Текст книги "Гамбит отражений (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 12

Чёрное стекло.

Оно было повсюду. Гладкие, отполированные до зеркального блеска панели из чёрного стекла покрывали пол, стены и потолок просторного помещения площадью в тридцать квадратных метров. Без окон. Без дверей. Не смотря на то, что в комнате не было ни одного видимого источника освещения, всё пространство заливал мягкий, тусклый холодный свет. В ней не было ни единого предмета декора или же мебели, за исключением висящей в воздухе стальной полированной стальной плиты, которая неподвижно висела на высоте шестидесяти пяти сантиметров от пола.

Вокруг этого, парящего прямо в воздухе, стола, стояли пять массивных викторианских кресел. Чёрная, резная древесина, контрастировала с красной, словно алая кровь, кожей. Из пяти кресел были заняты четыре.

–Это было грубо,– спокойно произнесла сидящая в кресел женщина в дорогом, лазурно-голубом платье, которое покрывало её фигуру. Чёрные как смоль волосы густыми локонами ниспадали на плечи и обрамляли гладкую белую маску, которая целиком закрыла её лицо и не имела даже прорезей для глаз.

–Иногда, грубый подход, является единственно верным,– столь же спокойным тоном ответил ей сидящий напротив неё мужчина. Он был одет брючный костюм тройку без пиджака. Рукава его белоснежной рубашки были подвёрнуты, оставляя предплечья открытыми, а единственной яркой деталью была золотая булавка для тёмно красного галстука.

Как и все присутствующие в комнате, мужчина носил белоснежную, словно сделанную из превосходного фарфора маску, которая полностью скрывала его лицо.

–И, прошу заметить, мы добились того, чего хотели,– произнёс он и его губы под маской изогнулись в довольной улыбке.

–Летиция права, Альмарк. Вы бы могли добиться того же, используя одного из ваших цепных псов, – произнёс другой мужчина. Белоснежную маску, которая закрывала его лицо, с одной стороны украшал золотистый рисунок дракона, который словно живой, змеился по краю маски. Его тело покрывала чёрно-золотистая дорогая ткань, расшитая искусным узором.

Подобное одеяние Альмарк раньше не видел. Кажется, такая одежда называется «ханьфу», мимоходом подумал он, уловив в отражении стекла едва заметное движение двух фигур, которые стояли в тени за его спиной.

–Отнюдь, Тяньгоу. Порой, чем грубее выглядит произошедшее, тем проще в него поверить. Вы сами признали, что нам придётся поменять всю стратегию из за нового верденского президента…

–Это не означает, что тебе было позволено устроить кровавую бойню в центре их столицы, недомерок!

Все присутствующие повернули головы в сторону сгорбившейся у другого конца стола мужской фигуре, одетой в столь же дорогой костюм, как и который носил Альмарк. Его покрытые морщинами и мозолями руки, что покоились на подлокотниках кресла, сжались в кулаки, выдавая испытываемые им гнев и злость.

–И это сказал мне ты, старик? Мне напомнить о твоём промахе восьмилетней давности Иоахим?

Ни чем не перекрытая насмешка в голосе Альмарка, заставила его собеседника задрожать от бешенства.

–Хватит! Вы, оба. Прекратите это немедленно.

Звонкий голос Летиции заставил всех повернутся к ней. Альмарк скользнул взглядом по обтянутой платьем фигуре, которая сама того не понимая, чуть нагнулась вперёд под действием эмоций.

Он поднял ладони в примирительном жесте.

–Я лишь делал то, что было задумано изначально…

–Ты исправлял собственные промахи, – оборвал его голос Иоахим, ударив кулаком по столу. – Если бы твой пёс не провалился, всё шло бы сейчас по плану. А вместо этого, нам приходится довольствоваться топором мясника, вместо скальпеля хирурга.

–Молчать!

В комнате моментально повисла гробовая тишина, даже не смотря на то, что сидящие за столом люди всё же попытались что-то сказать. Их рты, скрытые масками, открывались, но не произносили ни единого звука.

Лишь через десяток другой секунд, когда все успокоились, заставивший их замолчать голос позволил им вновь говорить свободно.

–Прошу прощения, – скривившись произнёс Альмарк, посмотрев в сторону последнего, пятого кресла, которое оставалось пустым.

–Я тоже, – Иоахим чуть склонил голову в сторону пустого кресла.

–Предлагаю теперь поговорить наконец о деле, – вздохнула Летиция и откинулась на спинку своего кресла, медленно положив одну ногу на другую. Это движение не укрылось от Альмарка, дав ему возможность несколько секунд полюбоваться этим зрелищем.

–Согласен,– произнёс бестелесный голос. – Каковы конечные итоги расследования?

–Всё, как я и сказал. Для всех, это не более чем обычное самоубийство. Нам даже не пришлось стараться, для того, что бы всё выглядело достаточно правдоподобно. Так же мы подчистили абсолютно все данные по его коллегам, с которыми он работал и которые могли хотя бы теоретически привести к неприятным для нас вопросам,– Альмарк улыбнулся и посмотрел на сидящих за столом людей, которые кивнули все без исключения.

–Теперь же, когда Остерленд был убран с доски, у верденцев станет куда меньше глаз за пределами их пространства. Да и провал моего «пса», как вы выразились, так же принёс определённую пользу.

–Согласен,– бестелесный голос был бесстрастен.

–Вопрос в другом?– произнёс Тяньгоу, сложив пальцы в замок под подбородком. – Как нам быть теперь? Мы рассчитывали, что на данный момент место президента будет занимать Бранн. Локен, это неизвестная переменная, которую тяжело контролировать и направлять в нужном нам направлении.

Альмарк поморщился. Тонкий и высокий голос резал ему слух.

–Нам и это и не нужно,– произнёс он. – Локен сам сделает то, что нужно нам. Вполне возможно, что это даже ускорит события.

Он коснулся пальцем стола и перед каждым из сидящих появились голографические дисплеи.

–Как видите, нам даже не придётся почти ничего делать.

Альмарк с довольным выражением лица откинулся на спинку кресла и приподнял ладонь. За его спиной послышались тихие шаги. Через несколько секунд его пальцев коснулась прохладное стекло невысокого бокала, на два пальца заполненного золотистым односолодовым виски. Напиток был чистым, без единого кубика льда, именно такой, какой предпочитал Альмарк. Он не любил топить вкус напитка в воде.

Пока он медленно смаковал вкус дорогого алкоголя, присутствующие прочитали появившуюся перед ними информацию.

–Это правда? – чуть возбуждённо спросила Летиция?

–Более чем,– ответил ей Альмарк, баюкая в руке бокал. – Приказы о подготовке операции уже отправлены на Траствейн. Они задействуют в ней две оперативные группы своего флота под командованием Раленберга и Сверидовой. Конгресс уже дал добро на проведение, а учитывая, что обе группы и так должны были отправится, просто в другое место, нам предоставлено очень маленькое по времени окно, если мы хотим успеть во время.

Иоахим оторвал взгляд от полупрозрачного дисплея.

–Через сколько они покинут Траствейн?

Альмарк пожал плечами и сделал ещё один глоток. Край бокала беспрепятственно прошел сквозь белоснежный фарфор маски, словно её и не существовало.

–Точная дата начала операции держится в секрете, но если мои источники верны, то это случится через восемь дней. Ещё тридцать шесть им потребуется на то, что бы добраться до своей цели. Вопрос в том, что мы будем с этим делать.

Тяньгоу спрятал ладони в просторных рукавах своего одеяния и чуть повернул голову в сторону Иоахима.

–Может быть нам стоит предупредить Адлера об этом? Если всё пройдёт так, как они хотят, то это действительно может заставить его задуматься о продолжении…

В ответ на эти слова Иоахим лишь рассмеялся грубым, басовитым смехом.

–Не вижу в этом смысла. Даже если планы верденцев пройдут так, как они задуманы, в чём я сильно сомневаюсь, это не повлияет на общий баланс сил так, как того хочется Локену. Они недооценивают решимость Адлера. Для него это будет не более, чем пощёчина. Возможно болезненная, да. Но не более.

Иоахим замолчал, задумавшись.

–На самом деле, я считаю что мы могли бы даже помочь им.

Брови Альмарка взлетели под скрывавшей его лицо маской от удивления.

–Никогда бы не подумал, что услышу что-то подобное от тебя. Но в чём смысл?

–Адлер экспансионист, который уже сорок лет смотрит на миры СНП и жадно потирает руки. Рейн замедлил свою экспансионистскую политику из за того, что это привело к усиленной милитаризации верденцев, которые были с ней не согласны. На тот момент, конфликт с ними был не желателен, так как мог бы обойтись слишком дорого для нас. Но ожидание и накопление сил, стали той ошибкой, которая была совершенна из за недальновидности. Единственной ошибкой, которую совершил Адлер за последние сто лет. И теперь, он отчаянно хочет получить возможность избавится от верденцев, что бы забрать миры СНП себе. А вы не хуже меня знаете, что если он захочет этого, то Союз не сможет сделать практически ни чего, что бы его остановить. Как бы это смешно не звучало, сейчас его куда сильнее заботит Федерация и её реакция на происходящее здесь.

Летиция фыркнула и залилась смехом, коснувшись тонкими пальцами с идеальным маникюров своих губ под маской.

–Я бы сказала, что об этом он может не волноваться. Политику Федерации диктуют центральные миры, а они придерживаются идей изоляционизма. То что происходит на задворках обитаемого космоса их мало волнует. А без их желания, миры внешнего кольца Федерации никогда не станут лезть во что-то подобное.

–Как предсказуемо, – Тяньгоу рассмеялся.

Альмарк тоже улыбнулся, ожидая подобного ответа. Он снова коснулся стола, отдав короткую команду и на дисплеях появилась новая информация.

–Значит, раз ситуация складывается подобным образом, то я предлагаю воспользоваться «Аурелией».

Собравшиеся в комнате люди замолчали, изучая появившиеся перед ними файлы. Если бы не маски, полностью скрывавшие их лица, то Альмарк с удовольствием бы насладился выражением удивления на их лицах.

–Ты в своём репертуаре, Альмарк,– Иоахим посмотрел прямо на него.

–Если не мыслить масштабно, зачем мыслить вообще.

–Мы же отказались использовать этот вариант. Разве нет?

Летиция бросила взгляд по сторонам.

–И да и нет, – отмахнулся Альмарк и сделал ещё один глоток, покатав на языке каплю ароматного напитка.

–Мы отказались от его использования, – с нажимом прорычал Иоахим, так как никто из на нас не хотел даже случайно создать нечто, что может быть расценено, как нарушение Марсианского пакта.

Озвученные слова повисли в воздухе, моментально повысив напряжение в комнате.

Как правильно заметил Иоахим, никто в здравом уме не решился бы пойти на нарушение Марсианского пакта. Инцидент произошедший в давние времена, когда человечество ещё только начало колонизировать другие миры за пределами солнечной системы, оставил неизгладимое впечатление на всё человечество. Кровавый итог подвёл черту под политическим конфликтом. Сейчас уже не возможно точно восстановить, как именно это произошло, но основные исторические данные говорят сами за себя. Во время короткой войны между только зарождавшейся тогда Земной Федерацией и Марсианской Демократической Республикой, последнее сражение произошло на орбите красной планеты. Марсиане, несмотря на меньший по численности флот, заманили боевые корабли землян в ловушку на орбите красной планеты. Командующий силами федерации, Арчибальд Грейсон, человек который по некоторым данным и отдал тот самый роковой приказ. Он погубил более трёхсот миллионов марсиан, обрушив свой линейный крейсер прямо на гору Олимп, где находилась планетарная столица Марса. Триста тысяч тонн крейсера «Петропавловск», разогнанные до скорости в тридцать шесть тысяч километров в час. Одной только кинетической энергии от этого столкновения хватило, что бы крупнейшую вершину солнечной системы стёрла с лица планеты.

Сила удара была такова, что большая часть купольных городов на поверхности были полностью разрушены или же серьёзно повреждены, а подземные аркалогии и находившиеся под поверхностью планеты поселения расположенные даже тысячах километров от точки удара, были разрушены возникшей тектонической активностью.

Это событие было настолько ужасающем, что практически моментально привело к окончанию войны между молодой Федерацией и Марсом, а подписанный всеми без исключения мирами Марсианский Пакт, гарантировал самую суровую кару тому, кто рискнёт его нарушить.

Конечно же, в современное время повторить нечто подобное будет гораздо труднее. Даже самые захудалые планеты обладают противометеоритной защитой, способной справится практически с любой баллистической угрозой, не говоря уже о расположенных компонентах этого комплекса мер противодействия прямо на поверхности. Пакт запрещал нанесение орбитальных кинетических ударов по гражданским объектам на поверхности миров. Разрешались лишь точечные удары по объектам военной инфраструктуры и не более того.

Вот только даже сама мысль о повторении марсианской катастрофы в условиях густо населённого мира, не могла не вызывать дрожь.

–Так в этом и прелесть плана, – Альмарк отсалютовал Иоахиму почти пустым бокалом. – Даже если подобное и случится, виноваты будем не мы. Виноват, будет Верден. Даже если план не удасться, всё равно, действия верденцев не оставят Адлер другого выхода. А на сколько я знаю, Штудгард сейчас как раз заканчивает свои приготовления. Разве я не прав Иоахим?

–Прав, – проворчал тот. – Но всё равно. Мы не можем пойти на подобные меры. Фонд Лапласа был создан не для этого…

–Никто и не собирается нарушать Пакт, Иоахим, – перебил его Альмарк. – Уж точно не я. Но никогда нельзя забывать про побочный ущерб. И давайте будем честны. Вам не хуже меня известно, что произойдёт если Протекторат навалится на Верден всем своим обновлённым флотом. Никто из нас не заинтересован в подобном, а точнее, в столь скоротечном исходе.

В комнате в очередной раз повисла тишина, но через десяток секунд она была прервана бесплотным голосом, исходившим от пустого кресла.

–И так, ваше решение? Кто согласен воспользоваться возможностью предложенной господином Альмарком?

Первым, естественно, руку с уже пустым бокалом поднял Альмарк. Через мгновение его поддержал Тяньгоу, а следом за ним руку подняла и Летиция. Последним, с явной неохотой, был Иоахим. Альмарк удивился, ожидая, что тот как минимум воздержится на голосовании.

–Решение принято,– произнёс голос и замолчал.

–Ну и славно,– Альмарк со стеклянным звоном поставил бокал на стол. – Тогда я займусь подготовкой «Аурелии».

Он поднялся с кресла и отвернулся от стола. Три фигуры за его спиной замерцали и развеялись, рассыпавшись на тысячи крохотных и тусклых огоньков, оставив после себя пять пустых кресел и парящую в воздухе стальную плиту, которая выступала в роли стола. Тоже самое произошло и с маской, которая закрывала лицо Альмарка.

Он спокойно прошел мимо двух фигур, которые ожидали его на некотором удалении и подошел к одной из стен. Часть плиток из полированного чёрного стекла пошли рябь и сдвинулись в стороны, словно части сложного фрактального рисунка, открывая проход двух метровой ширины и высоты.

–Я хочу, что бы подготовка «Аурелии» была начата, как можно скорее, – произнёс он.

–Как скажете,– спокойно ответил идущий следом за ним Герберт Нойнер.

Лицо киборга не выражало абсолютно ни каких эмоций, кроме ледяного спокойствия и Альмарк внутренне ухмыльнулся. Уж он то знал, сколь убийственны бывают эмоции этого человека.

И как он ненавидит, когда его называли «цепным псом».

–И нужно удостоверится, что мы спрятали в воду все концы связанные с Лазаревым.

–Можете не переживать на этот повод. Никто и никогда не сможет доказать, что в той квартире был кто-то ещё. Я…

–Ты, провалился,– резко бросил ему Альмарк. – Иоахим прав. Ты провалился с Элеонорой Годдарт. Настолько провалился, что мы потеряли твоё тело. Я надеюсь ты насладился записями собственного вскрытия?

–Более чем, – ответил Нойнер всё тем же спокойным голосом. – Нет нужды мне об этом напоминать…

–Я буду делать это столько, сколько необходимо, что бы такого больше не повторялось,– грубо оборвал его Альмарк.

Нойнер замолчал, идя следом за ним. Ни что на его лице не выдало внутренних мыслей. Да и не могло, если бы только он сам не захотел. Но внутри у него кипела ярость от одного воспоминания о записях, на которых его разделывали словно животное.

Справа от него раздался до отвратительного весёлый смешок и Нойнер бросил полный ненависти взгляд на идущую рядом платиновую блондинку.

Сказать, что она была удивительно красива, пожалуй было бы недостаточно. Идеальное, словно выточенное искуснейшим скульптором лицо. Чистая и нежная, без единого изъяна кожа. Длинные и шелковистые волосы, цвета платины, падающие ей на спину.

И удивительно холодные, карие глаза.

Эти прекрасные волосы, скрывали сделанную на шеи татуировку. Чёрное клеймо, которое не тускнело с годами и которое никогда не исчезнет. По крайней мере без хорошего скальпеля и опытного хирурга.

Ну, или на худой конец, бутылки бренди, флакона обезболивающих, звериной решимости и идеально отточенного ножа.

Почувствовав напряжение за своей спиной, идущий перед ними Альмарк покачал в воздухе пальцем.

–Не стоит дразнить его, Филисия.

–Я и не собиралась, – произнесла она с ярко выраженным весельем в голосе. – Просто вспомнила одну смешную шутку.

–Ммм…– Альмарк улыбнулся подобной глупости. – И какую же?

–О, это очень старая шутка, – начала она.

Альмарк готов был слушать её мягкое контральто часами.

–Заходят как-то рейнец, верди и священник в бар…

Глава 13

17 ноября 785 года

Система Рейнского Протектората – Меклен

Померания

Орбитальный кораблестроительный комплекс «Балт»

Тяжёлый крейсер типа «Монро» – «Трансильвания»

Вильям Форсетти проплыл через зону нулевой гравитации переходного тунеля и коснулся ногами палубы перед ярко подсвеченной зелёной линией. Его уже ожидали, но Вильям замер на мгновение, глубоко вдохнув носом воздух. Форсетти почувствовал его практически мгновенно. Этот особенный запах ни с чем не возможно было спутать. Едва заметный аромат металла, пластика и свежей краски. Запах нового корабля.

–Разрешите подняться на борт, лейтенант.

Недавно получивший повышение молодой офицер, казалось чувствовал себя непривычно на своей новой должности, пусть и временной. Тем не менее, Эдвин Парнелл постарался выглядеть как можно спокойнее перед лицом своего будущего капитана.

–Разрешаю, сэр. Добро пожаловать на борт «Трансильвании», командер Форсетти.

Вильям улыбнулся и кивнул ему.

–Я и сам рад буду вновь оказался в седле, лейтенант.

Кроме старшего помощника, который сейчас являлся капитанов корабля, Форсетти больше никто не встречал. И в целом, в этом не было ничего странного. «Трансильвания» ещё не встала в строй Четвёртого флота. На самом деле, должно было пройти ещё как минимум два месяца, прежде чем все работы на корабле будут закончены и техники с инженерами «Балта» выпустят их со стапелей. По крайней мере, так писалось в отчётах, которые получил Форсетти.

–Ну… Это наверное и правда здорово, – на лице Парнелла появилось смущённое выражение.– Командер, мне жаль, что мы передаём вам корабль в таком состоянии…

Форсетти вошёл в кабину лифта, которая уже услужливо дожидалась их. В его руках была сумка с личными вещами и специальный кофр с личным контактным скафандром.

–Бросьте Парнелл. Я прекрасно понимаю, что все силы верфи направленны сейчас на доведение до готовности наших тяжёлых кораблей. Менее важным кораблям эскорта уделяется и меньше внимания, так что не удивительно, что мы не стоит у них в списке приоритетов. Я уже видел отчёты и примерно представляю, с чем придётся столкнутся.

Эдвин постарался что бы его вздох облегчения был не так сильно заметен. Это была первая встреча с его новым, будущим капитаном и он внутренне ожидал, что вся вина за проволочки с доводкой крейсера ляжет на него и других офицеров, которые были назначены на ещё не законченный корабль. Но было похоже, что в этот раз ему повезло новый командир не собирался спускать на него и других офицеров «Трансильвании» всех собак.

–Благодарю, сэр.

Форсетти в ответ лишь тепло улыбнулся.

–Давай опустим звания при общении наедине, ладно Эдвин? Нам предстоит проделать ещё чертовски много работы, а я не настолько большой поклонник бесконечных расшаркиваний и военного этикета. Ты не против?

Парнелл удивлённо посмотрел на своего нового командира. Четвёртый флот был самой большой проблемой Протектората. Устаревшие, в массе своей корабли, и постоянные проблемы и проволочки с затянувшейся программой модернизации, превратили его офицерское ядро в самое настоящее змеиное гнездо, где каждый думал лишь о том, что бы сохранить своё место. И как правило, сюда назначали не самых компетентных офицеров, которые уже умудрились допустить ошибки в прошлом, но недостаточные для того, что бы убрать их со службы. Сам же Эдвин, попал сюда после трагического фиаско во время операции флота в системе Валетрия.

Во время нападения неизвестных на станцию, он потерял многих своих близких друзей и товарищей, оказавшись чуть ли не единственным выжившим из более чем двадцати рейнских офицеров находившихся тогда на пункте управления орбитальной платформы. Он был старшим из офицеров, которых назначили на этот объект и было что-то отвратительно символичное в том, что именно он выжил, а они нет. И даже тот факт, что ему удалось по крайней мере частично отомстить, не мог заглушить в его душе боль от потерянных друзей. И после этого он получил назначение старшим помощником на незаконченный крейсер, который вряд-ли войдёт в строй в ближайшее время.

Парнелл с интересом бросил осторожный взгляд на стоявшего рядом с ним в кабине лифта молодого, тёмноволосного офицера с нашивками коммандера. И ему было действительно интересно, какие за какие грехи на борт «Трансильвании» попал Вильям Форсетти.

Двери лифта открылись, выпуская их наружу в центральном уровне крейсера. Форсетти и Парнелл вышли в широкий коридор и пошли в направлении центрального мостика, несколько раз обходя попадавшиеся на своём пути группы специалистов с верфей «Балта». Техники спокойно занимались своими делам прямо посреди коридора, копаясь в внутренностях корабля. Один раз Форсетти чуть не споткнулся о змеящиеся прямо на палубе кабели, которые торчали из вскрытой секции палубы.

–Прошу прощения… – смущённо извинился Эдвин.– У нас ещё очень много работы по доводке корабля.

–Ничего страшного,– понимающе ответил Вильям, обходя вскрытую секцию палубы. – Я всё понимаю. Правда. Принимать незаконченный корабль дело всегда не простое, так что не беспокойтесь особо. В этом нет вашей вины.

Они прошли мимо техников. Массивные, взрывоустойчивые двери ведущие на мостик были раскрыты. На центральном посту крейсера так же шла непрерывная работа. Часть электроники тактического и сенсорного постов просто напросто отсутствовала. Некоторые консоли устанавливались прямо в это самое время гражданскими техниками, которые даже не посмотрели на вошедших на мостик офицеров. А вот скромная вахта всего из пяти человек моментально отреагировала на их появление. К счастью для Эдвина, они сразу же поднялись со свих мест, вытянувшись по стойке смирно. На верфи не требовалось твёрдого соблюдения военного этикета, но Эдвин был рад, что дежурившая на мостике смена успела привести свой внешний вид в порядок перед их прибытием. Благо, что он сообщил о прибытие их будущего капитана заранее.

–Вольно,– спокойно произнёс Форсетти и положив вещи прямо на палубу, прошел к центральной секции.

Эдвин был удивлён тому, с какой уверенностью двигался командер. Словно будущий капитан «Трансильвании» был прекрасно знаком с кораблём и сам хорошо знал, что и где находится. Парнелл просто не мог знать о том, что «Крестоносец», предыдущий корабль Форсетти, относился к этому же классу.

Подойдя к консоли, Вильям быстро нашёл нужную панель. Активировав общекорабельную связь он повернулся к Парнеллу.

–С вашего позволения, лейтенант?

Эдвин кивнул. Этот простой вопрос был не только уважением к нему. В данный момент и ещё как минимум тридцать следующих секунд, Эдвин оставался командиров вверенного ему корабля. До тех пор, пока Парнелл официально не передаст командование Форсетти, он был здесь не более чем пассажиром.

–Разрешаю коммандер.

Форсетти глубоко вздохнул и развернулся к терминалу. По всему кораблю, по каждому уровню и отсеку «Трансильвании» раздался предупредительный сигнал. Практически в ту же секунду, все работы на борту крейсера прекратились. Даже допущенные к работе на борту корабля гражданские специалисты, замерли с удивлением глядя на своих флотских коллег, которые повернулись к динамикам и экранам корабельного интеркома. На каждом сейчас появилось изображение молодого офицера с короткими чёрными волосами и тёмными глазами. На его чёрной форме, украшенной двумя алыми полосами, которые спускались по левой стороне груди от плеча, были видны командерские знаки различия.

Своё заявление о вступлении в должность ему полагалось делать на фоне капитанского кресла, но в сложившейся ситуации была одна проблема.

Кресло ещё просто не было установлено.

Вильям глубоко вздохнул.

–Я, командер Вильям Форсетти, по приказу командующего Четвёртым флотом, адмирала Фредерика Бернхарда, назначен на пост командира крейсера «Трансильвания» от девятнадцатого ноября, семьсот восемьдесят пятого года. Мне предписано принять на себя права и обязанности командующего кораблём на службе военно-космического флота Протектората и во славу Рейна.

Закончив говорить, Форсетти развернулся к Парнеллу.

–Лейтенант Парнелл. Я принимаю командование,– официально произнёс он.

–Капитан, – столь же официально ответил ему Парнелл.– Вы приняли командование.

Форсетти кивнул ему и вновь развернулся к консоли связи.

–Я не стану произносить длинных речей. У нас у всех, ещё огромное количество работы, да вы и сами это прекрасно знаете. Нам ещё очень многое предстоит сделать, прежде чем «Трансильвания» встанет в строй, а времени у нас не так много. Поэтому я не собираюсь тратить его понапрасну. Прошу всех вернутся к своим обязанностям.

Форсетти отключил связь.

–Лейтенант, не будите ли вы так любезны, проводить меня в мою каюту?

–Конечно, капитан.

***

Вильям бросил сумку с личными вещами прямо на кровать.

–Ладно, Эдвин. Присаживайся и рассказывай, как на самом деле обстоят дела.

Парнелл опустился в одно из двух кресел, которые стояли рядом с рабочим столом.

–Да всё и так видно, по большому счёту. Нам просто дьявольски не хватает свободных рук. Большая часть всех сил верфей уходит на доводку и как можно более скорое возвращение в строй капитальных кораблей. Да вы и сами это прекрасно знаете.

Форсетти принялся вытаскивать одежду и убирать её по специальным отделениям, в первую очередь убрав свой личный контактный скафандр, который находился в особом кофре.

–Что у нас со снабжением?

–Не сказать, что паршиво, но и не так хорошо, как хотелось бы, капитан.

Вильям поставил на полку шлем контактного скафандра.

–Эдвин, я же говорил, можешь обращаться ко мне просто по имени, когда мы наедине.

–Я постараюсь,– через пару секунд ответил Парнелл и почти сразу же добавил. – Капитан.

Вильям хмыкнул и покачал головой. Ему не хватало Арджунда. Той лёгкости и простоты в общении, которая была у них. Но к сожалению, его предыдущий старший помощник, как и его предыдущий корабль погибли в идиотской операции, которая кончилась пустым пшиком из за желания спланировавшего её адмирала, откусить кусок, который он был не в состоянии прожевать.

Мысленно отогнав плохие воспоминания, он принялся с военной аккуратностью раскладывать свою одежду в шкафу, слушая доклад Парнелла о состоянии корабля. Вещей у него было не так уж и много. С собой он взял лишь самое необходимое, но даже и этого было достаточно, что бы небольшая квартирка в которой он жил на поверхности Померании, осталась практически пустой. У младших офицеров флота редко появляется возможность обрасти значительным багажем. Только не тогда, когда в любой момент может они могут получить приказ на передислокацию или же новое назначение.

–Самые большие проблемы у нас с главной силовой установкой.

–Проблемы с двигателем?

–Можно сказать и так, капитан. У нас его сейчас по сути нету. В двигателе отсутствуют сердечники Кобаяши-Черенкова. Мы ждём установки уже почти месяц. И это только то время, что я нахожусь на корабле. Наши постоянные запросы на их установку неоднократно отклоняли из за острой нехватки и проблем со снабжением.

–Просто потрясающе,– Вильям выгреб из сумки туалетные принадлежности и отнёс их в соседнее помещение.– Значит крыльев у нас нет…

–Простите, капитан. Но верфь загружена под завязку. Большая часть всех основных систем уже установлена и проверена. Оба реактора работают штатно, но к сожалению, если в ближайшее время ничего не изменится, мы вред ли куда либо полетим.

Перед тем как прибыть на корабль он конечно успел узнать, что с оснащением всё очень плохо, но не представлял что всё настолько ужасно. Отчёты с верфей которые он получил, не отражали тех проблем, с которыми им предстояло столкнутся. Точнее будет сказать, что в отчётах был несколько приуменьшен объём этих проблем. Похоже, что кто-то старался прикрыть свой зад, не пожелав отразить истинную величину стоящих задач.

–Совсем никакой мобильности? – поражено спросил Форсетти.

–Ну, с двигателями пространственной ориентации у нас всё отлично. Последний модуль установили на прошлой недели и мы уже провели практически все необходимые проверки, так что можем спокойно перемещаться с их помощью в орбитальном пространстве Померании…

–На одних ДПО мы далеко не улетим,– проворчал Форсетти и взяв сумку с оставшейся в ней мелочью прошел к столу.

–Это верно, но в любом случае, это лучше чем нечего.

–Верно,– согласился он с Эдвином.– Но этого не достаточно. Нам предстоит сделать ещё чертовски много, прежде чем мы сможем встать в строй.

Вильям поставил сумку на стол и рухнул в кресло, чувствуя, как чувство пьянящего восторга от того, что он вновь получил под командование корабль, начинало растворятся под разочарованием от града обрушившихся на него проблем.

19 ноября 785 года

Верденская система – Норманидия.

Орбита Нового Руана

Линейный крейсер «Анцио»

Уинстон Мак’Найт обвёл взглядом собравшихся в комнате людей.

–И так, господа и дамы. Думаю, что будет справедливо сказать, что я рассчитывал на большее.

Сидящий рядом с Уинстоном Том, смотрел на огромный, разделённый на двенадцать частей, экран. Сейчас на нём присутствовали изображения капитанов всех кораблей Тринадцатой эскадры. И на лице каждого из них, сейчас царило забитое и виноватое выражение.

Подобные видео конференции стали неотъемлемой частью учений, на которых Мак’Найт распекал своих подчинённых за допущенные ими ошибки. Новые учения, в которых Тринадцатая выступала в роли защитника системы против своих уже привычных противников, прошли практически так же разгромно, как и предыдущие. Вторая эскадра Пайка, которая в этот раз играла роль условного противника, была подобна все сокрушающему молоту, который обрушился на крейсеры Тринадцатой. Они опять были на голову разбиты. Очередная показательная порка.