Текст книги "Гамбит отражений (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5

Двенадцатью минутами ранее.

Франкс.

Флаер Дэвида Остерленда двигался по общим городским воздушным маршрутам. Риваль уверенно поднял машину на высоту трёх сотен метров, переведя автопилот флаера на следование указаниям системы городского воздушного контроля. Блауман знал, как важно было для его шефа попасть на эти похороны, поэтому он собирался покинуть воздушное пространство города уже через десять минут, что бы быстро добраться до побережья Дамоклова залива.

Но всё что случилось дальше, произошло совершенно неожиданно.

Лишь в последний момент, Риваль смог заметить красный, с чёрными полосами на корпусе, спортивный Флаер. Точнее, его предупредили системы безопасности его собственного флаера. Машина с элегантными и спортивными очертаниями корпуса резко вырвалась из каньонов городских улиц. Аварийные системы флаера Остерленда, предупреждающие о неизбежном столкновении, взвыли. Коммандер услышал встревоженный и испуганный внезапным манёвром голос адмирала, но у него не было времени на ответы. Риваль бросил машину вниз, стараясь уклониться от столкновения.

Но было уже слишком поздно.

На скорости близкой к двустам пятидесяти километрам в час, машины столкнулись прямо в воздухе, над наполненными жизнью улицами Франкса. Резкий манёвр Блаумана, который он начал в последний момент, смог спасти его и Остерленда от мгновенной гибели. Но только лишь от этого.

Попытка увести машину от столкновения, привела к тому, что удар, который неизбежно должен был прийтись в центральную часть пассажирского салона, пришелся на заднюю нижнюю часть машины. Именно туда, где были расположены поддерживающие флаер в воздухе репульсоры. Страшный треск разрываемого метала и гибнущих механизмов, остался практически незамеченным за воплями систем безопасности. Притяжные ремни моментально натянулись, прижав людей к креслам и надёжно фиксируя их на своих местах.

Риваль судорожно старался вернуть контроль над искалеченной машиной. Столкновение подбросило её вверх на несколько метров, сбив с курса и закрутило, обрушивая флаер в штопор. В сотне метров точно так же, оставляя за собой хвост из обломков и чёрного дыма, падал красный спортивный флаер. Расстояние разделявшее землю и обе машины таяло с пугающей скоростью.

Безостановочно вращаясь, красный флаер с чёрными полосами на корпусе, врезался в одну из возвышавшихся башен. Удар о здание смял уже и без того пострадавший корпус, которому всё же хватило массы и скорости пробить стеклопластовые панели из которых были сделаны окна и оставить на боку башни рваный шрам длинною в двадцать метров. Вниз, на заполненные людьми улицы посыпались бритвенно острые осколки стеклопласта, которые тут же подхватил царящий на высоте ветер. Как минимум шесть человек погибнут в результате их падения вниз. А следом за ними, вниз обрушатся и остатки спортивного флаера.

Лишь благодаря слепой удаче Блауман смог вывести падающую машину из штопора и вернуть ей хоть какое-то подобие управляемости. О полноценном полёте не могло быть и речи. Это было скорее управляемое падение, которое тем не менее давало им хоть какой-то шанс на выживание. С трудом подчиняясь командам Риваля, раненый флаер кое-как изменил траекторию своего полёта к сети широких пешеходных эстакад, которые паутиной нависали над основными улицами города и протянулись от одного здания к другому. Он слышал вопросительные крики Остерленда, которые раздавались по системе внутренней связи, но у него не было времени отвечать на них. Да и смысла в этом не было. Эстакада была уже совсем близко.

Риваль выбрал наиболее свободную, но она всё равно была заполнена людьми.

Прогуливающиеся парочки. Гуляющие семьи с детьми. Обычные служащие, которые вырвались из своих офисов, что бы перекусить в любимых заведениях рядом с работой. По началу, никто из них не заметил развернувшейся в воздухе над их головами трагедии. Лишь некоторые услышали звуки удара и треска, когда спортивный флаер, спровоцировавший эту аварию, врезался в башню в двухстах метрах над их головами. Сначала один, затем второй, люди поднимали головы и почти сразу же замечали падающий на эстакаду, рыскающий и едва держащийся в воздухе флаер.

И многие побежали.

Люди стадные существа. Стоило одним закричать и побежать, как за ними это повторили другие, хотя некоторые даже не понимали, что именно происходит. И Риваль был безмерно благодарен этому стадному инстинкту, так присущему толпе.

Когда до эстакады оставалось не более сорока метров, второй репульсорный привод, который ещё хоть как-то работал и поддерживал машину в воздухе, окончательно отказал и флаер Дэвида Остерленда камнем рухнул вниз, вращаясь в воздухе. Удар об землю смял один бок машины и она кубарем покатилась по покрытию эстакады оставляя за собой венец разлетающихся во все стороны обломков. Трижды перевернувшись, она наконец остановилась, врезавшись носовой частью в каменные ограждения спускающегося перехода, который позволял людям попасть на находящуюся внутри эстакады станцию городского монорельса.

Крики людей и надрывающиеся аварийные сигналы машины, которые ещё каким то чудом работали, слились для него в один сплошной, оглушительный гомон. Ривалю казалось, что на какой-то момент, он потерял сознание. Зрение возвращалось урывками, а звуки окружающего мира вокруг него доносились словно с морского дна.

–Сэр?!– хрипло выкрикнул он, в надежде, что Остерленд его услышит, но в ответ получил лишь тишину.– Адмирал! Вы меня слышите?

Коммандер попробовал пошевелиться. Сначала руки. Затем ноги. Всё шевелилось и казалось бы, даже не было сломано. Притяжные ремни кресла всё ещё прочно держали его в кресле. Попытка пошевелить головой, привела к резкой, режущей боли. Только сейчас Риваль почувствовал кровь, которая стекала из глубокого пореза на лбу, пачкая форменный мундир. Пальцы нащупали аварийную защёлку ремней безопасности. Пальцы нашли кнопку и утопили её до предела. С тихим щелчком замок открылся и Блауман буквально вывалился из кресла на боковую дверь салона. Он даже не заметил того, что машина была накренена.

Его вестибулярный аппарат словно закрутило волчком, а в следующий миг Риваля стошнило прямо на накренённый пол салона. Контузия или же сотрясение мозга? А может всё и сразу? Появившиеся в голове вопросы оборвал резкий и громкий стук.

–Эй?! Вы там как? Живы?

Через покрытое трещинами лобовое стекло, Риваль увидел несколько человек. Обычных гражданских, которые подбежали к упавшему флаеру. Риваль с трудом нащупал кнопку открытия двери и нажал её. Боковая панель отошла на гидравлике в сторону, начала подниматься, но почти сразу же остановилась. Наверное при падении удар повредил системы и не давал ей сработать так, как нужно. Но окружившие машину люди почти сразу же поняли, что именно случилось. Несколько мужчин под уверенные команды одного из них тут же ухватились за нижний край двери и начали поднимать её, стараясь высвободить пилота. Уже через пол минуты их усилий, Блауман выбрался из машины, держась руками за её искалеченный корпус, что бы не упасть.

–С... спасибо вам...– он сделал несколько шагов что бы обойти машину, но чуть не упал из за сильного головокружения.

Заметив это, темноволосый мужчина, который казалось принял роль на себя роль лидера в группе, которая вытащила его из машины, потянулся в след за ним.

–Эй дружище, постой!

–Там...там в салоне ещё один человек!

Риваль попробовал обойти машину, но мир во круг него крутанулся и он снова чуть не упал. Попытавшийся было его остановить мужчина понимающе кивнул и вместе с остальными бросился к другой стороне покорёженного флаера. Когда Риваль смог наконец подняться на ноги и обойти искорёженный корпус флаера, окружавшие машину люди под руководством темноволосого уже старались открыть боковую дверь пассажирского отделения, но её слишком сильно смяло при падении и она не поддавалась. Тогда желающие помочь люди быстро обошли машину, со стороны, которая была повернута к спуску на станцию городского монорельса.

Сеть высокоскоростных поездов на магнитной подушке опоясывала Франкс и его пригороды, а так же пронзая сам город на подобие кровеносных сосудов. Он позволял людям в кратчайшие сроки добраться до нужной части огромного столичного мегаполиса.

Когда Риваль добрался до цели, в дали уже слышались пронзительные и тревожные звуки сирен. Аварийные службы Франкса уже должны были отреагировать на случившееся. Контроль за столичным воздушным пространством вёлся неукоснительно и с поразительной внимательностью. Там точно уже должны были прекрасно знать о том, что здесь случилось.

–Взялись!-выкрикнул помогший до этого Ривалю тёмноволосый мужчина и по его команде пятеро человек потянули заклинившую дверь на себя.

Она поддалась через несколько секунд и поднялась наверх. Риваль тут же протиснулся вперёд, внутрь салона. Остерленд наполовину сидел, наполовину свисал, надёжно пристёгнутый к креслу ремнями безопасности. Его левая рука изогнулась под неестественным углом, а на локте форменного адмиральского кителя уже расползалось багровое пятно. Блауман с облегчением вздохнул, когда увидел, как размеренно поднималась и опускалась его грудь в такт дыханию.

–Слава богу,– обрадовано прошептал он и обернулся.-Помогите! Нужно достать его наружу.

Бросив фразу, Риваль змеёй пролез в глубь салона и осторожно осмотрел потерявшего сознание адмирала. Кровавое пятно на рукаве беспокоило его, но было похоже, что за исключением этого и крупного синяка на лбу, Остерленд почти не пострадал. Скорее всего именно из за удара о корпус флаера он и потерял сознание.

Так и не заметив других повреждений, Блауман принял решение. Ему не хотелось сейчас беспокоить адмирала, так как он не знал, какие ещё скрытые травмы тот мог перенести. Но Риваль так же и не знал в каком состоянии сейчас была повреждённая машина. Возможно оставаться в ней было просто банально опасно. Осторожно расстегнув притяжные ремни и поддерживая тело адмирала, он передал его в руки уже забравшихся внутрь людей. От этих действий Остерленд застонал, приходя в себя. Немного времени и адмирала осторожно и заботливо вытащили наружу.

–Сэр? Вы меня слышите?

Блауман выбрался из машины и опустился рядом с Дэвидом. Его осторожно опустили на асфальтированное покрытие эстакады рядом с каменной лестницей, которая вела вниз, на станцию монорельса. Звуки аварийных сирен были уже совсем близко.

–Риваль...

Остерленд поморщился, пошевелился и тут же скривился от острой боли, которая пронзила его левую руку.

–Что... что произошло?

–Похоже, что в нас врезался другой флаер, сэр. Аварийные службы уже почти рядом. Подождите немного...

Остерленд казалось не слушал его. Его взгляд был расфокусированным Неповрежденной, правой рукой, Дэвид с трудом залез во внутренний карман своего кителя и вытащил из него свой личный коммуникатор. Быстро найдя нужную функцию, которая выполняла роль своеобразной тревожной кнопки, он тут же нажал на неё. Сделав это, он облегчённо вздохнул.

–Я вызвал тревожную группу РУФ,– произнёс он и сморщился от боли, неудачно пошевелив повреждённой левой рукой.

–Эй, как вы?– спросил темноволосый мужчина, который до этого помог Ривалю и Остерленду выбраться из покорёженного флаера.

–Более или менее,– ответил Блауман, поднявшись на ноги, не переставая внимательно следить за внешним состоянием своего шефа.

–Спасибо за помощь,– добавил он и подняв голову, увидел заходящий на посадку флаер. Вытянутый, восьми метровый корпус, был выкрашен в тревожные красно-белые цвета и нёс на себе маркировки аварийно спасательной службы Франкса.– Мы более или менее в порядке, но кажется у адмирала сломана рука и возможно сотрясение мозга.

Темноволосый скользнул взглядом по Остерленду и перевёл его обратно на Блаумана.

–Да и вам похоже тоже не плохо досталось.

–Ерунда,-только и отмахнулся Риваль.– Я в порядке и...

–Риваль.

–Адмирал?– Блауман повернулся к Остерленду.

–Помоги мне подняться на ноги.

–Сэр, я считаю...

–Делай что приказано. Чёрт. Я не собираюсь сидеть здесь на заднице.

Темноволосый усмехнулся и покачал головой. Риваль только и сделал, что улыбнулся и наклонился, что бы помочь Остерленду встать.

Больше всего, это напоминало резкий, чуть свистящий звук. Стоило лишь Ривалю наклонится, как голова и верхняя часть груди темноволосого мужчины, который до этого помог командеру, буквально исчезла в облаке крови и ошмётков костей.

***

-Сэр! Входящий сеанс связи из штаб квартиры!

Ричард Эйхарт быстро расстегнул ремни своего кресла и прошел по салону своего служебного флаера прямо в кабину, которую занимала пара пилотов.

Массивная машина Шестого отдела МВД, неслась над Ганской равниной, всё больше и больше удаляясь от Гарлингтонского кладбища и приближаясь к Франксу на максимальной скорости, которую только были способны развить двигатели флаера.

Как только Ричард получил сообщение от Донована, он практически сразу же вылетел обратно, стараясь ни терять ни секунды лишнего времени.

–Переведите на мой коммуникатор.

–Да сэр. Сейчас... готово.

–Донован, это Эйхарт. Что у вас?

–Ситуация только что изменилась, сэр. Наши люди фиксируют стрельбу в том месте, где упал флаер Остерленда!

Пальцы Ричарда с силой сжали устройство.

–Повтори.

–У нас пока нет точной информации, сэр. На каналах связи аварийных городских служб сейчас паника. Они лишены точных данных. Внешние камеры с места падения машины адмирала Остерленда тоже не дают какой либо информации. Большая часть систем наблюдения отрубилась.

–Что значит отрубилась?!

–Похоже на кибер атаку, сэр, но сейчас рано судить. По уже полученной информации похоже, что адмирал и его адьютант уцелели в катастрофе, но кто-то атаковал их прямо на месте крушения...

Эйхарт зажмурился, стараясь как можно скорее проанализировать ситуацию. Ошибки в полученной информации? Случайная авария? Или нет? Если это действительно умышленное нападение, то тогда кто чёрт подери решился на подобное в самом центре верденской столицы?

Вопросы один за другим возникали в его голове, но практически каждый из них не имел ответа. По крайней мере в данный момент. Да и в целом, это было не важно. Любое действие требует противодействия. Пусть это будет обычная защитная реакция. Пусть опрометчивая, но ни в коем случае нельзя сидеть сложа руки.

–РУФ уже отреагировали?

–Так точно, сэр. Там уже в курсе о падении флаера адмирала Остерленда. В данный момент они срочно собирают команду. Все полицейские службы, а так же подразделения безопасности уже проинформированы о случившемся и...

–Дон, кто сейчас дома на дежурстве?– перебил его Эйхарт, быстро приняв решение.

–В данный момент это команда «Чарли», Барта Симонса, сэр.

–Скажи им, что бы они немедленно грузились и вылетали на место. Наша база и так находится в городе. Ребята Симонса успеют туда раньше чем оперативники РУФ. Известно хоть что-то о нападавших?

–Практически ничего, сэр, за исключением одной странной вещи. Звучит дико, но тем не менее.

–Что ещё?

–Сэр, в некоторых докладах указывается, что это АРКи.

***

Штаб квартира Шестого отдела верденского министерства внутренних дел.

Как только был получен приказ, пятеро человек моментально сорвались со своих мест. Каждый из них уже был одет в лёгкую модификацию силовой десантной брони, которая использовалась оперативными группами Шестого отдела. Она не обладала столь высокой защитой, как её полноценные комплекты. Так же она не была приспособлена под работу в условиях космического вакуума. Но для действий на поверхности планет оно и не требовалось. Но за снижения общего количества внутренних систем, она давала большую автономность и мобильность. В верденской армии эту модифкацию часто использовали спецподразделения и оперативные группы государственных силовых структур.

Пятёрка быстро подхватила глухие шлемы и прошла к скоростному лифту, который должен был доставить их в ангар.

–Какого чёрта происходит Барт?– спросила высокая блондинка с леденисто-голубыми глазами и тонким шрамом. Он пересекал красивое лицо от правой брови, проходил через скулу и спускаясь по шеи, исчезал где-то под бронёй.

–В центре города стрельба, Линда. Босс приказал выдвигаться на место...

–С каких это пор, мы должны заниматься подобным дерьмом,– раздался язвительный мужской голос за спиной у Симонса. – Это работа служб безопасности, а не Шестого отдела.

–Заткнись Грэхам,– проворчал Барт не оборачиваясь.– Это приказ Эйхарта. В городе разбился флаер, принадлежащий главе Разведывательного управления флота вместе с ним на борту. Наша задача найти адмирала Остерленда и взять его и его адьютанта под охрану.

–Глава РУФ? – стоящий справа от Симонса высокий мужчина с по военному короткими, соломенного цвета волосами, удивлённо приподнял бровь и присвистнул.– Разве флотские не сами должны следить за своим начальством?

–Уверен, что так и есть, Павел. Но такие мысли не моя забота. Ричард отдал приказ – мы его выполняем.

–Скажи это Исао и его ребятам,– холодно произнесла не высокая и худая брюнетка с тонкими, азиатскими чертами лица.

–Ага, а ведь на их месте в тот раз могли быть и мы, Сонг. Если бы мы тогда были в не прикрытее, а в штурмовой группе. Вместо Мацухиро и его парней.

В лифте на несколько секунд повисла гробовая тишина.

–Зато я грохнула мразь, которая прикончила группу Исао,– пожала плечами Линда.

–Поправка, снежная королева,– с улыбкой заметил Павел и чуть наклонил к ней голову.– Это «мы» её грохнули.

Лифт остановился и его створки раскрылись, выпустив ударную группу «Чарли» внутрь просторного ангара. В ожидании их, в центре огромного помещения уже стоял наготове массивный военно-транспортный флаер матово чёрного цвета с разогретыми антигравами. Их оружие и снаряжение уже ждало их и находилось внутри транспорта.

Уже подходя к транспорту, вся пятерка надела шлемы и быстро погрузилась внутрь. Через двадцать секунд транспорт Шестого отдела уже покинул ангар и направился к своей цели.

Глава 6

Кровь. Ошмётки разорванной плоти. Осколки костей. Всё это веером разлетелось во все стороны, окропив багровыми каплями землю вокруг. Короткая очередь крупнокалиберных импульсных дротиков прошла именно в том месте, где ещё мгновение назад находилась голова Риваля. Голова и вся верхняя часть торса ещё секунду назад улыбающегося темноволосого мужчины, имени которого Риваль так и не спросил, просто исчезла, разорванная градом попавших в неё снарядов.

Мир словно застыл на мгновенье. На один крошечный миг звенящей тишины. А затем взорвался криками паники. Воздух наполнился испуганными воплями, когда новый град выстрелов полоснул по противоположной стороне упавшего на эстакаду флаера. В некоторых местах, где корпус был слишком тонким, где нечему было встать на пути этого смертоносного града, выстрелы импульсных винтовок пробивали машину на вылет, наполняя воздух градом металических осколков. Круглые дыры с рваными краями вспухли на противоположной стороне искорёженного корпуса.

Риваль рухнул прямо на шершавое покрытие эстакады, когда на него обрушилось окровавленное и обезглавленное тело их «спасителя». Поток обжигающей, словно кипяток крови залил адмиральскому адъютанту грудь и лицо. Обжигая кожу и ослепляя его.

–Риваль!

Переполненный болью и напряжением голос Остерленда, вывел Блаумана из секундного оцепенения. Выплюнув попавшую в рот кровь, он кое как вытер глаза рукавом кителя. Ткань мундира из тёмно-серой уже превратилось в грязно-алую. Стоило ему это сделать, как он практически сразу же увидел пытавшегося встать на ноги адмирала. И обезумевшую от страха толпу людей, которая с криками бросилась к единственному укрытию на открытой эстакаде. Прямо вниз по лестнице. Спасаясь от неожиданной опасности.

Дэвид Остерленд почти поднялся на ноги, когда ему в спину врезался бегущий к лестнице мужчина. Он просто не видел поднявшегося на ноги адмирала, потому что расширенными от непонимания и ужаса глазами смотрел себе за спину. Удар сбил с ног их обоих, заставив тела покатится по каменным ступеням. Риваль бросился вперёд и успел поймать адмирала в то время, как сбивший его с ног мужчина прокатился мимо, заставив упасть ещё несколько бегущих людей.

–Адмирал вы в порядке? Я...

Его прервал полный боли вскрик, когда Блауман в попытке поднять Остерленда на ноги ухватился за его левую руку. Через мокрую от крови ткань под пальцами, он почувствовал что-то твёрдое, под неестественным углом торчащие из руки.

–Чёрт...простите сэр, я...

–Риваль! Нужно...– лицо Остерленда побелело от боли, но он заставил себя подняться на ноги.– Нужно уходить отсюда...

Командер лишь кивнул и ухватившись за правую руку адмирала быстро начал спускаться с ним по лестнице вниз. Прямо на станцию городского монорельса. Именно туда, куда и бежали перепуганные и паникующие люди. Блауман поморщился, когда в его плечо врезалась промчавшаяся мимо девушка. От столкновения она потеряла равновесие и с криком упала на ступени. Она тут же стала причиной ещё одной давки, когда споткнувшись об её тело упали ещё несколько человек и покатились вниз по ступеням. Блауман старался идти как можно ближе к стене, придерживая правую руку адмирала и не позволяя затянуть себя в эту паникующую массу.

Не смотря на царивший вокруг ужас, его мозг работал. Или же хотя бы пытался делать это. Это было сродни попытки самоуспокоения. Способ найти логику в происходящем, что бы тоже не сорваться и поддаться панике. Перед его глазами снова появилось улыбающееся лицо темноволосого мужчины, которое в следующий миг превратилось в кровавую кашу. Вкус крови, его крови, всё ещё ощущался во рту. Стоило Ривалю обратить на это внимание, как его снова затошнило. Он едва смог сдержаться. Вместо того, что бы согнуться пополам, он устоял на ногах, просто выплюнув попавшую в рот рвоту.

Как бы глупо это не звучало, но он никогда не был настоящим, боевым офицером. Он ни разу не командовал кораблём в боевой обстановке. Не участвовал в боевых операциях. Да. Он в своё время успел побывать на полевой службе, но настоящая работа разведывательных служб практически никогда не была похожа на то, что представляют себе люди. Как бы смешно это не звучало, но это была именно что кабинетная, административная деятельность. В противовес общественному мнению, лучшие оперативники и разведчики были в первую очередь аналитиками и соборщиками информации, а не покорителями дамских сердец с пистолетом в одной руке и бокалом джина в другой. За восемь лет своей полевой службы, до того как Дэвид Остерленд назначил его своим личным помощником и адьютантом, Риваль был начальником верденской разведывательной резидентуры на Померании. Одной из планет Рейнского Протектората. Там он и его люди осуществляли наблюдение за рейнскими кораблестроительными программами.

Даже тогда, работая почти в самом сердце их «возможного противника», девяносто процентов времени Блауман спокойно сидел в своём кабинете. Попивая кофе, он занимался информационным анализом и управленческой деятельностью.

То что происходило сейчас, было для него самым настоящим ужасом. Ночным кошмаром, который воплотился в суровой и беспощадной реальности.

Лестница кончилась и Риваль тут же свернул в сторону, что бы не увязнуть в толпе бегущих и испуганных людей. На встречу им уже бежали сотрудники городской службы безопасности. Некоторые держали руки на рукоятях служебных пистолетов, которые находились в кобурах на их поясах, но другие уже выхватили оружие.

–В сторону, Риваль. Нельзя стоять на месте.

Командер повернул голову на звук голоса. Остерленд держался на ногах, но по бледному лицу и сжатым губам Риваль видел, на сколько тяжело ему это даётся.

–Сэр?

–Нужно срочно уйти отсюда,– снова повторил Остерленд.

Он уже в третий раз твердил эту фразу, словно спасительную мантру.

–Адмирал, я...чёрт.

Из прохода, откуда вела спускающаяся к платформе лестница, вырвался новый град выстрелов. Боеприпасы хлестнули по бегущим и паникующим людям словно коса жнеца по колосьям пшеницы. На выложенный каменной плиткой пол начали падать человеческие тела в изорванной одежде. По крайней мере то что от них осталось. Современной оружие было достаточно тихим. Происходящее, было словно какая-то безумная и сюрриалистичная картина. Во все стороны полетели ошмётки тел, оставляя за собой кровавую взвесь. Несколько зарядов безжалостно прошлись по стенам. Риваль пригнулся, когда его окатило каменной крошкой, вырванной из стены.

Блауман оттолкнулся от стены и взвалив правую руку едва переставлявшего ноги адмирала себе на плечо, потащил его в сторону платформы.

Мимо него промчалось ещё несколько человек из городской службы безопасности. Риваль слышал резкие, отрывистые, словно собачий лай, команды начальника службы безопасности. Люди бежали прочь от входа, сталкиваясь друг с другом и словно морская волна, набегая на торопящихся к лестнице безопасников. Одного случайно сбили с ног прямо на глазах у Риваля, когда тот видимо отвлёкся на отданный приказ и на мгновенье повернулся, что бы ответить.

Им нужна помощь. Как можно скорее. Блауман вспомнил, как Остерленд воспользовался своим личным комом, что бы подать экстренный сигнал тревоги. Но сейчас устройства уже не было у него в руках. Наверное он выронил его, когда столкнулся с мужчиной на лестнице. Вспомнив о своём собственном комме, командер попытался свободной рукой нащупать устройство во внутреннем кармане пиджака. Его пальцы ухватились лишь за пустоту.

На мгновенье Риваль запнулся. Он просто не знал, что делать дальше. Эта ситуация полностью выбила его из колеи. Мысли в его голове всё ещё путались после падения флаера. Он ощущал постоянные приступы тошноты и первые отголоски вступающей в своё законное право мигрени. Верные признаки сотрясения мозга.

В следующий момент произошли два события, которые вырвали его из нерешительности и подтолкнули к действию.

Добравшиеся до лестницы сотрудники службы безопасности открыли огонь по тем, кто устроил эту чудовищную бойню. Платформа наполнилась приглушёнными звуками стрельбы их импульсных пистолетов, но почти сразу же их прервал громкий звук, похожий на предупредительную сирену. Звук подходящего поезда.

И этот звук услышал наверное каждый, кто сейчас находился на платформе.

Высокий, двухуровненный монорельсовый состав вошел на станцию и затормозил, медленно приблизившись к платформе.

Почему его не остановили? Почему поезд не был переназначен на другой путь? В случае аварийных ситуаций это было обычной практикой, что бы не подвергать опасности находящихся внутри пассажиров. Хотя может быть всё произошло слишком быстро? Никто не знал, что именно происходит. Не мог принять точно решение на основе слишком малой информации. Как бы то ни было, это давало шанс.

Риваль поудобнее перехватил адмирала, стараясь не тревожить его сломанную руку. Вдвоём они с максимально возможной скоростью побрели к платформе.

***

-Какого чёрта происходит!? Довельс! Живо тащи сюда свою задницу, мать твою.

Леонард Довельс дёрнулся, когда по его уху резанул громкий голос начальника смены. Совсем ещё недавно назначенный сотрудник городской службы безопасности был ещё молод. Всего несколько коротких минут назад, он проклинал своего напарника, который так невовремя заболел и попросил подменить его в этот день на смене. Хотя точнее было бы сказать, что попросил его об это его сержант.

Ну как попросил...

Просто приказал и поставил перед фактом.

Со стороны сержанта слышались громкие крики, которыми он призывал людей к спокойствию. Старый ублюдок понимал в происходящем не больше, чем все остальные. Но он хотя бы делал свою работу. Или пытался делать.

Проклятие...– Леонард мысленно выругался, продираясь сквозь эту безумную толпу. Какого чёрта они творят? Он вновь услышал резкий окрик сержанта и повернулся на голос, который помимо служебной гарнитуры раздался у него откуда-то слева...

И в тоже миг он рухнул на землю, когда в него врезалась парочка бежавших гражданских. Парень с девушкой видимо сами не заметили его и столкнулись, спасаясь от царившей за их спинами опасности. От удара об землю служебный пистолет, который Довельс сжимал в руках, вылетел из пальцев и проскользнул по покрытию платформы куда-то в сторону.

С губ Леонарда сорвалось очередное ругательство. Он снова вскочил на ноги после падения, тщетно выискивая глазами выпавшее из рук оружие.

–Довельс!

Новый окрик резанул слух, но Леонард не обратил внимание, ухватившись глазами за лежащий на платформе пистолет. Звуки стрельбы смешались с пронзительными криками паникующей вокруг него толпы. По вискам стекали капли холодного и едкого пота. Кто-то ещё раз случайно толкнул его, едва не сбив с ног, но глаза Довельса не отрывались от лежащего на полу оружия. Словно сейчас это была самая важная для него вещь во всё мире. Он уже почти успел дойти и схватить его, когда чья то нога случайно пнула лежащий пистолет и тот отлетел куда-то в сторону, вновь скрывшись среди ног бегущей толпы.

Из гарнитуры вновь раздались голоса. Снова Леонард услышал басовитый и надрывающийся голос своего сержанта. Но вместо привычной суровости и строгости, в нем прозвучали первые отголоски паники и испуга. Окружение было заразительным. Это было неуловимое ощущение. Словно безветренный и тихий час перед самой ужасной грозой. А следом за этой тишиной, воздух на станции монорельса разорвали первые трассы импусльсных выстрелов. Короткие очереди сверхскоростных боеприпасов обрушились на станцию со стороны спуска, ведущего на эстакаду. Импульсные дротики прошивали воздух. Горящие неоновыми огнями голографические билборды. Людей. И воздух вокруг заполнился ужасающей в своей пронзительности симфонией смерти. Мелодия, ноты которой состояли из криков и воплей сотен перепуганных людей.

Умирающих людей.

Леонард повернул голову. Как раз в тот самый момент, когда на полированные мраморные плиты, которые покрывали пол станции, вступили творцы этого ужаса.

Их было больше дюжины. Наверное полтора десятка. Леонард не мог сказать точно. Что он мог сказать, так это то, что точно никогда такого не видел. Точнее не видел «их». Не видел их в «действии».

АРКи вошли на станцию с механической грацией и плавностью. Двигаясь по трое, худые двухметровые и угловатые фигуры не издавали ни единого звука, кроме скребущего скрежета, с которым их металлические ноги ступали по полированному и покрытому кровью мрамору. Каждый держал в руках тяжёлую импульсную винтовку военного образца. Их угловатые и чуть вытянутые головы с короткими антеннами сенсоров поворачивались из стороны в сторону. Словно волки, которые принюхиваются в поисках свежей добычи.