Текст книги "Непокорная жена альфы (СИ)"

Автор книги: Ника Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 36 Хелен

Просыпалась львица чувствуя себя разбитой, просто размазанной по простыням. Во рту нестерпимо пересохло, но заставить себя встать Хелен была не в силах. Она даже глаз не открыла. По ощущениям, тело распласталось звездой и занимало всю кровать.

Рядом никого не было.

Поразительно. Раненый котяра, которому львица знатно вчера потрепала нервы, уже успел куда-то ускакать. Может Лайнел не так уж и самоуверен и действительно может выстоять во всех поединках за львиц.

Стоило только подумать о муже, как дверь едва слышно открылась, и в нос попал уже такой знакомый феромон, который Хелен привыкла носить на себе, забывая, что этот запах вовсе не ее собственный. Но от Лайнела пахло все же иначе. Ярче, сильнее, да так, что хотелось зарыться носом в сгиб шеи и с силой втянуть, прочувствовать каждую нотку, цепляющую острым крючком. Она попала. Стоило бы это признать. Времена их сожительства подходили к концу, и лишь страх не давал перешагнуть черту. Что будет, когда Лайнел узнает о настойке? А он непременно узнает, ведь стоит только прекратить ее принимать – в Хелен начнут происходить изменения, которые будет не скрыть, как не пытайся.

Матрас промялся под весом чужого тела, и широкая ладонь опустилась на голову, поглаживая по волосам. Приятно. Даже слишком.

– Просыпайся, родная, – тихо сказал Лайнел и наклонился, чтобы поцеловать щеку.

– Мгм… – только и смогла промычать Хелен.

– Я принес тебе кое-что, посмотришь? – в голосе льва послышалась улыбка.

Хелен приоткрыла один глаз и простонала. Первое, что она увидела перед носом, был стакан воды, который сейчас был жизненно необходим. Пришлось заставить себя сесть. Львица жадно осушила его в пару глотков и вытерла рот тыльной стороной ладони. Лайнел смотрел на нее не отрываясь, и Хелен почувствовала дикое смущение. Захотелось прикрыться и лучше бы с головой. Она могла себе представить как выглядела сейчас. Лицо наверняка распухло и покраснело после вчерашней ночи.

– Тебе надо восстановиться силы, – Лайнел взял с тумбочки тарелку, на которой лежало несколько небольших кусочков свежего мяса.

– А ты сам? – Хелен смотрела на угощение и не двигалась. Осознание, что Лайнел уже успел сбегать в лес и поймать какую-то мелочь, накрыло с головой и стало ещё более неловко. Ему и самому требовалось восстановить силы.

– Я уже, – отмахнулся лев.

– Врешь, – сузила глаза Хелен.

И по лицу поняла, что попала в цель. Врал, да так натурально зараза!

Хелен выхватила вилку и наколола кусочек мяса, поднося его к губам мужа.

– Давай, – она выжидающе уставилась на него. – Потом я.

Лайнел хотел отказаться, но, видя воинственно настроенную львицу, не стал. Он стянул зубами кусочек и указал открытой ладонью на Хелен, ожидая, что и она отведает свежей дичи.

Хелен демонстративно закинула в рот мясо и принялась жевать.

– Я принёс тебе ещё одну вещь, – сказал Лайнел и достал из кармана смартфон. – Там уже есть номер Милли, и она будет ждать твоего звонка.

Хелен закусила губу, рассматривая новенький, блестящий телефон последней модели. В стае львы почти не пользовались ими. Это скорее было для тех, кто жил среди людей или для связи меж кланами. А вот официальные приглашения в стаю лан так и оставались в бумажном виде. Таковы были традиции.

– Как часто я могу брать его? – поинтересовалась Хелен.

– Он твой, – усмехнулся Лайнел и накрыл ладонью пальцы, заставляя наколоть и съесть ещё кусочек мяса.

После того как они прикончили тарелку, Лайнел вышел, оставляя Хелен одну. Львица разблокировала экран и зашла в контакты. Там ее ждал не только номер Милли.

Хью, Ева и Муж.

Называя даже про себя Лайнела мужем, Хелен стала чувствовать странное удовлетворение. Интересно, она так же записана у Лайнела? Как жена?

Прежде чем нажать на нужную кнопку, Хелен немного поколебалась. Что ей сказать Милли, чтобы не ухудшить отношения между ними? Она ведь и понятия не имела, что подруга уже не чувствовала в ней ту, с кем можно быть полностью откровенной. Хелен подошла к окну и все же решилась. Три невозможно долгих гудка разогнали сердце глухими ударами.

“Привет” – раздалось робкое, неуверенное.

Хелен сжала ладонь на корпусе, едва его не раздавив. Было бы лучше, услышь она радость в голосе.

– Привет, – постаралась как можно более непринужденно ответить Хелен. И не желая делать неловкую паузу, она начала сыпать вопросами. – Как ты? Хорошо добралась? Стаю еще не успели посмотреть?

“Хелен, я…” – задрожал голос, и Милли шмыгнула носом.

– Ну и чего ты ревешь, – выдохнула Хелен. – Знаешь же, как я реагирую на твои слезы, если щас же не успокоишься, то я заберу тебя назад!

“Простиии”– протянула Милли и, судя по звукам, перестала сдерживать нахлынувшие слезы. – “Я должна была сказать тебе, но не смогла! Меня раздирали сомнения, и я знала, что попроси ты меня – я останусь. Прости, что бросила тебя одну, но и оставить малышку без отца я не хотела. Нам нужно было уехать, понимаешь? Мы с Лестером справимся, я уверена! А ты? Ты сказала Лайнелу о настойке?” – мгновенно успокоилась Милли, и в ее голосе даже послышался укор.

– Нет.

“А принимать ее хоть перестала?” – с надеждой спросила подруга.

– Нет.

“О том и речь! О, Боги, ну почему ты такая упертая?” – взвыла Милли. Она запыхтела в трубку, явно желая высказать все, что об этом думает, но не стала. Знала, что это все равно бесполезно. – “Вы сильно поругались вчера?”

– Нет, все нормально, – нагло соврала Хелен. – Мы смогли цивилизованно все обсудить.

“Хелен,” – серьезно начала Милли. – “Я вылила все остатки перед уходом! Баночки, что у тебя на руках – последние! И не вздумай обратиться за этой гадостью к кому-то другому, поняла?”

Первый раз в жизни Хелен услышала от нее требование, не терпящее неповиновение. От этого на лице проступила улыбка.

– В тебе точно засел будущий лев, может даже претендент в альфы, раз так голосишь, – усмехнулась Хелен.

“Ты поняла, Хелен?” – не отставала Милли. – “Или я сама расскажу Лайнелу!”

– А по жопе ты не хочешь? – рявкнула Хелен, тем самым признав, что угроза на нее может и не слишком, но сработала.

“Ответь!” – уперлась львица, почувствовав свое преимущество в споре.

– Да поняла я, поняла! Я и сама… – рыкнула Хелен слишком громко, но тут же перешла на шепот. – Я решила бросить после церемонии метки, не хочу ослаблять Лайнела перед боями.

“Я рада это слышать”

Даже через динамик можно было понять, что Милли расцвела и разулыбалась после этих слов.

– А вы там не торопитесь! – вновь включила режим старшей сестры Хелен. – Раз уж за вас больше никто друг от друга не отваживает…

“Ммм…”

– О, нет, – простонала львица и стукнулась лбом о холодную поверхность окна.

“Да” – благоговейно выдала Милли.

– Я придушу его! Да когда вы успели вообще?! – возмутилась Хелен.

“Пару часов назад” – голос у Милли был такой довольный, что ругаться на нее сразу же перехотелось. – “Я в любой момент могу потерять способность оборачиваться, поэтому с меткой было ждать нельзя”

– Через три месяца снова смогла бы, куда вы так спешили? – пробурчала Хелен.

“Поговорим об этом, когда ты слезешь с настойки!” – безапелляционно заявила она.

– Засранка! – только и смогла фыркнуть Хелен, понимая, что аргументов у нее нет.

Милли расхохоталась. Ее голос словно маленькие колокольчики на ветру – звенел и переливался. И от сердца отлегло. Да, Хелен все еще волновалась за нее, но понимала, что решение отпустить – верное.

– Ладно, как бы там ни было, я рада, что с тобой все хорошо. Не забывай звонить мне периодически и обязательно, слышишь, обязательно свяжись со мной, если что-то понадобится. Я всегда тебе помогу, чтобы не случилось, я буду на твоей стороне.

– Знаю, спасибо, Хелен, – тихо ответила Милли и снова шмыгнула носом.

Ну что ты будешь с ней делать!

Попрощавшись с Милли, Хелен пошла в душ. В зеркале отразилось какое-то чудовище, коим Хелен однозначно быть не могла. Поэтому львица сделала вид, что она туда не смотрелась.

Стоя под горячими струями воды, Хелен расслабилась и, кажется, вновь задремала. Может так бы и свалилась на плитку, если бы не услышала крики, доносящиеся с первого этажа.

Львица наскоро вытерлась и запрыгнула в чистые вещи. Совершенно не удивилась, увидев в прихожей родителей Лестера, да и Ева была с ними. Хелен встретилась глазами с Лайнелом. Хотела понять, стоит ли ей уйти обратно наверх или остаться.

– Хелен, – альфа протянул руку, ожидая, что жена присоединится к нему. Лайнел собирался решить разногласия между ними раз и навсегда.

Разговор был напряженным. Хелен старалась молчать и давала мужу еще раз провести лекцию о том, что никто не имеет права решать, как и с кем другим жить. Ни друзья, ни даже родители. Ему даже пришлось напомнить, что именно с этого и началась истории Хантов, пусть она и споткнулась пару раз на выбоинах жизни. И может у каждого было мнение на этот счет, но всем пришлось согласиться в одном – Милли и Лестеру повезло, что довольно сильная волчья стая приняла их у себя на год. Такая практика была не частой и требовала хороших взаимоотношений и доверия. И более того, родителям Лестера разрешалось посетить семью сына после рождения малыша. Хелен эта новость не слишком понравилась, с учетом всех сказанных ранее слов. Но она не стала говорить об этом сейчас. Всем им требовалось время, чтобы переварить ситуацию и отпустить свои обиды.

После ухода пары, Хелен расслабилась. Но это было преждевременно. Ева, сидевшая до этого как каменное изваяние, резко дернулась, хватая полотенце и запуская его в Лайнела.

– Ты мог мне рассказать заранее?! – разъяренно воскликнула южная львица. – Ты хоть представляешь, что я почувствовала, когда Милли исчезла? Львица, вверенная под мой надзор просто бесследно испарилась!

– Прости, Ева, – мирно сказал Лайнел. – Чем меньше оборотней про это знало – тем безопасней был план.

– Ты мне не доверяешь? – чуть не задохнулась от возмущения она.

– Даже Хелен не знала!

Хелен усиленно закивала и сделала недовольное лицо, покосившись на мужа, тем самым поддерживая негодование Евы.

– Я тебе это припомню, – сверкнула зелеными глазами львица и вскочила с места, направляясь на выход.

– Она ведь несерьезно? – спросила Хелен, поморщившись от хлопка двери.

– Она отойдет, не волнуйся, – улыбнулся Лайнел.

И Хелен невольно засмотрелась на плавный изгиб манящих губ.

Глава 37 Лайнел

Приготовления к церемонии вступления в пару были напряженными. Лайнел чувствовал огромную ответственность. Впервые двери его общины откроются для оборотней других кланов. И он должен выстоять несколько поединков перед ними, показать не только серьезность своих намерений, но и силу, с которой остальные должны считаться.

Но волновали его не только дела стаи. Хелен вела себя странно, напряженно временами, и это не могло остаться незамеченным. Жена была непривычно тихой, иногда даже казалось, что она вновь стала сторониться Лайнела. Но стоило только зажать ее в каком-нибудь углу – Хелен вспыхивала и разгоралась, реагируя на прикосновения, отвечая на поцелуи. Но вот зайти дальше Лайнелу мешало чутье – не все барьеры между ними сломаны.

Хелен до назначенной даты только раз показала свой характер, взрываясь негодованием, и совсем уж по пустяку.

– Ну почему, объясни мне! – возмущенно взвыла львица, переминаясь с ноги на ногу. – Почему нельзя было сделать в доме нормального отопления? Ну и что, что мы на юге?! И что, мы оборотни?! Нам тоже бывает до противного зябко!

Она варила свой чертовски вкусный кофе, а Лайнел наблюдал, привычно развалившись на стуле. Хелен была запакована в плюшевый домашний костюм нежно-голубого оттенка, но судя по движениям ей все равно было холодно.

– Я всегда могу согреть тебя, – лениво отозвался Лайнел, прекрасно зная, что гордячка жена только фыркнут в ответ.

– А если тебя нет рядом, мне к другим оборотням обратиться? – львица поставила любимую чашку перед самым носом альфы и скрестила руки на груди, ожидая ответа. Лайнел опасно блеснул звериной радужкой. Уж сейчас провоцировать его на ревность было чревато для самой Хелен в первую очередь.

– Если дом альфы так халтурно сделан, что из всех щелей дует, то что уж говорить о гостевых домиках? Гости стаи будут просто в восторге от нашего гостеприимства.

Даже ее брюзжание было милым. Лайнел уже смирился со своей влюбленностью, которая рисовала жену в ангельских лучах, даже если из прекрасного лба торчали огроменные рога.

– Знаешь, в самом начале я был очень похож на тебя. Невозможный до одури. Что ты мне предлагаешь? Отстроить всю стаю заново? Лучше иди в мои объятия, сразу станет теплей.

Лайнел не стал уточнять, что нетерпимость и взрывоопасность в нем исчезла только тогда, когда в его жизни появилась Хелен. Характер львицы, подстегнутый юношеским максимализмом и обостренным чувством справедливости и ответственности за других, заставил альфу сжать челюсти. Лайнел вовремя понял, что кто-то из них должен унять свое упрямство, а иначе они просто перегрызут друг другу глотки, и никакая связь уз их от этого не спасет. И он как альфа, как старший, как тот, кому это было нужно – взял эту роль на себя.

Хелен скривилась и быстро перевела тему в другое русло.

– Ты подумал над моим предложением? У многих кланов церемония проходит два раза в год, – Хелен выжидающе посмотрела.

Она всегда выглядела так забавно и мило, когда сосредотачивалась и будто готовилась рвануть в бой, отстаивая свои желания. И никогда не просила, хотя это сработало бы быстрее и лучше. Лайнел пока только мог представить это себе, но даже в своей голове уже не мог отказать просящей о чем-либо жене.

– У нас слишком мало львиц, чтобы проводить церемонию два раза в год, – скрыв свою улыбку в глубине чашки, ответил Лайнел.

– Уверена, после этой церемонии их количество в нашем клане возрастет.

Лайнел удивленно вскинул взгляд.

– Что? Хочешь сказать, ты не понимаешь как твое участие отразиться на нашем будущем? – внезапно взъершилась Хелен.

И что в этот раз ее раздражало?

– Родная, что ты хочешь услышать от меня? – спокойно спросил Лайнел, не желая создавать конфликт на пустом месте.

– Стая, где вожак отстаивает на боях своих львиц сам – привлечет многих, у кого есть проблемы с выбором пары. Это же настоящий счастливый билет! Скажи еще, что ты этого не понимаешь! Бесит, знаешь ли, когда так открыто напрашиваются на комплименты! – и жена скрестила руки на груди, возмущенно раздувая крылья носа.

– Давно ты не бесилась по пустякам, – хохотнул Лайнел и встал из-за стола, в пару шагов приблизившись к жене. – Я не думал об этом, когда принимал решение участвовать. Хочешь верь, хочешь нет.

Альфа оттеснил Хелен к столешнице и отрезал ей путь к бегству, положив по бокам от нее свои ладони.

– Меня больше волнует вопрос – ты всегда была такой мерзлячкой? Это странно для оборотня, не находишь?

Лайнел готов был поклясться, что в золотых глазах на секунду промелькнул страх, а после Хелен и вовсе отвернулась. Такое поведение в корне не устраивало, но альфа не чувствовал, что на жену можно сейчас надавить. Поэтому он лишь взял холодные руки в свои ладони и поднес к губам, чтобы согреть их дыханием.

После официального объявления об участии вожака в качестве защитника, стая загудела как разъяренный улей. Большинство львов эту новость приняли с благоговением и трепетом, уважая решение Лайнела. Были, конечно, и те, кому такой расклад пришёлся не по душе, но пока законы стаи оставались не нарушенными – открыто противится вожаку ни у кого не хватило духу.

А затем в стаю начали прибывать львы из других кланов. В основном молодняк, ищущий свою судьбу, но были и довольно взрослые оборотни, которые могли бы стать серьезными противниками в поединках.

На церемонию приглашались все желающие, но были и те, кто прийти не мог. Патрульные, число которых увеличилось на этот период, молодые семьи с малышами и свободные львицы, которые не собирались вставать в пару. Ева, Келли и Лесли, Сара и к удивлению Лайнела – Зои. За нее Лайнел переживал больше всего, ведь на нее претендовал Шейн, и с ним тягаться не проронив ни капли крови на землю было очень трудно. Видимо Ева зря переживала, проев Лайнелу всю плешь о том, что львица с ним сделает, если сестра окажется в лапах этого угрюмого мордоворота.

Итого собирались участвовать – Алекс, Аманда, после долгих уговоров Хью, Брук и шесть львиц из семей. Хелен была очень удивлена их количеству и постоянно спрашивала – куда их прятали все это время. Ведь из шести девушек она мельком видела лишь парочку.

Объяснить это было просто. Трое вернулись в стаю накануне церемонии из человеческих городов, где проходили обучение. А оставшиеся в стае были ограничены собственными семьями, не желающими, чтобы их дочери встали в пару раньше времени и с кем попало. Поэтому они помогали в семейных лавках или дома по хозяйству. И, естественно, на охоту им путь был закрыт.

А вот львов, желающих взять львицу в пару оказалось куда больше. Почти два десятка оборотней, готовых показать свою силу и отстоять право на приглянувшуюся пару.

Хелен, увидев эту ораву, напряглась и так взволнованно взметнула взгляд на него, что у Лайнела сердце забилось быстрее. Переживала. Хелен за него переживала и даже не пыталась скрыть своих эмоций.

Альфа ободряюще сжал ее плечо и улыбнулся, слегка подмигнув. Он был в себе уверен и не собирался проигрывать на глазах у своей жены.

Как только присутствующие образовали большое кольцо, Лайнел объявил о начале церемонии. Львы, отобранные для того, чтобы следить за порядком и при необходимости вступить в бой, если сдавшегося соперника продолжают добивать, взревели во всю мощь своих глоток. Львицы в человеческой ипостаси вышли в центр. Увидев на них лишь тонкие шали из газовой ткани, сквозь которые виднелись очертания тел, Хелен поежилась и ткнулась носом в ворот ветровки, недовольно покосившись на Лайнела. Но в отличие от нее, львицы не чувствовали себя некомфортно. У них горели щеки ярким румянцем, но это было скорее от волнения.

Претенденты вышли в круг вслед за ними и рассредоточились, чтобы выказать свою заинтересованность в львице, за которого готовы были биться на поединках. Расклад был почти ожидаемым, за исключением парня, претендующего на Алекс.

Лайнел переглянулся с женой, и было заметно, что она тоже удивлена. На приветственном ужине к Алекс подходили многие, но этого оборотня рядом с ней никто не видел. Это куда более странно, по поведению львицы становилось понятно – она готова принять заинтересованность льва и встать с ним в пару. Алекс сразу же протянула свою руку и вложила ее в ладонь парня. Тот мягко коснулся губами тыльной стороны, не отрывая взгляда от избранницы, а после выпрямился и развернулся, уставившись Лайнелу в глаза.

Уверенный, цепкий взгляд насыщенно синих глаз, росчерк черных густых бровей сведенных к переносице и сама поза, с выпяченной вперед грудью давали понять – он не собирается уходить из Ханта без Алекс.

Насколько Лайнелу было известно, этот оборотень был из далеких западных земель. Это у них было принято отпускать волосы по пояс. И судя по небольшой косичке, спадающей на мощную грудь и оканчивающейся синей бусиной – он являлся вожаком. Что было удивительным, ведь пришел этот лев один, без сопровождения из своей стаи. Похоже он был полностью уверен в себе и своих силах.

Как назло жребий распределивший очередность поединков указал на Алекс последним. А это значило, что с вожаком западных земель Лайнел будет биться в самом конце.

Первыми были два поединка за которыми Лайнел лишь наблюдал. И только один из них закончился победой. Львица сразу же приняла претендента и согласилась встать в пару без проведения охоты. А затем подошла очередь Аманды. На нее претендовал Хью и Норман между которыми завязался поединок. Лайнел давно не видел, чтобы друг так рьяно сражался со львом в два раза крупнее его самого. Но меньшие габариты прибавляли ему маневренности и Хьюго смог достать когтистой лапой и рассечь Норману ухо, с которого сразу же побежал ручеек крови, окрашивая центр поляны в алый цвет. И сколько бы Норман не скалился, не рычал брызгая слюной и пеной – это была победа.

Оставалось выстоять только против вожака. Но Лайнел не собирался поддаваться даже другу. Не в этот раз. Он должен был показать всю серьезность своих намерений и позволить себе проиграть первый же бой просто не мог. Поэтому Хью лишился клока шерсти на ляжке и права встать в пару с Амандой до следующей церемонии. Львица ожидавшая такого исхода не выглядела слишком расстроенной. Она накинула на себя ветровку, выйдя из круга, и направилась к Хью, ободряюще потрепав по гриве повесившего морду льва.