Текст книги "«С.Л.К.-9» Иллюзия победы. Часть первая (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 6

9 июня 786 года

Центральная штаб-квартира Верденского флота.

Двенадцать дней спустя после Бедергара

Ведущие в «яму» двери открылись, стоило только ему к ним подойти. Двое солдат, традиционно стоящие на входе в зал совещаний, едва не отшатнулись, встретившись глазами с прошедшим мимо них человеком.

Впрочем, Михаил этого даже не заметил. Как и других людей, что старались не сталкиваться с командующим ВКФ взглядом последние тридцать минут.

Курьер с базы «Сиракузы» прибыл в систему час назад. Примерно двадцать минут ему потребовалось на то, чтобы передать срочное сообщение и объёмный пакет данных. Седьмой флот и оперативное соединение 11.1, под командование Сверидовой, наконец добрались домой после той трёпки, что устроили им Рейнцы у Бедергара.

Поражение. А это было именно оно. Не стоит заниматься подменой понятий. Это не просто неудачная операция. Штудгарт нанёс им полное тактическое поражение на поле боя.

Повезло ещё, что они успели среагировать в самый последний момент, отправив к Бедергару Сверидову и её соединение. Буквально сутки промедления стоили бы жизни всему Седьмому флоту.

Собравшиеся в помещении офицеры и представители кабинета начальников штабов, а также несколько шишек из администрации президента, уже ждали его. В такой ситуации должен был присутствовать и сам президент, но Говард Локен находился на Траствейне, занятый очередным выступлением и «каруселью рукопожатий», как называл это сам Гаранов.

В любом случае, сейчас это не так важно. После совещания будет составлен полноценный рапорт и для президента.

– Садитесь, – приказал Гаранов, подходя к столу и занимая своё собственное кресло в его главе. – И так, ситуация на данный момент следующая. Седьмой флот под командование Райна и оперативная группа Сверидовой прибыли на базу «Сиракузы».

Хотя, наверное, «прибыли», не совсем подходящее слово. Скорее стоило использовать определение «доковыляли». Да, пожалуй, оно подошло бы гораздо лучше для того, чтобы описать состояние вверенных Райну и Сверидовой сил.

– Каковы наши потери, адмирал?

Голос прозвучал с той стороны длинного и широкого стола, которую облюбовали члены президентской администрации. В данный момент их там сидело трое, но действительно важным являлось всего одно кресло.

То, которое занимал советник президента по национально безопасности.

Как и всегда, Джино Мелар выглядел безукоризненно, не выражая ничего, кроме отменного спокойствия.

– Достаточно значительны, – Михаил коснулся встроенной в стол консоли и перед собравшимися появились голографические дисплеи с нужной информацией. – Как видите, Протекторат мастерски спланировал устроенную ими ловушку. Потери Седьмого флота составляют почти двадцать процентов в дредноутах и до сорока в кораблях эскорта.

– Как я вижу, – не предрекающим ничего хорошего голосом заметил Мелар, – почти половина потерь – это те корабли, что Райн бросил в системе.

– Верно, – бесстрастно ответил Гаранов, не обращая внимания на улыбающегося советника президента. – К сожалению – это лучшее решение, которое имелось у него на тот момент. Надеюсь, что мне не нужно указывать вам на тот факт, что корабли адмирала Райна оказались в плотном окружении без возможности покинуть систему. При этом две ударные группировки под командованием Штудгарда из четырёх имели сравнимое с Седьмым флотом количество кораблей. В такой ситуации у Виктора не оставалось другого выхода, как жертвовать повреждёнными единицами, чтобы не снижать скорость всего флота.

– О, я нисколько не виню адмирала Райна в произошедшем, – отмахнулся от представленных ему объяснений Джино. – Лишь хочу заметить, что, возможно, существовал способ уменьшить наши потери.

– Если он и был, то в обозначенных обстоятельствах я его не вижу, – твёрдо заметил Гаранов. – Возвращаясь к произошедшему. Оперативная группа Сверидовой так же понесла урон. Часть её кораблей имеет значительные повреждения, но, к счастью, они обошлись без гибели кораблей.

– Как скоро Седьмой флот сможет вернутся в боеспособное состоянии, спросил один из присутствующих офицеров.

– На данный момент судить пока ещё рано, – Михаил открыл копию отчёта самого Виктора, присланную вместе с другой информацией с Фаэрона. – Но, к сожалению, даже по предварительной информации речь идёт о достаточно продолжительном сроке. По меньшей мере от пяти до семи месяцев для самых тяжело повреждённых кораблей. Не меньше.

Сказанное заставило многих офицеров поморщится, будто от зубной боли.

– Что-то верфи Сашимото смогут отремонтировать и вернуть в строй быстрее, – невозмутимо продолжил Гаранов. – Но на данный момент в боеспособном состоянии находится не более тридцати процентов тех кораблей, что имелись у Райна перед началом операции. У Сверидовой дела обстоят несколько лучше, но только до тех пор, пока она будет действовать в пределах одной системы. Практически на всех её дредноутах придётся заменить мотиваторы гипергенераторов. Её бросок до Бедергара прошёл на пределе прочности механизмов. У четырёх дредноутов появились трещины в кожухе. Остальные в несколько лучшем состоянии, но всё же я не рискнул бы сейчас отправить их в прыжок.

– Значит, о наступательных действиях в ближайшем будущем придётся забыть?

Михаил повернул голову и посмотрел на задавшего вопрос человека. Невысокая и коренастая темнокожая женщина из администрации Локена сидела по левую руку от Мелара. Гаранов попытался вспомнить её имя, но, к собственному удивлению, так и не смог этого сделать.

– В том, что касается крупных операций – да. Только если нам не дадут разрешение взять корабли из оборонительных соединений...

– Ни в коем случае, адмирал! – чуть ли не взвизгнула она. Чересчур высокий голос резанул Михаилу слух. – Вы уже оголили столичные эскадры. Я читала рапорт командующего силами системной обороны Галахда! Адмирал ясно указал на то, что вы забрали две эскадры дредноутов...

– Которые перешли под командование Ирины Сверидовой, – напомнил ей Гаранов, стараясь, чтобы его голос звучал более или менее спокойно. – Если вы не забыли, то именно это решение позволило спасти Седьмой флот...

– И тем самым вы ослабили защиту столицы! – нагло прервала его эта кошёлка. – Что, если бы вместо Бедергара рейнский флот явился бы прямо сюда? Что если бы они атаковали столицу?!

– Тогда я счёл бы это приемлемым исходом, – бесстрастно ответил Михаил. – У нас достаточно оборонительных сил для того, чтобы Второй флот умылся кровью.

– Президент весьма недоволен, что вы приняли это решение и не поставили его в известность, – продолжила давить она.

– Клара, ситуация была критической, а президента в тот момент не было на Галахде, – неожиданно для всех сказал Джино. – И я был в курсе происходящего.

При его словах в голове у Гаранова что-то щёлкнуло. Клара Вир. Он смог наконец вспомнить её имя. Глава комиссии по делам флота, созданной Локеном. Новый если на то пошло. Третий за последние восемь месяцев, если быть совсем уж точным. Лица этих гражданских прихлебателей новой администрации менялись так быстро, что Михаил даже не запоминал толком их имена.

– Не забывай, что благодаря именно этим действия, мы смогли спасти множество наших людей из устроенной Штудгартом западни. – Чуть повернув голову, Мелар с прежней улыбкой, но гораздо более суровым взглядом посмотрел на сидящую напротив него женщину.

Глава РУФ расположилась в своём кресле. Она с отрешённым видом без какого-либо интереса наблюдала за разгорающейся словесной перепалкой.

– А, почему мы не узнали об этом раньше, – тем временем продолжил Джино, – уже совсем другой вопрос. Адмирал Решар?

Изабелла поморщилась, как если бы вдруг съела что-то чересчур кислое.

– К сожалению наши агентурные сети только начали восстанавливаться после той чистки, что устроили рейнцы в начале войны. Сейчас у меня просто недостаточно агентов на местах. Более того, часть самой сети осведомителей оказалась безвозвратно утеряна вместе с нашими пропавшими оперативниками. Те, кто смогли безопасно уйти с территории Протектората или же залегли на дно, сейчас восстанавливают свои контакты. Но в тех случаях, когда наши люди просто пропали, я склонна считать, что они оказались раскрыты рейнской контр-разведкой. К несчастью, в такой ситуации снова вернуть в работу завязанных на них людей либо слишком опасно и сложно, либо просто не представляется возможным.

Изабелла постучала идеальным ногтем по серой столешнице, словно раздумывая над своими следующими словами.

– Так же, отмечу, что мы узнали о происходящем в очень специфической обстановке...

– Какой обстановке? – тут же ощетинилась глава КДФ. – Администрация не получала...

– У вас нет допуска к этой информации, – холодно сказала Решар, даже не посмотрев в её сторону.

– Получается, что сейчас мы не способны своевременно узнать о действиях рейнского флота? – с искренним любопытством поинтересовался Мелар, оперевшись локтями на столешницу и одним только взглядом заставив Вир замолчать.

– С учётом того, что любое сообщение с территории Протектората может идти до нас от двух с половиной до пяти недель, я бы вообще не использовала определение «своевременно». Вы не хуже меня знаете, с какими расстояниями нам приходится иметь дело, советник. Любая информация, которую мы получаем в большинстве случаев априори является устаревшей.

– И я нисколько не уменьшаю ваши заслуги, адмирал, – улыбнулся Джино. – Но, с учётом нашего поражения при Бедергаре, мы оказываемся вновь в условиях догоняющих.

Он посмотрел на сидящего во главе стола Гаранова.

– Ведь так, адмирал Гаранов?

– К сожалению, это так, – вынужден был признать Михаил. – Пока Седьмой флот не вернётся в строй или же, пока не будет собрано ещё одно подразделение способное вести автономные наступательные операции. В первом случае, как я уже отметил раньше, нам придётся ждать от пяти до семи месяцев. Во втором же, мне придётся снять часть кораблей с обороны наших систем.

Джино откинулся на спинку своего кресла и почесал пальцами подбородок, задумчиво глядя на тёмный потолок помещения.

– Президент не пойдёт на это. Ваши действия, пусть, де-факто, они и одобрены, но опасно оголили столичную систему.

Прежде, чем Гаранов успел хоть что-то сказать в свою защиту, Мелар поднял руку, прерывая его ещё до того, как тот произнёс хоть слово.

– Да, я понимаю, что образовавшаяся брешь в нашей защите не столь велика, как переживают некоторые... чересчур впечатлительные особы.

Джино усмехнулся и с трудом удержался от того, чтобы не бросить взгляд на сидящую рядом с ним и зло фыркнувшую женщину.

– И, тем не менее, я не думаю, что президент даст сейчас добро на такой шаг...

Разговор продлился ещё два часа. Михаил выслушивал доклады от собственных подчинённых и других специалистов. Уделил почти полчаса отчёту Изабеллы. А также вынужден был снова слушать писклявые требования главы КДФ.

В который раз Гаранов проклянул необходимость присутствия на собрании гражданских членов президентской администрации. И если Мелар и был политиком, но хотя бы разбирался в собственной работе, то эта Вир, бесила его одним своими голосом. И ладно бы только это. Так все её идиотские нотации вызывали у Михаила едва сдерживаемое желание презрительно закатить глаза.

В один из таких моментов Гаранов наткнулся на понимающий взгляд советника по национальной безопасности. А ведь он, в отличии от Михаила, сидел рядом с ней.

В такой близости этот писклёж должно быть воистину невыносим.

***

– Адмирал, у вас не найдётся времени для разговора?

Мелар догнал Гаранова уже в коридоре, когда Михаил направлялся к себе в кабинет после окончания совещания.

– Если только недолгого, советник, – отозвался Гаранов. – Через несколько часов я должен вылететь на Фаэрон.

– Не думаю, что он займёт много времени, – задумчиво произнёс Джино.

– Хорошо. Пойдёмте в мой кабинет.

Когда ведущие в кабинет командующего ВКФ двери закрылись за их спинами, Михаил указал на одно из кресел перед своим столом.

– Присаживайтесь, советник.

– Благодарю, адмирал.

– И так, о чём вы хотели поговорить, – спросил Гаранов, опускаясь в собственное кресло за широким столом из полированного дерева.

– Нынешнее положение – неприемлемо, – сразу же взял нить разговора в свои руки Джино.

– Поясните.

– Адмирал, в сложившейся политической обстановке мы не можем прерывать боевые действия. Вы должны понимать это не хуже меня. Операция в системе Меклен и уничтожение Четвёртого флота сравняло наш паритет с рейнцами, ликвидировав их превосходство в тяжёлых кораблях. Да, они всё ещё превосходят нас, но уже не так, как в самом начале этой... войны.

– Советник, если меня ещё не охватил старческий маразм, то напомню – вы только что присутствовали на том же совещании, что и я.

Гаранов чуть наклонился вперёд. Со своим ростом, даже сидя, он буквально нависал над молодым советником президента по национальной безопасности.

– Сейчас мы пока ничего не можем сделать. Седьмой флот, по большей части, не боеспособен. И останется таковым в течении полугода. Более того, поражение у Бедергара нарушило наши оперативные планы по развёртыванию. Предполагалось, что вся ось «Звезда Дария – Лакония – Бедергар» окажется в наших руках. А вместо этого мы контролируем только две узловые системы, а не все три. И уже сейчас приходится выделять корабли и другое оборудование для того, чтобы обеспечить их защиту. А это, в свою очередь, ещё сильнее распыляет наши силы.

– Адмирал, я не идиот, – заметил Джино. – Я прекрасно понимаю, с какими трудностями вам приходится сталкиваться. Поверьте. И не собираюсь ставить вам палки в колёса. Завязанные на эти системы гиперпространственные маршруты жизненно необходимы для Вердена, и никто не посмеет возразить против их укрепления. Никто не хочет повторения того, что произошло в самом начале войны.

– Тогда, чего вы хотите от меня сейчас? – озадаченно поинтересовался Михаил. – Сейчас, без возможности взять корабли из сил обороны, мы не сможем сформировать новый ударный кулак. А, даже если бы такое разрешение у нас было, новый удар по Бедергару не имеет смысла. По крайней мере пока там находится большая часть Второго флота Штудгарда. Всё, что я могу в данный момент – укреплять Звезду Дария и Лаконию. И, заметьте, защитить мы их не сможем. Если Штудгард решит ударить прямо сейчас или в течении ближайших шести месяцев, то мы гарантированно потеряем эти системы. В данный момент мы можем лишь сделать их захват максимально трудным и дорогим для рейнцев, но и только.

– Но и ничего не предпринимать, мы тоже не можем, – возразил Мелар. – Я проконсультировался со знакомыми офицерами. Успешные удары рейнского флота по Тарадану и Вашарису нанесли значительный урон нашему флоту. Нормандия, пусть мы и добились победы на поле боя, так же окончилась для флота серьёзными потерями.

– Для Рейна тоже, – сурово напомнил ему Михаил и Мелар согласно кивнул.

– Конечно. И именно это, а также победа у звёзд Лаврентия и последующие успешные сражения у Звезды Дария и Лаконии, позволили свести счёт в нашу пользу. Я подсчитал, адмирал. С учётом всех потерянных кораблей, мы едва-едва сохраняем с Протекторатом паритет по тяжёлым кораблям. Но это при условии, что учитываются дредноуты с консервации. То есть – устаревшие. А в прошедших боях гибли именно наши самые новые и совершенные звездолеты.

– Советник...

– Адмирал, – с напором продолжил Мелар, не позволив себя прервать, – если всё продолжится в том же духе, то уже к концу этого года Рейн вновь вернёт себе превосходство в подавляющей численности. Вы это понимаете не хуже, чем я.

Гаранов кивнул, признавая справедливость сказанных советником слов. А что ещё ему оставалось?

– Чего вы хотите, Мелар? В данный момент, как бы глупо это не звучало, мне неоткуда взять новые корабли. Мы вытащили из сундуков всё, что было в наличии. Выдрали с территории Союза каждый крейсер и эсминец за исключением тех, что занимались охраной наших конвоев.

– Сашимото...

– Передадут следующую партию «Монархов» только через два с половиной месяца, – отрезал Гаранов. – А мы уже потеряли почти половину новых дредноутов. Картель Терехов только начал сборку первой серии «Арбалестов». Головной корабль серии выйдет из его доков только в августе или сентябре.

Скорее даже в октябре, подумал Михаил. Но в любом случае, решение передать тендер на постройку новых линейных крейсеров Терехову оказался лучшим решением в сложившейся ситуации. Если бы их постройкой, как и предполагалось, занимались бы Сашимото, то ввод новых крейсеров в строй затянулся бы до следующей весны.

– Но ведь и рейнцы сейчас находятся в такой же ситуации? Ведь так? – неожиданно спросил Джино.

– Что вы имеете в виду?

– Седьмой флот, даже не смотря на отступление из Бедергара, значительно потрепал их. Им придётся отвести корабли для ремонта.

– Верно. Но, даже так, силы Штудгарда в Бедергаре всё ещё превосходят всё, что мы могли бы в них кинуть. И даже если бы я получил разрешение на то, чтобы изъять необходимые для удара корабли из сил обороны...

– А, что, если нанести удар не по Штудгарду и Второму флоту?

Неожиданное предложение заставило Михаила нахмурится.

– Поясните.

– Адмирал, я не собираюсь учить вас делать свою работу, – дружелюбно начал Мелар. – Моя задача – найти доступные варианты и предложить их президенту. Разве основная сложность Протектората не заключается в том, что они действую на значительном отдалении от своих баз?

Выслушав советника, Михаил с трудом подавил желание улыбнутся. Неужели разбросанные то тут, то там короткие намёки в разговорах наконец возымели своё?

– Насколько мы знаем, они используют систему Валетрия в качестве оперативной и передовой базы, – осторожно ответил Гаранов. – С разрешения местного правительства, разумеется.

– Разумеется, – согласился с ним Джино. – Получается, что именно туда они в первую очередь отведут свои корабли. Разве не так?

– Если там есть достаточные ремонтные мощности, то да. Именно туда, – подтвердил Михаил.

– Значит, эта система могла бы стать для нас гипотетической целью для удара.

– Мы уже рассматривали подобный план действий. Действительно, подобная операция, если предположить, что она окончится успехом, смогла бы выправить общее положение дел.

Даже более того. Лишившись поддержки в Валетрии, Второй флот уже не сможет действовать с такой лёгкостью.

Проблема, перед которой столкнулись рейнцы, являлась краеугольным камнем любой военной кампании. В недалёком представлении обычных обывателей военные корабли выглядели в качестве обособленных единиц. Чем их больше – тем лучше. Для победы в войне нужно просто построить как можно больше кораблей и всё.

Такое мнение было столь же ошибочным, как и мысли о том, что в вакууме можно дышать воздухом. Военные космические корабли – не более чем набор сложным механизмов. По сути – подвижные платформы для перевозки вооружения и других систем. И, как и любой сложный механизм, они требуют заботливого ухода и снабжения. Пополнение боеприпасов и реакторной массы. Техническое обслуживание. Ремонт. Всё это представляло собой сложней комплекс логистических, организационных и экономических задач. И чем дальше действуют ваши корабли от своих баз, тем сложнее обеспечивать их всем необходимым для корректной работы.

Конечно, существовали возможности для увеличения автономности. Суда снабжения, гружёные провизией, ракетами и всем прочим, что только могло понадобится во время похода. Самоходные ремонтные станции – по сути, огромные узкоспециализированные суда, переоборудованные с целью осуществления полевого ремонта. Но всё это не более чем временное решение. Рано или поздно, но любому кораблю придётся встать в док. Не все работы можно выполнить в открытом космосе без соответствующей инфраструктуры.

И Валетрия, как раз таки и была для Рейна такой базой.

Видимо Джино увидел что-то в глазах сидящего перед ним адмирала.

– У вас есть какие-то идеи?

– Пожалуй, что да, – осторожно сказал Михаил, вспомнив свой разговор с Кеннетом. – Скажем так, имеется один вариант, при котором мы могли бы впоследствии воспользоваться тем же преимуществом, что сейчас использует против нас Протекторат.

– Расскажите мне поподробнее.

Глава 7

Станция ВКФ «Сиракузы»

Пятнадцать дней после Бедергара.

Серебряков неспешно шёл по коридорам станции, засунув руки в карманы форменного комбинезона и периодически уступая дорогу снующим туда-сюда техникам станции.

Прошло уже трое суток с того момента, как искалеченные корабли Седьмого добрались наконец домой, а окружающая действительность вокруг него всё так же продолжала напоминать улей разъярённых пчёл.

Впрочем, ничего удивительно. Серебрякову достаточно лишь повернуть голову налево, чтобы увидеть через прозрачные иллюминаторы коридора станции то, что осталось от их флота.

Повреждённые корабли замерли в доках станции, а вокруг них десятками сновали крошечные искорки летающих в космосе ботов и челноков. Сергей прекрасно знал, что им хорошо досталось. Только идиот бы этого не понял. Одного взгляда на замерший в причальных захватах дредноут было достаточно для того, чтобы осознать всю тяжесть ситуации. Разорванная броня. Зияющие оплавленными краями дыры на корпусе, сквозь которые можно было разглядеть даже перекрытия внутренних отсеков. Десятки шрамов и подпалин, оставшихся в тех местах, где импульсы лазерных боеголовок не смогли пробить броню.

И так сейчас выглядела большая часть кораблей Седьмого флота. Даже хуже.

Сергей покачал головой. Дьявольски печальное зрелище, как не посмотри.

Пройдя по извилистым коридорам, Серебряков свернул к переходу, ведущему в один из доков. Двое десантников, замершие у ведущего на борт пришвартованного к станции крейсера, при виде Серебрякова тут же вытянулись по стойке «смирно», козырнув своему командиру.

Правда, к немалому удовлетворению Серебрякова, его документы они всё же проверили так, как полагается. Будь иначе и их ждала бы первостатейная выволочка.

«Архангел» уже почти два месяца находился в ремонте после повреждений, полученных у Звезды Дария. И хотя работы по возвращению крейсера в строй были далеки от завершения, Сергей не мог не признать, что дел проделано много. Корабль больше не напоминал избитого калеку, по которому могила плачет. Сейчас почти весь левый борт тяжёлого крейсера до самой кормы сиял своим подброневым корпусом. Предстояло заменить почти все пластины от передней трети до двигательного отсека. Да и большая часть вооружения на этом борту и систем тоже предстояло заменить.

Но «Архангел» восстанавливался. Этого не признать было нельзя. И Сергея не могло это не радовать.

Серебряков шёл по коридорам крейсера, наблюдая за редкими ремонтными бригадами, работающими внутри корабля. Экипажа на нём сейчас практически не осталось, за исключением минимально необходимого. Да и там остались лишь курсанты и самые молодые офицеры, следящие за работой сотрудников верфей Сашимото.

Дойдя до нужной двери, Серебряков коснулся панели на переборке. Немного подождал, так и не получив ответа. Нажал ещё раз. А затем ещё.

– Чего тебе? – наконец раздался из динамика уставший голос.

– Открывай, – чуть ли не приказал Серебряков.

– Я занят.

– Я в курсе. Открывай, или я позову своих ребят, и они вскроют дверь в каюту.

– Серьёзно? – спросил тот же уставший голос через несколько секунд. – Ты в курсе, что я ваше прямое начальство?

Серебряков лишь весело фыркнул.

– Ты – моё начальство, Том. А эти ребята подчиняются уже мне.

– Думаю в уставе должно быть написано по-другому, – с сомнением в голосе отозвался Райн. – Знаешь, что-то такое о вертикали подчинения и прочее. Я даже поискать могу.

– Ищи, ищи, – посоветовал ему Сергей. – Там полно размытых формулировок. А пока будешь искать, мои мальчики, как раз вскроют...

Прошло десять секунд. Панель мигнула и дверь каюты тихо отъехала в сторону.

– Так и знал, что ты поступишь благоразумно, – довольно заявил Серебряков заходя внутрь.

– Просто это самый быстрый способ тебя заткнуть, – произнёс Том, не вставая из-за стола и продолжая смотреть на дисплей. – А у техников и без того хватает дел, чтобы потом ещё дверь в мою каюту менять. И, кстати, это не меняет моего вопроса. Чего тебе надо, Серебряков?

– Мне тут одна птичка напела, что ты уже почти сутки не выходишь из своей каюты.

– Ну так пойди передай Саре, что со мной всё хорошо.

– А с чего ты решил, что это была она? – спросил командир десантных подразделений «Архангела».

Сергей подошёл к столу и сел в кресло перед Райном.

Том начинать разговор явно не собирался, погружённый в работу. Серебряков пару минут выждал, сидя в тишине, прежде чем заговорить самому.

– Дерьмово выглядишь, – произнёс он.

– Наверное, ты хотел сказать: дерьмово выглядите, сэр, – поправил его Том, не отрывая глаз от текста, который набирал на экране.

Серебряков в ответ лишь хмыкнул.

Правдивости его слов это всё равно не отменяло. Потухший взгляд. Синяки под глазами и мрачное лицо, по которому явно соскучилась бритва. Райн сейчас выглядел старше своего возраста лет на десять, даже несмотря на то, что процедуры замедления старения притормозили его физическое состояние на отметке в двадцать три – двадцать пять лет. Сейчас он выглядел куда старше...

...и мрачнее, чем в первый раз, когда они встретились с ним на борту «Фальшиона».

Вроде всего несколько лет прошло, а от того тихого парня ни осталось ничего. Сейчас перед ним сидел молодой человек с глазами старика, в которых плескалась усталость.

Впрочем, Серебряков был достаточно опытен для того, чтобы понять причину плохого настроения сидящего перед ним офицера.

– Похоронки пишешь?

– Ага, – тихо кивнул Райн. – Пытаюсь, по крайней мере.

– И много уже написал?

– Пятьдесят две.

Серебряков кивнул своим собственным мыслям, прежде чем задать следующий вопрос.

– А много ещё осталось?

– Триста двадцать одна, – так же тихо ответил Том и оторвав руки от клавиатуры потёр пальцами уставшее лицо. – Дерьмо...

Сорок четвёртая эскадра тяжёлых крейсеров в сражении у Бедергара понесла серьёзные потери. «Стойкий» Кимуры уничтожен. «Галифакс» Нерроуза остался в системе, и никто не знал, что произошло с ним дальше. Уничтожили его рейнцы или же захватили крейсер – неизвестно. На данный момент Седьмой флот вообще ничего не знал о том, что произошло с оставшимися в Бедергаре офицерами и кораблями.

– Непростое это дело, – протянул Серебряков, задумчиво глядя в потолок.

– Да что ты говоришь, – съязвил Райн, не отводя глаз от экрана, но пальцы так и замерли, не касаясь клавиш.

– Что, не можешь найти нужных слов?

– Уже минут сорок, – признался Том. – Где-то после тридцатой, это становится не так-то и легко. Подобрать слова так, чтобы от них не несло поганой и бездушной бюрократией, я имею в виду.

– Не хочешь, чтобы их близкие приняли это за отговорку?!

Том кивнул.

– Мы потеряли двадцать шесть человек на «Гаврииле», – вздохнул он. – Тридцать девять на «Михаиле». И почти половину экипажа со «Стойкого» Кимуры.

– Так вроде их капитаны и должны...

– Да знаю я, знаю. Но... Кимура в госпитале. Ему будут регенерировать новую руку. А у Реми и Лидии и так дел по горло с ремонтом их кораблей. А я...

Райн пожал плечами.

– В конце концов, именно я их командир. Помнишь, что я говорил? О вертикали подчинения и прочем.

– Понимаю, – кивнул Серебряков. – Правда понимаю. И насколько это тяжело, тоже знаю. Самому приходилось их писать.

– Ага, – пробормотал Райн глядя в переборку за спиной Серебрякова. – Да, вот только я уже не знаю, как сказать этим людям, что их родные и близкие не вернутся домой из-за нашей собственной глупости. Как объяснить им, что они погибли из-за нашей тупости

– Ну, не преувеличивай...

– Нас поимели, Серёг, – отмахнулся от него Том. – Что толку отнекиваться. После Дария и Лаконии мы расслабились. Решили, будто самые умные и хитрые. Ага, как же. У Бедергара Штудгард едва не прикончил всех нас. Сам же видишь. От флота осталась половина. В боевом состоянии и того меньше. Если бы не адмирал Свиридова, то вряд ли бы вообще кто-то оттуда ушёл. Чёрт...

– Ну, не всё так плохо, – хмыкнул Серебряков. – Мы же всё ещё живы. Ведь так?

– Ага, – мрачно ответил ему Райн. – Мы то живы. Скажи это им?!

Взмахом руки Том развернул проекцию дисплея к Серебрякову, показав ему список из трёхсот семидесяти трёх имён.

– И это только наша эскадра. А ведь нам ещё повезло. Представь, какие потери на погибших линейных крейсерах? А на дредноутах? Флот будет полгода сидеть в Фаэроне и зализывать раны, как побитые собаки...

Том замолчал, потому что в лёгких закончился воздух. Глубоко вздохнув, он откинулся на спинку своего кресла и потёр уставшее лицо руками.

– Полгода, мать его... – едва слышно прошептал он.

В каюте ненадолго повисла тишина. Том молчал, погружённый в свои собственные мысли, а Серебряков просто не хотел нарушать воцарившееся молчание. Последние слова, произнесённые «тем самым» тоном, мгновенно прояснили для него ещё одну причину такого состояния его командира.

– Скучаешь по ней? – спросил он через пару минут, когда понял, что их диалог так и не продолжится.

– Ты идиот? – поинтересовался у него Райн, не открывая глаз. – Конечно. Я по два раза в день её сообщение пересматриваю.

– Знаешь, в какой-то момент я думал, что ты сорвёшься, – покачал головой Сергей. – Бросишь всё и помчишься к ней на выручку.

– Ты дешёвых фильмов насмотрелся? Я, что, по-твоему, похож на идиота? Или, что?

– Нет. Ты слишком ответственный для этого, – с улыбкой покачал головой Серебряков.

– Тогда ты паршиво меня знаешь. Я ведь... – Райн вздохнул и выпрямился в кресле. – Знаешь, когда я посмотрел её сообщение в первый раз, то почти готов был сделать это. Почти. Как ты и сказал. Бросить всё и лететь на Сульфар. А я ведь даже не знаю, жива ли она вообще, Серёг. Стоит только начать думать и я не могу остановится...

– Она умная девочка, Том, – с полной уверенностью в своих словах улыбнулся Серебряков. – Не переживай. Уверен, что она и Нори в полном порядке. Уж кто-кто, а они могут о себе позаботится.

– Да, знаю я. Просто... После того, что произошло с Ритой, я...

Райн замолчал, не способный подобрать нужные слова.

– А теперь, когда узнал, что она жива, одна только мысль о том, что с ней что-то случится пробирает меня до костей, – наконец сказал он. – После Сульфара, я думал, что Лиза мертва. Мне вообще на всё наплевать было. Когда получил приказ о возвращении на службу, сидел у нас на квартире и пил. Собирал вещи. Думал...

– Я понимаю.

Том посмотрел на Серебрякова и почему-то в этот момент он ни на секунду не сомневался в том, что тот говорит правду. Он действительно понимал.