самая женщина с кореньями, уже без ножа, в руках – свёрток, небольшой, тканевый.

– Возьмите, – сказала она быстро и опустила глаза. – Сухие лепёшки. И… трава от тошноты. Только чуть-чуть, не больше щепоти. Иначе живот скрутит.

Аширо замерла.

– Зачем?

Женщина не подняла взгляда.

– Ничейные земли разные бывают. А дома у змайсов… – она осеклась. – Простите. Не моё дело.

Аширо взяла свёрток. Осторожно. Не потому, что боялась яда, хотя и это тоже. Просто жест оказался неожиданным.

– Спасибо.

Женщина кивнула и сразу отступила, будто боялась, что благодарность тоже может быть опасной. Аширо посмотрела на свёрток в руке. Простая грубая ткань. Человеческий запах. Хлеб. Трава. Ничего ценного.

И всё же это была первая вещь за долгое время, которую ей дали просто так. Тут донёсся голос советника, возвращая ее в реальность:

– Ашшширо.

Она сжала свёрток и шагнула вперёд. Серебряная гладь сомкнулась вокруг неё холодом. На миг исчезли деревня, шёпот, дорога, арка ничейных земель, грязь караванов и женские глаза, умеющие не спрашивать лишнего.

А потом под ногами оказался тёмный камень, тёплый сухой воздух ударил в лицо.

Поместье Маарц встретило её неподвижностью, старым деревом, зельями, маслом для светильников и тишиной, в которой даже шаги звучали как нарушение.

После сырого леса, грязной дороги и человеческого тракта этот дом казался слишком упорядоченным.

Аширо подняла глаза и увидела, что саш Маарц ждёт пока она перестанет вертеть головой.

– Что? – взвилось ее самолюбие – Оцениваю место заключения.

– Наблюдательность, хорошшее качесство.

Он чуть повернул голову, и видимо уже хотел еще что-то добавить, чтоль же колкое, но на встречу им уже спешил старый гоблин и несколько слуг.

Аширо выпрямилась, вот и всё, дорога закончилась.Теперь начиналась территория хищника.

ГЛАВА 12 ПРЕДАТЕЛЬ И ЛОЖНАЯ ИСКРА.

Зеркальный переход вывел их в родовое поместье Маарц под утро. После сырого леса и ночёвки под открытым небом воздух внутри дома показался Аширо слишком тёплым, сухим и неподвижным.

Едва хвост коснулся тёмных плит, родовая магия мягко отозвалась в стенах. Как бывает, когда хозяин возвращается не после дня пути, а после слишком долгого отсутствия. У внутренней галереи уже ждали двое слуг и Иллирий.

– Служанку к ней, – велел Даард. – Комнату во внутреннем крыле. Горячую воду. Еду. Одежду.

Старый гоблин, махнул рукой делая отмашку для молоденькой служанки

– Из комнаты не выпускать. Без моего разрешения ни с кем не говорить.

– Да, саш, – сразу откликнулся гоблин.

Аширо слегка повернула голову в сторону Даарда, будто собиралась что-то сказать, но он опередил её:

– Отдохнёшь. Потом поговорим.

Служанка подошла ближе и нерешительно остановилась возле Аширо.

– Прошу за мной, сая.

Даард на это никак не отреагировал. Только уже когда Аширо сделали шаг в сторону, всё же добавил:

– И проследите, чтобы она не пыталась быть слишшшком самостоятельной.

– Да, саш.

Он не стал провожать её дальше взглядом и направился в свой кабинет. Даард провёл пальцами по краю стола, проверяя, всё ли осталось на своих местах. Письменный прибор. Край подставки для свитков. Холодная металлическая накладка на ящике. Несколько книг, которые он оставлял раскрытыми ещё до… всего.

Он медленно скользнул дальше, нащупал кресло и опустился в него, позволяя себе короткую передышку. Регенерация уже делала своё дело. Глазницы саднило, но теперь он по крайней мере видел. По коже головы и у линии лба шло знакомое покалывание.

Волосы. Это ощущение он теперь узнавал слишком хорошо. Даард машинально коснулся виска. Щетина стала гуще. Мысль о храме возникла сама собой, но он не стал задерживаться на ней дольше положенного. До храма ещё нужно дойти в состоянии, когда можно проверять, а не ломать.

Он только успел подумать, что неплохо бы потребовать у дома полный доклад за последние месяцы, как над столом вспыхнул вестник.

Огненная птичка сделала короткий круг и развернулась в пергамент.

Голос Дахора прозвучал официально и сухо:

– Даард саш Маарц, с этого момента ты восстановлен в должности советника императора ничейных земель. Приказ вступает в силу немедленно.

Даард коротко выдохнул через нос.

Что ж.

Либо Дахор решил, что мир снова держится на честном слове и злости, либо всё стало настолько плохо, что без него уже не обойтись.

Скорее второе.

Он даже не успел толком обдумать формулировку приказа, как зеркало перехода в дальнем углу ожило. Гладь дрогнула, и через мгновение в кабинете появился Дахор.

Даард только успел отложить очередной свиток, когда заметил, что друг двигается без обычной своей выверенной плавности. Это не укрылось от Даарда.

– Вижу, ты не с добрыми новостями, – произнёс он, не вставая.

Дахор даже не попытался ответить привычной колкостью. Прошёл в кабинет, остановился у стола и только тогда сказал:

– Я встретился с ним в подземелье.

Даард сразу понял о ком речь и медленно поднял взгляд.

– С Итоем? Как он там оказался? Ссследил?

– Упал – возразил Дахор. – Я хотел проверить его ещё раз. Без лишних ушей.

– И? Как уссспехи? – скептически поддел его друг.

Император коротко усмехнулся.

– И он снова мне солгал. – вот теперь Даард поднялся.

– В лицо?

– В лицо, – отрезал Дахор. – Спокойно. Почти чисто. Если бы я не знал его так долго, решил бы, что он и сам верит в то, что говорит.

Даард медленно обогнул стол, скользя хвостом по каменному полу.

– Что именно он сказал?

– Слишком мало. И слишком удобно, – отозвался Дахор. – Ровно столько, чтобы увести меня в сторону. И недостаточно, чтобы я мог взять его за горло без лишних вопросов.

Он замолчал. Ненадолго. Но когда заговорил снова, голос его стал тише.

– А потом мой зверь поднял голову.

– Как я понимаю он что-то заметил? – осторожно уточнил советник.

Император посмотрел на него в упор. Ответил не сразу, словно даже теперь эти слова приходилось буквально проталкивать через горло.

– Искру.

Даард не шелохнулся. Только внимательнее всмотрелся в друга. Зрачки Дахора уже вытянулись в вертикаль, хвост тяжело перетекал по полу.

– Желанную, – добавил он глухо.

Последнее слово прозвучало почти с отвращением. Дахор коротко провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть с себя сам факт произошедшего, и только потом заговорил снова – уже ровнее, но именно эта выверенность выдавала, чего ему стоит держать голос под контролем.

– Мой зверь увидел в нём желанную искру. В нём, Даард. – он резко выдохнул – В теле друга, с которым делил кровь, грязь, голод и войну.

Когти снова скользнули по дереву, оставив на тёмной поверхности тонкие борозды.

– И хуже всего даже не это.

На Элтаэ подобное не просто не укладывалось в голову – подобное противоречило самой природе вещей. Но по лицу друга было ясно: дело не в нелепости увиденного. Дело в другом.

– Хуже то, – произнёс Дахор тише, – что он не усомнился ни на миг.

Кончик его хвоста коротко ударил по полу. Едва заметно. Но Даард знал его слишком долго, чтобы не понять, чего стоит это мнимое спокойствие.

– Понимаешь? – спросил Дахор, и в голосе впервые зазвенело... унижение. – Он потянулся так, будто нашёл своё.

Даард молчал. Сначала его зверь, теперь и Дахора. Император сжал кулак сильнее. Если это станет известно, половина двора решит, что император сошёл с ума. Вторая половина попробует этим воспользоваться.

– Если зверю можно подсунуть ложную желанную искру… если ему можно навязать зов, которого не существует…

Он недоговорил, но когда поднял взгляд на Даарда в его глазах плескалось ужас, отвращение... и нечто похожее на отчаяние.

– И после этого мне сидеть спокойно и делать вид, что речь идёт просто о побеге?– последняя фраза застряла в горле – Но...

Даард приблизился и коротко, твёрдо положил ладонь на плечо друга.

– Зверь ведь понял, что это ложный след?

Дахор на секунду прикрыл глаза.

– Нет. Не до конца. Он потянулся так, будто... – он осёкся, потом договорил уже тише: – Будто дождался.

У Даарда внутри медленно поднялся холод.

– Итой? – спросил он.

Дахор открыл глаза и посмотрел прямо на него.

– Сбежал.

– После разговора?

– Да. Когда мы поднялись я вышел отдать приказ усилить охрану. Вернулся – палата пустая. Два стража убиты.

Даард сузил глаза.

– И ты всё ещё не уверен, что он в заговоре? – для советника все становилось предельно ясно.

На этот раз Дахор вскинул взгляд резко. Ладонь ударила по столу – не сильно, но так, что свитки дрогнули.

– Я уверен, что он лгал. Уверен, что сбежал не просто так. Но вот в чём именно я уверен меньше, чем мне хотелось бы.... это меня и терзает.

Даард молчал. Дахор отвёл взгляд, будто сам не хотел произносить следующее.

– Я даже думать об этом не хочу.

– О чём?

– Не строй из себя идиота. – император усмехнулся коротко и зло.

Даард как всегда ждал, когда вещи назовут своими именами. Дахор втянул воздух.

– О том, что зверь мог не ошибиться.

Советник первым отвёл взгляд.

– Не мели чушь.

– Я и сам так думаю, – отрезал Дахор. – Но мой змей ... к нему... потянулся.

Последнее слово прозвучало почти брезгливо. Даард скользнул хвостом по полу.

– Это Итой.

– Я знаю, кто это снаружи, – раздражённо бросил Дахор. – Я говорю о том, что зверю было плевать.

Даард ничего не сказал.

– У тебя то же самое с эльфийкой?

Даард поморщился.

– Не сравнивай.

– Почему?

– Потому что она явилась ко мне с артефактом и ложью наперевес... Истинные пары ссстарая сказка.

– Которую давно никто не видел, – хмуро отозвался Дахор.

– И очень удобно вспомнить именно сейчас, когда вокруг заговор, подмены, печати и сбитые инстинкты.

– Удобно, – согласился Дахор. – Слишком.

Он провёл ладонью по лицу.

– Если бы дело было только во мне, я бы решил, что зверя перекосило после всего. Но у тебя эльфийка. У меня Итой. И оба раза эта дрянь срабатывает там, где не должна.

– Значит, и не будем считать, что должна, – жёстко сказал Даард.

Дахор посмотрел на него искоса.

– А если всё-таки?

Даард не ответил сразу. Очень короткая пауза – и этого хватило, чтобы вопрос остался в комнате.

– Тогда мир окончательно сошёл с ума, – произнёс он наконец.

Дахор коротко усмехнулся. Без веселья.

– Я не собираюсь принимать Итоя за дар судьбы только потому, что зверь решил поддаться на какую-то дрянь.

– А я не собираюсь называть эльфийку своей только потому, что мой хвост живёт отдельно от головы. – поддержал его мысль советник

На этот раз Дахор всё же хмыкнул. Криво.

– Хоть в чём-то ты стабилен.

– Я вообще образец здравого смысла.

– Да, конечно.

Тишина снова повисла между ними. Дахор первым оттолкнулся от стола.

– Как ни крути, это уже не обычный мятеж.

– Нет.

– Если кто-то научился сбивать зверя с пути...

– ...то рано или поздно кто-нибудь сдохнет не в той постели и не от той руки, – мрачно закончил Даард.

– Сначала начнут бояться. Потом резать друг друга.

– То есть как всегда. Только масштабнее.

– Намного.

Даард задумчиво склонил голову, а Дахор усмехнулся краем рта.

– Хорошо, что я тебя восстановил в должности до того, как всё окончательно развалилось.

– Ты так говоришь, будто это подарок.

– Это не подарок. Это работа.

Даард уже собирался ответить, когда в коридоре послышался едва заметный шорох. Оба повернули головы одновременно.

Даард хмыкнул.

– У тебя дурная привычка приносить хорошие новости именно тогда, когда под дверью кто-то греет уши.

Он давно заметил ее приближение. Как Аширо проскочила мимо стражи, он разберётся позже. Дахор тяжело посмотрел на дверь.

– Сколько она слышала?

– Достаточно.

– Пусть заходит.

Даард не повысил голос:

– Раз уж слушаешшшь – входи.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Аширо.

Она уже успела вымыться, переодеться и собрать лицо, но ровно до той степени, до которой это вообще возможно, когда понимаешь: разговор за дверью был не о заговоре как таковом.

ГЛАВА 13 ПОПАДАЛОВО или КОМУ Я ДОСТАНУСЬ

ДАША ПОСЛЕ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Когда нас вытащили наверх, я даже не сразу поняла, что вообще ещё жива. Меня натурально колотило изнутри, так что зуб на зуб не попадал, а колени в чужом теле подгибались через раз.

В голове шумело, грудь жгло, где-то в боку дёргало, и всё это на фоне одной очень простой мысли: он меня убьёт. Император. Я это уже видела, мурашки по коже пробежали.

Внизу, в этом проклятом подземелье, стоило ему коснуться меня, как меня шарахнуло чужим будущим: металл, его лицо, холодный взгляд, и меч, входящий в меня так легко, будто я уже тогда была мертва наполовину.

И после этого мне предлагалось что? Спокойно идти рядом? Делать умное лицо? Играть ректора дальше? Да у меня внутри всё орало: драпай, Даша, драпай, пока тебя не дорезали официально.

Но драпать было некуда. Стоило нам выбраться из-под земли, как вокруг уже кишели магистры, стража, слуги и ещё чёрт знает кто. Все галдели, сновали, носились, а над этим бардаком, как нож над горлом, стоял он.

Император-монстр. Грязный. Пыльный. А у меня перед глазами чудовищный змей, которого я видела внизу. Он отдавал приказы быстро, чётко, без единой лишней эмоции. И все слушались так, будто от одного его голоса у них позвоночники сами в струнку вытягивались.

– Ха Аш-Шаресс, – тем временем бросил Дахор кому-то из своей стражи, – Что с советником и пленницей?

– Их нигде нет, Ваше Величество, – тут же отозвался один из змеехвостых.

А я стояла рядом в теле его друга и чувствовала себя так, будто мне на шею уже надели табличку: “временная ошибка, скоро будет устранена.”

Потом к "моему другу" подлетела птичка, так неожидано. Cперва она вспыхнула, сделала круг и развернулась в пергамент прямо у него перед лицом. Я чуть не заорала.

Серьёзно. После грота, обвала, змея и будущего с мечом я уже была не в том состоянии, чтобы спокойно воспринимать летающие послания. И в этот момент меня окончательно накрыло.

Если в этом мире даже новости прилетают огненной живностью, то у меня здесь вообще нет ни одного шанса остаться нормальной. Я не слышала весь текст. Только обрывки. Император нехорошо переодически поглядывал на меня, затем, как гром среди ясного неба:

– Ректора в лекарское крыло, – велел он. – Под охрану. Никого не подпускать без моего распоряжения.

Интуиция вопила пока он отвлечён и вокруг суета... Срочно надо придумать, как сбежать. Когда он приказал отвести меня в лекарское крыло и приставить охрану, я едва не застонала.

Ну конечно. Под охрану. Спасибо огромное. Ровно то, о чём я мечтала после видения собственной смерти.

Два гоблина пристроились по бокам, и мы двинулись по коридорам Академии. Я старалась идти медленно и внутри уже судорожно перебирала варианты.

Сказать, что мне плохо? Нет. Лечь на пол? Нет. Устроить припадок? Сделать вид, что меня сейчас стошнит? Нет. Попроситься в уборную? Бред. Попробовать вырубить одного и бежать? Ещё больший бред.

Это вообще гениальный способ сдохнуть побыстрее. Но мысль про уборную зацепилась. Если дотянуть до поворота. Если попросить срочно. Если один останется снаружи, а второй…

Нет, второй точно зайдёт. И что я ему сделаю? Тапком ударю? Я даже магией этой чёртовой пользоваться не умею.

Я сглотнула и заставила себя идти дальше. В голове уже складывался другой план – тупой, шаткий, почти безнадёжный, но всё-таки план: дождаться палаты, осмотреть окно, оценить высоту, найти, что можно использовать, и валить. Хоть на четвереньках. Хоть в простыне. Хоть голой жопой в колючки.

Лишь бы не под меч императора. И вот когда я уже почти дотянулась мыслью до этого прекрасного плана: сбежать через окно, потому что хуже уже всё равно не будет, – хуже всё-таки стало.

Прямо перед нами в коридоре из боковой палаты вышел красноволосый качок. Двигался он демонстративно неторопливо и, сделав ещё пару шагов, лениво привалился плечом к стене.

Смотрел при этом – на меня, с интересом. С каким-то неприятным, цепким ожиданием, будто долго шёл к этой минуте и теперь собирался получить от неё удовольствие.

– Надо же, – протянул он с ленивой насмешкой. – А я-то думал, после обвала в Академии станет хоть немного тише.

Один из гоблинов рядом со мной сразу дёрнулся к оружию. Второй напрягся, собираясь что-то выкрикнуть.

А я... Я просто уставилась на этого типа, пытаясь понять, кто он вообще такой. Магистр? Страж? Какой-то важный хрен из местных? Или…

Нет. Стоп. Если бы он был своим, гоблины не напряглись бы так резко. Но и бросаться на него без команды они тоже не спешили. Значит, либо он очень опасен, либо очень наглый. Либо и то и другое сразу.

Красноволосый перевёл взгляд с одного гоблина на другого, потом снова на меня.

– Что такое, ректор? – почти ласково спросил он. – Не рады гостям? Мы же... почти родственники так сказать..

Вот тут мне бы и сказать что-нибудь правильное. Что-нибудь ректорское. Типа: “Схватить его”. Или: “Кто вас сюда допустил?” Или хотя бы: “Как вы смеете?”

Но проблема заключалась в том, что я понятия не имела, кто это вообще. А ещё – как бы это сказать – последние часы моей жизни как-то не располагали к уверенной импровизации.

Я замешкалась, всего на секунду, но ему хватило.

– Вот даже как, – протянул он. – А Кааиш не ошибся.

У меня внутри всё ухнуло. Кааиш? Лекарь? Змеехвостый дед? То есть они были знакомы? И тот успел ему что-то сказать?

Гоблин справа наконец собрался с духом.

– Немедленно назовитесь! – выкрикнул он. – Именем его величества

Красноволосый даже не дал ему договорить. Он сорвался с места так быстро, что я увидела только смазанную рыжую вспышку. Хруст. Короткий удар.

Первый гоблин сложился на пол так, будто из него разом вынули кости. Второй всё-таки вытащил клинок и рванул вперёд, но мутный тип поймал его за горло, впечатал в стену и вырубил с такой деловитостью, будто просто закрыл за собой дверь.

А потом снова повернулся ко мне. И вот теперь я испугалась по-настоящему, одно дело – охрана, император, приказы и шанс, пусть призрачный, как-то притвориться а затем улизнуть. И совсем другое – вот это.

Один. Красноволосый. Быстрый настолько, что у меня глаза не успели за ним. В голове за секунду рассыпались все мои гениальные планы: окно, уборная, “прикинусь больной”, “может, потом получится”. Не получится.

Куда не плюнь всюду клин. Как не изворачивайся, во всех вариантах я выглядела очень мёртвой.

– Ну здравствуй, ха Хортар, – сказал красноволосый.

Мне захотелось рыдать и просить у провидения инструкцию для попаданцев. Сперва подземелье и огромный змей, а теперь ходячий убийца. И это, кажется, стало последней каплей.

– Нет? – протянул он. – Даже не прикажешь меня схватить?

Я моргнула.

– Что?..

– Вот именно, – тихо сказал он и сделал шаг ближе. – Что.

Он смотрел на меня уже без всякой ленцы, почти зло и очень внимательно.

– Ректор Академии, который только что выбрался из-под обвала, видит в коридоре постороннего – и молчит. – его взгляд скользнул по моему лицу. – Не спрашивает, как я сюда попал. Не предлагает мне сотрудничество. Не угрожает. Даже не делает вид, что узнал меня.

У меня похолодели ладони. Как знала, провести вокруг пальца тут всех у меня не получиться. Как еще император меня не вздернул, диву даюсь.

– Кааиш сказал, с тобой что-то не так, – продолжил он. – Я думал, ты решил переметнуться. Играть против императора в открытую. Думал, ты хотя бы попытаешься заговорить со мной как тот, кто наконец выбрал сторону. Но ты…

Он прищурился.

– Ты вообще не понимаешь, кто перед тобой.

Вот дерьмо. Я слишком поздно осознала, что весь этот разговор – уже допрос. И я его проваливаю с каждым вдохом.

– Я… после обвала… не совсем…

– Не совсем кто? – перебил он мягко.

Я сглотнула. Он подошёл ещё ближе.

– Не совсем Итой?

И вот тут мне стало по-настоящему, животно страшно. Потому что в голосе было хищное удовлетворение человека, который наконец-то сложил нужную картину.

– Кто ты? – спросил он почти ласково.

Я открыла рот. Закрыла. Потому что ответа, который бы меня спас, у меня не было. Ни одного. Красноволосый ещё секунду смотрел на меня, а потом вдруг усмехнулся краем рта.

– Понятно.

И ударил куда-то в затылок. Мир дёрнулся и поплыл.

АШИРО

Комната, в которую её привели, меньше всего походила на место для пленницы.

Стоило тяжёлой двери закрыться за спиной служанки и двум стражам занять пост у входа, как она медленно обвела взглядом покои, стараясь не пропустить ни одной детали. Высокие окна, затянутые лёгкой тканью. Тёмное дерево. Резная мебель. Широкая постель с тяжёлым покрывалом. Низкий столик с горячей едой, кувшин с водой, медный таз для умывания, ширма, за которой уже был приготовлен парящий чан. Даже дорожный сундук поставили у стены – не бросили тряпьё в угол, как делают с вещами тех, кого считают расходным материалом.

Аширо медленно подошла к столу и провела пальцами по его гладкой поверхности. Всё здесь говорило о том, что хозяин дома не собирается выставлять её ни униженной добычей, ни официальной узницей. Это сбивало с толку сильнее цепей.

Если бы советниук хотел просто запереть её как опасную мятежницу, нашёл бы для этого место поглуше и погрубее. Если бы решил обращаться с ней как с дорогой пленницей, дал бы понять это сразу. Но здесь...

Аширо нахмурилась. Здесь её словно нарочно оставили между двумя ролями. Не гостья. Не пленница. Не женщина под защитой. И не добыча, которую вот-вот швырнут в подвал.

Подвешенное состояние. Самое опасное так как не знаешь, на что надеяться и к чему готовиться.

Она подошла к окну. Выглянула осторожно. За окном сплошные облака. Высота такая, что даже думать о побеге смешно. Да и куда бежать? В чужом доме. В сердце владений змайса. После двух суток в лесу и почти без сил.

Сзади тихо звякнуло стекло. Аширо резко обернулась. Над столом вспыхнула огненная птица. На долю мгновения сердце пропустило удар. Птица сделала короткий круг по комнате и опала на стол пергаментом. Едва на свитке проступило алое изображение, Аширо почувствовала, как всё внутри холодеет.

Красные волосы. Жёсткая линия рта. Прищур, в котором не было ни капли тепла. Её муж.

– Ты разочаровываешь меня, Аширо, – прозвучал знакомый голос, и в комнате сразу стало теснее. – Я ведь предупреждал: не стоит принимать моё терпение за слабость.

Она стояла неподвижно, стиснув пальцы в кулаки. Не отвечала. Не могла. Горло сжало от страха.

Он и не ждал ответа.

– Если тебе вдруг почудилось, что ты можешь сбежать, укрыться за чужой спиной или переждать, пока всё уляжется, – в голосе дракона появились насмешливые нотки, – Ты глубоко ошибаешься.

Печать на предплечье вспыхнула раньше, чем он закончил фразу. Боль ударила так резко, что у Аширо подкосились ноги.

Она едва успела ухватиться за край стола, но пальцы соскользнули, и пришлось опуститься на колени, чтобы не рухнуть лицом в пол. Кожа на руке будто раскалилась изнутри, а затем боль пошла дальше – выше по плечу, в шею, под рёбра, в позвоночник.

Она стиснула зубы так, что заболела челюсть. На языке появился металлический привкус. Аширо не хотела показывть слабость, но тело уже не слушалось. Его скручивало, ломало, выворачивало так, словно кто-то медленно проворачивал раскалённый нож в самой сердцевине её магии.

А голос мужа продолжал звучать спокойно, почти лениво.

– Я даю тебе двое суток. Вернёшься сама – и, возможно, я ограничусь только наказанием. Решишь упрямиться дальше – пожалеешь, что вообще родилась.

Аширо согнулась ниже, перед глазами всё плыло. Он выдержал паузу. И только потом, явно смакуя момент, добавил:

– Впрочем... ты всегда была удивительно неблагодарной. Поэтому я решил не ждать сложа руки. И придумал другой способ добыть то, что мне нужно. – в его голосе появилось что-то липкое, почти весёлое. – Я уже захватил кое-кого... интересного. Думаю, тебе понравится.

Дракон уже смеялся. С каким-то ленивым удовольствием, от которого хотелось содрать с себя кожу.

– Возвращайся, Аширо. Иначе в следующий раз я покажу тебе, как звучит чужая боль, когда она устроена из-за тебя.

Пергамент вспыхнул и осыпался пеплом. Боль не исчезла сразу. Она ещё несколько долгих мгновений жила в теле затухающими волнами, вынуждая ей стоять на коленях и хватать воздух короткими, рваными вдохами.

Она медленно села на пол и прислонилась спиной к краю кровати. Двое суток. Он захватил кого-то, на ком собирается играть. И если он решился прислать такой вестник, значит уверен, что у неё не осталось выбора.

Переполненная злостью и отчаянием она подняла взгляд на дверь. Кровавый змайс, чтоб его.

Жестокий. Подозрительный. Скорый на расправу. Тот, кто ещё вчера мог приказать разорвать её на части. Тот, кто и сейчас в любой момент способен передумать и отдать дознавателям.

Но в отличие от дракона, Даард хотя бы играл по прямым правилам. С ним можно было торговаться. Его можно было злить, убеждать, провоцировать. От него можно было ждать удара в лицо – а не удавки на душе.

Он должен узнать. Не все конечно, печать не позволит. Если она не может назвать дом. Не может предать напрямую. Не может выговорить имён.

Значит, приведёт. Пусть сам увидит.

Да, печать будет рвать её изнутри за одно намерение пойти против мужа. Она была готова к тому, что каждый шаг в ту сторону отзовётся болью. И, возможно, она не дотянет до конца пути.

Но если выбора между болью и возвращением к дракону больше нет, лучше сгореть на ходу, чем снова лечь под его волю и ждать, кого он в следующий раз решит сломать её руками.

ГЛАВА 14 БЫВШАЯ ЖЕНА или КОНЕЦ ТЕБЕ ВОЗЛЮБЛЕННАЯ

Она медленно поднялась, умылась холодной водой. Чтобы смыть пот, липкий страх и следы слабости с лица, быстро оправила одежду. Дожидаться, пока её позовут, не стала.

Когда она открыла дверь, стражи сразу напряглись. Один из них шагнул вперёд, явно собираясь напомнить, что ей велено не покидать комнату без разрешения.

– Мне нужно к сашу Маарцу, – сказала Аширо ровно.

– Саш приказал вам отдыхать, сая.

Она перевела на него тяжёлый взгляд.

– А я сказала: отведите меня к нему.

Второй страж заметно нахмурился.

– Мы не уполномочены..

– Я нахожусь во внутреннем крыле дома Маарц, – перебила Аширо холодно. – В статусных покоях. При служанке. С охраной у двери. Если ваш господин разместил меня здесь, значит, я не та, кого можно таскать за шиворот по подвалам. И если у меня есть сведения, которые касаются его безопасности, вы либо отведёте меня к нему сейчас, либо потом будете объяснять, почему решили за него, что ему важно, а что нет.

Стражи переглянулись. Неуверенность мелькнула в их глазах

– Я не собираюсь бегать по вашему гнезду, – добавила Аширо уже тише, но жёстче. – Мне нужен только ваш господин. Сейчас.

Этого оказалось достаточно. Один из стражей кивнул и жестом предложил следовать за ним.

Они шли быстро. Аширо старалась держать лицо, но внутри у неё снова всё стягивалось в тугой узел.

Потому что чем ближе они подходили, тем яснее эльфийский слух начинал ловить голоса за одной из дверей. Низкий, ровный – Даард. И второй. Император.

Аширо застыла так резко, что шедший впереди страж едва не обернулся.

Голос Его Величества она узнала сразу. Она невольно задержала дыхание. Неужели советник решил ее отдаль на растерзание императору?

Слова за дверью доносились не полностью, но достаточно, чтобы кровь начала стыть в жилах. Искра. Итой. Побег. Ложный зов.

Аширо медленно подняла дрожащую руку к груди. Но не успела даже толком осознать услышанное, когда из-за двери, спокойный и холодный, как удар лезвия, прозвучал голос Даарда:

– Раз уж уже слушшшаешшшь – входи.

Аширо замерла лишь на миг, а потом толкнула дверь.

ДААРД

Едва эльфийка переступила порог, как змей внутри него подобрался мгновенно. Возжелал немедленно притянуть ближе, заставить подойти, встать рядом, вдохнуть её запах глубже.