Текст книги "Непокорная жена альфы (СИ)"
Автор книги: Ника Ильина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
Глава 22 Хелен
День начинался отлично. Хелен проснулась одна, и, судя по тишине царящей в доме, котяра уже свалил работу работать. Чистый кайф.
Можно спокойно уделить нужное время всем утренним процедурам, натянуть только свободную футболку не обременяя себя бельем, чтобы спуститься вниз и приготовить кофе. Можно выбрать из своего гардероба что-нибудь из любимых вещей и не бояться недовольства мужа. Например, вот эти чудесные чёрные штаны, полностью облепляющие стройные, ровные ноги и лиловую футболку с принтом на спине. Ну а что, лиловый Хелен очень к лицу. А сверху накинуть объемную джинсовую куртку с глубоким капюшоном. Красота.
Может в чем-то Лайнел и был прав, но Хелен никогда не признает. Вещи сделанные вручную на территории стаи были качественными и долговечными. Но львица была слишком молода и ветрена, чтобы обновлять свой гардероб раз в пару лет. И поэтому не видела ничего плохого в том, чтобы покупать вещи у людей. Менее качественный и менее дорогие, соответственно. Те, что будет не жалко бросить в утиль при необходимости.
По дороге к общему дому Хелен размышляла, как бы выбить себе поездку в город людей. Раньше она часто посещала соседнюю резервацию, а сейчас, думалось, это будет ой как непросто вытрясти из мужа. Умаслить его что ли как-нибудь. Думать в этом направлении совершенно не хотелось, и Хелен закончила свои размышления тем, что начнет с малого – нормального ужина.
На входе в дом ее ждал неприятный сюрприз. Стоило Хелен взяться за ручку двери, как ее тут же с силой потянули и она ввалилась внутрь, едва не впечатавшись в огромного парня. Он был даже чуть выше Лайнела, да и размахом плеч не слишком уступал. Как он в двери-то вообще проходил? Боком?
Лев хмурился и молча нависал над ней. Хелен уже набрала воздух в легкие, чтобы спросить, какого рожна тут делает тот, кому появляться на территории общего дома нельзя ещё минимум неделю, но Ева как обычно выплыла из ниоткуда.
– Хелен! Ты вовремя, мы как раз собирались завтракать, хочешь присоединиться? – Ева непринужденно улыбалась и, подхватив Хелен под локоть, утягивала ее в сторону столовой. – Всего хорошего, Шейн, – бесцветно кинула южная львица, даже не посмотрев парню в глаза.
– Что он тут забыл? – возмутилась Хелен, пытаясь обернуться и удостовериться, что оборотень покинул дом, но Ева вела ее и не давала остановиться.
– Закрой на это глаза, ладно? Лайнелу не нужно об этом знать, – Ева чуть склонилась к уху Хелен и попросила вполголоса. – Так будет лучше, поверь.
– Но…
– Хелен, Шейн пара Зои, – южная львица замедлила шаг, как только они очутились в просторной гостиной, где уже кипела жизнь.
Милли и Сара заметили ее первыми, энергично замахав руками в знак приветствия. Хелен тепло улыбнулась и кивнула в ответ.
– Я что-то не видела на Зои метки, чтобы она считалась чьей-то парой, – буркнула Хелен, стараясь чтобы разговор так и оставался приватным.
– А ты? Ты помечена, значит ты пара Лайнела? – парировала Ева, зная, как Хелен отреагирует на эти слова.
Она повернулась и скривила лицо.
– Вот и не ворчи, – усмехнулась южная львица. – Лучше посмотри внимательно, Зои всегда светится, но если сравнивать – обычно ват на шестьдесят. А сегодня она лампочка на сто ват, не меньше.
Хелен проследила за взглядом Евы. Зои помогала Келли и Аманде накрывать на стол. Она и правда порхала, как маленькая бабочка, озаряя своей улыбкой все пространство гостиной. Это в миг остудило Хелен. Зои была счастлива, глупо думать обратное.
– Знаешь, я сама не в восторге от внимания такого, как Шейн. Лично у меня от него неприятные мурашки по коже, один взгляд чего стоит. Но мое мнение не важно, пока сестра в порядке. Мы ушли из южных земель как раз за этим.
– Ой, только не начинай вот это, пожалуйста, – рыкнула Хелен. – Прекрасно, что Зои счастлива, но как насчёт остальных? Вот ты например?
– Тяжело быть молодой идеалисткой.
Ева вздохнула и покачала головой, понимая, что разговор продолжать бессмысленно.
Завтрак прошёл шумно и весело. Хелен давно не чувствовала себя так раскованно. С Лайнелом они чаще всего ели молча и быстро. Точнее львица торопилась прикончить еду, даже не всегда понимая, а что, собственно, она ест.
Громче всех была, конечно, Аманда. Она что-то оживленно рассказывала, не успевая даже попробовать то, что лежит у нее на тарелке. Келли и Лесли спокойно поели и синхронно вышли из-за стола, отправляясь по своим делам. Брук досыпала, постоянно роняя голову со своей ладони и из-за этого просыпаясь. Она никуда не торопилась, потому что за ней была очередь мыть посуду, а значит приходилось дожидаться, пока все поедят. И она была совершенно не против.
Хелен больше смотрела на своих подруг, но они казались нормальными. Похоже, уже смогли освоиться и войти в эту странную семью. А львицы были именно семьей. Хелен уже это видела, и от этой мысли у нее теплело на душе. Она так боялась, что это место окажется змеиным клубком, но нет. Слава Священному Льву.
После завтрака все разбрелись по своим делам. Аманда пошёл помогать Брук с посудой, а иначе у них и к ужину не будет из чего можно поесть. Сару Ева пристроила в библиотеку. Она была тихой и неразговорчивой, поэтому место для нее нашли потише. Милли осталась вместе с Хелен и Евой.
Хелен хотела наладить работу аптеки. Оборотни болели крайне редко, но это совсем не значило, что аптечная лавка для них бесполезна. Всякие настойки и сборы трав годились для многих задач. Ева согласилась и вызвалась помочь на первое время. Работа предстояла не из легких. Чего только стоило привести помещение в жизнеспособный и приятный вид. Этим они и решили заниматься в ближайшие несколько дней.
– Я смогу приходить к вам каждый третий день, – предупредила Хелен.
– Почему? – удивилась Милли, смотря на подругу во все свои огромные оленьи глаза.
– Мужу полагается больше времени уделять, – усмехнулась Ева. – Знаем-знаем, что ты к нему бегаешь уже несколько дней.
– Это не то! – взорвалась Хелен. – Я там в основном только с Хью зависаю!
– Главное Аманде об этом не говори, – тихо рассмеялась Милли, прикрывая ладошкой рот.
– Они пара? – удивилась Хелен.
– Ну на ней же нет метки, – съязвила Ева.
Хелен только закатила глаза. Но эта пара просто не умещалась в ее голове. Хотя, может только такой спокойный, взрослый мужчина и мог удержать это торнадо, кто знает? По крайней мере, насчёт Хьюго Хелен не переживала. Знала, что он не из тех, кто обидит своего партнера.
Лавка действительно была в ужасном состоянии. Они и половины не разгребли, а Хелен уже нужно было возвращаться домой. Ева лукаво прищурилась и покивала, мол иди, конечно, к своему дорогому ненаглядному муженьку.
Эти подначивания были красной тряпкой для быка, и Хелен постоянно на них велась. А Ева, зараза, веселилась, видя как багровеет ее лицо. И так каждый раз.
Лайнел, как обычно, начал ворчать с порога. Вот сдались ему эти манеры и приветствия. А если сдались, то какого черта он не начинает приветствие первым?
Но Хелен готова была сегодня спустить это мужу с рук, если тот все же разрешит львицам идти на охоту. Стоило только произнести эти слова вслух, как лицо Лайнела мгновенно преобразилось. Ничего хорошего оно не судило.
Лев вальяжно откинулся на стул. Тряхнул головой, отбрасывая мягкие локоны пятерней и расплылся в победной улыбке. Выглядел как кошак, умявший бочку сметаны. Хелен не совсем понимала, что вызвало такие перемены в муже. Вот если бы она сейчас сидела на этих сильных, крепких бёдрах – то тогда да. А так, всего лишь торг. Лайнелу соблюдение приветственного ритуала, Хелен – охота.
– Не равноценно. Попробуй найти более ласковый подход к своему мужу.
Хелен чуть стулом не съездила по этой нахальной роже. Знала она, о каком ласковом подходе идёт речь. Видела, как альфа смотрит на нее, словно голодный пёс на кусок сочного мяса.
Нужно было срочно остудиться. Хелен поднялась на второй этаж и сунула голову под кран раковины, включая ледяную воду. Она знала. Знала, что Лайнел не будет ждать вечно. Знала, что он возьмёт своё. Как бы Хелен не трепыхалась, она уже на крючке.
Львица выключила вентиль, только когда тело уже начало колотить от холода. Вытерлась полотенцем, встряхнула волосами, посылая брызги во все стороны. Ну а что? Убирать-то потом ей.
Кожу щёк сразу же начало неприятно тянуть. Вода у них была не родниковой, сушила так, что баночки с гелями и масками для лица из Сарвел таяли со скоростью света.
Хелен вздохнула и потянула дверцу ящика на себя. И в этот же момент из него поперла белая пена.
– Отца твоего за ногу!! – взвыла она, не в силах остановить разрастающуюся кашу.
Котяра оказался рядом в одно мгновение. И взгляд ещё сделал такой невинный, будто это вовсе не его рук дела. Ух, придушила бы!
– Молись, чтобы все банки были плотно закрыты и эта гадость не попала внутрь.
Хелен клацнула зубами для наглядности. Не стала уточнять, что они сомкнуться у альфы на заднице, если ее маски и крема пострадали.
– Нашла проблему, – фыркнул альфа и потянулся заправить выбившуюся прядь за ухо.
Хелен замерла, боясь даже вздохнуть. Прикосновение было нежным, едва уловимым. А карие глаза смотрели с теплом, а вовсе не с той похотью, но которой Хелен часто ловила своего муженька.
– Ты и без этой мазни очень красивая.
Это было слишком. Хелен не хотела, чтобы Лайнел вёл себя так. Так, словно она действительно для него что-то значила. Хелен не хотела обманываться.
Глава 23 Лайнел
Почти подходил час, как Хелен заперлась в душе. Лайнел даже начал переживать, что там так долго можно было делать. Пену для бритья жена уже выскребла, а баночки свои драгоценные отмыла. За этим альфа наблюдал в щелку приоткрытой двери. Хелен смешно пыхтела, точно ёж, и чертыхалась, костеря какого-то падлючего котяру последними словами. Но Лайнел совершенно не воспринимал и не обижался на это.
А сейчас он измерил шагами всю спальню. Нет, невозможно столько торчать под душем!
Лайнел решительно направился к ванной комнате. Затормозил перед самой дверью и прислушался. По ту сторону была тишина, нарушаемая лишь звуком тропического душа. Лев весь напрягся, точно перед броском на дичь и очень аккуратно взялся за ручку. Медленно потянул ее вниз, стараясь не щелкнуть язычком замка, ведь Хелен совершенно точно это услышит. У Лайнела не было грязных мотивов, он лишь хотел убедиться, что жена в порядке и просто решила слить всю воду с общины.
Но то, что альфа увидел, просовываясь в узкую щелку, повергло его в ужас. Душевое ограждение было небольшим, и через стеклянную дверь, запотевшую от пара, отчетливо проглядывался силуэт клубочка из нагого тела. Хелен сидела на полу, подобрав под себя ноги и облокотившись руками на нижнюю полку, высеченную в стене. Она уронила голову на плечо и не двигалась. Сверху продолжал литься тропический душ, наверняка пропадая в уши, но жена совершенно не обращала на это внимание.
Сердце ухнуло в груди. Лайнел рванул внутрь душевой как был, в футболке и легких домашних штанах. Он вырубил душ и коснулся молочного плеча, и львица тут же вздрогнула, подняла голову и заморгала часто, пытаясь смахнуть с ресниц влагу.
– Какого черта? – оторопело спросила она.
Лайнел взялся за предплечья, поднимая жену на ноги.
– Что с тобой, родная? – взволнованно спросил Лайнел, сжимая в ладонях покрасневшие щеки.
– Издеваешься? – наконец осознав ситуацию выпалила львица. Светлые брови вмиг сошлись на переносице. – Руки убери! Ты совсем оборзел?! Ты что здесь забыл?!
– Ты напугала меня, – выдохнул альфа, не обращая внимание на возмущения. – Думал, ты сознание потеряла.
– С чего бы? – фыркнула жена, отходя спиной к стене и увеличивая между ними расстояние. – Я так думаю. В воде мне нравится, а у тебя нет ванной!
Лайнел нервно рассмеялся и оперся ладонями по обе стороны от головы жены, заключая ее в ловушку. Опустился лбом на влажное плечо и замер, успокаивая своё переполошившееся сердце.
– Отойти, – зарычала львица. – Выйди отсюда, первое и последнее предупреждение.
– Не хочу, – Лайнел вскинул голову и заглянул в золотые глаза. Приблизился, вжимаясь своим телом. – Ты слишком долго тут торчала, да и я весь мокрый из-за тебя. Давай помоемся вместе.
– Не смей… – испуганно зашептала Хелен.
Когти заскребли по гладкой плитке. Одной рукой она попыталась прикрыться, а вторая потянулась к душевой лейке, наверняка, чтобы огреть ей Лайнела по голове.
– Я не собираюсь тебя трогать, не забивайся в угол, ты же львица, а не мелкая мышь.
Лайнел прекрасно видел желание Хелен сбежать. Но не мог позволить ей этого. Он просто был не в силах сейчас отойти от своей жены. Он испугался за нее, искренне.
Хелен вжималась спиной в стену и поглядывала за широкое плечо. Нет, милая, никуда тебе отсюда не деться.
Лайнел распалялся от вида перед собой. Мокрые волосы, потемневшие от воды, липли к лебединой шее, молочным плечам. Они казались совсем хрупкими, но Лайнел знал, что это не так. Ниже резных ключиц нельзя было смотреть – невозможно удержаться. А если сорвётся – потеряет жену навсегда, не было сомнений.
– Но если вдруг ты сама проявишь инициативу, то я подумаю насчёт охоты свободных львиц, – глупая попытка хоть на какую-то близость, но рядом с Хелен у Лайнела просто плавится мозг. Он не дает пространства их берам, позволяя ощутить, как сильно желает этого.
Хелен смотрела затравленно, вжимала голову в плечи и вся содрогалась. На глаза против воли навернулись злые слёзы. Ужасное зрелище.
Лайнел не выдержал, провел костяшками пальцев по щеке, чуть касаясь, погладил нежную мягкую кожу. Хелен дёрнулась, словно от пощечины. Отвернула голову и зажмурилась что было сил. Лайнел подцепил подбородок пальцами и насильно повернул голову на себя.
– Успокойся, родная, – просил он, немного отстраняясь. – Я не серьезно, рядом с тобой мне сложно сдержаться. А когда ты так отвергаешь меня, самообладание летит к черту. Ну же, роная, посмотри на меня.
Жена разлепила веки и прожгла огнём возмущения в глазах.
– Тебе самому не противно? Природа уз заставляет тебя хотеть мое тело, и тебе теперь все равно кто я и откуда? Лишь бы пристроить своё хозяйство?! – с надрывом и обидой выпалила она.
– Это не так, Эли…
– Не называй меня так! – Хелен тут же ощетинилась, и Лайнел даже подумал, что сейчас получит когтями по лицу.
– Ладно, ладно, тише, родная! – альфа отпустил острый подбородок. Подождал пару мгновений, давая львице успокоиться. – Ты не права. Я хочу не только твоё тело, хочу тебя всю, целиком.
– Это узы говорят в тебе.
Хелен отвернула голову и нахмурилась.
– Нет. Поверь, я знаю. Два года во мне говорили узы, но потом я узнал тебя. Ты совершенно не такая, какой я представлял себе все время в разлуке, и сейчас я действительно хочу встать с тобой в пару. Настоящую.
– Ты так уверен, что это не узы? – Хелен медленно повернулась, тяжело выдыхая. – Посмотри мне в глаза и скажи, что тогда, два года назад, без образовавшихся уз я бы не оказалась в свободном доме. Что без уз, ты бы точно так же изменил своё мнение обо мне. Захотел бы встать со мной в пару.
Лайнел ощутил липкий холод, стекающий по позвоночнику. Он на секунду представил, что было бы, окажись его истинная в чужой стае. И это чувство прочно засело в груди, отозвалось, цепляясь за жизни тех, чьи львицы сейчас именно в таком положении, и виной всему был он сам. И совсем неважен был факт, что далеко не все находят ту самую. Вероятность была всегда, пока твое тело не испустило последнего вздоха.
– На то нам и даны узы. Чтобы глупцы, слепцы и гордецы не разрушили то сокровенное, что приготовила для них судьба, – с горькой усмешкой прошептал Лайнел.
Хелен молчала, поджимая пухлые губы, которые наверняка были невероятно приятные на ощупь. Вот только после таких выходок Лайнел нескоро это узнает.
– Хелен, дай мне шанс. Просто попробуй. Обещаю, что не буду принуждать тебя к близости. Знаки внимания, уж прости, но их я буду тебе оказывать.
Лайнел смотрел прямо в глаза, желая найти там хоть каплю веры.
– И ещё. Ты пара вожака, ты вольна решать, что делать с остальными львицами, не ища у меня одобрения, – сдался Лайнел, выдавая закон стаи, о котором он умолчал. Намерено. Осознанно. В угоду своих желаний.
– Хочу закрыть общий дом! – тут же выпалила Хелен, мгновенно забывая в каком положении они сейчас находятся.
Удивительная.
Лайнел сейчас мог думать только об одном. О близости своей пары.
– Не перегибай, родная, – альфа выдохнул прямо в приоткрытые губы, нависая над женой и касаясь ее лба своим. – И потом, разве все до единой хотят покинуть общий дом? Ведь нет. Ты уже знаешь это.
– Тогда не приводи больше никого, – Хелен отвела взгляд. Ее разочарование резало не хуже серебряного ножа.
– Все вышло из-под контроля, – признался Лайнел в том, что даже сам не мог до конца принять в своих мыслях. – Теперь нужно время, чтобы изменить устои стаи. Ты ведь понимаешь, что будет – закрой мы сейчас общий дом?
– Но ты собираешься их изменить?
В золотых глазах промелькнула надежда, и это вмиг отозвалось в груди альфы.
– Да, я же поклялся тебе, – Лайнел улыбнулся и погладил пальцем по розовой щеке. Бархатной, невероятно приятной. Казалось, его огрубевшие пальцы могли даже нечаянно поцарапать ее. Скользнул выше, чтобы смахнуть влаху с густых ресниц.
– Мы пойдём на охоту! – твёрдо заявила Хелен.
– Хорошо. Моя истинная, мое сердце, мое солнце согревающее небо и землю.
Лайнел смотрел в яркие омуты глаз, пробираясь подушечками пальцев по шее к своей метке.
– Вспомнил про манеры, которыми ты вечно меня достаёшь? – Хелен отбила его руку и фыркнула, пытаясь сдуть с глаза прилипшую волнистую прядь.
– Что тебе опять не нравится? Даже в этом я иду на уступки, не будь такой жестокой, родная! – взмолился альфа, убирая мешающуюся прядь с ее лица.
– Какие ещё уступки? Муж должен приветствовать первым, как бы тебе это не нравилось! – Хелен толкнула ладонями в плечи, но Лайнел не сдвинулся с места.
– Жена приветствует первой, это традиции! – удивленно выдал лев, покорно снося все тычки в свою грудь.
– Что? – Хелен замерла, так и оставив руки на вздымающихся от глубокого дыхания мышцах. – Нас учили не так…
– Разве не логично, что сначала приветствуют небо, а затем согревающее его солнце?
– А не логично, что сначала приветствуют символ нашего покровителя, а затем его дом?
Повисло молчание. Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь переварить услышанное.
– Получается ты правда уступил мне тогда, на свадьбе? – очнулась первой Хелен.
– Ты была вся наэлектризована, не хотел сцепиться с тобой прямо в храме.
– Да уж, тогда бы молва о нашей свадьбе достигла каждого уголка планеты.
Хелен усмехнулась. Такой видеть ее Лайнелу нравилось намного больше.
– Она и без того достигла, благодаря твоей выходке, – недовольно рыкнул лев, вновь вспоминая месяц поисков сбежавшей жены – Обещай, что больше так не поступишь. Прошу тебя, меня до сих пор преследуют кошмары по ночам.
– Не драматизируй, – Хелен закатила глаза.
– Я серьезно. Хелен, думай что хочешь, но я говорю тебе чистую правду. Я просыпаюсь среди ночи в холодном поту. Раз за разом я вижу, как ты падаешь в пропасть, а я ничего не могу сделать. Обещай мне, родная моя, что ты больше никогда не будешь так рисковать своей жизнью. Обещай! Сейчас же!
Лайнел не смог совладать с собой и задушить свой порыв. Он обнял жену за плечи, прижимая ее к себе так крепко, как только мог.
– Извиняться не стану. Отмотай время назад и я поступлю точно так же, – прошептала она.
На удивление, Хелен не вырывалась из объятий. Но и не отвечала на них. Стояла столбом и ждала, когда ее отпустят.
– Знаю, я все это знаю. – Лайнел вновь прислонился лбом о лоб львицы и несколько раз пригладил волосы на висках, а после сжал щеки в ладонях. Они почти потерялись в его огромных лапах. – Меня не волнует прошлое, только настоящее и будущее, а потому прошу тебя ещё раз, береги свою жизнь.
– Ладно, – буркнула Хелен. – А теперь отойди, мне холодно!
Лайнел только и успел открыть рот, но золотые глаза тут же прищурились, и Хелен медленно отчеканила:
– Только попробуй предложить мне согреться твоим теплом, оторву хозяйство. А львы без него, как тебе прекрасно известно, умирают. Скажи за это спасибо матушке природе.
Глава 24 Хелен
Холодно совершенно точно не было. Наоборот, она чувствовала невыносимый жар. Особенно на щеках. Казалось, на них сейчас вполне было можно пожарить яичницу.
Как и почему Лайнел оказался в душевой львицу теперь совершенно не волновало. Это первые несколько минут она была возмущена до глубины души и совсем немного, но напугана. Оказаться полностью обнаженной и зажатой в угол тем, кто не перестаёт на тебя постоянно облизываться – такое себе удовольствие. И защиты и справедливости искать будет негде, если Лайнел захочет взять своё. Они законные супруги, закрепившие свою связь меткой.
Но потом котяра устроил Хелен такую эмоциональную встряску, что она и забыть успела о своём страхе.
Очередное предложение отработать телом свои нужды Хелен восприняла с такой яростью и обидой, что едва не обернулся прямо там. Но Лайнел похоже уловил угрозу и во время остановился. А после стал нести какой-то откровенный бред.
Хелен не верила этим речам. Просто не могла.
Из-за уз для Лайнела теперь больше не существовало других женщин. Он не мог разделить постель ни с кем, кроме Хелен. Но эти животные желания и инстинкты, это ведь не про чувства. Не про те, о которых мечтала львица, прежде чем встретила свою пару. Она толком и не знала, чего именно хочет от своей пары, но из-за всей их истории теперь просто не могла принять Лайнела в качестве своего мужа. Не сейчас. Она до сих пор не могла довериться полностью. А без доверия… какая из них может получиться пара? А семья?
Единственное, во что Хелен смогла, наконец, поверить, так это в отношение Лайнела к проблеме общего дома. Раньше она желала только одного, чтобы альфа не мешал ей с этим. А теперь видела в карих глазах мужа, что тот готов не только отойти в сторону, но и протянуть свою руку, помочь. И разрешение на охоту было первым шагом.
Хелен почувствовала облегчение, когда получила его. Охота была одним из ключевых камней преткновения на пути к уничтожению свободного дома. А в своих мыслях Хелен именно так и ставила себе цель. Уничтожить. Даже шанса не оставить на возвращение к текущим порядкам.
И львица была так рада этой возможности, что совершенно не уловила момент, когда их разговор перетек в совершенно другое русло. Лайнел был странным. Хелен никогда не видела его таким и не думала, что альфа может говорить о своих чувствах. О тех из них, которыми не деляться без особой нужды. А в первые встречи, Хелен даже не допускала возможности, что у Лайнела вообще есть хоть какие-то человеческие чувства.
А в этих словах отчетливо слышалась мольба. И искренность сразу же что-то зацепила у Хелен в груди, потянув с такой силой, что по ощущениям казалось, ещё немного и она сломается. Лайнел касался ее с таким трепетом, едва сдерживая свою силу, заглядывал в глаза, стараясь отыскать там то, что поможет ему успокоиться. Прижимался, но впервые ощущалась, что в этом не было той обжигающей похоти. Он хотел получить подтверждение, что его пара рядом, в его руках, и от этого не оставалось сомнений – Лайнел не врал, говоря о своих кошмарах.
Хелен чувствовала, как ухает сердце в груди и понимала – нужно бежать. Немедленно. Эта близость ни к чему хорошему не приведёт.
Ведь невозможно оставаться безучастной, видя напряженное лицо со вздернутыми вверх густыми бровями. Шоколадные глаза, поблёскивающие таким же золотом, как и у нее самой. Это лев Лайнела рвался наружу, тянулся к ней, к своей истинной. Видя закушенную губу, в которую клык альфы впивается с такой силой, что вот-вот и потечёт струйка алой крови. Набухшие от напряжения вены на крепкой шее и сильных предплечьях. И впервые чувство опасности от силы, что исходила от мужа отступило, позволяя подумать, о несбыточном будущем, где бы эта сила стояла на ее защите.
На удивление, Лайнел сам отошёл в сторону, выпуская Хелен из душа. Она явно чувствовала обжигающий взгляд вдоль всего позвоночника, словно раскаленной кочергой прочертили, и, шустро завернувшись в полотенце, вылетела из помещения.
Она торопилась к себе. Хотела скорее натянуть спальный комплект, и по возможности оказаться в спальне раньше мужа. Лайнел, вымокший до нитки, наверняка остался в душевой, что было очень на руку. Хелен схватила одеяло из своей комнаты и прискакала в спальню. Завернулась в рулон, да потуже и с головой. Притихла, создавая видимость глубокого сна.
Не спалось львице совершенно. Она прислушивалась к звукам, пытаясь не пропустить приближение Лайнела, но лихорадочный пульс в висках, который никак не хотел успокаиваться, ей сильно мешал.
На уши она полагалась зря. Чуткий нос первым уловил нарастающие феромоны альфы, а следом тихо скрипнула дверь.
Хелен напряглась, ощущая, как проминается матрас. Лайнел шумно вздохнул и лёг рядом, обнимая ролл из одеяла начиненный ею, подтянул к себе поближе и замер, размеренно засопев куда-то в макушку. И как в таких условиях можно было заснуть? Возмутилась про себя львица и это была ее последняя мысль перед тем, как провалиться в царство морфея.
Утренние процедуры Хелен совершала за закрытой дверью, ручку которой подперла стулом. Лайнел закатил глаза и махнул рукой, когда увидел как жена тараканит тяжелое деревянное спасение своего личного пространства.
Хелен даже взглядом его не удостоила. Она и не знала как теперь смотреть котяре в глаза после вчерашних откровений. Львица чувствовала себя так, будто услышала что-то не предназначенное для ее ушей. И как теперь строить коварный план мести?
Нет, отплатить за пену для бритья Хелен собиралась. Только вот голова была совершенно пустой на идеи. Внутри поселилось странное и очень противное чувство, которое Хелен и не сразу распознала. Но как только поняла, что думает о том, как не задеть альфу слишком сильно, застонала в голос.
Лайнел вёл себя как обычно. Нахально развалился на стуле в ожидании обслуживающего персонала.
– Я вот никак не пойму, – не выдержала Хелен. – Ты развалишься если хоть раз сам заваришь себе кофе? Или ты из тех, кто считает, что место женщины на кухне…
– И в постели, – закончил за нее альфа, похабно улыбаясь.
– Бесишь, – заключила Хелен довольно ровным голосом и отвернулась к плите. Видите ли растворимый кофе не для вожаков.
– Знаю.
Ухо обдало огнём, а сильные руки сомкнулись на талии. И как только получалось у такой туши подкрадываться бесшумно и быстро. Даже Ева бы позавидовала таким умениям. А может, этому южных львят учат с детства?
Хелен тихо зарычала, предупреждая муженька о своём недовольстве, но тот только потерся носом о загривок.
– Вчера… – запнулась Хелен, но быстро взяла себя в руки. – Вчера ты сказал, что не станешь меня принуждать. Враньё очередное?
– Нет, – выдохнул Лайнел и наклонился сильнее.
Его мощная горячая грудь надавила на спину, а гладко выбритая щека вжалась в щеку львицы.
– Знаки внимания, я же сказал, что буду их проявлять к тебе. Не хочу, чтобы ты хоть на секунду подумала, что я потерял к тебе интерес.
Хелен нервно хохотнула.
– Твой интерес продиктован твоим членом, – Хелен следила за чёрной гладью турки, которая вот-вот должна была закипеть. – И каково это, жить с мозгами в штанах?
– А мне вот интересно другое, – Лайнел покрепче стиснул объятия, отчего у львицы все сжалось внутри. Голос альфы вмиг стал серьёзным. – Как ты можешь так рьяно и без устали отвергать меня? Я могу не устраивать тебя как вожак, как партнёр, как муж, но тебя ведь тоже должно тянуть ко мне. Как ты можешь на одном упрямстве игнорировать наши узы?
Хелен затаила дыхание. По позвоночнику растекся липкий, холодный страх. Неужели узнал?
– Что ты хочешь услышать? – едва слышно спросила она.
– Сам не знаю.
Лайнел разжал руки и подхватил турку, спасая Хелен от участи отмывать плиту от сбежавшего кофе.
Разговор выбил ее из равновесия. Она пыталась мысленно себя успокоить тем, что если бы Лайнел узнал о настойке, то не стал бы юлить и пытаться поймать на горячем. Даже без доказательств альфа бы припер ее к стенке, потребовав ответа. В этом Хелен не сомневалась.
Лайнел не стал останавливать, когда Хелен упомянула о желании пойти на охоту со львицами сегодня же. И за это она была ему благодарна. Охота – самое лучшее средство, чтобы разгрузить мозги, а Хелен так давно не бегала на лапах вдоволь. Единственным условием, выставленным Лайнелом было присутствие Евы. Она хорошо знала местность и, по словам альфы, была довольно сильной.
По дороге в общий дом, Хелен думал о том, что для первого раза им сойдёт и пара зайцев на ужин. Ее больше интересовали окрестности. Сбежать, конечно же, уже не планировалось, но и сидеть в вакууме не хотела. Даже за то короткое время, что она провела по маршруту дом Лайнела-общий дом-центральный дом управления стаей, Хелен успела почувствовать себя в ловушке. В капкане. На привязи. В Сарвел у нее было намного больше свободы и как дочь предыдущего вожака она знала, как ей пользоваться.
Львица успела вернуть свою уверенность, которая пошатнулась от утренних вопросов мужа, и воспрять духом. И это было очень даже кстати, ведь в общем доме ее ждал неприятный сюрприз.
Тяжелые феромоны попали в ноздри, а уши уловили гвалт нескольких голосов, совершенно точно не принадлежавших жителям этого дома.
Нужно было держать себя в руках. Хелен и сама понимала, что в первые дни слишком остро на все реагировала и рычала по любому поводу. Но на то у нее были причины. Сейчас же немного освоившись в стае, члены которой в большинстве своем хорошо его приняли, она увидела, что в корзине лишь пара гнилых яблок. Но гнилых настолько, что молва о Хантах распространилась в ужасающих интерпретациях.
Хелен медленно приблизилась ко входу в столовую и заглянула внутрь. Дежавю какое-то. Умноженное на четыре туши.
Львы развалились на стульях. Хелен даже стало интересно – это они у Лайнела насмотрелись или Лайнел перенял повадки этой компании. Все же именно с ними он ходил разорять другие стаи. Львицы суетились вокруг, накрывая на стол. Пахло изумительно. Хелен, выпившая полчашки кофе, – все что оставалось в турке после порции Лайнела, почувствовала как желудок сворачивается и прилипает к спине. Есть хотелось зверски.
– Хелен, доброе утро! – Милли разулыбалась, заметив подругу в дверях.
Хелен кивнула и двинулась к столу под пристальными взглядами львов.
– Приветствую пару вожака, – лениво протянул Мейсон.
Остальные тоже выдавили из себя приветствие. Хелен даже впервые услышал голос Шейна, который оказался низким и с пробирающей хрипотцой.
