Текст книги "Воронцов. Перезагрузка. Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Ник Тарасов

Соавторы: Ян Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Спасибо, ваше сиятельство, возьму вот этого гуся, – ответил я, указывая на золотистую птицу.

Пока мы ели, к нам снова начали подходить гости. Теперь уже не просто знакомиться, а с конкретными предложениями и вопросами.

– Егор Андреевич, – обратился один из купцов, представившийся Семёном Григорьевичем, – я слышал, вы делаете особое стекло разных форм? Не могли бы мы обсудить поставки для моих лавок?

– С удовольствием, – кивнул я. – Обратитесь к Игорю Савельевичу, или Фоме Степановичу – они ведут все мои торговые дела.

– Уже обращался, – улыбнулся купец. – Но хотел бы услышать и от вас лично. Может быть, найдём время после приёма?

– Хорошо, – согласился я.

Подошёл военный, представившийся майором артиллерии:

– Егор Андреевич, генерал Каменский говорил мне о ваших механизмах. Не могли бы вы взглянуть на один из наших лафетов? Никак не можем добиться плавного хода.

– Можем обсудить, – ответил я.

Каждый, кто подходил, хотел чего-то – совета, товара, услуги, знакомства. Я понимал, что именно это и имел в виду Иван Дмитриевич, говоря о полезных знакомствах. Здесь собрались люди, которые могли помочь с развитием производства, дать заказы, открыть двери в нужные кабинеты.

Но при всём при этом я не забывал о Машке. Она держалась молодцом, улыбалась, отвечала на вопросы дам о платье и украшениях, поддерживала светские разговоры. Видно было, что она устала от напряжения, но старалась не показывать этого.

– Егорушка, – тихо сказала она, когда выдалась свободная минута, – можно мне присесть? Ноги устали…

– Конечно, солнышко, – ответил я и огляделся в поисках места.

Вдоль стен стояли кресла и диваны для отдыха гостей. Я подвёл её к одному из диванов в углу зала, где было потише.

– Посиди, отдохни, – сказал я. – А я рядом буду.

Она благодарно опустилась на диван, и я заметил, как она незаметно сняла туфлю и потёрла ногу. Видимо, несмотря на мастерство сапожника, новая обувь всё-таки натирала.

К нам подошла та самая княгиня Шуйская в сопровождении ещё двух дам:

– Мария Фоминична, позвольте составить вам компанию? – спросила она. – А то мужчины совсем заговорили нас своими делами и механизмами!

– Пожалуйста, ваше сиятельство, – кивнула Машенька.

Дамы уселись рядом, и я отошёл на несколько шагов, давая им возможность поболтать. Знал я, что женщины засыпят Машку вопросами с ног до головы, но надеялся, что она справится.

– Егор Андреевич! – окликнул меня градоначальник. – Пройдёмте, хочу показать вам кое-что в своём кабинете!

Я оглянулся на жену, и она кивнула, мол, иди, я справлюсь. Княгиня Шуйская уже что-то оживлённо рассказывала ей, и остальные дамы смеялись.

Я последовал за градоначальником через зал к боковой двери. Мы прошли по коридору, обитому шёлком и вошли в просторный кабинет с книжными полками до потолка, массивным дубовым столом и большим глобусом в углу.

– Вот, – сказал Глеб Иванович, подходя к столу и открывая резную шкатулку. – Это для вас. В знак благодарности.

Внутри лежал массивный золотой перстень с крупным рубином.

– Ваше сиятельство, это слишком, – начал было я, но он остановил меня жестом:

– Ничего не слишком! Вы вернули мне жизнь, Егор Андреевич! Какой подарок может сравниться с этим?

Он взял перстень и протянул мне:

– Носите на здоровье. Это фамильная реликвия рода Дубининых. Считайте, что отныне вы – почётный член нашего рода.

Я понял, что отказываться бесполезно, и принял перстень:

– Благодарю, ваше сиятельство. Я очень тронут такой честью.

– Вот и отлично! – обрадовался градоначальник. – А теперь давайте вернёмся к гостям. Скоро начнутся танцы, и я хочу, чтобы вы с вашей прелестной супругой открыли бал вместе со мной и моей женой!

Это была великая честь, и я понимал это. Открыть бал вместе с хозяевами приёма – значило публично продемонстрировать особое расположение градоначальника.

– Глеб Иванович, раз уж мы остались наедине, позвольте и вам тогда подарок вручить. Сами делали, – я протянул ему завернутый в холстину нож из дамасской стали. Тот с нескрываемым любопытством развернул ткань, с легким удивлением осмотрел кожаные ножны и составную рукоять, а потом потянул нож из ножен… Его глаза округлились.

– Это… это булат?

– Нет, Глеб Иванович, это дамасская сталь, – поправил его я.

– И вы это сами сделали?

– Ну почти сам. Кузнец мой помогал.

– Егор Андреевич, это… это царский подарок. Спасибо вам.

Он протянул мне руку, я пожал ее в ответ. Потом он снова приобнял меня, похлопав по плечу.

– Вот уж удивили, Егор Андреевич.

Мы вернулись в зал, где музыканты уже готовились к танцам. Машенька всё ещё сидела в окружении дам, но теперь выглядела более расслабленно. Видимо, разговор складывался удачно.

– Мария Фоминична, – обратился к ней градоначальник, подходя к дивану, – не согласитесь ли вы открыть бал вместе со мной и моей супругой?

Глаза Машеньки расширились от неожиданности, но она быстро взяла себя в руки:

– Буду счастлива, ваше сиятельство.

Градоначальник протянул руку и помог ей встать. Я подошёл ближе, и он повернулся к залу:

– Господа и дамы! Позвольте открыть наш бал!

Оркестр заиграл полонез – торжественную мелодию для первого танца. Глеб Иванович взял под руку свою супругу в роскошном платье. Я подал руку Маше, и мы заняли место рядом с хозяевами приёма.

– Помнишь, чему я тебя учил? – тихо спросил я.

– Помню, – прошептала она. – Только очень волнуюсь…

– Всё будет хорошо, – заверил я. – Следуй за мной.

Музыка зазвучала громче, и мы начали танец. Полонез – это торжественное шествие, больше похожее на прогулку под музыку, чем на танец. Главное – держать осанку, двигаться плавно и не сбиваться с ритма.

Машка справлялась отлично. Наши домашние репетиции не прошли даром – она двигалась грациозно и уверенно, следуя за мной и за парой градоначальника.

Я чувствовал на нас десятки взглядов. Кто-то смотрел с одобрением, кто-то с завистью, кто-то просто с любопытством. Но главное – никто не смотрел с презрением или насмешкой. Мы выглядели достойно, и это было важно.

После полонеза оркестр заиграл менуэт. Теперь уже все желающие могли присоединиться к танцам. Я повёл Машеньку через зал, и она следовала за мной, повторяя те движения, которые я ей показывал.

– Ты молодец, – тихо сказал я, когда мы кружились в танце. – Справляешься лучше многих здешних дам.

Машка улыбнулась, и я увидел, как напряжение начало уходить с её лица. Она начинала получать удовольствие от происходящего, перестала бояться и сковываться.

Когда менуэт закончился, к нам подошёл молодой офицер и, поклонившись, обратился к Машеньке:

– Мария Фоминична, не согласитесь ли вы дать мне честь следующего танца?

Машка вопросительно посмотрела на меня, и я кивнул – это было нормальной практикой на балах, когда кавалеры приглашали дам на танец. Она сделала реверанс:

– С удовольствием, господин…

– Корнет Павел Иванович Муромцев, – представился офицер.

Они направились в центр зала, где формировались пары для следующего танца. Я остался стоять у края, наблюдая за ними. Молодой корнет был явно очарован Машенькой – он улыбался ей, говорил что-то, на что она отвечала с улыбкой.

– Прелестная супруга у вас, Егор Андреевич, – сказал рядом со мной знакомый голос.

Я обернулся и увидел Ивана Дмитриевича с бокалом шампанского в руке.

– Благодарю, – ответил я.

– И вы оба производите отличное впечатление, – продолжил он. – Именно то, что нужно. Видите генерала Каменского? Он уже дважды интересовался, нельзя ли пригласить вас на оружейный завод для консультации.

– Можно, – кивнул я. – Когда вернусь в Уваровку и разберусь с делами.

– Отлично, – удовлетворённо кивнул Иван Дмитриевич. – А купец Демидов хочет наладить торговлю непосредственно с вами, а не через ваших доверенных лиц. Он готов платить хорошие деньги.

– Обсудим, – ответил я, продолжая наблюдать за танцующей Машенькой.

– И ещё, – добавил Иван Дмитриевич, понизив голос, – княгиня Шуйская очень впечатлена вашей супругой. Она сказала, что Мария Фоминична – воплощение добродетели и скромности. Это дорогого стоит, поверьте. Одобрение княгини открывает многие двери в высшем обществе.

Я кивнул, понимая, что вечер складывается как нельзя лучше.

Танец закончился, и Машка вернулась ко мне, слегка раскрасневшаяся и счастливая:

– Егорушка, это так прекрасно! Я никогда не думала, что танцевать может быть так весело!

Я обнял её за талию:

– Ты прекрасно справляешься, солнышко. Я горжусь тобой.

К нам снова начали подходить гости – одни хотели поговорить со мной о делах, другие просили Машеньку на танец, третьи просто желали познакомиться поближе. Зал гудел разговорами, смехом, музыкой. Свечи в люстрах мерцали, отражаясь в хрустале и драгоценностях.

Я поймал себя на мысли, что впервые за всё время с момента попадания в это время я чувствую себя действительно своим в этом мире.

Машенька тихонько прижалась ко мне.

– Счастлива? – тихо спросил я.

– Очень, – прошептала она. – Но немного боюсь, что это всё сон, и я сейчас проснусь в нашей деревенской избе.

Оркестр заиграл новый танец, и зал снова наполнился кружащимися парами. Свечи продолжали гореть, отбрасывая мягкий золотистый свет на счастливые лица гостей. Праздник продолжался, и впереди был ещё долгий вечер, полный музыки, танцев и новых знакомств.

Глава 7

К нам подошел Градоначальник и, кивнув Маше, обратился к ней:

– Позвольте я украду ненадолго вашего супруга? Егор Андреевич, я хочу познакомить вас с некоторыми особо важными гостями. Уверен, вам будет интересно.

Он взял меня под руку и повёл через зал, где я краем глаза видел, как Машка уже беседует с княгиней Шуйской и группой дам. Она улыбалась, но я заметил лёгкое напряжение в её позе.

– Вот, – остановился Глеб Иванович возле высокого сухощавого мужчины лет шестидесяти с проницательным взглядом и аккуратно подстриженной седой бородой. – Позвольте представить – барон Сергей Михайлович Строганов, владелец железных заводов в Уральском крае.

Барон протянул мне руку, и я отметил крепкое, несмотря на возраст, рукопожатие:

– Рад знакомству, Егор Андреевич. Много о вас слышал от Глеба Ивановича. Говорят, вы не только жизни спасаете, но и механизмы создаёте весьма любопытные.

– Стараюсь быть полезным, – ответил я осторожно.

Барон прищурился:

– Мне как раз нужен человек с вашими способностями. На моих заводах проблема с доменными печами – выход железа низкий, качество металла оставляет желать лучшего. Не согласитесь ли приехать, взглянуть? Разумеется, за соответствующее вознаграждение.

– Это потребует времени и изучения, – начал я, но барон не дал мне договорить.

– Время – не проблема. Могу организовать вам мастерскую при заводе, дать в помощь лучших мастеров. А в качестве благодарности готов обеспечить вас железом любого сорта по себестоимости. Представляете, что это значит для ваших производств?

Предложение было заманчивым, но я понимал, что это серьёзное обязательство:

– Мне нужно обдумать это, барон. После возвращения в Уваровку напишу вам.

– Конечно, конечно, – кивнул Строганов, но в глазах промелькнуло разочарование. – Только не затягивайте. У меня конкуренты не дремлют, понимаете?

Градоначальник увёл меня дальше, к полному краснолицему господину с маленькими хитрыми глазками:

– А это – Фёдор Кузьмич Беляев, купец первой гильдии. Ведает хлебной торговлей в трёх губерниях!

– Честь имею, Егор Андреевич! – расплылся в улыбке купец. – Ваше стекло произвело настоящий фурор! Игорь Савельевич – молодец, конечно, но может, и со мной поработаете?

– У меня уже есть торговый представитель, – вежливо ответил я.

– Да я не о том! – замахал руками Фёдор Кузьмич. – Я вот что предлагаю: у меня склады по всей губернии. Могу и для вас места выделить, по сходной цене. И доставку организую – мои обозы постоянно ходят. Будет вам и выгодно, и удобно!

– Интересное предложение, – признал я. – Обсудим с Игорем Савельевичем.

– Вот-вот! – обрадовался купец. – И ещё – слышал я, что вы лекарь отменный. У меня жена хворает, врачи разводят руками. Может, взглянете? Денег не пожалею!

– Медицина – не моя основная специальность, – начал было я, но Фёдор Кузьмич уже схватил меня за рукав:

– Да вы Глеба Ивановича от смерти спасли! Значит, можете! Приезжайте, умоляю! Что угодно за это дам!

Градоначальник мягко отвёл купца в сторону:

– Фёдор Кузьмич, Егор Андреевич только что приехал, дайте человеку передохнуть. Всё обсудите позже.

Мы отошли, и я заметил, как Глеб Иванович усмехнулся:

– Вот видите, какой интерес к вам? А это только начало. Сейчас познакомлю вас ещё с парой важных людей.

Следующим был седовласый генерал в орденах:

– Пётр Семёнович Давыдов, начальник местного арсенала, – представил градоначальник.

Генерал окинул меня оценивающим взглядом:

– Иван Дмитриевич говорил о вас. Сказал, что вы понимаете в точных механизмах. Нам как раз нужен специалист по ружейным замкам. Наши постоянно клинят.

– Могу взглянуть, – согласился я.

– Отлично! – генерал хлопнул меня по плечу. – Приезжайте. Покажу всё, что есть. И заодно – у нас там еще много чего требует нового взгляда. Может, как раз и подскажете чего?

Пока я беседовал с генералом, краем глаза наблюдал за Машей. Группа дам вокруг неё увеличилась – теперь их было уже шестеро. Я видел, как они перешёптываются, разглядывают её платье, украшения, задают вопросы.

– … да-да, из купеческой семьи, – слышал я её голос. – Отец торговлей занимается.

– Ах, как интересно! – воскликнула одна из дам в малиновом платье. – А давно вы с Егором Андреевичем знакомы?

– Несколько месяцев, – ответила Маша.

– Какой стремительный роман! – вмешалась другая дама, молодая, с острым носом и любопытными глазами. – И сразу венчание? Как романтично!

Княгиня Шуйская положила руку на плечо Машеньки:

– Оставьте девочку в покое. Видите, вы её смущаете.

Но дамы не унимались. Та самая графиня, о которой упоминал градоначальник – Елизавета Павловна, элегантная женщина лет сорока с проницательным взглядом, придвинулась ближе:

– Милая моя, я слышала, ваш супруг творит настоящие чудеса. Глеб Иванович был при смерти, а Егор Андреевич буквально за часы его поставил на ноги. Это правда?

– Да, Егор очень… знающий, – осторожно ответила Маша.

– Ах, какое счастье иметь такого мужа! – графиня сложила руки на груди. – Скажите, а он делится с вами своими секретами? Например, есть ли у него какие-то особые средства для сохранения красоты и молодости?

Машенька растерянно моргнула:

– Я… не знаю…

– Ну что вы, милочка! – не отступала графиня. – Наверняка у него есть какие-то снадобья, мази, эликсиры! Вы же сами так прекрасно выглядите – кожа просто сияет!

– Это просто… я много на свежем воздухе, – попыталась увильнуть Машка.

Но дамы уже взяли курс. Дама в малиновом платье наклонилась ближе:

– Дорогая, а правда, что ваш супруг делает волшебное стекло? У меня есть знакомая в Петербурге, она видела его изделия и была в восторге!

– Да, Егор мастер своего дела, – с гордостью ответила Машенька.

– А он берёт заказы от частных лиц? – быстро спросила молодая дама с острым носом. – Понимаете, у моего мужа имение в Калужской губернии, и там старая оранжерея. Если бы ваш супруг мог поставить туда стекло…

– Вам нужно обратиться к Игорю Савельевичу, он ведает всеми заказами, – повторила Машенька слова, которые я говорил в подобных случаях.

– Ах, как практично! – засмеялась графиня Елизавета Павловна. – У вас даже торговый агент есть! Настоящее предприятие!

Её тон был вежливым, но я уловил в нём нотку насмешки. Намёк на то, что дворянину неприлично столь открыто заниматься торговлей.

Княгиня Шуйская, видимо, тоже это заметила и вмешалась:

– В наше время практичность – добродетель, Елизавета Павловна. Не то что в былые времена, когда иные дворяне проматывали состояния на карты и балы.

– Ах, Елизавета Петровна, я вовсе не имела в виду ничего дурного! – поспешила оправдаться графиня. – Просто удивляюсь, как молодой человек успевает столько всего! И лечить, и механизмы создавать, и торговлю вести!

Наш разговор с генералом прервал подошедший к нам господин средних лет в богатом, но сдержанном камзоле:

– Простите, что вмешиваюсь, – обратился он ко мне. – Меня зовут Николай Петрович Румянцев, управляющий имением графа Орлова. Не могли бы вы уделить мне минутку?

Градоначальник кивнул:

– Конечно, Николай Петрович. Я на минутку отойду, мне нужно распорядиться насчёт ужина.

Румянцев дождался, пока Глеб Иванович и генерал отошли, понизил голос:

– Егор Андреевич, у меня к вам деликатное предложение. Граф Орлов – человек влиятельный, близкий ко двору. Он интересуется новыми технологиями и готов инвестировать в перспективные проекты. Не хотели бы встретиться, обсудить возможное сотрудничество?

– Какого рода сотрудничество? – насторожился я.

– Граф мог бы стать вашим покровителем, – пояснил Румянцев. – Обеспечить финансирование, связи при дворе, защиту от… скажем так, недоброжелателей. В обмен на долю в ваших предприятиях и первоочерёдный доступ к новым разработкам.

Я сразу почувствовал подвох. Принять такого покровителя означало попасть в зависимость, лишиться свободы действий. Да и был у меня уже покровитель.

– Благодарю за предложение, – вежливо ответил я, поправляя медальон с двуглавым орлом, – я подумаю.

Румянцев внимательно посмотрел на меня, на медальон:

– Разумеется. Только не тратьте слишком много времени. У графа много знакомых, которые тоже ищут выгодные вложения. Если вы откажетесь, он может… заинтересоваться кем-то другим.

Это была завуалированная угроза. Намёк на то, что граф Орлов мог бы поддержать конкурентов.

– Я вас понял, – кивнул я.

– Отлично, – улыбнулся Румянцев и протянул мне карточку. – Вот мой адрес. Жду вашего ответа.

Он поклонился и растворился в толпе гостей. Я стоял, обдумывая услышанное. Становилось ясно, что мой успех привлёк внимание не только друзей, но и людей, желающих использовать меня в своих целях.

Тем временем разговор вокруг Машки принял ещё более откровенный характер. Графиня Елизавета Павловна явно не собиралась отступать:

– Милочка, вы просто обязаны устроить приём в вашем имении! Я уверена, все мы с удовольствием приедем. Правда, дамы?

Остальные дамы закивали.

– Мы так хотим увидеть, где живёт и творит ваш гениальный супруг! – добавила дама в малиновом. – Говорят, у вас там настоящие чудеса техники!

Машенька растерянно посмотрела в мою сторону, и я решил, что пора вмешаться и направился к группе дам.

– Прошу прощения, дамы, – сказал я, подходя и беря Машеньку под руку. – Не украду ли я свою супругу на следующий танец?

– Ах, какая галантность! – воскликнула княгиня Шуйская. – Конечно, Егор Андреевич. Мы уже заговорили бедняжку.

Графиня Елизавета Павловна бросила на меня оценивающий взгляд:

– Егор Андреевич, мы только что говорили о том, как было бы чудесно побывать в вашем имении. Не устроите ли вы приём для своих новых знакомых?

– Боюсь, наше жилище слишком скромно для таких важных гостей, – вежливо ответил я. – К тому же, зимой дорога туда весьма затруднительна.

– Ах, какая жалость! – не скрывая разочарования, протянула графиня. – Но вы обещаете подумать об этом к весне?

– Подумаем, – уклончиво ответил я и увёл Машеньку к танцующим парам.

– Егорушка, – прошептала она, когда мы отошли подальше от любопытных ушей, – эти дамы… они так много расспрашивали…

– Я знаю, солнышко, – успокоил я её. – Это нормально для таких мероприятий. Все хотят узнать как можно больше.

– Но графиня… она спрашивала про лекарства, про средства для красоты. Я не знала, что отвечать.

– Ты правильно сделала, что уклонилась от ответа, – одобрил я. – В высшем обществе информация – деньги. Чем меньше говоришь, тем лучше.

Мы присоединились к танцующим. Оркестр играл вальс, и я повёл Машеньку по залу. Пока мы кружились, я наблюдал за окружающими. Барон Строганов о чём-то оживлённо беседовал с генералом Давыдовым, оба поглядывали в мою сторону. Купец Беляев подсел к градоначальнику и что-то горячо ему доказывал, жестикулируя. Иван Дмитриевич стоял в углу зала с группой военных, но я чувствовал, что его внимание направлено на меня.

А у колонны я заметил молодого человека, который откровенно пялился на Машеньку. Когда наши взгляды встретились, он не отвёл глаз, а наоборот, ухмыльнулся и поднял бокал в нашу сторону. Рядом с ним стояли ещё двое таких же франтов, и все трое явно обсуждали мою жену.

– Не обращай внимания, – тихо сказал я Маше, заметив, что она тоже увидела этих молодчиков.

– Они так странно смотрят, – прошептала она.

– Завидуют, – усмехнулся я. – У них нет таких красивых жён.

Танец закончился, и я повёл Машеньку к одному из столов с освежающими напитками. Но едва мы подошли, как нас перехватила та самая дама в малиновом платье:

– Ах, Егор Андреевич! Как раз хотела с вами поговорить! Меня зовут Анна Сергеевна Волконская. Мой супруг – полковник гвардии. Вы просто обязаны с ним познакомиться!

Она подозвала грузного мужчину с пышными усами:

– Душенька, вот Егор Андреевич Воронцов, о котором я тебе рассказывала!

Полковник окинул меня оценивающим взглядом:

– А, это вы тот самый волшебник? Слышал, что вы чудеса творите.

– Стараюсь быть полезным, – повторил я уже заученную фразу.

– Вот и отлично! – сказал Волконский. – У меня как раз проблема с каретой – рессора никак не хочет работать правильно. Каждая кочка отдаётся во все кости! Не взглянете?

– Это скорее дело для экипажного мастера, – хмыкнул я, – или вон к любому кузнецу обратитесь.

– Да мастера уже смотрели! – отмахнулся полковник. – Толку никакого. Говорят, что так и должно быть. Но я знаю, что можно лучше! Вот вы явно знаете, как улучшить!

– Я могу взглянуть, но не обещаю чуда, – сдался я.

– Вот и здорово! – обрадовался Волконский. – Приезжайте завтра, утречком. Я на Дворянской улице живу, дом Лаптевых. Спросите полковника Волконского – все знают.

Его жена тем временем повернулась к Маше:

– Милочка, вы просто обязаны побывать у меня на чае! У меня собирается кружок просвещённых дам. Мы обсуждаем литературу, искусство. Будет так интересно!

Машка растерянно посмотрела на меня. Я понял, что она не представляет, как вести себя в литературном кружке, где обсуждают книги, которых она, скорее всего, не читала.

– Мария Фоминична пока не готова к светским визитам, – вмешался я. – Мы только недавно обвенчались, ещё обустраиваемся.

– Ах, какая прелесть! – всплеснула руками Анна Сергеевна. – Молодожёны! Тогда тем более вам нужны друзья и наставники в светском обществе!

Тут к нам подошёл Глеб Иванович с ещё одним господином:

– Егор Андреевич, Мария Фоминична, познакомьтесь – это Павел Иванович Третьяков, крупный промышленник из Москвы. Специально на праздник приехал.

Третьяков был мужчиной лет пятидесяти, с умными серыми глазами и спокойной манерой держаться. Он поклонился нам и сказал:

– Рад знакомству. Я слышал о вашем стекле, Егор Андреевич. Видел образцы в Петербурге. Превосходное качество. Не рассматривали ли вы возможность расширить производство? Я мог бы помочь с финансированием и сбытом.

Ещё одно деловое предложение. Я начинал понимать, что весь этот приём – не просто праздник, а настоящая биржа, где каждый ищет выгодные знакомства и связи.

– Мне нужно обдумать все предложения, – ответил я. – Их сегодня было слишком много.

– Понимаю, – кивнул Третьяков. – Но не затягивайте. Удачные моменты быстро проходят.

Он протянул мне карточку со своими координатами и отошёл.

Градоначальник хитро улыбнулся:

– Ну что, Егор Андреевич, понравился вам мой приём? Сколько полезных знакомств!

– Слишком много, – честно ответил я. – Голова идёт кругом от предложений.

– Это хороший знак! – засмеялся Глеб Иванович. – Только смотрите внимательнее – не все предложения одинаково выгодны.

Он понизил голос:

– Вон тот господин, который к вам подходил раньше – Румянцев. Он от графа Орлова. Граф – человек влиятельный, но жёсткий. Если свяжетесь с ним, он вас в ежовых рукавицах держать будет. Всё контролировать, во всё вмешиваться.

– Благодарю за предупреждение, – кивнул я.

– А вот Третьяков – другое дело, – продолжал градоначальник. – Честный купец, слово держит. С ним работать можно. И Строганов тоже надёжен, хоть и торгуется жёстко.

Я понял, что градоначальник действительно старается мне помочь, за что был ему благодарен. Но одновременно понимал, что каждый здесь преследует свои интересы. И даже благодарность Глеба Ивановича не означает, что он не попытается извлечь выгоду из нашего знакомства.

Тем временем графиня Елизавета Павловна снова подошла к Маше:

– Милая моя, я всё думаю о том, что вы говорили. Ваш супруг такой талантливый лекарь! У меня, знаете ли, вечные мигрени. Доктора прописывают кровопускания, но толку мало. Может быть, Егор Андреевич мог бы посоветовать что-то?

Машенька беспомощно посмотрела на меня.

– Графиня, – вмешался я, – медицина – не моя основная специализация. Я не хотел бы давать советов, не понимая проблемы.

– Ах, но вы же Глеба Ивановича вылечили! – не отступала графиня. – Я готова заплатить любые деньги за консультацию! Приезжайте, посмотрите, что можно сделать.

– Я подумаю, – уклончиво ответил я.

В глазах графини мелькнуло раздражение, но она быстро спрятала его за очередной улыбкой:

– Конечно, конечно. Не хочу быть назойливой. Но вот моя карточка – если надумаете.

Она сунула мне карточку и отошла к другой группе дам, где они сразу же начали перешёптываться, поглядывая в нашу сторону.

– Егорушка, – тихо сказала Машенька, – мне кажется, или она обиделась?

– Она хотела получить бесплатную консультацию под видом светской беседы, – пояснил я. – А когда не получилось, расстроилась.

– Здесь все такие? – с тревогой спросила Машенька.

– Не все, – успокоил я её. – Но многие. Это высшее общество, солнышко. Здесь каждый ищет выгоду, каждый плетёт интриги. Нужно быть очень осторожными.

Я огляделся по залу. Барон Строганов всё ещё разговаривал с генералом, но теперь к ним присоединился купец Беляев. Троица о чём-то оживлённо беседовала, периодически поглядывая на меня. Иван Дмитриевич переместился ближе, как будто наблюдая за тем, кто ко мне подходит и о чём мы говорим. Те самые франты у колонны продолжали пялиться на Машу, уже не скрываясь.

К нам подошла княгиня Шуйская:

– Мария Фоминична, не бойтесь всей этой суеты. Первый выход в свет всегда волнителен. Но вы справляетесь прекрасно.

– Спасибо, ваше сиятельство, – благодарно улыбнулась Машенька.

Княгиня повернулась ко мне:

– Егор Андреевич, позвольте дать вам совет. Здесь собрались разные люди. Одни действительно хотят с вами сотрудничать на взаимовыгодных условиях. Другие просто хотят вас использовать. Будьте разборчивы в выборе партнёров.

– Благодарю за совет, – искренне ответил я.

– И ещё, – добавила княгиня тише, – остерегайтесь графини Елизаветы Павловны. Она славится тем, что выпытывает секреты, а потом использует их против людей. Не доверяйте ей.

С этими словами княгиня отошла к своим спутницам.

Вечер продолжался. Музыка играла, гости танцевали, ели, пили, беседовали. Но теперь я смотрел на всё это другими глазами. Каждый разговор был попыткой извлечь выгоду. Каждый комплимент – способом расположить к себе. Каждое знакомство – потенциальным капканом.

Я начинал понимать, во что ввязался, приняв приглашение градоначальника. Это был не просто праздник. Это было поле битвы, где оружием служили слова, улыбки и обещания. И я, хотел того или нет, стал одним из игроков в этой игре.

Машка прижалась ко мне ближе:

– Егорушка, когда мы сможем уехать? Я устала…

– Скоро, солнышко, – прошептал я. – Потерпи ещё немного. Нельзя уходить слишком рано – это невежливо по отношению к хозяевам.

Но и сам я начинал чувствовать усталость. Не физическую, а моральную – от необходимости постоянно быть начеку, взвешивать каждое слово, разгадывать истинные намерения собеседников.

В этот момент я поймал себя на мысли, что простая жизнь в Уваровке, с её понятными заботами и честными людьми, мне куда ближе, чем весь этот блеск высшего общества с его интригами и двуличием.

Но пути назад уже не было. Я сделал выбор, приняв предложение Ивана Дмитриевича о сотрудничестве. Я вошёл в этот мир, и теперь должен был научиться в нём выживать.