Текст книги "Мистер Кларнет"

Автор книги: Ник Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

22

Дверь открыла девочка-подросток с пластинкой для исправления зубов. Она приветливо улыбнулась и проводила Макса и Шанталь в холл, а сама побежала на второй этаж по широкой покрытой ковровой дорожкой лестнице.

Поначалу прохлада в доме была очень приятна, но через несколько минут начало пробирать холодом. Шанталь потирала руки, пытаясь согреться.

Холл тускло освещался откуда-то сверху, но Макс не увидел ни светильников, ни выключателей на стенах. А за пределами холла царила темень.

На стене висела большая картина, писанная маслом. Темнокожая женщина, за ней двое мужчин испанского типа с худыми костлявыми лицами. На всех одежда времен Гражданской войны. Мужчины напоминали ребят из боевика пятьдесят третьего года «Игроки с берегов Миссисипи» – черные сюртуки, серые брюки в тонкую полоску. Женщина в оранжевом платье с белым гофрированным воротником. В руке зонтик.

– Один из этих парней Дюфур? – спросил Макс.

– Оба, – прошептала Шанталь, продолжая рассматривать картину.

– У него что, был брат-близнец?

– Не слышала об этом.

Наверху лестницы появилась девочка и жестом позвала их.

Стена вдоль лестницы была увешана черно-белыми фотографиями, на некоторых даты. Разглядеть их как следует было трудно, и чем выше они поднимались, тем меньше становилось света. Внимание Макса привлекла одна фотография – чернокожий мужчина в белом плаще и очках беседует на природе с группой детей.

– Папа Док, когда еще был хороший, – пояснила Шанталь.

Через широко открытую дверь девочка завела их в комнату.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. По-прежнему улыбаясь, она взяла руку Шанталь и попросила ее взять за руку Макса. Они медленно двинулись, не видя абсолютно ничего.

Подошли к дивану. Сели. Девочка чиркнула спичкой и осветила комнату. Макс успел ухватить взглядом Дюфура, сидящего справа в кресле, колени укрыты пледом. Он смотрел на них и улыбался. Спичка догорела, и девочка подожгла фитиль небольшой масляной лампы. Макс теперь не видел Дюфура и не очень сожалел, поскольку вид прорицателя ему не понравился. Дюфур был похож на индюка-монстра. Длинный острый нос, казалось, вырастал из какого-то места между глазами, а прямо из-под нижней губы свисали дряблые мешки плоти. Ему было лет сто, а может, и более.

От лампы исходило слабое бронзовое сияние. Макс с трудом различал Шанталь, стол красного дерева, серебряный поднос с кувшином охлажденного сока лайма и двумя бокалами с синими узорами. Больше ничего видно не было.

Дюфур, к удивлению Макса, заговорил не по-креольски, а по-французски. Тихо, мягко объяснил, что знает только три английских слова: «Здравствуйте», «Спасибо» и «До свидания». Шанталь перевела это Максу и спросила, не возражает ли Дюфур, чтобы она находилась здесь как переводчица. Он сказал, что не возражает, называл ее «мадемуазель». Старик явно был из другой эпохи, когда при виде дамы мужчины касались края шляпы, вставали, отодвигали стулья и целовали руку.

– Извините за темноту, – произнес Дюфур, – но от света у меня начинается головная боль. Рад приветствовать вас в моем дома, мистер Мингус.

– Мы постараемся не отнимать у вас много времени, – промолвил Макс, кладя на стол блокнот и диктофон.

Дюфур пошутил, что он стареет, а вещи становятся все меньше. Вспомнил времена, когда были катушечные магнитофоны, тяжелые и громоздкие. Посоветовал попробовать лимонад, специально приготовленный для них.

Шанталь налила себе и Максу. Его удивил восточный узор на бокалах. Там были изображены мужчины и женщины в разных сексуальных позах. Обычные и экзотические, для выполнения которых требовалась ловкость профессионального акробата. Интересно, когда в последний раз этим занимался Дюфур?

Они поговорили немного, потягивая сок. Он был сладкий, с горчинкой и очень освежал. Дюфур спросил Макса, как давно он на Гаити и что думает о стране. Макс ответил, что приехал недавно и еще не сформировал мнения. Дюфур коротко рассмеялся и заявил:

– Ну что ж, давайте начнем.

23

Макс раскрыл блокнот и нажал на диктофоне кнопку «запись».

– Когда вы впервые увидели Чарли Карвера?

– Мать привезла его ко мне за несколько месяцев до исчезновения. Точную дату не помню.

– Как вы с ней познакомились?

– Она нашла меня. Была очень встревожена.

– Чем?

– Поскольку она вам об этом не сказала, не могу сообщить и я.

Ответ вежливый, но твердый. Макс чувствовал, что этот согнутый старик обладает железной волей. Шанталь приходилось напрягать слух, Дюфур говорил едва слышно.

– Каким вам показался Чарли?

– Умный и веселый мальчик.

– Вы часто встречались с ним?

– Раз в неделю.

– В один и тот же день?

– Нет, дни менялись от недели к неделе.

– Но каждую неделю?

– Да, каждую.

Было слышно, как Дюфур отворачивает крышку. Запахло керосином и гнилыми овощами. Шанталь скривилась и отвернулась. Макс нажал на диктофоне кнопку «пауза».

Дюфур ничего не объяснил. Натер ладони, запястья и предплечья, помассировал пальцы. Вонь перешла из стадии терпимой до почти непереносимой. Макс тоже отвернулся и окинул взглядом комнату. Его глаза уже привыкли к полумраку. Слева были видны окна с закрытыми ставнями. Свирепое солнце пробило в них светящиеся точки и тире.

Дюфур завинтил крышку сосуда и сказал что-то Шанталь.

– Он говорит, что готов продолжать, – передала она Максу.

– Хорошо. – Макс включил диктофон и всмотрелся в темноту, где смутно угадывались контуры хозяина дома.

– Кто назначал встречи, вы или миссис Карвер?

– Я.

– Как вы давали им знать?

– По телефону. Элани, моя служанка, которая встретила вас, звонила Розе, няне Чарли.

– За сколько времени вы их предупреждали?

– За четыре-пять часов.

Макс сделал пометку в блокноте.

– Был кто-нибудь с вами во время этих встреч?

– Только Элани.

– А в дом кто-нибудь приходил?

– Нет.

– Вы сообщали кому-нибудь о приезде Чарли?

– Нет.

– Кто-нибудь видел, как его привозили сюда?

– Вся улица.

Как только Шанталь перевела, Дюфур рассмеялся, показывая, что шутит.

– Соседи знали, кто он такой? – спросил Макс.

– Вряд ли.

– Может, за вашим домом кто-нибудь наблюдал?

– Нет.

– Почему вы так уверены?

– Я бы увидел.

– Но вы не переносите свет.

– Для того чтобы видеть, мне свет не нужен, – перевела Шанталь.

«Пристегните ремни, держитесь крепче – мы въезжаем в зону диснейлендовской мистической мумбо-юмбо».

Максу захотелось произнести это вслух, но он сдержался. Ему уже приходилось общаться с разными экстрасенсами и изотериками. Полная ерунда.

– Пока вы мне не задали ни одного правильного вопроса, – промолвил Дюфур.

– Да? А что мне следовало спросить?

– Не знаю. Я не детектив.

– Вам известно, кто похитил Чарли?

– Нет.

– Но я слышал, что вы можете видеть будущее.

– Не все.

«Надо же, как удобно. Это я вижу, а то нет. Например, не могу сказать человеку, когда умрет его близкий».

– Кстати, – продолжил Дюфур, – я не могу сказать людям, когда умрут их близкие.

Сердце Макса скакнуло. Он сглотнул слюну.

«Совпадение? Или старик читает мои мысли? Чушь, абсурд. Никакой телепатии не существует».

Сзади что-то зашевелилось. Макс услышал, как скрипнула половица, словно кто-то наступил. Он оглянулся, но ничего не заметил. Посмотрел на Шанталь. Она не выказывала никакого беспокойства.

– Чем вы занимались с Чарли во время встреч?

– Разговаривали.

– Разговаривали?

– Да. Мы беседовали молча.

– Понимаю. Вы использовали телепатию? Экстрасенсорное восприятие?

– Общались наши души.

– Ваши души?

«Ну что ж, буду подыгрывать ему. Ублажу старого хрыча».

– Да, наши души. То, что у нас внутри. Сущность каждого воплощена в душе. И у вас она, конечно, есть. А ваше тело просто дом, в котором вы живете, пока находитесь на земле.

«Он, очевидно, считает меня идиотом».

– Это для вас обычно – разговаривать с чьей-то душой? – спросил Макс.

– В общем, да. Но Чарли был особенный, не такой, как все.

– О чем вы разговаривали?

– О нем.

– Что он вам рассказал?

– Вам известно, почему он приезжал ко мне?

– Потому что ребенок пока не начал говорить и…

– Он объяснил мне, почему это происходит.

Макс заметил, как справа что-то мелькнуло. Быстро повернулся, но опять ничего не увидел.

– Чарли вам объяснил… вернее, его душа… что с ним не так, почему он не разговаривает?

– Да.

– И что с ним не так?

– Я сказал его матери. Если она вас не осведомила, не стану делать и я.

– Это могло бы помочь расследованию, – напомнил Макс.

– Нет.

– Позвольте мне судить об этом.

– Не поможет, – твердо произнес Дюфур.

– Его мать взяла с вас слово, что вы никому не сообщите о том, что рассказал вам Чарли?

– Нет, об этом не было речи. Вначале она, как и вы, весьма недоверчиво относилась к моим словам.

– Но потом передумала? Почему?

– Если она захочет рассказать вам, пусть расскажет. Я же не стану.

Макс понимал, что таким способом ничего из старика не вытянет. Придется побеседовать с Франческой и Аллейном.

– А ваши души по-прежнему общаются? Ваша и Чарли. Вы с ним сейчас поддерживаете контакт?

Шанталь перевела. Дюфур не ответил.

Макс осознал, что не видел, как служанка покинула комнату. Значит, она сейчас здесь? Он вгляделся в то место, где должна быть дверь, но темнота была слишком густой.

– Да, – проговорил наконец Дюфур, пошевелившись в кресле.

– И давно вы с ним общались?

– Сегодня утром.

– Он жив?

– Да.

Во рту у Макса пересохло. Возбуждение подавило все его сомнения и неверие.

– Где он?

– Мальчик не знает.

– Но может как-то описать место, где находится?

– Нет. Объяснил, что о нем заботятся мужчина и женщина. Они ему как родители.

Макс сделал пометку в блокноте, хотя разговор записывался на пленку.

– Он сказал что-нибудь насчет того, какая там обстановка?

– Нет.

– С ним все в порядке?

– Да. За ним хорошо ухаживают.

– Он говорил, кто его похитил?

– А вот это вы должны выяснить сами, – произнес Дюфур, повысив голос, в котором прозвучал гнев. – За этим вы сюда и приехали. Это ваше предназначение.

– Мое предназначение? – Макс положил блокнот. Ему не нравились нотки высокомерия в голосе старика.

– Каждый приходит на эту землю с предназначением, Макс. Порой оно меняется, иногда их несколько.

– А у меня?

– В данный момент это ваше предназначение. Как все будет развиваться зависит от вас, не от меня.

– То есть вы хотите сказать, я чуть ли не рожден, чтобы найти Чарли?

– Я не говорил, что вы его найдете. Это еще не решено.

– Вот как? И кто же это решает?

– Мы пока не знаем, зачем вы здесь.

– Кто «мы»?

– Мы не знаем, что вас здесь держит. У других это было легко видно. Они находились здесь ради денег. Наемники. Плохо. Но вас сюда привело иное.

– Но уж точно не здешний климат, – усмехнулся Макс и вспомнил сон, приснившийся в номере отеля в Нью-Йорке, когда Сандра сказала ему, чтобы он взялся за это дело, потому что у него «нет выбора». Макс вспомнил, каким мрачным казалось ему будущее. Старик прав, он приехал сюда, чтобы спасти свою жизнь, как и жизнь Чарли.

«Интересно, что он еще обо мне знает?»

– При рождении Бог дарует нам свободу воли и интуицию, способность проникновения в сущность вещей, – произнес старик. – Очень немногим Он дает в достатке и того и другого, многим дает больше одного, чем другого, ну а большинство ограничивает и в том и в этом. Первые, у которых и того и другого в достатке, осознают свое будущее. Политики видят себя президентами, служащие менеджерами, солдаты генералами, актеры суперзвездами и так далее. Они знают, чего хотят от жизни, уже в ранней молодости, когда им еще не исполнилось и двадцати. Иногда, когда вы неразумно используете время, ведете себя слишком скромно, в общем, уклоняетесь от своего предназначения, Бог вмешивается и ставит вас на правильный путь. Обычно вы воспринимаете это как «случайное совпадение». Более проницательные распознают Его руку и следуют по указанной дороге. Вам, Макс, было предназначено прибыть сюда.

Макс глубоко дышал. Вонь из комнаты исчезла. Сейчас здесь приятно пахло лаймом. Он вытащил из кармана постер с фотографией Чарли, развернул на столе. Показал на символ в виде раздвоенного внизу креста.

– Вы это можете разглядеть?

– Да, – ответил Дюфур. – Тонтон-Кларнет. Это его знак.

– Но ведь Тонтон-Кларнет – миф.

– На Гаити все факты основаны на мифах.

– Так что, он реально существует?

– Раскрыть это – ваша задача, – усмехнулся Дюфур. – Отправляйтесь к источнику мифа. Выясните, как он зародился.

Макс вспомнил Бисона и Медца. Хаксли сказал, что они поехали к водопаду. Сделал в блокноте пометку: «Поговорить с Хаксли».

– Вернемся к Чарли. Он видел Тонтон-Кларнета?

– Да.

Макс бросил взгляд на Шанталь. В ее глазах мелькнул страх.

– Когда?

– В последний раз, когда мальчик был тут, он сообщил мне, что видел Тонтон-Кларнета.

– Где?

– Он не уточнил. Сказал только, что видел его.

Макс быстро написал в блокноте: «Опросить слуг в доме Карверов».

– Я слышал, здесь похищают детей.

– Да, – согласился Дюфур, – подобное случается довольно часто.

– Почему это происходит?

– А почему это происходит в вашей стране?

– В девяноста процентах случаев похищениями занимаются педофилы. На втором месте стоит выкуп, и, наконец, похищения заказывают бездетные пары, которые не хотят обращаться в агентства по усыновлению, и одинокие женщины, бесплодные, одержимые манией материнства.

– Тут у нас детям находят иное применение.

Макс задумался и вспомнил Букмана.

– Вуду?

Дюфур покачал головой:

– Нет, не вуду. В культе вуду нет ничего предосудительного. Если угодно, это разновидность индуизма, только с другими богами. Детей в культе вуду никогда в жертву не приносили.

– Сатанизм? Черная магия?

– Правильно. Черная магия.

– Почему в черной магии приносят в жертву детей?

– По разным причинам. Большей частью этим занимаются психически ненормальные. Одурманенные черной магией идиоты считают, что если они сделают что-нибудь совершенно ужасное, то прискачет из ада дьявол, пожмет им руки и исполнит три желания. Но здесь люди знают точно, что делают. Вам известно, что за всеми нами присматривают охраняющие духи?

– Ангелы-хранители?

– Если хотите, называйте их так. Так вот, самую мощную защиту может обеспечить душа ребенка, ставшая вашим, как вы говорите, ангелом-хранителем. Дети невинны. Чисты. Они не подпустят к вам никакую порчу.

Макс задумался. Букман приносил в жертву детей, чтобы накормить какого-то демона, которого вызывал в воображении.

– Значит, детские души становятся мощными ангелами-хранителями, потому что дети невинны и чисты. Но Чарли похитили не из-за этого?

– Нет, – сказал Дюфур. – Хотя Чарли особенный. Защита, какую может обеспечить его душа, много мощнее. Он не просто чист, а вечно чист. Очень немногие имеют подобных охранителей. Я в их числе. Такие люди обычно обладают даром ясновидения.

– А можно ли «украсть дух» у одного и передать другому?

– Да, конечно. Но это сложная процедура, доступная немногим. Производится крайне редко.

– Вы способны это сделать?

– Да.

– Вы это совершали?

– Чтобы творить добро, нужно познать зло. Вы, Макс, больше, чем остальные, понимаете, о чем я говорю. Да, мне приходилось это делать. Однажды. Очень давно. Согласен, гордиться тут нечем. – Дюфур помолчал. – А детей на Гаити иногда похищают именно с такой целью, как я сказал. Чтобы использовать их чистую душу.

Шанталь закончила переводить, и тут же вошла служанка.

– Вам пора, – сказал Дюфур.

Они попрощались. Служанка вывела их из комнаты. В дверях Макс оглянулся. Он мог поклясться, что видел неясные контуры не одного, а двоих, которые сидели на месте Дюфура. Наверное, обман зрения.

24

Они поехали обратно в банк. Макс сел за руль. Он уже начал привыкать к запущенным улицам Порт-о-Пренса. Ему предстояло высадить Шанталь у банка и вернуться домой. В голове стучало. На сегодня достаточно. Он с трудом соображал. Полученную информацию необходимо обработать, рассортировать на полезную и бесполезную, затем снова отсортировать, попробовать найти какие-нибудь связи, намеки, нащупать нить, за которую можно ухватиться.

После того как они ушли от Дюфура, Шанталь молчала.

– Спасибо за помощь, Шанталь. – Макс ее оглядел. Она была бледная и дрожала. – Что с вами?

– Остановите машину.

Макс подъехал к тротуару. Шанталь выпрыгнула, сделала несколько шагов и опорожнила желудок, вызвав недовольство мужчины, который писал рядом у стены.

Макс подержал ее за плечи, когда опять начались позывы. Потом прислонил к машине и заставил глубоко дышать. Достал бутылку с водой, смочил носовой платок, вытер ей лоб.

– Мне уже лучше, – проговорила она. Ее щеки порозовели.

– На вас так подействовало общение с Дюфуром?

– Я сильно нервничала.

– Я не заметил.

– Поверьте, нервничала.

– Вы сегодня замечательно поработали, – похвалил Макс. – Так что завтра я даю вам выходной.

– Поедете в Город Солнца?

– Пожалуй, съезжу. Посмотрю, что там.

Они сели в автомобиль, Шанталь нарисовала Максу схему проезда. Посоветовала купить хирургические маски и перчатки – они продаются в центральных супермаркетах – и обязательно специальную обувь, которую можно потом выбросить. Там буквально все завалено дерьмом – животных, но большей частью человеческим. И чтобы долго там не задерживался. Это опасно для здоровья.

– Будьте крайне осторожны. Обязательно возьмите с собой пистолет. Машину без особой надобности не останавливайте.

– Похоже, у нас в Либерти-Сити спокойнее.

– Макс, учтите, Город Солнца – не шутка.

Он отвез ее в Народный банк Гаити, подождал, пока она исчезнет за входными дверями. Шанталь не оглянулась. Он не стал мучить себя вопросом, значит это что-нибудь или нет.

25

Макс позвонил Аллейну Карверу из дома, коротко отчитался о проделанной работе. Рассказал о планах на ближайшие дни. Судя по тому, как Аллейн слушал, одобрительно хмыкал и не задавал вопросов, было ясно, что Шанталь уже проинформировала его.

Затем он позвонил Франческе. Там никто не ответил.

* * *

Усевшись на веранде с блокнотом в руке, Макс прослушал запись, сделанную на диктофоне. В голове вертелись вопросы. Самый главный: почему похитили Чарли? Деньги? Но выкуп так и не потребовали. Месть? Вероятно. У богатых всегда есть заклятые враги. Это неизбежно. А у Карверов их наберется, наверное, целая телефонная книга.

Странности Чарли…

Он не говорил. Но многие дети начинают говорить поздно. Особенно мальчики. Пунктик с волосами.

Но ведь это ребенок. Макс помнил, что маленьким вдруг начинал плакать, когда кто-нибудь громко смеялся. Чего только не случается в детстве! Однако Дюфур нашел что-то в мальчике. Об этом знали похитители? В таком случае мотивом похищения мог быть шантаж. Карверы шантаж не упоминали, но это не значит, что его не было.

Дальше. По рассказам, Густав часто общался с ребенком. Он не видел его странностей? А Франческа сказала, что это от него скрывали. Похищение для целей черной магии? Не исключено.

Нужно перебрать всех врагов Караверов, выяснить, не связан ли кто с черной магией. Но как это сделать? Страна перевернута с ног на голову, в ней едва теплится жизнь. Нет нормальной полиции, не ведется учет преступлений, нет архива, где можно ознакомиться с делами прошлых лет. Придется идти самым трудным путем – искать под каждым камнем, гоняться за любой тенью.

И наконец, Эдди Фостин. Он причастен к похищению, несомненно. Похоже, главный игрок. Необходимо перетрясти его подноготную. Кто этот «большой человек», которого видела старуха из обувной мастерской? Фостин? Но его растерзала толпа, обезглавила. К тому же Эдди, как и его брат, был среднего роста, худощавый.

Винсент Пол? Дюфур сказал, что Чарли жив. Возможно ли это? Да, если похититель сам Дюфур и держит мальчика у себя.

Знает ли Дюфур, кто похитил Чарли? Смотри выше.

Насколько велико его влияние на Франческу? Он богата и ранима. Очень подходящий объект эксплуатации. Это сейчас едва ли не на каждом шагу. Разные фальшивые экстрасенсы и мистики охотятся за одинокими людьми, которых предали, обездолили, наивными, склонными к депрессиям. Эти мерзавцы обещают полный душевный комфорт всего за $99.99 плюс налог.

А если Дюфур настоящий? Поживем – увидим. Можно ли Дюфура причислить к подозреваемым?

Трудно сказать. Человек, близкий к папаше и сынку Дювалье, вполне мог справиться с несложным похищением. Для него не составило бы труда найти нескольких безработных полицейских, нуждающихся в деньгах и тоскующих по славным временам. Они к таким делам привычные. Но какой тут мотив? В его возрасте, когда жить осталось всего ничего? Может, Густав в прошлом поимел и его семью? Сомнительно. Вряд ли Густав стал бы связываться с фаворитами Папы Дока. И все же пока ничего исключать нельзя.

Макс лег в постель, попытался заснуть, но сон не шел. Он побрел в кухню, нашел в одном из шкафов непочатую бутылку рома «Барбанкорт». За ней в углу что-то стояло. Проволочная фигурка высотой примерно десять сантиметров. Человечек в соломенной шляпе расставил ноги, заложил руки за спину.

Макс налил себе рома, глотнул и внимательно рассмотрел фигурку. Голова покрашена черной краской, одежда – рубашка и брюки – темно-синяя. Из кармашка торчит красный платочек. За плечо заброшена небольшая сумка, похожая на школьный ранец.

Ром прошел хорошо, наполнил внутренности успокаивающей теплотой, которая скоро распространится по телу и преобразуется в приятное ощущение беспочвенной надежды. Похоже, он начал привыкать к зелью.