Текст книги "Гамбит отражений (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10

Бертольд был в ярости. Хотя, наверное это было бы не совсем правильно слово. Он был в бешенстве. Этот выскочка посмел обвинить его. Обвинить Рейн в этом чудовищном, отвратительном акте терроризма.

Рейнский посол едва сдерживал себя, идя по коридорам Башни Мюрата. На его лице, пока он спускался в ангар для представительского транспорта, была привычная маска с дружелюбной улыбкой, которую он так привык носить. В ангаре его уже ждал флаер посольства. С того самого момента, как он покинул президентский кабинет Говарда Локена, он хранил молчание. Не потому, что ему было нечего сказать. А потому что он не был уверен, что сможет сдержатся. Личному помощнику, который ожидал окончания его встречи с Верденским президентом, хватило всего одного взгляда на его лицо, что бы не задавать лишних вопросов касательно случившегося.

Они молча спустились на лифте в ангар. Их машина уже ждала. Бертольд и его помощник быстро сели в салон. Лишь тогда, когда вытянутый серебристый флаер покинул внутренние ангары административного центра, Бертольд наконец дал волю своему гневу.

–Вальтер,– распорядился он, когда наконец успокоился.-Свяжись с посольством. Скажи им, что я срочно хочу встретится с нашим торговым атташе. Как можно скорее.

Молодой человек кивнул и достал свой личный комм. Ему потребовалось пол минуты, что бы установить защищённое соединение и передать нужное сообщение.

Бертольд молча смотрел в окно флаера, прокручивая в голове одну мысль за другой. Благодаря своим источникам, он, как и вся рейнская делегация, уже знал большую часть подробностей случившегося. Знал о том, что нападавшими были автономные роботизированные комплексы. Но ему и в голову не приходило, что это были АРКи протектората. Одна из последних моделей, которые были произведены в пространстве Рейна.

В Вреднее уже давно отказались от их использования. Практически с того самого момента, как развитие индивидуальных бронекостюмов перешагнуло определённую планку. Да. Раньше обычным солдатам нечего было делать на современном поле боя. Средства поражения живой силы постоянно развивались, совершенствуясь и становясь всё более смертоносными. Противостояние меча и щита никогда не стоит на месте. И в этой гонке меч почти всегда превосходил щит. Это была аксиома. Защита создавалась опираясь на то, против какого средства нападения она будет использоваться. Развитие мобильных доспехов и робототехники привело к тому, что обычный пехотинец, даже имевший защиту никогда бы не смог долго выжить против таких противников. Пехота давно была вытеснена с теоретического поля боя, так как обычным людям нечего было противопоставить механике. Даже буду снабенными личными экзоскелетами, они всё равно уступали продвинутым моделям АРКов, которые тогда занимали доминирующую позицию.

По крайней мере так было до открытия и массового внедрения синтетических мышечных волокон. Внедрение новой технологии позволило сделать большой шаг вперёд. Механизированная пехота теперь не уступала в скорости и выносливости лучшим моделям АРКов. При этому они были гибче в использование и менее подвержены современным системам радиоэлектронной борьбы.

Тем не менее, в Рейне их по прежнему использовали. Естественно нынешние модели были куда более продвинутыми.

И всего пол часа назад, Виг узнал, что именно рейнские АРКи устроили кровавую бойню в самом центре верденской столицы. Для него, как для дипломата, это было просто не мыслимо. Верденский президент буквально обвинил его и его державу за случившиеся, глядя ему в глаза. А когда, по его словам, в скором времени люди узнают все подробности случившегося…

Бертольд хорошо помнил огромные толпы митингующих, которые каждый день собирались у ограды рейнского посольства всего две недели назад. Случившееся у звезды Дария и так чудовищно усложнило ему его работу. А теперь ещё и это. И если за это действительно было ответственно его государство…

Нет. Бертольд покачал головой. Этого просто не могло быть. Он уже получил развёрнутые инструкции к действию относительно случившегося в системе Дария. Протекторат давил на Верден. Он делал это жёстко. Виг бы даже сказал, что эти действия были слишком… примитивными. Но тем не менее, у этих действий был закономерный итог. У любого действия в политике есть закономерный итог. Укрепление своих позиций. Дипломатических. Политических. Астрографических. Случившееся же вчера было простым, и бессмысленным насилием, которое не вело к усилению протектората ни в одной из этих сфер.

А значит, что случившееся не имело абсолютно никакого смысла.

–Сэр,– голос Вальтера отвлёк Вига от его мыслей.– Наш торговый атташе будет ждать нас в посольстве к моменту нашего прилёта.

Бертольд благодарно кивнул.

–Спасибо Вальтер. Освободи моё расписание на вечер. Я боюсь, что у нас с ним будет очень сложный и долгий разговор.

И он надеялся, что глава разведывательной резидентуры Франкса сможет дать ему ответы.

***

Столичный административно-правительственный комплекс «Башня Мюрата»

Пять часов спустя.

-Это… было весьма опрометчивое решение, господин президент. Как мне кажется.

Локен устало посмотрел на своего советника по национальной безопасности, сидящего в кресле напротив.

–Джино. Ты уже видел документы наших специалистов. Они подтвердили, что эти АРКи были произведены в Рейне. Это одна из их новых моделей, которые они поставили на вооружение всего пять лет назад.

Джино лишь пожал плечами. Пиджак его дорогого костюма был небрежно перекинут через подлокотник соседнего рядом с ним кресла. В руке он держал бокал с минеральной водой, в которой плескались несколько кубиков льда. На столе стояли ещё несколько запечатанных бутылочек, которые Минерва заботливо оставила прежде чем уйти. Учитывая сложность этого разговора, Джино предпочёл бы, что вместо воды в его бокале было что нибудь покрепче, но он не мог позволить себе подобную роскошь. У него было ещё слишком много дел.

–Я не отрицаю своего согласия с выдвинутым ими заключением. Особенно в свете произошедших событий. Но всё же, я считаю что оказывать подобное давление на посла может быть… опрометчивым поступком,– Мелар сделал глоток из бокала и в задумчивости посмотрел в окно за спиной сидящего перед ним президента.– Смерть Дэвида Остерленда, как и всех кто погиб в этой ужасной трагедии, без сомнения весьма прискорбна. РУФ потеряла хорошего руководителя. Но тем не менее, это не остановит нашу деятельность. Как бы печально это не было, но шестерёнки продолжат вращается и после его гибели.

Говард согласно кивнул.

–Я согласен с тобой. Но мы не можем оставить это без ответа. Я не могу сделать это.

Говард заметил отблески сомнения во взгляде своего советника.

–Что?

–Я считаю, что возможно мы реагируем на случившееся слишком резко, сэр.

Говард удивлённо моргнул.

–Прости? Ты сказал, слишком резко?

–Я имею в виду,– быстро поправился Джино,– что возможно нам стоит немного притормозить. Сбавить обороты и задуматься над происходящем. Произошедшие события заставляют нас поступать слишком поспешно. Действовать эмоционально. Возможно политика сдержанности…

Джино прервался на полу слове, когда президент резко опустил свой бокал на крышку стола. Стекло ударилось о дерево с такой силой, что казалось вот вот и гранённое стекло треснет.

–Не будет никакой политики сдержанности,– резко произнёс он и в его голосе прозвучали опасные нотки.– Мы не будем терпеть подобное. Сидеть поджав хвост, стараясь умаслить тех, кто повинен в случившемся. Именно от подобной политики мы и старались уйти.

–Рейн может быть серьёзным противником, Говард,– заметил Джино.– Адлер решительный человек. И не мне тебе говорить о том, что последние двадцать лет он только и ищет способ вцепится нам в глотку…

–Адлер,-прервал его Говард,– тиран с империалистскими амбициями.

–Он тиран, за спиной которого стоит экономика пятидесяти шести миров, Говард,– поправил его Мелар.– Его нельзя недооценивать.

Локен лишь пожал плечами.

–Но нельзя и переоценивать.

Джино выпрямился в кресле.

–Послушай. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Мы все ожидали другого. Никто не был готов к кризису подобного масштаба именно в тот момент, когда наша партия наконец пришла к власти. Но эти события происходят. В этот самый момент. Нельзя просто так взять и надеятся на благоприятный исход в сложившихся обстоятельствах. Рейн превосходит нас по совокупному тоннажу военного флота.

Джино сделал особое ударение на эти слова.

–Наш флот не хуже,-быстро парировал Говард.– Да у нас меньше кораблей но не настолько, что бы стать лёгкой добычей для них. Мы уже приступили к расконсервации единиц первого и шестого флота. Через три – четыре месяца эти корабли уже встанут в строй. Гаранов, по моему распоряжению, уже отдал приказ всем линейным единицам Четвёртого флота вернутся на Траствейн…

–Мы оставляем пространство СНП без прикрытия?

Локен отрицательно покачал головой.

–Нет. Этот приказ будет касаться лишь тяжёлых кораблей. Мы оставим там почти все эскортные суда для поддержания безопасности на торговых маршрутах. В следующем месяце будет завершена расконсервация эскортных кораблей Первого флота. Они составят поддержку дредноутам и линкорам Четвёртого.

–Это временная мера, Говард. Ты не можешь этого не понимать.Как только Рейнский флот закончит модернизацию…

–Если, они её закончит.

Локен откинулся в кресле и сложил руки на груди. Наверное впервые в жизни, он увидел как маска невозмутимости и спокойствия на лице Джино треснула. И он не мог внутренне не признаться себе, что его это обрадовало. Мелар некоторое время смотрел ему прямо в глаза, а затем очень осторожно спросил.

–Если? Значит вы всё-таки выбрали план «Киринкин»?

–Гаранов уже получил от меня все необходимые указания. Я одобрил предоставленный им план операции и утвердил его. Мы задействуем корабли Раленберга и Сверидовой.

–Хм…

Джино снова задумчиво посмотрел на городскую панораму, вид на которую открывался за спиной Локена.

–Их оперативные группы находятся на Траствейне. Кеннет собирался использовать их для того, что бы укрепить наши пикеты в узловых системах, но из за нашей победы на выборах, приказ так и не был отдан. Эти оперативные группы уже собраны. Их сил будет более чем достаточно для того, что бы достигнуть поставленных целей. Если всё пройдёт успешно, то рейнское превосходство в совокупном тоннаже будет нивелировано. Мы достигнем паритета в условиях которого они не посмеют оказывать на нас давление. У них просто не будет другого выбора, как отступить и вернуться к статусу кво, который существовал до битвы у Дария.

–Карл Адлер не так прост, Говард. Он не из тех людей, которые отступят получив отпор. Ты не хуже меня знаешь, что Адлеру вполне хватит…– Джино покачал головой и поправился сам себя.– Нет, ему не просто достанет решимости, он определённо ответит ударом на удар. Применит силу, против силы.

–Адлер политик,– не согласился с ним Локен. – И он далеко не идиот. Как только он поймёт, что у него больше нет превосходства, он отступит. Рейн никогда прежде не сталкивался с противником, который был хотя бы равен ему по военной и промышленной мощи.

–Мы не можем утверждать это, не знаю его истинных целей, – возразил ему Джино и отпил из бокала.– Нам всегда было трудно добыть достоверную информацию из высших политических кругов Протектората. А теперь, возможно это будет ещё труднее. Как бы нам не хотелось считать Адлера лишь диктатором с манией величия, пока что ему чертовски хорошо удавалось не только оправдывать свои амбиции, но и претворять их в жизнь. Говард, я считаю что операция «Киринкин» это поспешное и возможно излишнее решение проблемы, решить которую можно и иначе. Как твой советник по национальной безопасности, я хочу, что бы ты рассмотрел и другие варианты.

–Какие ещё другие варианты?

–Переговоры. Дипломатический способ решения проблемы.

Лицо Локена исказилось в гримасе отвращения.

–Я уже сказал, что мы не пойдём прежним курсом. Всё! Хвати! С перетолками и расшаркиванием покончено. Мы не будем пресмыкаться и унижаться. Ни перед Рейном, ни перед кем бы то не было. Я пообещал нашему народу, что случившееся в системе Дария не останется без ответа. Я не могу и не собираюсь менять свой курс. Да даже если бы и попытался, люди этого не поймут. Моя репутация будет уничтожена. Мы не можем допустить этого в самом начале моего срока. Нет.– Говард расправил плечи и посмотрел Джино прямо в глаза.– Нет. Мы сделаем так, что Рейн будет вынужден принять наши условия. Мы уже отправили официальную ноту через их посла. И какой ответ мы получили? Никакого. Требование выдать нам этого мясника Дюбуа было оставлено без ответа. Они отказались сразу же сообщить нам о пленных, как того требуют все правила. Рейн напал на корабли нашего флота. И если ты думаешь, что я просто так оставлю всё это, то ты Джино, чертовски сильно ошибаешься!

При последних словах Локен настолько повысил свой голос, что он был на грани крика. Его наполненные гневом слова заполнили комнату. Джино глубоко вздохнул и применительно поднял руки.

–Говард, как твой советник по национальной безопасности, я должен предупредить тебя об опасности таких действий. Мы играем с огнём и если «Киринкин» достигнет желаемого тобой успеха, то может произойти одно из двух. Это может стать спичкой, которое разожжет чертовски сильное пламя, либо…

–Либо всё будет так, как я сказал.– оборвал его Локен.-Мы вернём статус кво.

–Я просто хочу знать, что ты осознаёшь все последствия своего решения. Я всегда полностью поддерживал тебя и был на твоей стороне. Но всё же я хотел бы порекомендовать найти более мирный способ решения этого вопроса.

Джино смотрел Говарду прямо в глаза и видел в них непоколебимую уверенность. Он мог сказать сейчас что угодно, но его слова никогда не смогут переубедить его. Лишь укрепляли в своей собственной правоте. Но была ещё одна возможность для того, что бы воспрепятствовать грядущим событиям.

–Я обещаю, Джино, что после того, как операция «Киринкин» достигнет целей, мы сделаем именно это. Они будут обязаны прислужится к нашим словам. Этим мы заставим их выслушать нас. Заставим понять, насколько мы серьёзны. И я должен знать, что ты, как и вся моя администрация, полностью на моей стороне.

Джино молчал почти пол минуты, прежде чем заговорить. Но в конце концов он вздохнул и провёл пальцами по идеально уложенным волосам.

–Я с тобой, Говард. Мы все. Весь Верден за твоей спиной. Но ты и так это знаешь. Меня больше волнует другое. Ты уже сообщил конгрессу о развёртывание Раленберга и Сверидовой?

–Ещё нет. Мы сделаем заявление через неделю, на очередном собрании. Как президент я имею полное право отдать приказ о подготовке к началу операции без оповещения об этом конгресса.

–Ты ведь понимаешь, что тебе придётся сообщить им как минимум часть деталей предстоящей операции? В конгрессе всё ещё множество сторонников Брана и они могут не позволить тебе получить одобрение плана.

Он ожидал, что сказанное вызовет раздражение президента. Как минимум злость от того, что его планам могут помешать. Но вместо этого, Локен лишь расслабленно улыбнулся.

–Об этом можешь не переживать. Через неделю конгресс будет полностью на моей стороне. От тебя же мне требуется полный контроль над подготовкой операции. Я уже говорил с Уолтером. С подготовкой всё пройдёт гладко. Гаранов так же был против выбранного мною плана, но даже он признаёт высокую вероятность успеха.

В то, что Михаил Гаранов согласился бы на использование плана «Киринкин», Джино был готов поверить настолько же, насколько и в возможность дышать вакуумом. Но всё же он промолчал. Гаранов был военным и обязан был подчинятся приказам.

Что он и делал.

–Хорошо. Я возьму это дело под свой контроль и прослежу, что бы всё было готово к сроку. Кстати. Учитывая тему нашего разговора, я хотел бы поднять ещё один вопрос.

–Какой?

–Дэвид Остерленд мёртв. Нам нужен новый глава разведывательного управления флота.

–Это епархия Гаранова, Джино. Я уверен, что у него есть кого назначить на эту должность.

–Именно об этом я и говорю. Сейчас у нас появилась великолепная возможность получить полный контроль над их деятельностью Говард. Мы смогли навязать им комитет по делам разведки, но из за своей приближенности к Кеннету, Остерленд мог позволить себе игнорировать его. Мы не можем допустить, что бы РУФ снова взялось за фильтрацию разведывательных данных. Вполне возможно, что именно ошибки Дэвида привели нас в такую ситуацию…

–Господи боже, Джино. Прояви немного уважения…

–Я проявлю его более чем достаточно на его похоронах. Не сомневайся. Но сейчас меня куда больше заботят источники из которых мы получаем информацию. Остерленд всегда отказывался сообщать нам сведенья об этих источниках, давая лишь данные, которые они нам предоставляли. И то в сильно изменённом и зацензурированном варианте.

–Они и должны так работать,-огрызнулся Локен.– Разве нет?

–Верно. Но без сведений об этих источников, мы не можем правильно интерпретировать получаемые данные. Да, я знаю, что этим занимаются аналитики из РУФ. Но кто сказал, что они не ошибаются. Нам нужно больше контроля. Мы должны точно знать, кем являются люди, которые поставляют нам информация, что бы оценить степень достоверности передаваемых ими данных.

Говард задумался и потёр подбородок. В словах Джино был здравый смысл, на который нельзя было не обратить внимания. Немного подумав, Говард согласно кивнул.

–Хорошо. И как ты хочешь, что бы мы это сделали?

Джино улыбнулся, уже имея готовый ответ.

–У меня есть список офицеров, политические взгляды которых, скажем так будут более… подходящими. Нужно будет лишь ваше распоряжение.

–Ладно. Я хочу, что бы к завтрашнему вечеру ты подготовил мне несколько кандидатов. Я приму решение.

–Будет сделано, господин президент.

Глава 11

10 ноября 785 года

Верденская система – Норманидия.

Окрестности пояса Единорога.

Линейный крейсер «Анцио»

Двадцать две ракеты прошли через сектор внутренней зоны ПРО. Лазерные кластеры точечной обороны сделали что смогли, сбив большую часть приближающихся ракет. Большую, но далеко не все. Уцелевшие боеголовки с рентгеновскими лазерами, работающими на принципе ядерной накачки, детонировали в двадцати тысячах по левому борту кораблей Тринадцатой эскадры Уинстона Мак’Найта. Сияющие спицы раскалённой энергии полоснули по его кораблям, вспарывая их энергетическую защиту. Одна из отметок на центральной голографической сфере, расположенной в самом сердце флагманского мостика «Анцио», мигнула и окрасившись в красный исчезла.

–Мы потеряли «Денатор», сэр.

Мак’Найт поморщился.

–Я вижу, Том. Предай приказ эскадре. Построение «Рино».

–Есть сэр,– кивнул Том и быстро отдал приказ.

Картинка на дисплеях стала стремительно меняться. Пять уцелевших кораблей эскорта, четыре тяжёлых крейсера и один лёгкий, увеличили ускорение. Они образовали более плотное построение вокруг «Анцио» и двух других линейных крейсеров, которые составляли ударное ядро тринадцатой эскадры. Это должно было нивелировать брешь в их обороне, которая образовалась с потерей одного из лёгких крейсеров.

Но это решение, лишь оттягивало неизбежное. Это видели все. Но никто на флагманском мостике не проронил ни слова. Том вздохнул и обратился к стоявшему рядом с ним коммодору.

–Это лишь временная мера, сэр. У них перевес в огневой мощи и они смогли подловить нас в очень неудобной позиции относительно их курса…

–Я и так это прекрасно вижу, Том,-вздохнул Уинстон.– Похоже, что контр-адмирал Пайк оказался куда более хитрым старым мерзавцем, чем я рассчитывал.

–Нет сэр.– Том покачал головой.– Всего лишь простое везение. Ну или невезение, что его платформы пересекли наш курс и смогли получить отражённый сигнал. Такое случается…

Его прервал голос одного из тактических офицеров.

–Новый залп! Фиксируем двести пятьдесят шесть ракет!

–Да. Такое случается,– произнёс Мак’Найт спокойным голосом. Куда более спокойным, чем полагалось человеку на его месте.– Но мы не можем оправдываться случайностями. Мы этого не предусмотрели и теперь получим то, что заслужили своей собственной глупостью. Сколько до точки поворота?

Том быстро сверился с данными, пробежавшись пальцами протеза по планшету, который держав в своей здоровой руке.

–Одиннадцать минут. Чуть больше, на самом деле.

Райн бросил взгляд на стоявшего рядом с ним коммодора. Мак’Найт стоят сложив руки на груди и пристальная глядя на отметки приближающихся к его кораблю ракет. Несколько секунд назад, они разминулись в космическом пространстве с летящими им на встречу ракетами тринадцатой эскадры. И даже без подсчёта было понятно, что птичек выпущенных с кораблей Мак’Найта было куда меньше.

–Мне не нравится, что они заставляют нас бежать,– почти прошипел он.

–Пояс Единорога обширен и имеет весьма высокую плотность. Если мы сможем добраться до него и поставить между собой и кораблями Пайка, то сможем уйти…

–Мне не нравится, что они заставляют нас бежать,– прервал его Уинстон, снова повторив свои слова.– Нас гонят как диких зверей.

–Сходящиеся курсы позволят им держать нас на дистанции ракетного огня ещё как минимум двадцать семь минут. Тридцать девять, если они решатся на то, что бы вывести свои двигатели на предел мощности и продолжить погоню после того, как мы начнём отрываться,– спокойно ответи Том, словно и не заметил этой вспышки гнева.– Астероидный пояс выступит в качестве щита, позволив нам уйти от их преследования.

Этот план был хорош. Достаточно хорош, чтобы дать эскадре Мак’Найта шанс на выживание.

На голографической сфере перед ними начали появляться первые отметки противоракет, стартовавших с линейных крейсеров и скудных кораблей эскорта, которы окружали их. Словно рой обозлённых насекомых, они устремлялись в сторону приближающихся ракет контр-адмирала Пайка.

Эти учения были для них первыми. Тринадцатая эскадра была новым, ещё не до конца сформированным подразделением. У капитанов кораблей ещё не было опыта взаимодействия друг с другом. Нельзя просто свести корабли в ударную группу и надеятся, что они начнут действовать как единое целое. На притирку и выработку должного уровня взаимодействия нужны были время и практика. Никто не ожидал от них каких-то заоблачных показателей. Когда Уинстону представили состав его будущего подразделения, он был бы рад, если бы его потенциал боеготовности был был бы хотя бы приблизительно равен семидесяти – семидесяти пяти процентам.

И глядя на происходящее на экране, он с раздражением понимал, даже такая оценка была чрезмерно оптимистичной.

«Вобан», один из тяжёлых крейсеров, допустил серьёзную ошибку в планах распределения противоракетного огня. Его перехватчики изменили протокол распределения целей, концентрируюсь на наиболее близких к прорыву ракетах. Кроваво-красные отметки исчезли с радара и датчиков частиц Черенкова. На мостике раздались радостные возгласы, когда готовые вот-вот ворвался в зону ближней противоракетной обороны ракеты исчезли.

Но ни Райн, ни Мак’Найт ни присоединились к ликованию.

–Идиот…

Том чуть склонил голову и искоса глянул на стоявшего рядом с ним командира. Он едва смог услышать его шёпот. Том был почти уверен, что Уинстон не отдавал себе отчёт в том, что говорил в слух.

Но всё же, он полностью разделял его мнение относительно поступка незнакомого ему офицера.

Из за действий капитана «Вобана», которые хоть и были продиктованы хорошими намерениями, в общей обороне появились бреши. Да, ему удалось уничтожить самые опасные угрозы, перенеся огонь на ближние к нему ракеты и совместно с ещё двумя крейсерами уничтожить их. Но из за этого, сектор космического пространства за оборону которого отвечал «Вобан» остался без прикрытия. «Лергуадье», лёгкий крейсер, который вместе с «Вобаном» отвечал за оборону в этом месте не смог в одиночку справится со всеми угрозами, которые находились в его зоне ответственности. И приближающиеся ударные ракеты бросились в эту брешь, с лёгкостью прорываясь сквозь ослаблений противоракетный огонь.

Корабли тринадцатой эскадры вновь озарились светом лазерных ударов, которые обрушили на них детонирующие лазерные боеголовки ракет Пайка.

Со всех сторон тут же начали поступать доклады о повреждениях. И такие доклады сыпались на флагманский мостик со всех кораблей эскадры.

Мак’Найт резко развернулся к офицеру отвечавшему за координацию связи между кораблями эскадры.

–Сообщите капитану Бочаренко, что он и весь состав мостика, погибли во время этой атаки. Командование «Вобаном» переходит на резервный пункт управления крейсера. Посмотрим, как они поведут себя в подобной ситуации,– с удовлетворением в голосе произнёс он вновь поворачиваясь к Тому и центральной голографической сфере.

–Подобные глупые ошибки – это непозволительная роскошь,– проворчал он.

Том лишь пожал плечами и сделал очередную пометку в своём планшете, где делал заметки по ходу учений. Искусственные пальцы протеза касались дисплея с тихим стуком, который было почти невозможно уловить в общем гвалте, который царил на флагманском мостике «Анцио».

–Ошибки исправляются живыми, – спокойно произнёс Райн, не отрывая взгляда от дисплея.

–Ошибки убивают,– несколько резче чем ему хотелось возразил Мак’Найт.– И чем раньше они это поймут, тем лучше. Я должен превратить их в единое подразделение. В эскадре нет места вольнодумству.

Том осторожно посмотрел на своего командира, взвешивая слова, которые собирался сказать.

–Тогда, может быть, нам не следовало сразу же бросать их подобную мясорубку?

–Нет, Том. Мы должны увидеть на что именно способны наши люди. Что они могут сделать в ситуации, где у них не будет превосходства. Даже наоборот.

Уинстон с решимостью во взгляде смотрел на обширную голографическую проекцию. Порядком поредевший залп Тринадцатой эскадры Мак’Найта наконец обрушился на корабли контр-адмирала Пайка. Они натолкнулись на куда более сильное сопротивление. Координация противоракетного огня. Качество операторов систем радиоэллектронной борьбы. Маневрирование кораблей, которые попали под огонь крошечного числа ракет, которым удалось каким-то чудом прорваться к своим целям.

Райн расстроенно покачал головой. Дело было не только в качестве, но так же и в количестве. В отличии от Уинстона Мак’Найта, контр-адмирал Грегори Пайк имел под своим началом две полностью укомплектованные эскадры. И одна из них, прямо в этот самый момент с педантично потрошила корабли тринадцатой.

Это был камень преткновения между Томасом и его непосредственным командующим. Райн был против того, что бы в этих, первых совместных учениях, против них выставили полностью боеспособное подразделение. Сам Пайк предложил выделить для учений лишь половину одной из двух своих эскадр, но Мак’Найт отверг это предложение. И сейчас «Анцио» и идущие за ним корабли столкнулись не только с качественно превосходящим их противником, но и превосходящим их количественно.

Им всем конец. Райн чувствовал это глядя на тактическую схему. За его спиной Уинстон продолжал невозмутимо отдавать распоряжения.

Три линейных крейсера, «Анцио», «Гавейн» и «Кортис» сблизились друг с другом подчиняясь приказам. Том мысленно отметил, что на этот манёвр им потребовалось больше времени, чем было необходимо. Тринадцатая эскадра в очередной раз огрызнулась ракетным огнём в сторону своего противника. И тут же группа начала новый манёвр уклонения, укрывшись за щитом из радиоэллектронных помех.

–Сэр! Подходим к точке поворота! Смена курса через девяносто секунд.

Уинстон кивнул доложившему офицеру и продолжил смотреть на новый вал приближающихся ракет. Его лицо исказилось в гримасе плохо скрываемого раздражения и разочарования. Случилось именно то, что и должно было случится. Лишившийся по приказу Уинстона своего капитана и всех находившихся на мостике офицеров, «Вобан» моментально потерял эффективность. Кто бы сейчас не находился на вспомогательном мостике, Том мог им лишь посочувствовать.

Очевидно их противник ещё во время предыдущей атаки заметил снижение эффективности ПРО в этом месте и теперь туда устремилась большая часть приближающихся ракет. Мак’Найт быстро приказал «Кортису» сместится, но было уже поздно.

Не смотря на все старания «Вобона» и находившегося рядом с ним лёгкого крейсера «Лергуадье», отметки обоих кораблей исчезли с тактических экранов. А в построении Тринадцатой появилась огромная брешь. Можно было легко представить, какая атмосфера царила сейчас на обоих кораблях.

Как и остальные корабли тринадцатой, они на самом деле находились на орбите Нового Руана, в заботливых объятиях причальных доков станции «Бреннус».

Но если бы всё происходящее было на самом деле, две исчезнувшие точки означали бы гибель более чем семисот человек, жизни которых оборвались бы в одно ослепительное мгновение.

Райн повернулся, что бы отдать приказ на капитанский мостик, но раньше чем он успел сказать хоть слово, «Анцио» понизил своё ускорение, смещаясь назад внутри построения.

Бортовая энергетическая артиллерия линейного крейсера заработала в полную мощь. Более тридцати лазерных и гразерных орудий изрыгнули в космос свою пылающую ярость. Совместно с кластерами точечной обороны, они буквально выкашивали приближающиеся ракеты, закрывая открывшуюся прореху в защите эскадры. Нескольким удалось прорваться к «Анцио», но удары их рентгеновских лазеров рассыпались по щитам крейсера, который тут же начал манёвр вращения, что бы подставить под новые удары неповрежденные щиты правого борта.

Уинстон тоже обратил внимание на своевременные манёвр своего флагмана.

–По крайней мере, у нас хороший флагманский капитан,– прокомментировал он и на его губах появилась лёгкая улыбка.

–Она одна из очень немногих в эскадре, у кого есть реальный боевой опыт, сэр. Это в любом случае сказалось бы.

–Верно, Том.– Уинстон чуть повернул к нему голову и понизил голос.– На сколько мне известно, у вас тоже есть подобный опыт. Или же я ошибаюсь?

Райн ответил на это лишь своим молчание.

–Мне стало интересна реакция Ставича, на ваше появление в эскадре,-продолжил Мак’Найт. – Я решил порыться в вашем личном деле, что бы понять причину такой неприязни. И знаете, оно выглядит весьма любопытно. Там довольно много чёрных пятен, которые появились за последние два года.

Райн лишь пожал плечами.

Частная военная организация Лестера Мэннинга была на самом деле ничем иным, как дочерним подразделением разведывательного управления верденского флота. Благодаря этому, они получали спонсирование и множество преференций, которые позволяли Мэннингу закупать недоступное на гражданском рынке снаряжение и оборудование. А в замен, люди Лестера поставляли большое количество информации, собираемое ими во время работы на территории СНП и других государств, которые окружали Верден. В тех местах, где у РУФ в силу нехватки ресурсов или же из за трудной политической обстановки не было глаз и ушей.